Оглавление

Птица с соединёнными крыльями, рождается с одним крылом. Пока самец и самка не станут единым целым — они не смогут летать.

Пролог

Я стояла на берегу реки и смотрела вдаль, пытаясь предугадать, что меня ждет через год и где я буду следующим летом. Иногда так страшно загадывать в будущее: либо твои слова окажутся пророческими, либо все случится в точности да наоборот. О прошлом тоже не хотелось думать, потому что воспоминания чаще всего приносят боль и огорчение, поэтому единственный выход — это тишина. Я посмотрела на волны, которые мягко обволакивали мои босые ступни. Теплая вода смывала песок с них, а вместе с тем и воспоминания. Ненадолго, конечно, но все же. Персиковый закат окрасил поверхность воды, и мне казалось, что если я шагну в эту пучину красок, то окажусь в мире другом, мире, где все окрашено в нежные розовые, яркие персиковые, чистые голубые тона. Ветер создавал атмосферу безвременья, колыхая верхушки деревьев и сталкивая листья между собой. Было слышно волны, в которых я иногда могла разглядеть меленьких рыбок. Наверное, они чувствовали себя свободными. Мне хотелось разрушить эту тишину, ведь я боялась ее, но любила. Мне нравилось это чувство свободы от времени, от проблем, которые ждут меня за этим пологом тишины. Вот уж точно, человек — сплошное противоречие. В тот момент я совсем забыла о том, что мой мир принадлежит не только мне. Да и не был он моим никогда. Я с сожалением вздохнула.

— Ронь, а ты что? Мне всегда было интересно, что обо мне думают люди при первой встрече. Лина уже рассказала свою безумную версию меня, а ты что думаешь?

Я повернулась в сторону… сторону кого, собственно? Двух девочек, которые стояли рядом, сложно было назвать подругами. Просто потерянные песчинки на этом берегу. Почему мы стоит вместе? Может, мы наивно думаем, что судьба не сможет унести нас, если будем вместе. Меня всегда удивляло, как это люди могут себя чувствовать одинокими даже с друзьями. А общительные, но одинокие — как объяснить их существование, что является причиной их возникновения? Общество?..

Я остановила поток своих мыслей, потому что поняла, что пауза затянулась. Что ж, мы сегодня видимся в последний раз, поэтому бояться нечего. А я всегда боялась. Боялась своих слов, боялась сказать не то, ранить других — уж слишком часто я это делала. Молчать — решение, к которому я шла долгие годы. Хотя это дается мне слишком тяжело, и не всегда получается.

— Я пришла в новый класс, мне было жутко неловко, и вдруг ко мне подошла какая-то рыжая девочка с манящей или лучше сказать заманивающей улыбкой. Что я могла подумать тогда? «Хм, странная, прям как я.» И мне захотелось улыбнуться в ответ. Тогда я пришла домой довольная, полная надежды. Но ты ведь никогда не была слишком открытой, показывая только то, что хотела показать, выбирая разных людей в разные периоды своей жизни. Иногда не выбирала никого. Ты самый спонтанный человек, которого я знаю. Ты никогда не думала, что могла меня задеть этим, но я молчала и улыбалась на следующий день, потому что чувствовала, что не имею права предъявлять тебе что-то. Я ворвалась в твою жизнь и жизнь других внезапно, поэтому единственное, что мне оставалось — это принимать все, как есть, и надеяться. К тому же, в моей жизни есть много других причин, почему я не смогла бы стать полноценной подругой.

Тишина. Сейчас она давила, будто пространство сужалось. Я выпрямилась, сжав зубы, вытянула грудь и посмотрела смело на Тиану, не боясь собственных слов. И вдруг так странно стало — эта ситуация. Будто я ждала этого все три года. Я засмеялась, и плевать, что выгляжу, как сумасшедшая. Да и почему как? Я давно ей и была, только обычно никому не показывала.

— Мда, поговорили. Думаю, понятно было всегда, что я не ищу подруг, а если люди хотят, то им придется со мной нелегко. Я училась весь седьмой и восьмой класс, а девятый особенно. К тому же, я никогда не хотела открываться полностью или наполовину, потому что вы все охренеете от того, что я вам расскажу. А я не хотела никого вмешивать в свою жизнь. Да и зачем?.. Моя жизнь — это смесь, и что в ней находится, вам лучше не знать. –сказала Тиана.

Я вздохнула. Мда, пора разрядить обстановочку. А то так и гроза скоро нависнет над нами. Возможно, прямо над моей головой. Моя жизнь уже не просто сложная смесь, а настоящий коктейль, потому что судьба тормошит ее постоянно.

— Жизнь — это и есть смесь, поток воспоминаний, событий, проблем, и что получится в итоге зависит от нас. — сказала я больше себе, чем Лине или Тиане. Они тоже были поглощены собственными мыслями.

Я посмотрела на волны, которые когда-то меня так пугали.

— Меня всегда пугало море, потому что оно могло поглотить, и я боялась утонуть в этих волнах. Я безумно паниковала, когда вода попадала внутрь, казалось, что я захлебываюсь. Я не могла сделать вдох, море поглощало меня, отнимало мою и так сомнительную свободу. Вода опасна, но шутка судьбы — без нее не выжить человеку. Сейчас я люблю море, а волны меня успокаивают. Все, что когда-либо пугало меня, потом становилось моей силой и отрадой в жизни. Да уж, я загнула. Проще говоря, есть фраза от любви до ненависти один шаг, а я скажу, что от страха до любви один вздох. Думаю, есть причина. Я могу посчитать на пальцах одной руки вещи, которых я боялась. Может, поэтому я так старалась запомнить их и полюбить. Страх делал меня живой, я чувствовала, боялась и переживала, потому что я — человек. Три вещи, которые я боялась. Осы. Темнота. Вода. Я помню свои страхи, и это делает меня живой.

Что делает нас живыми, спросите вы? Свобода. Кто в нашем мире счастлив? Тот, кто свободен. Я хочу вырваться на волю, потому что страдаю в строгих рамках собственной жизни и моей мамы. Сегодня она улыбается, а завтра кричит. Но и ее можно понять. Я теряю себя в попытках найти причину каждый раз, пытаясь осознать, какую ошибку я совершила снова. Я улыбнулась и перевела тему.

— А я вчера сидела в маршрутке с Никитой. Да, с твоим Никитой. Знаю, что уже не твоим, но он меня снимал походу.

— Огооо, снимал? Что он делал?

— Интересно, он думает твои подруги глупые? Да, как придурок поставил телефон на рюкзак, а сам отвернулся. Так и сидел все время, пока я не придумала гениальнейший план.

— Вероника, скажи, вот что ему опять в голову ударило? То поклонники ходят за мной в виде его придурошных друзей, то папарацци. А ты что?

— А я? А я… прямо в маршрутке создала новый аккаунт в вк и доставала его через новый профиль. Звонила, писала, сказала, что он маньяк и я видела его ночью. Вышла — удалила. Да, я определенно гений.

Тогда был выпускной. Был последний день июня. Тиана перевелась в другую школу, Лина ушла в колледж. В тот день меня мучили сотня вопросов. Что меня ждет через год? Не знаю. Где я буду через год? Предполагаю. С кем я буду через год? Мечтаю.

