Оглавление

Эту книгу я посвящаю моей любимой и долготерпеливой жене, а также всем моим дорогим друзьям, тем, кого я люблю, и тем, кто считает меня своим другом.

Хочу выразить особую благодарность всем моим консультантам, помогавшим мне разобраться в тех сложных вопросах, в которых я не чувствовал себя до конца уверенным, и моему незаменимому редактору Ольге Полковниковой за помощь в создании этой книги.

В действительности все совершенно иначе, чем на самом деле.

Антуан де Сент-Экзюпери

Предисловие

…немного о том, как и зачем была написана эта книга, сможет ли она стать для вас интересной и познаватель­ной, какие автор поднимает воп­ро­сы и сможет ли он дать на них ответы. Нужна ли науке фантазия и можно ли ответить на вопросы, ответов на которые не су­щест­вует. На кого похож «холистический слон»? Сколько существует теорий проис­хождения жизни? И зачем вообще существуют предисловия?

Существует лишь одно добро — знание,

существует лишь одно зло — невежество.

Сократ

Кажется, что на последний вопрос ответить проще всего. Предисловия пишутся для того, чтобы рассказать будущим читателям о книге: о ком или о чем она, собственно говоря, написана, какие темы в ней затронуты, и еще, безусловно, для того, чтобы найти своего читателя, заинтересовать его, убедить в том, что книга может оказаться для него интересной.

Труд, который вы сейчас держите в своих руках, относится к жанру научно-популярной литературы, а задача любого автора, который берется за напи­са­ние произведения такого рода, это, прежде всего, сделать его не только интересным, но и познавательным. Несмотря на то, что в научно-популярной литературе могут затрагиваться очень сложные и важные темы, популярные книги должны предоставлять информацию в занимательном и «удобном» для прочтения формате. Здесь будет уместно привести известное высказывание Эрнеста Резерфорда: «Если вы не можете объяснить явление простым, не отя­го­щенным специальными терминами языком, это значит, что вы не по­ни­маете его по-настоящему». Когда же дело касается сложных для изложения тем, то оказывается, что писать научно-популярный труд вов­се не так просто, как может показаться на первый взгляд, но я добросовестно старался сделать это так, чтобы вам было интересно путешествовать вместе со мной от од­ной главы к другой.

Другая сложность состоит в том, что нередко приходится укладывать в десяток другой страниц материал, для подробного раскрытия которого потребовалось бы написать несколько весьма объемистых томов. Но у литературы этого жанра есть и свои преимущества — научно-по­пу­ляр­ная литература предоставляет автору некоторую свободу или даже определенную вольность в подборе материала, его систематизации и способах изложения. Эта вольность заключается не в том, что перо автора должно увлекать читателя в нереальный мир фантазий: она [вольность] предоставляет возможность оперировать не только научными теориями, но и пред­по­ло­же­ниями, мнениями, догадками и гипотезами.

Кроме того, она еще допускает использование самых разных источников информации из различных областей знаний. Анализ нескольких точек зрения подчас позволяет сделать очень интересные выводы, иногда даже находящиеся в некотором отдалении от взглядов «традиционной» академической науки. Следует сразу оговорить, что по ходу изложения материала мы с вами будем посещать пространство гипотез значительно чаще, чем пространство теорий, и я объясню вам, почему это так. Я постараюсь ввести вас в такую область знаний, которая находится на самой границе с неизведанным, где бал правят не теории, а именно гипотезы, то есть мнения, предположения и еще не подтвержденные научные модели.

Для того чтобы продвигаться в своем изложении от одной темы к другой, мне будет необходимо сформулировать несколько тезисов, которые будут вешками или указателями на том пути, который я запланировал пройти вмес­те с вами еще тогда, когда передо мной лежал первый чистый еще лист бумаги. Ведь все, что написано в этой книге, каким бы разнородным оно вам ни показалось, на самом деле объединено общей темой или лейтмотивом, которым является понятие «жизнь». И вот самый «простой» тезис, с которого я хотел бы начать, звучит приблизительно так: «Наша Солнечная система, планета, на которой мы живем, совокупность всего живого на Земле и, наконец, мы с вами, как часть земной биосферы, являются частями одной единой Вселенной».

