Оглавление

1. Битва за планету
2. Места Силы Вечности. Начало
3. Глава 1. Антарктида
4. Глава 2
5. Глава 3. Антикризисный центр
6. Глава 4
7. Глава 5. Контакт
8. Глава 6. Семёнов
9. Глава 7. Встреча
10. Глава 8. Знакомство
11. Глава 9. Проснувшиеся
12. Глава 10. Встреча Разумов
13. Глава 11. Помощь
14. Глава 12. Встреча
15. Глава 13. Поиски контакта
16. Глава 14. Инвентаризация
17. Глава 15
18. Глава 16. Новый Вид
19. Глава 17. Штурм
20. Глава 18. Оно и немного науки
21. Глава 19. Обучение Руслана
22. Глава 20. Суматоха вокруг базы
23. Глава 21. Знакомство с Хаосом
24. Глава 22. Сбор игроков
25. Глава 23. Начало финала
26. Глава 24. Финал

Места Силы Вечности. Начало

Вечность

Запомнил всё он разумом горящим,

Всей красотой пространства обладал.

Метался Он и жизнью наслаждался,

Всё ярким, новым было для Него,

Есть во Вселенной уникальные места не только с природной точки зрения, но и с ментальной, если хотите — метафизической. Это, места максимальной силы Природы. Они Вечны, как и сама Природа.

Земной науке они известны, как: «черные дыры» и нейтронные звёзды. Ученые ошибочно принимают их за достаточно уникальные, но всё же, естественные физические образования с исключительным от остального Космоса набором констант и законов.

Есть такие места и на планете Земля. Это, не банальные кладбища, замки, соборы, массовые захоронения или древние загадочные памятники архитектуры вроде: пирамид в Египте, Стоунхенджа в Великобритании или многочисленных дольменов.

Они абсолютно доступны для обозрения. Места Силы Вечности не «прячутся» ни от кого, ибо это излишне. Люди их не замечают потому, что боятся этих мест на животном, подсознательном уровне. Этот страх достался им от далёких первобытных предков, давших начало нескольким «волнам» земных цивилизаций, сменявших друг друга последовательно на протяжении многих десятков миллионов лет.

Этой вводной статьёй я начинаю свой рассказ-повествование, в котором подробно остановлюсь на особенностях Мест Силы Вечности (Природы), их географическом местоположении, природных и других особенностях, не поддающихся объяснению современной земной науки. А, так же опишу события, потрясшие основы не только человеческой цивилизации, но и перевернувшие Законы всей необъятной Вселенной.

Итак, начнём…

Глава 1. Антарктида

Название «Антарктида» является романизированной версией греческого слова ἀνταρκτική, женский род от слова ἀνταρκτικός, которое означает «напротив Арктики», «напротив севера». Это название упоминал ещё Аристотель в своей книге «Метеорология» (ок. 350 г. до нашей эры). Очень интересно — откуда этот известный, просто легендарный ученый античной древности знал о существовании самого южного материка задолго до его фактического открытия? Мы об этом вряд ли узнаем из-за удалённости во времени. А машины времени так и не были изобретены, как бы нам этого не хотелось.

Самое, пожалуй, мощное Место Силы Природы на Земле находится именно там — в Антарктиде. Антарктида — шестой, открытый последним по счету, материк на крайнем юге нашей планеты. Континент, расположенный на самом юге Земли, центр Антарктиды примерно совпадает с южным географическим полюсом. Антарктиду омывают воды Южного океана (неофициальное название). Ну, это так, для справки, в основном.

Официальная дата открытия Антарктиды как континента — 28 января 1820 года. В этот день экспедиция Беллинсгаузена и Лазарева приблизилась к Антарктиде

Антарктида, кстати — самый сухой, самый ветреный и самый холодный континент. В Антарктиде, на российской станции «Восток», была зарегистрирована максимально низкая температура в мире — -89,2° C

В Антарктиде есть озера, которые никогда не замерзают из-за тепла, исходящего из недр Земли.

А ещё там есть водопад с красной, как кровь, водой, что объясняется наличием железа, которое окисляется при контакте с воздухом.

Приблизительно 0.03% территории Антарктиды свободно ото льда, эта территория носит название «Сухие Долины». Здесь крайне низкая влажность. По сути, это и есть самое сухое место на планете. Условия здесь приближены к условиям Марса, потому тут часто проходили, ещё до апокалипсиса, подготовку космонавты NASA. В некоторых районах Сухих долин Мак-Мердо (непокрытая льдом часть Антарктиды) не было ни дождя, ни снега последние 2 миллиона лет.

Самый интересный факт заключается в том, что приблизительно 200 миллионов лет назад Антарктида была единым целым с Южной Америкой, Африкой, Индией, Австралией, и Новой Зеландией на единственном большом континенте под названием Гондвана. Не было никакого ледяного покрова, климат был теплым, росли деревья, и обитали большие животные. Все тайны Гондваны сегодня находятся под глубоким ледяным покровом Антарктиды, и разгадать их не так-то просто… Да и некому теперь заниматься такой «ерундой», ибо все занимаются вопросами своего выживания, в прямом, а не переносном смысле этого слова.

Этот загадочный континент, открытый самым последним, хранил и хранит в себе огромное количество загадок и тайн. Хранит довольно успешно и не намерен расставаться с ними легко. Способствует этому довольно жёсткие для людей и их конкурентов — «избранного народа», природные условия и тот факт, что подавляющая часть его территории покрыта многокилометровой толщей льда. 99% Антарктиды покрыто льдом. Ледниковый покров континента часто называли и называют по сию пору ледяным щитом. Средняя толщина льда Антарктиды равна 1,6 км. Антарктида содержит в себе примерно 80% запасов всей пресной воды на земле. Но, вот что находится под ней? Кстати, ещё пятьдесят два миллиона лет назад в Антарктиде было так тепло, что на ее берегах росли пальмы, а температура воздуха поднималась выше 20 градусов Цельсия.

Место Силы Природы в Антарктиде находится в локации падения космического скитальца, упавшего в очень отдалённые времена, по гипотезе землян. Учёные считают его астероидом. Открыли это место американцы.

Исследования подлёдного рельефа, проведённые НАСА, обнаружили в Антарктиде кратер предположительно астероидного происхождения. Диаметр воронки составляет 482 км. Кратер образовался при падении на Землю, как ошибочно предположили ученые, астероида поперечником примерно в 48 километров (больше Эроса), примерно 250 миллионов лет назад, в пермско-триасовое время. Пыль, поднятая при падении и взрыве предположительно астероида, привела к многовековому похолоданию и, по одной из гипотез, гибели большей части флоры и фауны той эпохи. Этот кратер на сегодняшний день считается крупнейшим на Земле.

На самом деле никакой астероид на Землю не падал. А, произошло искусственное появление в нашей реальности так называемой «кротовой норы», через которую из параллельной Вселенной на поверхность планеты была доставлена установка с назначением, о котором мы скорее всего никогда не узнаем.

Но, это в нашем случае и не важно, ибо со временем данное, несомненно техническое искусственное сооружение, было заброшено и «зажило» своей собственной жизнью, в корне отличающейся от задуманного её создателями. Хотя и не всё так однозначно, ибо находится вне зоны человеческого понимания. Не доросли, да и вряд ли, когда-нибудь дорастём.

Имеют место весьма устойчивые слухи о том, что ещё фашистская Германия в ходе своих экспедиций в поисках утерянных артефактов, принадлежащих, предшествующих современному человечеству цивилизаций, добралась до Антарктиды в 40-х годах двадцатого века и открыла данное Место.

Не зря же, невзирая на огромные материальные и человеческие затраты, «третий рейх» обосновался на ледовом континенте, построив несколько поселений, занимающихся весьма загадочными исследованиями.

Видимо ничего поистине стоящего и реально прорывного для себя из Места Силы немцы не подчерпнули, иначе не проиграли бы во Второй Мировой Войне.

Стоит добавить, что все изыскания проводились под патронажем одной из самых противоречивых и засекреченных организаций гитлеровской Германии: «Немецкого общества по изучению древней германской истории и наследия предков». Сокращённо — «Аненербе».

Нашли немцы Место Силы в Антарктиде или нет, доподлинно неизвестно, но технический прорыв, совершённый немецкой наукой и промышленностью, весьма впечатляет и наводит на определённые размышления о том, что немного от тайны Места Силы они всё же сумели оторвать.

Да и сохранились документы времён «третьего рейха», в которых весьма туманно описываются работы, проводимые фашистскими учёными в районе весьма близком к Месту Силы. Во всяком случае, координаты места проведения этих изысканий совпадают с локацией расположения «кратера», образовавшегося в области «прорыва» инородной установки в наше пространство.

Сама конструкция аппарата по описанию людей, имеющих к ней доступ, имеет ярко выраженный искусственный и чужеродный для нашей планеты вид. Замечу более — установка инородна по отношению к нашему четырёхмерному пространству (если считать время за четвёртое измерение).

Некоторые из исследователей полагали и полагают, что создавшие её «мастера» творили в пространстве с шестью измерениями, где время выступает, как шестая, а не четвёртая составляющая.

Хотя, необходимо заметить, что это — всего лишь одно из предположений, ибо к самой установке прямого доступа не было и нет до сих пор. Она накрыта силовым экраном, загадочного для земной (человеческой и «избранного народа) науки действия. Максимально близкое расстояние, на которое учёным удалось приблизиться — 3, 56 метра от её рабочей поверхности. Именно на таком удалении действует экран.

«Непреложным является и тот факт, что техническое сооружение из чуждого нам пространства воспроизводит в окружающую себя среду излучение или несколько излучений, по своим свойствам и физическим параметрам, имеющие так же весьма неясные особенности. Тем не менее, многие из исследователей, находящихся довольно продолжительные временные отрезки вблизи самой установки, подверглись качественным структурным изменениям не только своих ДНК, что уже, безусловно, является сенсацией и настораживает, но и так же, изменились физически» — так писали и говорили в своё время о теме Мест Силы человеческие средства массовой информации, не подозревая, что исследователи с изменённой физиологией были одними из многих, ставшими «избранными».

«Произошло утолщение в десятки раз волосяного покрова на теле, у многих изменилась форма ушных раковин, большинство стало „видеть“ в инфракрасном свете» — это — один из многих фрагментов, посвященных попыткам исследований феномена преобразований людей, имеющих доступ к области, прилегающей непосредственно к Местам Силы. Ибо таких на планете Земля кроме Антарктиды было ещё предостаточно.

«Увеличился временной цикл жизни многих из учёных. В настоящее время специальным службам, занимающимся данным феноменом известны около сорока человек, проживающих по всему миру, чей возраст перевалил за сто лет с момента их пребывания в Антарктиде, начиная с 40-х годов прошлого столетия. Визуальный возраст наблюдаемых соответствует 30-ти годам обычных среднестатистических сапиенсов. Провести более детальное изучение физиологических и антропологических особенностей данных объектов не удавалось и не удаётся из-за их весьма закрытой от окружающего социума манеры поведения» — а, это — выдержка из одного доклада весьма закрытой и специфической организации.

«Имеются небезосновательные подозрения и в том, что кардинально поменялось мышление большинства из объектов наблюдения. Ибо, наблюдателями фиксировались многочисленные примеры не совсем адекватной, назовём вещи своими именами, „нечеловеческой“ реакции на нестандартные внешние раздражители» — ещё один отрывок из очередного доклада уже другой, схожей с предыдущей по своим функциям конторы.

Глава 2

Памятен инцидент, произошедший в Росси с одним из «объектов» наблюдения. Если описать всё коротко языком сухих фактов, устранив эмоции, то произошло следующее: мужчина средних лет расправился с группой подростков из Средней Азии, издевающихся над собакой с щенками. Произошло это в России, как описано выше, в городе Москва.

Дело было так: бездомное животное ринулось на защиту своего выводка, когда звериным чутьём осознала смертельную опасность, исходящую от малолетних недочеловеков, решивших поиздеваться над пятью щенками. В итоге, бедное животное было закидано камнями и избито до полусмерти палками, когда неожиданно появился двуногий спаситель.

Он в мгновение ока раскидал прямоходячих «зверёнышей», после чего непонятная сила подняла мальцов в воздух над землёй на два метра. Миг и зависшие тела преступников разорвала изнутри неведомая сила. Наблюдатели не стали вмешиваться в происходящее, а лишь с хладнокровием, выдававшим в них представителей определённых спецслужб, фиксировали всё на видео и фото для дальнейшего изучения и осмысления…

Подобных случаев, выходящих за рамки слегка прогнившей человеческой морали, среди наблюдаемых было очень много, и их число росло устрашающими темпами. Практически в геометрической прогрессии.

А ведь были и те, кто контактировал и с другими местами Силы в других местах планеты. В итоге, количество тех, кто «замазался» внеземным излучением к настоящему времени, когда начали стремительно раскручиваться события апокалипсиса, достигало нескольких десятков тысяч. И данный факт в серьёз начал волновать власти во многих странах ещё за многие десятилетия до описываемых далее событиях. Хотя «странные» инциденты с участием «замазанных» происходили за сотни лет до настоящего.

Все истории про бесчисленных вампиров, вурдалаков, колдунов, ведьм, леших чертей и так далее, до бесконечности, стали переосмысленным испуганным человеческим интеллектом, отображением встреч обычных людей с меченными-избранными

Поэтому ещё в 1967 году был создан «Комитет Наблюдения за Меченными». Чиновники из правительств, отвечающие за безопасность, не отличались особым чувством юмора и не были обременены высокими моральными качествами, поэтому своих братьев и сестёр по разуму, имеющих несчастье в разные периоды истории столкнуться с изделиями, заброшенными в нашу реальность неведомыми мастерами из другого измерения, пометили в секретных документах и протоколах, как «меченные». Было положено документальное начало, исключающее в дальнейшем позитивное развитие весьма непростой и нестандартной для всей человеческой цивилизации, ситуации.

Но, вернёмся к Антарктиде…

В феврале 2019 года установка подверглась варварской атаке. Был активирован ядерный заряд, суммарной мощностью в 10 килотонн, в непосредственной близости от силового экрана, защищающего её от постороннего вмешательства.

Результат поразил всех, принимавших участие в этом акте вандализма. Экран поглотил абсолютно всю энергию ядерного взрыва, после чего…

После чего исчез. Просто пропал. Все присутствующие почувствовали это моментально, ибо ментальный удар застиг всех врасплох настолько, что у некоторых наблюдателей «расплавились» мозги и они сошли с ума.

Секунду назад ещё были вменяемы (хотя применение ядерного заряда в Антарктиде назвать адекватным поступком невозможно), а через миг катались по бетонному полу бункера научной станции с выпученными глазами, брызгая пеной изо рта и соплями из носовых пазух, выдавливая из своих глоток нечленораздельные, скорее звериные, нежели человеческие звуки.

Часть персонала осталась всё же в более или менее удовлетворительном состоянии и началась… паника. Она охватила всех без исключения, так как люди на станции были в основном грамотные и могли приблизительно просчитать последствия того поступка, который совершило их государство, бросив своих граждан под «каток» реакции установки, заброшенной из другого измерения с целями, так и неразгаданными земной наукой. Люди ни на йоту не подобрались к разгадке за то время, что минуло с момента открытия.

А то, что не разгадано, вызывает опасения и отторжение. Такова уж незамысловатая логика человеческого социума. Попытаться понять, а не поняв, попытаться уничтожить. Ибо, уничтожив источник проблемы, решаешь и саму проблему. Мышление уровня неандертальца. Не более того.

За тысячелетия своего развития нынешняя раса разумных существ, населяющих планету продвинулась не так уж и далеко в своих нравственных и моральных принципах. Девиз: «Убей или убьют тебя» так и превалирует, как в сознании отдельных индивидуумов, так и в политике целых государств.

Рано или поздно, но это невежество должно было привести к большой беде. И беда не заставила себя ждать…

Прошло почти три года с момента памятного инцидента с чудовищным по своей сути подрывом ядерного боеприпаса. За этот период ничего существенного кроме небольших сейсмических толчков не происходило. Хотя, данная активность многих уже тогда настораживала, ибо эпицентром «дрожи земли» были не подземные тектонические сдвиги или проснувшаяся вулканическая активность, а являлась сама установка. Землетрясения в 3—4 бала по шкале Рихтера ежедневно в одно и то же время на протяжении двух лет заставили бы задуматься о последствиях и самого бездумного. Но, только не власти ключевых держав, предпочитающих не обращать внимания на результаты «эксперимента» мирового «лидера».

Во главу угла был поставлен принцип: «Не мы это затевали, так и не нам об этом думать». Складывалось ощущение полной импотенции мировой властной системы. Элита больше не хотела отвечать за судьбу земной человеческой цивилизации. Все ожидали трагической развязки. В первых числах нового 2021 года информация в виде неясных, но тревожных слухов о том, что творится что-то страшное и непоправимое, готовое разрушить до основания весь мир, достигла населения планеты. Как не старались сохранить в тайне происходящее в Антарктиде, но утаить «кота в мешке» надолго не получилось.

Репортажи в СМИ и интернете, комментарии доморощенных спецов различной степени осведомлённости буквально захлестнули медиапространство Земли.

Немедленно стали падать котировки ведущих мировых компаний, финансовых рынок на фоне неопределённости охватило смятение, и последующее за этим грандиозное крутое пике всех мировых индексов. Первыми пали, как всегда, азиатские биржи, затем Европейские, включая фондовые российские биржи. Пройдя весь мир, паника ударила по США и Великобритании — мировым финансовым центрам. К концу сессий за акции большинства гигантов промышленности и финансов больше «ломанного гроша» никто не давал. Валюты подавляющего большинства стран обесценились до нулевых отметок. Цена золота — «металла апокалипсиса» — взлетела до «небес». Хотя, стало проблемой — в чём его оценивать. Все валюты, в том числе и ещё недавно всесильный доллар, приказали долго жить и отправились на свалку человеческой истории.

Системы управления государств рушились одна за другой на глазах у миллиардов граждан планеты. По всему миру власти ради остатков контроля за ситуацией начали вводить режим чрезвычайной ситуации. Но… как обычно это бывает — было уже слишком поздно. Ситуация вышла полностью из-под контроля — глобальное мародёрство, повальное насилие охватили всё и всех.

На этом фоне конфликт между давними врагами — Индией и Пакистаном, с применением тактического ядерного оружия, в результате которого погибло около 150 миллионов человек почти ни кем, кроме самих этих стран, не был замечен. А, между прочим, это население такой страны, как Россия.

Северная Корея, прикрываясь общей паникой осуществила свою давнюю мечту и показала-таки «кузькину мать» Южной Корее и США, накрыв остров Гуам и Сеул своими ракетами с ядерными боеголовками. На эту «шалость» уже никто не обратил внимания, ибо реагировать было уже некому. Мир рушился и его осколки ссыпались в бездну небытия.

Там, за ближайшим поворотом человечество, как разумное цивилизованное сообщество прекращало своё существование, погружаясь в пучину анархии, неуправляемого хаоса, вырождения и своей гибели, как вида.

Так начинался 2021 год — год, когда Земля вздрогнула от оживших установок, неожиданно проснувшихся на территории всей планеты…

Глава 3. Антикризисный центр

По всему миру активизировалось, как чуть позже станет известно, девятнадцать Мест Силы, эпицентрами которых являлись искусственно созданные и давно заброшенные (в этом появились существенные сомнения) технические сооружения, отправленными на Землю из чуждого пространства.

Волны энергетических полей так и не выясненной природы накрыли всё в окружности от эпицентров на многие сотни километров. Люди, попавшие под излучения, стали подобны героям из американских фильмов ужасов про всеми так любимых нами «ЗОМБИ».

Спонтанное рычание, неконтролируемое выделение из организма всех продуктов жизнедеятельности, фантастическая агрессивность, повышенные на много порядков физические возможности, при весьма замедленных двигательных функциях. При всех вышеперечисленных признаках остановка сердечно-сосудистой системы и всех внутренних органов. Мозг мутантов напоминал киселеобразную желеобразную субстанцию ядовито фиолетового оттенка с червеподобными белесыми, живущими своей отдельной весьма мерзкой на взгляд жизнью, образованиями. Всё это в общем походило отдалённо на медузу.

И весь этот воняющий, скулящий, рыкающий и жаждущий крови кошмар обрушился на незаражённых излучением людей, которые уже были порядком дезориентированы развалом человеческой цивилизации, остатки которой окончательно таяли, словно рафинад в кипятке.

Что началось — не описать никакими словами. Это надо было видеть самому. Хотя, при таком тесном контакте, когда участвуешь во всём происходящем, шанс остаться не разорванном в клочья был минимален. Нет…, шансов не было в принципе.

Лишь те, кто сумел забиться, словно вездесущие тараканы и их старшие собратья по образу жизни — крысы, по подвалам, подсобным помещениям, отдалённым пристройкам и чердакам, смог миновать своей гибели в первые сутки невиданной ещё человечеством в реальности катастрофы.

Ведь, одно дело — смотреть всю эту вакханалию на экранах кинотеатров или телевизионных плитах, пережёвывая горсти попкорна и запивая всё это безобразие пивом. И совсем другой ракурс вырисовывается, когда ты остаёшься один на один с озверевшей, но при этом, абсолютно мёртвой и от этого смердящей на многие кварталы толпой, зажавшей тебя в тупике между домами. Многих рвали в бессознательном состоянии. Людская психика попросту отказывалась принимать ту действительность, которая поступала к ней от органов чувств. Мозг давал команду сознанию отключиться, дабы организм от всего увиденного не погибал от инсульта либо инфаркта. Ну, в лучшем случае — сходил с ума.

Оставшиеся воинские и полицейские подразделения смогли организовать более или менее сносный отпор лишь на третьи сутки начала процесса глобального облучения. Появились и первые обнадёживающие факторы: достаточно было просто попасть в корпус заражённого из огнестрельного оружия, чтобы окончательно разрушить телесную оболочку заражённых. Или, даже с помощью любого холодного или метательного оружия нанести «непоправимый» ущерб. Осложняли борьбу с мутантами их силовые показатели, многократно превышающие возможности любого элитного спецназа. Помогали борьбе с ними медлительность инфицированных.