В тот момент я и не осознавала, что стоит ценить каждый счастливый момент. Жизнь такая странная штука для человека, потому что неподвластна ему. Я никогда не жила настоящим, стремясь в будущее и боясь прошлого. Так я прожила еще два года, пока снова не встретила его. Или лучше сказать их? Я не знала, кто для меня тот самый, пока чуть не потеряла одного из них.

Свобода… Я так к ней стремилась, эгоистично думая, что я самый несчастный и несвободный человек в мире. Я не задумывалась, насколько много людей, которым гораздо хуже меня. Понять, что значит это слово, это желанное слово для каждого, помогла смерть. Самый близкий человек ушел из моей жизни, самый мудрый человек, которого я когда-либо знала, которого любила и единственный, кому я всегда улыбалась. Именно она помогла понять, что свободным человек не станет никогда, если не поймет, что это такое. Свобода стоит жизни, только оставив этот мир, можно стать полностью свободным. Люди не понимают, что внешняя несвобода не так ужасна, как внутренняя. А как стать свободным в душе? Только если подарить ее тому, кого любишь. Пожертвовать собственной свободой, подарив ее другому человеку. Свобода — красивое слово. Как и все прекрасное, оно приносит боль. Это моя история свободы. Я не ценила крылья свободы, не ценила счастье, самолично загоняла себя в клетку. Я отказывалась от свободы, которую мне преподносила жизнь, ища ее не там, где надо. Странно, да? Жизнь все-таки очень странная штука… и жестокая.

Глава 1

Я смотрела на прохожих людей бесцветным взглядом. Единственное, что в нем отражалось время от времени, — это злость. Вот и сейчас какой-то придурок чуть не столкнул меня в лужу. Как же бесит…

Моя злость длилась не долго, и я снова смотрела вперед без каких-либо эмоций. Ничего, скоро меня здесь не будет, и я буду свободной. Скоро меня ничего здесь не будет удерживать. Поэтому я смотрю только вперед.

Я постучалась в дверь больничной палаты и улыбнулась. Моя сестра стояла у окна и смотрела на предосенний пейзаж.

— Как настроение, огонек?

Сестра обернулась и посмотрела на меня с улыбкой. В ее глазах отражалась грусть, вечная грусть с того самого момента, как она попала в больницу. Но я никогда не позволяла при ней показывать свои чувства, свою боль. Я хотела, чтобы она побыла обычной девочкой еще немного.

— Почему все прекрасное всегда исчезает и умирает? Это несправедливо. Сейчас последний день лета, а некоторые листья уже желтые. Природа увядает, прямо как люди. Она создала человека, она же и убивает нас. Но мы не можем ее судить. У судьбы на все свои планы. Благодаря смерти есть жизнь, но если ты живешь, то знаешь, что когда-нибудь умрешь. Все в нашем мире связано, и даже этот листик, который упал с ветки, а прохожий наступил на него, даже он несет великую миссию. Возможно, именно благодаря ему, люди смогут увидеть когда-нибудь новые листья, еще более красивые, чем он. -помолчав пару секунд, сестра решила перевести тему. Как она всегда делает это так просто? -А я видела тебя в окно. Вероника, почему ты улыбаешься только мне и только со мной? Так странно было видеть твой отсутствующий взгляд на улице.

— Другие не заслуживают моей улыбки, никто в этом мире не заслуживает ее так, как ты.

Сестра грустно вздохнула. Она понимала, что в моей жизни нет никого ближе нее.

— Хотя мне нравится, что ты мне улыбаешься. У тебя такая улыбка, будто ты съела что-то не то. –она снова посмотрела в окно и продолжила. –Нет ничего лучше хорошей улыбки. Улыбка — это всегда позитивная энергия, которой человек делится с окружающими, с близкими людьми, при этом приумножая собственную силу и притягивая к себе удачу. Так сказал один хороший врач. Он мне посоветовал улыбаться чаще, чтобы победить. Этот врач верит в меня больше, чем я сама. Или он просто врет, как врут все люди.

— Смотрю, у тебя сегодня лиричное настроение. В такие дни тебя хоть записывай — прям монологи, жалко упускать. Целая книга бы вышла… — последнее слово я выдохнула, а не сказала. Да уж, я пришла к ней, чтобы помочь, а у самой тучи над головой. –А теперь, сестренка, я стану твоим волшебником. –я протянула руки со свежей выпечкой, искренне улыбаясь. –Наши любимые. Ты не будешь? Ммм? Если нет, то я с удовольствием съем все сама.

— А ну держись, я сейчас заберу все и даже не надейся урвать хоть кусочек!

Потом мы гонялись друг за другом минут десять, смеясь и кидаясь подушкой. Мы притворялись, будто ничего не происходит, будто у нас еще куча времени вместе, и это лишь один из многих наших обыденных дней. Прям как раньше.

Раньше все было по-другому, раньше мы были другими. Куда делось наше «раньше»? Красивое слово. Моя сестра стала очень мудрой в последнее время. Она права: все красивое исчезает и умирает. Даже слова. Даже люди.

Мы просто ели наши пирожные, и я, и она были счастливы от того, что хоть что-то у нас осталось неизменным. Мы всегда так любили муравейник, что просто мурчали от счастья, когда ели. Лично я хоть десять штук могла съесть! Вот и сейчас настроение сразу взлетело к потолку. Уж дальше было некуда, дальше только небо. А оно всегда выше всех нас.

— Как дела дома? Как родители? Они вчера заходили ко мне.

— Дома… Либо мама кричит на папу, пытаясь найти причину, принуждая его солгать, чтобы потом обвинять в чем-то. Либо на меня. Ей не нравится, как я говорю, что говорю, не нравится мое настроение, мои чувства. Обвиняет меня в том, что я ей постоянно лгу. В общем, все как обычно.

— Мне жаль, что она стала такой из-за меня. Раньше она была другой.

— Маша, ты не виновата. Раньше все были другими, это раз. И два — она всегда была немного безумной, впрочем, это у нас в крови. Наследственное, так сказать. Но у каждого свои безумства. Думаю, наша семья отлично вписывается в этот безумный мир.

— Человек не может вписываться в этот мир, он слишком сложен для него. Чем займешься перед началом учебой?

— Это событие для меня менее важно, чем тот факт, что пока мы тут сидим, на улице пошел дождь. Ты же знаешь, я и летом учусь, и летом живу так, чтобы жить потом. Я не могу жить настоящим, не хочу… К тому же я больше люблю зиму.

— Конечно, у тебя же в январе день рождения.

— Пф, и вовсе не поэтому. Просто зима прекрасна и опасна. Мне нравится ее жестокая красота.

— Да уж, в детстве ты обожала смотреть «Холодное сердце» и петь «холод всегда мне был по душе». Хотя сама мерзла при нуле градусов, и все равно упрямо шла на улицу в самый холод. Мда, семейка. Точно безумная.

— Ага, если бы по нам фильм снимали, так бы и назвали — «Безумная семейка».

Маша посмотрела на меня, и мы обе засмеялись. Так хорошо было в тот момент слышать ее смех, видеть ее настолько живой. И как будто жизнь в тот момент решила напомнить о том, что все не так просто, вернуть меня и ее в реальность.

