Оглавление

День первый

Вставать не хотелось. Тело и кровать были будто единым целым, и казалось, что разорвать эти узы не под силу никаким обстоятельствам. В тёплой и уютной постели Олег чувствовал себя защищённым от всех невзгод и неурядиц внешнего мира, и это были самые прекрасные часы — когда ты только-только проснулся и на тебя ещё не навалились твои проблемы и воспоминания. Не хотелось нарушать эту идиллию, погружаться с головой в пучину быта, решать насущные проблемы, вообще ничего не хотелось! Но, словно подтверждая неумолимый ход времени, ожил будильник на прикроватной тумбочке, оповестив о начале нового дня своим неизменным раздражающим звоном. Олег досадливо хлопнул рукой по тумбочке, словно пытался избавиться от назойливого комара, однако закон подлости сработал на всё свои сто процентов, и звон не прекратился. Утихомирить будильник удалось лишь с третьей попытки, но, к сожалению, вновь наступившая тишина оказалась недолгой — на этот раз еë нарушили позывные «Маяка». «Подмосковные вечера» плавно и окончательно свели на нет утреннюю тишину, Олег поморщился, вздохнул и сделал то, чего старался избежать до последнего — открыл глаза.

«Откройте форточку! Откройте! Не бойтесь свежего воздуха!» — бодрым голосом возвестил диктор. Олег неохотно освободился из тёплого и уютного постельного плена и прошествовав к окну открыл форточку. Вопреки всем ожиданиям по ту сторону окна взору Олега предстала безрадостная картина.

«В начале ходьба на месте — встаньте прямо, голову не опускать, плечи слегка назад, вдохните, шагом марш! Раз, два, три, четыре! Раз, два, три, четыре! Прямее держитесь, прямее!» — вещал диктор. Музыка была весёлой и настраивала на утреннюю гимнастику, для получения заряда бодрости на весь грядущий день, хотелось дышать полной грудью и радоваться солнцу, однако по небу неспешно ползли тяжёлые хмурые облака, день обещал был серым и мрачным. Голос диктора контрастировал с пейзажем каменных джунглей за окном, и потому Олег выключил радиоприёмник, закрыл форточку и прошествовал в ванную.

Холодная вода взбодрила его, окончательно прогнав остатки сна, зеркало отразило лицо без каких-либо изысков красоты, украшенное очками в роговой оправе и покрытое небольшой щетиной. Олег начал обыденный утренний ритуал по избавлению лица от лишней растительности. Завершив бритьё, Олег почистил зубы, и на этом утренние гигиенические процедуры были благополучно завершены. Облачившись в свой неизменный повседневный костюм серого цвета, Олег прошёл на кухню.

— Доброе утро, — его жена Рита, которая уже давно встала и привела себя в порядок, поставила перед ним тарелку с завтраком.

— Спасибо, — поблагодарил супругу Олег, избавляя варёное яйцо от скорлупы.

— Возьми зонт, — Рита кивнула в сторону окна. — На улице явно дождь собирается, а ты, как всегда, его забудешь!

Олег молча кивнул, так как разговаривать и жевать одновременно он не любил.

— Не забуду, — наконец смог сказать он. — Да и по радио, вроде бы дождя не обещали.

— Мало ли, что они там не обещали! — отмахнулась Рита. — Если бы ты, как все нормальные люди, ездил за рулём, тогда бы действительно можно было не думать о погоде!

— Рита, дорогая, ну мы же миллион раз с тобой это обсуждали! — воскликнул Олег. -Автомобиль — это источник проблем, вероятность возникновения которых крайне высока, и количество негативных сторон в его приобретении преобладает над позитивными.

— О Господи! — Рита картинно возвела глаза к потолку. — Ты жуткий зануда! Неужели нельзя сказать нормальным человеческим языком — у нас нет машины, потому что ты просто не умеешь водить и боишься садиться за руль!

— Я не боюсь! — возмутился Олег. — Зачем мне машина, когда до работы я могу спокойно добраться на автобусе?

— А вот наши соседи недавно на море ездили! — сказала Рита. — На своей машине, между прочим! Вот, другие, почему-то могут себе позволить, в отличие от нас!

Последнюю фразу она произнесла крайне язвительным тоном.

— Мы ничем не хуже других! — воскликнул Олег, надевая плащ.

— Ага, конечно, — сказала Рита, выходя в коридор следом за ним, — только вот почему-то у них машина и им выдали путëвку, хотя он обычный инженер, а она — воспитательница в детском саду. А ты, имея гораздо более престижную работу, до сих пор не удосужился выбить нам билеты на курорт!

— Дорогая, ты прекрасно знаешь, что в такой ответственный момент я просто не могу оставить службу! — воскликнул Олег, надевая шляпу.

— Ну да, — пожала плечами Рита. — Другие могут, а ты настолько незаменимый?

— Другие не занимаются настолько важными делами, — заявил Олег, — а от меня напрямую зависит будущее страны!

— Опять эти возвышенные речи! — воскликнула Рита. — У тебя на уме одни цифры! И за что я до сих пор тебя люблю?