Но, оказалось, что не всё человечество собиралось сдаваться за «здорово живёшь». Нашлись одиночки, группы людей, воинские подразделения, группы спецназа, а также — загадочные личности, бывшие в зоне контакта мест Силы в те времена, когда установки вели себя почти «мирно». Особенно последняя группа оказала не просто сопротивление — эти люди, а может уже и не совсем люди, или скорее совсем не люди уничтожали заражённых просто взглядом. Во всяком случае так казалось «наблюдателям». Да, да, не взирая на всемирный коллапс эти загадочные во всех смыслах «ребята» продолжали нести свою вахту и наблюдать за своими подопечными. Необходимо быть, наверное, ещё более сумасшедшими, чем те, за которыми они следили, чтобы так «любить» свою работу.

Разбирая информацию, полученную от полевых агентов, аналитики «конторы» пришли к неутешительному, но однозначному выводу: спасти человечество под силу лишь этой закрытой, поэтому весьма загадочной касте личностей. Необходим тесный и конструктивный диалог с ними и чем быстрее, тем лучше. Иначе все усилия по спасению практически уже и без того безнадёжной ситуации будут напрасны на все сто процентов…

Хотя, организации, возглавившие сопротивление «болезни» в разных концах света, пытались направить свои интеллектуальные усилия и усилия людских и технических ресурсов, оказавшихся в их распоряжении по другим направлениям, должным предотвратить бедственное положение.

Между тем, сообщения из разных уголков планеты «рисовали» довольно печальную для человеческой цивилизации картину. Невзирая на начавшийся организованный отпор внезапной чуме, «болезнь» прогрессировала с непрекращающимся ускорением. Тех мер, которые предпринимались, явно было недостаточно. Необходим был новый план, новые, свежие силы. Креативного мышления хватило лишь на то, чтобы ситуацию завести в пропасть, для того, чтобы её выправить, ума уже не хватало. Единственным шансом для человечества — оставался конгломерат «любимчиков Мест Силы», которые обладали, поистине, безграничными и бесценными уникальными возможностями, могущими переломить ситуацию и направить её в положительное, то есть, спасительное для землян русло.

Решено было привлечь внимание «избранных» и договориться о встрече с их представителями в знаковом для планеты месте — в Москве. Медлить более не было возможностей. Ещё месяц, от силы — шесть недель и Землю будут бороздить жалкие, вонючие и разлагающиеся на ходу остатки зомби, бывшими когда-то хомо сапиенсами.

Вопрос заключался лишь в том, захочет ли противоположная сторона вести диалог с делегатами, представляющих борющихся за своё выживание людей…

Для этих и последующих целей была сформирована команда, состоящая из опытных оперативников, которые умели не только «руками махать», но и «головой соображать» и соображать отменно. Иначе давно уже были бы съедены ходячими «недоразумениями». Которые, в отличие от своих киношных прототипов из американских фильмов ужасов про непростую, но весьма интересную, насыщенную и увлекательную жизнь зомби, пожирали плоть здоровых людей, а не просто безумно рвали незаражённых руками и зубами. В прямом смысле этого выражения.

Отряд составили три представительницы прекрасного пола и шестеро мужчин. Все были молоды, но весьма опытны и «обстреляны». За плечами у каждого члена команды был внушительный список из успешно проведённых специальных операций, в ходе которых эти люди доказали право называться элитой сил специальных операций. Каждый из этой девятки мог рассказать такое, что похождения мифического Джеймса Бонда показались бы стороннему наблюдателю «приключениями Буратино», не более того.

Итак, команда была собрана, штаб наполнен опытными персоналом, состоящим из аналитиков, стратегов, логистов, снабженцев, технарей и других незаменимых личностей. Только в кино тот же пресловутый Джеймс Бонд пользуется услугами одного, двух помощников (технарь, да «девушка-рембо», функция которой состоит в том, чтобы переспать красиво с главным героем, грациозно выйти из моря на берег роскошного пляжа в умопомрачительном купальнике, подчёркивающем все силиконовые прелести героини, поубивать пару — тройку десятков злодеев и «слёзовышибающе» погибнуть в конце). В действительности, тяжёлую и весьма грязную работу оперативников обеспечивают десятки, иногда и сотни не менее героических личностей. Многие организации трудятся на общее дело, некоторые из них, даже не догадываясь о своей принадлежности к миру тайных и весьма специфических операций…

Первой по очередности, да и по важности задачей — было выйти на прямой и устойчивый желательно, контакт с «особенными», «избранными», «любимцами Места Силы» — как их не называй, но они были необходимы выжившим остаткам человечества, как воздух. Чистый, животворный и спасительный для людей.

Закавыка заключалась в том, что за всё время наблюдений за «особенными» предпринимались множественные попытки установления контакта. Они были ненавязчивыми; случайными; прекрасно спланированными; настойчивыми — на грани фола. Объединяло их лишь одно — результат. Он всегда был один и тот же и не отличался разнообразием. «Избранные» все попытки установления взаимного общения искусно и хладнокровно игнорировали, при этом профессионально обходили парламентариев, неизменно оставляя бедняг контактёров «с носом». Как им удавалось всегда обходить навязчивое внимание — оставалось великим секретом.

Финал для нашей великолепной девятки с многочисленным штатом персонала оказался весьма плачевным. Базу, которая находилась в подвалах здания бывшей государственной думы.

Пространства там хватило бы на целую дивизию. Имелись большие запасы продовольствия и пресной воды. Склады ломились от автоматического оружия.

Но был и один, существенный минус, оказавшийся роковым в судьбе этого отряда. Очень неудачное расположение системы входов и выходов, многие из которых, к тому же, были наглухо заварены, чтобы не допустить проникновения инфицированных внутрь.

В один из моментов, охрана, посчитав, что на объект вернулась поисково-разведывательная группа, открыла шлюз на вход — выход. Пока поняли, что никакой группы не было и датчики движения сработали на довольно внушительную толпу зомби, обозначив их компьютеру охраны, как людей, было уже решительно поздно.

Началась резня с обоих сторон: люди в упор расстреливали и резали инфицированных, а последние, не отставая от хомо сапиенс в жестокости, рвали людей в лохмотья. В это раз победило количество над качеством. Месиво длилось очень долго. Нет — взять и вырубить свет, чтобы инфицированные стали малоподвижны и впали в полуанабиозное состояние (хотя, тогда такая информация только появлялась среди сражающихся с заразой, но на то они и спецы, чтобы знать о всех новостях, касаемых их сферы деятельности), так нет — включили даже прожекторы для лучшей видимости ходячих мишеней для стреляющих. Да ещё в запарке боя так и не закрыли шлюз. Вот ходячие мишени и устроили «стрелкам» кровавую баню, всё время прибывая и прибывая в помещения, где был расквартирован отряд, в задачу которого входило установление контакта с избранными.

Вот такие спецы оказались в первой постапокалиптической команде. Не смогли защитить себя и свою базу от медлительных зомби, позволив переесть себя, как свиней. Какие там контакты с неуловимыми избранными?

Там же, в этой мясорубке погибли и суперагенты из великолепной девятки. К их чести, стоит упомянуть, что растерзанными и проглоченными они оказались одними из последних, при этом перебив не одну сотню зомби на всех.

Но разве в этом заключается основная задача профессионала — умереть, забрав с собой максимальное количество противника?

Нет.

Это задача подходит для смертников камикадзе.

А целью агента является выполнение поставленной перед ним задачи в максимально сжатые сроки при минимальных материальных затратах и жертвах (если, конечно его задача — не массовое истребление противника посредством диверсионного акта) и, как можно незаметнее для окружающих.

Эта была одна из самых хорошо организованных попыток, за всё время, человечества — через налаживание контакта с избранными решить противостояние с Местами Сил в свою пользу. Хорошо организованная и так бездарно потраченная впустую. Полегло около двух сотен высококлассных специалистов в весьма разнообразных и специфических областях, так необходимых в войне за выживание человеческой расы.

Но больше времени на неудачные попытки «подружиться» с кастой «особенных» у спецов не было. Ходячая, воняющая, разлагающая чума этой роскоши им не даст, как и живущие своей, странной и весьма пагубной для всего живого на Земле, Места Силы.

К прочим бедам добавились ещё две, созданные непосредственно всё теми же Местами Силы, существенно ускорив финал, который должен был ознаменовать окончательный крах цивилизации.

Воздух стал наполнятся ядом — менялся состав его. Хотя, изначально состав воздуха не обладает постоянством. В зависимости от географического положения, местности, погодных условий, плотности населения воздух может иметь различный состав и различные свойства. Воздух может быть загазованным или разряженным, свежим или тяжелым — все это означает, что в нем имеют определенные примеси. Однако принято было считать стандартным следующий состав воздуха в процентах: — азот — 78,9 процента; — кислород — 20,95 процента; — двуокись углерода — 0,3 процента. Кроме того, в атмосфере присутствуют другие газы (гелий, аргон, неон, ксенон, криптон, водород, радон, озон), а также закись азота и водяные пары. Сумма их составляет чуть меньше одного процента.

Также стоит указать на наличие в воздухе некоторых постоянных примесей природного происхождения, в частности, некоторых газообразных продуктов, которые образуются в результате как биологических, так и химических процессов. Специального упоминания среди них заслуживает аммиак (состав воздуха вдали от населенных мест включает в себя порядка трех-пяти тысячных миллиграмма на кубический метр), метан (его уровень равен в среднем двум десятитысячным миллиграмма на кубический метр), окислы азота (в атмосфере их концентрация достигает приблизительно пятнадцать десятитысячных миллиграмма на метр кубический), сероводорода и других газообразных продуктов.

Состав воздуха имеет свойство постоянно изменяться, причем его естественные изменения обычно играют достаточно небольшую роль, особенно в сравнении с возможными последствиями его искусственных нарушений. Такие нарушения ранее были связаны преимущественно с производственной деятельностью человечества, использованием устройств для бытового обслуживания, а также транспортными средствами. Эти нарушения способны были приводить в том числе и к денатурации воздуха, то есть к ярко выраженным отличиям ее состава и свойств от соответствующих показателей атмосферы. Правда лишь на определённое время. Атмосфера локально загрязнённых участков со временем приходила к своим обычным показателям.

Все эти колебания ранее были в основном не существенны и не могли сколько-нибудь серьёзно повлиять на жизнедеятельность флоры и фауны планеты, включая человечество. Хотя, многие ангажированные зелёные и не менее солидно проплаченные учёные экологи последние десятилетия, предшествующие апокалипсису, кричали на весь мир об экологической катастрофе, парниковом эффекте, вызванным жизнедеятельностью человека, получая гранды от заинтересованных политиков и финансистов. У всех был свой «гешефт», но никак не чаяния о защите родной планеты. Дальше своего кармана никто не смотрел.

На самом деле, деятельность человеческой цивилизации оказывала не столь пагубную роль на атмосферу планеты. Любой вулкан, средней руки, выбросив при своём извержении сотни и сотни тысяч тонн разных взвесей в воздух, вырабатывал за несколько дней своей деятельности то, что люди выбрасывали десятилетиями. И всё это без учёта того факта, что Земля приводила себя со временем «в порядок».

Но за трое суток до окончательного формирования всемирного антикризисного центра, который удалось создать жалким остаткам незаражённых, состав воздуха стремительно стал изменяться. Сперва уровень кислорода упал с почти 21 процента до 19. Освободившуюся «нишу» занял азот, которого в атмосфере стало 80 процентов. Существенно подросли доли аммиака и метана.

Всё это привело к затруднению дыхания людей. Без дыхательных масок долгое время уже было не обойтись. Начался повальный падёж наземных животных. Растения пока ещё держались. Изменения пока не коснулись водную флору и фауну. Хотя водоросли начали активно мутировать, меняясь под новые условия. А, как известно, именно они, а не леса, являлись «легкими» планеты. К чему такие изменения могли привести в недалёком будущем пока было неясно.

Эпицентрами губительных преобразований состава атмосферного воздуха стали естественно Места Силы. Теперь они стали заметны уже издалека, сверкая и переливаясь яркими всполохами, чем-то отдалённо напоминая северное сияние, которое являлось одним из удивительных феноменов нашей планеты. Чаще всего его можно было увидеть в северных широтах, но иногда его могли видеть даже в Лондоне или в штате Флорида. Более того северное сияние видно до сих пор даже на самом юге Земли — в Антарктиде. Встречается этот феномен и на других планетах Солнечной системы: Марсе, Юпитере, Венере.

Загадку таинственных северного сияния огней отгадал в своё время еще Михаил Ломоносов, решив, что здесь играет важную, даже первостепенную роль электричество. Чтобы подтвердить свою теорию, ученый через колбы, наполненные различными газами, пропустил ток. После опыта колбы засияли неповторимыми цветами.

Проще говоря, выброшенные нашим Солнцем заряженные частицы (солнечный ветер) заставляют воздух Земли переливаться разноцветными огнями.

Земля является для частиц магнитом, который образует магнитные поля из-за токов, возникшие при вращении ядра, в основе которого лежит железо. С помощью магнитного притяжения наша планета «ловит» пролетающий солнечный ветер и направляет его туда, где находятся магнитные полюса. Там солнечные частицы моментально притягиваются к ним, и от столкновения солнечного ветра с атмосферой, появляется энергия, преобразовывающаяся в свет, которая и образует северное сияние.

Возбуждённые атомы успокаиваются и начинают излучать световой фотофон.

Если азот (N), столкнувшись с солнечными частичками, теряет электроны, то его молекулы преобразуются в синий и фиолетовый цвета. Если электрон никуда не пропадает, то появляются красные лучи. Когда солнечный ветер взаимодействует с кислородом (O), электрон не исчезает, но начинает выпускать лучи зелёного и красных цветов.

Но, вернёмся от прекрасного — естественного северного сияния к последствиям работы установок Мест Силы.

Менялся состав воздуха, превращая атмосферу планеты в огромный аналог газовой камеры. Ещё немного и находится на поверхности Земли без противогазов стало бы невозможно.

Животный мир практически весь вымер — первыми пали крупные млекопитающие, последними мелкие грызуны. Держались ещё почему-то птицы и насекомые.

Но был один удивительный факт — изменения атмосферы мало затронули южное полушарие планеты. Южнее экватора атмосфера с каждым километром приближаясь к южному полюсу становилась чище. Жители Австралии, Новой Зеландии и части южной Африки, включая население многочисленных островов, раскиданных в океанах, продолжали наслаждаться обычной жизнью, ибо даже инфекция их не накрыла, миновав по каким-то лишь ей ведомым законам. И это при том, что они находились ближе всех на Земле к атакованной американцами два года назад установки Места Силы в Антарктиде.

Вернёмся к северному полушарию, задыхающемуся в ядовитой атмосфере.

Хотя, это стало всего лишь началом нового кризиса, неизмеримо усилившего основной…

Глава 4

Второй бедой, меняющей чашу равновесия в сторону окончательного и бесповоротного наступления армагеддона, стали своеобразные и весьма губительные преобразования водных источников с пресной водой. Реки, ручьи, озёра, многочисленные болота и даже ледники и подземные воды изменили свой химический состав и стали откровенно ядовиты.

Дело в том, что вода представляет собой не чистое вещество с формулой Н2О, а смесь большого количества веществ. Примеси минерального и органического происхождения, находятся в воде в форме ионов, молекул, коллоидов, суспензий и эмульсий.

При этом в воде протекают процессы растворения, взаимодействия веществ с друг другом, биохимические превращения соединений микроорганизмами и растениями. Во многом на химический состав поверхностных вод оказывает влияние геологическое строение местности, по которой протекает река или в которой находится озеро. Не менее важным фактором, формирующим качество поверхностных и питьевой воды, являлась до катастрофы и хозяйственная деятельность человека. В природных водах постоянно находятся ионы кальция и магния, обеспечивающие жесткость воды. Источник их поступления в воду — растворение гипса, известняков и доломитов, входящих в состав горных пород. Концентрация хлоридов в пресных водах была не велика. Помимо главных ионов природные воды содержат в своем составе растворенные газы.

Важнейшим из них является кислород. Его содержание в природных водах зависит от времени года, глубины водоема, условий аэрации, активности деятельности микроорганизмов, растений и животных. Углекислый газ, растворяясь в воде, вступает с ней во взаимодействие с образованием угольной кислоты. Помимо неорганических соединений в природной воде растворено большое количество органических веществ, образующих так называемый «водный гумус». Органические вещества попадают в водоемы вследствие их смыва с поверхности почвы. Азот в природных водах содержится в органической форме (белки, аминокислоты) и неорганической — аммонийной, нитритной и нитратной. Аммоний и нитраты образуются в природной воде в результате разложения белков. Элементы, содержащиеся в воде в количествах менее 1 мг/л принято называть микроэлементами. Как правило, это крайне важные для нормального функционирования организма элементы. Среди них следует упомянуть йод и фтор. Соединения йода в природных водах содержатся в форме йодид-ионов. Фтор в природных водах содержится в форме фторид-ионов.

Во весь этот природный коктейль уже много десятилетий попадали вещества, образованные вследствие жизнедеятельности людей, что не придавало природной воде достоинств. Но, вот уже несколько суток, она стала откровенно канцерогенной по причине насыщенностью чудовищных концентраций примесей хлора, аммиака и другой химической дряни, отравившей водные локации, попав туда по неизвестным причинам.

Из них не только нельзя было пить или использовать для хозяйственных нужд — вблизи этих губительных мест опасно стало находиться, ибо испарения, изрыгаемые их недр водных глубин, отравляли ближайшее пространство опаснее химического оружия, созданного человечеством для истребления себе подобных…

Надежда у тех, кто остался неинфицирован и продолжал бороться в столь сложных условиях, была лишь на грунтовые воды. Они, защищённые от пагубного влияния Мест Силы толстыми слоями почвы, сохраняли свой прежний состав. Вот только надолго, являлось неизвестным.

Оставалось решить — как при таком катастрофическом дефиците времени, «договориться» о встрече с «избранными». Кризисный штаб работал днём и ночью — круглые сутки. Кофе и энергетиков было выпито целое море и ещё немножко. А ведь все продукты на земле заканчивались, ибо поставки питания из южного полушария были весьма нестабильны из-за трудностей доставки.

Самые креативные умы штурмовали эту задачу, не находя приемлемого выхода. Впрочем, не находилось вообще никакого выхода. Избранные искусно и хладнокровно игнорировали самые отчаянные попытки контакта, буквально издеваясь над любыми призывами к переговорам.

Справедливости ради, стоило уточнить, что «контора» и другие правительственные специальные службы различных государств сами осложнили себе задачу, ранее пытаясь просто подчинить себе непокорных и обладающих весьма специфическими возможностями индивидуумов. А, поняв, что такая задача им не под силу, посчитали возможным просто уничтожить заносчивых и непонятных уникумов. История повторялась на протяжении тысячелетий: ведьмы, колдуны, учёные средневековья — раньше таких просто сжигали на кострах. В настоящем попытались лишить жизни более современными и страшными способами.

Любые сверх возможности, проявившиеся случайно, либо закономерно у отдельной личности или группы индивидуумов, каждым государством, вернее, его цепными псами — специальными службами, моментально рассматриваются, как потенциальный шанс получить превосходство над соседями по общему дому — планете Земля. Законы «джунглей» на современный цивилизованный лад. Как говорится: «Ничего личного — только бизнес». В этот раз такими жертвами должны были стать «избранные». Вот только, они с этим категорически не соглашались и просто издевались над преследователями, хотя были довольно кровавые моменты, когда отдельных избранных удавалось «загнать в угол» и уничтожить, но, об этом позже…

И вот, когда все способы были испробованы, но результат так и оставался нулевым, когда большинство команды антикризисного центра, разбросанного по всей планете, накрыло, словно огромной океанской волной, отчаяние, когда все примирились с неминуемой гибелью, «избранные» сами инициировали контакт… просто придя в гости в Московский штаб, находящийся под зданием бывшего издательского дома «Известия» — строения в стиле конструктивизма, расположенного по адресу Пушкинская площадь, 3 в бывшем Тверском районе Москвы, уже бывшей столицы некогда существовавшего государства Россия.

Само помещение находилось в бункере, построенном в конце пятидесятых годов двадцатого года, как раз в самом начале «холодной «войны между НАТО во главе США и Советским Союзом. Когда человечество первый раз собралось себя уничтожить из-за социально-политических противоречий, а проще — по причине вражды мировых финансовых кланов.

Случилось «лёгкое» недопонимание, а проще — бодание упрямых лидеров Кеннеди и Хрущёва, результатом которого стал приснопамятный «Карибский Кризис» — – сложная ситуация на мировой арене, сложившаяся в 1962 и заключавшаяся в особенно жестком противостоянии СССР и США. В этой ситуации впервые над человечеством нависла опасность войны с применением ядерного оружия. Карибский кризис 1962 стал мрачным напоминанием о том, что с появлением ядерного оружия война может привести к уничтожению всего человечества. Это событие являлось одним из ярчайших событий холодной войны.

Карибский кризис, причины которого скрыты в противостоянии двух систем (капиталистической и социалистической), империалистической политике США, национально-освободительной борьбе народов Латинской Америки, имел свою предысторию. Но, об этом и так много писали и рассказывали. А в настоящем, те времена и события, происходящие в них, никому не интересны уже очень и очень давно. Тогда ядерное оружие не погубило цивилизацию — люди смогли остановится в шаге от пропасти. Прошло чуть больше полувека и один ядерный заряд относительно небольшой мощности доконал всё-таки человечество. Вот такая гримаса Вселенского Рока.

И, кстати, не надо думать, что СССР даже в те времена был полностью независим от мирового капитала! Как бы не так! Начиная с распродажи большевиками драгоценностей и золотого запаса царской России, сотрудничество двух систем, социалистической и капиталистической, являлось трогательно тесным и плодотворным. Уже тогда в обмен на драгоценный метал, произведения искусства, накопленные многими поколениями и полезные ископаемые самой природой, страны социалистического лагеря, возглавляемого СССР получали технологии в виде сложных технических разработок и сооружений для гигантских заводов, ГРЭС, НПЗ и так далее. Исключением не стали банальные видеомагнитафоны и другая электронная дребедень. Даже отечественные автомобили «Жигули» стали копией итальянских «Фиатов».

Взаимовыгодный обмен не прекращался даже во времена особо острых моментов, таких, как «Карибский Кризис», о котором упоминалось чуть выше.

Чего стоят одни вояжи американского миллиардера Арманда Хаммера. Достопочтенный джентльмен и предприниматель, который, начиная с 1921 года тесно занимался контролем вывоза из Советской России подлинных ценностей в обмен на бумажную хрустящую макулатуру, называемую в миру долларом. При его активном участии были разграблены Ленинградский Эрмитаж и Гохран в Москве. Этот бизнесмен был вхож в партийные круги Советского Союза вплоть до прихода Горбачёва. При участии Хаммера был построен Центр международной торговли в Москве, который также называется Хаммеровский центр.