Маша резко перестала смеяться, схватилась за больничную простынь одной рукой и другой взяла меня за руку. Она задыхалась. Ее жизнь ускользала с каждым вдохом. Она не могла никуда спрятаться, сбежать, болезнь каждый раз заставала ее врасплох в самые лучшие и самые счастливые моменты ее жизни. Она выплюнула кровь, с каждой секундой ей становилось хуже. С каждым днем…

Я в панике выбежала в коридор и отчаянно закричала, пытаясь найти хоть одного врача.

— Эй, моей сестре плохо! Она сейчас задохнется! Кто-нибудь! Спасите ее кто-нибудь…

Казалось, что никому нет дела до меня. Я провела рукой по щеке и поняла, что плачу. Странно, я даже не почувствовала тот момент, когда заплакала. Когда увидела, что моя сестра задыхается? Когда она выплюнула кровь? Или когда люди безразлично проходили мимо моего отчаянного немого крика?

Наконец несколько человек вбежали в ее палату, одевая ей на лицо воздушную маску. Она все-таки потеряла сознание, поэтому сейчас врачи пытались заставить ее сердце биться. На диаграмме снова стали появляться зигзаги жизни. Этот рисунок стал символом жизни, а врачи волшебниками, которые каждый раз помогали моей сестре дышать. Они помогали дышать и мне, потому что казалось, что когда не дышит Саша — не дышу и я.

Болезнь моей сестры называется раковая опухоль легких. Этот страшный диагноз мы узнали слишком поздно, чтобы вылечить ее полностью. Помню, в первый раз сестра попала в больницу ночью после моего выпускного. Это было так внезапно. Она просто начала задыхаться. Впервые моя сестра была настолько напуганной. Она откашливалась кровью. Мне тоже было страшно.

Нам тогда сказали, что это осложнения после простуды. И что все будет хорошо. Хорошо ничего не было. Стало только хуже. Через два месяца снова случился приступ, и тогда мы поехали в лучшую больницу города, чтобы сделать обследование. Оказалось, что у моей жизнерадостной, веселой, милой и до этого момента счастливой сестры раковая опухоль легких третей степени. Которая через год переросла в четвертую. Последнюю. И неизлечимую.

Я горько усмехнулась, вспомнив свои слова на выпускном и мысли. Я ведь действительно боялась и боюсь воды, потому что задыхаться — это очень страшно. Ты чувствуешь, как с каждым вдохом теряешь свободу, теряешь жизнь. Я тогда думала о том, где я буду через год, с кем буду и что меня ждет. Я не могла подумать, что судьба приготовила для меня такую судьбу. Для моей сестры. Саша меньше всех заслужила такую участь. Я не видела никогда ее по-настоящему грустной, и она никогда не злилась, не обижалась. Она жила так, как не жил никто. Моя сестра всегда была свободной. Болезнь забрала ее свободу, заковав ее в железные цепи до конца жизни. До конца ее короткой жизни…

В этом году она праздновала свой день рождения в больнице. Он был неделю назад, и после него доктор сообщил мне то, что я всегда боялась услышать. Моей сестре осталось жить несколько месяцев, и вряд ли она доживет до следующего своего дня рождения.

Саша была идеальной во всех планах. У нее всегда были хорошие друзья, ее все любили, в школе она была отличницей. Спортивная, творческая, веселая и жизнерадостная, она за свою короткую жизнь сделала больше, чем кто-то делает за всю свою жизнь. Моя сестра была невероятно красивой: длинные темные ресницы, яркие розовые губы, длинные густые волосы, огромные глаза, которые всегда смеялись. Она выбивалась среди обычных людей не только своей красотой, но и добротой, отдавая последнее тому, кто в этом нуждается, и тому, кто это попросит. Когда у нее поднялась высокая температура под 40, она мне сказала одну страшную вещь, вряд ли осознавая смысл своих слов.

— Вероника… Зачем я здесь? Почему я все еще на земле? Я была рождена, чтобы умереть…

Я так и стояла в палате, боясь сделать хоть шаг в ее сторону. Да что уж говорить, я даже не дышала эти секунды. Самые долгие секунды моей жизни. Вдруг ее грудь начала медленно подниматься и опускаться. Кажется, она даже улыбнулась во сне.

— Извините, но ее лучше сегодня не беспокоить. Ей нужно выспаться и восстановить силы. Вы можете прийти завтра. -сказала мне молодая медсестра. Если я правильно помню, это Катя — новая стажерка.

— Спасибо вам большое за все.

— Да что вы, это наша работа. Как вы себя чувствуете? А то нам многим приходится давать успокоительное. Да и самим заодно — для смелости в общении с особенно бойкими пациентами! -она старалась успокоить меня и улыбалась.

Как только я вышла из больницы, у меня зазвенел телефон. Я неприятно поморщилась. Мама. Класс, очередной скандал.

— Алло.

— Ты где ходишь опять?! Тебя несколько часов нет.

— Мам, я ушла полтора часа назад. Я к Саше в больницу заходила. Мы поболтали. Теперь иду домой.

— Ага, и все это время ты была там. Думаешь, я поверю в эту чушь?

— А знаешь, ты права. Я тут с парнями гуляю, и никак пока сказать не могла. Эй, мальчики, скажите привет моей маме. Максим, Борис. Ой, прости, ты же Егор. Все вы уже у меня перемешались. -я наигранно посмеялась. -Ты этого ждала, мам? Или я чего-то не угадала?

— Быстро домой! Будешь с нами к сестре ходить, я тебе не доверяю.

Я усмехнулась, ну конечно, как всегда. Так происходит всегда — она не верит, я лгу. А что мне остается? А ведь ложь — это самые большие кандалы, которые ограничивают свободу и заставляют страдать. Но у меня никогда не было выбора… Это всегда было эгоистично с моей стороны, потому что я думала в такие моменты о собственном благополучии и душевном комфорте. Я лгала, потому что не хотела доказывать правду, хотя это было и невозможно. Люди не хотят слышать правду, они требуют сладкую и удобную ложь, а потом сами же обвиняют вас во лжи. Мама требует сказать неправду из-за собственного недоверия и страхов, но когда появляются доказательства, то она обвиняет меня во всем. Я ей сама солгала, я сама виновата и тому подобное. Вот уж точно, человек — сплошное противоречие. Как же бесит…

Мы все лжем друг другу. Кто-то хочет защитить любимого человека от боли, солгав ему. Кто-то старается защитить себя или свой авторитет. Но самое главное — это ты сам. Самая опасная и страшная ложь — это ложь самому себе. Я каждый день спрашиваю себя, уверена ли я в своих мыслях, своих решениях, своих принципах. И самое ужасное, что ответа я не знаю. Я не уверена ни в чем, поэтому, наверное, я поддаюсь маме и лгу ей. Ведь я сама не уверена в том, что правда, а что нет, где заканчивается реальность и начинаются мои собственные домыслы. Вдруг я ничуть не лучше мамы? Вдруг я заставляю себя лгать самой себе, чтобы отгородить от правды?

На улице шел дождь. Я подставляла ладонь под холодные капли. Я улыбалась. Люблю дождь. Мне нравится то чувство, которое он вызывает. Чувство безвременья. Я шла по мокрому асфальту и чувствовала себя ребенком. Люди прятались от дождя под зонтами, а кто-то успел сбежать домой. А мне не нужен был зонт, как не нужны были люди. Не нужны же?..

