Глава 2

Ханна решила уехать, затаиться, пока Джеймсоны не подыщут себе новую мишень. У нее все равно не было постоянной работы. Ханна занималась уборкой домов и офисов, а еще подрабатывала в кофейне. Она могла бы уйти в отпуск, правда, ей никто его не оплатит, что немного напрягало. Но финансовые проблемы пугали Ханну не так сильно, как перспектива иметь дело с этим отвратительным семейством. Она до сих пор не пришла в себя после смерти сестры.

В сотый раз она возвращалась к мысли, что, может быть, ей следовало взять деньги, которые предлагал ей в тот раз Элдрик, требуя, чтобы она держалась подальше от Картера. Она тогда пыталась выйти на младшего Джеймсона, но тут пошли письма с угрозами. А потом Элдрик попытался подкупить ее.

Тех денег хватило бы для нового старта в жизни. Но она отказалась, и тогда Элдрик начал запугивать ее, что натравит на нее войско адвокатов и юристов, если она посмеет близко подойти к кому-нибудь из членов его семьи. Он считал, что ей больше нечего делать, как только хранить секреты Джеймсонов.

Господи, как же она ненавидела эту семейку и то, как они все перевернули с ног на голову. Правда, ее ненависть была не такой сильной к одному из них, за которым она часто наблюдала, когда он гонял в футбол со своими братьями. И от улыбки которого она теряла дар речи.

Конечно, так было в прошлом. Теперь она стала умнее.

Ханна погрузила швабру в ведро с мутной водой слишком сильно, ведро отъехало в сторону, и, прежде чем она успела его схватить, оно врезалось в барную стойку, расплескав по полу грязную воду.

Похоже, ее ждет денек не из легких.

Ханна вздохнула и, приставив швабру к стойке, вытерла руки о свои потертые синие джинсы. Краем глаза она заметила какую-то тень за стеклом витрины кофейни, уборка которой шла в счет оплаты за ее квартиру наверху, и у нее перехватило дыхание, когда она увидела, кто стоял за дверью на улице.

Картер.

Ну кто же еще.

Было всего пять утра, и на улице еще не рассвело, но Ханна могла разглядеть каждую черточку этого поразительно красивого лица. Ее нежданный посетитель переминался с ноги на ногу, пытаясь хоть немного согреться.

Она могла оставить его замерзать. Пусть бы превратился в большую ледышку прямо там, на тротуаре. Только тогда его папочка примчится в город и начнет обвинять ее и сыпать угрозами уже по совсем другому поводу.

Она снова вытерла руки о джинсы, на этот раз чтобы успокоить свои нервы, потому что стоило ей увидеть улыбку Картера, как ее охватило смешанное чувство восторга и настороженности.

Неудивительно, что ее сестра попалась на его крючок. Если верить слухам, достаточно многие женщины не сумели отказать этому красавчику.

Может, способность заставлять женщин стелиться к его ногам передалась ему по наследству. Такая себе отличительная семейная черта. Если так, ей придется как-то побороть свое влечение к нему, и как можно скорее.

Ханна дрожащей рукой повернула ключ в замке и приоткрыла дверь.

– Зачем пришел?

– Тебе нужно поработать над тоном, которым ты приветствуешь гостей. Я надеялся, что сегодня утром ты обрадуешься мне чуть больше, чем вчера.

– За то, что ты решил преследовать меня, – никогда. – Ханна старалась не замечать, как соблазнительно раскраснелись щеки Картера на холодном ветру.

– Я хотел извиниться, что вчера свалился как снег на голову.

– И сейчас тоже.

– Раз ты так говоришь, значит, и сегодняшний мой визит пришелся тебе не по душе.

Она изучающе посмотрела на него, немного задержавшись взглядом на его губах, а потом посмотрела ему в глаза. В его самокритике было определенное очарование, но Ханна понимала, что он просто притворяется. Из беззаботного мальчишки Картер превратился в мужчину, который обладал богатством и властью. Как показывал ее опыт, семейство Джеймсон использовало оба средства в качестве оружия против других.

– Слушай, а откуда ты узнал, где меня искать? – всполошилась вдруг Ханна.

Он открыл рот и тут же закрыл его.

– Я жду. – Она видела, что Картер тянет время. – Можешь пользоваться словами.

– Буду честен с тобой.

– Рада это слышать. – Конечно, она не верила ему, но ей было интересно, что он придумает в свое оправдание.

Картер расстегнул пальто, ровно настолько, чтобы она увидела V-образный вырез его синего свитера.

– Я попросил друга поискать информацию о тебе.

– То есть провести расследование.

– Я бы так не сказал.

– Значит, ты не просил одного из своих сотрудников провести расследование.

– Я не работаю в «Джеймсон индастриз».

– Ага. Я часто посреди ночи звоню в места, где не работаю, и заставляю искать для меня нужную информацию.

– Судя по тому, как ты это сказала, звучит не очень правдоподобно.

– А можно сказать по-другому?

Ей не хотелось признавать, но она получала удовольствие от словесной перепалки с Картером.

Главное – не потерять бдительность и не увлечься этим красавцем по новой.

– Я попросил об услуге, но речь не об этом. – Он поднял руку, призывая выслушать его. – Изначально я думал, что мое дело – прийти сюда и передать тебе конверт. Когда понял, что этого не случится, я решил, что мне нужно узнать о тебе больше.

– Потому что это совсем не грубые меры, – сложила руки на груди Ханна.

– Мне захотелось узнать, какая ты на самом деле. – Сказав это, он быстро обвел ее взглядом с головы до ног.

Ханне не понравилось, как отреагировало ее тело на взгляд Картера. Она поклялась не обращать внимания на то, что он по-прежнему производил на нее впечатление. Она вспомнила, как раньше при встрече с ним начинала краснеть и заикаться и чувствовала себя недостаточно хорошей и недостаточно красивой. И ей бы перерасти все эти детские глупости, но вот поди ж ты…

Ее охватило чувство вины. Картер бросил ее сестру, и она тоже предавала ее своими чувствами к нему. Джина рассказала об отъезде Картера и о том, что его отец вынюхивал, насколько серьезными были их отношения. Она предупредила Ханну, чтобы та проявляла осторожность и не доверяла этому семейству.

И теперь, чтобы защититься от чар Картера, Ханна старалась придерживаться совета старшей сестры и не забывать о страданиях Джины, а также о собственной горечи. Она должна была ставить под сомнение каждое его слово и подавлять влечение к нему, которое рвалось наружу против ее воли.

– Ты изменилась, – чуть нахмурился Картер.

– А мы разве знали друг друга достаточно хорошо, чтобы ты мог делать такие заявления? – вдруг разозлилась Ханна. Все эти годы он не замечал ее, а теперь делал вид, что это не так.

– Я помню ту Ханну, которая носилась по виргинскому поместью и проникала повсюду. Она перелезала через заборы и пыталась играть на строительной площадке. – Он сунул руки в карманы и пристально посмотрел на нее.

– Ты о том самом поместье, где мне запретили появляться после смерти моего отца?

– Что?

Когда погиб ее отец, ее родители были давно в разводе, но мама была указана главной в списке его наследников. Она поехала в коттедж на территории поместья Джеймсонов, где он жил, и вернулась обратно с его одеждой и несколькими предметами личного пользования. Мама никогда не рассказывала, что произошло во время ее визита в Виргинию.

Ханна не сомневалась, что тут что-то не так. Ее отец честно работал на Джеймсонов на протяжении десятилетий. Он связал свою жизнь с этим поместьем, там у него были друзья и подчиненные, которые относились к нему с уважением.

Он погиб на работе в этом дурацком поместье, и все, что получила ее мать, – это сожаления и две спортивные сумки с грязными рубашками.

– Что ж, – пожал плечами Картер, – ты можешь поехать туда сейчас.

Кажется, он удивился собственным словам не меньше Ханны.

– Конечно, я просто воспользуюсь ключом, которого у меня нет, и приеду в дом, в котором мне запретили появляться, в штате, где я не живу.

– Может, в этом конверте приглашение.

– Хочешь сказать, что после всех этих лет твой старик захотел отдать мне вещи моего отца и пишет мне об этом?

– Я не могу объяснить поступки своего отца, но я могу предложить тебе помощь. Если ты не хочешь иметь дело с ним или с этим конвертом, имей дело со мной. Приезжай в Виргинию и забирай то, что посчитаешь нужным.

Ханна задумалась. Она могла бы поехать туда и, может быть, получить ответы на вопросы по поводу смерти своего отца. О том, как мог такой опытный человек свалиться с лестницы и разбиться насмерть. Но тогда ей придется довериться Картеру и, возможно, столкнуться с Элдриком. То есть быть должной им, а она поклялась себе никогда не иметь с ними дела.

Картер отвел глаза и окинул взглядом столы и нагроможденные на них стулья.

– У тебя ведь есть выходные дни.

Если он искал о ней информацию, он знал ответ. Но, ладно. Она могла подыграть ему.

– Я работаю не на полную ставку, – с вызовом бросила Ханна, потому что она не собиралась стесняться того, каким образом зарабатывает себе на жизнь. – Я убираю дома и офисы. Так я зарабатываю себе на хлеб.

– Хорошо.

– Иногда я подрабатываю здесь, обычно по ночам и выходным, когда студенты, которые работают здесь, предпочитают погулять.

– Логично, – пожал плечами Картер.

Ханну взбесило его спокойствие. Он родился в богатой семье, общался только с детьми из своего окружения. Он отделил себя, словно деньги и вправду имели значение. Картер учился в частной школе для мальчиков, а потом поступил в известный университет. Последний год жил в Калифорнии. Она знала, потому что его фото с красивыми женщинами то и дело мелькали на сайтах сплетен. И от них у нее всегда оставался неприятный осадок.

– Я не стыжусь своей работы.

– Тебе и не следует, – ответил он, но Ханна засомневалась в его искренности.

– Я много работаю и не так много получаю, чтобы сорваться с места и поехать в Виргинию.

– Тогда открой конверт.

– Твой отец пытается манипулировать мной. Как раньше. Он отправляет мне письма и ждет, что я начну выполнять его команды. – В принципе, в каком-то смысле она пошла у него на поводу… Но, придя в себя после смерти сестры, Ханна поклялась себе, что больше никогда не позволит Элдрику запугивать ее. Поэтому она решила не впускать его больше в свою жизнь. А значит, она не будет открывать этот конверт.

– Скажи мне, почему, и я попытаюсь помочь тебе.

– Нет. – Она по-прежнему считала, что Картер был причастен к проискам своего отца. Ведь это он встречался с Джиной, пообещал ей совместное будущее, а потом бросил. После чего последовали угрозы и шантаж со стороны Элдрика, который прикрывал тылы своего сыночка.

Но вместе с тем недоумение на лице Картера показалось ей искренним. А еще это предложение поехать в Виргинию, куда еще недавно ей была дорога заказана.

– Я сейчас остановился там, так что могу собрать то, что принадлежало твоему отцу, и переслать тебе. Но будет лучше, если ты сама туда приедешь. Сможешь забрать какие-то вещи и закрыть этот вопрос раз и навсегда.

– Как я погляжу, у тебя большой опыт в подобных делах, – фыркнула Ханна.

– Я на протяжении многих лет пытаюсь разобраться с тем, что касается моего отца. Если я не смогу найти для себя ответы, может, по крайней мере, я помогу тебе, – с едва заметной печалью в голосе ответил Картер. – Отца нет в стране. Братья почти не появляются в поместье. Там живу только я, но я не буду путаться у тебя под ногами.

– У меня есть обязанности. Я не могу просто так взять и уехать. – В отличие от некоторых.

– Ты не единственная, кому по горло надоели постоянные интриги моего отца. Я могу помочь тебе с тем, чего он добивается от тебя. Но если ты не хочешь, я по-прежнему могу предоставить тебе доступ к дому, в котором ты когда-то жила. Приезжай на несколько дней и делай, что посчитаешь нужным.

Ее разбирало любопытство. Она могла просто съездить туда, взглянуть на место трагедии и продолжить жить своей жизнью… или могла докопаться до правды, ради своего отца.

– С чего ты взял, что твой старик чего-то добивается? Я-то знаю, почему я так считаю, но откуда такие мысли у тебя?

– Этот человек ничего не делает без корыстных мотивов. – Картер покачал головой. – Послушай, мне кажется, проще всего будет открыть этот конверт. Но это твоя жизнь, не моя. Не хочешь раскрывать свои секреты? Я не возражаю.

Услышав его слова, Ханна немного расслабилась.

– Я тоже не хочу, чтобы отец манипулировал мной. Если честно, я приехал только ради брата. Ты, наверное, помнишь Деррика, так вот, он получит руководство семейным бизнесом только при определенных условиях. Одним из них было вручение этого письма тебе.

– Значит, я один из пунктов вашего плана. Как мило.

– Я, если честно, не понимаю, каким образом ты вообще причастна к этому делу, – нахмурился Картер.

В его тоне, когда он говорил об отце, не слышалось особой любви или уважения, что вызвало интерес со стороны Ханны, но она сдержалась.

– Значит, тебе нужно, чтобы я открыла этот конверт.

– Не мне, а брату. Но если бы Деррик увидел, как ты испугалась, когда я упомянул нашего папочку, он сам разорвал бы это письмо.

Если честно, сейчас Деррик нравился ей больше, чем когда она была ребенком и немного побаивалась его.

– А ты?

– Мы оба знаем, что у вас с отцом какое-то незаконченное дело. – Она хотела возразить, но он снова перебил ее: – Я не спрашиваю, что к чему, я просто даю тебе возможность провести собственное расследование. Он ничего не узнает и не помешает тебе. А потом решишь, хочешь ты разбираться с моим отцом или нет.

Она не желала видеть этого человека больше никогда в жизни. Она пряталась в Нью-Йорке, подальше от угроз и подкупа, специально для того, чтобы избежать дальнейших встреч с ним.

– Что ты получаешь от этого всего?

– Честно? – поморщился Картер. – Мне приносит странное удовлетворение то, что втайне от папеньки я разрешаю тебе приехать в поместье, где он не хотел бы тебя видеть. К тому же мне очень нравился твой отец. Я считаю, что у тебя есть право просмотреть его вещи и побывать в доме, где ты когда-то жила.

– Твои доводы звучат разумно, – недоверчиво протянула Ханна.

Картер медленно и шумно вздохнул.

– Если поедешь, я предоставлю тебе крышу над головой и еду. Я буду в главном доме. Я сейчас там живу и работаю.

Ее глупое сердечко забилось чуть громче. Ханна не могла понять, почему звучный голос Картера оказывал на нее такое влияние. Ей следовало быть умнее, учиться на ошибках сестры.

– Мне показалось, что ты не работаешь в семейном бизнесе.

– Все не так просто.

– Как всегда.

– Так ты поедешь со мной?

Картер слишком рано обрадовался, и у нее появилось такое чувство, что, как только он решит, что выиграл, он станет просто невыносимым.

– Я этого не сказала.

– Разве? – улыбнулся он.

Его лицо было таким красивым, что она начинала злиться.

– Я подумаю над твоим предложением после того, как ты уйдешь.

– Ты не очень общительная, не так ли?

Она слышала такое замечание в свой адрес не впервые. Ей немного поднадоело держаться в тени Джины, которую все считали более красивой, открытой и харизматичной, и со временем она отдалилась от сестры.

Ханна уехала из дома и нашла себе работу младшего административного сотрудника. У нее появились друзья. Своя жизнь. Но когда мир Джины разлетелся на куски после разрыва с Картером, она обратилась за помощью к Ханне, и та тут же бросилась на выручку. Ханна постаралась не обращать внимания на боль и зависть, которые сковывали ее сердце при мысли, что Джина и Картер были вместе, когда сестра прекрасно знала о том, что Ханна была когда-то влюблена в него. Но она приехала слишком поздно, чтобы спасти свою сестру. Теперь она пыталась заново построить свою жизнь и найти замену работе, которую потеряла, но каждый день она испытывала чувство вины за то, что сделала недостаточно.

– Ты ведь понимаешь, что мое предложение бескорыстно?