Но, вернёмся к нашему повествованию…

А, именно к Московской базе, являющейся филиалом и форпостом Всемирного Антикризисного Центра.

Полной неожиданностью для сотрудников московского отделения антикризисного центра, которая почти переросла в панику, стало самопроизвольное открытие супер навороченных бронированных створок шлюзовой камеры, отделяющей людей внутри от смертельно опасного внешнего мира.

Системы контроля: электрические; механические (так как бункер находился в России, то техники внесли чисто местные и именно механические ноу-хау); газовые; лазерные; контактные и бесконтактные; с тройными системами дублирования, которые в свою очередь также разделялись на бесконечное множество систем и подсистем — так вот, всё это богатство оказалось мусором, бесполезным, грозным и по своему красивым, но всё же хламом. Хламом, спасовавшим перед тремя представителями тех, кого так сильно желали в начале уничтожить, а, как прижало, заполучить в союзники, все спецслужбы мира, а теперь и остатки человечества, объединённого в центры сопротивления.

В открывшийся «самопроизвольно» шлюз зашли трое: один мужчина и две девушки. Неброская одежда камуфляжной расцветки более походила на униформу какого-то крутого спецназа, нежели гражданскую одежду. В довершении всего, ткань была запачкана свежей субстанцией, очень сильно смахивающей на слизь. Впрочем, таковой она и являлась. На лицах отсутствовали противогазы, не было даже дыхательных масок, что наводило на весьма определённые мысли. Стало понятно, что посланцы пробивались в бункер с «боями». На самих парламентёрах следов ран при быстром визуальном осмотре не было. Если бы кто-то из опешивших сотрудников опомнился, не заметил бы однозначно…

Лица вошедшей троицы излучали вселенское спокойствие и доброжелательность, они более походили на воспитателей в детском саду, занимающихся обучением своих маленьких подопечных азам окружающего мира.

При этом, девушки были чертовски красивы и сексуальны. Хотя, не каждый мужчина отважился бы к таким подойти — выделялась во внешнем облике решительность — тела и особенное выражение глаз просто кричали о серьёзной физической подготовке. Короткие, на мужской манер, волосы, сбитые на костяшках пальцев рук, не оставляли никаких сомнений в наличии у достойных представительниц женского пола основательной и весьма специфической боевой подготовки.

В отличие от своих спутниц, молодой человек, носивший очки в нелепой для данного момента роговой оправе, являлся ярким образцом класса мужчин, существовавших до кризиса в огромных количествах. Их ещё часто называли в те мирные времена метросексуалами.

Аккуратно подстриженные ногти рук, утонченный маникюр, весьма изнеженные руки, никогда не видевшие не только тяжелого физического труда, но и не державшие тяжёлых предметов в принципе. Картину довершало лицо парня: загар по типу средиземноморского, тонкий нос, капризные алые губы, огромные голубые глаза, ухоженные брови, длинные ресницы, подбородок с ямочкой, мальчишечий пушок на щеках и роскошные цвета вороного крыла волосы, туго сзади перехваченные кокетливой яркой резинкой.

— Кто здесь главный? — спросил парень.

Голос его был неожиданно низким и требовательным.

Глава 5. Контакт

Ответом ему стало гробовое молчание. Никто из присутствующих просто так не верил своим глазам — увидеть перед собой тех, за кем гонялось всё оставшееся в живых человечество! Да ещё в одной из самых передовых штаб-квартир антикризисного центра и одной из самых первых, которая была создана буквально в дни максимальной смуты, когда обезумевшие люди, поняв, что власти бросили их, громили, убивали, жгли и насиловали — тогда вылезли все самые гнусные черты людского рода, которые затаились в глубинах сознания и боялись вылезти оттуда наружу, боясь возмездия общества и государства. Ведь, если пороки загонять вглубь, а не искоренять полностью — ничего хорошего не жди — придёт время и дьявол, загнанный в ад, вырвется наружу.

Так вот, от такого подарка судьбы — трёх представителей избранных, пришедших первыми, можно было ошалеть и впасть в ступор.

Ступор и послужил причиной оглушительной тишины, ставшей ответом на вопрос неожиданных, но таких желанных гостей. Бойцы и спецы базы просто потеряли «хором» дар речи.

— Я — здесь главный — ответил плотно сбитый мужчина в цивильном однобортном костюме от Valentino.

Именно он нарушил оглушительное молчание, неожиданно поселившееся в этом шумном и деловом муравейнике смелых и сильных людей, находившихся на передовой борьбы с глобальной инфекцией.

Было заметно, что этому, ещё не старому, но уже полностью поседевшему гражданину начальнику привычнее носить полевую форму, нежели гламурное одеяние. Ростом за 180см, с хорошо развитой мускулатурой, он выигрышно внешне выделялся среди нетренированных рыхлых технарей, в большинстве своём заполнившем многочисленные помещения бункера. Все полевые сотрудники и оперативники находились на поверхности, занимаясь сбором данных, образцов — короче — копались в дерьме, практически в прямом понимании этого весьма грязного слова и явления.

— Ошибка, уважаемый — Вы теперь здесь больше не командуете.

— Можно узнать — почему? — слегка помедлив от наглости визитёров, задал вопрос, обращаясь непосредственно к молодому человеку, походя отправленный в отставку командующий центром.

За свою карьеру ему не раз приходилось выслушивать в свой адрес от разных начальников нелицеприятные высказывания. Чаще — несправедливые. Ибо, чем выше должность, тем непроффессиональнее её обладатель. Особенно часто эта весьма печальная истина относилась к политикам так любившим влезать в дела сугубо военные, требующие специальных навыков и специфического опыта. В большей мере таких горе-наполеонов расплодилось в 90-е конца двадцатого века и в первое десятилетие нового двадцать первого века. Все они пытались влезть на пик властного олимпа на дешёвом популизме, густо замешенном на крови сотен и тысяч не в чём неповинных людей, расставшихся со своими жизнями по вине эти высокопоставленных гнусных сволочей.

Ну да бог с ними. Все они либо на том свете, либо ходят по этой земле, роняя сопли и гной в виде неприкаянных зомби.

— Генерал, если Вы и ваше руководство, надеетесь на сотрудничество с нами, то обязаны забыть о глупых амбициях, хотя бы на том основании, что мы обладаем информацией на много порядков превышающей ваши весьма ограниченные познания, честно говоря, равные практически нулю, — прозвучал весьма жёсткий ответ.

— Наши силы… — начал защищаться генерал

— Ваши силы, Валентин Иванович, столь же ограничены, сколь и познания о том, что происходит на этой планете крайние пятьдесят лет, поэтому очень Вас, уважаемый, прошу — давайте не будем тратить понапрасну столь драгоценное в нынешней ситуации время и перейдём к планированию реальных мероприятий, долженствующих переломить весьма плачевную для вас — людей, тенденцию. Ваш вид, к которому относятся все здесь присутствующие, так нахозяйничал на планете, что благоразумнее покинуть её, ибо жизнь на Земле невозможна. Особенно теперь, когда после бомбардировки ядерным зарядом, Места Силы решили ответить. Но, вот некуда. Приходится спасаться самим и спасать вас. А стоит ли, Валентин Иванович?

Всех присутствующих очень сильно резануло по сознанию словосочетание: «вас — людей». Визитёры явно давали понять, что более к виду «хомо сапиенс» отношения никакого не имеют. И привела их сюда лишь крайняя необходимость.

— Извините, уважаемые, но я, как командующий антикризисным центром в Москве, обязан согласовать свои дальнейшие действия, связанные с вашим предложением. Какими бы вы не были крутыми, но слушать, а тем более, подчиняться вам ни я, ни мои сотрудники не намерены, если…

— Если вам не позвонят и не отдадут прямой приказ по закрытой линии, — перебил его «мальчишка в черепаховых очках», как успел для себя его окрестить генерал. — Так ведь Валентин, свет наш солнечный, Иванович?

— Так, да не так! — огрызнулся генерал. — Мы имеем право принимать самостоятельные решения. У нас есть очень широкая автономия в принятии тактических решений. И лишь крайняя необходимость, продиктованная сегодняшним моментом, заставляют меня и моих людей подчиняться высшему командованию.

— Ну-ну, Валентин Иванович, я нисколько не хотел затрагивать Ваши и ваших сотрудников чувства. Вы, действительно, выполняете качественно свою работу, рискуя жизнями ежеминутно. Но, беда в том, что этот процесс более схож с топтанием на месте. Вы делаете шаг вперёд, а затем отступаете на два шага назад, теряя при этом жизни своих людей и постепенно сдавая свои позиции, при этом, лишаясь контроля над ситуацией. И такую картину наш народ наблюдает по всему миру.

— Ваш народ? Не слишком ли Вы, уважаемый возомнили о себе? Да, вы особенные, но — не более того.

— Да, гражданин генерал, наш, пусть не очень многочисленный пока, но, всё же именно народ. — ответил «наглый мальчишка». — Но и ваша раса — раса людей стремительно сокращается, превращаясь в ходячее и рыкающее гнильё. При такой тенденции, вскоре положения наших с вами народов поменяются местами — вы станете вымирающим видом, а мы — ростками новой, более справедливой и умной цивилизации.

— Не слишком ли заносчивы ваши слова, молодой человек? — сделал попытку осадить наглого визитёра генерал Васильев.

— Мои слова отображают настоящее положение дел. У вас незавидное положение. Вы раздроблены и плохо организованы. Хромает снабжение, заканчиваются продукты, боеприпасы и ГСМ. Техника выходит из строя. Для ремонта нет запасных частей. Мы же — мотивированы на борьбу, мобилизованы на победу, как никогда. Мы верим в наше перспективное будущее. — парировал его парень.

— Генерал, возьмите трубку аппарата связи! Вам сейчас позвонит ваше командование! — подала голос одна из девушек, сопровождавших молодого человека. — Много разговоров, но очень мало реальных дел. Теперь я понимаю — почему человечество проигрывает…

— Дамочка, а вы, при всём моём уважении, почему вмешиваетесь в моё общение с вашим руководителем? Мне споры и с ним уже порядком поднадоели! — генерал не выдержал и взорвался. — Мало того, что вы врываетесь в сугубо секретное помещение, мало того, что ведёте себя предельно вызывающе и пытаетесь командовать на чужой для вас территории, отвлекая меня и моих сотрудников от выполнения боевых задач — вам всего этого безобразия мало, и вы решили унизить меня и моих подчиненных ещё сильнее? Так может в вашу задачу входит спровоцировать нас на необдуманные действия? Только скажите и мы сумеем вас вышвырнуть за пределы периметра базы. Любой, из присутствующих при нашем разговоре будет рад такому исходу этого весьма неприятного для нас разговора.

— Послушайте, уважаемый, я, как и наша спутница, и сам Марк — мы все имеем одинаковые полномочия. В нашем народе нет разделения на начальников и подчинённых — исполнителей. Разум нашей расы превзошёл куцые мозги человечества в десятки, если не в сотни раз. — монотонно и хладнокровно отчитывала «дамочка» старого служаку. — В любой другой ситуации за ваши слова я бы уничтожила вас и ваших подчинённых на раз — два. Но, в сложившейся ситуации, которую породила, между прочим, ваша раса, топорно пытаясь вскрыть в Антарктиде портал «ноль транспортировки» разумных сущностей из другого измерения, необходимо, к моему и, не только моему сожалению, сотрудничество с остатками хомо сапиенс. В том числе и с вами, и с вашими людьми конкретно. Пока нас мало, нам необходима помощь во многих физических и монотонно механический, простейших действиях, с которыми, я надеюсь, справитесь даже вы…

— То есть, мы для вас будем выступать в качестве слуг, которые будут выполнять всю грязную работу? Жертвовать своими жизнями ради торжества вашего так называемого народа? Не смахивает ли всё это на элементы обычного фашизма или банального рабовладельческого уклада жизни? — попытался пристыдить Валентин Иванович визитёров.

— Ну почему же только грязную работу? Не только. Ещё и смертельно опасную, сопряжённую с боевыми действиями. А, ещё — и грязную, как вы заметили — сбор анализов и образцов… разных образцов. Как наименее ценная половина возможного тандема из наших рас, ваша будет подвергаться наибольшему риску, ибо наименее ценна в сложившейся непростой обстановке. Потери среди ваших людей не так невосполнимы, как гибель даже одного представителя нашего народа.

Генерал, который рассчитывал пристыдить зарвавшихся парламентёров, в очередной раз лишился дара речи от той непосредственной наглости, с которой визитёры указывали на полную никчёмность и бесполезность всей борьбы и всех тех жертв, которые уже понесло человечество борясь со смертельной своеобразной чумой третьего тысячелетия, а попросту — апокалипсиса. Но, опытный командир также понимал всю горькую правду и справедливость слов, которые юная девушка вылила, словно ушат грязи, на него и его подчинённых. И тем не менее, генеральская честь и видовая солидарность с оставшимися в живых людьми, отчаянно сражавшимися за свои жизни, не позволяли опытному солдату согласится публично с разгромной критикой потенциальных союзников.

«Пускай эти супер-создания тысячу раз правы, но и мы достойно боремся. И ещё неясно, кто вносит больший вклад в выживание наших народов — эти хреновы супер-интеллектуалы или наши бойцы, сознательно кладущие свои жизни на алтарь будущей победы» — отчаянно уговаривал он свои сознание и совесть. Хотя, это было и не так просто. Много, очень много совершалось ошибок из-за разгильдяйства и трусости отдельных субъектов. Даже в такой разгромной ситуации многие пытались перетащить одеяло на себя, пытаясь насадить свою власть и навязать свои правила. Всё это и много другое тянуло человечество, словно привязанный к ногам утопающего камень прямиком на дно. А там — на дне всех ждала смерть и забвение, не делящие остатки людей на руководителей и обычных бойцов или технарей. На дне всех оприходуют скопом, не учитывая былые заслуги или преступления. Для Смерти всё едино и все на одно лицо. Таковы законы, которые не обосравшемуся по полной человечеству менять или даже оспаривать.

И вот, в самый критический момент, когда генерал, отвлёкшись от своих тяжёлых мыслей, готов был вспылить и отдать приказ — арестовать молодых зазнавшихся проходимцев, раздался сигнал вызова с коммутатора внешней связи. Звонило командование…

— Генерал Васильев слушает!

Существуют те, кто, достигнув определённых высот в жизни — будь это: карьера, духовно-нравственные достижения, спортивные победы — успокаивается и предпочитает пожинать плоды своего успеха.

Но так были устроены жизнь и человеческий социум до катастрофы, что бывших заслуг хватало ненадолго и, либо ты постоянно самосовершенствовался, либо в лучшем случае становился «свадебным генералом». В худшем — лез «по головам», стучал, лизал кое-какие места политическому руководству, чтобы стать своим для власти — в итоге тебя избирали депутатом, и ты становился богатым, но довольно глупым и несуразным посмешищем для населения.

Впрочем, последнее в «пред апокалиптические» времена в России смеялось сквозь зубы, боясь попасть под статью «об оскорблении чести и достоинства», а то и под более тяжкие статьи об «экстремизме» и «посягательстве на власть» — затем загреметь в места «не столь отдалённые» и жалеть о длинном языке всю оставшуюся жизнь. Промежуточным вариантом для достигших успеха и остановившихся в развитии личностей, было банальное спаивание своего организма и деградация вследствие этого.

Наш генерал пошёл по-другому — самому редкому и трудному пути — он служил с рвением фанатика, решившего, что именно он, генерал-лейтенант Васильев Валентин Иванович, ответственен за безопасность всей страны. При этом, не обращая внимания на колкие замечания злопыхателей, злословящих, что служит он не стране и, тем более, не народу, а ворюгам чиновникам и близким к ним олигархам.

Служба в «конторе» на протяжении без малого тридцати лет научила его не удивляться ничему. Всё было за его богатую на события карьеру: стрелялось начальство, уличённое в мздоимстве; вешались или травились подчинённые, разочарованные в службе; подставляло без числа политическое руководство, сливая спецов, как помои — в угоду сиюминутной политической конъюнктуре — всё увидел и всё пропустил через себя Валентин Иванович.

Но, то что он услышал в трубку телефонного аппарата поразило его словно гром среди ясного неба (извините за замыленность сравнения).

А услышал он следующее: «Генерал, вы и ваши сотрудники со всем оборудованием, техникой, агентурой переходите в полное подчинение тех, кто сейчас прибыл к вам от наших, гм, условных друзей».

— Васильев, вы всё поняли? — допытывались на том конце «провода» — Повторяю именно для вас, Валентин Иванович: никакой самодеятельности и самоуправства. Вы со всеми «потрохами» переходите в подчинение, прибывшей к вам группы.

— Я понял, господин куратор. — выдавил из себя старый служака, оскорблённый в самой глубине своего сознания.

— Валентин Иванович, от вашего понимания и дисциплинированности, возможно, зависят судьба оставшегося человечества. — ещё раз повторила личность, которую генерал назвал куратором.

— Так точно! Ваши пожелания будут выполнены в точности — чрезмерно наигранно ответил Васильев.

— Дружище, не обижайся! Самому тошно от своих же распоряжений. Пожалей меня хоть ты. Вам всем есть кого упрекать во всех смертных грехах, а мне роптать остаётся только на небеса. Но, они, судя по всему, от человечества давно отвернулись и больше нас не слышат или не хотят слышать, что скорее всего. И поделом всем нам. — на том конце провода впервые прорезались человеческие ноты.

— Понял я тебя прекрасно и осознаю твою правоту, но… противно и обидно — был ответ генерала своему телефонному собеседнику.

— Противно и обидно то положение, в котором, в том числе и по вине таких, как мы с тобой, оказалось всё человечество, вернее, его жалкие остатки. — поправил Васильева «куратор».

— А мы то с тобой при чём? Мы верно служили своим народам, не воровали и не предавали! — возмутился Валентин Иванович

— Мы слишком рьяно, без разбора служили, дружище. Служили даже тем, кого необходимо было пристрелить, как бешенных собак.

— Не забывайте, их выбрал народ!

— Полноте, генерал, не нам ли с тобой знать истинную цену любым выборам в любой стране, которая существовала на карте мира до кризиса. Не надо строить из себя наивного. Уж тебе то, старый лис, не знать обо всех подковёрных интригах того времени!

— Но, иначе образовался бы хаос. Власть, даже самая преступная, гарантирует порядок среди населения. — отбивался генерал.

— Ну да, только порядок этот больше смахивал на тюремный, при котором осужденным было всё население, а вертухаи — власти жировали на костях обычных граждан, которым мы давали присягу с тобой, между прочим, генерал!

— Присягу мы давали государству — поправил своего собеседника Васильев.

— А что по-твоему тогда было само государство? Чиновники-коррупционеры, их цепные псы — спец службы, занимающиеся запугиванием населения и устранением неугодных, обнаглевшие до крайности олигархи, живущие большую часть времени на Западе и получающие из наших с тобой стран миллиарды долларов, выкачанных из недр и из самих граждан?

— Ну, я думаю…

— Раньше надо было думать нам с тобой, генерал! Когда такие, как мы, потакали всей этой мрази. А присягу, уважаемый, мы с тобой давали народу. Вот только нарушили мы её. И теперь получаем сполна. И ещё больше получим. Будь уверен!

— Да знаю я.

— Если знаешь, то необходимо хвататься за любой спасательный круг. И даже такой, как те, которые заявились на твою базу.

— Да уж, ещё те красавцы и красавицы…

— Лишь они со своими неограниченными в сравнении с нами ресурсами смогут переломить ход этой тотальной войны, результатом которой будет либо наше выживание, либо полное уничтожение, как вида.

— Понимаю, но не могу всё же полностью смириться

— А ты и не мирись. Оказывай полное содействие, но, при этом, внимательно за ними наблюдай. Окажутся врагами — выкинь с территории базы, желательно в качестве тёплого фарша для зомби. — посоветовали на том конце «провода»

— Ну, такой вариант, как фарш, мне больше по нраву.

— Но, только в том случае, если они окажутся реальным противником. Если помощь от них будет действенной — будешь пыль с них стирать вместе со своими спецами! Ты меня хорошо понял?

— Куда уж лучше. Всё прекрасно и доходчиво объяснено! Как не понять.

— ответил генерал.

— Вот и действуй, родной, исходя из обстоятельств и последних моих распоряжений.

— Понял тебя — перешёл в конце разговора на «ты» Валентин Иванович, порядком устав от субординации.

— Как дела на базе?

— Нормально всё. Плановые работы в лабораториях, выходы в «поле» по расписанию.

— Потери есть?

— Потерь за последние двое суток не было. Три лёгких трёхсотых. Но, справимся с их лечением своими силами.

— Это хорошо. Как с ГСМ обстоят дела?

— С топливом с каждым днём всё хуже. Отправляем на его поиски отряды всё дальше и дальше от базы, отрывая людей от работы. — ответил генерал.

— Продуктов питания и медикаментов хватает?

— С продуктами норма, склады заполнены. С медикаментами есть некоторые сложности. Списки по ним дополнительно вышлю.

— Нападений на базу больше не стало? Зомби повышенную активность не проявляют?

— Нет, всё в пределах нормы. Если, конечно, такое положение можно называть нормой.

— Когда пришлёте новые образцы?

— Согласно графика.

— Перебоев не будет?

— Не должно быть.

— Ну ладно, Валентин, хватит ворчать. Будем заканчивать наш трёп. Удачи тебе и твоим орлам. Держитесь там.

— Спасибо. Отбой.

— Отбой.

На этом ворчливом финале разговор был закончен. Генерал предельно бережно положил трубку стилизованного под допотопный аппарат телефона на место, предельно медленно развернулся к замершим на удалении, дабы не слышно было разговора начальства, подчинённым и с интересом рассматривающим его нарушителям спокойствия — наглого парня и красоток амазонок, затем неожиданно для всех во всё свое лужённое горло проорал: «Семёнова ко мне немедленно»!

— Всем преступить к выполнению своих боевых задач! Хватит глазеть по сторонам!

Спецы, словно муравьи, разбежались по своим рабочим местам. Каждый знал не понаслышке крутой нрав генерала. Просто так он никого не наказывал, но с провинившихся сдирал три шкуры, причём прилюдно, дабы остальным было неповадно.

Глава 6. Семёнов

Жизнь Андрея, полковника Семёнова Андрея Александровича, как и большинства оставшихся в живых людей разделилась на до и после.