Я достала наушники и включила музыку. Мои волосы превратились в странные сосульки, а по лицу скатывались капли воды, которые я ловила языком. В такие моменты мне хотелось жить и любить, потому что я чувствовала себя свободной. Я не люблю солнце, лето и жару, потому что спрятаться никуда уже нельзя. Иногда мне не хотелось прятаться. Иногда хотелось танцевать. Вот как сейчас. И плевать на людей.

Я сделала несколько поворотов и движений руки под музыку, которая играла в наушниках. И улыбалась. Я не люблю лето. Не люблю солнце и жару. Я люблю стихию. Дождь и снег. И ветер. Море… Горы. Темноту. Просторы… Я люблю свободу, хоть и ощущаю ее лишь в такие короткие моменты жизни.

В тот момент звучала скрипка. Так странно: в моем плейлисте так мало инструментальной музыки, но это… это было восхитительно. Скрипка будто плакала, в этой музыке слышен ее грустный танец, ритмические движения и ее погасание. Будто она живет. Когда я ее слышала, то мне тоже хотелось жить, хотелось, чтобы все жили так, как живет эта музыка.

Стоило вспомнить произошедшее в больнице, как снова захотелось плакать. Или напиться. Забыться. Мне в такие моменты хотелось пойти куда-нибудь и напиться, с кем-нибудь поцеловаться, чтобы просто забыть. Забыть все и всех. Я снова усмехнулась. Да уж, если бы моя мама слышала мои мысли… Интересно, как это у такой хорошенькой и правильной могло родиться нечто ужасное и порочное, как я. Она говорит — подменили. Что ж, все возможно. Судьба любит шутить, а точнее играть с людьми.

— Где ты была? Ах да, с сестрой. Доверия к тебе уже никакого. Кстати, я тут убиралась. Скажи-ка мне дорогая моя доченька, откуда у тебя деньги? Я нашла на твоем столе 500 рублей! Мне уже страшно подумать, где ты их взяла!?

Я с сожалением вздохнула. Стоит быть осторожней в следующий раз. Да уж.

— Какая разница? Просто накопила. Это мои.

— Твоего здесь нет ничего! Как ты это еще не поняла? А знаешь, раз ты у нас такая самостоятельная и деньги уже у тебя свои, то может и покупать все себе будешь сама?

В глазах отчаянно защипало, а в горле образовался ком. Нет, я не буду плакать. Надоело из-за нее плакать. Вдох через нос, выдох через рот, и снова, и раз, и два. Кажется, отпустило.

— Мам, это бабушка мне дала, просто я тебе забыла отдать…

Конечно, я не забыла. Просто мне нужны были эти деньги, я собиралась копить на свое образование. Я не смогу подготовиться к экзаменам сама… Никто не может. Мама отказывается платить за репетиторов, за курсы, а я просто обязана вырваться на волю. Здесь все как будто из-под неволи… Я грустно посмотрела на нее. Ее недоверие меня ранит каждый раз, несмотря на то что это продолжается уже пару лет. Я хочу, чтобы все было хорошо. Я хочу поддержки и любви. Хотя я не права, она меня любит, я это вижу. Может, поэтому я каждый раз ее прощаю и все ей рассказываю о себе, ищу поддержки. Часто она даже не старается меня понять. Иногда понимает.

Я посмотрела на ее синяки под глазами и опухшие от слез глаза и подошла к ней. Иногда человеку не нужны слова, иногда одни объятия могут помочь. Я обхватила ее за плечи и просто сделала то, в чем она нуждалась. Обняла ее.

— Не смей меня трогать! Отпусти… — всхлипнув, она тоже обняла меня. Я заглянула в ее глаза и поняла, что ей просто плохо. Видимо, врач и ей сказал те страшные слова. Смерть пугает, особенно когда она так близко. Меньше года… Сколько нам дней осталось, чтобы попрощаться с ней?

Я умылась и ушла в свою комнату. Раз напиться у меня возможности нет, есть и другой выход. Уйти в книжный запой. Учить, писать, решать и думать только о том, что писать и что учить.

Я открыла очередной сборник заданий. Взяла шоколадный батончик для ума (честно, помогает), разложила все, что мне надо, и начала.

— Так. Странный вопрос… Если у человека есть возможность социальной мобильности, то он живет в открытом обществе. Ну, это-то само собой разумеется. –я закусила губу, пытаясь понять, что мне не нравится в следующем суждении. –Если человек живет в открытом обществе, то он всегда перемещается в социальной структуре и меняет свой социальный статус. –мне не нравилось слово всегда. Ну конечно, не всегда. В нашем мире нет слова всегда. Это слово-маркер. Если вы видите это слово где-нибудь или слышите его от кого-нибудь, то это будет обязательно ложь. Всегда… Я больше поверю в слово никогда. Проверила в ответах — все сошлось. Ну конечно, не всегда. Никогда…

Мои руки тряслись, когда я проверяла решенный вариант… Каждый раз я надеюсь, что наберу больше восьмидесяти, но почти всегда одно и то же. Складывается ощущение, что я не двигаюсь дальше, будто меня приковали к полу и я не могу из-за этого взлететь. Я закусила губу. Снова. Семьдесят пять. Это число уже десятый раз подряд. Как же оно меня бесит…

Я посмотрела на часы. Полночь. Мне нравится это число. Четыре нуля будто символизируют начало, новый чистый лист. Каждый день мы начинаем все с начала, каждый день у нас есть возможность что-то изменить и каждый день мы пренебрегаем этой возможностью, считая, что изменить уже ничего нельзя. За нас все решила судьба. По правде говоря, я не знаю, к какой группе людей отношусь сама. Сегодня мне кажется, что я и есть судьба, а завтра мне кажется, что я лишь ничтожная песчинка на этом берегу и что бороться с самой жизнью почти так же бессмысленно, как со смертью.

Я открыла телефон перед сном, надеясь увидеть что-нибудь интересное. Хоть кто-то может жить полной жизнью, наслаждаться молодостью и развлекаться. Моя школьная группа разрывалась от миллиона сообщений! Я улыбнулась. Наши мальчики уже предлагают варианты, как отметят первый день учебы. То ли от горя напиться, то ли от счастья. Хотя кто-то уже… Слава вон тихо сам с собой вдвоем напился.

«Предатель. Завтра тебя не ждать на классном часу?» — пишет Никита.

«*Слава отправляет видео*»

«Зато веселый сразу стал какой!» — комментирует видео Коля.

«Это он так на учебу настроился» — подшучивает Даня.

«Или все еще настраивается» — добавляет Никита.

«Так что, кто завтра будет?» — уточняет Артем.

«Все наши. Только Славу сегодня спрашивать не стоит» — отвечает Коля.

«Он там вообще живой?» — интересуется Егор.

«Вполне, судя по видео» — пишет Артем.

«Капец, Артемчик, а ведь это последний год, когда мы вот так все вместе» — начинает Даня.

«Да, пацаны, надо завтра за это тост выпить, я считаю» — отвечает Тема.

«У меня один вопрос: где Вовчик?» — вдруг вспомнает Егор.

