Вампиры в медицинской науке

Существуют ли вампиры на самом деле? Окончательно решать вам, но очевидно то, что большинство этих легенд берет начало в человеческом стремлении растолковать необъяснимое. К примеру, в давние времена европейцы с помощью мифов объясняли, почему труп не разлагался в естественном, ожидаемом темпе. Можно увидеть свидетельства об этом явлении в Болгарии, где в могилах, которым по 800 лет и более, при раскрытии обнаруживают железные стержни, проходящие через грудную клетку трупа.

Можно представить, что истории об оживающих мертвецах быстро распространялись во времена, когда было обычным делом, похоронив покойника, обнаружить, что он, оказывается, не умер. В результате боязнь быть погребенным заживо, называемая тафофобией, захлестнула Европу и Соединенные Штаты. Раз медицинская наука подводила, люди придумали систему сигнализации для могилы на случай, если человек придет в себя и захочет выбраться.

Я понимаю, быть заживо похороненным кажется маловероятным, но так случалось достаточно часто, и многие люди с настойчивостью параноиков тратили время на поиски каких-то решений. Один из них, врач по имени Адольф Гутсмут, движимый этой фобией, в 1822 году изобрел «безопасный гроб» для собственного погребения. А затем опробовал его на себе.

Неужели сам испытал? Абсолютно точно. Доктор Гутсмут позволил похоронить себя в его новом «безопасном гробу» на несколько часов, в течение которых он питался через трубочку едой, подаваемой ему извне. Изобретатель наслаждался восхитительным супом, сосисками и местным пивом. Великолепное место для романтического ужина!

Еще один изобретатель-параноик – доктор Тимоти Смит из Нью-Хейвена, штат Вермонт. Он создал могилу, которую вы можете посетить и сегодня, если вам случится проезжать кладбище «Эвергрин». Это обычный подземный склеп, но с цементной трубой, ведущей к изголовью. На уровне земли ее венчает гранитная плита со вставленной в нее стеклянной чашей.

Доктор Смит умер подлинной естественной смертью и был похоронен в придуманном им «гробу с окошечком». Он никогда не впадал в летаргический сон, зато самые первые посетители его могилы рассказывали, что ясно видели разлагающуюся голову усопшего до тех пор, пока не запотело окошко.

Ремарка: Вампиры больше не страшны мне. Самый настоящий ужас для меня – прийти в сознание, оказавшись внутри небольшого ящика, зарытого на два метра в землю.

Еще одним зловещим признаком, «определяющим» вампира, была порфирия – редкое заболевание крови, изучением которого современная наука практически не занимается, утверждая, что эти две темы абсолютно не связаны. Различные симптомы бешенства тоже послужили поводом для расцвета мифов об упырях. Как ни странно, существует множество общих черт между жертвами бешенства и вампирами, в числе которых чувствительность к свету и чесноку, а также изменение режима сна.

Новейшее заболевание – туберкулез – как ни странно, оказалось теснейшим образом связано с мифологией вампиризма. У страдавших от этого недуга не было симптомов, похожих на физиологию ночных тварей, поэтому трудно объяснить эту связь. И вот здесь появляется одна из моих любимых легенд Новой Англии.

Дамы и господа, встречайте – Мерси браун

Лина Мерси Браун, молодая женщина, жившая во второй половине девятнадцатого века в городке Эксетере, Род-Айленд, была главной участницей истории, известной ныне как «Великая вампирская паника Новой Англии».

Случаи вроде истории, происшедшей с ней, можно сыскать в округах Род-Айленда, Массачусетса, Нью-Гэмпшира и Вермонта, равно как и в других местах. В итоге обнаруживается парадоксальная связь современного понятия о вампирах и старинных сказаний.

Первой скончалась мать Мерси, Мария Элиза. Был декабрь 1882 года, когда женщина погибла от истощения (так тогда называли туберкулез, потому что он оказывал губительное воздействие на организм, и человек, так сказать, чахнул на глазах). Конечно, ее похоронили, как обычно хоронят любимого человека, покинувшего этот мир.

На следующий год умирает двадцатилетняя сестра Мерси, Мэри Олив. Те же симптомы и болезнь. Неясно, когда жители Эксетера и Род-Айленда стали задумываться о возможной связи этих смертей, скорее всего, несколькими годами позже, когда болезнь подхватил Эдвин, брат Мерси.

Эдвин был очень умен. Он собрал вещи и отправился через всю страну в город Колорадо-Спрингс, славящийся целебными свойствами своего сухого климата. Через несколько лет он вернулся живым, но не очень здоровым, а в декабре 1891 года его состояние ухудшилось.

В этом месяце заболела также сама Мерси. Туберкулез развивался так быстро, поражая весь организм, что его сравнивали с лошадью, несущейся галопом. В январе 1892 года больная скончалась, а жители Эксетера встревожились сильнее, чем прежде. Они, видите ли, ожидали чего-то сверхъестественного.