– Бедняжка, – насмешливо бросила Ханна.

Картер снова посмотрел в сторону кофемашины.

– Я бы согласился получить небольшую дозу кофеина.

– Можешь открыть пакетик и пососать кофейное зернышко.

Он громко рассмеялся, и она завороженно посмотрела на него.

– Я бы разочаровался, если бы ты предложила мне чашечку кофе.

– Рада, что мы понимаем друг друга. – Ханна взглянула на часы и похолодела. Через пятнадцать минут в кофейню нагрянет утренняя смена, а у нее огромная лужа на полу. – Мне нужно работать.

– Я сейчас все приберу. – С этими словами Картер подошел к барной стойке и схватил швабру.

– Ты?.. – Она не могла поверить своим глазам.

– Я многое умею.

– Ты умеешь обращаться со шваброй?

– Ханна, я не такой, как мой отец.

Эти слова вывели ее из оцепенения, потому что она начинала верить Картеру.

– Это единственная причина, по которой ты все еще находишься здесь.

А еще взгляд его колдовских глаз. И эти впечатляющие плечи. И чарующий голос. Ладно, может, она впустила его в кофейню только для того, чтобы немного полюбоваться им. Ханна не ожидала, что он предложит ей возможность разобраться с прошлым.

Нет, Картер Джеймсон превзошел все ее ожидания. И теперь Ханна боялась, что не сможет устоять перед ним, что делало его опаснее самого Элдрика.

Глава 3

Через два дня Картер, ворвавшись без стука и с двумя огромными пакетами еды в руках, появился в кабинете Джексона.

Он испытывал небольшое разочарование, потому что Ханна до сих пор не вышла с ним на связь. Ни сообщений. Ни звонков. Картер не сомневался, что она не сможет ответить отказом на его предложение, но она до сих пор молчала.

Время шло, и он пытался забыть ее и их странные встречи, стереть из памяти ее явную незаинтересованность и неприязнь. Он не хотел думать о том, какие отношения связывали Ханну с его отцом. И желал выбросить из головы то, как она изменилась. Картер вздохнул, вспоминая ее длинные ноги, то, как покачивались ее бедра, когда она попыталась выставить его за дверь. Ее лицо. Изгибы ее тела.

Да уж, ему определенно нужно было переключить внимание на что-нибудь другое.

– Ты не скажешь, зачем тебе понадобилась информация о сестрах Уайлд? – не поднимая глаз от папки с бумагами, спросил его Джексон.

Картер застыл на месте, а потом пожал плечами – трюк, который обычно срабатывал.

– Да. Так… Тут нет ничего особенного.

– Угу, – медленно закрыл папку Джексон и откинулся на спинку своего огромного кожаного кресла. – Я много лет работаю на вашу семью и собирал информацию о многих людях и компаниях. Обычно за такими просьбами стоят какие-то проблемы, которые потом мне же и решать.

– Мне просто хотелось узнать, как сложилась их жизнь.

– Ясно. Значит, папочка отправляет тебя с поручением. Ты едешь туда, а потом у тебя вдруг возникает настоятельная потребность получить сведения о дочерях человека, который когда-то работал управляющим в виргинском поместье твоей семьи. И который погиб при исполнении служебных обязанностей, хотя ты в курсе насчет последнего.

Картер поставил пакеты с едой на край стола и присел напротив Джексона.

– Видишь? Все вполне резонно.

– Резонно? Это не то слово, которое можно применить к твоей семье.

Картер ничего не сказал и начал доставать из пакетов сэндвичи и две огромные упаковки чипсов, одну из которых бросил Джексону.

– Я хочу узнать, зачем тебе понадобилась информация о Ханне и Джине.

– Похоже, ты не отстанешь от меня.

– Хочешь, я дам тебе список всех, кто работал в виргинском поместье? – Джексон разорвал упаковку с чипсами и забросил две штучки себе в рот.

– Поразительно, как много ты знаешь о нашей семье.

– Люблю быть наготове.

– К чему?

– Ко всему. Хорошая черта, так что можешь смело повышать мне зарплату.

– Будь это в моей власти, я бы повысил.

Если честно, он с удовольствием передал бы кому-нибудь свой пакет акций и свалил куда-нибудь подальше. Картеру претила сама мысль о том, чтобы изо дня в день тащиться в офис и просиживать там до ночи. У него даже кабинета своего не было, потому что отец считал своего младшего сына ни на что не годным.

Если бы Деррику не понадобилась его помощь и если бы беременность Элли проходила более плавно, он бы уехал. Конечно, тогда бы Картер пропустил то, как его средний брат, Спенс, пытается вывести на новый уровень отношения со своей невестой, Эбби. А тут было на что посмотреть.

Бедняге Спенсу приходилось нелегко, но Эбби не собиралась упрощать ему задачу. Братьям Картера удалось завоевать сердца потрясающих женщин, умных, красивых и сильных. Они отличались друг от друга, но идеально подходили Деррику и Спенсу.

Что каким-то образом наводило его на мысль о Ханне. Она тоже была умной, красивой и сильной. А еще смотрела на него так, словно хотела треснуть его шваброй. Так что ему повезло, что он не испытывал к ней интереса. В любом случае Картер не искал серьезных отношений. Для него не представлялось возможным закрутить роман с кем-нибудь, когда поблизости вечно находился кто-то из родственников. И иногда это был парень, который в данный момент сидел прямо напротив него.

Джексон. Друг, бесценный сотрудник «Джеймсон индастриз» и светлая голова.

– Хватит вести себя так, словно ты ни на что не влияешь. Ты мог бы выписать мне чек хоть сейчас. Вообще-то даже должен. Просто потому что.

Картер знал, что его друг шутит, но он наступал на больную мозоль.

– Отец вышвырнул меня из дома и из компании год назад. Или ты забыл?

– Когда ты научился так драматизировать?

– Тебя здесь не было в тот момент.

– Жаль, что я пропустил вашу ссору. Но я помню последствия. Ты отказывался говорить. Деррик был вне себя, потому что ваш папочка не желал выслушать твои предложения насчет виргинского поместья. – Джексон покачал головой и тихо присвистнул. – Для меня это было то еще возвращение на работу.

– Отец сказал тогда, что мои идеи «недостойны» Джеймсонов. – Как бы Картер ни пытался забыть тот эпизод, презрительный тон отца до сих пор звенел в его ушах. – Он заявил, что я позорю семью и мне следует убраться из дома и доказать свою состоятельность или больше никогда не появляться ему на глаза.

– Что-то вроде «кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына» от Элдрика Джеймсона, – с иронией ответил Джексон, принимаясь за свой сэндвич.

А Картеру вдруг расхотелось есть. Оказаться бы сейчас в другом месте, подальше отсюда, и быть просто Картером, а не богатеньким отпрыском, который не оправдывает ожиданий семьи.

– В тот день он заблокировал мой пропуск в офис и сказал охранникам вышвырнуть меня из здания. Деррик, по его словам, отменил приказ отца и попросил меня вернуться, но я решил, что с меня довольно.

– Элдрик не смог бы сделать звонка, не обратившись за помощью к троим людям, – чертыхнулся Джексон. – Когда я вернулся после выходных, ты уже мчался на машине по другому штату, а в офисе царил настоящий хаос.

Поддержка друга немного смягчала душевную боль Картера.

– Да уж, за весь год ты взял три выходных дня, и надо же было такому случиться, что все произошло именно в твое отсутствие.

– Давай без шуток. Твой отец – осел.

Помимо всего остального.

– Полностью согласен.

– Но у тебя есть еще один шанс.

– В смысле?

– Деррику понравились твои идеи насчет преобразований в виргинском поместье. Он попросил меня проверить правомочность изменений его законного использования и прикинул, во сколько может обойтись реализация твоей задумки.

– Что?

Брат не возражал против того, чтобы переделать поместье в базу отдыха или, может быть, в частный клуб и место для проведения торжественных мероприятий? Вот так новости.

– Деррик, как и ты, редко соглашается с вашим отцом. И он всегда говорит, что его воспоминания о жизни в этом поместье оставляют желать лучшего.

– Там было здорово, если не учитывать постоянный ор.

Перед глазами Картера возникли большой дом из красного кирпича с колоннами, окруженный гектарами земли, бассейн, пруд и хозяйственные постройки. Он любил это поместье, но не мог избавиться от ужасных воспоминаний, связанных с ним.

Он был подростком, когда у матери обнаружили рак. Ее отвезли сначала в больницу, а затем отправили доживать последние дни в хоспис, куда нагрянул папочка с документами о разводе. Элдрик лишил свою жену простого человеческого права спокойно и с достоинством покинуть этот мир. Он был озабочен тем, что его подружка забеременела, и посчитал, что ему нужно двигаться дальше. Беременность оказалась ложной, и вскоре он расстался со своей пассией. В настоящее время Элдрик был женат в четвертый раз, и Картер сомневался, что Бэт он хранил верность больше, чем его матери, своей первой жене.

Жизнь не баловала Картера и до того, как умерла мать, но тогда он пережил глубочайшее потрясение, почувствовав себя полностью беззащитным. Отец использовал жену и сыновей как реквизит для появления на публике, а в остальное время либо игнорировал их, либо орал на них. Он был очень требовательным, сложным и манипулятивным. Ему нравилось натравливать Деррика и Спенса друг на друга. И это чудо, что братья не только остались в дружеских отношениях, но превратили их в по-настоящему крепкую родственную связь.

После школы Картер уехал учиться в университет и приезжал домой только по требованию отца, что случалось немного чаще одного раза в год. Отучившись, он не стал возвращаться в семейное поместье и обосновался в Вашингтоне. Картер отговаривался, что ему заказана дорога в офис «Джеймсон индастриз», что было правдой, но за его нежеланием появляться там, скрывалось нечто другое.

Братья редко ездили в поместье на выходные, и оно по большей части пустовало. Элдрик иногда останавливался в нем в зависимости от того, проявляла ли его очередная жена или любовница интерес к жизни за городом.

За всем присматривали несколько человек из бывшего персонала. За последние годы Картер мог припомнить только одно событие, ради которого ездил в поместье, и это была помолвка Деррика и Элли. Невеста брата утверждала, что этот праздник вытеснит плохие воспоминания и заменит их хорошими. Замечательная идея, но Картер сомневался, чтобы она сработала.

– Вот почему тебе следует выбрать другое назначение для дома и прилегающей к нему территории. Поговори с Дерриком. Конечно, все зависит от твоего решения задержаться в наших краях.

– Пытаешься заманить меня обратно в семью? – Впервые за долгое время Картеру импонировала такая идея, и все благодаря его братьям. Ему хотелось стать своим, стать частью чего-то, независящего от махинаций отца, несмотря на то что он не принадлежал к числу людей, которые вели оседлый образ жизни.

– Забудь своего папочку. Вы с братьями поддерживаете друг друга. Я понимаю, как это работает, потому что у меня с Зои точно такие же отношения.

– Не спорю. – Картер улыбнулся при мысли о его сестре-двойняшке. Зои, с ее каштановыми волосами и синими глазами, была похожа на брата, но отличалась более привлекательной внешностью. Она была миниатюрной, очень вспыльчивой и одной из самых решительных особ, которых Картер когда-либо встречал. – Твоя младшая сестренка. Ты ведь старше на восемь минут, не так ли?

– Представь, что у меня нет сестры.

– Но она мне нравится. – Как сестра, которой у него никогда не было. Только Картер не говорил об этом вслух. Особенно когда он находил удовольствие в реакции Джексона на свою шутку, говоря о возможности породниться с ним через его сестру.

– Забудь об этом, – буркнул его друг.

Дело в том, что все братья Джеймсон воспринимали Джексона и Зои как часть своей семьи. И однажды, когда Джексон напился под Новый год, он признался, что испытывает похожие чувства. Теперь он отрекался от них, и Картер решил его пожалеть.

– Ты ведь знаешь, что, если я попытаюсь приударить за Зои, она заедет мне ниже пояса.

– Кто, по-твоему, научил ее этому приемчику? – фыркнул Джексон.

– Догадываюсь.

– Но вернемся к виргинскому поместью. Послушай меня, когда Деррик станет главой компании – а я надеюсь, что нам осталось недолго ждать, потому что мне становится дурно при мысли, что Элдрик снова появится в этом офисе, – тебе следует переговорить с ним. Ты удивишься тому, сколько поддержки тебе окажут.

– Есть хоть что-нибудь в нашей семье и компании, чего ты не знаешь?

– Не-а, – ухмыльнулся Джексон и, открыв вторую упаковку чипсов, забросил очередную порцию себе в рот.

– Нам очень повезло с тобой.

– Я тоже так считаю, – улыбнулся его друг.

Ханна вышла из такси и остановилась перед массивными воротами, которые стояли здесь для того, чтобы не впускать ее. Она взглянула на высокую стену, окружавшую и защищавшую обширное виргинское поместье Джеймсонов. Богачи жили именно так – отрезанные от остального мира, они общались только с себе подобными.

На протяжении многих лет Ханна жила за этими стенами, когда приезжала в гости к отцу на выходные, школьные каникулы или летом на пару недель. Во время этих визитов она проскальзывала через ворота, не эти, конечно, а боковые, сделанные специально для персонала. Ей никогда не были рады здесь по-настоящему, и ее присутствие скорее терпели, пока она вела себя тихо и знала свое место.

Несмотря на все ограничения, отцу нравилось управлять этим поместьем, и он чувствовал себя тут как дома.

Он и умер здесь.

Вот почему Ханна приняла предложение Картера. Она хотела получить ответы на некоторые вопросы, потому что ее не удовлетворило то, что она услышала от адвокатов Элдрика.

Ее матери досталось пособие на похороны, сопровождавшееся кратким пояснением Элдрика. После многих лет, которые она провела в битве с мужем по поводу опеки над детьми, она все равно горевала о нем. И мать так и не поверила Джеймсону насчет того, что ее муж случайно упал с лестницы. Ханна тоже считала его слова ложью.

– Мне противно находиться здесь, – пробормотала она, доставая из кармана телефон. Ее пальцы нерешительно замерли над номером Картера, что происходило всякий раз, когда она собиралась позвонить ему, с момента их последней встречи.

Она приехала без предупреждения, но сначала позвонила в офис компании Джеймсонов, сделав вид, что разыскивает Картера по какому-то делу. Ей ответили, что его там нет, так что он говорил правду, утверждая, что обосновался в виргинском поместье.

Казалось, Картер разделял ее неприязнь к Элдрику, но семья есть семья. И к тому же Ханна по-прежнему не знала, насколько изменился тот заносчивый паренек, который однажды подловил ее за тем, как она подсматривала за его тренировкой в спортзале, и высмеял за проявленный ею интерес.

Она подвергала себя риску, потому что до сих пор не поборола влечение к нему.

Ханна смотрела на экран телефона до тех пор, пока цифры не расползлись у нее перед глазами. Она вздохнула и начала набирать текст:

«Я согласна с условиями, которые мы обсудили. Я остановлюсь в коттедже, но ты не будешь беспокоить меня».

Ее послание звучало немного резковато, но она все равно отправила его.

Ответ последовал незамедлительно.

«Разве я могу отказаться от такого заманчивого предложения?»

Ханна не успела ничего ответить, когда пришло новое сообщение от Картера.

«Когда тебя ждать, чтобы я мог подготовиться?» «Собираешься поменять простыни для меня?»

Ханна в панике зажмурилась. Она не собиралась кокетничать с ним или проявлять интерес… хотя, если честно, переживала определенное волнение. Вместо того чтобы думать об отце и Джине, она всю дорогу сюда вспоминала Картера с его обворожительной улыбкой.

А постель? Зачем она упомянула постель?

«Мне казалось, мы уже согласились, что я умею убираться. Вообще-то я много чего умею».

«Ты обращался со шваброй, не поранив себя. Поздравляю».

«Прямо сейчас ты заставила меня вздохнуть».

Ханна рассмеялась в ответ, но опять не успела ответить.

«Попытаюсь еще раз… Когда тебя ждать?»

На этот раз она решила позвонить, потому что ей хотелось услышать удивленный голос Картера и насладиться тем, что застала его врасплох.