«Опа, а кстати, он вроде с Катей гулял. Она там его не убила случайно? А то он жестко накосячил» — пишет Даня.

«Ладно, пацаны, завтра увидимся в школе» — пишет Артем. — «Завтра же у меня?»

Я закрыла чат и вздохнула. Почему у меня все так? Я тоже хочу гулять, развлекаться и наслаждаться жизнью, наслаждаться своей юностью. Я еще раз открыла телеграмм. Хм, кто-то историю выставил. Да ладно, она издевается? Вот же…

Тиана, моя бывшая подруга, хотя и не такая бывшая, потому что мы с ней общаемся до сих пор время от времени, выставила историю. Один вопрос — зачем?? Фото со своими бывшими подругами, которые ее предали. У нее бывает время от времени. Она не может забыть прошлое, постоянно возвращаясь к воспоминаниям. Ее кинули, а я была в тот момент рядом, так мы и стали общаться ближе. Но зачем она снова и снова вспоминает о том, что ее когда-то так расстроило. Она общалась с ними лет пять, а они просто ее бросили, поверив нелепым слухам.

«Привет. Как ты?» — написала я ей.

«Привет. Да нормально. Готова к началу учебного года?»

«Странные ощущения. Последний год все-таки…»

«И у меня. Через полгода первый экзамен, через год мы будем поступать куда-то, и бежать куда-то. Черт, да мы как будто недавно были в классе седьмом. Хочу обратно» — ответила Тиана.

«А я в садик хочу.»

«Я хочу к своей сестре в первый класс»

Потом мы еще немного поговорили о своих страхах, мыслях и ожиданиях. Я легла на кровать, но уснуть не могла. Тишина в тот момент не давала мне уснуть, поэтому я заполнила ее своими мыслями. Зачем она хватается за прошлое? Хотя, неужели я лучше? Я вспомнила его.

Перевернулась на другой бок, но образ так четко образовался в моей голове, что забыть не получалось. Я уже пять лет это пытаюсь. Я все гадаю: неужели это была настоящая любовь? Такого ведь не может быть. Он мне просто нравился, просто сосед, с которым я сидела два года. Мне было тогда двенадцать. Я написала ему стихотворение, а он просто сказал: «У тебя хорошо получается». Я горько усмехнулась и убрала стихотворение. Так я и стала творческим человеком, который пишет стихи и книги, любит литературу и увлекается музыкой. Он играл на гитаре, я из-за него полюбила музыку. Но судьба решила по-другому. Я подавала заявление на гитару, а взяли на вокал. Вот же странность… На гитаре я тоже начала недавно учиться. Я тоже хватаюсь на него, за его образ, за его фотографии, но люблю ли я его? Не знаю.

Любовь… Нет ее. Любовь отнимает свободу, любовь — это кандалы. Какой безумец сказал, что любовь дарит крылья? Некоторые любят не взаимно, полностью отдаваясь партнеру, который постоянно отвергает и изменяет. Так чувства приковывают человека к другому, поэтому любовь — это кандалы. Некоторые любят друг друга, но несчастны по другим причинам, и тогда любовь тоже становится кандалами. Крылья — есть ли они у влюбленных? Пока мне не встретился ни один счастливый влюбленный человек. Надо очень постараться, чтобы любовь стала крыльями, но главная проблема человека — это его комфорт. Нежелание отдавать свою видимую свободу. Любовь всегда требует самопожертвования, иначе это нелюбовь. Именно поэтому я не готова любить. Я понимаю, что такое любовь, и поэтому боюсь чувствовать. Там, где есть счастье, есть и несчастье. Боль. Это закон жизни. Если знать его, то можно избежать боли. После этих мыслей пришла тишина. Моя знакомая тишина. Внутри стало так тихо, что я сразу уснула. Ничего не сможет заставить меня чувствовать. Никто и ничего. Так я думала.

Глава 2

Я выключила пятый по счету будильник. Черт, пора бы собираться. У меня тридцать минут до выхода. Я зевнула и снова закрыла глаза. Через секунду мой телефон опять зазвенел. Я разлепила один глаз. Звонок. Застонав, я ответила папе. Да, проснулась, конечно, помню, да, не опоздаю, да, уже завтракаю. Не раскрывая глаза, я пошла умываться, собираться и пить кофе. Кто вообще придумал устраивать линейки в такую рань? Какой-то садист, наверное…

— Да твою ж…! — выругалась я сквозь зубы. –Почему я такая растяпа? Вот честно, каждый мой шаг — это разрушение какое-то! И что мне теперь надеть?

Да уж, я вылила свой кофе на штаны, поэтому в надежде найти что-нибудь я осматривала шкаф. Что-нибудь не находилось. Был только один вариант — одеть короткую юбку в клетку. Ну, хоть что-то!

Я бегала из комнаты в комнату, пытаясь натянуть на ходу юбку, а параллельно красить ресницы. Зажала телефон одной рукой, чтобы потом не забыть. А то я могу! Накрасила губы своей любимой помадой в стиле омбре. За секунду выбежала из квартиры, вернулась через минуту, чтобы закрыть дверь. Оказавшись на остановке, я наконец вздохнула.

Так странно было стоять в полной тишине на безлюдной улице. Неужели мне одной куда-то надо с утра пораньше? Ни машин, ни людей, только я и ветер. Теплый ветер поднимал мою юбку, развевал волосы и просто играл со мной. Я улыбнулась.

Посмотрев на часы, я поняла, что опаздываю. Да где же этот чертов автобус? И тут же на остановке остановился один из них, как будто испугавшись моего гнева. Со мной в автобусе ехало еще пять человек. Хотя он вмещает сотню! Мда, и где все?

Я закрыла глаза и прислушалась к тишине. После утренней спешки сидеть вот так просто было странно, создавалось ощущение безвременья. Это чувство рождается спонтанно, ты никогда не можешь его предугадать, но оно всегда застает врасплох, потому что нет определенных факторов, влияющих на это. Иногда ты сидишь в полной тишине, но чувствуешь, как время уходит. Иногда даже рождается страх того, что его слишком мало. А иногда его катастрофически мало, чтобы успеть сказать нужные слова, успеть сделать запланированные дела, его почти всегда катастрофически мало. Именно поэтому я так ценю такие моменты, когда нет секунд, минут, они проходят мимо тебя, а ты физически ощущаешь себя вне времени.

По дороге от остановки я снова открыла телефон. Интересно, чисто теоретически я смогу добежать за минуту, если обычно мне нужно семь? Ну, лично я считаю, что попытка не пытка. Как же я люблю утренние пробежки… Прямо целая эстафета: прыжок через лужу, бег на короткие дистанции, прыжок, прыжок, поворот. Когда еще в наушниках звучит музыка, кажется, что ты танцуешь. Ага, прям паришь! Жаль, что летать так и не научилась я.

Я оглядела огромную толпу и, найдя знакомые лица, просочилась внутрь этой толпы. Всего лишь на четыре минуты опоздала, прям рекорд. Директор говорил что-то пафосное, как всегда, впрочем.

— …впервые вступают на дорогу знаний… — приветствовал он первоклассников. Любимые классы для разговора — это первые и одиннадцатые классы. Так что прямо-таки не терпится услышать про нас что-нибудь интересное.