Известно ли нам, как вообще появилась на свет наша Вселенная, или, может быть, она существует вечно, как это в течение долго времени нам пыталась преподнести материалистическая доктрина? Знаем ли мы, когда и как на нашей планете зажглась первая искорка жизни? Какие условия были для этого необходимы? Что явилось причиной того, чтобы, зародившись на планете Земля, жизнь прошла свой непростой путь длиной почти 4 млрд лет от первого самого примитивного одноклеточного организма до высшей формы мыслящей материи в лице Homo sapiens — Человека разумного?

Приступая к работе над книгой, я обозначил для себя цель — я хотел бы найти ответы на вопросы, которые для науки до сих пор остаются неразрешимой загадкой, рассказать о фактах, которые многим пока еще незнакомы или же показать привычные, казалось бы, вещи с другой, еще неизвестной стороны, ибо у любой «луны» всегда есть своя темная сторона, а у каждого облака — «серебряная подкладка». Я по­пы­­таюсь рассказать вам о, наверное, самой большой загадке нашего присутствия в этом мире — о жизни. О многогранной и удивительной жизни на нашей планете как феномене, и этот феномен я постараюсь достаточно подробно рассмотреть с самых разных сторон.

Кратко же можно сказать, что моя книга посвящена обсуждению основных гипотез происхождения жизни. В связи с этим одной из моих основных задач явилась необходимость рассмотреть вместе с вами основные теории и гипо­те­зы происхождения жизни и, возможно, прийти к решению, какая же из них заслуживает большего доверия. Кроме этого, в своем изложении я хо­тел кос­нуться и других тем, так или иначе имеющих отношение к феномену жизни.

Мы убеждены в том, что такое понятие, как «жизнь» является непреложной истиной, существующей в реальности. В конце концов, мы с вами, обладая жизнью, являемся подтверждением подлинности ее существования! Но тем не менее мы даже не в состоянии дать точного определения этому понятию. Задумывались ли вы о том, является ли Человек гармоничной час­тью земной биосферы, или же он представляет собой совершенно иное явление, отличное от остальной части земной фауны?

Я не раз буду останавливаться на тех свойствах или качествах Человека, которые отличают его от других представителей земной биосферы. Одним из таких фундаментальных свойств Homo sapiens, отличающих его от подавляющего большинства живых существ, является его способность к абстракт­ному мышлению, которое оперирует не конкретными предметами или явлениями, а мысленными образами или отвлеченными от какого-либо конкретного предмета рассуждениями. На планете Земля человек является практи­чес­ки единственным живым существом, способным к абстрактному мышлению, а все вопросы и рассуждения, относящиеся к определению феномена жизни, установлению ее места в окружающем нас Мироздании как раз и от­но­сятся к миру абстракций.

Итак, если мы пока не в состоянии дать универсального определения понятию «жизнь», поскольку оно относится к миру абстракций, то тогда следует рассмотреть хотя бы некоторые из его многочисленных граней. Вероятно, тогда, опираясь на те новые знания и впечатления, которые вы сможете получить за время нашего путешествия, у вас сложится собственное представле­ние о том, чем же на самом деле может являться жизнь.

Известно, что мы способны составить о том или ином предмете сколько-нибудь объективное представление лишь в том случае, когда рассматриваем его с нескольких сторон. Истина может быть только одна, но она, как любой драгоценный камень, всегда имеет множество граней, и в нашем случае каждая из этих граней будет по-своему чем-то отличаться от других. Чем большее их количество мы сможем рассмотреть, тем более «правильным», более целостным, а значит, более объективным будет наше мнение о предмете.

Вероятно, только таким способом можно разглядеть целого (холистичес­кого) «слона», того самого, сущность которого так и не могли постичь пятеро слепцов из известной притчи. Их главная ошибка состояла в том, что каждый из них, ощупав лишь отдельную часть животного, принял ее за универсальную Истину и упорно придерживался своей точки зрения, не желая принять во внимание мнения своих товарищей. Довольно распространенная ситуация, не правда ли? В психологии подобное состояние носит название «интеллектуальной ригидности», которая может оказаться полезной в неболь­ших дозах, но в большом количестве лишает человека психологической гибкости и мешает ему приспосабливаться к чему-то новому, пусть даже это новое будет в тысячу раз лучше.

Те, кто видел этих упрямых слепцов, рассказывают, что они до сих пор стоят на старой пыльной дороге, стараясь перекричать один другого.

— Слон подобен большому листу лотоса, — кричит один.

— Нет, слон больше похож на толстый канат, — упирается другой.

— Вы оба неправы, — не соглашается третий, — больше всего слон напоминает крепостную стену.