Он тут же взял трубку:

– Привет.

Ханна внутренне затрепетала от звука его голоса, но тут же взяла себя в руки.

– Я здесь. Открой ворота.

Услышав, как он изумленно ахнул, она быстро повесила трубку.

Этот раунд оставался за ней.

Глава 4

Картер отказывался признавать, что буквально бросился ей навстречу. Нет, он просто поспешил, чтобы не показаться невоспитанным. В конце концов, не мог же он вести себя как кретин и заставлять ее ждать.

Она стояла по ту сторону ворот в облегающих джинсах и такой же облегающей кофточке, факт, который не мог остаться незамеченным Картером. На улице было довольно прохладно, но не так, как во время их последней встречи в Нью-Йорке. У ног Ханны лежала сумка, а на ней сложенная куртка. Картер понятия не имел, то ли это были все ее вещи, то ли она давала понять, что не задержится здесь надолго. Как бы там ни было, он очень обрадовался ее приезду. Посмотрев на ее волосы, собранные в хвостик, он не сумел сдержать улыбку, но постарался побороть нежелательное волнение.

Он вспомнил, как в дни отчаяния, когда отец вышвырнул его из дома и из офиса, он случайно встретил Джину, и они провели выходные вместе. Им было весело в компании друг друга, но дело ограничилось кратковременной интрижкой. Ничего серьезного.

И тогда Картер не испытал такого сильного волнения, как сейчас, при встрече с Ханной. Что казалось немного странным, потому что они были сестрами и потому что Джины больше не было в живых.

– Ты здесь, – улыбнулся он.

– А ты совсем не удивлен, – заметила она, наблюдая, как Картер открывает ворота.

– Признайся, я сделал тебе очень выгодное предложение. Крыша над головой и еда – и ничего взамен.

Ему необходимо было добавить это замечание, чтобы подчеркнуть, что он не такой, как его отец. Картер пытался донести эту мысль до людей на протяжении всей своей жизни.

– Ты настоящий принц.

– Расценю твои слова как благодарность.

– Мне входить здесь?

– Что? – недоуменно посмотрел на нее Картер.

– Я всегда проходила через боковой вход.

Его отец всегда настаивал, чтобы «прислуга» – это было его слово – входила на территорию поместья через служебный вход.

– Можешь заходить через любые ворота.

– Интересные перемены.

– В самом деле?

Она покачала головой и потянулась за своей сумкой и курткой.

– Не обращай внимания.

Картер тут же забрал у нее сумку и перекинул себе через плечо.

– Знаю, непривычно возвращаться в место, которое когда-то считала своим домом. Моей невестке стоило осложненной беременности, чтобы заманить меня обратно сюда. Иначе я бы никогда тут не появился.

– Я читала об этом, – помедлив с ответом, сказала Ханна. – Это невеста Деррика, да?

– Она чувствует себя немного лучше, но угроза выкидыша по-прежнему остается, – пояснил Картер, направляясь к главному дому. – Деррик изводит нас всех беспокойством. Я с радостью попросил бы его оставаться дома и не ездить на работу, но тогда Элли убьет меня.

– Я почти не помню его. Когда я начала приезжать к отцу в гости, он редко бывал дома.

– Он уже учился в университете. Деррик на пять лет старше меня.

Картеру исполнилось тридцать, а Ханна была на год моложе его. Основную информацию о ней он получил из рук Джексона, включая то, что ее сестра, Джина, погибла в автомобильной катастрофе. Полиция и судмедэксперт постановили, что она покончила жизнь самоубийством. Ханна никогда не говорила о случившемся, что наводило Картера на мысль, что все так и было. Когда он прочитал о гибели Джины, его охватили печаль и какое-то чувство вины.

Ему хотелось поговорить с Ханной обо всем этом, но он боялся спугнуть ее. Между ними оставалось много нераскрытых тайн. Взять хотя бы письмо отца, которое лежало на его комоде и так и манило, чтобы вскрыть его и посмотреть, что там внутри. Картер пригласил Ханну, главным образом, для того, чтобы дать ей возможность разобраться с прошлым, но также ему хотелось, чтобы она приехала ради него. Он не мог объяснить причину, но ее доверие вдруг показалось ему очень важным.

Что-то в ней вызывало его интерес. Ханна казалась потерянной и немного павшей духом. Картер сам пережил подобные вещи, и ему хотелось помочь ей.

А еще его разбирало любопытство по поводу тайны, которая связывала Ханну с его отцом. Он не получил ответа из той информации, которую предоставил ему Джексон, но никогда не обратился бы с этим вопросом к самому Элдрику. Тот незамедлительно примчался бы в Виргинию, а Картер меньше всего искал встречи с ним.

Они прошли немного по гравиевой дорожке, когда Ханна вдруг остановилась и посмотрела на него.

– Я не собираюсь останавливаться в главном доме.

– Я помню, но…

– Нет.

– Может, дашь мне договорить, – вздохнул Картер.

На ее лице промелькнула улыбка.

– Ладно.

– Я узнал о твоем приезде всего пару секунд назад, потому что ты, судя по всему, не знаешь, как пользоваться телефоном. – Она хотела перебить его, но он жестом остановил ее: – Я хочу сказать, что, знай я о том, что ты появишься здесь сегодня, я бы убрался в коттедже и проветрил его.

– Во-первых, я звонила тебе.

– Десять минут назад. От ворот. Но продолжай.

– Мне написать тебе сообщение прямо сейчас? Она подшучивала над ним.

– Могу представить, что ты мне напишешь. – Но ему очень хотелось дать ей такую возможность. Что бы ни сказала Ханна, это вызывало у него жгучий интерес.

На этот раз она улыбнулась по-настоящему.

– Вообще-то я зарабатываю уборкой на жизнь. Так что могу, даже хочу, сама прибраться в коттедже.

– Но ты здесь не для того, чтобы работать.

– Как раз наоборот.

Черт, она выводила его из себя, но ему нравилось такое поведение. Большинство людей покупались на влияние, стоявшее за его фамилией, и не рисковали бросать ему вызов. Поэтому Картер частенько пользовался другим именем. Он хотел, чтобы окружающие, включая Ханну, принимали его таким, какой он есть, а не в свете его богатства.

– Я хотел сказать, что ты не работаешь на меня.

– Ты обещал, что мне не будут мешать. Я не хочу, чтобы кто-то ошивался рядом с коттеджем.

– Ошивался? – изумленно повторил Картер.

Она безразлично пожала плечами… Вот только ее руки сжимали куртку такой мертвой хваткой, что, если бы она усилила ее еще чуть, она бы порвала ткань. Картер посчитал ее реакцию очень интересной. Внешне Ханна казалась сдержанной и невозмутимой, но внутри ее творилось что-то совершенно другое. Может, она переживала стресс из-за того, что снова оказалась в этом месте, или все дело в том дурацком конверте. Если честно, в глубине души Картер надеялся, что она борется с тем же влечением, которое грозило поглотить его самого.

Ханна представляла собой загадку, которую ему хотелось разгадать. Глядя на плавные изгибы ее тела и эти огромные глаза, Картера охватывало волнение. Она привлекала его своим внешним видом, но в ней также было что-то такое, что заставляло его желать копнуть поглубже. Ханна больше не была той маленькой девочкой, которую он однажды знал. Она выросла, стала сильнее, набралась жизненного опыта, а ее застенчивость напрочь исчезла. Теперь она вызывала у Картера интерес. Похоже, у него возникли какие-то проблемы, раз его влекло к женщине, которая, казалось, готова была ударить его в любую минуту.

Поэтому Картер не стал даже заикаться о том, что можно было попросить кого-то из персонала заняться коттеджем.

– Ты победила.

Ханна снова улыбнулась. На этот раз ее лицо буквально просияло, и с него исчезло настороженное выражение.

– Я потрясена, что ты сдался так быстро.

Он мог сказать то же самое.

– Я благоразумный.

– Посмотрим.

То, как она настаивала на своем и отказывалась отступать, казалось Картеру… таким соблазнительным. Как жаль, что между ними оставалось так много секретов и недомолвок.

– Значит, нам следует отправиться в коттедж.

– Я знаю, где он находится.

Ее упрямство временами раздражало его. Она относилась к нему с неприязнью, не зная даже, что он спал с ее погибшей сестрой.

– Хорошо. Но у меня есть это. – Он поднял вверх ключ от коттеджа. – Я проведу тебя.

– Я бы сама дошла.

– Сделай одолжение, – опустил руку Картер.

– Уже делаю.

Картер не заглядывал к ней на протяжении целого дня, чем немало удивил ее. Вчера он проводил ее в коттедж и ушел, хотя у нее возникло такое чувство, что ему хотелось остаться и посмотреть, что она будет делать.

Но сейчас, выглянув в окно, она увидела, как он пересекает лужайку и идет в ее направлении. Похоже, передышка закончилась.

Вчера Ханна так и не приступила к поискам возможных ответов на свои вопросы, потому что на нее нахлынули воспоминания, связанные с этим домом. Перебирая вещи отца, которые она обнаружила в коробках в чулане, она могла отвлечься от мыслей о Картере. Поддаваясь его очарованию, она чувствовала себя предательницей по отношению к сестре. Джеймсоны принесли столько горя ее семье, а теперь она стояла в этом коттедже и не могла отвести глаз от Картера. От его уверенных шагов. От того, как джинсы облегали бедра, подчеркивая идеальную физическую форму его тела. Как же ей хотелось, чтобы он не был тем самым Картером, мнение о котором уже успело сложиться у нее в голове.

Услышав стук в дверь, она тяжело вздохнула. Поскольку он находился у себя дома, она не могла не впустить его.

– Привет.

– Ты не выходила из коттеджа со вчерашнего утра. – Он поднял вверх белый пакет и тряхнул им. – Так что я принес это. – Потом он поднял еще один пакет с логотипом местного продуктового магазина. – И это. Немного. Самое основное.

У нее заурчало в желудке. Еда. Боже правый, Ханна за весь день съела два протеиновых батончика и теперь чувствовала зверский голод.

– Я немного прибралась. Тут было грязновато. Конечно, не авгиевы конюшни, но все же. – Место, где жил ее отец, можно было назвать больше чем коттеджем. Это был просторный дом с кухней с открытой планировкой, гостиной, спальней и мансардой, где Ханна спала вместе со своей сестрой. Конечно, по сравнению с главным домом, он мог показаться крошечным.

– И по чьей вине?

– Ну, меня тут не было лет десять, так что я ни при чем. – Она забрала у него один из пакетов. – Что здесь?

– Значит, я могу войти?

– Зависит от твоего ответа.

Он улыбнулся своей очаровательной улыбкой и вошел в дом, и Ханна закрыла за ним дверь.

– Курица и салат. И может быть, фрукты?

– Ты меня спрашиваешь? – Ханна раскрыла пакет и уставилась на Картера. – Разве ты не знаешь?

– Не я готовил еду.

Казалось, он пришел в ужас при мысли о готовке. Интересно, как он выживал в своей Калифорнии без целого штата прислуги.

– А кто?

– Линетт.

Похоже, Картер решил, что ответил на ее вопрос.

– Кто она?

– Она работает в доме.

– Было так сложно сказать об этом сразу?

– Когда ты судишь каждое мое слово? Да, сложно.

Она не могла не признать его правоту. Картер обладал всеми атрибутами состоятельного человека. Когда он был моложе, он справлялся со своей ролью богатенького мальчика на «отлично». Потом произошел тот случай с сестрой Ханны, за которым последовало вмешательство его отца. Но теперь она не замечала в нем ничего плохого. Он был очень обаятельным. Не предъявлял никаких требований и не вел себя высокомерно. Он даже умел обращаться со шваброй.

Хотя, с другой стороны, он мог притворяться. Его отец преуспел в искусстве манипулирования другими людьми. Было у кого поучиться. Только Ханне почему-то казалось, что Картер совсем не похож на своего отца.

– Ладно, не буду спорить. – Она кивнула в сторону кухни. – Проходи.

Поставив пакет на столешницу, Ханна подошла к буфету, чтобы достать тарелки. Как хорошо, что она начала уборку с кухни.

Вернувшись, она обнаружила Картера сидевшим на одном из барных стульев. Он не стал дожидаться, пока его обслужат, и начал доставать продукты из пакетов. А еще ей показалось, что Картер собирался поговорить с ней.

Только не это.

Словесные перепалки с ним, хоть и весьма бодрящие, могли сбить ее с толку. А она не собиралась тратить время на мысли о Картере, о его лице и соблазнительной походке.

– Мне очень жаль, – буркнул он, раскладывая курицу на тарелки.

– Ты о чем? – напряглась Ханна.

– О твоей сестре.

– Что?

– Я знаю, она… погибла.

Ханна, остолбенев, смотрела на Картера, не в силах произнести ни слова.

И это все, что он мог сказать? Она каждый день вспоминала сестру, думала о том, какую боль пришлось пережить Джине. И в каком отчаянии она, должно быть, находилась под конец. Картер был причастен к ее страданиям, а теперь он бросает эти банальные слова сожаления, одновременно жуя курицу…

– Ханна? – вопросительно взглянул на нее Картер.

– О чем именно ты сожалеешь? – Ее голос дрожал не меньше, чем руки, когда она ухватилась за край столешницы, чтобы не упасть.

– Об аварии. – Он медленно опустил курицу обратно на тарелку. – Мы виделись с Джиной не так давно.

Виделись. Ханна чуть не задохнулась от ярости.

– Очень неопределенное заявление. – Она с силой швырнула на стол контейнер с салатом. – Ты не приехал из Калифорнии, когда она погибла.

Он совершил столько грехов в том, что касалось Джины. Ханной обуревали противоречивые чувства вины и осуждения. Стоило ей увидеть Картера снова, как реальность вступила в бой с желанием, которое он пробуждал в ней. Она боролась с ним изо всех сил, но оно отказывалось исчезать.

– Я только недавно узнал о ее гибели, – пристально посмотрел на нее Картер.

– Я пыталась связаться с тобой.

Но вместо него на сцене появился его отец. Сначала он передавал ей письменные послания. А потом заявился собственной персоной. Тело Джины еще не успело остыть, когда Элдрик потребовал, чтобы имя Картера никоим образом не всплывало в этой истории. Старик мог узнать о связи Джины и своего сына только из уст последнего. И он нанес ей визит единственно для того, чтобы избавить своего сыночка от неприятностей.

– Я узнал обо всем в тот день, когда приехал к тебе в Нью-Йорк.

Ханна покачала головой, пытаясь постичь услышанное. Джина погибла несколько месяцев назад, а не дней.

Она не могла найти другого объяснения его словам, кроме как то, что он вел с ней какую-то игру, и ей стало мерзко и тоскливо на душе.

– Уходи.

– Что случилось?

– Пожалуйста, просто уходи.

– Вообще-то я у себя дома, – натянуто бросил Картер.

– Тогда уйду я. – Потому что она не могла сидеть тут и пытаться понять, почему он лжет ей. Он очаровал ее обаянием, своими шуточками, но теперь реальность вернулась обратно и отвесила ей добрую пощечину.

Он не мог сочетать в себе двоих разных людей: парня, о котором она мечтала в юности и чей голос до сих пор эхом отдавался в ее сердце, и того, кто сейчас стоял перед ней и нагло врал. Это был какой-то кошмар. Картер в самом деле оказался таким же, как его отец.

Ханна еще не успела разобрать свою сумку, которая лежала на журнальном столике в гостиной. Она схватила сумку и, закинув себе на плечо, быстро осмотрелась по сторонам. Если честно, что бы она здесь ни оставила, оно не имело для нее никакого значения. Она никогда не привязывалась к вещам, что делало ее уход намного легче.

Ханна развернулась и врезалась прямо в Картера. Чтобы устоять на ногах, она положила руку ему на грудь и ощутила ладонью крепкие мускулы… Господи, вопреки здравому смыслу, она по-прежнему сходила с ума от желания исследовать каждый миллиметр этого тела.

Ханна поспешно убрала руку.