— Ну прекрати, — улыбнулся Олег. — У меня действительно важная работа, ты ведь всё понимаешь!

— Понимаю, — улыбнулась Рита. — Поэтому и люблю тебя, несмотря на то что ты такой зануда!

— А я люблю тебя за то, что ты понимаешь меня, как никто другой! — Олег улыбнулся в ответ и, поцеловав жену, вышел на лестничную клетку.

— Зонт забыл! — воскликнула Рита, однако обращалась она уже к закрытой входной двери.

Лифт не заставил себя долго ждать. Его двери со скрипом разъехались в стороны, и Олег шагнул в кабину, которая понесла его вниз, на первый этаж.

Улица встретила Олега в буквальном смысле слова прохладно.

— Привет, сосед! — поздоровался с Олегом Григорий, тот самый инженер, которому повезло с путёвкой на курорт.

— Привет, Гриша! — ответил Олег. — Обзавёлся машиной?

— А как же! — кивнул Григорий, довольно улыбнувшись. — Машина — зверь!

С этими словами он похлопал по капоту своего новенького «москвича».

— Поздравляю! — улыбнулся Олег.

— Спасибо, — ответил Григорий, — давай на работу подброшу? С ветерком!

— Ой, нет! — Олег даже отошёл подальше от автомобиля. — Спасибо, я лучше на общественном транспорте!

— Ну, как знаешь, — пожал плечами Григорий. — Было бы предложено!

Казалось, что сосед немножко обиделся на отказ прокатиться с ветерком на его новом железном коне и оценить все прелести и достоинства передвижения на автомобиле. Но, как вы, наверное, уже догадались, Олег не любил данный вид транспорта, предпочитая ему общественный, и потому теперь он стоял на остановке в ожидании этого самого автобуса. Люди шли по своим делам, ничего и никого вокруг не замечая. Всё было как всегда — без изменений. Вот мужчина с портфелем подошёл к газетомату, опустил в щель монетку и получив свежий номер углубился в изучение последних новостей, вот молодая девушка выходила из магазина, а молодой моряк покупал в киоске пачку папирос. Всё, как всегда, обычная рутина ничем не примечательного рабочего дня. Олег готов был поспорить на что угодно, что где-то на другом конце огромной страны люди точно также идут на работу, в магазин, или покупают газеты и папиросы.

— Доброе утро, Олег Викторович! — голос соседки вторгся в плавный ход мыслей Олега, отчего он вздрогнул и поспешно обернулся.

— Доброе утро, Галина Александровна! — ответил он.

— Погода сегодня нас не балует, — заметила соседка, посмотрев на небо.

— Определённо не балует, — кивнул Олег.

Соседка явно настроилась на долгий разговор — она была уже далеко немолода и относилась к той категории старушек, которые любили поговорить обо всех и обо всем, обсуждать всех и вся они могли часами. Вот только Олег совершенно не горел желанием слушать и комментировать размер кабачков, успеваемость внука и карьеру зятя. Его мысли были заняты совершенно другим — предстоящей работой. Он уже начал жалеть, что не воспользовался услугами метрополитена, и теперь был вынужден стоять и слушать эту совершенно ненужную информацию. Но, к счастью, продлилось это недолго — к остановке подъехал автобус, и соседка отбыла по своим делам в одной ей известном направлении. Когда Олег уже был готов к тому, чтобы впасть в панику, приехал автобус, оповестив о своём прибытии неизменным звуком, напоминающим звон перекатывающихся пустых стеклянных бутылок. Олег, пройдя в полупустой салон первым делом пробил себе билет, а уж потом с удобством устроился на сидении. Путь предстоял не слишком уж долгий и вскоре он добрался до места назначения — огромному серому зданию, в котором располагался НИИ Передового Цифрового Программирования и Вычислительных Технологий. Здание своим монументальным видом внушало благовейный трепет. Его верхушку по центру венчал фронтон, на котором был выбит герб страны и лозунг института «ТЕХНОЛОГИИ — НАШЕ СЛАВНОЕ БУДУЩЕЕ». К двустворчатым дубовым входным дверям вела внушительная лестница с массивными ступенями. Возле дверей подобно несокрушимым стражам восседали два льва.

Открыв дверь, Олег вошёл в небольшое помещение, где располагался стол вахтерши.

— Доброе утро, Евгения Александровна! — поздоровался он.

— И вам доброе утро, Олег Викторович, — улыбнулась Евгения. — По вам можно часы сверять — как всегда явились без опоздания!