Это удивительно, если учесть, как близко от Ньюпорта располагается Эксетер. Этот приморский город знаменит «летними домиками» зажиточных граждан, вроде Вандербильтов, Асторов, Уайднеров и Уэтморов. Это были пенаты просвещенного общества. И всего в паре миль отсюда небольшому, забытому богом городку предстояло встретиться с чем-то невероятно зловещим.

Эдвин был еще жив. Некоторые вбили себе в голову, что женщина, скончавшаяся до него (мать или одна из сестер), с того света каким-то образом высасывала его жизнь. Они настолько в это уверовали, что решили выкопать всех этих покойников.

Всех до единого.

Жители получили от отца разрешение на эту ужасную задумку, и утром 17 марта несколько человек собрались на кладбище и начали откапывать тела. Любая зацепка для них была свидетельством необычного явления: кровь в сердце, кровь вокруг рта или другие подобные знаки. Первое тело, принадлежавшее Марии Элизе, матери Мерси, подверглось разложению в достаточной мере, поэтому его не брали в расчет. Разумеется, скажете вы, она уже десять лет как была мертва.

В таком же состоянии пребывал труп Мэри Олив. Спустя десять лет со дня кончины абсолютно ясно, что человек мертв. Но когда исследовали тело Мерси, которое не закапывали, так как она умерла в середине зимы, а оставили в каменном склепе, служившем своеобразной морозильной камерой, то обнаружили, что оно отлично сохранилось.

Да, потрясающе.

Так что же они предприняли? Эти суеверные горожане поступили по заветам предков: вырезали ее сердце и печень (найдя свернувшуюся кровь внутри), сожгли их на близлежащем камне (который, кстати, до сих пор находится на кладбище у надгробия умершей) и, наконец, сделали из праха напиток. Этот эликсир затем дали больному брату Мерси.

Эдвин Браун употребил сердце и печень собственной сестры.

Помогло ли это? Абсолютно нет. Не прошло и двух месяцев, как он скончался. Но зато Мерси Браун объявили «первым американским вампиром». Вы же достаточно умные современные люди, которым не нужно напоминать о том, что она не являлась вампиром на самом деле, но на всякий случай.

Каким бы необычным ни являлось подобное событие, вы удивитесь, узнав, что происходило такое довольно часто. В 1817 году, приблизительно за сто лет до эксгумации Мерси Браун, студент колледжа Дартмута Фредерик Рэнсом умер от туберкулеза. Его отец, сильно тревожась, что парень восстанет из мертвых и будет нападать на родных, распорядился выкопать его. Сердце Рэнсома вырезали и сожгли в кузнечном горне.

Даже Генри Дэвид Торо слышал предания о такого рода событиях, упомянув один в своем личном журнале. Написано 26 сентября 1859 года:

«Зверство в человеке никогда не искоренить. Я только что прочел о семье из Вермонта, несколько членов которой умерли от истощения. И, для того чтобы предотвратить гибель других, они сожгли легкие, сердце и печень последнего усопшего».

И, конечно же, пошли слухи о том, что случилось с Мерси Браун, как это обычно происходит, когда труп выкапывают и режут на части. Случай с молодой женщиной попал на страницы газеты «Нью-Йорк Уорлд» и произвел впечатление на читателей.

Откуда мы это знаем? Часть статьи была найдена в личных бумагах помощника одного лондонского режиссера после его смерти. Дело в том, что его труппа гастролировала по Америке в 1892 году. Вероятно, эта история его настолько вдохновила, что спустя несколько лет он написал книгу.

Джентльмен? Брэм Стокер. Книга? О, я уверен, что вы уже догадались. Это роман «Дракула», опубликованный в 1897 году.

Древние корни

В НАЧАЛЕ 1990-х два мальчика играли на каменистом холме у старой заброшенной шахты неподалеку от Грисволда, штат Коннектикут. Ребятня от скуки способна на всякое, поэтому их игра среди голых скал не удивила меня. Сдается мне, что они развлекались вовсю.

Так было, пока один из них не толкнул два камня размером покрупнее. Но когда валуны покатились вниз по склону, мальчики заметили в них нечто странное. Они были совсем одинаковые, пугающе знакомые по форме. Друзья побежали вниз по склону, чтобы посмотреть поближе, и там поняли, что они нашли: два черепа.

Вначале местная полиция искала возможного серийного убийцу. Такое количество останков в одном месте – всегда плохой знак. Но вскоре стало очевидно, что здесь есть работа для археологов.

И точно, позже было обнаружено двадцать девять могил. Это место оказалось забытым кладбищем. Время и стихия медленно разрушали его, и останки вышли на поверхность. Многие скелеты были в гробах, на которых медными гвоздиками были выложены инициалы хозяина, но в одном гробу было что-то странное.

Казалось, кто-то давным-давно открывал этот гроб после захоронения и перемещал тело. В частности, бедренные кости положили крест-накрест на грудь. Раздвинули несколько ребер и грудину и положили на них череп. Что-то зловещее было в нем и скрещенных костях.

Как видите, то были не останки обычного поселенца. Человек был другим, и те, кто его хоронил, знали это. Его погребли как вампира.