– Держись. – Он потянулся к ней, но остановился, когда она отпрянула. – Ладно, я понял. Ты расстроена, и я ухожу.

Она с силой сжала ручку сумки.

– Мы еще вернемся к этому разговору, – отступив назад, бросил Картер. – Ты не можешь бесконечно бегать от меня.

Почему же. Джеймсоны поглотили добрую часть ее жизни. Сестру. Отца. Даже мать косвенно пострадала от их действий. Так что Ханна не собиралась приглашать их в свою жизнь еще раз.

– Не думаю, что тебе захочется услышать правду.

Стиснув челюсти, Картер молча посмотрел на нее, а потом тяжело вздохнул.

– Хорошо. Хочешь остаться одна, пожалуйста.

– Можешь забрать еду.

– Оставь себе, – подойдя к двери, буркнул Картер.

– Мне не нужна твоя милостыня.

Он взялся за дверную ручку и повернулся к Ханне:

– Однажды ты поймешь, что я не такой, как мой отец.

– Не рассчитывай на это.

Глава 5

Картер пытался не думать о вчерашнем фиаско с Ханной. Он занялся работой, потом вышел пробежаться, но его взгляд упорно устремлялся в сторону коттеджа. Картер не мог понять причину такой резкой перемены в настроении Ханны. Она с самого начала относилась к нему настороженно, но вчера буквально замкнулась в себе, и он хотел узнать почему.

Картера воспитывали так, чтобы его было видно, но не слышно. Он научился деликатно решать сложные вопросы и выходить из затруднительных положений с чувством юмора, притворяясь беззаботным. В большинстве своем его отношения с людьми были приятными, но пустыми. Ведь пустота не таила в себе опасности.

С помощью обаяния Картер мог решить любую проблему. Он улыбался и мог поддержать разговор на какую угодно тему, поэтому братья шутили, что он был идеальным хозяином вечеринок. И после того как отец вышвырнул Картера из дома, он только и делал, что отрывался на этих самых вечеринках, накачивая себя алкоголем.

Он резко бросил выпивку только после того, как однажды допился до провалов в сознании. Хватило одного раза, чтобы полная потеря контроля над собой напугала его до смерти, и, хотя все осталось в прошлом, его до сих пор не покидало чувство, что он побывал на краю пропасти.

Братья даже не подозревали, что в прошлом у него были такие серьезные проблемы с алкоголем. Но теперь, когда Картер сидел в небольшом конференц-зале рядом с кабинетом Джексона, ему вдруг захотелось посвятить их в эти не самые приятные страницы его жизни.

Деррик, Спенс и Джексон обсуждали планы строительства какого-то офисного здания, которое должно было принести прибыль на несколько миллионов долларов. Картер находил их идею привлекательной, но совсем не разбирался в подобных делах. Вот почему он не мог понять, зачем его вызвали сюда этим утром. Но, по крайней мере, у него появилась возможность отвлечься от мыслей о Ханне.

– Итак… – повернулся к нему Деррик, а потом на него устремились еще две пары глаз.

Картер тут же почувствовал себя загнанным в ловушку.

– Нет. Что бы ты ни собирался предложить мне, я отвечаю тебе отказом.

– Так не пойдет, – сделав глоток кофе, бросил Деррик. – Я самый старший. Я самый главный.

– Нужно написать это на твоих визитках, – кивнул Джексон.

– Где ты прячешься и почему? – продолжил Деррик. – То есть ты бросаешься проворачивать грязные делишки папочки, потом возвращаешься обратно в город и куда-то пропадаешь на несколько дней. А теперь сидишь здесь с этим отсутствующим выражением лица.

Картер поднялся, налил себе кофе и вернулся обратно за стол.

– Ты, похоже, не высыпаешься, – поддел он Деррика.

– Неплохой ход, но у тебя на лице написано, что ты придумываешь, что соврать в ответ, – рассмеялся Спенс и повернулся к Джексону: – Картер делает так с тех пор, как научился ходить.

– Я забыл, как весело иметь с вами дело, когда вы собираетесь в одной комнате, – заметил тот.

– Можешь считать себя усыновленным Джеймсонами, – ответил Спенс.

– Боже упаси.

Деррик громко вздохнул и нахмурился.

– Давайте вернемся к нашему делу, – заявил он и посмотрел на Картера. – Выкладывай. Чем ты занимаешься?

Он не мог сказать им о Ханне, потому что тогда пришлось бы объяснять слишком многое.

– Парни, вы были так заняты своими дамами…

– Сказал бы ты эти слова им самим, – присвистнул Спенс.

– Он пытается сбить нас со следа, – заметил Деррик и пристально посмотрел на Картера. – Может, у тебя самого есть дама, которую ты прячешь где-нибудь, скажем, в большом доме в Виргинии?

Картер не ожидал такого выпада и поперхнулся кофе.

– Так-так-так… – протянул Спенс.

– У меня дела в виргинском поместье, – собрался с духом Картер.

– Не могу понять, как ты можешь там оставаться, – заметил Спенсер.

– Не все воспоминания плохие, – машинально ответил Картер, стараясь не думать об их отце-гуляке, умершей матери и ядовитых замечаниях о том, какой он неудачник.

Отец был жестоким и неприветливым. Он натравливал братьев друг против друга, подталкивая их не только к словесным перепалкам, но и к дракам, потому что считал, что такое поведение сделает их сильными и подготовит к управлению семейным бизнесом. Тем самым, который он почти довел до банкротства своими сомнительными сделками и ложью.

– Ты праздновал там свою помолвку. И все согласятся со мной, что праздник удался на славу. – Картер попытался отвлечь внимание от своей персоны. На той вечеринке произошло кое-что интересное, когда он случайно набрел на Спенса и Эбби, лихорадочно поправляющих свою одежду, словно их застали если не во время близости, то сразу после нее. – Кажется, Спенс вовсю наслаждался происходящим. Спенс, не хочешь поговорить об этом?

– Нет, мы еще не закончили с тобой, – расплылся в улыбке его брат.

Черт, не сработало.

– Послушай, – вмешался Деррик. – Мы просто хотим убедиться, что у тебя все хорошо. Что ты не…

– Что?

– Не одинок, – поморщился Деррик.

– А разве мы переживаем по этому поводу? – с сарказмом спросил Спенс.

– Тебе нет нужды оставаться в поместье. Ты можешь жить у меня, – покачал головой Деррик. – Элли очень расстроена, что ты до сих пор не поселился у нас.

Картер не мог сказать с уверенностью, не использует ли его брат свою невесту в качестве предлога, но он наверняка знал, что будущие родители заслуживают побыть немного наедине.

– Спасибо, но теперь, когда Спенс съехал от тебя и стал жить с Эбби, тебе нужно хотя бы меся-цок отдохнуть от соседства одного из непутевых братьев.

– Тогда переезжай к Джексону.

– Подожди… Что?! – возмутился тот.

Картеру хотелось ответить согласием, единственно для того, чтобы увидеть, как вознегодует его друг.

– Скажи мне, ты снова собираешься уехать? – спросил Деррик.

Картер понял, что на самом деле имел в виду его брат. Он вспомнил, как год назад Деррик упрашивал его остаться и обещал, что они все вместе выступят против отца. Но Картер ушел, а потом пожалел, потому что братья посчитали, что он не нуждается в них.

– Почему ты так решил?

– Ты доставил письмо Ханне Уайлд, и, значит, тебя больше ничего здесь не держит. Но я надеялся… Мне бы хотелось, чтобы ты остался. По крайней мере, пока не родится наш с Элли ребенок.

Картер считал Деррика одним из самых умных и жестких людей, которых он знал, и вот брат сидит перед ним и буквально упрашивает задержаться еще на пару месяцев.

– Я никуда не собираюсь. То есть я понимаю, что здесь мне делать нечего, но, пока отца нет на месте, я не уеду.

– Значит, ты зависаешь в Виргинии. И планируешь задержаться, по крайней мере, на какое-то время, – улыбнулся Деррик. – Понял. Но что насчет дамы?

– Мы не будем говорить о моих любовных делах.

– Вообще-то он говорит о развлечениях. Немного свиданий. Немного секса, – вставил Спенс. – Ты сам заговорил о любви, о чем никто из нас точно не забудет.

– Я бы с удовольствием, – тихо буркнул Джексон.

– На этом я прощаюсь с вами и возвращаюсь обратно в Виргинию, – поднялся с места Картер.

– Эй, – тихо бросил Деррик. – Спасибо.

– Я приехал, потому что хотел быть здесь, – пояснил Картер. Братья могли рассчитывать на него, даже если в прошлом у него не получилось продемонстрировать, что он на их стороне.

– Дай нам знать, если что-то изменится, – бросил Спенс.

– Договорились.

Картер не успел далеко отойти, когда его догнал Джексон. Они молча остановились, окруженные трелями телефонных звонков и приглушенными голосами сотрудников офиса.

– Не могу понять, как братья, которые зарекомендовали себя такими благонадежными и толковыми в том, что касается бизнеса, несмотря на дурацкое вмешательство их отца, могут быть такими безнадежными, когда речь заходит о личных отношениях. Картер, твои идеи насчет виргинского поместья, с них надо было начинать разговор.

– Еще не время. – Братья не знали, что он до сих пор не передал по назначению то чертово письмо. И если они втроем не выполнят все задания отца, старик не откажется от управления делами. Контрольный пакет акций по-прежнему оставался в его руках.

Поскольку Картер поклялся не иметь дела с отцом, это значило, что ему придется ждать, пока Деррик официально займет должность руководителя компании, и только тогда можно будет заняться преобразованиями в виргинском поместье.

– Пока нет?

– Ты уже знаешь, что делать? И не смотри на меня так.

– Ты боишься, что тебе придется остаться здесь?

Картер сомневался, что готов к тому, чтобы остепениться и стать частью чего-то большего. Может, он никогда не сможет пустить здесь корни и заново построить свою жизнь.

Особенно после всего, что случилось с ним в прошлом.

– Ты, случайно, не выучился на психолога, пока я был в Калифорнии?

– Такие навыки не помешали бы, чтобы иметь дело с твоей семейкой, – фыркнул Джексон.

Он был недалек от истины.

Отец нанял Джексона пару лет назад. Поначалу Деррик относился к нему с недоверием, но потом все быстро поняли, что Ричардс – толковый парень и не является сторонником Элдрика. Так что Джексон почти стразу же перешел из разряда деловых партнеров в друзья.

– Ты любишь нас.

– Только некоторых… – улыбнулся Джексон. – И то не всегда.

Глава 6

Ханна задумчиво прогуливалась мимо забора, окружавшего главный дом. Одеяло из красных и оранжевых листьев, покрывшее лужайку, казалось приятной сменой декораций после утреннего обыска коттеджа.

Она искала дневник отца, который мог пролить свет на причину его гибели, и старалась отвлечься от мыслей о Картере.

Ее отец умер. Сестра погибла. Ее ребенок так и не родился. Ханна могла винить в последних двух случаях Картера, только он показался ей не тем человеком, который бежит от ответственности.

Но слова сестры по-прежнему звенели в ее ушах.

«Не доверяй Джеймсонам. Картер сбежал. Он сделает все, чтобы никто не узнал о том, что он наделал».

Ханна услышала шорох листьев и, подняв глаза, увидела Картера, который, сунув руки в карманы, шел ей навстречу.

Он остановился в нескольких метрах от нее, словно не был уверен, можно ли ему подойти ближе.

– Гуляешь?

– Да.

– Похоже, тебе нравятся краткие ответы, – шумно вздохнул Картер.

– По поводу вчерашнего… Скажем так, я стремлюсь защитить свою сестру.

– Я все понимаю. У меня самого есть братья, – кивнул он. – И я знал ее, Ханна.

– Как?

– Что значит – как? – недоуменно посмотрел на нее Картер.

– Что она значила для тебя?

– То, как ты задаешь это вопрос, наводит меня на мысль, что ты знаешь ответ.

– Я хочу услышать, что ты сам скажешь по этому поводу. Ты встречался с ней? Использовал ее? Спал с ней?

– Так вот почему ты так злишься на меня?

– Ты думаешь, что тебе все позволено, и не считаешься с чувствами других, – отрезала она.

– С чего ты взяла?

– Джина была моей сестрой. Мы делились друг с другом тем, что происходило в нашей жизни. И обсуждали тех, кто был в ней. – Ханна боялась, что не сдержится и выплеснет на Картера такую ужасную и такую горькую правду.

– Секундочку, – помрачнел Картер. – У нас с Джиной не было ничего серьезного. Просто мимолетное увлечение.

Услышав его слова, Ханна, остолбенев, посмотрела на него и не смогла произнести ни слова.

– А что, по-твоему, произошло между мной и твоей сестрой?

– Ты разыскал ее, получил свое, а потом избавился от нее, – чуть не закричала она.

– Это неправда.

– О, пожалуйста. – Ей становилось дурно оттого, что он снова говорил неправду. Ханна надеялась, что Картер… Она даже не знала, что она ожидала от него.

– Мы договорились, что между нами нет ничего серьезного, и решили просто развлечься.

– Ты знаешь, как она погибла?

– В автокатастрофе.

– Она съехала на машине с моста. Специально. Она чувствовала себя потерянной и одинокой и хотела умереть.

– Я слышал что-то подобное, – побледнел Картер.

Ханна не видела Джину несколько месяцев, когда та появилась на пороге ее квартиры.

– Я была с ней после того, как ты уехал. Она пришла ко мне раздавленная и полностью отчаявшаяся.

– Ханна, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, но мы с твоей сестрой провели только одни выходные.

– Неправда.

– Три дня. – Он поднял вверх три пальца, чтобы подчеркнуть свои слова. – Только и всего.

Но Джина говорила, что он разыскал ее, водил на ужины в ресторан, дарил подарки… а потом уехал без предупреждения. Речь шла о месяцах, а не о днях.

– Ты просто выгораживаешь себя.

– Я могу назвать тебе точные даты наших встреч. Между нами не было ничего серьезного. – Картер смотрел ей прямо в глаза, не юлил и не запинался в словах.

– Она рассказывала, как много ты значил для нее. – Что убивало Ханну. Ведь на протяжении всех этих лет она не переставала тайно обожать Картера и искала о нем информацию в Интернете, чтобы увидеть, каким он стал.

– Ханна, всего три дня.

Она отказывалась верить его словам, потому что они никак не вязались с тем, что рассказывала ей сестра.

Картер подошел ближе, но не стал делать попытки прикоснуться к ней.

– Ты говоришь, что она сбросилась с моста через полгода после того, как мы провели выходные вместе, из-за меня?

Его голос дрожал, и в нем слышался ужас, который отобразился также на его лице. Картер побледнел, а от его уверенности не осталось и следа. Стоявший перед Ханной мужчина совсем не был похож на человека, который наплевательски отнесся к гибели матери своего ребенка.

Она копила злость на Картера и отнесла его к определенному типу людей, потому что так было легче взвалить всю вину на него. Но в машине в ту ночь был только один человек.

Джина всю свою жизнь была подвержена перепадам настроения, а последние несколько месяцев довели ее до предела. Узнав о беременности, а сестра не догадывалась о своем состоянии, пока не почувствовала тошноту, она шагнула к самому краю пропасти. Получается, Картер сыграл здесь свою роль, но только косвенно.

Она не могла винить его за выбор, который сделала Джина.

– Нет…

– Тогда о чем ты говоришь, Ханна?

Она испытывала такое напряжение, что, казалось, вот-вот упадет в обморок. Картер не упомянул ни ребенка, ни то, что его отец вмешался, чтобы замять все это дело, поэтому Ханна тоже не стала ничего говорить. Может, он действительно ничего не знал.

Она пребывала в такой растерянности, что не знала, что делать дальше.

– Ни о чем. Забудь.

– После всего, что ты наговорила мне?

– Уверена, ты справишься. – Он всегда мог рассчитывать на свое имя.

Ханне хотелось уйти, исчезнуть. Спрятаться в коттедже. Она резко развернулась и потеряла равновесие, но Картер молниеносно бросился к ней и помог удержаться на ногах. А потом тут же отпустил ее.

