автордың кітабын онлайн тегін оқу  Долг небес

Максим Inkwell

Оглавление

Глава 1: Новый старый день

Воздух в подвале был густым и спертым, пахнущим пылью веков, влажным камнем и сладковатым, тошнотворным ароматом тления — не физического, а душевного. Это был запах безнадежности, и он въелся в стены, в груды пергаментов, в самый потрескавшийся камень пола так глубоко, что уже стал их неотъемлемой частью. Для постороннего это было бы пыткой. Для Кракла и Барни это был запах дома.

Их «отдел» — бывшая кладовая для сгнивших свитков, выдолбленная в самом нижнем уровне Банкомамона — давно перестал быть местом ссылки. Он стал их крепостью. Убогой, сырой, отвратительной, но своей. Здесь до них не доходил вечный гул канцелярий верхних этажей, не долетали ядовитые взгляды коллег и не ощущалось леденящее присутствие начальства. Здесь был только скрип пера Барни, ворчание Кракла и монотонное капанье чего-то едкого с потолка в ржавое ведро.

Кракл сидел за своим «столом» — грубо сколоченной из ящиков плитой — и пялился в очередную папку. Его рожки, казалось, поникли еще сильнее от скуки, а вечный помятый костюм покрылся новым слоем серой пыли.

«Дело номер 445-Ж-112, — бормотал он себе под нос, переворачивая страницу. — Душа грешницы Агафьи. При жизни присвоила три яйца у соседки-курочки. Сумма долга: три яйца, пересчитанные в энергетический эквивалент на момент смерти, плюс пеня за трехсотлетнюю просрочку… Одна целая, семь десятых пипки». Он швырнул папку в общую стопку. «Боже правый, мы опускаемся на дно пищевой цепочки. Скоро нам поручат взыскивать долги с пылинок».

В углу, за своим аккуратным столиком, Барни не отрывался от работы. Его призрачная рука уверенно выводила строки на пергаменте. За последние месяцы он стал… плотнее. Не физически, но его аура обрела уверенность. Страх, когда-то бывший его основной характеристикой, теперь был надежно спрятан под толстым слоем профессиональной педантичности.

«Не драматизируйте, Кракл, — не поднимая головы, сказал Барни. — Любой долг, каким бы малым он ни был, является частью общей финансовой системы Ада. Его взыскание поддерживает принцип неотвратимости возмездия».

«Принцип неотвратимости возмездия за три яйца, — проворчал Кракл. — Меня тошнит. Мы брали штурмом цитадель лейтенанта Сатаны! Мы заставили Гнилоклыка подписать капитуляцию! А теперь мы… мы стали сборщиками адского мусора».

«Мы остались живы, — мягко напомнил Барни. — И мы вместе. Астарот оставил нас в покое. С точки зрения управления рисками, наше текущее положение можно считать стабильным и относительно безопасным активом».

«Активом, — Кракл с насмешкой окинул взглядом свою каморку. — Мы не актив, Барни. Мы — списанные в убыток основные средства».

Несмотря на ворчание, между ними витало нечто новое — легкая, почти невесомая нить взаимопонимания. Они прошли через адский огонь и вышли обугленными, но целыми. И в этом аду они нашли друг в друге не просто напарника, а единственного человека — или демона, или призрака — кому можно было доверять. На безграничное доверие, конечно, не тянуло, но на стабильное, надежное партнерство — вполне.

Дверь в их подвал с скрипом отворилась, впустив полосу тусклого света из коридора и струю чуть менее затхлого воздуха. На пороге стоял курьер — тщедушный, дрожащий бесенок с огромной папкой в руках.

«Д-документы для отдела взыскания м-мелких долгов», — просипел он, швырнув папку на ближайшую груду бумаг и пулей выскочив обратно, словно боялся, что в этом подвале заразятся не только скукой, но и какой-нибудь формой бюрократической проказы.

Кракл вздохнул и подошел к папке. Она была тоньше, чем обычно. На корешке значилось: «Дело №778-Л-45. Объект взыскания: Бес Шниппель. Принадлежность: Свита Вельзевула, подразделение логистики низкоуровневых биологических отходов».