— Работа требует пунктуальности, — сказал Олег, предъявляя служебный пропуск и ставя роспись в журнале. Евгения Александровна, женщина бальзаковского возраста, с волосами, которые были уложены в аккуратный пучок на затылке, поправила очки и мельком глянула на пропуск. Это означало, что все формальности соблюдены и можно идти дальше, в гардероб. Там Олег избавился от верхней одежды и, миновав очередные двери, попал в огромный вестибюль, в центре которого располагалась мраморная лестница, ведущая на верхние этажи. Повсюду сновали сотрудники, изредка перебрасываясь друг с другом дежурными фразами, в помещении от топота множества ног и разговоров стоял тихий непрерывный гул. Олег проследовал к одной из дверей, и открыв её оказался в буфете. Буфет учреждения являл собой стандартную картину — прилавок, холодильники-витрины и столы в центре помещения. В двух словах — ничего лишнего. Олег всегда перед работой выпивал стакан сока, это было уже своего рода ритуалом, которому он следовал неукоснительно.

Олег подошёл к буфетному прилавку, на котором стояли две конусообразные колбы с соком, попросил стакан яблочного и принялся неспеша пить его, однако это удовольствие ему немного подпортил молодой аспирант, который торопливо подошёл к стойке, бросил на неё папку с документами и потребовал себе стакан кефира. То, что это был именно аспирант Олег с лёгкостью догадался по той причине, что всё они здесь выглядели абсолютно одинаково — среднего роста, болезненно худощавые, с вечно растрепанной шевелюрой, и в огромных очках с толстыми линзами. Облик довершало бледное лицо с выражением вечного недосыпа и усталости, и белый халат на один или два размера больше, чем нужно. Эти вчерашние студенты ежедневно нелепо семенили по коридорам, в своих несоразмерных халатах, или почти безвылазно сидели в библиотеке, где в поте лица корпели над кандидатской диссертацией. Особо везучие попадали в машинный зал, где часами напролёт усердно вводили в ЭВМ данные, с умным видом анализировали предоставленные машиной результаты и порядком надоедали занятым делами сотрудникам с просьбами взглянуть на свои труды, которые, как правило, почти всегда не представляли из себя какой-либо ценности для науки. Кончалось это тем, что вконец измученный аспирант опять штурмовал библиотеку, где с помощью литературы пытался отыскать неточности в своих научных изысканиях, изредка прерываясь при этом на еду или другие неотложные дела. И такого вот «бедного сиротинушку» можно было повстречать практически везде — на кафедре, в аудитории, в коридорах. Или вот, как сейчас — в буфете. Между тем, аспирант расправился со своим кефиром и собрался уходить, ведь впереди его ждали великие неотложные дела, на которые, как это обычно бывает, совсем не хватало времени. Однако далеко уйти ему не удалось.

— Молодой человек, а деньги? — спросила буфетчица.

— Ой, простите! — аспирант поспешно вернулся, и принялся шарить в карманах своего несоразмерного белого халата. Бросив на стойку несколько монет, он вновь собрался было уходить, но…

— Молодой человек, сдачу возьмите! — окликнула его буфетчица.

— Простите ещё раз! — бедняга вновь вернулся, чтобы взять сдачу. Тут следует ещё упомянуть, что с головой погружённые в науку аспиранты страдали, все как один, паталогической рассеянностью, и разыгравшаяся на глазах Олега сцена была прямым тому доказательством.

— Молодой человек, вы папку забыли! — воскликнула буфетчица.

— Да что-ж такое-то! — бедняга уже в который раз вернулся к прилавку, взял папку, и наконец удалился, провожаемый вслед тихими смешками всех тех, кому довелось стать невольными свидетелями всего произошедшего.

Как уже говорилось, аспиранты каким-то невероятным образом умудрялись быть абсолютно везде. Самым главным предметом обсуждения у них был конечно же лифт. Лифт, у которого не было кнопки вызова. И версии у аспирантов были одна фантастичнее другой. Олегу даже доводилось слышать слухи о том, что там, куда спускался лифт, хранится самый настоящий космический корабль, информация о котором была тщательно засекречена на самом высоком партийном уровне. Работники НИИ эти байки аспирантов никак не комментировали, потому что и сами не знали, что же находится там, внизу. Им незачем было это знать. А те, кто знали, не распространялись о том, какие секреты хранит в себе закрытый от посторонних глаз этаж института.

Допив сок, Олег не забыл расплатиться, и покинув буфет, вновь оказался в вестибюле. Он миновал главную лестницу, и вышел к лифтам. Олег прошёл мимо них, к лифту, который был расположен отдельно от остальных — к тому самому лифту, вокруг которого в стенах НИИ ходило столько сплетен и слухов. Его двери были закрыты, кнопка вызова отсутствовала — вместо неё были кнопки с цифрами, и воспользоваться этим лифтом могли лишь те, кому была известна цифровая комбинация, необходимая для вызова кабины. Он набрал нужные цифры и красный индикатор возле кнопок погас, вместо него загорелся зелëный. Двери лифта распахнулись, и Олег вошёл в кабину. Внутри это была самая обычная кабина лифта, ничего сверхъестественного в ней не было, если не считать отсутствия кнопок для выбора этажа. Лифт спускался только в одно место — под землю, на самый нижний уровень. Наконец, лифт добрался до места назначения и створки кабины разъехались в стороны. Повеяло прохладой. Олег вышел в полутемный коридор, освещаемый лампами на стенах. Вот и ещё один пропускной