– С чего ты взяла, что мы с Джиной встречались дольше, чем несколько дней? – спросил Картер, нервно расстегивая и застегивая свою куртку. Не дождавшись ответа, он продолжил: – Она подцепила меня в баре. Все, что случилось дальше, происходило по обоюдному согласию.

– Не спорю.

– В то время я был не в себе. И не из-за нее. А из-за того, что творилось в моей жизни. Я слетел с катушек, слишком много пил и делал ужасные вещи. Джина предложила оттянуться по полной, а потом каждый пойдет своей дорогой. Она рассказывала тебе об этом?

Что-то тут не сходилось, и Ханна вдруг засомневалась, не выдумала ли Джина отношения с Картером, испугавшись своей беременности.

– Ханна, я тогда разругался с отцом. Он вышвырнул меня из дома.

– Но ты ведь не очень пострадал? Ты мог пользоваться своим банковским счетом и разъезжать по Калифорнии. Теперь ты здесь, значит, тебе тут снова рады, – не сдавалась Ханна, потому что она боялась, что ее обвинения разобьются о доводы Картера и ей будет нечем защищаться от желания быть с ним.

– Ты правда хочешь поговорить о моем финансовом положении?

Нет, она ничего не хотела знать. Не хотела бороться или испытывать какие-либо чувства. Все, чего добивалась Ханна, – это чтобы Картер увидел, что все не так просто, как ему казалось.

– Ты не думаешь, что, может быть, использовал ее? А когда она тебе надоела, ты бросил ее. После того, как вы встречались…

– Я уже сказал тебе, – процедил Картер. – Мы встречались всего три дня.

– Хорошо. – Она не могла постичь, насколько сломленной была ее сестра, раз выдала эти отношения за что-то серьезное и значимое.

– Мы оба использовали друг друга.

– Но мертва только она.

Ее резкие слова повисли в воздухе, и она не знала, как вернуть их обратно. Ханна становилась сама не своя, когда речь заходила о Джине. Смерть сестры омрачила все вокруг. Ханне хотелось заставить Картера страдать, пережить хотя бы половину того, что испытывала она сама, но, глядя на него сейчас и видя шок и боль в его глазах, она не ощутила ни капли удовлетворения. Только головокружение и усталость. Если месть приводит к таким последствиям, она ей не нужна.

Грудь Картера тяжело вздымалась.

– Если ты хочешь обвинить меня в самоубийстве Джины, тогда наберись смелости сказать это. Не надо ходить вокруг да около.

– Дело не только в тебе. Потом случилось еще кое-что.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Мысли Ханны вернулись к ребенку, и впервые за все время она увидела угрозы отца Картера в другом свете. Она всегда считала, что Элдрик потребовал хранить молчание, потому что его сын хотел скрыть правду. Получается, старик Джеймсон на самом деле хотел утаить правду от самого Картера.

– Ты знаешь, что твой отец приезжал к Джине?

– Когда?

– После того, как ты уехал.

– Зачем?

Замешательство в его голосе еще больше смутило Ханну.

– Я думала, это ты послал его. Чтобы он избавил тебя от неприятностей. Разве это не так?

– Ханна, он выгнал меня из дома. Я увиделся с ним только пару месяцев назад, когда Деррик и Элли праздновали помолвку. И даже тогда мы поговорили с ним от силы минут пятнадцать, и наша беседа была далеко не дружественной. – Вся уверенность Картера, его обаятельная улыбка и беззаботность исчезли. – И это случилось спустя долгое время после гибели Джины.

– Но он твой отец. Он по-прежнему избавляет тебя от неприятностей.

Потрясение на лице Картера сменилось отчаянием.

– Я взрослый человек. Мне не нужен папочка, который будет решать мои проблемы. И если честно, он последний человек, к которому я обращусь за помощью.

– Значит, ты не посылал его к Джине?

– Конечно нет, – ужаснулся Картер. – А зачем?

– Меня там не было.

О чем она очень жалела. Если бы Ханна осталась дома и продолжила жить с сестрой, она бы стала свидетельницей отношений Джины и Картера и была бы рядом с ней, когда заявился его отец и начал сыпать угрозами. Элдрик пытался потом запугать и ее тоже, так что она могла только представить, что пережила ее бедная сестра.

– Но ты знаешь, что он ей сказал.

– Держаться от тебя подальше.

– В этом нет никакого смысла. Я уже был в Калифорнии. И я никогда не говорил отцу, что провел выходные с Джиной.

– Потому что стыдился отношений с ней?

– Потому что моя сексуальная жизнь – это мое личное дело, – взвился Картер.

Ханна стояла перед ним в полной растерянности и уже не знала, чему верить и что думать.

– Чудесно.

– Чудесно? – ужаснулся он. – Ты только что обвинила меня во лжи и, что еще хуже, в том, что я довел твою сестру до самоубийства.

– Я ничего такого не говорила.

– Ты считаешь меня испорченным богатеньким мальчиком, который, чуть что, бежит к своему папочке.

– Картер, оглянись. Ты осуждаешь меня? У тебя за спиной дом размером с начальную школу. Бассейн. Гостевой дом. И гектары земли до самого штата Вашингтон.

И это поместье было только малой частью того, что принадлежало семейству Джеймсон.

– За твои намеки? Да, я осуждаю тебя.

– Мы знали друг друга, будучи детьми. Пусть мы не были друзьями, но я помню, каким ты был. Ты не стеснялся своего богатства. – Он вел себя высокомерно, отрывался на вечеринках и приводил девочек в дом, когда его отец уезжал по делам.

– Хочешь, чтобы тебя судили за вещи, которые ты делала много лет тому назад?

Черт, получалось, что она обвиняла его незаслуженно.

– Думаю, все зависит от того, есть мне что скрывать или нет.

– Ты глубоко ошибаешься насчет меня, – тяжело вздохнул Картер.

– Возможно.

– Не знаю, чем я вызвал твою неприязнь и что сделал мой отец полгода назад, но я сожалею о том, что случилось с Джиной. Искренне сожалею.

– Хорошо, – через силу выдавила Ханна.

– И это все, что ты можешь сказать мне?

Она пыталась придумать, что ответить и как объяснить, что смотрела на него сквозь призму случившегося с Джиной и что навешивать на него ярлык избалованного папенькиного сынка было проще, чем иметь дело с тем, кем он был на самом деле. Защитные стены, которые она так старательно выстраивала вокруг себя, рухнули к ее ногам, и она стояла перед ним беззащитная и растерянная.

– Приятной прогулки, – не услышав ее ответа, кивнул Картер и пошел прочь.

Она не видела его до конца дня и не находила покоя, прокручивая в голове все, сказанное им, и вспоминая ту боль, с которой он смотрел на нее.

Ей было проще ненавидеть Картера и его отца, чем иметь дело с гибелью сестры. Ханна выстроила сценарий, где Картер отказывался брать на себя ответственность, и теперь все рушилось на ее глазах. Но, может быть, именно этого она и хотела, потому что тогда ее влечение к нему будет оправданным. И чувство вины исчезнет.

Она лежала на полу в спальне, раскинувшись на пушистом ковре, который только что пропылесосила в третий раз. Ханне пришлось признать, что она сама бежала от ответственности. Ее не было рядом, когда сестра отказалась сбавить обороты и вернуться к более размеренному образу жизни. Она видела, что Джина теряет контроль над ситуацией, и пыталась помочь, но в нужную минуту не оказалась поблизости. А теперь ее сестра мертва.

Мучительное чувство вины сдавило ей сердце, и она прижала руку к груди, пытаясь ослабить боль.

Тяжело вздохнув, Ханна еще раз заглянула под кровать, просто чтобы проверить, не спрятан ли там дневник ее отца. По всему дому она находила припрятанные им деньги, то в кофейных кружках, то в комоде на дне ящика с носками, то в старом ботинке в шкафу. Она нашла все его тайники, но ее интересовали не деньги.

Отец говорил, что в его дневнике не было ничего особенного, просто ежедневная рутина; делая записи, он избавлялся от одиночества, которое накатывало на него по ночам. Ханна надеялась, что найдет там какой-нибудь намек на размолвку с отцом Картера или проблемы в доме, которые могли бы объяснить внезапную смерть отца.

Она приехала сюда, чтобы получить ответы, но ее мысли то и дело возвращались к Картеру.

Ханна вспоминала, каким красным от злости был Элдрик, когда говорил о ребенке и поведении Картера, которое, судя по всему, считал ниже достоинства своего сына. Теперь она задумалась, не имел ли его гневный тон отношения к чему-то более серьезному.

Ханна посмотрела на потолок и на темные балки, которые придавали коттеджу вид уютного шале. Ее взгляд задержался на одной из балок, на конце которой виднелась какая-то полоска. Словно кто-то хотел закрасить дерево, но выбрал не тот цвет.

Она села, чтобы разглядеть балку получше, но у нее ничего не получилось, и тогда она поднялась на ноги. Ханна залезла на спинку дивана, но едва дотянулась пальцами до шероховатого дерева. Нужно было найти что-нибудь повыше.

Она принесла из кухни барный стул, который сразу же закачался, стоило поставить на него ногу. Ханна ухватилась за спинку дивана, пытаясь удержать равновесие, и молча чертыхнулась на себя за то, что невнимательно слушала своего тренера на бесплатных занятиях по пилатесу, которые когда-то посещала. Через несколько секунд она поднялась и ухватилась одной рукой за балку. Проведя по ней пальцами, она нащупала дверцу тайника, о котором даже не догадывалась. Она открыла его и достала оттуда небольшую металлическую коробку.

Ханна спрыгнула со стула и начала просматривать содержимое коробки. Она обнаружила сложенное вдвое свидетельство о рождении, принадлежавшее отцу, его паспорт, срок действия которого истек больше десяти лет назад, две монеты, неизвестно каких стран, и фото, с которого на нее смотрели ее родители, молодые и с улыбкой на лице.

Она помнила их совсем другими. Мать с отцом не шутили друг с другом, а больше ссорились и все время спорили о днях посещения и о том, с кем из них дети на этот раз будут отмечать День благодарения. Но сейчас, глядя на родителей и проводя пальцами по лицу отца, Ханна могла слышать его звучный смех.

Она с улыбкой потянулась за последней вещью, лежавшей в коробке, и с замиранием сердца уставилась на небольшой дневник, может быть, пятнадцать сантиметров в длину, свернутый и связанный резинкой.

Наконец-то.

Глава 7

Картер не удивился, увидев на пороге библиотеки Джексона.

Он откинулся на спинку кресла и выпрямил затекшие плечи. Он просидел перед компьютером, не разгибаясь, целых три часа. И все из-за Ханны.

После вчерашнего разговора с ней Картер решил собрать воедино свое расписание и предоставить ей доказательства, что он был с ее сестрой всего три дня, не больше.

Он не видел в этом никакой необходимости. В конце концов, он был взрослым мужчиной, и Ханну Уайлд его личная жизнь никак не касалась. Но ему становилось дурно при мысли, что он мог сделать или сказать что-то такое, что подтолкнуло Джину к самоубийству. Она была забавной и дерзкой, и Картер холодел при мысли, что она лишила себя жизни.

Он не обманывал Ханну, и, когда она предположила, что у него с Джиной были более серьезные отношения, ему отчаянно захотелось обелить свое имя. Ему вдруг стало жизненно необходимо, чтобы она поверила ему. Картера сводила с ума мысль о том, что все это время после их недавней встречи, когда ему хотелось прикоснуться к ней, поцеловать ее, она считала его подлецом.

– Так что ты тут делаешь? – спросил Джексон.

– Работаю.

– А я думал, ты не работаешь на свою семью.

Картер чертыхнулся про себя. Джексон выбрал не самое удачное время для визита.

– Можно работать и на кого-то другого, знаешь ли.

– Ага. – Его собеседник опустился в кресло напротив и постучал пальцами по подлокотнику. – Но ты вообще нигде не работаешь.

– Ты прав.

Хрупкое деревянное кресло заскрипело, когда Джексон подался вперед и взял со стола первую попавшуюся бумажку.

– Выписка операций по твоей кредитной карте? – удивился он.

– И когда ты стал таким любопытным? – Картер отобрал у него бумажку.

– С тех пор как вызвался приехать сюда и посмотреть, чем ты тут занимаешься.

– Тебя прислали мои братья? – Что было очевидным с самого начала. Они отправили ему сообщения, чтобы убедиться, что он будет дома, когда туда пожалует Джексон.

– Мы сидели за столом и говорили о том, что ты ведешь себя очень странно и стал до невозможного скрытным. Потом мы решили бросить жребий, чтобы узнать, кому придется побеспокоить тебя.

– И ты проиграл.

– Я выиграл, – фыркнул Джексон.

В коридоре послышались чьи-то шаги, и на пороге библиотеки появилась Ханна.

– Линетт сказала, что я могу подняться. – Заметив Джексона, она застыла на месте. – Черт. Мне жаль, что я вломилась без предупреждения.

– А мне нет, – повернулся к ней Джексон.

– Я не знала, что у тебя гости, – попятилась Ханна.

– Все в порядке. Это не просто гость, скорее родственник.

– Хватит говорить глупости, – поднялся Джексон и протянул руку Ханне: – Джексон Ричардс.

Ее рука застыла на полдороге.

– Джексон?

– Тебе не нравится мое имя? – Джексон обернулся и взглянул на Картера: – Или вы говорили обо мне?

– Да нет. – Картер с удивлением смотрел на Ханну, которая буквально оцепенела и пристально смотрела на Джексона. – Ханна?

Она вздрогнула и, прокашлявшись, снова попятилась к двери.

– Прошу прощения. Я могу прийти позже.

Картер не мог понять, что происходит. Вся вчерашняя злость Ханны исчезла, уступив место смущению и неуверенности. Он не знал, что думать, но его беспокоила такая перемена. Его беспокоило все, что касалось Ханны Уайлд.

– Откуда? – спросил Джексон.

– Что? – совершенно растерялась Ханна.

– Ты уже на территории поместья и в доме. А попасть сюда не так легко, между прочим. Одни ворота чего стоят. У меня есть ключ и код доступа, и то я не чувствую себя здесь так свободно, как ты. – Джексон говорил тихо и спокойно, но в его тоне слышались радушие и смех. – Я хочу сказать, что, судя по всему, тебе не составляет труда входить и выходить, из чего следует, что ты остановилась где-то неподалеку. Возможно, совсем рядом.

Картеру хотелось, чтобы она была еще ближе. Чтобы она была в этом доме, с ним, чтобы касалась его.

– М-м-м…

– Это не… – прикусила нижнюю губу Ханна. – Да.

По ее голосу, по тому, как она запнулась и слегка покраснела, Картеру вдруг стало ясно, что он не одинок в этой битве с влечением, которое испытывал к ней. Может быть, их связывало то, что не имело никакого отношения к прошлому и остальным людям.

Джексон вопросительно взглянул на Картера, потом снова перевел взгляд на Ханну.

– Для вашего сведения, у вас двоих плохо получается.

– Что? – смущенно спросила она.

Джексон махнул рукой перед собой.

– Что бы это ни было.

В комнате воцарилась тишина. Ханна молча посмотрела на Джексона, потом на пол, потом на дорогой восточный ковер, лежавший на нем, на антикварный стол, за которым сидел Картер, и, наконец, на самого Картера.

– Ты доверяешь ему?

Он облегченно вздохнул, услышав этот простой вопрос, потому что все остальное между ними оставалось очень сложным и запутанным.

– Абсолютно.

– Не могу дождаться, что последует дальше, – тяжело вздохнул Джексон.

– Я Ханна Уайлд. – Она шагнула к нему и на этот раз пожала ему руку.

Теперь настала очередь Джексона изумляться. Но он быстро взял себя в руки, и Ханна ничего не заметила.

– О, та самая… – кивнул Джексон. – Да, привет.

– Он знает, что мой отец хотел, чтобы я разыскал тебя, – сказал Картер.

К его удивлению, с ее стороны не последовало никаких возмущений и крика.