— Слон подобен колонне, — утверждает четвертый.

Говорят, что только пятый слепец не принимает участие в их споре: ведь он-то точно знает, что на самом деле слон — это всего-навсего обычная метла.

И вот для меня наступило время начать свой рассказ. Я вижу перед собой разрозненные факты, фрагменты самой разной информации, результаты разно­образных научных открытий, гипотезы, альтернативные мнения — и все это представляет собой отдельные элементы мозаики, из которых я должен буду составить для вас целостную картину, именно такую, какой вижу ее я и хочу показать вам. Мне всего лишь надо расставить известные мне факты в нужном порядке и в нужной последовательности. Как известно, от перемены мест слагаемых сумма не изменяется только в элементарной арифметике, а в науке (да и в жиз­ни вообще) эта сумма может меняться кардинально, иногда даже меняя свой знак с «+» на «–» и наоборот. Но все же перед началом мне хотелось бы очень кратко остановиться на нескольких моментах.

Признаюсь, что моя книга во многом авто­биографична, но вовсе не потому, что она содержит в себе какие-либо сведения о жизни ее автора. Нет, причина иная — предложенный вам материал, факты, предположения, вопросы, которые я задаю по ходу повествования, повторяют тот путь, который я прошел лично сам.

На протяжении многих лет я бережно собирал те знания и тот научный материал, которым теперь делюсь с вами. Я читал статьи и книги по интересующим меня предметам, отыскивал и собирал различные сведения и факты, которые вы теперь сможете в совокупности найти здесь. Я задавал себе те же вопросы, которые теперь задаю вам, я сомневался в том, в чем, вероятно, будете сомневаться вы, и не был до конца уверен в том, что, возможно, и вам покажется не слишком убедительным. Перед вами мой личный путь поиска — мое Дао. Я старался, чтобы и книга моя была не просто сухим изложением те­зисов, фактов и выводов, и потому я стремился сделать так, чтобы в ней ощущался элемент личного присутствия автора, чтобы за ее строками угадывался живой человек — ее автор.

Для того чтобы книга была как можно более интересной, я призвал себе в помощь трех помощников, которыми стали для меня факты, логика и здравый смысл, но вскоре я понял, что для хорошей книги этого мало. Чтобы написать действительно увлекательную научно-популярную книгу, к этим «помощникам» необходимо добавить еще одного, и этим четвертым соавтором и ассис­тентом для меня стало воображение. За этого помощника я благодарен самой Природе, поскольку воображение является одним из уникальных свойств человеческого мышления, ведь именно оно позволяет на основании анализа отдельных фактов увидеть то единое целое, частями которого они являются. И не зря великий Эйнштейн сказал: «Воображение важнее знания, потому что знание ограничено, а воображением мы способны охватить весь мир».

При написании этой книги возникла еще одна сложность, притом там, где я ее меньше всего ожидал. Этой неожиданной сложностью стала «объективность», непреложность, авторитетность самих научных данных. Оказалось, что и научные факты могут быть не вполне надежным ресурсом! Поскольку мой основной интерес лежит на периферии Круга Знаний, то своей большей частью эти «научные факты» будут находиться в пространстве гипотез, то есть научных предположений, которые далеко не всегда отражают реальную, объективную картину Мира. На рубеже самой передовой современной науки мы чаще всего имеем дело не с монолитными теориями, а именно с гипотезами и научными моделями. Еще недавно мы были горды тем, что создали теорию квантовых полей, которая представляет собой стройную научную модель, и вот спустя совсем немного времени ее уже теснит теория струн, которая, конечно же, тоже не является завершающей в череде научных прозрений. При всем этом мы совершенно отчетливо понимаем, что обе эти модели, скорее всего, не являются отражением действительного положения вещей, то есть объективной реальностью. Вот почему мне пришлось подходить с особым вниманием и осторожностью к существующей в науке разнице в фактах, датах и цифрах.

И в заключение я хотел бы сказать еще вот что. Если вдруг книга покажется вам скучной или сложной, наверное, и не следует пытаться ее «осилить». Вполне возможно, что просто ее время для вас пока еще не пришло, и те темы, которые в ней поднимаются, в данный период жизни не входят в круг ваших существенных жизненных интересов. Так бывает, но все же не спе­ши­те дарить книгу знакомым — отложите ее. Вполне вероятно, что со временем она снова окажется у вас в руках, и вы вдруг поймете, что она стала для вас своевременной, интересной и познавательной.