— Привет. А ты чего опаздываешь? — спросила Малика.

— Да ужас. Просто катастрофа. Автобус ждала долго, так он еще и тащился так, будто его толкали люди, а не двигатель. Я ехала в практически пустом автобусе. Так странно вообще сегодня… -Малика была тем человеком, с которым можно было поговорить здесь и сейчас. Она просто общительная, а я не могу общаться сейчас с кем-то близко. Но при этом я не могу постоянно стоять молча. Мне и общения иногда хочется… А иногда хочется сбежать.

— Да? Не знаю, мне много людей попалось на дороге. Какая-то семья с пятью детьми шли на линейку. Это так прикольно было, их папа с двумя рюкзаками, мама с одним.

— Ужас. Бедные родители. У меня сегодня, кстати, один из невезучих дней. Там, где я иду, все падает, так что ты лучше отодвинься. Я сегодня кофе разлила прям на штаны. Белые! В итоге ни кофе, ни штанов.

— Кстати, ты слышала новости? –воодушевленно спросила Малика. Когда она так меня спрашивает, мне уже страшно.

— Нет. Я по утрам обычно телевизор не включаю. –пошутила я.

— К нам новенькие пришли. Два парня. Видишь вон один стоит. — я проследила за ее взглядом. Хм, ничего такой. Только один стоит. Симпатичный, тело спортивное. Раньше я его нигде не видела. –Он вроде переехал сюда к родственникам. И там второй стоит. –она указала мне на второго парня, и я застыла. В стороне от всех стоял он. Стоял тот, о ком я думала несколько лет, единственный парень, из-за которого я плакала ночью. По которому скучала. Которого… любила? И тут меня охватила злость. Один взгляд на него заставил меня вспомнить все, что было после него. Я не хотела его видеть, не хотела снова играть с ним по его правилам. Какое право он вообще имел врываться снова в мою жизнь, когда она и так рушится? Он мне безразличен. Пусть будет так. Я снова посмотрела на него и поняла, что это неправда и он действительно меня все еще привлекает. Но теперь я хочу мести. Пусть видит, кого он упустил. Пусть видит, с кем он играл. Я изменилась. Сейчас я девушка, иметь которую будет рад каждый. И даже он этого захочет, но я ему этого не дам. –Вероника, ты что, уснула?

— Слушаю директора. Сейчас про нас начнет. –соврала я. Как я могла слушать директора в тот момент, если я ничего не слышала, только свои мысли? Они раздавались в такт моего сердца, и каждое слово придавало мне уверенность. Я не поддамся своему глупому сердцу. У меня весьма умный мозг, я образованный человек и могу принять правильное решение. Но сердце мое очень глупое. Оно не принимает правильные решения и никогда не советуется с разумом. В этот раз он сам примет решение, потому что иначе будем страдать все мы — и разум, и сердце, и я. И нервная система.

— Надеюсь, этот год будет у всех успешным. Особенно у выпускников. –озвучила заключительную фразу Ольга Николаевна, и толпа начала медленно рассеиваться, заходя в школу.

Малика села со своей подругой Лизой, поэтому я искала просто свободное место. Вдруг наш новенький — тот самый новенький — прошел мимо меня, задев плечом. Я закатила глаз и тихо сказала:

— Идиот. Даже пройти не может нормально. Широкий, что ли?

Честно, я не собиралась ему ничего говорить, да и человеческий слух ну не может быть настолько чутким, но он поднял на меня взгляд и ухмыльнулся. Мне же показалось, да? С ним с ума можно сойти, надеюсь, я не успею свихнуться до окончания школы. Вдруг в подтверждение моих мыслей у меня задергался глаз. Я посмотрела на него взглядом Уэнсдэй Адамс. Испепеляющим взглядом.

К счастью, рядом с Ксюшей было свободное место. Я с такой надеждой посмотрела на нее, потому что было два варианта — либо Ксюша, либо он.

— Ты не против, если я с тобой сяду? — спросила я из вежливости. Мы с ней часто сидели в прошлом году, но она сохраняла нейтралитет. Ксюша не такая общительная, но иногда я вынуждала ее немного все-таки поддерживать разговор со мной.

— Да, садись.

— Как отдохнула летом? Последний год, не верится.

— Ага, а там экзамены. Но зато мы теперь одиннадцатиклассники. Будет наш день учителя и вальс в конце года.

Тут наша классная начала говорить, и мы замолчали. Приветствие, потом слова о том, насколько важен этот год, что нельзя расслабляться и так далее… Каюсь, мне нравится обычно, как рассказывает наша классная, но в этот раз я ее не слушала совсем, будучи поглощенной в свои мысли и немного в воспоминания.

Его зовут Максим. Сейчас я сидела сзади него через парту, поэтому могла рассмотреть его изменившуюся внешность. Мне всегда было плевать, как он выглядит. На самом деле, я не заметила изменений в нем, потому что мне казалось, что он всегда был идеален. Но я приказала разуму работать на максимум, поэтому сейчас поняла, что он все-таки другой. Плечи шире, высокий, даже немного выше меня, хотя раньше был таким маленьким, ниже меня на сантиметров десять. Его волосы стали темнее, но на свету казались такими же золотыми, как были. Они стали гуще, и его стрижка идеально подходит ему. Поведение стало другим: более взрослым, более уверенным. Мое сердце говорит, что он не изменился, но разум кричит прямо-таки о том, что это уже не тот, кого ты любила раньше. Это уже совсем другой человек. Я вздохнула. От облегчения или от грусти — не знаю.

С одной стороны, я должна была бы обрадоваться тому, что вот он — совсем другой, чужой, и я не знаю ничего о его жизни сейчас. Я могла бы с облегчением вздохнуть от того, что человека, которого я любила, больше нет, но… Всегда есть какое-то но. И сейчас это но говорит мне сердце, а разум — предатель, соглашается. Он изменился, как и я. И кажется, таким мне он нравится даже больше. Мой разум соглашается с сердцем, потому что в нем заметны явные достоинства. Черт. Это ж надо было так… Пыталась найти недостатки и понять, что за млекопитающим стал Макс, а вышло… а вышло что-то не то. Я постоянно делаю что-то не то. Постоянно совершаю ошибки, о которых потом жалею всю жизнь. И, кажется, я готова совершить еще одну ошибку. Но я этого не сделаю. Я затеяла свою игру. Ошибку совершит он, это я себе обещаю.

— А теперь еще один конкурс. Кто-нибудь из вас должен прочитать речь с листа. Это будет имитация вступления во взрослую жизнь. –наша классная придумала разные конкурсы, чтобы разнообразить классный час. Я подняла руку. –Вероника, давай. От тебя сейчас зависит, повзрослеют ли твои одноклассники наконец или нет.

Все засмеялись. Я тоже улыбнулась своей самой красивой улыбкой. А она у меня красивая. Надеюсь, он это заметит.