До: интересная, мужская работа в одном из специальных подразделений Российской армии (к своим тридцати пяти, как раз перед катастрофой, он получил внеочередное звание полковника). Просторная холостяцкая квартира на юго-западе Москвы, которой обеспечило благодарное государство в доме с непростыми и очень «уважаемыми» в узких, весьма специфических кругах соседями; родители, которых он перевёз из Красноярска в Подмосковье — поближе к себе; племянница, поступившая в МГУ на факультет журналистики (видели бы её погибшие в автокатастрофе родители — естественно порадовались, но… не судьба).

После: сплошная «беготня» и стрельба без перерыва на отдых, потерявшиеся в суматохе эпического конца человеческой цивилизации родители с племянницей, мысли о судьбе которых так мучали его в краткие моменты отдыха; превратившиеся в проклятых зомби сослуживцы, соседи, да и просто горожане родной ему Москвы; в конце концов — мир, провалившийся в пропасть непонятной эпидемии.

К концу первого месяца глобальной катастрофы от его подразделения, насчитывающего в лучшие времена сто пятьдесят бойцов и технарей самого высокого класса, осталось тридцать девять предельно измотанных, измождённых физически, и морально опустошённых созданий, которые походили на зомби больше, нежели сами зомби.

Заметно поредевший отряд, которым всё ещё командовал Семёнов, обеспечивал охрану Московского объекта, их базы, ставшей для всех родным домом, сопровождал учёных в их вылазках на поверхность с целью сбора «материала», отбивал постоянные атаки зомби на разбросанные по бывшей столице и ближайшему Подмосковью постоянные и временные пикеты…

Как же все в этом подлунном мире было относительно!

Андрей вспомнил разговор, который у него состоялся с родным братом, увещевавшим его одуматься, остепенится и найти наконец-то женщину, чтобы порадовать родителей внуками в «довесок» к Инге — племяннице, которой на момент разговора исполнилось всего лишь двенадцать неполных лет:

— Андрюха, брат, ну, когда ты, сукин сын, за ум возьмёшься? — начинал его брат разговор, уже давно набивший оскомину обоим. — Что тебе стоит найти себе подходящую женщину для серьёзных отношений и жениться? Порадуй стариков уже. Родители отчаялись дождаться от тебя внуков!

— Ничего, ждали столько лет, подождут ещё немного. — пытался переводить в сотый раз в шутку их беседу Андрей

— Сколько немного? Сколько? — вопрошал Сергей.

— Ну, лет пять, может быть.

— Ключевые слова «может быть»?

— Да не передёргивай, брат! Всему своё время!

— Твоё время, видимо, никогда не наступит. — сокрушался Сергей.

— Зря ты так!

— Почему?

— Ну, не совсем же я безнадёжный! Девушки у меня всё-таки бывают от случая к случаю.

— Твои девушки появляются в твоей жизни реже, чем адекватные мэры в нашей столице.

— А вот это уже крамола! Осторожнее, гражданин! — хохотал Андрей.

— Андрей, мы же тебя все любим — пытался подойти с другой стороны его брат.

— И что?

— Мы все за тебя переживаем! Холостяцкая жизнь вредна даже для здоровья мужчины!

— Да ты мне просто завидуешь, Серёга! — продолжал безудержно веселиться Андрей

— И чего ты ржёшь?

— А что мне ещё остаётся?

— Тебе остаётся одуматься и жениться — гнул своё Сергей.

— А мне кажется брат, что ты мне просто на просто завидуешь. — повторил ещё раз Семёнов.

— Не понял тебя.

— А чего непонятного? У тебя работа, жена, ребёнок, полон дом хлопот! Вот ты и завидуешь моей свободе!

— Ты в своём уме?

— Что?

— Ты же знаешь, что я люблю Надю и Ингу и не смогу даже представить свою жизнь без них!

— Да успокойся! Шучу я, шучу.

— Дебильные у тебя шутки и сам, Андрюха, ты — салдофон.

— Так я в курсе.

— Имей ввиду, этот разговор для тебя не последний.

— Я в курсе.

— В следующий раз так просто не отделаешься!

— Это почему?

— Потому что всей семьёй навалимся!

— Племянницу только не привлекайте! Ребёнок всё-таки! — возмутился тогда Андрей.

— Не тебе решать. В войне все средства хороши. Ты, как военный и сам прекрасно это понимаешь.

— Понимаю.

— Тогда смирись и начни уже действовать, иначе…

— Что иначе?

— У наших с тобой родителей есть несколько кандидаток! Говорю тебе это, как брат. По секрету.

— Нет! Только не такой расклад.

Семёнов понимал, что, если за дело возьмутся его родители, ему, полковнику Российской Армии, несдобровать. Эти доводят всё, что задумали до логического конца. В случае с ним — до женитьбы.

— Брат, выручай! Так нельзя!

— И почему так нельзя, Андрей?

— Потому что привлекать наших родителей к такому сугубо личному и интимному мероприятию не гуманно.

— Хватит ёрничать! О гуманности он вспомнил! Ты ещё в ООН жалобу напиши.

— И напишу, если надо будет. А ещё проще — напрошусь в дальнюю и долгую командировку.

— Что, интересы нашей Родины настолько далеко распространяются?

— Ты даже не представляешь насколько далеко. Они, практически, везде.

— Даже в Антарктиде? — пошутил Сергей.

— Как раз там, в первую очередь.

— Да ладно!

— Ага.

— А что там?

— Там, брат, военная тайна — пошутил Андрей.

— Ясно. Опять начинаются тайны.

— Конечно!

— Будем пингвинам патриотизм насаждать?

— Они птицы глупые, такие возвышенные понятия не воспринимают.

— Точно. Ну, тогда скрепами их, скрепами — поддержал шутку Андрея брат

— Во-во!

— Так, ты давай в очередной раз с основной темы не съезжай!

— Чего это?

— Ты у нас вояка прожжённый, но и брат у тебя не на помойке себя нашёл.

— Тут я с тобой согласен. Если уж пристанешь, то всё — вилы! Лучше сразу сдаться!

— Так сдавайся — обрадовался тогда Сергей.

— Нет — решительно ответил Семёнов

— Да почему же? — чуть ли закричал брат Андрея.

— Нет у меня такого желания. Да и работа не позволяет. — отбивался в сотый раз от нападок брата Семёнов и карусель раскручивалась по новой.

— Ты что, особенный? Работа никуда от тебя не убежит. — парировал брат.

— Ты прав, Сергей, не в работе всё-таки дело. — признался тогда неожиданно для обоих Андрей.

— Хм, что-то новенькое! — удивился и встревожился одновременно брат, — а в чём тогда дело, не поделишься?

— Ты невольно уже ответил на свой вопрос, Серёга.

— Когда?

— Когда сказал, что я особенный.

— Объясни, пожалуйста.

— Я, действительно считаю себя особенным, если хочешь, то даже в каком-то роде — уникальным.

— И?

— А сие означает, что жену мне необходимо найти подстать себе — такую же особенную. Иначе зачем жить всю свою жизнь с человеком, который не понимает тебя?

— Весьма интересная трактовка отказа от создания семьи! — удивлению брата не было границ, ибо он прекрасно осознавал, что Андрей серьёзен, как никогда.

— Понимаешь, Серёга, я смотрю на мир иначе, чем остальные, даже, только не обижайся — иначе, нежели ты, брат.

— Да и не думал я пока обижаться. Рассказывай дальше.

— Я, как уже говорил, воспринимаю мир, людей живущих в этом мире, события, которые происходят вокруг меня, вокруг всех нас — абсолютно по-другому! Не чуть-чуть иначе, а абсолютно по-иному. Это не означает, что я лучше или хуже всех. Я, просто, другой. Осложняет мою ситуацию и то, что я — воин. Данный факт накладывает дополнительные метры или километры в ширину той пропасти, что отделяет меня от человеческой цивилизации.

— Как-то всё печально получается, брат. — в задумчивости выдавил из себя Сергей.

— Нет, как раз — наоборот! Я счастлив, мне абсолютно комфортно в том состоянии, в том положении, которое я занимаю по отношению к окружающему социуму. Я такой, какой я есть, брат. И меня моя судьба устраивает, как никого другого.

— И как ты можешь командовать своим подразделением тогда?

— В каком смысле? — недопонял брата Андрей

— Ну, раз ты такой особенный, то, как ты можешь воспитывать и командовать своими бойцами?

— Ага, понял.

— Ну вот и хорошо, что понял.

— Они у меня, брат, такие же ненормальные, как и сам их командир.

— Это, такая шутка?

— Да нет. Не шутка. Ты думал таких сумасшедших в мире мало?

— А что, нет?

— Нет, брат! Может и напугаю тебя, может после нашего разговора ты будешь плохо спать, но…

— Что, но?

— Нас очень много и все мы…

— Что все вы? — напрягся брат, поддавшись тогда невольно гипнозу Андрея.

— И все мы в тельняшках!!!

— Ах ты зараза!

— Да, я такой

— И, наверное, гордишься собой безмерно?

— А почему бы и не гордиться?

— Да делай, что хочешь? — сломленным голосом отвечал брат.

— Ну вот и славно!

— И что — так и будешь жить, меняя подруг, словно перчатки?

— Зачем ты так, брат? Я встречаюсь лишь с теми, кто мне симпатичен. К кому я, в конце концов, испытываю романтические чувства и, своего рода, привязанность

— Я так понимаю, что о любви речи не идёт?

— Не моё, это Сергей, не моё. Не дано мне любить в моей жизни, по-видимому.

— Или ты не встретил ещё своего человека, Андрей?

— Может быть и так, брат. Только вот жалеть меня по этому поводу не смей! Прошу тебя. Мне, действительно, комфортна моя жизнь — я счастлив!

Вспоминал этот многолетней давности разговор с погибшим братом Семёнов, находясь на лёжке «в обнимку» со снайперской винтовкой AS 50 — одной из лучших в мире, на крыше бывшего кинотеатра «Пушкинский». Воспоминания, как обычно это бывает, прервал вызов рации: «Семёнов, немедленно прибыть в штаб, код 01»…

«Да что же это такое! Ни секунды покоя! Даже во время боевого выхода постоянно тревожат советами, глупыми вопросами. Вот, теперь выдёргивают в процессе наблюдения за поведением инфицированных во время искусственной „кормёжки“, а именно разрыванием и поглощением нескольких туш коров» — сварливые мысли наполнили голову Семёнова.

Но, приказ есть приказ. Приходилось сниматься с точки и двигаться в сторону базы. Чёртовы приказы и чёртовое центральное командование! Нет, генерала Васильева он уважал. Валентин Иванович был именно тем командиром, который для своих подчинённых был и нянькой, и строгим начальником. Именно благодаря титаническим усилиям генерала, причём, практически круглосуточным (железный человек со стальной волей, острым умом, гибким мышлением и вселенским терпением) их база до сих пор и существовала. И, это несмотря на то, что находилась в самом «беспокойном» месте — в эпицентре активности инфицированных. Неизвестно, что так действовало на этих несчастных зомби — бывших братьев и сестёр по разуму, но именно в России, а в частности — в Московском регионе круто помеченные «Местами Сил» были особенно активны. Здесь они были более кровожадны, более сильны и более, если данное понятие подходило для такого случая, умны и сообразительны.

В отличие от своих собратьев по несчастью в других уголках планеты, отечественные зомби объединялись в устойчивые сообщества по пятнадцать — двадцать особей для охоты и обороны своих охотничьих угодий от сопредельных банд. Наверное, особенная генетика славян, вынужденных веками и тысячелетиями сражаться с внешними и, особенно» внутренними врагами — правителями, сделала отечественных зомби особенно продвинутыми и на порядок соорганизованными, нежели остальное инфицированное человечество.

Да, да, да! Они имели свои мини социальные образования и свои чётко ограниченные ареалы, которые защищали. А когда представлялась возможность — отбирали, буквально отгрызали чужую территорию у соперников. Вот так! И пусть кто-то скажет, что это не была копия мира до кризиса в миниатюре с государствами гегемонами, государствами сателлитами и государствами «терпилами»…

Андрей являлся одним из самых опытных и долгоиграющих наблюдателей из всех оставшихся ещё в строю. Его опыт был колоссален: долгий промежуток времени слежения, различные локации для наблюдения, разные группы, подвергнутые личному мониторингу. Всё это давало для самого Семёнова богатую почву для размышлений. И не всеми выводами он делился с командованием. Даже генералу Васильеву он не осмеливался докладывать обо всех результатах своих умозаключений, ибо боялся оказаться в глазах своего непосредственного начальника сходящим с ума от стресса рубакой-солдафоном. А выводы, сделанные Андреем, были весьма и весьма интересны: с каждым новым днём инфицированные качественно преображались в сторону усложнения своих поведенческий реакций, социального устройства внутри групп и их взаимодействия с внешними раздражителями — будь то: природные условия, взаимодействие с подобными себе или со здоровым оставшимся человечеством.

Семёнов на подсознательном уровне ощущал грядущий «момент истины», когда вся хаотичная, но уже довольно устоявшаяся постапокалиптическая картина настоящего, будет мгновенно преобразована качественным скачком в эволюции зомби. Мелкие и незаметные менее опытному наблюдателю, чем Андрей, трансформации обязаны были перерасти, причём, как понимал сам Семёнов — перерасти лавинообразно, во что-то абсолютно качественно другое, чем то, что было.

Каким будет это будущее, Семёнов не знал точно, но кое-какие предположения на сей счёт имел. И эти умозаключения пугали его самого до жути. А уж пугливостью опытный спецназовец явно не отличался. Просто, новый мир, каким он мог стать по представлениям Андрея, не оставлял места для хомо сапиенс, как вида, в принципе. Люди в нём обязаны были уступить место более совершенному, более приспособленному для дальнейшего эволюционного скачка, виду. И этим видом были нынешние «ходячие мертвецы», которые за внешней непритязательной оболочкой, словно гусеницы, скрывали прекрасные формы ярких и великолепных бабочек. Бабочек-убийц, бабочек-пожирателей плоти. Их, людской плоти.

Понимали ли сами зомби о своей грядущей роли в эволюции Разума на планете Земля на данном этапе своего развития: брызжущие слюной и гноем, пытающиеся разорвать и проглотить любую живую и незаражённую плоть?

Вряд ли. Во всяком случае — не сейчас и не завтра. Но момент это был довольно близко и его приближение ощущалось Андреем всё явственнее. И стоило задуматься, как в такой ситуации предстояло выживать лично ему — полковнику Семёнову и его бойцам, за которых он нёс всю полноту ответственности. Его ребята, с которыми он прошёл все круги ада и даже больше, доверяли ему безраздельно. И это доверие — единственное, что у него оставалось после потери связи с родителями и племянницей во время глобальной эпидемии. Не говоря уже о внезапной смерти его брата и своячницы в автокатастрофе задолго до апокалипсиса.

Не мешало так же подумать об упрямом и сварливом генерале Васильеве. Оказаться на обочине жизни Валентин Иванович не заслуживал уж точно.

Столько, сколько сделал для спасения своего вида этот старый вояка, не сделал никто из ныне живущих. Да и тех, кто погиб в битвах армагеддона то же. Были яркие бойцы и командиры сопротивления на всех континентах. Но такого, как Васильев мир ещё не обретал, за исключением его самого. Генерал был душой и мозгом человеческой борьбы, как бы это высокопарно не звучало со стороны. Те, кто знал реальную ситуацию в руководстве, прекрасно понимал, что потеря Васильева могла стать последним гвоздём, забитым в гроб остатков человеческой цивилизации.

Да и как человек, Валентин Иванович был образцом — человеческой глыбой — сварливой, несносной, часто впадающей в меланхолию, но всё же — настоящим бриллиантом. А вот позаботится о себе не мог, поэтому о Васильеве стоило позаботиться ему, Семёнову…

Глава 7. Встреча

Примерно в это же время, но на другом континенте, а, если уж совсем быть точным — на другом конце света — в Антарктиде, происходила встреча «избранного народа». Так себя называли все из тех, кто был помечен Местами Силы, а тем более молодое поколение — те, кого коснулась установка, соединяющая параллельные Вселенные (такое мнение было самым распространённым в среде «знающих»), в последние несколько десятков лет, предшествовавших Великому кризису.

Именно они — около нескольких тысяч «особей», стали последними удачными «творениями», как они сами часто себя называли, перед тем, как установки, инициированные неуклюжими действиями Соединённых Штатов, «проснулись» и отомстили неразумному человечеству, уничтожив цивилизацию зарвавшихся «царьков» местной локации, вращающейся вокруг жёлтого карлика на окраине второстепенной галактики захолустной Вселенной с ограниченным числом, а, именно, тремя координатами пространства.

Оно было убогим и трёхмерным пространством. К тому же, заряженным убогим линейным временем, сущности которого никто из аборигенов не понимал. Да и не понял бы в ближайшие пару — тройку сотен лет. И то, если бы раньше земляне себя не самоуничтожили ради преступных интересов своих вороватых, эгоцентричных правителей.

Короче, слишком всё было печально и неоднозначно.

Слишком много «бы» для расы, которая претендовала на гордое звание «Разумной». Не ожившие установки, так сами люди себя похоронили бы рано или поздно. Скорее всего — рано. И уже без всяких «бы».

Избранные не желали следовать за людьми. Печальный финал их не прельщал. Они сопротивлялись человечеству, они противились вредоносному воздействию установок Мест Силы, чьё пагубное влияние всё чаще задевало и самих «избранных». Для координации действий проводились рандеву этой расы в живую.

На этот раз встречу инициировало именно молодое поколение «помеченных». Вопрос на повестке стоял лишь один: «Добить или дать самим погибнуть оставшиеся жалкие деморализованные группы выживших (их оставалось не более сотни миллионов особей по всей планете, плюс — минус десять — двадцать миллионов) полуразумных». Или оказать помощь, дабы человечество выжило и усилило действия избранного народа по уничтожению, в конечном итоге, Мест Силы.

Молодые настаивали на оказании помощи выжившему человечеству и объединению усилий по преодолению кризиса, вызванного оным человечеством. Аргументация была убойной — люди были необходимы для увеличения численности избранных путём «правильной» инициации через девятнадцать Мест Силы, существовавших на Земле. Это, конечно, в идеале. При более реалистичном развитии событий — быть на подхвате у более продвинутой расы. Ибо идеальная раса, как себя называли «избранные», являлась слишком малочисленной для удачной эволюции в будущих в качестве завоевателей просторов Большого Космоса.

Правда, никто из «творений» не ведал, как провести эту самую «инициацию» правильно, не погубив оставшихся людей или, что ещё хуже — сделав их ещё более ужасными монстрами, нежели те, что бродили по всей планете, пожирая всех и всё живое на своём пути. Риск существовал и был огромен. Но, молодость решила, что стоило рисковать и рисковать без промедления, не обращая внимания на все возможные риски и осложнения, вызванные планом, составленным инициативной группой особенно талантливых индивидуумов среди и без того наделённых неординарными способностями своими собратьями по Разуму, мягко выражаясь… Забегая немного вперёд хотелось упомянуть, что от этой почти безумной идеи всё-таки решили отказаться. Слишком много было неизвестных факторов при весьма сомнительных результатах.

Сама Антарктида, как материк, преобразилась с памятной бомбардировки американцами установки из условно иной Вселенной (предположительно) существенно.

«Место Силы» впитало в себя всю разрушительную мощь ядерного заряда, поэтому окружающей среде не был нанесён вред. Но, климат на самом континенте изменился кардинально. Он стал приближаться к тому природному состоянию, которое было в Антарктиде много миллионов лет до настоящего момента. Ведь, еще 52 миллиона лет назад Антарктида утопала в зелени. И, это за два неполных года! Фантастика! При таких изменениях никаких катаклизмов, связанных с резким таянием снегов и льдов и ледников, из них состоящих. Климат менялся резко, но плавно. Несочетаемые явления встретились в реале именно в Антарктиде.

Целиком ледяной Антарктида стала только в конце эоцена — то есть примерно 33,9 миллиона лет назад. До этого — практически весь эоцен, начиная с 55 миллионов лет, был беспрецедентно тёплым. Одна из основных причин — повышенная концентрация CO2 в атмосфере и как следствие — парниковый эффект.

Примерно 55 миллионов лет назад на планете начался тёплый период. Содержание углекислого газа в атмосфере в то время было едва ли не в 3 раза выше, чем сейчас: 1\1000 по объёму, в то время как сейчас — 0,39\1000.

Например, на побережье Земли Уилкса, тогда расположенной на 70 градусе южной широты, климатические условия позволяли разрастись огромным лесам, почти тропическим по своему составу. К примеру, там можно было без проблем встретить пальмы и разные виды мальвовых, в частности — баобабы, для существования которых необходима температура не меньше +10 градусов.

В начале эоцена даже во время наступления полярной ночи температура была достаточно высокой — не меньше 10 градусов, необходимых для жизни некоторых существовавших тогда растений.

Конечно, далеко не вся территория Антарктиды была такой тёплой. Но даже значительно глубже внутри континента росли леса, аналогичные нынешним лесам умеренного климатического пояса.

Из-за парникового эффекта в раннем эоцене разница между экваториальным и полярными поясами была не такой большой, как предполагалось раньше.

Правда, одного парникового эффекта, вызванного переизбытком углекислого газа, мало для таких изменений климата. Вполне возможно, в Антарктиде было так тепло ещё и потому, что в те времена до её берегов доходили тёплые течения. К концу эоцена они сменились холодными, лишив тропические леса шансов на выживание…

Но, вернёмся к переговорам двух «поколений» расы, которой коснулись «Места Силы».

Группу старшего поколения представляли патриархи во главе с весьма интересной, загадочной и парадоксальной личностью — звали его соплеменники Лукианом.

Даже в народе избранных, наделённых способностями к телекинезу и телепатии (и это лишь часть обширнейшего списка тех возможностей, которые дали установки из иного пространства народу Лукиана), о нём ходили легенды и просто фантастические мифы, бывшие на грани, а, зачастую и за гранью разумности любой сложности и степени восприятия.

Говорили, что является Лукиан тайным сыном самого Святослава — древнего правителя Славянский племён — князя новгородского и киевского, жившего и правившего в десятом веке.

Князь Киевский Святослав Игоревич являлся главой Древнерусского государства в 945—972 годах. Однако, поскольку к моменту гибели его отца в древлянском полюдье Святославу шёл 4-й год, реальной правительницей Руси в 945—962 (964) годах являлась его мать — княгиня Ольга.