А теперь, если вы готовы, пришло время сделать первый шаг.

Часть 1

Воскликнул Морж: Пора начать

наш разговор, друзья!

О том, как свиньям крылья дать,

не думать нам нельзя.

О башмаках, о кораблях,

морях, как кипяток,

И о капусте, королях поговорим чуток.

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес

Глава 1. Человек во Вселенной
или Вселенная в Человеке?

…о том, какие условия нужны для того, чтобы на Земле зародилась жизнь. Какие определения жизни способна дать наука? Феномен и парадокс жизни. Три кита миропознания. Могут ли законы Вселенной быть универсальными? О холизме, а также о том, что Демокрит называл «космической душой».

Какое место в мире занимает Бог, такое в человеке — дух, какое в мире — материя, такое в нас — тело.

Сенека

Наш Космос есть живое существо, наде­лен­ное душой и умом.

Платон

Почему мы называем жизнь «феноменом»? Ответ на этот вопрос дос­та­точно прост. Данное понятие в философии применяется для обозна­чения такого явления, существование которого не вызывает со­мне­ний, но при этом оно является слишком сложным для того, чтобы суметь исчерпывающе объяснить его или же дать ему определение. Феномен жизни практически не имеет удовлетворяющих универсальных определений.

Как известно, для того чтобы на нашей планете появилась жизнь, было необходимо соблюдение целого ряда условий. К этим условиям относят наличие определенных химических элементов, которые должны были построить конкретные химические «объединения» — молекулы. Образовавшиеся органические[1] молекулы, в свою очередь, должны были сформировать еще более сложные органические молекулярные ансамбли.

Вся это невероятно сложная и последовательная совокупность биохими­ческих процессов носит название химической эволюции, которая является ничуть не менее значительной, чем широко известная эволюция «биологи­ческая». Другими необходимыми для зарождения жизни факторами являются наличие жидкой воды, определенный уровень солнечной активности, определяющей, например, температуру на поверхности планеты, температура ядра самой планеты, наличие магнитного поля, озонового слоя и множество других, которые будут рассмотрены далее.

Но, как оказывается, существует большая и принципиальная разница между условиями, необходимыми для жизни вообще (скажем, в виде примитивных одноклеточных водорослей) и теми требованиями, которые предъявляет разумная жизнь в лице Homo sapiens (Человека разумного). Человек[2], как и все высшие животные, не способен подобно одноклеточным археям миллионы лет жить в кипящей воде термальных источников или в подледных озерах Антарктиды без солнечного света и кислорода.

Суть парадокса жизни заключается в том, что если попытаться подсчитать количество условий, которые необходимы для зарождения, существования и развития (эволюции), то окажется, что их [этих условий] до такой степени много, что даже неспециалисту станет очевидно, что жизнь настолько маловероятна, что практически невозможна. Получается, что мы, являясь примером и доказательством существования жизни, задаем сами себе вопрос, а способна ли жизнь существовать вообще, и вынуждены ответить на него отрицательно. Если подойти к рас­смот­ре­нию возможности жизни с позиции фактов и логики, то оказывается, что она невозможна, и тому есть научные подтверждения. Но, возможно, то, что мы привычно называем жизнью, на самом деле является чем-то совершенно иным?

С чего мне хотелось бы начать изложение своих взглядов? С самого начала, с того, как в течение миллиардов лет на нашей планете развивалось все живое. Рассмотреть, какие силы лежат в основе биологической эволюции. Задуматься, так ли верна теория Чарльза Дарвина, как нам пытаются ее представить, и действительно ли «человек произошел от обезьяны»?

Мы разберем, что представляют собой нуклеиновые кислоты (главные молекулы жизни ДНК и РНК); какова их роль в ее [жизни] появлении и регуляции; в каком виде они хранят в себе информацию; каким может быть объем этой информации. Рассмотрим, каково настоящее место человека в мире всего живого нашей планеты, то есть биосферы Земли.

Является ли Человек разумный неотъемлемой частью земной фауны, как это утверждает эволюционная теория, или же он далекий потомок своих звездных «прародителей», многие тысячи или, возможно, миллионы лет назад заселивших нашу Землю. А может быть, человек был создан Великим Архитектором в шестой день сотворения Мира как «венец божественного творения» вслед за рыбами, прес­мы­кающимися и птицами, зверями земными, скотами и гадами, получив от своего небесного Отца завет обладать и владычествовать[3] на Земле?

