Посвящается Людовико Чиме,
с благодарностью за его интерес
и ценные советы.
А также дому в Серравалле
и его обитателям.

Глава первая

Бесполезно.

Ничего не получалось.

История не складывалась.

Вдобавок… с верхнего этажа…

Слегка качнувшись под собственным весом, Эльвира встала. Она была женщиной крупной, но, по её словам, виной тому была широкая кость, а вовсе не горячий шоколад со сливками, который она пила после обеда каждый день. Так или иначе, Эльвира, рассерженная и взволнованная, потопала к лестнице, ведущей из кабинета на верхний этаж, где…

— Сейчас я ей задам. Ох как задам! Невозможно работать в таких условиях. Пусть слушает музыку, пусть играет на здоровье, но нельзя же вот так… Сверх всякой меры…

Пыхтя и отдуваясь, она наконец преодолела последнюю ступеньку, оказалась на лестничной площадке и с яростью урагана распахнула дверь.

— Я уже два часа сижу над одной строчкой и никуда не продвигаюсь, можно мне хоть немного тишины, хоть самую малость, чтобы я хоть секундочку не слышала этот… этот…

Как же назвать этот звук?

— Ты можешь хотя бы иногда играть спокойную классическую музыку вместо этой…

Нет, она никак не могла подобрать нужное слово.

— Вместо этой КАКОФОНИИ!

Не лучшее определение, но другого не нашлось. Эльвира прекратила кричать и, отдышавшись, подняла голову в ожидании, что Кончетта ей ответит.

Но Кончетта…

И не думала играть.

Ни классическую музыку, ни рок.

Погружённая в себя, в плотно надетых на голову наушниках, она покачивалась и подпрыгивала, как лодка посреди бушующего моря.

Эльвира уставилась на Кончетту, ещё более рассерженная и вдобавок слегка сбитая с толку, потому что звук, несомненно, был.

Надоедливый.

Противный.

Настолько надоедливый и противный, что она не могла написать и страницы.

Растерявшись, Эльвира подошла к Кончетте и потрясла её за плечо.

— Если это розыгрыш, то совершенно дурацкий. Я знаю, ты её спрятала.

Но Кончетта молчала.

Она так и качалась туда-сюда с закрытыми глазами, раскинув руки и не обращая на Эльвиру никакого внимания.

— Эй, ты слышишь меня или нет? Доставай скрипку! Я знаю, что ты на ней играла!

Кончетта покачалась ещё немного, но потом наконец сняла наушники и открыла глаза.

— Что? Ты что-то сказала? Прости, я… Хочешь послушать? Сильная вещь! Просто невероятная!

— Не прикидывайся! Звук. Тот звук. Тот чудовищный надоедливый шум. Это всё ты и твоя скрипка, ты нарочно устроила кошачий концерт, чтобы я не смогла ничего написать!

— Ничего подобного, Эльвира, я даже не доставала скрипку из футляра! Может, ты… у тебя… воображение разыгралось?

— Какое ещё воображение? Я уже несколько часов не могу сосредоточиться!

— Вот видишь! В этом-то и дело! Ты на взводе, разнервничалась, вот тебе и слышится всякое. Наверняка это был ветер, Эльвира, или… олень! Тем более… Сама знаешь, сейчас брачный сезон!

Кончетта подмигнула и ухмыльнулась. Но Эльвире было не до подмигиваний и ухмылочек.

Фыркнув, она враскачку пустилась вниз по лестнице, бормоча что-то под нос и то и дело останавливаясь, чтобы перевести дух.

На первый взгляд казалось, что кабинет погружён в тишину.

Прежде чем войти и снова приняться за работу, Эльвира замерла у двери и прислушалась.

Ничего.

Только кухонный кран издавал еле слышное кап-кап-кап.

«Ладно, — подумала Эльвира. — Попробуем ещё раз».

Но как только она уселась, шум возобновился.

Ещё более резкий и неприятный.

Эльвира вскочила и стукнула кулаком по столу.

— Ну всё, теперь-то я ей задам! Розыгрыш затянулся!

И она снова быстрее урагана взлетела по лестнице, распахнула дверь и, не тратя времени на слова, бросилась к Кончетте.

— Думаешь, это смешно? Я знаю, это твоих рук дело. А наушники ты надела только для вида!

— Я? Да что я сделала?! Серьёзно, Эльвира, ты ошибаешься, я и не думала тебя разыгрывать!

Сверля Кончетту сердитым взглядом, Эльвира поворчала ещё немного, а затем, побрюзжав напоследок, открыла дверь и во второй раз отправилась вниз по лестнице, теперь уже молча.

Глава вторая

Эльвира и Кончетта уже много лет жили вместе в своём узком, высоком, кривом доме. Трёхэтажный, с дымоходом, балансирующим на коньке крыши, этот дом напоминал башню.