«О, великолепно, — проворчал Кракл, листая дело. — Шниппель. Ответственный за распределение питательной слизи в бараки третьего уровня. Задолжал… что? Пять пипок? За аренду норы? Серьезно?»

Он уже собирался швырнуть и эту папку в стопку «на потом» (то есть «никогда»), когда его остановил голос Барни.

«Позвольте взглянуть».

Бухгалтер подошел, его полупрозрачные пальцы бережно взяли папку. Он открыл ее, и его глаза, обычно спокойные, сузились с профессиональным интересом. Он начал листать страницы, пробормотав что-то себе под нос.

«Что такое? — спросил Кракл, чувствуя знакомое щемящее чувство в области своего демонского сердца. Опыт подсказывал ему, что когда Барни начинал так бормотать, дело пахло не просто долгом, а чем-то гораздо более интересным. И „интересное“ в Аду обычно означало „смертельно опасное“. — Нашел опечатку?»

«Не опечатку, — ответил Барни, не отрывая взгляда от цифр. — Несоответствие. Серьезное несоответствие». Он ткнул пальцем в столбец с доходами Шниппеля. «Официальный оклад беса его уровня — семь пипок в квартал. С учетом стандартных вычетов на пропитание (слякоть первого сорта) и амортизацию жилья (нора в сыром камне), его чистый располагаемый доход не должен превышать четырех с половиной пипок».

«И?»

«И здесь, — Барни перевернул страницу на приложения с банковскими выписками, добытыми, вероятно, через какие-то темные каналы Банкомамона, — мы видим регулярные траты. Не на слякоть. Вот — оплата услуг массажиста из свиты Асмодея. Дорогое удовольствие. Вот — покупка украшений из застывшей лавы в лавке, которая обслуживает демонов среднего звена. А вот… — он показал на самый крупный чек, — …взнос в „Клуб Изумрудного Пламени“. Это один из самых закрытых игорных домов в владениях Маммона. Туда не пускают с доходом в четыре с половиной пипки».

Кракл забрал папку и сам начал изучать выписки. Циничная ухмылка медленно поползла по его лицу.

«Ну что ж, ну что ж… — прошептал он. — Наш мелкий, ничтожный бесок, оказывается, ведет довольно роскошную жизнь. Значит, у него есть левый доход».

«Теневой денежный доход, — поправил Барни. — Обходящий официальную отчетность Вельзевула и налоговое бремя Маммона. И сумма, судя по тратам, весьма значительная».

«И наш долг в пять пипок — это просто капля в море, — закончил мысль Кракл. — Он даже не стал его платить, потому что это для него мелочь. Настоящие деньги текут где-то рядом».

Они переглянулись. В воздухе повисло знакомое напряжение. Запах безнадежности в подвале вдруг рассеялся, его вытеснил другой запах — запах охоты. Они снова были не смотрителями свалка, а хищниками. Пусть старыми, помятыми, но все еще опасными.

«Что думаешь, бухгалтер? — спросил Кракл, откладывая папку. — Стоит ли тратить время на этого Шниппеля? Или отправить ему стандартное уведомление и забыть?»

Барни выпрямился. В его призрачных глазах вспыхнул тот самый огонек, который Кракл начал ценить больше, чем все пипки Банкомамона.

«С точки зрения экономической эффективности, взыскание пяти пипок не оправдывает затрат нашего рабочего времени, — сказал он официальным тоном. Затем его голос стал тише, почти заговорщицким. — Но нераскрытый источник крупного неучтенного дохода, затрагивающий интересы двух Князей… это уже не дело о долге. Это… аудиторская проверка с элементами оперативно-розыскной деятельности. Я считаю, мы обязаны провести расследование».

Кракл широко улыбнулся, обнажив ряд мелких, но острых зубов.

«Вот что я люблю в тебе, Барни. Ты превращаешь самое гнусное дело в увлекательную игру с цифрами. Ну что ж… — он потянулся за своим пиджаком, висевшим на ржавом гвозде. — Поехали навестить господина Шниппеля. Посмотрим, чем пахнет в его норке. Помимо питательной слизи, разумеется».