Часть необходимой для изложения моих размышлений информации — это факты, которыми располагает на сегодняшний день наука (особенно ее ес­тест­венные дисциплины, изучающие то, что мы называем Природой, а в широ­ком смысле весь материальный Мир — Мироздание), а что-то по мере необходимости я позаимствую у философии.

Мировоззрение человека определяют три основных парадигмы, три кита миропознания: наука, философия и религия.

Каждая из них по отдельности является частью длинной истории Человека разумного. Если мы спросим современного образованного человека о том, какое по своей значимости место занимает каждая из этих форм познания, то на первое место (вне всяких сомнений) он поставит науку, а второе и третье место займут философия и религия; но «исторически» все они развивались совершенно в противоположном порядке.

Первые религиозные представления наших предков, вероятнее всего, появились у неандертальцев[4], живших (как это принято считать) уже 500 тыс. лет назад, но как самостоятельный вид сформировавшихся 130–150 тыс. лет назад. Человек, обладающий современной анатомией, сформировался (соответственно разным источникам) от 300 до 150 тыс. лет назад. Это событие, вероятнее всего, произошло в Африке, после чего Человек разумный постепенно оттуда мигрировал, заселяя иные территории и заменяя собой других древних людей, которые стали тупиковыми ветвями эволюционного дерева Человека.

Считается, что неандертальцы не являлись прямыми предками современного человека[5] и ушли с исторической сцены около 40 тыс. лет назад. Причина их вымирания до конца неизвестна, но именно у неандертальцев мы находим развитую наскальную живопись, имеющую, скорее всего, маги­ческое значение. С помощью охотничьей магии неандертальцы пытались сделать охоту более удачной, ведь от этого зависела жизнь всей семьи или племени. Наиболее отчетливый характер религиозные представления приобретают у наших прямых европейских предков — кроманьонцев в период позд­него каменного века, то есть 40–30 тысячелетий назад.

Философия как древнейшее свидетельство первых попыток человека изучить окружающий его мир и самого себя как часть этого мира зародилась в VII–VI веках до н. э. почти одновременно в нескольких очагах мировой культуры в Индии, Китае и Древней Греции.

Философия стала той величиной, которая отражала собой уровень культуры конкретного человеческого общества. Задачей философии являлось (и до сих пор является) формулирование вопросов о сути человеческого бытия, а также поиск ответов на эти вопросы.

Для создания целостного образа, относящегося к феномену жизни, мы обратимся к холизму, такому направлению в философии, которое рассматривает какой-либо объект или явление как нечто целое, составленное из более простых элементов, но при этом как нечто большее, чем арифметическая сумма составляющих его частей[6].

Наука, которая почти всегда стоит на первом месте по уровню своей значимости, как самостоятельная парадигма стала формироваться совсем недавно, не ранее XVI–XVII веков. Всю ту сис­тему знаний, которая существовала до этого, принято обозначать как натурфилософию. Итак, что же нам способна дать философия? Во-первых, это (ставшее классическим) деление нашей Вселенной — Универсума на две части, которые я обозначу как Большой и Малый миры, еще в глубокой древности получившие названия Макрокосмоса (Макрокосма) и Микрокосмоса (Микрокосма)[7].

К Микрокосмосу относят предметы, явления и процессы, находящиеся на уровнях организации более «низких», чем человек: мир простых и сложных молекул, атомов, кварков, глюонов, бозонов, лептонов, мюонов и др., а также породивших все эти фундаментальные частицы квантовых полей. К Макро­кос­му — явления, находящиеся на уровнях «выше» уровня человека: Земля (как одна из планет Солнечной системы), сама Солнечная система, Галактика Млечный путь, Местная группа галактик, Сверхскопления галактик и Великий Центр Притяжения (Великий Аттрактор), а в итоге и вся Вселенная целиком.

Разделение существующей реальности на Макрокосмос и Микрокосмос приписывают Платону[8], о чем он действительно упоминал в своем знаменитом Тимее[9]. Но деление мира на Макро- и Микрокосмос можно найти почти на 250 лет раньше у древнегреческого философа Анаксимена[10] Милетского, у философов-досократиков и представителей пифагорейской школы.