— Итак, до этого момента ваша жизнь была наполнена свободой. –последнее слово я выдохнула, приоткрыв губы. -Возможно, вы этого не понимали, хотели совершать безумства, но вас останавливали. Во взрослой жизни никто не будет вас оберегать, и вы должны понимать, что для вас важно. Взрослая жизнь — это ответственность. Игры в доту отличаются от тех игр, которые вам встретятся на пути. –остановившись, я глотнула слюну и посмотрела на Макса. Он делал вид, что ничего не понимает. Или это не он со мной играл раньше? –Вступить во взрослую жизнь можно уже сейчас. Давайте прямо сейчас сделаем то, что никогда не сделали бы дети. Отпустим все обиды и решим, что будем делать дальше. Давайте напишем на бумаге то, что нам мешает двигаться вперед и сделаем первый шаг во взрослую жизнь. Давайте станем свободными от обид и проблем, не сбегая от них, а решая их. Потом сделаем все самолетик из этого листа и запустим в небо.

— Только, ребят, запускать на территории школы не стоит, поэтому бросьте каждый свой самолетик из окна уже дома. Спасибо, Вероника, садись.

Я отдала листик учительнице и направилась к своему месту. Я знала, что выглядела красивой в тот момент и наслаждалась тем, что я стала такой. Я читала очень выразительно, так, будто я на вступительных экзаменах для поступления в МХАТ. Думаю, он уже понял, что я изменилась, что я развиваюсь, что мне он не нужен, что он даже не достоин меня. Главное, чтобы это понял он, тогда, возможно, это пойму и я.

Я задумалась над символичностью конкурса. Так здорово просто взять и отпустить все, что тебя беспокоит. Вот только… Это работает не так. Совсем не так. Когда человека что-то беспокоит, это значит, что на это есть причины. Просто написать о проблемах это не значит решить их. Это ли ответственность? Пытаться забыть о проблемах, не решая их? Я считаю, что с ними нужно бороться разумом. Просто придумывать решения. Каждая проблема — это жизненная задача, и чем больше таких задач ты решишь, тем умнее и опытнее станешь. Однако я никогда не следую собственным же советам. Люди любят советовать больше всего то, что сами не делают. Советы давать легко, но важны не слова, а действия. Сделала ли я что-нибудь в своей жизни не только на словах? На этот вопрос я бы ответила — нет. Писать и говорить легко, а вот двигаться нет. Для этого нужна сила воли и смелость. Вот именно смелость, потому что люди просто боятся собственного провала. Они предпочитают сбегать. И чем отличаются многие взрослые от детей? Да ничем. Нельзя делить людей по таким признакам, как пол, раса или возраст, потому что они никак не влияют на внутренние качества человека. Осознанный сформированный возраст наступает в 12 лет — в этом убеждены многие врачи и психологи, и тогда же наш мозг становится похожим по размеру на мозг взрослого человека. В детстве у нас большой мозг, потом со временем он уменьшается. Однажды я увидела картинку, иллюстрирующую этот процесс, и тогда же мне показалось это ужасно несправедливым. Дети не готовы использовать свой мозг на максимум, а некоторые взрослые хотят быть умнее, но не могут, потому что их возможности восприятия информации уже не такие, как у детей. Они запоминают все, что видят, и в этом их особая магия. Может, оттого дети иногда кажутся умнее и мудрее нас?

Потом нас отпустили домой, а я написала Тиане. Она как раз живет рядом. Почему люди, которые живут рядом с какой-то школой, в итоге ходят в ту, которая далеко? Я каждый день еду в школу и трачу на дорогу сорок минут, а Тиана тратит тридцать, хотя находится рядом с хорошей школой. Мы с ней планировали погулять после классного часа, у нее он как всегда закончился быстрее, поэтому она уже дома.

«У меня классный час закончился. Ты где?» — написала я ей.

«Может зайдешь ко мне? Мне надо сестру собрать на танцы.»

«А ей куда?»

«Как раз где ты живешь, вместе и поедем. Ты не против?»

«Хорошо, я сейчас поднимусь. И да, я снова все забыла. Напомни, пожалуйста, номер квартиры и этаж»

Я уже пятый раз к ней поднимаюсь, как-то даже мы у нее болтали, но я так и не запомнила ее номер квартиры. Моя память живет самостоятельной жизнью. Иногда я вспоминаю людей, которых знала секунду, или прохожих, но важные вещи могу забыть. Я могу запомнить интересные факты о писателях, но имена героев романа забываю почти сразу. Я помню наизусть стихи, которые учу, потому что мне это нравится, но не могу выучить новые английские слова. Я помню всех детей, которые были со мной в детском садике, но забыла имя парня, с которым познакомилась день назад. Да, была такая история.

— Да не вертись, Алиса! Ладно, оденься сама, я подожду в коридоре. –услышала я слова из комнаты. –Привет, Роня. Как классный час? –у меня возникло безумное желание все ей выболтать про Максима, но я боялась ее реакции. Моя история похожа на сказку, потому что полюбить человека, будучи ребенком, невозможно. И я буду странно выглядеть. Поэтому я лишь улыбнулась и ответила ей.

— Нормально. –я ненавижу это слово, потому что оно синоним слову никак. Пустота. Не хорошо и не плохо, а нормально. Где найти эту норму? И что для одного человека норма, для другого будет совершенно недопустимо. Так есть ли смысл использовать слово нормально? Да, если ты не хочешь отвечать на вопрос. -Ирина Анатольевна конкурсы придумала, мы сидели там писали на листик все, что хотим отпустить. Ну прикольно. Мы потом этот листик в самолетик сложили и дома все запустим в окно. Три часа почти был классный час — ужас! А мне еще в музыкалку сегодня за расписанием.

— Капец. И зачем она постоянно это придумывает? Лучше бы пораньше отпустила.

— Ага, кому-то еще настроиться на учебный лад надо. Вон наши мальчики пошли уже настраиваться к Теме. –Тиана посмеялась, представив себе, как они пытаются поймать нужную волну. –Кстати, у нас новенькие.

— Да ладно? А ну рассказывай. –потребовала Тиана, и я вкратце описала наших новеньких. И у меня даже получилось не выдать своих эмоций при описании одного из них.

— Весело у вас там.

Я улыбнулась. Весело, да. Теперь мне всегда будет весело, каждый день. Надеюсь, он хотя бы не со мной на профиле. Я задумалась над нашим образованием. Придумывать профили и учиться по одним учебникам — это так глупо. А математика? Изучение этого предмета на углубленном уровне невероятно должно отличаться от обычного, учитывая сам экзамен. А в итоге — мы все решаем одно и то же, только с разными учителями. Я люблю гуманитарные науки, но точные науки мне тоже даются достаточно легко. Единственные предметы, которые заставляют меня стонать в голос, пытаясь понять, на каком языке говорит учитель — это химия и физика. На эльфийском, наверное.

Когда Тиана собрала свою сестру, мы вышли на улицу. Я не знаю, почему, но с ней у нас часто бывает просто тишина, и мы тупо идем рядом. Она не рассказывает мне практически ничего, а я пытаюсь заполнить эту тишину, иногда дело доходит до светской беседы. «Сегодня прохладней, чем вчера, не находишь?» Мне это не нравится, но, когда мне хочется кому-нибудь написать и рассказать что-нибудь, я пишу ей, потому что больше некому. Так долго я не общалась больше ни с кем. Хотя так бывает не всегда, иногда мы можем говорить три часа и не заметить, как прошло время. Почему наш мир полон сплошных противоречий? Есть ли что-нибудь безусловное в нашем мире?..

