Всё началось в декабре 1926 года, в канун наступающего Нового года. Я тогда жил на окраине Бостона, в тесной квартире с сыроватым полом и окнами, выходившими на серые кирпичные стены соседних домов. Моя жизнь была весьма неприметной, но мне всегда не давала покоя смутная тяга к запретному знанию — книги по древней истории и эссе оккультных авторов покоились в книжном шкафу рядом с давно заброшенными томами по анатомии и географии. Возможно, именно от этого непреодолимого любопытства всё и пошло наперекосяк.
Тем вечером снег заваливал улицы так, что в них словно терялась сама суть привычной городской жизни. Редкие фонари отбрасывали беспомощный жёлтый свет на сугробы, а небо нависало скособоченным серым шатром, грозящим очередным метельным кошмаром. Я глядел в окно, попивая дешёвый кофе, и пытался не думать о том, сколько дел ещё предстоит закончить до Нового года. Но спокойствие таяло, словно этот неподатливый снег; внутри меня шевелилась тревога — неясная, беспричинная на первый взгляд.
День был коротким, а ночь — бездонной, будто безжизненная пропасть. Тем не менее я решился прогуляться по скрипучему насту, что образовался на узких улицах Бостона. Ветхие дома казались призраками из прошлого века, обветшалые фасады смотрели пустыми окнами во тьму, словно упрекая меня в безрассудстве. Мною двигала смутная тяга проверить один слух, который ходил среди студентов Мискатоникск
... 