Тот, кого похоронили

Кто-то удивится, но могилы вроде этой, в Грисволде, встречаются часто. Мы живем в эпоху вампиров Брэма Стокера, его роман сильно влияет на наше представление о них. Джентльмены Викторианской эпохи в темных накидках. Таинственные за́мки. Острые клыки выступают из-под кроваво-красных губ.

Но бледное лицо с красными губами – это всего лишь сценический грим, артефакт из театральной постановки 1924 года под названием «Граф Дракула». Тогда же возникла и другая примета Дракулы – высокий воротник. При помощи проволоки, прикрепленной к концам этого воротника, актер, играющий Дракулу, мог отвернуться от зрителей и исчезнуть через люк в полу. Пустой плащ падал на сцену мгновением позже.

Реальный миф о вампирах гораздо старше, чем версия Стокера. Это многовековое древо с глубокими и извилистыми корнями. Массовой культуре трудно представить, но легенда о вампирах и об охотниках на них на века старше Дракулы.

Чуть раньше, чем Брэм Стокер написал свой роман, в Новой Англии, что станет колыбелью Соединенных Штатов, люди обнаружили активность вампиров в городах и селах и организовали дружины для борьбы с этой угрозой.

Одним из таких городков и был Грисволд. Археологи исследовали 29 могил и установили, что подавляющее большинство их совпадает по времени с захоронением вампира. Почти все останки имеют следы болезни, вероятнее всего туберкулеза. И это наконец объяснило, почему люди сделали то, что сделали.

История понятна: первый умерший от болезни запускал дальнейший процесс. Пациент номер ноль мог быть уже в могиле, а болезнь медленно пожирала жизни других. Из-за этих заблуждений тела умерших по всему северо-востоку постоянно выкапывали и уничтожали тем или иным способом.

Подробности другого случая, из Стаффорда, штат Коннектикут, в конце 1870-х, превосходно иллюстрируют этот ритуал. После того как семья потеряла из-за болезни пять дочерей из шести, первую умершую выкопали и исследовали. Вот как это описано:

«Эксгумация выявила нетронутые разложением сердце и легкие в полуистлевших оболочках; после того как сгнившие части тела были сожжены, смертельно больной живущий родственник чудесным образом выздоровел».

Такие жуткие семейные события постоянно случались в Коннектикуте, Вермонте, Нью-Йорке, Нью-Гэмпшире, Онтарио и, конечно, в Род-Айленде, где семья Мерси Браун после смертей сестер эксгумировала ее тело.

Впрочем, несчастная девушка не была первым американским вампиром. Эта честь принадлежит жене Айзека Бертона из Манчестера, штат Вермонт; там все случилось в 1793 году. Но если эксгумация Мерси Браун была непонятной и зловещей, то случай с Бертоном закончился конфузом.

Капитан Айзек Бертон женился на Рейчел Харрис в 1789 году, но их семейная жизнь была недолгой. Через несколько месяцев после свадьбы Рейчел заболела туберкулезом и вскоре умерла, оставив супруга молодым вдовцом. Бертон женился вновь в апреле 1791 года на женщине по имени Гулда Пауэлл. Но через два года новая супруга Бертона тоже заболела. Друзья и соседи стали шушукаться и, как это обычно бывает, начали строить предположения. Вопросы без ответов мучают нас, и мы начинаем искать разгадки. Вот и люди в Манчестере решили, что знают причину болезни Гулды.

Хотя Рейчел, первая жена Айзека, была мертва уже три года, манчестерцы решили, что виновата она. Ясно же, из своего нового дома на кладбище она вытягивает жизнь из молодой супруги своего мужа. С разрешения Бертона город приготовился выкопать ее и покончить с этим проклятием.

Местный кузнец принес на кладбище переносной горн; около тысячи человек собралось посмотреть мрачную церемонию. Из тела Рейчел извлекли сердце, печень и легкие и сожгли их. Увы, Гулда Бертон не поправилась, она скончалась через несколько месяцев.

К сожалению, этот древний обряд, на который так рассчитывали жители Манчестера, штат Вермонт, обманул их ожидания. Они сделали, как их научили, это было очень неприятно, а оно не сработало.

Странно, ведь раньше всегда помогало!

Кто тебе виноват…

Понятно, что бо́льшая часть наших представлений о вампирах сформирована историей Брэма Стокера о Дракуле, который жил в Румынии. Однако Стокер никогда там не был, и описание дома Дракулы основано на рисунке замка «Бран» из книги. Вид этого строения впечатляет, но историки утверждают, что замок никак не связан с исторической личностью Влада III, или Влада Дракулы.

Представление о вампире или по меньшей мере бессмертной сущности, питающейся живыми, действительно происходит из этой местности. Стокер был близок, но все же ошибся с местом чуть больше, чем на триста миль. На самом деле истоки этой легенды, согласно большинству историков, следует искать в современной Сербии.

Сербия сегодня примыкает к юго-западной части Румынии, южнее Венгрии. Между 1718 и 1739 годами страна перешла из рук Османской империи под контроль Австрии. Из-за расположения между империями государство было опустошено войнами и разрухой, а его жителей часто сгоняли с насиженных мест для военных нужд. И, как это часто бывает, люди пересекали границы вместе со своими поверьями.