– Я вкратце обрисую ситуацию. – Ханна подошла к столу. – Отец Картера хотел, чтобы я получила его послание, но я не желаю иметь ничего общего с этим человеком и тем, что он затевает. Поскольку мой собственный отец когда-то жил и работал здесь, Картер предложил мне приехать в поместье, чтобы попрощаться с этой частью моего прошлого и забрать некоторые из вещей отца. Я подумала, что, может быть, мне также удастся вычислить, чего хочет Элдрик, без того, чтобы снова иметь с ним дело.

– Ты сказала все это на одном дыхании, – потрясенно посмотрел на нее Джексон.

– Это было впечатляюще, – поддакнул Картер.

– Особенно когда я не собиралась ничего говорить. – Ханна уселась в кресло, которое освободил Джексон. – Мое пребывание здесь держится в секрете.

– От кого? – спросил Джексон.

– Думаю, от тебя. И от братьев Картера.

– Ничего не понимаю, – протянул тот, прислонившись к книжной полке рядом с креслом Ханны.

– Я в таком состоянии с тех пор, как разыскал ее, – заметил Картер.

– Можно подумать, я виновата в твоем душевном состоянии.

Последнее время так оно и было. Когда Ханна находилась поблизости, даже в присутствии Джексона Картера охватывало необъяснимое волнение.

– Ну… ладно, давайте вернемся к Элдрику. Ты не знаешь, чего он добивается?

– Нет, – покачала головой Ханна.

– Почему бы тебе просто не открыть этот дурацкий конверт? – пожал плечами Джексон.

– Она не хочет, чтобы ею манипулировали. – Картер понял все именно так.

– Отец Картера – только часть всего происходящего. Я также хотела забрать вещи отца, которые Элдрик не потрудился вернуть.

– Такое впечатление, что вы двое говорите шифровками.

– Я не доверяю отцу Картера, – бросила Ханна.

Она не доверяла и самому Картеру, что сводило его с ума. Он все время думал о ней, ночью не мог спать, представляя ее в своих объятиях, но она могла бы уйти от него, даже не оглянувшись. Его злило, что она отказывалась поверить ему. Но еще больше он злился, что ему было не все равно.

– Ты права, что держишься подальше от Элдрика. Этот парень разрушает все, с чем соприкасается, – заметил Джексон.

– Разве ты работаешь не на него? – удивилась Ханна.

– Я предпочитаю думать, что работаю на Деррика.

– Правда? – уточнила Ханна, посмотрев на Картера.

– Да. Мы надеемся, что скоро отец полностью отойдет от дел, и все будут работать на моего старшего брата.

Картер поклялся сделать все возможное, чтобы приблизить этот день. К сожалению, в деле была замешана очень упрямая, очень горячая и абсолютно неотразимая женщина, которая сейчас сидела прямо напротив него. Она до сих пор не открыла письмо Элдрика, но Картер мог поспорить, что им осталось недолго ждать. Любопытство возьмет свое.

– Кроме тебя, конечно, – буркнул Джексон.

– Подожди, хочешь сказать, что Картер и правда не работает в семейном бизнесе?

– С технической точки зрения прямо сейчас нет, – улыбнулся Джексон.

Картера немного раздражало, что они говорили о нем, словно его здесь не было.

– Вообще-то я тут, – буркнул он.

– Мой ответ остается прежним, – пожал плечами Джексон. – Я понял, что ты не хочешь, чтобы Элдрик манипулировал тобой, но конверт по-прежнему не открыт, и ты не можешь не думать о нем.

– Пару месяцев назад я поклялась, что больше не приму ни одного письма от этого человека.

– Тогда у меня больше нет вариантов. А значит, пришло время уходить.

– Он планирует вернуться к братьям и доложить, что ты здесь, – пояснил Ханне Картер.

– Он прав. – Джексон накинул пальто.

Ханна вскочила так резко, что чуть не опрокинула кресло.

– Ты не можешь.

– Почему?

– Я не хочу, чтобы Элдрик знал, что я здесь.

– Тебе не о чем волноваться, – успокоил ее Картер.

– Ты скоро узнаешь, если уже не в курсе, что братья семейства Джеймсон держатся вместе, – бросил Джексон. – И лучше всего у них получается выступать одним фронтом против своего отца.

Ханна молча смотрела на него, и Картер ждал, что она скажет в ответ что-нибудь язвительное. Но она казалась задумчивой, а не сердитой. Все признаки вчерашнего возмущения исчезли, и, хоть он не знал, что это значило, у него появилась какая-то надежда.

– Все. Я ухожу. – Джексон помахал Картеру, а потом улыбнулся Ханне: – Было приятно познакомиться. Скоро увидимся.

– Правда? – удивилась она.

Джексон подмигнул ей и вышел в коридор.

– Гарантирую.

Как только они остались одни, Ханна снова повернулась к Картеру:

– Я не хотела…

– Смотри сюда, – перебил ее Картер, не заботясь о том, слышит его Джексон или он уже ушел. Вопрос имел для него слишком большое значение, и он потратил на него целое утро. Картеру было очень важно, чтобы Ханна поверила ему.

Она просмотрела листы бумаги, которые он вручил ей, и на ее лице отобразилось недоумение.

– И что это такое?

– Доказательства. Тут указаны мои передвижения в то время, когда я снова встретился с твоей сестрой. Мое расписание. Квитанции, чеки, которые показывают, где я находился и когда. – Он собрал всю информацию и распечатал ее как раз перед приходом Джексона.

Ханна уронила руки на колени и молча уставилась на него.

– Ты можешь убедиться, что мы были вместе всего три дня. Тут распечатаны билет на самолет и гостиничные чеки.

Она опустила глаза, а потом снова посмотрела на Картера.

– Ты останавливался в недорогих мотелях.

– Что?

– Ничего, – покачала головой Ханна.

– Между мною и Джиной не было ничего серьезного. Я не могу доказать того, что мы с ней согласились провести некоторое время вместе до моего отъезда в Калифорнию, потому что мы разговаривали без свидетелей, но я могу предоставить тебе вот эти доказательства.

Ханна осторожно положила бумаги на край стола. Она не стала копаться в них и требовать еще каких-то объяснений.

– Зачем ты это сделал? – тихо, без тени осуждения или злости, спросила она.

– Потому что, веришь или нет, мне не все равно, что ты думаешь обо мне.

– Почему?

– Если бы я знал.

Ханна шумно вдохнула и выдохнула, словно пыталась унять волнение.

– Она сказала… Сказала, что вы с ней…

– Встречались?

– Что-то в этом роде.

– Не было ничего такого. – Даже близко. Ему нравилось болтать с Джиной, но через пару часов он заметил, что она ведет себя немного странно. Начинает разговор, потом обрывает его и перескакивает на совершенно другую тему. Ее речь можно было назвать в какой-то мере сумбурной и хаотичной. – Послушай, мне не хотелось бы разозлить тебя еще раз, но я вынужден сказать, что у твоей сестры были определенные проблемы.

– То есть?

– Она не знала границ. Казалось, для нее не было ничего запретного. В то время я много пил и на утро мучился жесточайшим похмельем. Но она могла перепить меня. Она просыпалась и была готова к следующей вечеринке.

– Она никогда особо не подчинялась правилам, а после смерти отца совсем потеряла почву под ногами, – печально заметила Ханна.

– Могу понять ее.

– Правда? – В ее тоне не было иронии, скорее искренний интерес.

Картер почувствовал, как исчезло сковывавшее его напряжение. Он перестал бояться сказать что-то не то. И хоть он не любил говорить на эту тему, ему показалось, что он должен объясниться.

– Мне было очень плохо после смерти матери. Я горевал и злился на то, что она ушла и оставила меня с отцом. Я не знал, как мне справиться. Я ненавидел всех и вся. Если ты считаешь меня невозможным сейчас, видела бы ты меня в то время.

Она бы точно возненавидела его.

– Ты не такой, ты ведь знаешь.

Она сделала очередной поворот в разговоре, оставив Картера на несколько шагов позади.

– Какой не такой?

– Невозможный, – попыталась сдержать улыбку Ханна.

И весь груз, давивший на него, вдруг исчез. Между ними осталось много нерешенных вопросов, но Картеру показалось, что они достигли какого-то взаимопонимания. Возможно, он напрасно тревожился, что Ханна считала его никчемным повесой.

Картеру захотелось проверить эту теорию.

– С тех пор как мы снова встретились, ты…

– Иметь дело с твоей семьей очень непросто.

– Ханна, я не такой, как мой отец.

– Я знаю.

– Возможно, это самые приятные слова, которые я когда-либо слышал, – сдавленно выдохнул Картер.

– Он бы не стал тратить время, чтобы найти доказательства и завоевать мое доверие. – Ханна подняла верхний лист бумаги, а потом положила его обратно. – А это что-то да значит.

– Похоже, я тебе в самом деле нравлюсь.

– Не будем заходить так далеко, – рассмеялась Ханна.

Сейчас она казалась ему такой свободной, и беззаботный тон ее голоса пробудил в нем желание. Но поддаваться влечению к ней сейчас, когда между ними оставалось столько недомолвок, было бы опасно.

– Я могу как-то помочь с твоими поисками? – Картер понятия не имел, что она ищет или чего пытается избежать. Он знал только одно: что-то происходит. Возможно, он мог бы помочь Ханне, прежде чем их отношения перейдут на следующий уровень, что неизбежно случится. – Если ты откопаешь что-то нехорошее о моем отце и тебе понадобится моя помощь, только скажи. Мы вместе решим эту проблему.

– А как насчет преданности своей семье?

– Она распространяется только на моих братьев, Джексона и еще парочку друзей.

– В самом деле?

– Ты знаешь, как Деррик оказался на должности руководителя нашей компании?

– Наверное, потому, что он Джеймсон.

Похоже, Ханна опять намекала на размер банковского счета Картера, но он не стал спорить, потому что они, наконец, вели нормальный диалог. У него редко выпадал шанс поговорить на эту тему. Посвящать посторонних в дела семьи, не представлялось возможным, когда ты являлся той ее частью, которая мелькала в новостях слишком часто.

– Он спас компанию от неумелого руководства отца и его сомнительных сделок. Наш папочка не обладает способностью отличать хорошее от плохого. – И это еще мягко сказано. – Я могу посвятить тебя в детали, если хочешь. Достаточно сказать, что Деррик был готов предать его деяния широкой огласке. И мы со Спенсом поддержали его.

– Но вы бы лишились всего.

Картера огорчало, что Ханна все время подчеркивала наличие у него больших денег, словно они каким-то образом определяли его характер.

– Не всего, но многого. Но когда речь заходит о том, что правильно, а что нет, такие вещи теряют значение.

– Ты ведь не забыл, что ты Джеймсон? – недоверчиво протянула Ханна.

– Мне довольно часто напоминают об этом.

– И я не исключение.

По крайней мере, она не отрицала этого, и Картер решил расценивать ее слова как небольшой прогресс в их отношениях.

– Пока да. Но я надеюсь изменить твое отношение ко мне. Мне бы хотелось, чтобы при взгляде на меня ты видела меня, а не моего отца. – Никогда еще он не был таким серьезным, как сейчас.

– Мне помог бы ланч.

Картер растерялся на секунду, но потом заметил, как ее губы дрогнули в едва заметной улыбке. Ее настроение странным образом изменилось. Впрочем, как и его собственное. Теперь оставалось понять, смогут ли они продолжать общаться в таком же духе или опять начнут спорить.

– Вот как, мисс Уайлд? Вы используете меня, потому что у меня есть доступ к еде?

– Могу поспорить, что в этом доме нереально огромная кухня. – Ханна поднялась и вопросительно взглянула на него, словно бросала ему вызов.

– Хочешь увидеть мои горшки и сковородки?

– Ужасная фразочка, – покачала головой Ханна.

– У меня есть другие. Пойдем вниз, и у тебя появится возможность убедиться. – Он поднялся со своего места, обошел стол и встал прямо перед Ханной. – А твои собственные фразочки с каждым разом становятся все лучше.

Он проводил ее до двери, стараясь не обращать внимания на волнение, охватившее его, когда он положил руку ей на талию.

– Ты даже не догадываешься, какой я очаровательный.

– Тогда впечатли меня.

Картер намеревался поступить именно так.

Глава 8

Следующие несколько дней Картер не беспокоил Ханну, и они встречались только за едой. Он приходил к ней в коттедж или заманивал ее в главный дом поджаренной курочкой или чем-то не менее вкусным.

Большей частью готовкой занималась Линетт. Ханна познакомилась с ней, когда рискнула появиться в главном доме, и тогда же случайно наткнулась на Джексона. Линетт, которой было лет шестьдесят и которая говорила с легким немецким акцентом, восхваляла Картера до небес и становилась угрюмой при упоминании о его отце. Ханне пришлись по душе приоритеты этой женщины.

Что касается Джексона, Ханна до сих пор чувствовала себя неуютно, благодаря записям в дневнике своего отца. Тот, главным образом, описывал свои рабочие будни и любимые или нелюбимые телевизионные передачи. Но иногда в дневнике мелькали записи более личного характера. Что-то насчет секретов Элдрика. Грехи этого человека не давали покоя ее отцу. Она не могла сказать с уверенностью, что отсылка к загадочной «Джеки» на самом деле касалась Джексона, но ей очень хотелось узнать, так ли это.

Но не сейчас. Нет, сегодня вечером она сосредоточила все свое внимание на Картере. В этот холодный вечер он пришел к ней в коттедж и принес с собой необыкновенно вкусную тушеную говядину.

– Я начинаю подумывать, что ты собрался добиться моего расположения при помощи еды, – сказала Ханна, поставив грязные тарелки рядом с раковиной, а потом прислонилась к столешнице, наблюдая за Картером.

Он соблазнительно улыбнулся и продолжил мыть сервировочную тарелку.

– Конечно нет… если только это не сработает.

– Я уже не влезаю в штаны.

– Ты на что-то намекаешь? – рассмеялся он, вытерев руки и повернувшись к Ханне.

– Ага, на то, что я не могу застегнуть молнию.

– Это сексуально.

Именно. Картер прибирался в доме. Приносил ей еду. Не вламывался к ней в коттедж без разрешения. Ко всему, он обладал неотразимой внешностью, а его мускулистая грудь и широкие плечи сводили Ханну с ума. Чем больше времени она проводила с ним, тем меньше сердилась на него. А ведь она достаточно долго жила с чувством ненависти к нему.

Теперь Ханна не могла отрицать, что Джина приукрасила свои отношения с Картером и превратила их трехдневный роман в достаточно длительный. Ханна не знала, что ей думать и что все это значило, но была уверена в одном: отец Картера пытался шантажировать ее, чтобы она держалась подальше от его сына.

– Не хочешь вина или чего-нибудь другого? – предложил ей Картер, повесив полотенце на ручку духовки.

– У меня создалось впечатление, что ты больше не пьешь или, возможно, все-таки пьешь, но я не…

– Ханна? – Он склонился над ней, и его губы остановились в сантиметре от ее губ. – Ты лепечешь не пойми что.

– Я стараюсь не вести себя как кретинка.

– Если такое случится, я тебе скажу. – Его взгляд прошелся по ее лицу словно нежное касание, а потом задержался на ее губах. Затем Картер моргнул и отступил назад. – Но нет, я не пью. Я понял, что слишком ценю контроль над собой. И мне не хочется проверять свою способность стать зависимым.

Картер прошелся по кухне, заново складывая посуду и во второй раз вытирая столешницу. Судя по всему, он немного нервничал.

– Тебе кто-то помог с этой проблемой?

– Кого ты имеешь в виду?

– Большинство людей в подобных случаях обращаются к психологу.

– Если бы все зашло слишком далеко, я бы, наверное, обратился за помощью. Я и без алкоголя знаю, что собой представляю. И боюсь того, каким становлюсь, когда выпью.

– Тогда скажи мне, какой ты есть на самом деле, Картер Джеймсон.

Она прислонилась к столешнице и смерила его взглядом.

– Неотразимый, да? – спросил он.

– Немного, – не стала врать Ханна.

– Да ладно?

– Ты не можешь не знать, какое впечатление производишь.

