Глава 1. Кровавая охота
10 мая, 16:00. Глухой лес префектуры Исикава.
Пятнистый солнечный свет, пробивавшийся сквозь сень древних кедров, рисовал на земле причудливые узоры. Воздух был густым, влажным и неестественно тихим — ни птичьего щебета, ни стрекотания насекомых. Лишь хруст сучьев под двадцатью четырьмя парами ног нарушал могильное спокойствие.
Рэйджо Такамару, восемнадцатилетний новобранец ордена Охотников, нервно провел ладонью по рукояти своей катаны. Ножны были шершавыми, деревянными, а гарда — простой железной. Сегодня он впервые должен был увидеть их по-настоящему. Не на схемах, не на тренировочных чучелах, а вживую. Духов.
Впереди группы резко остановился их наставник. Сорадзи Макото был невысок, но казался выкованным из старой стали. Шрам через левый глаз придавал его лицу суровое выражение, которое не смягчала даже легкая усмешка.
— Значит так, птенцы! — его голос, резкий и четкий, разрезал тишину. — Я — Сорадзи Макото. Ваша тень, ваш щит и ваш учитель на ближайшие шесть часов. Задача проста — выжить и понять, против чего вы сражаетесь. Леса — это родильные палаты для скверны. Здесь копошатся твари первого и второго ранга, идеальные для того, чтобы об них обтереть свои клинки. Вопросы есть, или сразу пойдем на забой?
Из задних рядов, прерывая общее нервное молчание, сорвался голос: — Вы сказали — первого и второго ранга? Они что, делятся по силе?
Макото хмыкнул, одобрительно кивнув. — Вопрос в точку. Все верно. Духи имеют десять рангов. Первый-четвертый — мелочь, слизь под ногами. Пятый-седьмой — уже серьезно, с ними сталкиваются патрули в городах. А восьмой, девятый и десятый… — он намеренно сделал паузу, глядя, как у некоторых бледнеют лица, — …это бедствия, способные опустошить целый район. Они предпочитают питаться человеческим отчаянием в каменных джунглях. А вам пока что по силам только лесная нечисть. Так что хватит болтать. Группы по три человека. Цель — продержаться, найти и обезвредить. Начинаем.
16:15. Начало.
Рэйджо оказался в команде с двумя молчаливыми парнями, чьи имена тут же вылетели из головы. Они бесшумно двигались по тропе, прислушиваясь к каждому шороху. Первые пять минут были тягостными. Лес давил своей тишиной. Ни души. Вернее, ни духа.
Недалеко от них, другая тройка во главе с дерзким Дзинбаяси Такэши наткнулась на покосившуюся хижину, почти полностью поглощенную мхом и папоротником.
— На открытом пространстве нас как уток перестреляют, — буркнул Такэши, косясь на темнеющую чащу. — А здесь есть укрытие. Пересидим до конца.
Они протиснулись внутрь. Воздух стоял спертый, пахнущий плесенью и тлением. В главной комнате, среди развалившейся мебели, валялась груда старинных фолиантов. Один из новобранцев, паренек с очками, ахнул, поднимая потрепанный том с облезлой обложкой.
— Ребята, гляньте! Здесь что-то про духов!
Листы были пожелтевшими, чернила выцвели, но текст читался.
«…Охотники страдают высокомерием слепцов. Неужели они и вправду верят, что их блестящие игрушки способны остановить рои, выпущенные Великим Глоточником Куротамой? Зрелище сие до слёз умилительно! Какой тупости нужно достичь, дабы думать, будто дух девятого кольца, узрев зачарованную сталь, обратится в бегство? Если ты, читающий сие, числишь себя истребителем скверны, то знай: духи куда сильнее, чем вдалбливают вам в черепные коробки ваши менторы. Они способны…»
Дальше страница была вырвана, оставляя лишь рваный край. — Да чтоб тебя! На самом интересном! — выругался очкарик.
Такэши, презрительно фыркнув, пнул ногой другую книгу. — Сказки для запугивания детей. Пока мы тут, давайте глянем, что в подвале. Раз уж засели.
Их попытки возразить утонули в его самоуверенности. Скрепя сердце, они спустились по скрипящим ступеням в подземелье. Воздух стал ледяным и вязким, как сироп.