Свой первый бой в качестве князя Святослав провёл в 946 году. Тогда его мать Ольга двинула киевское войско против древлян, якобы являющихся виновниками гибели её мужа — князя Игоря. Ольга была ещё той сучкой, погубившей многих достойных сынов славянского народа. Полки встали в поле напротив друг друга. Четырёхлетний Святослав Игоревич бросил в сторону противника дротик. Копьё пролетело между ушей лошади и упало у её ног. «Больно мал был Святослав», — отметил летописец и продолжил: «И сказали Свенельд (воевода) и Асмуд (кормилец): «Князь уже начал; последуем, дружина, за князем!» Киевляне одержали полную победу.

В 964 году, уже возмужавший Святослав отправился во главе большого войска в свой первый настоящий поход на Волгу, чтобы потом в течение всей оставшейся жизни (8 лет) сражаться непрестанно.

Напомним, что Святослав вошёл в историю, как князь-воитель. В 964 году он направился со своей дружиной к Волге, в землю вятичей, которых, скорее всего, сделал своими союзниками, освободив от необходимости платить дань хазарам. В 965—966 годах русские войска уже воевали в районе Средней и Нижней Волге. В результате, с исторической карты исчезло такое могущественное государство, контролирующее транзитные торговые пути, как Хазарский каганат.

Государство хазар возникло благодаря процессу Великого переселения народов, который охватил Европу и Азию во II—XIII веках. В ходе его тюркские народы, к которым относятся и хазары, создали обширный Тюргский каганат. Однако он оказался непрочным объединением, и в VII столетии в ходе распада его западной части сформировалось Хазарское государство. В это время хазары контролировали степные просторы Нижнего Поволжья и восточной части Северного Кавказа. Столицей Хазарии первоначально являлся город Семендер в Дагестане, а с начала VIII века — Итиль на Нижней Волге. От хазар зависели со второй половины VII века. живущие на Северном Кавказе племена савиров, ясов и касогов, с Х века — жители Кавказской Албании, в VII—X веках приазовские булгары.

Итак, Хазария пала, а Волжская Булгария была вынуждена выплатить дань киевскому князю и согласиться пропускать русских купцов через свою территорию. Русскими форпостами в Великой Степи стали бывший хазарский Саркел, теперь носивший название Белая Вежа, а также греческий торговый город с многонациональным населением — Тамарахта, которую русские летописи будут именовать Тмутараканью. Успешной оказалось и вторжение Святослава на Северный Кавказ в земли союзников Хазарии — аланов, ясов и касогов. Возвращаясь в Киев, Святослав нанес поражение вятичам, заставил их признать свою верховную власть и платить дань Киеву.

За Волжскими походами, возглавляемыми предполагаемым родителем Лукиана, 964—966 годах последовали два Дунайских похода Святослава в 967—971 годах. В ходе их Великий Князь пытался создать огромное русско-болгарское царство с центром в Переславце на Дунае, которое в геополитическом плане могло стать серьёзным противовесом Византийской империи на Юго-Востоке Европы. Поэтому не удивительно, что Второй Дунайский поход Святослава (969—971) вылился в открытое столкновение Руси и Ромейской империи. В ходе Дунайских экспедиций Святослава у Руси возникли проблемы с печенегами. Разгром Хазарии способствовал тому, что племена этого тюркского народа, не знающего государственности, окончательно утвердились в приграничных с Русью степях.

Именно в этот период — между 969 и 970 годом Святослав знакомится с матерью, давшей миру Лукиана. О матери патриарха народа «избранных» было известно ещё меньше, нежели о самом Лукиане. Ходили ничем не подтверждённые слухи, что она принадлежала к закрытой и весьма таинственной, но очень продвинутой в области разнообразных знаний группе древнеславянский жрецов — волхвов. Ареал проживания их подозрительно близко с географической точки зрения располагался к одному из девятнадцати, разбросанных по всей Земле, Мест Силы. Не там ли Волхвы черпали свою мудрость?

Как звали возможную родительницу Лукиана неизвестно. Эти сведения канули в лету. Известно лишь, что древние славянские жрецы в те времена и немного ранее, имели весьма тесную связь со своими собратьями — кельтскими друидами. И приняли у себя последних, когда гонения на друидов стали совсем уж варварскими и жестокими. Ну, что ещё можно было ожидать от фашиствующих христиан. Адепты этой веры, что в древности, что и сейчас, не отличались и не отличаются большим умом. Зато своё скудоумие с лихвой компенсируют религиозным фанатизмом и враждебным отношении к любому инакомыслию.

Но, вернёмся к славному отцу Лукиана.

В 968 году печенеги уже осаждали Киев. С помощью северян во главе с воеводой Претичем киевляне отбились, а позже печенегам нанёс поражение, спешно вернувшийся с Балкан князь Святослав.

Осада печенегами Киева вызвала неудовольствие княгини Ольги, киевских бояр и горожан. Для лучшей защиты подвластных Киеву территорий Святослав после смерти матери в 969 году посадил своих сыновей в главных, по его мнению, на тот момент центрах: Ярополка — в Киеве, Олега — у древлян в Овруче, Владимира — в Новгороде. Лукиана он не показывал никому. Факт рождения мальчика и его происхождение оставались в большой тайне. В дальнейшем это привело к междоусобной войне братьев, а тогда, устроив так Русь, оплакав и похоронив мать, Святослав умчался опять к Дунаю. Для Руси Второй Дунайский поход 969—971 годов закончился поражением. Святославу пришлось отказаться от претензий на Дунайскую Болгарию. Эта страна на время фактически утратила независимость и попала под контроль Константинополя. Последний заключил с Киевской Русью мир и выплатил Святославу своего рода «откупное» — дань. При возвращении на Русь, Святослав погиб в бою с печенегами на днепровских порогах в 972 году.

Все земные историки признавали Святослава Игоревича великим полководцем эпохи раннего русского Средневековья, однако при оценке его, как государственного деятеля мнения специалистов расходились. Одни видели в князе великого политика, пытавшегося создать уже в Х веке обширную Русскую империю, контролирующую земли от Балкан, Поволжских и Причерноморских степей до Северного Кавказа. Для других — Святослав талантливый военный вождь, которых немало знала эпоха Великого переселения народов и эпоха «варварских королевств». Для этих вождей война, военная добыча и военная слава были образом жизни и пределом их помыслов. Оба этих подхода к анализу свершений князя Святослава не отрицают, что его военные достижения значительно расширили известность Древнерусского государства и укрепили его авторитет, как на Востоке, так и на Западе.

Вот такой колоритной и древней легендой являлся Лукиан — потомок не менее легендарного Великого Князя Славян. Излишне будет указывать и то, каким непререкаемым авторитетом он располагал среди соплеменников.

Не будем подробно рассматривать уж совсем фантастические версии происхождения Лукиана, в которых он был то самим Владом Цепешем — легендарным сказочным вампиром графом Дракулой, а то и, вообще, эмиссаром из иного пространства, прибывшем в наше измерение за контролем над оставленными на Земле установками жителей иной Вселенной.

Кстати, даже те, кто обладал наиболее глубокими познаниями среди народа Лукиана, не знали на сто процентов предназначение самих установок.

Мнений существовало несколько:

— Установки, это — конечные станции транспортной межпространственной системы (но, тогда почему их столько много на затрапезной планете)

— Данные технические сооружения — генетические преобразователи в масштабном эксперименте высшего Разума, цель которого простым смертным и полуразумным аборигенам не дано понять никогда.

— Места Силы являются артефактами уж совсем чуждого для нашей системы мультивселенных Разума. Тут любые домыслы вообще лишены перспективы быть когда-то либо подтверждёнными, либо опровергнутыми.

— Загадочные артефакты — не что иное, как сооружённые предками расы «избранных» универсальные мосты между различными точками в пространстве и времени. Что очень важно для лучшей коммуникации между предками и потомками великой Космической расы. Так считали не без оснований приверженцы этой теории среди тех, к кому «прикоснулись» Места Силы.

Справедливости ради необходимо заметить, что рассматривались все версии, а не только четвёртая — наиболее удобная для самих «избранных». Адекватный подход к окружающей действительности являлся одной из сильных сторон в характере этой весьма молодой, но уже весьма могучей цивилизации.

Но, вернёмся к совету избранных:

— Лукиан и Вы, уважаемые старейшины, Мы пришли вынести на совет лишь один вопрос. И этот вопрос касается нашего взаимодействия с остатками человеческой цивилизации. — слово взял лидер «молодых».

Звали его в миру под именем — Генрих Майер. Был он родом из Гамбурга. Под инициацию попал совершенно случайно, будучи на Тибете, в качестве ученого этнографа в международной экспедиции, организованной одним из фондов, принадлежащих ООН. Надо заметить, что установка, расположенная на Тибете, находилась в глубине священной горы Кайлас — одной из самых загадочных мест на нашей планете.

Гора известна была под многими именами: у европейцев — Кайлас, у китайцев — Гандисышань либо Ганжэньбоци, на санскрите Кайлас — Кайлаша — «резиденция бога Шивы», в древних текстах на тибетском языке её называют Канг Римпоче — «Драгоценная снежная гора» или «Великая снежная».

Расположена гора Кайлас в отдалённой труднодоступной местности на юге Тибетского нагорья, поблизости от истоков трёх главных рек Южной Азии: Инда, Брахмапутры и Ганга и считается самой высокой горой в своём районе. Было широко распространено утверждение, что высота Кайласа составляет — 6666 метров (по другим данным от 6638 до 6714 метров). Расстояние от горы Кайлас до монумента Стоунхендж (Англия) составляет — 6666 километров. И от северного полюса до горы Кайлас также — 6666 километров.

По форме Кайлас, это — четырёхгранная пирамида, со снежной шапкой и гранями, ориентированными почти точно по сторонам света. Гора сложена из тринадцати горизонтальных ступенчатых слоёв, что чем-то напоминает мексиканские пирамиды (отсюда истоки несерьёзных предположений, что гора эта — рукотворная). А самое необычное то, что на южной стороне горы Кайлас расположена вертикальная трещина, которая примерно по центру пересечена горизонтальной и особенно в вечерние часы с помощью тени от выступов скалы образует собой огромное изображение напоминающее свастику (крест). Кайлас иногда так и называют до сих пор те, кто выжил и оставался в теме «Горой Свастики».

Гора Кайлас, являлась до апокалипсиса священной почти для миллиарда представителей четырёх религий человечества, которые связывали с Кайласом множество мифов и легенд. Верующие этих четырёх религий — индуисты, буддисты, джайны и приверженцы бон — считали эту гору «сердцем мира», «осью земли».

Индуисты верили, что Кайлас является космическим центром мироздания, и именно там живёт могущественный бог Шива, а расположенные рядом священные озёра Манасарова (пресное, озеро жизни) и Ланга-Цо (солоноватое, озеро смерти) созданы богом Брамой. Так же в индуистской традиции, существовала мифическая гора Меру (космическая гора в центре Вселенной), соответствующая Кайласу.

Джайны почитали Кайлас как место, где их первый святой достиг освобождения.

В истории Бон-а, первый мастер Тонгпа Шенраб сошёл с небес именно на горе Кайлас.

В буддизме, считалось, что на Кайлаше живет Демчок, гневная форма Будды Шакьямуни (аналогия с Шивой).

Что интересно, во многих религиозных текстах буддизма и индуизма о Кайласе говорилось следующее: «Никто из смертных не смеет взойти на гору, где обитают боги, тот, кто увидит лики богов, должен умереть». По легенде, Кайлас сбрасывает любого, кто посмеет взобраться на него, а у тех, кто прикоснулся к горе, возникают язвы, не заживающие несколько недель.

Последнее утверждение являлось отголоском тех спонтанных включений самой мощной установки на планете в разные периоды своего существования, которые становились для людей, на свою беду находившихся в моменты активации поблизости, весьма болезненными или, вообще — фатальными. Лишь немногие, такие как, например, Генрих, по прихоти самой установки или какой другой силы, одаривались просветлением — инициацией.

И как не странно гора Кайлас действительно до сих пор все ещё остается непокоренной. Таковой, судя по динамике вырождения людей, останется. И на то есть несколько причин:

Главной причиной этого, являлось наложенное на восхождение на Кайлас табу от китайских властей.

Но даже, когда, в 1985 году знаменитый альпинист Райнхольд Месснер получил от китайских властей разрешение на восхождение, дело до восхождения так и не дошло, так как Райнхольд в последний момент по неясной причине от него отказался.

Считалось, что все, кто совершили попытку покорить гору Кайлас, либо погибали на пути к её вершине, либо возвращались, не достигнув своей цели, но уже «тронувшись умом». Говорили, что в советское время на подступах к горе бесследно исчезли две экспедиции НКВД.

Второй причиной являлось то, что миллионы верующих во всем мире, выражали до Всемирного Кризиса свой протест покорению Кайласа, этот протест поддерживало тогда ещё дееспособное ООН. В 2000 году испанская экспедиция приобрела разрешение на покорение Кайласа у китайских властей. Подняться выше базового лагеря у подножия горы испанцам не удалось — тысячи паломников преградили путь экспедиции.

Верующие совершали паломничество к горе Кайлас с целью совершения коры (ритуального обхода).

Считалось, что даже однократный обход вокруг Кайласа избавляет от всех жизненных грехов. А 108-и кратный, обеспечивает переход в Нирвану в этой жизни. Благоприятными также считались 3 и 13 обходов.

И если после прохождения коры по определенному маршруту (внешняя кора), и отпущению всех грехов в следующих жизнях 13 раз — не попадёшь в Ад в течение пятисот последующих перерождений, то получаешь право обойти Кайлас по другому маршруту (внутренняя кора). Сделав это 108 раз, вырвешься из круга перерождений и достигнешь просветления Будды. Маленький, но очень важный нюанс: если ты делал все это для удовлетворения собственных амбиций — толку не будет и гора тебе отомстит. Целью коры, прежде всего, должно было быть по мнению многочисленных верующих — духовное очищение и перерождение.

Ритуальный обряд (совершение коры) проходил следующим образом. Расстояние в 53 км. составляющее «Путь вокруг Кайласа» многие паломники из Индии, Непала и Тибета преодолевали за один день, с раннего утра до позднего вечера. У российских (и западных) туристов стремление к Нирване, как правило, не столь высоко, поэтому один обход обычно делался в более размеренном темпе, за 2—4 дня.

Кайлас окружен долинами, поэтому кора не требовала особой подготовки или снаряжения. Мало того вокруг горы расположено множество локальных достопримечательностей и красивых видов, поэтому неспешное и вдумчивое продвижение вполне было оправдано, хотя если верить нашим биологическим часам, то неспешность являлась только внешней. Как показали наблюдения, возле горы Кайлас люди быстрее старели (12 часов идет приблизительно за 2 недели), об этом свидетельствовал рост волос и ногтей.

Так как установка Места Силы, находящаяся в горе Кайлас, являлась и является самой мощной, то и «счастливчики», подвергнутые процессу инициации в данной земной локации, являлись наиболее сильными и продвинутыми среди своих братьев и сестёр по Разуму.

Майер среди них был самым сильным. Это и стало решающим фактором при избрании его лидером движения, которое вступило в противоречие с линией, выработанной старейшинами.

— Что именно Вы предлагаете? — начал полемику один из патриархов.

— Мы хотим, чтобы наша раса помогла остаткам человечества справиться с той чумой, которая их поглощает. — были слова Генриха. — Осталось всего пара, тройка недель и уже ничего нельзя будет изменить при всём желании.

— Динамику развития событий Мы видим и сами прекрасно, и не нуждаемся в дополнительных советах и пояснениях. — вступил в разговор Лукиан. — но, всё же от лица Совета Я благодарю всех пришедших к нам. Мы видим Ваши переживания и ценим это.

— Да послушайте нас! Мы не справимся в одиночку с последствиями внезапной несанкционированной и странной работы всех Мест Силы. Они продолжают травить биосферу нашей планеты! Где гарантии того, что этот рецидив не затронет напрямую и нашу расу?

— Разговор закончен. Дальнейшие дебаты считаем нецелесообразными.

— Последний вопрос можно? — уточнил Генрих.

— Разрешаем. Задавайте.

— Можете Вы дать стопроцентные гарантии того, что наш народ работа установок не коснётся в негативном контексте? — напрямую спросил Майер.

— Нет, такой гарантии совет дать не может. Но призывает к соблюдению спокойствия и дисциплине в эти непростые для нас времена.

— Всё ясно. В таком случае Я и Моя фракция выходят из Совета. — объявил Генрих.

Его заявление стало подобно взрыву ядерной бомбы посреди зала, который был создан строителями Мест Силы в незапамятные времена. Все эти помещения давно уже обжили и стали использовать в своих интересах «избранные». По всей планете и, в частности — в Антарктиде, их были сотни и сотни тысяч квадратных метров. Об их прямом назначении приходилось только гадать. Но, они замечательно подходили и для обычного проживания Разумных существ, прародителями которых были обычные «хомо сапиенс».

— Вы отдаёте себе отчёт в том, что сейчас произнесли? — не выдержал Лукиан.

— Вполне! Мы предвидели Вашу реакцию на наше предложение, уважаемые старейшины. — пояснил позицию «молодых» Генрих. — Поэтому наше решение обдуманно и взвешенно. В сложившейся ситуации Мы считаем его наилучшим решением проблем, стоящих перед нашей и человеческой расами.

— Тогда Вам придётся действовать на свой страх и риск, лишившись поддержки Верховного Совета, а, значит, Вы будете отрезаны от всех ресурсов, как материальных, так и прямой помощи Ваших братьев и сестёр.

— Мы и это предвидели. Нас это не пугает.

— Хорошо. Да будет так! — подвёл черту под непростым разговором Лукиан.

После заключительных слов Лукиана, Генрих со товарищи развернулись и покинули место переговоров.

Вслед им проследовал одобрительный и восторженных взгляд патриарха. Лукиан гордился своей молодёжью. Но поддержать их в открытую пока не мог. Время для этого ещё не наступило.

Глава 8. Знакомство

— Здравия желаю, товарищ генерал!

— Здорово, Семёнов, заходи не стой в проходе. Заходи и присаживайся, в ногах, Андрей, правды нет, как известно. — подбодрил Семёнова Васильев.

— Так точно, товарищ генерал. Разрешите присесть?

— Хватит уже корчить из себя солдафона! Обиделся на то, что от любимой работы отвлекли?

— Да нет, Валентин Иванович. Мне доложили причину Вашего ко мне внепланового интереса.

— Ага, значит, всё же успели нашептать, наплевав на режим строгой конфиденциальности?

— Да бросьте, товарищ генерал. Если бы я не держал «нос по ветру», то моя команда вместе со мной ходила по округе, пуская слюну и вынюхивая новое ходячее мясо себе на «обед».

— Ты всегда, Андрей, отличался особо циничным пессимизмом, помноженным на тотальное недоверие к окружающей действительности. — уточнил Васильев.

— Так поэтому и выжил!

— И дал выжить не только своей команде, но и всем нам. Не скромничайте, товарищ полковник. В данной ситуации скромность не уместна. Весьма неуместна…

— Так что, всё-таки эти зазнайки, возомнившие себя верхом эволюции, пришли просить нас сотрудничать с ними? — перешёл к делу Семёнов.

— Да, это удивительно, и мы до сих пор не можем поверить в наше счастье. Но, кажется, «лёд тронулся»…

— А, может, тронулись те, кто поверил в искренность этих «суперсуществ», которые отрицают даже отдалённое родство с нами, людьми? — не унимался Андрей.

— Тебе уже и об разговоре при нашем знакомстве донесли? — удивился быстроте получения свежей информации генерал.

— Да. Всё знаю и успел обдумать. Сволочи они!

— Они имеют на это, как минимум — моральное право Андрей, ибо их прессовали на протяжении десятилетий. Прессовали конкретно и весьма жёстко. Даже, откровенно жестоко, пытаясь уничтожить не только физически, но и стереть любые упоминания об их сообществе из всех возможных источников информации, которые существовали на этой планете.

— Но…

— Какие ещё «но», Андрей? — не унимался генерал. — Ты сам со своими бойцами был непосредственным участником этой беспрецедентной травли! Вы были на острие ножа, скажем образно.

— Да. Но мы выполняли приказы, Валентин Иванович. Которые моей команде отдавали лично Вы, товарищ генерал. Вы хотите в чём-то нас с ребятами упрекнуть? — начал заводиться Семёнов.

— Ничего предъявлять ни тебе, ни твоим людям я не собираюсь. Вы — герои, каких ещё надо потрудиться поискать. Да и потом, как ты правильно подметил, вы исполняли приказы. Причём, исполняли, не жалея ни себя, ни врага. — примирительно высказался генерал.

— Вот именно, Валентин Иванович, ВРАГА! Они были нашими врагами на протяжении бесчисленных лет невидимых для основной части населения сражений. Многие мои бойцы чуть с ума не сошли, гоняясь за ними по всему свету, пытаясь нейтрализовать угрозу для человечества. — почти уже кричал Семёнов.

— Угрозу? А была ли эта угроза на самом деле? — урезонил Андрея генерал.

— Генерал, мы — солдаты. Руководство страны, в Вашем, между прочим, лице нам говорило: «Есть враг, бойцы. И вы обязаны врага уничтожить. Уничтожить любой ценой, ибо этот враг — угроза всей земной цивилизации!»

— Да, я именно эти слова говорил. Не отрицаю.

— Валентин Иванович, мы Вам верили во всём, особо не задумываясь о нюансах.

— Андрей, получилось так, что ни вы с ребятами, ни я — мы все не видели самого главного. Оказалось, что само человечество является врагом самому себе. Особенно данная пагубная тенденция охватила нашу с тобой родную страну, словно эпидемия, предшествовавшая основному апокалипсису: безумный религиозный фанатизм, оголтелое подобие патриотизма, навязываемое откровенно коррумпированным руководством страны, какие-то непонятные «скрепы», наплевательство и пофигизм самого населения на свою судьбу и судьбу своей страны. Всё это и многое другое поставило нас на грань социального краха, за которым последовала бы обязательно гражданская война. И не важно, что послужило бы спусковым крючком: религиозные противоречия, этническая преступность, расовая нетерпимость, бунт региональных баронов, наглость кавказцев или настырность мигрантов с Азии. Конец России, как государства был предрешён. Поверь мне. Информацией я тогда, как, в прочем и сейчас, располагал полной. Не лучше ситуация складывалась и в других частях мира. Даже на первый взгляд вполне благополучные Европа и США погрязли в экономических, социальных и политических проблемах, которые они были не в состоянии разрешить десятилетиями. Всё, Андрей, шло к большой войне.

— Насколько большой, Валентин Иванович?