Она отказывалась верить, что обладатели красивой внешности считали, что ничем не отличаются от большинства людей. Лично она, глядя в зеркало, видела неидеальную, но довольно симпатичную особу. Ханна не была такой худышкой, как ее сестра, и не могла, как некоторые, разгуливать без бюстгальтера и чувствовать себя комфортно.

Ее могли бы посчитать пухленькой, но она видела в зеркале здорового человека. Ханна любила поесть, но не забывала о спорте и пеших прогулках. Всю свою жизнь она пыталась добиться стабильности, придерживаться золотой середины. А Картер приводил ее в абсолютное замешательство. То, с каким восхищением он смотрел на нее, заставляло ее почувствовать себя сногсшибательной и желанной.

– Ты понимаешь, о чем я говорю, – продолжила Ханна, потому что Картер смотрел на нее с этой дурацкой соблазнительной улыбкой. – Ты идешь по жизни с такой привлекательной внешностью, с деньгами и с таким вот голосом. Могу поспорить, чтобы познакомиться с тобой, женщины выстраиваются в очередь.

Он положил руки на столешницу по обеим сторонам от своих бедер, повторяя позу Ханны.

– Что, если я расскажу тебе один секрет?

– Давай, – разволновалась она.

– Моя харизма – это притворство.

Она не ожидала услышать такой ответ. Нет, то, что сказал Картер, было намного интереснее семейных тайн или сплетен о том, кто с кем встречается.

– Ты притворяешься?

– С тобой – нет. Я хочу сказать, все, что там, ненастоящее. – Он кивнул в сторону окна и темной ночи за ним. – Так я нашел свое место в нашей семье. Деррик практичный и ворчливый или был таким до встречи с Элли. Спенсер очень умный и всегда найдет правильное решение. Что касается меня, я тот, кто развлекает людей. Я играю роль, чтобы люди не смогли заметить, что я не такой талантливый, как мои братья. И что мне не очень нравится быть Джеймсоном.

– Не знаю, мило это или печально…

– Может, и то и другое, – пожал плечами Картер. – Не пойми меня неправильно. Я знаю, как мне повезло в том, что касается денег. Даже когда отец заморозил все мои банковские счета, у меня остался счет от моей матери. Деррик настоял на том, чтобы платить мне зарплату. Он до сих пор переводит деньги на этот счет. Я просто не обращаю на них внимания, потому что мне и так хорошо. Мне не приходится заботиться о еде или крыше над головой, потому что мое имя значится среди владельцев доверительного фонда, которому принадлежит этот дом, опять же благодаря моей маме.

Он пытался делать вид, что ему все равно, но в его глазах промелькнула боль.

– Сейчас ты кажешься мне довольно искренним.

– Так и есть. Я искренен с тобой. Не могу объяснить почему, так что не спрашивай. – Он отошел от столешницы и приблизился к Ханне. – Может, потому, что, когда я снова увидел тебя, мне показалось, что мы оба немного потеряны. Я увидел в тебе родственную душу. Или так было, пока ты не начала пытаться избавиться от меня и уйти.

Да. Он все понял. За ее кажущимся спокойствием скрывался страх того, что встреча с еще одним из семейства Джеймсон сделает ее жизнь только хуже.

– Прости.

– Мне на пользу, что приходится постараться, чтобы заслужить твои извинения.

Он не прикоснулся к ней, но подошел еще ближе и встал между ее вытянутых ног.

– Тебе следует продолжать в том же духе. – Он стоял так близко, что у Ханны перехватило дыхание.

– Я так и сделаю, – кивнул Картер.

Рискуя всем и отбросив в сторону сомнения, она подняла руку и положила ему на грудь. И когда Картер накрыл ее руку своей ладонью, в ее сердце впервые за долгое время воцарился мир.

– Ты говорил о потерянности. Я никогда не смотрела на ситуацию под таким углом, но, возможно, ты прав. Всю жизнь я была послушной и ответственной дочерью, готовой прийти на помощь сестрой, той, на кого всегда можно рассчитывать. Теперь, когда я осталась одна, я больше не знаю, в чем заключается моя роль. – Она выдавливала каждое слово и ждала, что ее охватит чувство вины. Но вместо этого Ханна испытала какое-то облегчение.

– Ты могла бы попытаться пожить для себя, – сказал Картер, переплетая ее пальцы со своими.

– Если бы все было так просто, – вздохнула Ханна.

Чего ей хотелось на самом деле, так это чтобы он поцеловал ее. Чтобы на несколько минут позабыть о своих сомнениях и страхах.

Словно читая ее мысли, Картер склонился над ней и почти коснулся ее губ.

– Да?

Ханна кивнула и потянулась к нему.

– Пожалуйста.

Картер прильнул к ее губам сначала мягко, почти испытующе. Потом он отстранился и снова посмотрел на Ханну. Наверно, на ее лице было написано откровенное желание, потому что, когда он снова завладел ее губами, в его поцелуе не было ни следа нежности. Картер целовал ее жадно и страстно, и у нее кругом шла голова. Все вокруг исчезло, и остались только они вдвоем, обжигающая страсть и жаркие объятия Картера.

Он целовал ее так, словно прощался с ней навсегда. И сила его страсти потрясла Ханну. Чувствуя тепло, исходящее от Картера, она поднялась на цыпочки и, обняв его за шею, скользнула пальцами в его мягкие волосы.

Ханна тонула в море эмоций, когда Картер углубил поцелуй и прижался к ней еще крепче. Она закрывала глаза, наслаждаясь ощущением его губ, его языка и теплом его дыхания.

Девчонкой она мечтала о его поцелуях, но в своих мечтах она не переживала ничего подобного. Сейчас это был поцелуй взрослого мужчины, который хотел женщину. Жаркий, требовательный и манящий. Он пробуждал в ней желание большего.

Но все происходило слишком быстро, а они пока не научились доверять друг другу.

Ханна оторвалась от губ Картера и шумно вздохнула.

– Нам следует…

Он тут же отпустил ее и сделал шаг назад.

– Извини.

– Не извиняйся за этот поцелуй. Просто все случилось намного быстрее, чем я ожидала.

– Ты права, – судорожно выдохнул Картер. – Мне лучше уйти.

– Да, так будет лучше, – кивнула Ханна и еще крепче ухватилась за его сорочку, удерживая его на месте.

– Я не могу уйти, пока ты держишь меня.

– Я не хочу, чтобы ты уходил.

– Хорошо.

Картер снова набросился на ее губы и скользнул языком в ее приоткрытый рот. Он обнял ее и сунул руку под ее свитер.

Он не рискнул продвинуться выше, но в этом не было никакой нужды, потому что одного этого прикосновения хватило, чтобы Ханна перестала мыслить здраво.

Она хотела Картера прямо здесь и сейчас.

Ее влечение к нему, которое она переживала в прошлом, так никуда и не исчезло.

Только Ханна подумала об этом, как он отстранился и прижался лбом к ее лбу. Она держала глаза закрытыми, боясь, что он увидит в них желание, которое невозможно было спрятать. Но она чувствовала, как Картер смотрит на нее. Он мягко поглаживал ее руку, отчего ей хотелось обнять его и потребовать остаться.

– Ладно, теперь мне нужно идти, – вздохнул Картер.

– Мои чувства не изменились.

– О, Ханна, – сдавленно произнес он. – Но тебя раздирают сомнения. Я чувствую это.

Картер был прав, и она обрадовалась, что у него хватило силы воли остановиться.

– Да, – едва слышно выдохнула она.

– Давай договоримся так. – Он прижался губами к ее лбу, а потом медленно отстранился. – Когда я останусь на ночь, а я надеюсь, что это произойдет скоро, ты будешь уверена в том, что хочешь, чтобы я остался.

– А что насчет тебя?

– Я не хочу уходить. Поверь мне. – Он взял ее ладонь и нежно поцеловал. – А теперь спокойной ночи.

Ханна смотрела, как он подошел к креслу, взял свою куртку и направился к выходу.

– Картер?

Его рука легла на дверную ручку.

– Да?

– Спасибо, что ты не такой, как твой отец.

– Можешь всегда рассчитывать на это. – Он подмигнул ей и вышел из дома.

Ей хотелось позвать его обратно, но она сдержалась. Оставалось много вещей, которые им предстояло обсудить.

Но в одном она была абсолютно уверена: совсем скоро они с Картером окажутся в объятиях друг друга.

На следующий день Картер отправился в офис. Он планировал встретиться со Спенсом за обедом в ресторане, но тот написал, что опаздывает и попросил подняться на пару минут.

Как только Картер заглянул к нему в кабинет, он понял, что его ждет. За столом напротив Спенса сидел Джексон, и они шутили по поводу чего-то, никак не связанного с работой.

– Как я погляжу, вы, парни, с головой ушли в работу. – Картер закрыл за собой дверь, потому что эти двое могли сказать что угодно.

– Так-так-так. Посмотрите, кто к нам пожаловал, – почти хищно улыбнулся его брат. – Парень с большими секретами.

– Ты рассказал ему о Ханне, – бросил Картер в сторону Джексона.

– Ханна? – Улыбка Спенса стала еще шире.

– Нет, но ты сам только что сделал это, – буркнул Джексон, возмутившись глупости Картера. – Поверить не могу, что ты купился на его слова.

Черт, Картер сам такого не ожидал от себя. Обычно он был начеку, когда дело касалось его братьев. Если они хотели выведать что-нибудь, им хватало ума и хитрости, чтобы добиться своего. На этот раз Спенс получил ответ, использовав Джексона.

– Значит, Ханна? – Спенсер подался вперед и сложил руки вместе.

– Та самая, – кивнул Ричардс.

– Эй! – воскликнул Картер.

– Но ты уже выдал себя, – пожал плечами Джексон.

– Ты прячешь Ханну Уайлд в виргинском поместье? Надо поделиться этой новостью с Дерриком. У них что-то есть? – спросил Спенс у Джексона.

– Я бы сказал, они близки к этому, – хмыкнул тот.

– Она остановилась в коттедже, – вмешался Картер.

– Ты мило уходишь от ответа. Почему?

– Отличный вопрос, – рассмеялся Джексон. – Вперед, Картер. Попытайся объяснить.

– Я что-то пропустил? – посмотрел на них двоих Спенс. – Это как-то связано с письмом отца?

– Она не захотела читать его. – Сначала Картеру показался разумным довод Ханны, когда она твердила, что не хочет поддаваться манипуляциям Элдрика, но теперь он прозвучал немного странно.

– И?..

– Она поселилась в коттедже.

Под предлогом, что ей нужно просмотреть вещи отца, но Картер помнил, что она упоминала какого-то ребенка. Он до сих пор не знал, о чем речь, и это не давало ему покоя. Картер проверил электронную почту и банковские выписки семьи, но ничего не обнаружил.

– Я ничего не понимаю, – развел руками Спенс.

– Ей нужно немного времени, чтобы разобраться в себе, в том, что касается нашего отца и ее отца, и забрать кое-что из вещей старика Уайлда. Я предложил ей остановиться в коттедже, так что она там…

– Разбирается в себе. Понятно. – Спенс снова перевел взгляд на Джексона: – Но ты считаешь, что между ними что-то есть.

– Ничего, что я сижу тут? – раздраженно спросил Картер.

– Ладно. Между тобой и Ханной что-то есть? Я не осуждаю. Я помню, она была хорошенькой, но очень тихой. И мне очень нравился ее отец.

Интересно, когда это он спрашивал мнение Спенса.

– Как же мне повезло, – с иронией ответил Картер.

– Черт, мне бы хотелось увидеть, как ты остепенишься, пустишь корни, будешь встречаться с кем-нибудь и вести себя как нормальный человек, а не тот, кто планирует смыться.

– Я никуда не собираюсь, – машинально бросил Картер. За последние несколько месяцев он говорил эти слова так много раз, что уже начал верить им.

– Так у тебя есть что-то с Ханной или нет?

– Я не знаю, как назвать то, что происходит между нами.

– Значит, есть, – кивнул Спенс.

– Они очень близки к этому, – повторил Джексон.

– Она здесь временно, – уточнил Картер. Только теперь ему становилось не по себе, когда он представлял, что Ханна может собрать свои вещи и уехать. И больше не будет совместных трапез, разговоров и прогулок, как та, что случилась сегодня рано утром. Его разум восставал против такого развития событий.

– Тогда, мой дорогой младший братец, тебе нужно включить свое обаяние и заставить ее остаться.

– У нее какое-то незаконченное дело с нашим отцом, – пояснил Картер.

Улыбка тут же исчезла с лица Спенса.

– Как и у всех нас.

Глава 9

Ханна задумчиво смотрела прямо перед собой. Так много секретов роилось в ее голове.

Ей нужно было поделиться с Картером хотя бы одним из них. Прошлой ночью они были близки к тому, чтобы оказаться в объятиях друг друга, и все происходящее казалось ей самым что ни на есть естественным. Но сейчас, при свете дня, она снова мысленно возвращалась к отцу, его и своему, сестре, их семьям и ребенку. Вокруг них двоих скопилась огромная гора багажа и разобрать ее казалось невозможным.

Она привыкла считать Картера беспечным гулякой, который наплевательски отнесся к тому, что его подружка забеременела. Ханна искренне верила, что он послал своего богатого папочку, чтобы тот уладил все его неприятности. Но теперь она увидела Картера совсем в другом свете.

Услышав стук в дверь, Ханна взглянула на телефон, ожидая увидеть сообщение от Картера, который всегда спрашивал, можно ли ему заглянуть к ней. Но, может, после вчерашнего вечера он почувствовал себя более расслабленно и решил зайти без предупреждения. Если так, отлично.

Их отношения сделали шаг вперед. Вопрос только в том, насколько большим был этот шаг.

Отложив эти мысли в сторону, Ханна поднялась с дивана и подошла к двери. Она открыла ее и только тогда вспомнила о дверном глазке и мерах предосторожности, которых придерживалась всю свою жизнь. Большой забор вокруг поместья производил впечатление, но она узнала на собственном опыте, что зло может проскользнуть в ее жизнь без предупреждения.

На пороге стояли две незнакомые женщины. Одна глубоко беременная, с длинными каштановыми волосами и миловидным округлым лицом, озаренным лучезарной улыбкой. В руках незнакомка держала коробочку с пирожными известной кондитерской, чем сразу же завоевала расположение Ханны. Другая женщина, такая же красивая, переминалась с ноги на ногу и выглядела немного неуверенной.

На секунду Ханна лишилась дара речи.

– Э-э-э… привет? – выдавила она.

– Я Элли. А это Эбби. – Беременная женщина указала сначала на себя, а потом на свою спутницу.

Ханна уже слышала имя Элли и знала, что эта женщина помолвлена с Дерриком и должна скоро родить. Но она не понимала, почему эти двое пожаловали к ней.

– Понятно.

– Мы принесли пирожные, – тряхнула коробкой Элли.

Поскольку Элли скоро должна была стать женой одного из Джеймсонов, она наверняка станет совладелицей этого коттеджа. К тому же гостьи Ханны казались дружелюбно настроенными. Пусть немного робкими, но приветливыми.

– Вы сказали волшебное слово. Входите.

Ханна отступила в сторону и пропустила Элли и Эбби в дом. Они пахли так же приятно, как выглядели. Она с завистью посмотрела на их блестящие волосы, удобную, но стильную одежду, и почувствовала себя очень некомфортно.

Женщины присели на диване, а Ханна опустилась в кресло напротив них.

– Итак… – Она запнулась и замолчала.

– Давай я начну, – рассмеялась Элли. – Я помолвлена с Дерриком и, как видишь, беременна. Я уже на седьмом месяце, у меня отекшие лодыжки, и я постоянно ворчу. Но пирожные помогают мне поддерживать хорошее настроение.

– У тебя хорошо получается прятать раздражение, – заметила Ханна, глядя на идеальную внешность Элли и ее лучезарную улыбку. Она выглядела очень естественной и буквально излучала счастье. – Я поняла, кто ты, увидев твой животик.

– Ну, вообще-то, Эбби тоже беременна и тоже помолвлена с одним из Джеймсонов.