Серб Петар Благоевич был крестьянином из села Кизилова и жил в начале XVII века. О его жизни известно немного, но мы точно знаем, что он был женат и имел как минимум одного сына. Петар умер в 1725 году в возрасте 62 лет по неизвестной причине. Большинство историй на этом заканчивается. Но не эта. Вы и сами догадались, не так ли?

Через восемь дней после смерти Петара люди в селе начали умирать. Точнее, скончались девять человек. И все они кричали от ужаса на смертном одре – подробности, в которые невозможно поверить, но во всех случаях было одно и то же. Все утверждали, что Петар Благоевич, их новопреставленный сосед, нападал на них по ночам.

Вдова Петара с ужасом говорила, что ее мертвый муж ходит по дому и просит, как ни странно, свои туфли. Она была твердо убеждена в реальности его визита и переехала в другую деревню, чтобы он больше не приходил. А остальные жители Кизилова стали караулить. Им нужно было принимать меры, и начали они со вскрытия могилы Петара.

Там они нашли замечательно сохранившееся тело односельчанина. Некоторые заметили, что ногти и волосы мужчины отросли. Другие отметили состояние его кожи: она была румяной, а не бледной. Надо что-то делать, так не должно быть – решили жители.

Они обратились к местному австрийскому чиновнику по имени Фромбольд, и с помощью священника тот сам исследовал тело. В письменном отчете он подтвердил ранние находки и добавил свое наблюдение, что во рту Петара видно свежую кровь.

Фромбольд описал, как сельчане были охвачены ужасом и возмущением и как они вбивали деревянный кол в сердце трупа. Затем в страхе, что эта тварь сможет сотворить в будущем, люди сожгли тело. В докладе Фромбольд подробно описывает действия сельчан, но снимает с себя всю ответственность за это. Он утверждает, что ими двигал страх, и только.

История Петара впечатляла и породила панику, быстро охватившую окрестности. Происшествие такого рода было впервые описано в официальных государственных документах, но объяснить его так и не смогли.

Через год произошло еще одно событие, изменившее легенду.

Багаж в крови

Отставной солдат Арнольд Паоле был одним из многих, кого австрийские власти переселили для защиты и охраны вновь приобретенных земель. Место его рождения неизвестно, но последние годы жизни он провел в сербском городке на реке Велика Морава возле Парачина.

Уйдя в отставку, Арнольд занялся сельским хозяйством; он частенько рассказывал истории о былом. В одном из таких рассказов Арнольд утверждал, что, когда он был в Косово, на него напал вампир. Солдат выжил, но раны продолжали его беспокоить, пока он не сделал следующее. Арнольд начал есть землю с могилы предполагаемого вампира. Потом выкопал его тело, пустил ему кровь и натерся ею.

Вот и все. Если верить Арнольду, он вылечился, следуя этим народным рецептам. После его смерти из-за несчастного случая на ферме люди стали тревожиться. Через несколько месяцев четверо жителей городка жаловались, что Арнольд приходит к ним по ночам и пугает.

Когда эти четверо умерли, сельчане начали в страхе перешептываться. Они помнили рассказы Арнольда: как на него напал вампир, как он боролся с болезнью и как пытался лечиться. А вдруг лечение не помогло? Чтобы избавиться от подозрений и сомнений, они решили эксгумировать тело и осмотреть его.

Скорее всего, в этой истории впервые записали такую последовательность событий, в которой вампиризм в форме инфекционного заболевания передается от человека к человеку через укус. Нам это кажется очевидным, но мы все выросли на полностью сформированной легенде. Для людей из маленького поселка в Сербии это было ново и внушало ужас.

Они тоже нашли, казалось бы, убедительные доказательства: свежую кожу, отросшие ногти, волосы и бороду. У Арнольда также была кровь во рту. Поставим себя на их место – легко понять, как они были напуганы. Поэтому и вбили кол ему в сердце.

Один очевидец заметил, что, когда дерево пробило грудную клетку, тело застонало, и выступила кровь. Не зная, что еще придумать, труп сожгли. То же самое проделали с телами тех четверых, которые жаловались на угрозы Арнольда и позже умерли.

Однако через пять лет новая волна смертей накрыла селение. Мы об этом знаем, так как умерших было много, и австрийские власти отправили команду военных медиков разобраться в ситуации. Группа под началом Глазера и Флюкингера специализировалась на инфекционных заболеваниях.

И это было хорошо. К 7 января 1731 года, через восемь недель с начала эпидемии, умерло семнадцать человек. Сначала Глазер и Флюкингер искали признаки заразных болезней, но безуспешно. Они зафиксировали лишь недоедание, но ничего ведущего к смерти.

Время шло. Селяне жили в таком страхе, что каждую ночь собирались в большие дозоры. Некоторые даже грозились куда-нибудь уехать. Надо было что-то делать, причем быстро.