— Это была бы без сомнения — термоядерная война, ибо эволюция человечества упёрлась в стену. В непробиваемую железобетонную стену, которую проломить была не в силах. Да и никто этого уже не хотел. Мировые элиты охватила окончательная апатия. Как следствие — полная безучастность в отношении всего населения планеты, которым эти мнимые элиты, по правде говоря, распоряжались словно своими крепостными…

— Но, ведь это — полное безумие! У всех этих хозяев жизни: олигархов, президентов и министров, теневых и серых правителей, князей и королей из старинных европейских династий, религиозных главарей, многочисленных лидеров политических партий и движений — у всех этих тварей была реальная власть над всем человечеством, с помощью которой они получали от жизни всё. И это могло продолжаться бесконечность. Разве не так, Валентин Иванович? — отчаянью Андрея не было границ.

— Нет, Андрей Александрович, абсолютно не так! Вся власть и влияние вскоре должны были разбиться о естественную преграду. — в разговор вступило внезапно третье лицо.

Семёнов от неожиданности подпрыгнул на месте. Никто не мог уже долгие годы подкрасться незамеченным к нему и на десяток метров. Сказывался опыт боевых действий и многочисленные тренировки. А здесь — получалось, что подловили на ровном месте. Причём, играючи. Андрей рассвирепел!

— Ну, ну, товарищ полковник, расслабьтесь! — невольный третий собеседник постарался, как мог, разрядить ситуацию.

— А я и так расслаблен. Не надо за меня так переживать. А ты, насколько я понял, один из парламентёров. Так?

— Да, совершенно верно. Я лидер группы, прибывшей к Вам с целью установления контакта. Контакта, который больше нужен Вам, уважаемый, чем нам.

— Если бы, контакт был бы вам, уважаемый, не нужен, то вряд ли вы притащили сюда свои задницы! — передразнил Андрей парламентёра.

— Да, связь с Вами нам необходима для успешной борьбы с эпидемией, причиной которой послужили бездумные действия человечества, между прочим, уважаемый господин Семёнов. — ответ не заставил себя ждать.

— А я…

— Ну, хватит! — жёстко прервал спор двух мужчин, генерал Васильев.

— Меня зовут для Вас — Сергей. Для своих я — Марк. Руки Вам, Андрей, я не подам, ибо знаю, что Вы её не пожмёте, но, всё же, замечу, что мне чертовски приятно с Вами познакомиться лично. В моём окружении наслышаны о Ваших впечатляющих подвигах. Сказано мной без скрытой иронии. Это — констатация факта.

— Вот только не надо меня пытаться подкупить дешёвой лестью. Такая хрень в моём случае не прокатит однозначно. — Андрей всё ещё пытался показать свой крутой норов, хотя и сам осознавал, как глупо себя ведёт в присутствии генерала и этого «венца эволюции».

— Да будет Вам известно, Андрей, что моя раса, в отличие от людей, не имеет привычки кого-то подкупать. Нам, попросту в этом нет никакой необходимости. Свои проблемы, кои таковые возникают, мы решаем нашим Разумом, Волей и Коллективными действиями всех представителей нашего Великого Народа. — теперь уже и Сергей начал заводиться.

— Опять — двадцать пять! Сколько уже можно мне вас, горячие вы мои, уговаривать! Я последний раз призываю вас обоих к хладнокровию. Как дети маленькие! — генерал был серьёзен, как никогда.

— Я готов выслушать его аргументы. — в примирительном тоне сказал Андрей.

— Забыли — согласился Сергей.

— Ну вот и здорово! — подытожил Валентин Иванович.

— Как я уже начал рассказывать, человечество вляпалось в свой последний тупик. Вляпалось, врезалось — не важно. От степени насыщенности глагола, сущность катастрофы не изменилась и её время наступления не замедлилось. Ресурсы были практически исчерпаны, экономическая модель капитализма полностью себя изжила. Но менять данную систему верхи не собирались, ибо это означало потерю мировыми человеческими элитами глобальной власти над населением. А, если бы был утерян контроль, началась непременно охота на представителей этого циничного и зажравшегося закрытого клуба. Жестокая и кровавая охота. Слишком много ненависти накопилось у тех, кто был поблизости и получал лишь объедки. Слишком большие ресурсы стояли на кону. Те, кто правил вашим социумом, прекрасно осознавал данный факт. Их последняя надежда — попытка склонить мой народ на свою сторону, увенчалась полным фиаско.

— И что тогда? — не выдержал Андрей

— Тогда они решили развязать ограниченную термоядерную войну, дабы уменьшить население планеты в десятки раз. Остаться, по представлениям современных работорговцев, должны были несколько сотен миллионов слуг и несколько сотен тысяч, соответственно, хозяев. Но, перед этим США не сдержались и хренакнули (сохраняю стилистику выражений их политического и военного руководства) по одной из установок Мест Силы, а именно в Антарктиде, подальше от посторонних ушей и глаз. Но, как вам известно, жестоко просчитались сами и подставили остальное человечество…

— Так что же произошло после того, как америкосы попытались взорвать установку в Антарктиде? — не выдержал уже сам генерал.

— У каждого действия есть противодействие, Валентин Иванович. И чем сильнее действие, тем жёстче ответ. Полуразумные млекопитающие, возомнившие себя царями природы не только на планете Земля, но во всей Вселенной, вздумали поиграть мускулами перед неведомым. Люди, принимавшие решение взрывать ядерный боеприпас, были похожи, господин генерал, на маленьких детей, увидевших в темноте «буку». Они решили, что своим криком (ядерной дубинкой) напугают и обратят в бегство непонятное для себя явление. Подумать о том, что последует убийственная для всего человечества реакция, ума не хватило, видимо.

— А, может, это было организовано специально? — озвучил вопрос Андрей.

— И с какой же целью? — ответил вопросом на вопрос Сергей.

— Расчёт как раз и делался на то, что на явную провокацию последует жёсткая и незамедлительная реакция. А чтобы наверняка — решили воспользоваться самым убедительным доводом — ядерным взрывом.

— Хорошая версия! Многое объясняет. Возможно, Андрей, всё так и было. Теперь, конечно, мы правду вряд ли узнаем. Да и не столь уж и важно знать эту правду. То, что произошло, уже случилось. Сейчас необходимо решать последствия тех весьма неразумных действий. — сделал заключение Сергей.

— И всё же, уважаемый, что такое — это техническое сооружение? Ведь это — искусственно созданная конструкция, дело рук или других конечностей, если таковые есть, весьма продвинутого разума, не так ли? — не унимался генерал.

— Несомненно, Валентин Иванович, лишь одно, это — действительно искусственная конструкция, имеющая техническое решение. Но, вот кто или что и для каких целей создал, а, тем более, разместил девятнадцать таких объектов на нашей планете — загадка из загадок даже для нашей расы.

— И что, нет никаких предположений? — воспользовался случаем задать вопрос Андрей

— Господин полковник, гипотез слишком много. И, это — даже хуже, нежели их полное отсутствие. Ведь наша раса — дитя, возможно, побочное дитя работы именно этих установок. Получилось это случайно или намеренно — вопрос уже второй. Но и мы, созданные по существу Местами Силы, не имеем сколь либо внятной и правдоподобной теории происхождения и назначения данных весьма продвинутых сооружений.

— Вот так! И у вас нет не только рецепта решения проблемы, но и нет понимания происхождения самой проблемы! И чем, уважаемый, в таком случае, ваша раса сможет помочь остаткам человечества, борющегося за своё выживание? — гробовым голосом спросил Андрей.

— Не всё так однозначно печально, Андрей Александрович. Есть некоторые наработки. — ответил потенциальный союзник людей.

— Только наработки? В теории? — скепсис Андрея только возрастал.

— Нет, не только в теории. Были несколько весьма любопытных и обнадёживающих практических экспериментов в полевых условиях, давших весьма обнадёживающие результаты. И, если бы не несколько погибших братьев и сестёр, то данный опыт можно было бы считать продуктивным. Прорыв случился буквально вчера…

— Мы, конечно, соболезнуем Вашей утрате, но, если можно, то хотелось бы услышать подробности операции или ряда операций. — среагировал молниеносно генерал.

— Все нюансы специальных мероприятий, следствием которых стали широкие возможности по прямому диалогу с установками или операторами (хотя здесь есть некие сомнения), руководящими данными техническими устройствами чужого разума, Вам озвучит наш эмиссар, который прибудет в место, где мы с вами находимся, через двадцать четыре часа.

— Но, хоть в общих чертах мы можем узнать самую суть тех действий, которые привели Вас к прорыву в изучении Мест Силы?

— Наши ребята смогли пройти в закрытую десятиметровую зону вокруг установки, расположенной в США, в Большом Каньоне. Кстати, у разных установок различные периметры безопасности. Мы пока так и не выяснили почему.

— Но, ведь такое невозможно в принципе! — невольно вырвалось из уст Андрея.

— Учёные моей расы до последнего времени считали точно так же. — ответил Сергей.

— И как произошёл прорыв? — уточнил генерал.

— Какой прорыв? — не понял вопроса Сергей

— Как установка пропустила представителей, пусть и не совсем обычных, Земли в свою мёртвую зону? Ведь даже ядерный взрыв, осуществлённый по команде американского руководства, видимого эффекта не дал. А лишь наоборот, укрепил энергетический барьер, защищающий Место Силы? — допытывался генерал.

— Нам на руку сыграли особенности самого каньона.

— Расположено это чудо природы в бывшем американском штате Аризона, на территории опять же — бывшего Национального парка, также носившего название «Гранд-Каньон».

— Почему ты, Сергей, используешь прошедшее время в описании? Кстати, ничего, что я на ты?

— Всё нормально, Валентин Иванович, мне даже удобнее, когда со мной на «ты». А в прошедшем времени лишь потому, что такой страны, как США, больше нет. И поделом, ибо именно руководство этой страны инициировало горячую фазу кризиса, проявив явную агрессию в отношении одного из Мест Силы, когда нанесли ядерный удар по установке в Антарктиде. Жаль, что вместе с собой они утащили в пропасть армагеддона и все без исключения остальные страны.

— Ладно, не будем сожалеть о том, что уже произошло и чего не изменить. — философски заметил Андрей.

— Тогда я продолжу. — заметил Сергей.

— Мы внимательно слушаем. — выразил общую мысль генерал.

— Так вот, о каньоне: длина ущелья — 446 км. Его ширина в верхней части колеблется в пределах 6—30 км., в нижней — от 800 до 1000 метров. Максимальная глубина достигает отметки в 1700—1800 метров. Вопреки распространенному заблуждению, Каньон не является ни самым глубоким, ни самым большим в мире природным образованием.

— Это природное чудо ценилось простыми обывателями, главным образом, за гармоничное сочетание глубины, протяженности, уникальной геологической структуры склонов и, конечно же, за удивительную красоту и величие.

— Формирование ущелья происходило на протяжении примерно 10 миллионов лет благодаря «усилиям» реки Колорадо, прокладывавшей себе путь по плато с таким же названием. Изначально местом протекания реки была равнина, но из-за сдвигов земной коры плато Колорадо поднялось, как следствие поменялся угол наклона течения Колорадо-реки. Значительно усилившееся течение начало свою разрушительную работу, вымывая мягкие породы верхних слоев плато. После того, как река добралась до твердых глубинных слоев гранита, рост замедлился, но не остановился. И сейчас американское чудо природы продолжает увеличиваться.

— Быстрые воды Колорадо несут с собой тысячи тонн глины, песка, гальки и даже крупных валунов. Этот своеобразный «наждак» постепенно протирает дно ущелья, углубляя его примерно на четверть миллиметра в год. Кстати, именно глина и песок придают мутным водам реки красновато-коричневый цвет, за что Колорадо и получила свое название, означающее в переводе с испанского «Красная».

— Я ещё долго могу описывать природные особенности данного места, но главным факторами здесь являются: сдвиг земной коры и река.

— Почему? — задал вопрос Андрей.

— Наши ученые выяснили, что защитные экраны установок питаются от естественных местных источников. Защита Места Силы в Колорадо заряжалась, если можно так выразиться, от энергии реки и потенциальной энергии разлома, породивших и само ущелье. Мы, просто, изменили русло реки и сняли внутреннее напряжение в самом разломе, чтобы лишить экран энергии для выполнения им основных функций по защите от внешнего вторжения. Так разработчики установок сделали их защиту автономной. Сами Места Силы имели другие источники энергии, происходившие из других измерений пространства. Мы считаем, что из иной Вселенной.

— Но почему тогда и защитные экраны не питались энергетически так же, как и сами установки? — спросил генерал.

— Экраны были тем самым адаптированы под внешнюю среду местных локаций, а внутренняя энергетика земной коры, составляющая львиную долю запросов экрана в энергии, была практически неисчерпаема.

— Как всё мудро продумано и не менее грандиозно воплощено на практике! — воскликнул Андрей.

— Да уж…

— И что же произошло, когда защитные экраны были лишены Вами энергии? — не унимался Валентин Иванович

— Затем настал период, когда мы начали проводить мероприятия по истощению экрана, то есть — лишению его накопленной ранее энергии. — ответил на вопрос Сергей.

— Надеюсь, Вы не стали взрывать ядерный заряд. — неумно пошутил Семёнов.

— Нет. Мы действовали более гуманно и мягко. — не поддался на провокацию Сергей.

— И как же, если не секрет? — вопрос задал Андрей.

— Мы воздействовали звуком. — коротко ответил Сергей.

— Каким образом?

— Инфразвуком. — добавил Сергей.

— А можно всё же поподробнее?

— Извольте. Инфразвук — от частот в несколько герц до слухового порога около 20 Гц — распространяется на большие дистанции и может генерировать воздействие, варьирующееся от дезориентации, например — людей, до локального землетрясения. Действительно, землетрясения природного происхождения и извержения вулканов являются примерами не до конца изученных вами, людьми возможностей инфразвука. Инфразвук сохраняет свою частоту при встрече с живым организмом, что позволяло конструкторам оружия использовать некоторые преимущества, связанные с предсказуемостью воздействия. Чем выше уровень мощности, тем сильнее воздействие, а это являлось одним из сильных аргументов, выдвигаемых сторонниками так называемого нелетального оружия. Его воздействие может быть настроено под требования конкретной задачи и контролироваться, и меняться «на лету» при необходимости. Это сводило на нет термин «нелетальный» в некоторых обстоятельствах, но на эту иронию, кажется, не обращали внимания ваши разработчики.

— С другой стороны, звук выше верхней границы слышимости примерно 20 кГц рассматривается как ультразвук. В природе ультразвук используют некоторые виды китов и дельфинов и не только для охоты и локализации целей; высокоэнергетические выбросы ультразвука служат также для оглушения их жертв. Исследования подобных потенциальных возможностей звукового оружия несомненно проводились в Соединенных Штатах и России, и аналитики нашей расы уверены, что, по меньшей мере, еще четыре страны проводили эксперименты с ультразвуковым оружием, включая Китай и Северную Корею.

— Но, наши учёные воздействовали на экран с помощью изменения частот, чередуя инфразвук и ультразвук в широком диапазоне за весьма короткие временные интервалы.

— На сколько эти временные отрезки были малы? — допытывал Сергея Валентин Иванович.

— Господин генерал, подробная инструкция методов работы нашего оборудования всё равно Вам ничего не даст в практическом аспекте, ибо, даже я не знаю всех нюансов работы, данного устройства. — остудил генеральский пыл Сергей.

— Серёжа, я задаю эти вопроса для своего общего развития. Даю нагрузку своему серому веществу, дабы не впасть в старческое слабоумие.

— Ну, ну. Не скромничайте. Ваши выдающиеся возможности в стратегии и тактике по достоинству оценили наши аналитики. Вы, без всякого сомнения, выдающаяся личность. Человечеству, вернее тому, что от него осталось, очень повезло, что Вы есть. Это даёт надежду людям на продолжение неравной борьбы. Победить без посторонней помощи не получится конечно, но, всё же…

— Всё же?

— Да, именно «всё же». В союзе друг с другом и у вас, и у нас есть шанс не только остановить заразу, но и освободить Землю от неё полностью. А, затем, чем чёрт не шутит, разгадать тайну установок. Иначе, будем иметь под нашим общим носом «мину замедленного действия», готовую сдетонировать в любой неподходящий момент. — нравоучительно заметил Сергей.

— Хм. Как будто для детонации были когда-то подходящие моменты — справедливо заметил Семёнов.

— От не слишком удачной аналогии опасность меньше не становится. Возможно, что установки давно заброшены своими создателями, между нами говоря. — пояснил «избранный».

— Даже такая возможность существует? — не сговариваясь почти прокричали Андрей с генералом.

— Да. И она — приоритетная в последнее время.

— И что это меняет в сложившейся ситуации?

— Ситуация становится ещё более поганой. — разъяснил Сергей

— И почему, позволь узнать?

— Потому, что отпадает всякая возможность переговоров. Не с кем вести диалог. Лотерея…

— Да. Очень хреновый вариант вырисовывается! Наши народы зависят от прихоти слепого случая. — уточнил генерал.

— Хуже! Намного хуже!

— Почему?

— «Слепой случай» уж больно инородный для нашего мира, непредсказуемый для нашего разума и, поэтому лишённый любой возможности просчёта дальнейших действий с нашей стороны. А, значит, чем скорее мы сможем разобраться в природе самих конструкций, тем быстрее мы сумеем обезопасить наши расы от случайного включения Мест Силы, который окажутся однажды фатальными для всего живого на нашей с Вами общей планете. — подытожил непростую беседу Сергей.

— Полностью согласен. Есть план у Вас, уважаемый? Ведь прибыли Вы к нам, смею надеяться, не с пустыми руками? — решил перейти от слов к делу Валентин Иванович.

— По этому поводу произошёл даже раскол в нашем руководстве. — с неохотой донёс новость до своих собеседников Сергей.

Ответом ему стало гробовое молчание его собеседников. Которые были ошарашены и сражены наповал неожиданным, как гром среди ясного неба, заявлением «избранного».

— Что?

— Да, ребята, вы правильно всё услышали. У нас то же позволительны споры.

— Но споры, это — обмен мнениями, слегка выходящий за рамки обычного обмена информацией. А у Вас, любезный, произошёл раскол! И о каком взаимодействии может идти речь, если Ваше руководство разобщено? — недоумённо спросил Андрей.

— Группа, которую возглавил наш молодой лидер, к которой принадлежу и я со своими спутницами, решила объединить с человечеством свои усилия по устранению причин и последствий того, что мы с вами все прекрасно наблюдаем и с чем борется из последних сил Ваша раса.

— И много в Вашей группе членов, извините за столь нескромный вопрос? — спросил Валентин Иванович.

— В ней чуть более сотни моих братьев и сестёр.

— Позвольте, но при всём нашем уважении к Вам и понимании того факта, что Ваши возможности намного превышают потенциал людей многократно, Вы не сможете оказать сколь-нибудь весомого вклада в перелом сложившейся катастрофической ситуации. — замогильным голосом огласил «приговор» генерал.

— Отнюдь, уважаемый. Кроме моих братьев и сестёр имеются и технические возможности, которые на несколько порядков превышают ваши. Все ваша техника, разбросанная по всему земному шару, не стоит и десятой доли процента того, чем обладаем мы. При этом, мы можем перемещать её со скоростью близкой к скорости света.

— Кстати, слышите дрожь земли?

— Да, ты знаешь, что это, Сергей? — спросил генерал.

— Это — подходит наша техника…

Глава 9. Проснувшиеся

До своего фантастического преобразования, изменившего его жизнь абсолютно полностью, Антон преподавал математику в средней школе города Твери для детей пятых, шестых и седьмых классов. Исполнилось ему тридцать два года. Был он холост, так как в России двадцать первого века жениться, а, тем более, завести детей могли себе позволить лишь избранные. Те, кто работал на «тёплых» местах в государственных учреждениях, а, значит, допущенных к распилу бюджетов различной наполненности, и доступности или, имеющих счастье быть родственниками либо знакомыми данных чиновников, что позволяло называть себя «успешными» коммерсантами. Ну, если было лень заниматься хоть чем-то, такие тунеядцы просто прожигали жизнь, обзаведясь атрибутами богатой и счастливой жизни, к коим относились и дети. Про многочисленных дядей, тётей, племянников, любовниц и любовников таких счастливчиков писать не будем, ибо противно и недостойно пера любого писателя. Россия оставалась Россией — неизменной и варварской.

Как говаривал классик и великий баснописец Салтыков-Щедрин: «Разбудите меня лет через сто, и спросите, что сейчас делается в России. И я отвечу — пьют и воруют.» В двадцать первой веке и пили, и воровали с удесятерёнными силами. Прогресс в этом направлении был очевиден. В этой области Россия была впереди планеты всей.

По этим же причинам, наш молодой учитель не имел и детей, что в отсутствии жены, было логично. Жил Антон с родителями на окраине Твери в хрущёвке — пятиэтажке. Повезло правда с количеством комнат. Их было целых три. Для потомственных учителей — небывалая роскошь. Впрочем, жили они так свободно не всегда. А лишь после смерти бабашки Антона — матери отца. Так или иначе, но девушка всё же у молодого преподавателя была. С ней они часто мечтали о своём личном «уголке», пусть даже и съёмном. Об ипотеке думать не позволяла адекватность восприятия действительности, составной частью которой являлась нищенская зарплата учителя средней школы провинциального города. Хоть Тверь и находилась в непосредственной близости от Москвы с её красивой и богатой жизнью, на неё уже этих радостей не оставалось. Самой роскоши хватало лишь на одно место в стране — её столицу и то, с большими оговорками, исключающими спальные районы Москвы, превращённые в гетто для бедных и выходцев из южных регионов.

Девушку Антона звали Любой и работала она помощником главного бухгалтера в небольшой строительной конторе, занимающейся ремонтами жилых помещений. Жила Люба, ка и сам Антон, с родителями. Правда, в частном доме, принадлежащем её родителям. Дом находился в пригороде Твери и был сделан из добротного советского кирпича, чем удачно отличался от своих соседей по улице.

Собственно, событие, изменившее жизнь Антона, случилось с ним по дороге от Любы, когда он шёл к остановке маршрутки, чтобы добраться к себе.

— До завтра, любимый!

— До завтра, родная моя.

— Завтра идём в кино?

— Да, конечно, как и договаривались. У меня только три урока. Затем забегу в аптеку за лекарствами для отца. И буду свободен.

— Так во сколько ты будешь свободен, Антоша?

— К двум я буду абсолютно свободен.