Видение Мироздания у древнегреческих философов можно было бы назвать примитивным и наивным, если бы оно не было глубоко интуитивным. Например, согласно Демокриту подобно тому, как у человека имеется душа, так и единый Космос[11] обладает некой субстанцией, которая соответствует (эквивалентна) человеческой душе. Эту «космическую душу» Демокрит и более поздние философы обозначали как «панкосмического»[12] бога, которого они называли имманентным[13]. Древняя формулировка присутствия «Вселенской космической души» довольно близка к такому современному определению, как «единое информационное поле» или «единое пространство информации».

Согласно Платону мир является одухотворенным (то есть «сотворенным Духом»), а это значит, что вся Вселенная является носителем единой «души», благодаря которой она становится живым целостным Мегаорганизмом. Философы древности предполагали, что Вселенная организована так же, как и человек, имеющий одновременно и материальное тело, и бестелесную душу. Человек, с позиций этой философской доктрины, от момента своего рождения является частью Вселенной и несет в себе все ее качества и свойства, то есть содержит в самом себе информацию обо всей Вселенной или же возможность доступа к этой информации. Именно из философии нам известно, что неповторимая уникальность человеческой жизни заключается в том, что, являясь высокоорганизованной формой материи, Человек разумный обладает способностью познавать окружающий его Мир и самого себя как часть этого Мира, потому что Человек и есть Вселенная.

Платон утверждал: «Наш Космос (Вселенная) есть живое существо, наделенное душой и умом». Философы, которые пришли позже Платона, уже не были столь категоричны и постепенно отошли от тезиса живой Вселенной. Тем не менее древнегреческие философы отмечали то, что многие явления, происходящие в Космосе, очень похожи на процессы, происходящие в Природе, в человеческом обществе и непосредственно в самом человеке. Так, они впервые высказали догадку, что законы Вселенной могут оказаться универсальными. Если же законы Вселенной действительно универсальны, то, исследуя одни природные явления, мы становимся способными обрести понимание других явлений, и тогда любое частное явление будет нести в себе свойства целого, а каждое целое будет содержать в себе информацию о каждой составляющей его единице.

В этой связи Аристотель говорил: «…если это имеет место в маленьком Космосе, значит — и в большом», а следуя рассуждениям Демокрита, можно утверждать, что «человек — это малый мир», а «малый» мир и «большой» мир (Макрокосмос и Микрокосмос) представляют собой две части одного Единого целого. В последующем немец Агриппа (Генрих Корнелиус) Неттес­гейм­ский, швейцарец Парацельс, итальянец Джероламо Кардано, так же как и его соотечественник Томмазо Кампанелла рассматривали человека как Микрокосм, в котором и через которого проявляются силы Макрокосма.

Неслучайно средневековые каббалисты приписывали союзу Микрокосма и Мак­ро­косма мистические и магические свойства, а Парацельс, объединяя Макрокосмос и Микрокосмос в единое целое, предполагал человека как объединяющее звено этого единства.

В отличие от мира Аристотеля и Платона мы с вами живем в период стремительного развития науки, которое происходит во многих ее отраслях, однако необходимо обладать действительно большим запасом знаний, чтобы прийти к пониманию, как же мало на самом деле мы знаем. Мы гордимся своими достижениями в науке, но зачастую не знаем ответов на простейшие вопросы и тогда, манипулируя фактами, строим различные «научные» модели, изначально понимая, что они, скорее всего, не соответствуют реальному положению вещей.

Мы, например, не знаем, как образовалась наша Вселенная, но чтобы иметь почву под ногами, ученые создали теорию (по сути — гипотезу) Большого взрыва, которая была выдвинута в середине XX века. И до сих пор принято считать, что именно Большой взрыв, случившийся почти 14 млрд лет назад, положил начало рождению нашей Вселенной. Однако прошло чуть более 70 лет, и предложенная модель Большого взрыва уже не может увязать воедино все имеющиеся в арсенале науки данные, поскольку многое из того, что появилось в ней нового, уже не укладывается в принятую модель.

Более того, мы не знаем, как на нашей планете появилась (!) вода в жидком виде, которой на ней быть не должно! Применяя электрический ток практически ежеминутно, мы все еще не можем объяснить, что же это такое. И мы не знаем, как в пространстве Вселенной появилась жизнь и совокупность каких явлений отделяет ее от «нежизни». Наше незнание простирается настолько, что мы, умеющие создавать искусственную последовательность генов на молекуле ДНК, до сих пор не можем дать определение такому привычному явлению, как «жизнь».