Благо имелись подозреваемые. Первая – молодая женщина по имени Стана, недавно приехавшая в село и умершая в родах в начале эпидемии. Вроде бы болезнь унесла ее жизнь, но имелись другие детали. Стана признавалась, что прежде мазалась кровью вампира для защиты. Это, как утверждали теперь селяне, дало обратный эффект, и она, вероятно, стала одной из этих тварей.

Другая подозреваемая – женщина постарше по имени Милица. Она тоже была из другой части Сербии и приехала вскоре после смерти Арнольда Паоле. Подобно многим другим, у нее тоже была предыстория. Соседи отмечали, что она была доброй женщиной и никогда не делала ничего особо скверного. Но рассказала, что однажды съела мясо овцы, убитой вампиром.

Казалось, на руках все факты, чтобы подтолкнуть следователей копать глубже, в прямом смысле слова. С разрешения Белграда Глазер и жители села эксгумировали всех недавно умерших и вскрыли гробы для детального осмотра. И, хотя в такой ситуации следовало опираться на логику и научные данные, обнаруженные детали только укрепили их суеверные страхи.

Из семнадцати тел только пять начали разлагаться, как им и положено. Этих пятерых сочли безобидными и перезахоронили. Но остальные двенадцать встревожили и селян, и чиновников, так как их тела разложению не подверглись.

В докладе, отправленном в Белград 26 января 1732 года и подписанном всеми пятью медиками, присутствовавшими при эксгумации, предоставлены свидетельства очевидцев о двенадцати телах, совершенно не тронутых тлением. Их органы были наполнены свежей кровью, кожа казалась здоровой и упругой, а их ногти и волосы заметно выросли с момента захоронения.

Сегодня мы понимаем процесс разложения гораздо лучше и знаем, что такие случаи нередки, но три века тому назад таких исследований еще не было и люди полагались на суеверия. Это казалось им ненормальным. Поэтому, когда медики писали свой доклад, они использовали формулировки, прежде невиданные в отчетах о подобных случаях: они описали состояние двенадцати тел словом «вампир». Столкнувшись с таким количеством вопросов без ответов, врачи сделали единственно возможный вывод.

Ну а жители села сделали то, чего требовали поверия: отрезали трупам головы, сложили все останки в кучу и сожгли. Угроза, по их мнению, была устранена.

Но родилось кое-что новое. Нечто более могущественное, чем древние чудовища. Что-то, что распространяется быстрее лесного пожара.

Легенда.

Бессмертный

Многие народные сказания и мифы не выдерживают критического научного взгляда. Сегодня мы более четко представляем, как действует какая-либо болезнь и что после смерти происходит с телом человека. И хотя эксперты все еще с осторожностью объясняют, почему разложение проходит по-разному, теперь мы знаем об этом процессе в целом больше, чем когда-либо в истории.

Объяснения, когда мы их находим, могут расставить все по местам. Теперь мы, зная о микробах и вирусах, не станем списывать болезни на «вампирскую хворь». Но для людей прошлого такими знаниями были поверья и легенды. Они объясняли, как надо поступить в той или иной жизненной ситуации, в том числе и в случаях с эпидемиями. Сегодня мы могли бы истолковать события по-другому, но трудно осуждать наших предков за попытку исправить ситуацию единственным известным им способом.

Впрочем, объяснения не уничтожают миф. Истории о вампирах как о бессмертных существах просто-напросто отказались умирать. Их можно найти, если знать, где искать.

В маленькую румынскую деревню Маротину де Сас, в юго-западной части страны, что граничит с Болгарией и Сербией, были вызваны специалисты для расследования незаконной эксгумации. Но это был не 1704 год и даже не 1804-й. Это случилось всего десять лет тому назад.[3]

Петре Тома был главой общины в этой деревне. После продолжительной болезни и многолетнего пьянства его внезапная смерть в поле явилась облегчением для родных и друзей. По крайней мере, они так говорили. И когда в декабре 2003 года его похоронили, община продолжала жить дальше.

А потом некоторые члены семьи Петре начали болеть. Первой стала его племянница Мирела Маринеску. Она жаловалась, что дядя пугает ее во сне. Ее муж утверждал то же самое, и оба считали свою болезнь неизлечимой. Даже их малыш был нездоров. К счастью, старики в деревне сразу поняли, что к чему.

И вот однажды, в начале 2004 года, шестеро мужчин около полуночи пришли на местное кладбище и направились к могиле Петре Тома. Молотками и зубилами они разбили каменное надгробие и принялись за работу.

Пока трудились, выпивали. Можно ли обвинять их в этом? Они раскапывали могилу недавно умершего земляка, но дело было не только в этом. Они считали, что рискуют жизнью, ведь свято верили, что там, в могиле, лежал вампир.

То, что эти люди сделали после, прозвучит дико для нас, но для них это было просто следованием многовековой традиции. Они вскрыли тело при помощи ножа и пилы. Вилами раздвинули грудину и вырезали сердце.