— Отлично. Тогда зайди за мной на работу к трём.

— Договорились. В три буду у вас в офисе.

— Если немного задержусь в налоговой, попьёшь час с моим коллективом. Они давно хотели опять тебя увидеть.

— Почему?

— Всем сотрудникам, включая нашего генерального, жутко нравятся твои рассказы об истории древнего мира.

— И всё?

— Нет. — рассмеялась Люба.

— Они жаждут услышать о твоих звёздах. Порой, мне кажется, что ты свою астрофизику любишь больше, чем меня.

— Это — клевета! Ни одна звезда не сравнится с твоей красотой, любимая!

— Так не забывай об этом, господин учитель!

— Обещаю — не забуду.

— Даже, когда поженимся, у нас будут дети и я стану толстой и некрасивой?

— Такое в принципе невозможно!

— Что именно? Моя полнота или дети?

— Невозможно представить тебя некрасивой!

— Ладно, Антон, так мы с тобой можем до бесконечности разговаривать, а ещё много дел и у тебя, и у меня.

Они нежно поцеловались на прощание, предполагая, что уже завтра снова встретятся. Но, к сожалению, больше влюблённые в этой жизни и в качестве людей не пересекались.

Отойдя от дома Любы метров триста, Антон неожиданно почувствовал необыкновенную лёгкость во всём теле. Затем ощущения стали ещё более необычными, хотя, скорее приятными, нежели пугающими. Просто он вдруг осознал, что его сознание или душа (тогда Антон не мог дать определения этому явлению из-за отсутствия опыта и внезапности произошедших событий) отделилась от тела в прямом смысле этого слова и воспарила или, вернее, вознеслась над телом. Повисев некоторое время над головой, ментальная составляющая Антона быстро набирая скорость устремились вдоль улицы вперёд, в направлении центра города.

Разум Антона, обескураженный в первые мгновения спонтанного отделения сознания от тела, через несколько минут начал приходить в состояние осмысленного восприятия происходящего, и ещё через пару минут наш герой смог более или менее сносно анализировать происходящее и из ряда вон выходящее действие.

Антон в бытность свою студентом почитывал истории о выходе сознания людей во время сна из тел. Такую литературу, как математик ортодокс (было и такое у него хобби в студенческие годы), он воспринимал не более, чем бульварное чтиво, дающее уставшему студенту отдых от бесконечных зачётов, семинаров, лекций, экзаменов и другой не менее интересной, но такой изматывающей деятельности. Понятия души, ауры и другой эзотерической лабуды его настораживали и внушали вполне логичный для двадцать первого века скепсис.

Но, то, что происходило с ним именно сейчас, по-другому объяснить просто было невозможно. Его энергетическая сущность покинула тело и отправилась в неизвестном для Антона направлении с неизвестными для него целями.

Если бы Сознание Антона не так стремительно покинуло своё прежнее место пребывание, то молодой учитель смог бы лицезреть весьма страшную и обескураживающую картину — тело, которое покинуло сознание, буквально моментально превратилось в подобие куклы, брызжущей слюной, пускающей сопли и рычащей, подобно дикому зверю…

И таких брошенных тел становилось с каждым мгновением всё больше и больше!

На соседней улице в столб освещения врезался рейсовый автобус — у водителя, русоволосого русского парня остекленел взгляд и неожиданно и весьма некрасиво (как будто бывает красиво) потекла слюна. Полицейский форд, не справившись на повороте, съехал в кювет. Внутри сидели три тела, бывших когда-то блюстителями закона, а ставшими безумными куклами, так же, как и окружающие вокруг, пускающими слюну и сопли. Вся Тверь, Весь центральный регион России, вся Россия, весь мир превратились в сцену из американского фильма ужасов. Правда, в жизни катастрофическая трансформация людей происходила поэтапно, но без видимых причин. Визуально или с помощью любых методов обнаружения их, эти причины, заметить было невозможно, даже, если кто-то догадался бы в этот самый момент произвести измерения на условном оборудовании. Ни вирус, ни микробы, ни коварные инопланетяне не стали причиной апокалипсиса. Хотя, по третьему пункту можно было бы поспорить. Но, с кем и как? Вот в чём вопрос!

Повсеместно на поверхности планеты человеческая популяция постепенно сходила с ума! Эпидемия охватывала всех, кто находился вблизи Мест Силы, которых на планете было девятнадцать, расходясь по кругу всё шире и шире. Зрелище являло собой ужасающий вид.

А как ещё назвать картину, при которой толпы людей, бывшие ещё секунду назад вполне адекватными и спешащими каждый по своим делам, превращались в амёбообразные прямоходящие создания, словно по команде глобального режиссёра, начавшие исполнять самую массовую сцену из фильма ужасов.

В противоположность земной поверхности, пространство над планетой бурлило! Здесь были и смех, и возгласы удивления, вздохи облегчения — ментальный экстаз энергетических оболочек разумных сущностей, освободившихся от унылых, опостылевших мешков с мясом и костями, служивших квинтэссенцией тюрьмы для Сознания.

На небе тут же завязывалось общение, чередующееся с массовым сеансом знакомства незнакомых до этого друг с другом Разумов.

Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Из точки, расположенной на действительно космическом расстоянии от Земли поступил очень настойчивый призыв. Он властно, но мягко призывал освободившиеся энергетические оболочки к себе. Противится этому не стоило по одной простой причине — тем, кого призывали, это было как раз и необходимо. Ибо будоражило любопытство вдруг освободившегося Разума.

Все устремились к этой точке с той скоростью, которую земная физика считала ещё совсем недавно невозможной. Теория относительности, на которую молилось человечество в своей дремучести, много чего ещё считало невозможным. И не только она. Постулаты, по которым существовала земная цивилизация отличались редкостной научной тупостью, узостью и убогостью доказательной базы. Человечество давно уже шло дорогой заблуждений, которая вела его прямиком в тупик эволюции. А в тупике, как известно, погибают и идеи, и их носители.

Ментальный глас, призывающий освободившееся Сознание сотен миллионов людей ввёл к центру созвездия Ориона.

По своей красоте оно уступает лишь созвездию Большая Медведица. В ночном небе это величественное скопление далёких звёзд можно легко отыскать по Поясу Ориона. Представляет он собой три бело-голубых звезды, расположенных под наклоном в ряд. Если через них провести воображаемую прямую линию, то её нижний конец будет направлен на самую яркую звезду ночного неба Сириус. А верхний конец коснётся самой яркой звезды в созвездии Тельца Альдебаран. Вокруг Пояса Ориона располагаются более яркие звёзды, а также Большая туманность Ориона, которая легко различается в бинокль. Вся эта космическая красота и образует созвездие, а самой яркой звездой в нём является красный сверхгигант Бетельгейзе. С арабского языка он переводится как «подмышка».

Бетельгейзе относится к полуправильным переменным звёздам. То есть светимость её периодически меняется. В максимуме она превышает светимость нашего Солнца в 105 тыс. раз, а в минимуме в 80 тыс. раз. Её масса в 15 раз превосходит солнечную. Диаметр звезды в процессе пульсации то уменьшается, то увеличивается. В среднем он превосходит диаметр нашего светила в 600—700 раз. Расстояние до этого космического гиганта от Земли составляет примерно 650 световых лет.

Красный сверхгигант расположен над нижним концом Пояса Ориона и хорошо просматривается в космической бездне. А вторая по яркости звезда называется Ригель. Её можно найти ниже верхнего конца вытянувшихся в одну линию трёх звёзд. В переводе с арабского «ригель» означает «нога». Это голубой сверхгигант со светимостью в 130 тыс. раз превышающей солнечную. Другой такой яркой звезды в видимой части космоса нет. От Земли она отстоит на расстоянии 870 световых лет. Именно эту звезду древние египтяне ассоциировали с богом Осирисом.

Надо сказать, что созвездие Орион имеет семь самых ярких звёзд. Две мы уже рассмотрели, три образуют Пояс Ориона. Это звёзды Минтака, Альнилам и Альнитак. Самой верхней является Минтака. Звезда эта кратная. То есть состоит из четырёх светил, расположенных близко друг к другу. С Земли они, естественно, кажутся одним космическим телом. В действительности же главными являются два бело-голубых гиганта. Они вращаются вокруг общего центра. А вокруг них вращаются две более тусклых звезды.

В середине находится звезда Альнилам. Представляет она собой голубого сверхгиганта, а по яркости занимает в созвездии 4-е место. От Солнца она находится в 2 раза дальше, чем её собратья, но по своей светимости от них никак не отличается. Альнилам в переводе с арабского означает «нитка жемчуга».

Крайней нижней звездой Пояса Ориона является Альнитак. Это кратная тройная звезда, а от Земли она находится на расстоянии около 800 световых лет. Главным в этой троице является голубой сверхгигант. Вокруг него вращаются 2 голубых собрата. Южнее пояса располагаются звёзды «меча». Они гораздо бледнее 7 ярких звёзд. А рядом с ними находится Большая туманность Ориона. Но давайте вначале рассмотрим 2 оставшиеся яркие звезды. Это Саиф, расположенная ниже Альнитак, и Беллатрикс, находящаяся выше Минтака.

Саиф относится к правой ноге Ориона, а по своим размерам схожа с Ригель, которая облюбовала для себя левую ногу. По яркости она занимает в созвездии 6-е место. От нашей голубой планеты её отделяет расстояние в 650 световых лет. Солнечную массу она превышает в 17 раз, а её радиус в 22 раза больше солнечного.

Ну и, наконец, Беллатрикс, которая занимает 3-е место по яркости среди своих собратьев, а среди всех звёзд ночного неба ей отводится 26 место. Светило в 6 раз превышает радиус нашего Солнца. Она является голубым гигантом уже на протяжении 20 миллионов лет. То есть всё это время она эволюционирует из Главной последовательности в гигантскую звезду. От Земли её отделяют 250 световых лет.

Именно окрестности этой звезды и были конечным пунктом для отправившихся в путешествие сущностей, которые обрели поистине абсолютную космическую свободу.

По пути с разрозненными сгустками энергии происходили очень занимательные преобразования, приведшие к тому, что на пути к конечному пункту Разум из отдельных самостоятельных источников преобразовался в коллективный, а затем и в единый. Единое Сознание сотен миллионов сущностей, работающее, думающее, чувствующее, как один организм. Бессмертный организм, лишённый болезней и страха смерти, ибо, лишённый телесного рудимента, лишался и самой Смерти.

Потенциал такого Организма становится воистину безграничным. Возможности в созидании не имеют ограничений ни во времени, ни в пространстве.

Если и существует где-то Сущность, сопоставимая по определению с тем, что принято считать Богом, то она, оно или он в сравнении с вновь возникшим Образованием, от своей ограниченности просто обязана кусать, не переставая свои божественные локти не менее божественными зубами.

Оставим в покое условно божественное существо, которое и существует лишь условно в нашем воображении и вернёмся к космическим путешественникам. Вернее, к одному, но весьма могущественному и бессмертному скитальцу…

Итак, приближались окрестности звезды, от которой поступал сигнал, явно искусственного происхождения, ибо был он призывом.

Что человечество знало о данной звёздной системе?

Беллатрикс (др. названия: Гамма Ориона) — звезда, которая находится на расстоянии 243 светового года (75 парсек) от Солнца, в созвездии Ориона. Третья по яркости звезда данного созвездия. Находится в области правого плеча Ориона. Арабское название «Беллатрикс» переводится как «победитель», «завоеватель», а с латинского — «амазонка», «женщина-воительница».

Масса — 8.6 массы Солнца

Радиус — 5.75 радиусов Солнца

Температура — 22000 К

Светимость — 9,211 светимостей Солнца

Возраст — 25.2 млн лет

Спектральный класс — B2 III

Физические особенности Беллатрикс:

Гамма Ориона является горячим бело-голубым гигантом — одна из самых ярких звезд небосвода (26-е место). Примечательно, что раньше считалось, что данная звезда принадлежит Облаку Ориона, расстояние до которого 1600 световых лет, а именно звездной ассоциации Orion OB1. В состав этой ассоциации входит большинство звезд созвездия. Однако, позже, в результате уточнения некоторых параметров звезды, было установлено, что Беллатрикс располагается намного ближе — на расстоянии в 243 световых года.

Ранее земные астрономы считали Беллатрикс звездой со стабильной светимостью, которая являлась эталоном для сравнения с ней переменных звезд. Но позднее, в 1988-м году, выяснилось, что ее блеск нерегулярно меняется от 1,59m до 1,64m — относится к так называемым Be-звездам. Вероятно, переменность Гамма Ориона связана с ее быстрым собственным вращением — примерно 59 км/с. В результате столь быстрого вращения звезда принимает эллипсовидную форму, а ее вещество периодически высвобождается с поверхности в области экватора, достигая скорости около 1600 км/с.

Для стабильного сброса вещества с экватора быстрого вращения может быть недостаточно, а потому предполагалось наличие других вспомогательных процессов, непостоянность которых приводило и приводит к нерегулярным выбросам вещества.

Несмотря на то, что Беллатрикс всего около 10—20 млн. лет, она приближается к концу текущего этапа своей эволюции. Топливо внутри звезды на исходе и через несколько миллионов лет она сбросит часть своего вещества и превратится в красного гиганта.

Необходимо добавить, что Туманность Ориона, неотделимой частью которой являлась Беллатрикс — один из тех объектов, на которые астрономы обращали до человеческого армагеддона особенно пристальное внимание.

В бинокль туманность была видна отлично как размазанное светлое пятнышко неопределенных очертаний. На фотоснимках хорошо заметна сложная структура туманности и ее весьма протяженные размеры. Есть основания думать, что туманность Ориона «обволакивает» почти все это созвездие, а невооруженному глазу (как и в туманности Андромеды) доступна лишь, самая плотная и яркая центральная часть. Природа двух ярчайших на земном небе туманностей — в Андромеде и в Орионе — совершенно различна. Туманность Андромеды — колоссальная и очень далекая звездная система из десятков миллиардов солнц.

Туманность Ориона находится внутри нашей Галактики, в 350 световых лет от Солнца. Средняя плотность этой газовой или, как часто говорили раньше, диффузной туманности «в 10» раз меньше плотности комнатного воздуха. Иначе говоря, массу в один миллиграмм будет иметь часть туманности объёмом в 100 кубических километров! Наилучший из вакуумов, достигнутых в земных лабораториях, в миллионы раз плотнее туманности Ориона!

Из вещества туманности Ориона можно было бы изготовить примерно тысячу таких солнц, как то, возле которого находится Земля, или свыше трехсот миллионов похожих на Землю планет! Вот что значит «астрономические» масштабы туманности Ориона, делающие ее чрезвычайно «весомой» даже при ничтожной средней плотности! Наглядности ради можно отметить, что если Землю уменьшить до размеров булавочной головки, то в таком масштабе туманность Ориона займет объем величиной с земной шар!

Как считали земные учёные, звезда обладала спутником со звёздной величиной -12, который расположен на угловом расстоянии 179,0″ от Гамма Ориона.

Вообще же вокруг Беллатрикс обращалось шесть планет.

Беллатрикс-I — на расстоянии семисот миллионов километров от раскаленного светила, а орбиты остальных пяти достаточно равномерно распределились в последующих четырёх миллиардах километров.

Беллатрикс-I, выжженная горячей звездой, нагретая до трёхсот пятидесяти градусов по Цельсию, не годилась для жизни, и там, естественно, никого не было. Лишь, раскалённый камень. Планета представляла собой мёртвый, но весьма разгорячённый булыжник с весьма нестабильной орбитой.

Беллатрикс-II была обитаемой: водяной мир (под водой понималась смесь жидких галогенов). «Дружелюбные» местные обитатели — одноклеточные организмы дышали хлором, а их подобие кожи не поддавалось даже фтористому водороду, озера, реки и моря которого повсеместно встречались на этой планете. Когда-нибудь эволюция могла здесь породить весьма необычный разум. Хотя раньше светило превратится в красный гигант и сожжёт этот необычный островок с причудливой формой жизни.

Беллатрикс-III являлся уже обитаемой планетой, на ней жили жвачные травоядные, четвероногие, но абсолютно лишённые даже зачатков разума существа. Но, на этой планете находились в очень большом количестве постройки искусственного происхождения весьма фантастических и циклопических форм. Уже с десяти тысяч километров от поверхности планеты, становилось понятно, что строения были довольно давно брошены своими хозяевами, кто-бы в них не обитал.

Беллатрикс-IV представляла собой необитаемую, малоприятную скалистую планету с редкими грибками, бактериями и лишайниками, куда не заглядывала эволюция.

Беллатрикс-V была газовым гигантом наподобие Сатурна, только без его грандиозных каменных колец, но с сильной гравитацией. Естественно, он также был необитаемым.

Беллатрикс-VI, планету земного типа, хотя и с более высокой средней температурой, немного другими составом и плотностью атмосферы населяли гуманоиды, цивилизация которых вошла в стадию превращения материальных тел в энергетические образования. Здесь вступал в свои права истинный Разум. Планета являла собой образец техногенной цивилизации, достигшей полной гармонии с окружающей природой. Вся звёздная система Беллатрикса была прекрасна освоена данной цивилизацией, которая уже некоторое время путешествовала в другие галактики.

Ментальное «облако» объединённого Разума с Земли достигло Беллатрикс-VI и должен был, просто обязан был произойти мгновенный контакт двух цивилизаций. Но, его не было…

Надо заметить, что «лицом и голосом» Земного Разума стал наш старый знакомый — учитель из Твери — Антон. Вернее, не он сам в своём материальном воплощении, а его Сознание, встроенное в общий массив, состоящий из многих сотен миллионов таких же, как и Антон сущностей. Когда наступала необходимость, общий Разум действовал, как единое целое. Но, так же, Разум бывших Землян мог делегировать каждого из них для самостоятельной работы, направленной на всеобщее благо.

— Приветствую Тебя, собрат. — мысленно обратился в сотый раз Антон к Разуму существ с Беллатрикс-VI

Ответом ему была звенящая тишина, ибо, некому оказалось слышать призыв-приветствие Антона. Все и всё на планете словно замерло в немом, в прямом смысле, удивлении. Если, конечно, что-то на ней и было раньше, сейчас либо спряталось, что являлось весьма странным для разумного сообщества, либо отсутствовало изначально уже некоторое время.

Затем пришёл черед почти невыносимой какофонии, раздающейся на всех диапазонах: радиоэфире, видео и так далее. Молчала лишь мысленная составляющая местной цивилизации.

Что-то было явно не так. Ибо Разум, достигший таких высот в своём развитии, просто обязан был владеть способностью к телепатии. Так это явление называлось в отсталом земном обществе. А звуковая неразбериха на всех волнах во всех диапазонах являлась чем-то невыносимо нелепым и архаичным.

Но, при всей своей грандиозной продвинутости Объединённый Разум Землян не мог понять причину того, почему он не получил коллективный и разумный ответ от аборигенов.

— Земляне приветствуют Вас, братья и сёстры по Космическому Разуму! — ещё раз, уже сто первый, попытался установить контакт Антон.

И вновь, как и в первый раз, повисла полная тишина.

Это настораживало, но не пугало, так как напугать Энергетическое Сообщество высшего порядка невозможно, ибо оно бессмертно и безгранично в своих возможностях.

Это, озадачивало…

Глава 10. Встреча Разумов

Тотальная тишина длилась уже более суток по старым земным меркам. Всё это время «Земляне» не предпринимали попыток опустится ниже геостационарной орбиты условно обитаемой планеты, ибо та самая тишина и отсутствие сколько-нибудь разумного движения на ней наводило на определённые грустные размышления. Их либо игнорировали, либо боялись, либо планета, попросту, была пуста.

Всё-таки первые мгновения исторического контакта двух цивилизаций определяли будущее. Которое могло быть конструктивным и плодотворным, а могло стать и роковым для обоих сторон. Коллективный Разум Землян прекрасно осознавал данную непреложную истину и выжидал. Времени, как полагали «гости», у них в наличии было предостаточно. Они могли и подождать.

Тем более, для энергетических Разумных образований проблемы в количестве времени: его недостатке или, наоборот — излишке, не существовало. Время и Разумная Энергия переплетались и дополняли друг друга во всех своих проявлениях. Как, касаемых внутренних процессов, так и взаимодействия с внешним Мирозданием, в самом широком аспекте его проявления.

И вот, когда надежды на ответ почти растаяли, прозвучал долгожданный разумный всплеск активности энергетического поля планеты:

— Кто Вы и что Вам здесь надо?

Шок и растерянность — те чувства, которые овладели только недавно возникшим уникальным Космическим Разумным Существом, впитавшим в себя коллективный Разум многих сотен миллионов людей. Первый контакт с равным себе по интеллекту и природе партнёром начинался с грубого мысленного окрика. Это было неожиданно, даже — оскорбительно. Так общались лишь гопники в тёмных переулках российских городов, пытаясь самоутвердиться за счёт других при помощи хамства и грубой силы или российские чиновники, общающиеся с рядовым населением. То, что позволялось недоумкам и хамоватым, зазнавшимся коррупционерам, невозможно было даже представить услышать от высокоразвитого Существа, вышедшего на высшую ступень Космического развития.

— Мы с планеты Земля. Прибыли на зов, который исходил из этого места. — тем не менее, вежливо ответили «Земляне».

— Это — ошибка! Вас сюда никто не звал. Удалитесь немедленно. В ином случае, Ваше пребывание будет расценено, как агрессия. — последовал совсем уже обескураживающий ответ.

— Повторимся, мы прибыли на Ваш ментальный зов, который застал нас в 250-ти световых годах от вашей родной планеты.

— Это, несомненно, ошибка! Удалитесь из нашей звёздной системы — был им ответ.

— Но, почему?

— Вы нарушаете нашу территорию.

— Какую территорию?

— Наша звёздная система является нашей безусловной внутренней территорией. Нарушение её границ будет расценено нами, как агрессия против нашей расы.

— Может всё же объяснитесь? Мы ни коим образом не претендуем на местное пространство и его ресурсы, ибо в этом нет никакой необходимости. И Мы уверены в истинности сигнала, призвавшего Нас в эту систему. — попытались ещё раз наладить контакт «Земляне».

Ответом послужил мощный энергетический удар — всесокрушающий и весьма поэтому неприятный, мягко выражаясь. Если бы не готовность «Землян» к неожиданностям, основанная на памяти прошлого существования ещё в материальных телах, состоящих из крови и плоти, то данный ответ негостеприимных хозяев мог стать первым и последним на только начавшемся восхождении к вершинам вселенской эволюции.