Мы разговаривали о лете, о том, что будет дальше и о том, что все так мгновенно. Потом она начала рассказывать про своего старого друга.

— Смотри. –она протянула мне сообщение, которое он ей написал. «Знаешь, я, конечно, уже понял, что ты не умеешь общаться нормально, но зачем придумывать про людей, если сама не знаешь? Олеся мне рассказала, что ты ходишь всем врешь про нее. Но я тебя понимаю, поэтому готов снова начать с тобой общаться. Просто не придумывай больше про нее». Я так посмотрела на нее. Это что такое? Потом не удержалась и засмеялась.

— Какой-то бред. Он сам-то верит в то, что написал?

— И я о том же. Помнишь, я рассказывала, что Олеся украла у моей подруги наушники в лагере и сказала, что это ее, просто похожие? Так вот он теперь меня еще и обвиняет в том, что я хожу неправду рассказываю.

Мы еще раз посмеялись. По мне, эта история не достойна так долго о ней говорить. Но Тиана любит растягивать разговор о каких-то людях. Мне они неинтересны. И я не люблю сплетни, это так скучно… Почти все люди скучные. Среди девушек. С парнями мне было всегда легче, но они не готовы общаться постоянно с той, кто никогда не гуляет, не ходит на дискотеки, а иногда и вовсе — закрывается от всех. К тому же, парни визуалы, а моя мама запрещает создавать красивый визуальный облик. Снова противоречие. У меня есть красивая одежда, но ее мне нельзя носить. Я умею краситься и люблю это делать, но крашусь лишь несколько раз в год из-за нее. Снова из-за нее. Моей мамы. Хотя я и так симпатичная, но многие этого не заметят. Ни больших красивых глаз цвета леса, таких темных зеленых глаз с коричневой полоской на границе, словно лес, словно деревья. Ни моих идеальных пухлых губ, которые я так люблю закусывать, когда думаю или когда переживаю. Ни симпатичного курносого носа. Ни длинных русых волос, которые на солнце отблескивают темным золотом. У меня неидеальная кожа, и иногда люди замечают только это. Может не хотят видеть большее?

Я задумалась над тем, что знаю о Тиане. Как-то моя мама сказала, что она ходячий депрессняк. А ведь я почти ничего не знаю о ней. Только то, что она показывает всем людям. Я не знаю ничего о ее проблемах, хотя мы общаемся достаточно долго. Почему она всегда ходит такая грустная? Может, у нее проблемы, которые заставляют ее быть такой. Возможно, она даже несчастнее меня. Возможно, есть то, что делает ее несвободной. И эти кандалы, и эти цепи, которые мешают ей взлететь, еще больше, чем мои.

Дальше мой день прошел так же, как всегда проходит в обычные школьные будни. Музыкальная школа, гитара, уроки, ЕГЭ. И в это время я обычно запрещаю себе о чем-то думать, потому что мысли мне мешают сосредоточиться и выбивают из колеи. Но кое-кто решил нарушить мои планы. Мне интересно, Макс мне встречается так часто в последнее время потому, что я о нем так часто думаю, или потому, что он обо мне стал так часто думать? Почему наши судьбы снова свелись? Почему мы не можем идти разными дорогами и просто не видеться, не сталкиваться, не думать?

Я шла на гитару, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Я уже думала о своем расписании на сегодняшний вечер и на следующий день. Поэтому я не сразу заметила того, кто шел мне навстречу. Макс. Я вздохнула. Он улыбнулся и поднял вопросительно бровь.

— Скажи честно, ты меня преследуешь? –спросила я. –Зачем ты перешел в мой класс?

— Вообще-то в этом даже не я виноват. Моя мама решила, что в последний год надо подтянуть оценки. А сюда я пришел, чтобы поговорить со своим учителем. Он помог мне создать группу и учил гитаре. Хотя ты же это и так поняла? Поэтому к нему ходишь?

Я закатила глаза. Конечно, я догадывалась, но он слишком большого мнения о себе.

— Ты же знаешь, что в этом мире все крутится не только вокруг тебя? У меня своя жизнь, и ты в ней не играешь никакой роли. Тебя в ней не было пять лет.

— Но теперь-то есть, как никак.

— Какой у тебя профиль? –задала я волнующий меня вопрос.

— Обществознание и история. –я грустно вздохнула. Класс, мы не будем расставаться ни на один урок.

— Понятно. –я посмотрела на него и поняла, что мне не хотелось прерывать этот разговор. Лишь бы эта минута длилась вечно… Мы стояли во дворе, было темно и тихо, и лишь наш разговор прерывал эту тишину.

— Почему ты каждый раз так смотришь на меня, будто я призрак?

Я молчала. Ну не говорить же, что он для меня и был призраком. Моим прошлым. Тем призрачным прошлым, о котором я так часто думала, но пыталась всеми силами забыть. Он, как призрак, являлся ко мне ночью. Раньше всегда думала, что это лишь слова, метафора, которую используют писатели и поэты для красоты слога. Я ночью не могла подавить в себе то, что получалось забыть днем. Я должна была ненавидеть ночь и ждать, когда наступит день, но… Но я ждала, когда наступит темнота и когда я смогу увидеть спасительные и губительные образы, когда я смогу снова чувствовать. Даже память о нем заставляла меня чувствовать, сама не знаю, что именно. Но мне нравились эти ощущения. Иногда было больно. Иногда я тосковала, но никогда не понимала, почему, не понимала, по кому я тосковала.

— А ты уверен, что ты не призрак? Я бы не была так уверена. Вон даже руки просвечиваются. –своим смехом я пыталась скрыть чувства.

— Смешно. Ты тоже на человека не смахиваешь. Слишком странная для людей.

— Я знаю.

Он посмотрел на меня изучающим взглядом. Ему нравилось то, что я изменилась, и сейчас он пытался рассмотреть эти изменения. Хотя его лицо не отражало, как всегда, эмоций, я видела все в его глазах. Они мне всегда казались серебром. Его волосы, словно золото, а глаза — серебро. Красиво, да? Но он никогда не был моим, поэтому этот факт только расстраивал.

Между нами было два метра, и я тоже смотрела на него. Теперь тишину прерывало только наше дыхание. Я сделала вдох и выдох. Я не должна этого делать. Эта ситуация не должна была никак повлиять на меня, его присутствие не должно было так ощущаться. Поэтому мое лицо в следующую секунду стало отстраненно-безразличным.

— Тот факт, что мы вместе учимся, еще не значит, что мы обязаны дружить или общаться.

— Как хочешь. –он спокойно пожал плечами. Я разозлилась. Да что он вообще думает обо мне? Не верит? А я ему покажу. Я докажу ему. Я докажу себе, что он не достоин меня, что я могу не обращать внимание на его существование в этом мире, пусть и в такой близости. –Значит, до завтра?

— Ага. Пока. –развернулась и ушла, не обернувшись.

И когда уже зашла за угол, выглянула, взглянув на него последний раз. Я неисправима, честное слово.

Глава 3

Я в пятый раз встала с кровати за водой. Все в доме спали, одна я — слонялась между двумя комнатами, надеясь, что пока я буду ходить ко мне придет сон. Сон не приходил. Я вздохнула. Стрелка на часах показывала три часа ночи. Я стояла в полной тишине и смотрела на стену, на которой они висели.