Если верить очевидцу, извлеченное сердце было заполнено свежей кровью – доказательство, по крайней мере для них, что Петре питался в деревне. Свидетели сказали, что, когда сердце вытащили, тело явственно вздохнуло и обмякло. Нелегко поверить в историю шестерых безусловно суеверных мужчин, которые, заметьте, пили всю ночь и стали свидетелями всего этого на мрачном кладбище под неверным светом луны. Однако для них это была чистая правда.

Затем крестьяне подняли сердце на вилах, унесли через дорогу в поле, где и бросили его в огонь. Когда оно полностью сгорело, они собрали пепел, ссыпали его в бутылку с водой. Предложили этот препарат больному семейству, и те с готовностью его выпили. В конце концов, их учили так рассказы бабушек.

Поразительно, но все хворавшие выздоровели. Чем бы они ни болели, ни один не умер, и после этого никто не сообщал о визитах Петре Тома. Все решили, что кошмар закончился.

Возможно, нечто злое и вредное пережило столетия, распространяясь через границы и океаны. Оно, несомненно, оставило за собой след ужасных событий, породило бесчисленное множество сказаний и суеверий, каждое из которых, кажется, имеет реальную основу. Сербия и Румыния не уникальны, это явление глобальное.

И, словно этого недостаточно, этот жуткий вечный монстр есть – и всегда был – в каждом из нас. Мы носим это в нашей крови как проклятие вампира. Но это не то, о чем вы, возможно, подумали.

Это страх.

Мрачные умозаключения

ВАМПИРСКИЙ ФОЛЬКЛОР наших предков разнообразен и переработан в бесконечном количестве современных версий, которые нам ежегодно предлагает Голливуд. Большинство из них до сих пор основываются на мотивах знаменитого романа Брэма Стокера. По правде говоря, мы в бесконечном восторге от истории о Дракуле и от самого монстра.

Итог этого невероятного влечения таков, что мы часто не замечаем или забываем других не менее важных героев романа. Например, Мина Мюррей – сильная, бесстрашная женщина, которая на протяжении всего романа стремится уничтожить Дракулу, а не упивается жалостью к себе. Куинси Моррис жертвует собой ради победы над чудовищем. А Джонатан Харкер, будущий муж Мины, наносит вампиру один из смертельных ударов. Роман богат персонажами, но его величество вампир, кажется, затмевает их всех.

Или, точнее, всех, кроме Абрахама ван Хельсинга. На протяжении десятилетий его образ привлекал огромное внимание поклонников книги. Разве можно их упрекнуть? Он был умен, смел и опытен в своем ремесле. Во многом Ван Хельсинг послужил нам примером для подражания.

Истории о злобных существах омрачают детство. Если кто-то действительно есть под кроватью, или в шкафу, или в темном сыром углу подвала, неужели некому защитить нас? Если эти твари мучают кошмарами, несомненно, должны быть защитники, герои, победители, те смельчаки, которые закрывают нас своей могучей спиной.

Ван Хельсинг – вымышленный персонаж, но, безусловно, его образ выражает старинное, широко распространенное поверье, которое в той или иной форме можно найти во многих народных сказаниях. Неважно, какие чудовища. Всегда есть те, кто сражается с ними.

Невероятно, но эти охотники – среди нас.

Рожденный охотиться

Некоторые наиболее ранние народные предания, повествующие об охотниках на нечисть, можно найти в Болгарии и соседних странах. После многовекового господства Османской империи болгары наконец изгнали турков в 1890-х годах. В течение первых нескольких лет свободы богатый фольклор и традиции народа были собраны и впервые записаны, и центральной темой в них стали истории о вампирах.

Эти сказания так пленили людей, что в них до сих пор верят и следуют своеобразным предписаниям, таким как обрядовая эксгумация потенциальных вампиров. Это верование имеет глубокие корни в основном из-за сильного страха и суеверий. Все же, по мнению многих, эти ночные твари на самом деле существовали, и их нужно было истреблять.

Как следствие, в болгарских селах жили люди, которых называли sâbotnik (болг. «охотник на вампиров»). Они умели выявлять упырей. Их вызывали во время поимки подозреваемого кровососущего мертвеца. Выкопанный из могилы труп показывали охотнику, чтобы тот определил, действительно ли это вампир или нет. Если он оказывался нечистью, то специалист должен был уничтожить тварь.

Согласно историям, подобными возможностями при рождении наделялся каждый охотник за упырями. Эти счастливчики рождались или в какой-то день между Рождеством и 6 января (у древних католиков это время известно как нечистые дни), или в субботу. На мой взгляд, это бессмысленно, но тем не менее.

Другая группа борцов с нечистью называлась vampirdžia (болг. «охотник за вампирами, убийца»). У этих больше сходных черт с современной киноверсией Ван Хельсинга. Им предначертано судьбой, путешествуя по стране, охотиться за вампирами с оружием и средствами защиты. Они делали все, руководствуясь завещанными методами, такими как отлов упырей и их заточение на кладбищах, где злобные создания становились слабее.

А победители часто получали дары и денежные вознаграждения от благодарных селян. Есть даже официальные документы о числе нанятых для розыска и уничтожения вампиров специалистов. Если честно, из них могло бы получиться продолжение фильма «Другой мир». Однако же эта история произошла на самом деле, и, на мой взгляд, в этом ее интрига.