В углу, под сводом из корней, сидела фигура. Её очертания плыли, как в дурном сне. Бледная, влажная кожа, слишком длинные конечности, скрюченные под неестественными углами. Она что-то бормотала себе под нос, раскачиваясь. Повернулась. Пустые глазницы уставились на них. Бормотание смолкло.
— Не… у-бе-жи-те…
Это не было словом. Это был звук лопающихся внутренностей, шелест червей.
И тогда оно рванулось. Не бежало — растеклось по полу и стенам тенью, материализовавшись прямо перед парнями. Руки-крючья блеснули. Два беззвучных вздоха, два глухих шлепка о землю. Очкарик и его товарищ рухнули, даже не успев коснуться рукоятей своих катан.
Такэши отпрыгнул, живот сжавшись в ледяной ком. Коготь чиркнул по его голени — тупая, жгучая боль. Он кубарем скатился за груду гнилых ящиков, судорожно отрывая рукав от своей куртки, чтобы перевязать сочащуюся черной жижей рану. Сердце колотилось, стуча в висках молитвой: «Не сюда, не сюда…»
Это был дух второго ранга. И он уже учуял кровь.
Рэйджо и его группа замерли на развилке троп. Что-то было не так. Тишина стала слишком гнетущей, слишком намеренной.
Земля перед ними вздулась. Из черной жижи грязи и прелых листьев медленно, как новорожденный из лона, выползло нечто. Оно было похоже на гигантского слепого червя с гуманоидным торсом. Его «лицо» представляло собой одну сплошную, мокрую от слизи пасть. Дух первого ранга. Но для Рэйджо это была сама сущность кошмара.
— Н-ну что ж… — прошептал один из его напарников, голос предательски дрогнув. — Похоже, битва насмерть. Либо он нас… либо мы его.
Чудовище издало булькающий звук и поползло на них, оставляя за собой мерзкий блестящий след.
У Рэйджо перехватило дыхание. Все тренировки, все заученные стойки — вылетели из головы. Остался только первобытный ужас, сжимающий горло. Его пальцы закоченели на рукояти катаны.
И в этот миг страх вскипел. Он не растаял, не отступил — он закипел, превратившись в нечто иное. В ярость. Ярость на собственную слабость. Ярость на эту тварь, нарушившую тишину леса. Ярость на весь этот проклятый мир духов, что встал у него на пути.
Он не выдернул клинок. Он вырвал его из ножен с криком, который родился не в легких, а в самой глубине души.
И катана ответила.
От лезвия, от его собственных рук, пошел багровый, неровный свет. Он был похож не на пламя, а на клубы горячего пара, поднимающегося от раскаленной стали, сдобренный искрами черного отчаяния. Воздух завыл.
Это не было техникой. Не было «Резонансом Души». Это был выплеск. Грубый, неконтролируемый, первозданный выплеск накопленного за всю жизнь гнева и боли.
Рэйджо даже не рубанул. Он, все еще крича, провел клинком перед собой в широкой, неумелой дуге.
«ТЕХНИКА: ВЗДОХ ЦУЦИ»
Багровая волна, больше похожая на ударную, чем на режущую, рванулась от лезвия. Она не рассекла духа пополам. Она смяла его, как кузнечный молот — раскаленное железо. Раздался не хлопок, а глухой, влажный хлюп, когда сущность духа разлетелась на клочья тумана, тут же растворившиеся в воздухе.
Тишина вернулась, еще более звенящая, чем прежде.
Рэйджо стоял на коленях, тяжело дыша. Катана в его руке потухла, став снова обычным куском стали. По его щеке текла слеза — не от страха, а от опустошения, будто только что выпотрошили его душу. Его спутники смотрели на него не с восхищением, а с ужасом. Они видели не победу охотника. Они видели извержение вулкана.
А в подвале заброшенной хижины, перевязывая рану, Дзинбаяси Такэши услышал этот отдаленный, яростный крик и замер. Что-то в этом звуке заставило поежиться даже духа второго ранга, замершего в поисках добычи.
Охота только начиналась. И первый камень в ее фундамент был полит кровью и окрашен багровой яростью Рэйджо Такамару.