– Со Спенсом? – удивилась Ханна, взглянув на Эбби, а потом бросилась извиняться. – Прошу прощения, я не должна была выглядеть такой потрясенной.

– Сама не могу поверить, – искренне улыбнулась Эбби.

Ханна не могла вспомнить, упоминал ли Картер Эбби или нет. Они говорили о многих вещах во время совместных трапез. Картер рассказывал о своем детстве и о постоянно меняющихся правилах Элдрика. О том, как путешествовал с братьями, как проводил время с Джексоном и его сестрой. Он делился с ней своими планами насчет преобразования виргинского поместья. Ханне нравилось слушать его, и она приободряла его открыться еще больше.

– Мы приехали, потому что Картер сказал Спенсу, что ты остановилась здесь. – Эбби взглянула на Элли. – Если честно, я думаю, Спенс хитростью выманил у него признание. В любом случае мы знаем, что ты родом не из этих мест, и подумали, что ты можешь чувствовать себя немного одинокой. Поэтому и нагрянули с визитом.

– И прихватили пирожные. – Элли подняла коробку и вручила ее Ханне. – Они восхитительные.

– Ее любимые, – подмигнула Эбби.

Они общались так непринужденно, и Ханна с грустью вспомнила Джину. Она всегда хотела подобных отношений с сестрой, но та отличалась довольно неуравновешенным характером и в своих поступках не всегда руководствовалась здравым смыслом. Картер был прав, когда сказал, что у Джины были проблемы со вседозволенностью. Ханна потому и уехала, что ей было тяжело смотреть, что ее сестра делает со своей жизнью. И об этом решении она будет жалеть до конца своих дней.

– Вы знаете Спенса и Деррика с детства? – спросила она будущих невесток Элдрика Джеймсона.

– Нет, – фыркнула Элли. – Я потеряла работу и терпеть не могла Деррика, когда мы начали встречаться.

– Вот как?

– А я работала в «Джеймсон индастриз» и уже собиралась уходить, потому что отец Спенса – настоящий мерзавец, – вставила Эбби.

– Это точно, – выдохнула Ханна.

– У нас был и скрытый мотив приехать сюда. Мы хотели познакомиться с тобой, – добавила невеста Спенса.

– Почему?

– Из-за Картера, – пояснила Элли.

– Вы встречаетесь, а мы любим Картера и…

– Нет, – испуганно возразила Ханна.

– То есть?

– Ну… Мы не… Мы, конечно, целовались и…

– Как знакомо, – расплылась в улыбке Эбби.

– Правда? – подхватила Элли. – Ох уж эти парни Джеймсон.

– О чем вы? – растерялась Ханна.

– Эта троица обладает способностью превращать самых стойких женщин в лепечущих что-то нечленораздельное особ.

В точку. С тех пор как Картер появился на пороге ее дома, она была сама не своя, и ее обрадовало, что она не одна такая.

– Вы знакомы с другими подружками Картера?

– Мне понравилось, что ты сказала слово «другими», – усмехнулась Эбби.

– О боже, я хотела сказать, что…

– Нет. Он очень обаятельный, милый и забавный, но также очень скрытный в том, что касается его личной жизни. – Элли чуть наклонила голову. – Отсюда такой интерес к твоей персоне.

Женщины пробыли здесь всего четверть часа и уже успели завоевать расположение Ханны. Они отличались открытым и дружелюбным нравом. Элли и Эбби хотели удовлетворить свое любопытство, но не стали притворяться, что это не так. Они пришли сюда явно из любви к Картеру, чтобы посмотреть, подходит ли ему Ханна.

Похоже, именно Джексон был виноват в том, что у них создалось неверное впечатление… а оно в самом деле было неверным. Потому жизни Ханны и Картера не могли пересечься в таком смысле, если учитывать их прошлое и то, в каких семьях они росли.

– Мне не хочется разочаровывать вас, но мы не встречаемся.

В комнате воцарилась тишина.

– Но ведь ты по-прежнему нуждаешься в компании… или нам лучше уйти? – спросила Элли.

Нет, Ханне не хотелось, чтобы они уходили, и она не могла объяснить свои чувства. У нее было не так много друзей. Последний год она ни с кем толком не общалась, оплакивая сестру и ее ребенка и стараясь избежать встреч с Элдриком. До этого момента Ханна даже не подозревала, как сильно нуждалась в дружеской поддержке.

– Я хотела бы услышать, почему Эбби ненавидит Элдрика Джеймсона.

– Ладно, – поднялась Эбби. – Давайте нальем себе выпить и возьмем салфетки для пирожных, и я расскажу, как он приставал ко мне, чтобы разрушить мои отношения со Спенсом.

– Ты шутишь? – Ханна посмотрела на нее с изумлением.

– О, дорогая, – фыркнула Элли, – у нас такое множество историй, где замешан этот лживый человек. Он заставляет своих сыновей выполнять немыслимые поручения, чтобы Деррик мог официально занять кресло руководителя компании, которой он уже руководит. Тебе даже не придется рассказывать свои собственные истории. Можешь насладиться нашими.

– Он и правда ужасный.

– Возьми, пожалуйста, салфетки, и мы расскажем, что нам пришлось пережить из-за этого мерзкого человека.

Ханна не могла отказаться от такого предложения.

Позже, тем же вечером, Картер стоял в кухне Ханны с чашкой кофе без кофеина.

– Так ты сегодня чаевничала с Элли и Эбби? – удивился он, выслушав новости Ханны.

– Чудно, да? – тепло улыбнулась она, присаживаясь на стул напротив Картера.

– Наверное, не совсем. – Хоть он и скептически относился к этому визиту, ему не хотелось, чтобы Ханна подумала плохо о невестах его братьев. Он любил их и не представлял, как Деррик и Спенс смогли бы прожить без них. Но Картер едва знал свое место в семье. И приводить в этот хаос Ханну казалось лишенным всяческого смысла, особенно когда он сам не мог сказать с точностью, что они значили друг для друга, если вообще что-то значили. – Они, наверное, боялись, что не успеют повидаться с тобой, что ты сначала познакомишься с Дерриком и Спенсом и уедешь.

Ханна пожала плечами.

– Сначала нам нужно обсудить некоторые вещи. Содержимое конверта. Упоминание о ребенке.

Секреты начинали накапливаться. И вместе с тем Картеру не хотелось настаивать на откровенном разговоре, чтобы не оттолкнуть Ханну.

– Тогда тебе придется задержаться.

– Тебе тоже, – задумчиво ответила она. – Твои будущие невестки думают, что ты уедешь через пару месяцев, и они не в восторге от этой перспективы. По правде говоря, я думаю, что Элли была бы только рада, если бы ты жил с ними, как до этого Спенс. Ей не хочется, чтобы ты уезжал, когда Деррик займет кресло руководителя компании официально.

– Да, изначально мой план был именно таким.

– А сейчас?

Он пристально посмотрел ей в глаза и решил не отвечать на незаданный вопрос, который касался того, что происходило между ними. Потому что он не знал, как можно определить их отношения и есть ли что определять.

– Все так же непонятно, как пару недель назад.

– Мы встретились пару недель назад.

Она подталкивала Картера к разговору. Обычно в таких ситуациях он начинал увиливать, но сейчас подошел к Ханне, потянулся к ней через стол и накрыл ладонью ее руки.

– Я говорю именно об этом.

Они стояли так несколько секунд, и тишину нарушали только звуки музыки, тихо играющей на заднем фоне. Картер мягко проводил пальцем по руке Ханны, чувствуя вспышку взаимного влечения.

Она взяла его ладонь в руки и легонько сжала.

– Что ты скажешь, если я попрошу тебя остаться? Его сердце забилось так гулко, что он едва слышал себя.

– Я заставлю себя остановиться и попытаюсь понять, остались у тебя какие-то сомнения или нет.

– В том, что происходит между нами, – нет.

Картера охватил восторг, но ему хотелось убедиться в услышанном.

– Другие вещи, которые по-прежнему тревожат тебя, они могут подождать?

– Они и так долго ждали.

Картер не успел ничего ответить, как Ханна, не сводя с него глаз и не отпуская его руку, обогнула стол и встала перед ним, положив вторую свою руку ему на талию.

– Привет.

– Привет.

– Картер, ты собираешься сбежать от меня?

– Я не смог бы, даже если захотел.

Он сходил с ума от желания. Его завораживало в Ханне все: ее голос, тело, улыбка. Картеру нравилось слушать ее, разговаривать с ней, делиться какими-то вещами из своей жизни. Если честно, он сам себя не узнавал. Обычно он избегал серьезных отношений и чувствовал себя комфортнее, не связывая себя какими-то обязательствами. Но Ханна перевернула его жизнь с ног на голову и полностью лишила самообладания, даже ни разу не прикоснувшись к нему.

Правда, она касалась его сейчас. Ханна скользнула рукой вверх по его телу, и он весь напрягся, чувствуя прикосновение ее пальцев.

Картер обнял ее и, притянув к себе, потерся губами о ее щеку, а потом лизнул кожу за ее ушком. Ханна задрожала, возбуждая его еще сильнее, и прильнула к нему всем своим телом.

– Да, – едва слышно шепнула она.

Теперь волнение охватило самого Картера, и он почувствовал, как слегка задрожали его руки, когда он обнимал ее. Но между ними оставалось столько неопределенности, столько неотвеченных вопросов.

– Если ты хочешь, чтобы я остановился, только скажи. Я вернусь к себе и…

– Картер?

Он вопросительно взглянул на Ханну.

– Да?

– Замолчи, – попросила она и положила руки ему на плечи.

– Как скажешь, радость моя.

Он отбросил все сомнения в сторону и с жадностью завладел губами Ханны. Она запустила пальцы в его волосы, а он заскользил ладонями по ее спине.

Картер вдыхал аромат ее кожи и наслаждался ее тихими стонами. То, что происходило между ними сейчас, было в тысячи раз лучше его сновидений, в которых ему являлась Ханна и которые сами по себе были восхитительными, за исключением той части, где он просыпался в поту и один.

Картер притянул ее к себе еще ближе и ощутил жар ее тела. Не выпуская Ханну из рук и целуя ее на каждом шагу, он вывел ее из кухни и повел в спальню. Покрывая жаркими поцелуями ее шею, он почти не смотрел по сторонам. Потом краем глаза Картер заметил кровать, и этого было достаточно.

Нехотя прервав поцелуй, Картер опустился на упругий матрас, раздвинул ноги и, притянув к себе Ханну, прижался губами к ее животу.

Он не стал торопиться и бросать ее на кровать. Нет, ему хотелось насладиться каждой секундой близости с ней. Картер собирался развернуть ее, как подарок, который он даже не надеялся получить. Когда Ханна потянулась вниз и снова зарылась пальцами в его волосы, он не сдержался и прильнул к ней.

– Ты сводишь меня с ума, – сказал он, проводя руками по ее бедрам. Потом он подхватил Ханну и, опустив ее на кровать, навис над ней сверху.

Достав из кармана брюк презерватив, который приготовил в надежде, что тот может понадобиться сегодня вечером, Картер взглянул на Ханну. Она молча кивнула, и он, проведя пальцами по ее нижней губе, завладел ее чувственным ртом. На этот раз его поцелуй был медленным и неспешным, как обещание того, что ждало их дальше.

Когда их губы снова разомкнулись, Ханна мягко коснулась щеки Картера.

– Мой ответ по-прежнему «да».

– Хвала небесам, – рассмеялся он.

Ханна пробежала пальчиками по его груди и начала расстегивать пуговицы его рубашки, а потом скользнула руками под его футболку. У него пересохло в горле, когда она коснулась ладонями его обнаженной кожи.

Он снова опустил голову и на этот раз не останавливался. Его губы следовали за его руками, когда он тянул ее свитер вверх. Ханна приподнялась, чтобы помочь ему, а потом бросила свитер на пол.

Картер целовал ее и ласкал, проводя ладонями по ее груди, которой касался через тонкую ткань бюстгальтера. Потом он провел по ней языком, и Ханна изогнулась и со стоном выдохнула его имя. Никогда в жизни Картер не слышал ничего более возбуждающего. И никогда не находился в состоянии такой готовности.

Он присел на кровати, сорвал с себя рубашку и потянулся к джинсам. Но Ханна опередила его и, ухватившись за молнию, судорожно вздохнула и потянула ее вниз. Картер в свою очередь стянул с нее бюстгальтер и отбросил его в сторону.

Ему хотелось снова склониться над Ханной, но она скользнула рукой в его джинсы, обхватила его отяжелевшую плоть и начала умело ласкать ее. Картер запрокинул голову и подался вперед, когда она сжала его чуть крепче.

Каждое прикосновение ее пальцев и ее судорожное дыхание сводили его с ума. Ему хотелось дотронуться до нее, прижаться своим телом к ее телу. Когда сил сдерживаться больше не осталось, Картер уложил Ханну на кровать, быстро стянул с себя и с нее оставшуюся одежду и, пристроившись между ее ног, снова завладел ее губами.

Он проводил рукой по ее телу, наслаждаясь его мягкими изгибами и тем, какой гладкой и шелковистой была ее кожа. Ничего не говоря, Ханна согнула одну ногу в колене и раздвинула бедра, предоставляя ему доступ к сокровенным частям ее тела. Картер не стал ждать и тут же скользнул пальцами в ее жаркое лоно. Когда Ханна запрокинула голову, он склонился над ней и прижался губами к ее шеи.

С каждым движением его руки, ее тело открывалось навстречу ему, и он буквально задыхался от страсти. Ханна в который раз опередила его и, подав ему презерватив, который лежал рядом с ней на кровати, нежно провела пальчиками по его нижней губе.

Картер чуть приподнял бедра, достаточно для того, чтобы надеть презерватив, а потом мягко вошел в нее. Внутренние мышцы Ханны сомкнулись и запульсировали вокруг него, и он судорожно вздохнул, пытаясь прийти в себя от нахлынувших на него ощущений. Но она не дала ему передышки. Ханна приподняла бедра, и Картер окончательно потерял самообладание.

Они тяжело дышали, двигаясь в чувственном ритме. Когда пальцы Ханны сомкнулись на его пояснице, он задвигался еще быстрее. Одной рукой он скользнул между их влажными телами и коснулся ее лона. Ханна громко застонала, и он понял, что она близка к оргазму.

Картер выдохнул ее имя, и она потянулась к нему, чтобы сорвать с его губ еще один поцелуй. Он зачарованно смотрел, как волна наслаждения прокатилась по ее телу. Ханна содрогнулась, и ее ноги сомкнулись вокруг его бедер. Она была сильной и прекрасной и такой страстной, что у него перехватывало дыхание.

Теперь настала его очередь. Картер сдерживался из последних сил, чтобы насладиться каждой секундой, но его тело не слушалось. Он закрыл глаза, и его бедра задвигались в последних бесконтрольных толчках.

Оргазм оказался таким сильным, что у Картера ослабели руки, но он вовремя удержался, чтобы не рухнуть на Ханну всем весом своего тела, и опустился рядом.

Он положил руку ей на живот и притянул к себе ближе, пытаясь унять гулкое биение своего сердца.

– Ух ты, – не открывая глаз, выдохнула Ханна.

– Все лавры достаются тебе, – машинально улыбнулся Картер.

Она повернулась и посмотрела на него.

– Мы были просто фантастические вместе.

– Ты была моим вдохновением, – нежно целуя ее в плечо, ответил он.

– Мне нравится твой комплимент. – Ханна полностью повернулась к нему и призывно улыбнулась. – Но ты нравишься мне еще больше.

Кажется, сегодня им будет не до сна.

– Ты изумительная.

– А тебе, Картер Джеймсон, нужно немного отдохнуть. – Она улыбнулась, когда он громко застонал. – Надеюсь, ты прихватил еще один презерватив.

В ответ он поднял два пальца.

– Это все.

Ханна толкнула его на спину и уселась на него верхом.

– Потом нам придется что-нибудь придумать.

Теперь Картер напрочь забыл о сне. И впервые за долгое время он совсем не думал о том, чтобы сбежать.

– Тебе повезло, потому что я очень изобретательный.

– Я надеюсь.