Тема охоты на созданий, держащих в страхе людей, была не единичной для Болгарии и даже не ограничивалась образом вампира. Новой вехой стали истории, отразившие другое опасное существо, которое находилось как раз среди людей, – ведьму. Конечно, мы знаем, что были истерии и гонения. Случались также повешения, сожжения и другие бесчинства, порожденные суевериями. Но в центре этого хаоса были охотники.

В 1486 году немецкий монах доминиканского ордена Генрих Крамер написал книгу, которую назвал «Молот ведьм» (лат. Malleus Maleficarum).

Впрочем, он был больше чем монах. Крамер долгое время был членом Святой инквизиции при Папе Иннокентии VIII. После оставления службы он писал, что стал настоящим экспертом в разоблачении ведьм.

Католическая церковь наложила запрет на книгу спустя три года после выпуска, но было уже слишком поздно. «Молот ведьм» мгновенно вызвал волну реакции, разойдясь по Европе благодаря типографскому станку Гутенберга. Так начались религиозная истерия и массовые беспорядки.

Книга веками служила людям источником знаний о происхождении ведьм, о том, как их опознавать и что делать в случае встречи с колдуньей.

Таков был мир, в котором в 1620 году в Англии появился Мэтью Хопкинс, сын ультраконсервативного министра. Мальчика приучали сторониться всякой дьявольщины и клеймить ересь. К двадцати четырем годам Хопкинс открыл собственный магазин в Сассексе под названием «Великий инквизитор» и начал недолгую, но смертоносную деятельность по раскрытию сведений о прислужниках дьявола и вынесении им приговоров.

За 350 лет, в промежутке между XV и XVIII веками, по всей Англии казнили за колдовство около пятисот человек. Это менее двух казней в год, верно? За два же года карательных операций хозяина «Великого инквизитора» и его людей погибло около трехсот человек.

«Испытание водой» – метод казни за колдовство, о котором слышали многие люди, – изобрел Хопкинс. Осужденного привязывали к стулу и бросали в пруд или озеро и наблюдали, выплывет ли человек. Если обвиняемому удавалось выбраться из воды, значит, он обладал ведьмовской силой, и его нужно было уничтожить. А когда несчастный погибал под водой, то это доказывало его честное имя. Нам не понять, но для 1640-х годов метод Хопкинса считался вполне логичным. Народ доверял ему. Его книга «Обнаружение ведьм» продолжала разжигать охоту на подозреваемых в колдовстве и в американских колониях в конце 1600-х годов. В эту эпоху «Охоты на ведьм» особенно прославился город Салем штата Массачусетс. На самом деле Хопкинс был извергом. Зато вошел в историю как охотник на ведьм.

Еще нужно сказать, что, согласно болгарскому фольклору, описывающему охотников на вампиров, их профессия была изрядно опасной. Любой, кто преследовал и уничтожал нечисть, сам чрезвычайно рисковал в нее превратиться. Даже Хопкинс в Англии умер не как герой. Напротив, на него смотрели как на монстра и ненавидели. Под конец жизни он обладал репутацией скорее отъявленного злодея, чем славного охотника на ведьм.

Риск самому превратиться в жуткое создание присутствовал для охотника всегда. Скорее всего, из-за слишком тесного общения с потусторонним миром, неважно реального или воображаемого.

Трепет ужаса

В 1968 году компания «Парамаунт» выпустила фильм «Ребенок Розмари» по одноименному роману, написанному годом ранее. А в 1973 году вышел в свет классический фильм ужасов «Изгоняющий дьявола», после которого тремя годами позднее на экранах появился фильм ужасов «Омен» (англ. «Знамение»). В Америке творилось адское безумие: восторженные отзывы людей и в то же время трепет ужаса. А Голливуд был намерен заработать на этом. Но часто упускается из виду, что предыдущая волна страха, прокатившаяся через Атлантический океан, из Англию, началась после появления странных рисунков и разрушений на территории Хайгейтского кладбища.

Хайгейт – старый некрополь, учрежденный в 1839 году. Являясь тогда еще одним из самых престижных мест захоронений, с изысканной погребальной архитектурой, спустя несколько лет он стал менее популярным. Немецкие бомбы Второй мировой войны повредили некоторые усыпальницы, и в течение следующих десятилетий кладбище обветшало, превратившись в заросший деревьями и кустарниками участок. Место стало притягивать молодежь, среди которой были и вандалы, после чего пошла молва об оккультных символах, разрытых могилах и блуждающих трупах.

В 1969 году группа, называвшая себя Британским тайным сообществом, задалась целью исследовать странные явления, происходившие на кладбище. Выслушивая рассказы людей, живших рядом с этим местом, они впервые столкнулись со слухами о, возможно, человеке или ком-то еще, рыскавшем по кладбищу ночью. Этот высокий мрачный незнакомец, по слухам, мог парализовать взглядом случайно наткнувшегося на него прохожего.