Они вышли из своего подвала, оставив позади горы пыльных дел. Дверь захлопнулась, но на этот раз привычная тишина их крепости была иной. Она была звенящей. Полной ожидания. Их новый старый день только начался, и пахло он уже не пылью, а обещанием настоящей, большой беды. А в Аду это было лучшим из всех возможных запахов.

Глава 2: Запах гнилой рыбы

Путь из глубин Банкомамона к окраинным складам Вельзевула напоминал путешествие из столицы в провинциальную деревню, если деревня была построена внутри гигантского кишечника и пахла соответствующим образом. Чем дальше они удалялись от сияющих, отполированных до блеска коридоров финансового центра, тем более обшарпанными и влажными становились стены. Воздух густел, насыщаясь ароматами гниющих органических отходов, дешевого зелья и пота немытых тел. Здесь обитала адская чернь — мелкие бесы, импы, грешники, назначенные на самую грязную работу.

Их колесница, чудом восстановленная после злоключений на Разорванных Равнинах, скрипела и хлопала на каждом ухабе, словно протестуя против такой участи. Кракл вел ее, хмуро вглядываясь в зловещие полумрачные тоннели. Барни, сидя рядом, крепче прижимал к груди папку с делом Шниппеля, его призрачные пальцы нервно барабанили по картонной обложке.

«Успокойся, бухгалтер, — буркнул Кракл, не глядя на него. — Мы всего лишь едем к мелкому воришке. Это не цитадель Гнилоклыка. Здесь тебя не будут пытаться сбросить в лавовую реку. Максимум — обольют вонючей слизью».

«Я не волнуюсь о физической опасности, — ответил Барни, но его дрожащий голос выдавал обратное. — Я анализирую риски. Шниппель, судя по выпискам, связан с кем-то серьезным. Кто-то, кто платит ему большие деньги. Такие люди обычно не любят, когда к их сотрудникам приходят с визитом коллекторы».

«Тем веселее, — усмехнулся Кракл. — Рутина уже начинала меня добивать. Не помешает немного… остроты ощущений».

Наконец они достигли нужного координата. Это был тупиковый тоннель, заваленный ржавыми бочками из-под какой-то биологической массы. Воздух здесь был особенно густым и сладковато-прогорклым. В конце тупика виднелась завеса из засохших, похожих на щупальца, стеблей, за которой угадывался вход. Рядом валялась табличка с выцветшими буквами: «Шниппель. Дистрибьюция. Вход для поставщиков».

Кракл отодвинул щупальца, и их обдало новой волной вони — теперь с явными нотами протухшей рыбы и чего-то химического. За завеской находилась нора. Не комната, не офис, а именно нора, выкопанная в мягком, влажном грунте. Стены были покрыты липкой, переливающейся слизью, с потолка свисали какие-то клейкие капельники. Под ногами чавкало.

В центре норы, за грубым каменным столом, уставленным колбами и ретортами с мутными жидкостями, сидел он — Шниппель. Он был невелик ростом, с серой, покрытой бородавками кожей, большими желтыми глазами-блюдцами и длинными, дрожащими пальцами. Он что-то переливал из одной склянки в другую, когда они вошли, и так вздрогнул, что чуть не опрокинул свою конструкцию.

«Кто?! Что?! — запищал он, вскакивая. Его глаза забегали по сторонам, ища пути к отступлению. — Я никому ничего не должен! Уходите!»

«Служащие Банкомамона, — голос Кракла прозвучал громко и официально, нарушая гнетущую атмосферу норы. — Демон Кракл и душа Барни. По делу о вашей просроченной задолженности по арендной плате».

Шниппель замер, его страх сменился на мгновение недоумением. «Арендной? О чем вы? Я…»

«Пять пипок, — продолжил Кракл, делая шаг вперед. Его копытца с противным чмоканьем погрузились в пол. — Срок внесения истек полгода назад. Мы здесь, чтобы взыскать».

Лицо Шниппеля расслабилось. Он даже нервно хихикнул. «Пять пипок? Да я… я сейчас найду!» Он начал лихорадочно рыться в ящиках стола, переворачивая груды мусора. «Вот же! Глупость какая! Совсем забыл!»

Кракл обменялся взглядом с Барни. Они видели — Шниппель был готов откупиться. Мелкая сошка, не желающая проблем.

Бес нашел несколько засаленных монет и протянул