Человек по имени Дэвид Фаррант глубоко заинтересовался этим и 21 декабря 1969 года расположился в палатке на кладбище с ночевкой. Было зимнее солнцестояние – самое благоприятное время для исследований паранормального, как он думал по крайней мере. По мнению Дэвида, ночь выдалась невероятно удачной. Согласно его описаниям, в течение нескольких часов в промежутке между сумерками и рассветом Фаррант встретил существо ростом два с лишним метра, с ярко пылающими глазами. Но когда мужчина на секунду отвел взгляд, фигура исчезла. Дэвид написал в местную газету и поинтересовался, не видел ли кто-нибудь что-то подобное. Невероятно, но около двух месяцев в редакцию шли потоки писем с похожими описаниями от разных людей.

Тем временем другой исследователь, Шон Манчестер, заинтересовавшийся этими прогулками по некрополю, сделал еще одно зловещее открытие. Он верил историям о мистической темной фигуре и при этом нашел порядочное количество обескровленных животных на кладбище. Освидетельствование, проведенное им, показало, что у всех жертв присутствовали небольшие прокусы на шее. Манчестер дал положительный ответ на вопрос местной прессы, есть ли у него теория. По его мнению, это существо однозначно было вампиром.

Но не таким как все, а Королем Вампиров, которого в 1700-х годах из Валахии привез один заинтересованный дворянин и затем похоронил в имении, ставшем в будущем Хайгейтским кладбищем. По словам исследователя, вся эта сатанинская деятельность была результатом попыток местных оккультистов воскресить мертвеца.

Манчестер предложил изгнать из Хайгейта нечистую силу. Он утверждал, что закон, ну, слегка… все усложняет в вопросах протыкания трупов осиновыми кольями, но ранее ему это делать приходилось. Дважды. С риском для жизни он намеревался выследить и уничтожить Короля Упырей.

Общественный резонанс рос, так что полиция начала патрулировать местность, пытаясь обнаружить что-нибудь необычное. Через несколько месяцев стражи порядка разогнали на месте группу вандалов, но это были обычные подростки в погоне за острыми ощущениями, изображающие из себя охотников на вампиров.

Затем 1 августа 1970 года случилось нечто, что изменило все. В ту ночь полицейские прибыли на вызов к одному из склепов. На месте они обнаружили широко раскрытую дверь усыпальницы, а внутри на холодном каменном полу распростертое тело.

Ничего необычного, учитывая положение тела, но его состояние всполошило всех.

Оно было обожжено до неузнаваемости и обезглавлено.

Столкновение темных сил

Полиция публично заявила о находке, признав, что это (исходя из всего уже найденного в Хайгейте), скорее всего, дело рук оккультистов. Как раз то, что требовалось публике. Газеты пестрели заголовками. Людям ничего не оставалось, как делать поспешные выводы. Шон Манчестер и Дэвид Фаррант оказались правы.

Они шли разными путями, имея собственные методы исследования, некоторые из которых были нестандартными. Тремя неделями позднее, когда было обнаружено сожженное тело, полиция застала Фарранта расхаживающим по кладбищу ночью. Как только стражи порядка арестовали его за незаконное проникновение на территорию, они увидели большое распятие и заостренный осиновый кол в его руках. Его компаньоны продолжили действия, привычно устраивая место ночевки в тех же местах, находя больше характерных зацепок, свидетельствовавших как минимум о работе группы по воскрешению Короля Вампиров.

Однажды ночью исследователь взял с собой на кладбище репортера из газеты «Вечерние новости», где они нашли склеп с мрачной сценой внутри. Тело было вынуто из гроба и помещено в центр огромной пентаграммы, начерченной на полу. Фаррант со своей группой заявили, что уже находили трупы с куклами вуду, обезглавленных покойников, черепа и символы, указывающие на ритуалы прошлых ночей. По их словам, все это было признаками темной силы, которую нужно было остановить. Чем они и занимались.

Через несколько месяцев Дэвида арестовали во второй раз, вместе с его девушкой. Полицейские предполагали, что парочка перевозила марихуану, но это, как ни странно, оказался пакет с лекарственной ромашкой. Задержанные объяснили, что она использовалась в одном из ритуалов. Согласно их словам, следы, оставшиеся в склепе, указывали на недавний обряд черной магии и поэтому их группа выдвинулась туда, чтобы провести церемонию очищения. Однажды они все собрались в открытой катакомбе читать отрывки из Библии вместе с заклинаниями из древних книг по магии, встав в круг по периметру помещения. Одна из женщин даже разделась донага для танца в центре. По мнению Фарранта, она символизировала чистоту.

Манчестер публично осудил это. Он предпочитал проводить обряд экзорцизма в светлое время суток, что было безопаснее и (как отмечали некоторые критики) привлекало больше зрителей. Но это не означало, что его магия была менее зрелищной. Как-то раз Манчестер заявил, что в усыпальницу его вела молодая женщина – дьяволица по имени Люсия. Внутри стоял старинный гроб без именной таблички. Он открыл его и намеревался вонзить осиновый кол в труп, но его остановил человек из группы наблюдателей. Тогда экзорцист просто