При этом у «гостей» возникал один очень важный вопрос, а именно: стоило ли и, если да, то каким образом отвечать на весьма невежливый приём хозяев данной системы?

На агрессию в космических масштабах необходимо было как-то адекватно реагировать. Иначе моральный дух нового члена Клуба Космических Цивилизаций может быть сломлен в самом начале пути.

И вот, после короткого замешательства «Земляне» ответили не менее слабым ударом по «аборигенам», рассчитывая на то, что противоположная сторона будет готова на соответствующий ответ.

Каково же было удивление бывших соотечественников оставшихся на Земле людей, когда они скорее почувствовали, нежели увидели, как начала буквально рассыпаться «на глазах» инфраструктура негостеприимных хозяев. Стоны и вопли отчаяния во всех мыслимых волновых энергетических диапазонах сочетались с многочисленными разрушениями материальных технических сооружений.

Это стало для «Землян» полной неожиданностью. Таких последствий не ожидали гости уж точно.

— Что происходит? Вам нужна помощь? — попытались исправить ситуацию «Земляне».

А в ответ — тишина. Прямо, как в известной и крылатой фразе с их родной планеты.

Так продолжалось ещё более суток. В течении которых гости безуспешно пытались «докричаться» до «хозяев», наблюдая при этом, как разрушается под ними всё разумное, что находилось на Беллатрикс-VI.

Пришёл момент, когда наступала крайняя необходимость предпринять хоть что-то. В ином случае, местная цивилизация, судя по наблюдениям с орбиты, могла прекратить своё существование окончательно и бесповоротно.

И вот, после сверх меры затянувшейся паузы, «Земляне» решили нарушить свой нейтралитет и спустится на поверхность планеты, дабы исправить последствия своего энергетического удара, ставшего ответом на агрессию аборигенов.

Разрушения, которые он увидели, носили просто циклопические масштабы, но с одним «но». Все они произошли задолго до появления Землян. И вины в гибели местной цивилизации бывших соотечественников людей, избранных и ходунов не было и в помине.

Но, тогда возникали другие, не менее важные вопросы: кто общался с ними с поверхности Беллатрикса и как рушились на их «глазах» технические сооружения гигантских размеров, которые являлись уже много столетий руинами? Если это были всего лишь декорации, то какую цель преследовал весь этот балаган? Произвести на гостей впечатление? Вызвать у них приступ вины за совершённый необдуманный шаг?

Много вопросов и не одного ответа. И не факт, что, если покопаться как следует на планете, можно отыскать хоть часть отгадок.

Но, надлежало действовать, ибо сигнал с Беллатрикса поступил. И именно он стал тем катализатором, который запустил процесс формирования единого Разума в разрозненных энергетических образованиях, которые на докризисной Земле принято было называть «душами».

Объединенный Разум землян разделился на несколько кластеров, если можно так выразится, которые начали поиски ответов на интересующие вопросы.

Основное Разумное Сообщество осталось на орбите планеты для защиты поисковых групп.

— Удачи Вам, братья и сёстры!

— И Вам удачи!

— Всем удачных находок!

— До воссоединения!

— До воссоединения, братья и сёстры.

Сознание Антона попало в группу, которая шерстила постройки на западном континенте. Кстати, на Беллатриксе-VI таковых существовало три.

Центральный — самый большой, по площади равный приблизительно земному континенту Евразия, занимал более шестидесяти процентов суши планеты. Восточный являлся вторым по размерам. Западный континент был самым маленьким из них, но самым интересным для изучения. Ибо именно на нём отмечалась самая большая концентрация технических сооружений.

По существу, западный континент представлял из себя один колоссальный мегаполис. Здесь концентрировалось почти три четверти искусственных сооружений, превратившихся более, чем на половину в руины задолго до момента, когда их посетили Земляне. Остальные между тем, но об этом чуть позже…

Хотя с орбиты Беллатрикса абсолютно всё выглядело очень привлекательно и цельно. Чуть позже Земляне поняли, что поддерживалась данная красивая картинка общей гармонии и процветания благодаря очень сложным устройствам, создающим уникальные по своей детализации и натурализму голограммы, имеющие вполне ощутимые материальные очертания. Некоторая техника, как оказалось, находилась в рабочем состоянии и по настоящее время. А, отдельные сооружения давно ушедшей расы, сохранили удивительную целостность при общей разрухе. Это было довольно странно.

Хотя момент разрушения основной части сооружений Беллатрикса был удалён от настоящего времени на несколько тысячелетий. Если точнее, то на две тысячи триста — две тысячи четыреста лет. Разрушено всё было в историческом масштабе за весьма незначительный период, не превышающий несколько десятилетий, если основываться на земном летоисчислении.

Но, среди руин находились сооружения, как уже упоминалось чуть выше, почти не подвергшиеся уничтожению или саморазрушению с течением времени. Они поразительно точно копировали собой Египетские пирамиды планеты Земля. Ещё более удивительным являлся факт одинакового возраста пирамид Беллатрикса и Земли. Именно Египетских пирамид, в части, относящейся к Земле.

Не мешало бы напомнить, что История древнеегипетской земной цивилизации насчитывает как минимум, почти 40 веков, и в ней было много интересных, ярких и часто таинственных страниц.

Эпоха, которую египтологи именовали в докризисные времена Древним царством, продолжалась с 3000 по 2100 год до нашей эры. Как раз в это время египетские правители увлекались, если можно так выразиться, строительством пирамид. Все возведенные ранее или позднее усыпальницы были значительно меньше по размеру, да и качеством хуже, что сказалось на их сохранности. Создавалось впечатление, что наследники архитекторов великих фараонов разом утратили знания своих предков. Или это были совсем другие люди, пришедшие на смену непонятно куда исчезнувшей расе?

Пирамиды возводились и в период Среднего царства, и даже позднее, в эпоху Птолемеев. Но далеко не все фараоны «заказывали» себе подобные усыпальницы. Так, к началу двадцать первого века было известно более ста пирамид, построенных за 3 тысячи лет — с 2630 года, когда была возведена первая пирамида, до 4 века нашей эры.

До того, как были возведены великие пирамиды Египта, история строительства этих грандиозных построек на Земле насчитывала не одну сотню или даже тысячу лет. Ибо много пирамид было обнаружено под водной поверхностью мировых океанов. Находки датировались многими десятками тысячелетий. Однако официальная наука отказывалась признавать очевидные факты, дабы «не переписывать» историю и не обижать уважаемых авторитетных учёных как прошлого, так и настоящего.

Да и время строительства самих пирамид Египта оспаривалось постоянно. Им приписывали возраст в десять тысяч лет, а то и намного больше.

По общепризнанной версии, пирамиды выполняли функцию усыпальниц, в которых хоронили фараонов. Задолго до строительства этих сооружений правителей Египта погребали в мастабах — сравнительно небольших постройках. Но условно в XXVI веке до нашей эры были сооружены первые настоящие пирамиды, строительство которых началось с эпохи фараона Джосера. Гробница, названная его именем, находится и по сегодняшнее время в 20 км от Каира и сильно отличается по виду от тех, которые называют великими.

Она имеет ступенчатую форму и создает впечатление нескольких поставленных одна на другую мастаб. Правда, размеры её немаленькие — больше 120 метров по периметру и 62 метра в высоту. Это грандиозная постройка для своего времени, но она не идет ни в какое сравнение с пирамидой Хеопса.

Первой же из пирамид классического вида является гробница фараона Снофу, строительство которой завершилось условно в 2589 году. Известковые блоки этой гробницы имеют красноватый оттенок, поэтому египтологи её называли «красной» или «розовой».

Великие пирамиды. Так называют три циклопических тетраэдра, находящиеся по сию пору в Гизе, на левом берегу Нила.

Самая древняя и большая из них — пирамида Хуфу, или, как его называли древние греки, Хеопса. Именно её чаще всего и называли Великой, что неудивительно, ведь длина каждой из её сторон составляет 230 метров, а высота — 146 метров. Сейчас, правда, она немного ниже из-за разрушений и выветривания. Да и любоваться её грандиозностью и великолепием уже некому.

Второй по размерам являлась усыпальница Хефрена, сына Хеопса. Её высота составляет 136 метров, хоть визуально она выглядит выше пирамиды Хуфу, потому что построена на возвышенности. Неподалеку от неё можно увидеть знаменитого сфинкса, лицо которого, по легенде, является скульптурным портретом Хефрена.

Третья — пирамида фараона Микерина — высотой всего 66 метров, и построена она значительно позднее. Тем не менее эта пирамида очень гармонично смотрелась и считалась в докризисные времена самой красивой из великих.

Монументальные сооружения в Гизе еще в эпоху Античности вошли в список главных чудес света, которых древние греки насчитывали всего семь. Всегда было очень сложно постигнуть замысел древних правителей, которые тратили колоссальные средства и людские ресурсы на строительство столь гигантских гробниц. Тысячи людей в течение 20–30 лет были оторваны от хозяйства и занимались возведением усыпальницы для своего правителя. Подобное нерациональное использование рабочей силы всегда вызывало сомнение.

Может быть, строительство великих пирамид преследовало совсем иную цель? В пирамиде Хеопса обнаружено три камеры, которые египтологи называли погребальными, но ни в одной из них не найдено мумий умерших и предметов, в обязательном порядке сопровождавших человека в царство Осириса. Каких бы то ни было украшений или рисунков на стенах погребальных камер тоже нет, точнее, есть всего один небольшой портрет в коридоре на стене.

Саркофаг, обнаруженный в пирамиде Хефрена, тоже пуст, хоть внутри этой усыпальницы обнаружено множество статуй, но никаких вещей, которые по египетским обычаям клались в гробницы, нет.

Египтологи считали, что пирамиды были разграблены. Возможно. Но не совсем понятно, зачем грабителям понадобились ещё и мумии погребенных фараонов.

Загадок, связанных с этими циклопическими сооружениями в Гизе, много, но самый первый вопрос, возникающий у человека, который их воочию видел: как происходило строительство великих пирамид Древнего Египта?

Циклопические сооружения демонстрировали феноменальные познания древних египтян в астрономии и геодезии. Грани пирамиды Хеопса, например, точно ориентированы на юг, север, запад и восток, а диагональ совпадает с направлением меридиана. Причем точность эта выше, чем у значительно более поздней земной постройки — обсерватории в Париже.

И такая идеальная с точки зрения геометрии фигура имела огромные размеры, да еще и сложена из отдельных блоков!

Поэтому еще большее впечатление производили на потомков знания древних в области строительного искусства. Пирамиды построены из гигантских каменных монолитов до 15 тонн весом. Гранитные блоки, которыми облицованы стены главной погребальной камеры пирамиды Хуфу, весили 60 тонн каждый. Как поднимались такие махины, если камера эта находится на высоте 43 метра? А некоторые каменные глыбы усыпальницы Хефрена вообще достигают в весе 150 тонн!!!

К примеру, строительство великой пирамиды Хеопса потребовало от древних зодчих обработать, перетащить и поднять на весьма значительную высоту более 2 миллионов таких глыб. Даже техника двадцать первого века, перед самым апокалипсисом, не делала эту задачу простой.

Всегда возникало вполне закономерное удивление: зачем египтянам понадобилось тащить на высоту в несколько десятков метров подобные махины? Не проще ли было сложить пирамиду из камней меньших размеров? Ведь они смогли как-то «выпилить» эти блоки из цельного массива скалы, почему же не облегчили себе задачу, распилив их на куски?

Кроме этого, есть ещё одна загадка. Блоки не просто уложили рядами, а настолько тщательно обработали и плотно пригнали их друг к другу, что в некоторых местах зазор между плитами — менее 0,5 миллиметра.

После возведения пирамида еще была облицована каменными плитами, которые, правда, давно растащили на строительство домов предприимчивые местные жители.

Как древние зодчие смогли решить эту невероятно сложную задачу? Существовало множество теорий, но все они имели свои недостатки и слабые места.

Известный историк Античности Геродот побывал в Египте и видел египетские пирамиды. Строительство, описание которого оставил древнегреческий ученый, выглядело следующим образом:

сотни людей на волокушах подтаскивали каменный блок к строящейся пирамиде, а затем с помощью деревянного ворота и системы рычагов поднимали его на первую площадку, оборудованную на нижнем уровне сооружения. Затем в дело вступал следующий подъемный механизм. И так, перемещая от одной площадки к другой, блоки поднимали на нужную высоту.

Данная теория не выдерживала аргументированной критики и ещё в девятнадцатом веке была признана ошибочной.

В XX веке среди египтологов стала популярной версия, предложенная французским исследователем Жаком Филиппом Луэром. Он предположил, что каменные блоки перемещали не на волокушах, а на катках по специальной насыпи-пандусу, которая постепенно делалась все выше и, соответственно, длиннее.

Но у этой версии тоже есть свои недостатки. Во-первых, нельзя не обратить внимания на то, что труд тысяч рабочих по перетаскиванию каменных глыб такой способ совсем не облегчал, ведь блоки приходилось тащить в гору, в которую постепенно превращалась насыпь. А это необычайно тяжело.

Во-вторых, наклон пандуса должен быть не больше 10˚, следовательно, длина его составит более километра. Чтобы соорудить такую насыпь, нужен труд не меньший, чем строительство самой усыпальницы.

Даже если это был не один пандус, а несколько, сооружённых с одного яруса пирамиды на другой, то все равно это колоссальный труд с сомнительным результатом. Особенно если учесть, что для перемещения каждого блока необходимо несколько сотен человек, а их практически негде разместить на узких площадках и насыпи.

Стоит упомянуть, что в 1978 году почитатели истории Древнего Египта из Японии попыталась построить с использованием волокуш и насыпи пирамиду высотой всего в 11 метров. Достроить сооружение они так и не смогли, пригласив на помощь современную технику.

Существовали теории и о внеземном происхождении создателей пирамид. Версия, что великие пирамиды построили представители иной расы, несмотря на ее фантастичность, имеет вполне рациональные основания.

Во-первых, вызывает сомнение, что люди, жившие в бронзовом веке, владели инструментами и технологиями, позволившими им обработать такой массив дикого камня и сложить из него совершенное, с точки зрения геометрии, сооружение весом не один миллион тонн.

Во-вторых, утверждение, что великие пирамиды построены в середине III тысячелетия до нашей эры, спорно. Его высказал тот же Геродот, побывавший в Египте в V веке до нашей эры и описавший египетские пирамиды, строительство которых завершилось почти за 2 тысячи лет до его визита. В своих сочинениях он просто пересказывал то, что ему сообщили жрецы.

Есть предположения, что возводились эти циклопические сооружения значительно раньше, возможно, 8–12 тысяч лет назад, а может, и все 80 тысяч лет. Предположения эти основаны на том, что, видимо, пирамиды, сфинкс и храмы около них пережили эпоху наводнений. Об этом свидетельствуют следы эрозии, которые были обнаружены на нижней части статуи сфинкса и нижних ярусах пирамид.

В-третьих, великие пирамиды явно являются объектами, так или иначе связанными с астрономией и космосом. Причем это их назначение важнее, чем функция усыпальниц. Достаточно вспомнить, что захоронения в них отсутствуют, хоть имеется то, что египтологи называли саркофагами.

Теорию инопланетного происхождения пирамид в 60-е годы популяризировал швейцарец Эрих фон Деникен. Однако все его доказательства — это, скорее, плод фантазии писателя, чем результат серьёзных исследований.

Не меньше поклонников было и у версии «атлантов». Согласно этой теории, пирамиды задолго до возникновения древнеегипетской цивилизации построили представители какой-то иной расы, обладавшие либо сверхразвитой технологией, либо способностью силой воли перемещать колоссальные глыбы камня по воздуху.

Доказать, равно как и опровергнуть все эти теории, научными методами, тем более после апокалипсиса, практически невозможно. Некому, да и не чем. Да и для чего, собственно? В настоящее время, оставшиеся земляне боролись за свое физическое выживание с агрессивными оболочками своих бывших братьев и сестёр по разуму. А ещё, с не менее враждебной внешней средой, становившейся всё более враждебной по отношению ко всему живому.

Антон, который изучал остатки строений, схожих с Египетскими пирамидами, был большим любителем истории Древнего Египта и хорошо владел данным вопросом.

Поэтому его собратья по общему Разуму поручили именно Антону заняться изучением сохранившихся в более или менее достойном виде построек-артефактов местной цивилизации. Необходимо было начинать хоть с чего-то, чтобы получить ответы, ибо от ответов зависела дальнейшая судьба уникального Сообщества Энергетических сущностей, объединённых общим Разумом.

Ставки были слишком высоки, работа предстояла огромная. Но, касаемо сознания Антона, увлекательная и даже захватывающая.

Первым объектом внимания для него стало пирамидальное сооружение высотой в 187 метров. По периметру сооружение составляло 368 метров. Удивляла глубина строения. Она превышала высоту над уровнем поверхности и составляла более 350 метров. Так же поражала сеть подземных туннелей, которые тянулись на многие километры от центра пирамиды.

Сознание Антона принялось за изучение здания с нижних ярусов и тут же, как в плохом фантазийном романе, столкнулось с пристальным и неприкрытым к себе вниманием со стороны стороннего Разума…

Глава 11. Помощь

Пушкинская площадь, ставшая зоной, которая окружала Московский филиал Антикризисного Центра остатков здорового человечества, называемая её жильцами и защитниками, просто — база, постепенно превращалась в подобие съёмочной площадки голливудского крупнобюджетного фантастического блокбастера.

Причиной стала техника «избранных», стягивающаяся по поверхности и воздуху к локации, центром которой стал бывший кинотеатр «Пушкинский».

Само здание было частично разрушено пожаром, бушевавшим здесь во времена «смуты», когда брошенная обезумевшими людьми многочисленная техника врезалась во все преграды на своём пути. Врезалась и, естественно, воспламенялась, заражая пламенем соседние строения, словно чумой. Кроме этого, были и прямые поджоги с целью мародёрства или просто, без причин — от людской злобы, являющейся следствием страха. Страха перед эпидемией, страха перед неизвестностью, страха, в конце концов — перед смертью.

Кинотеатр был сооружен в 1961 году по проекту архитектора Ю. Шевердяева на восточной границе Пушкинской площади на месте снесённого Страстного монастыря. Он получил название «Россия» и считался главным кинозалом страны. В 1997 году кинотеатр был реконструирован и получил своё последнее название.

«Пушкинский» являлся до кризиса главной площадкой Московского международного кинофестиваля (ММКФ). Здесь проходили торжественные церемонии открытия и закрытия фестиваля, церемония награждения, именно на лестнице «Пушкинского» расстилалась традиционная красная дорожка, где красовались доморощенные отечественные звёзды большого экрана и приглашённые за сумасшедшие деньги импортные «звездюли», успевшие выйти в тираж у себя на родине.

Кинотеатр входил в киносеть «Каро Фильм», являясь в её рамках премьерным: показы всех фильмов, демонстрируемых в сети, начинались именно отсюда. В «Пушкинском» проводились премьерные показы российских кинофильмов, в которых участвовали съёмочные группы.

Примечательной особенностью здания являлся огромный стеклянный фасад, над которым нависала устремленная вверх и вперёд крыша, а также обилие лестниц, мостиков и переходов. Стеклянный фасад был полностью разрушен. Лестницы, мостики и переходы частично обрушены. И лишь крыша каким-то чудом сохранила свою первоначальную форму.

Теперь на ней красовались две летающих, фантастической красоты конструкции. Аппараты, тем не менее имели внушительно-грозный вид из-за множества навесов с вооружением, которому позавидовали бы самые продвинутые армии мира в пиковые докризисные времена.

Перед входом в бывший кинотеатр видны были две фигуры, внимательно рассматривающие прибывающую технику.

— А почему ты представился нам, как Сергей, а твои спутницы зовут тебя Марк? — спросил Семёнов у своего напарника.

Да, да. Именно напарника. Так распорядился Васильев. А приказы начальства Андрей привык исполнять неукоснительно. Тем более приказ исходил от Валентина Ивановича, да и Сергей оказался неплохим парнем, невзирая на свой пижонский облик и отрицание принадлежности к «роду людскому».

— Марком я был до своей гибели, Сергеем стал после воскрешения. — ошарашил Андрея напарник.

— Что??? Какого такого воскрешения? Что за библейские истории ты мне здесь втираешь? — не поверил сказанному Семёнов.

— Меня, как «прокажённого» выслеживало несколько спецслужб ряда стран. Ну, кому, как не тебе об этом знать, Андрей! Ведь и ты вольно или невольно принимал участие в травли таких «особенных», как я. — начал своё повествование Сергей.

— Да уж, наломали мы дров. — признался Семёнов.

— Ничего страшного. Всё уже позади. — философски ответил Сергей-Марк.

— Как ничего страшного? Тебя ведь травили. Травили профессионально и жестоко?

— Обретая истинный интеллект, начинаешь по-другому смотреть на мир и на события происходившие, и происходящие с тобой.

— Ты буддист? Ответь честно, Сергей?

— Нет, я — учёный, а значит — атеист. — кротко ответил Сергей

— Ты, абсолютно серьёзно сейчас мне это говоришь?

— Вполне. А что?

— Странный ты…

— Ну, какой есть.

— И много таких, как ты?

— Где? — не понял вопроса Сергей

— Среди твоей расы — уточнил Семёнов.

— Абсолютное большинство. Мы неприемлем насилие ни в каком виде.

— Ну, а сейчас?

— Сейчас — другой случай. Мы действуем в рамках самозащиты своего вида и вас — наших союзников.

— Понятно.

— Точно понятно? — переспросил Сергей.

— Если честно, то — нет. Ты меня даже пугаешь своим подходом к жизни — ответил ему Семёнов.

— Андрей, разве тебя можно ещё чем-то напугать? — удивился Марк-Сергей

— Вот таким подходом к жизни меня запросто можно испугать до полусмерти. — полушутя ответил Андрей.

— Ладно. Мне продолжать?

— Да. Слушаю тебя внимательно.

— Так вот. Пять лет назад меня всё-таки загнали в угол…

— И что произошло?

— Разбили меня в лепёшку! — решил пошутить Сергей

— А, если серьёзно?

— Если серьёзно — авиационная катастрофа. Я летел из Парижа в Лиссабон. Моссад, который очень плотно мной занимался, смог организовать крушение рейсового пассажирского самолёта, которым я летел на свою беду. Вместе со мной тогда погибло 217 ни в чём не повинных людей.

— Да уж, лес рубят — щепки летят — грустно пошутил Семёнов.

— Это были не щепки, Андрей, а живые люди, которых любили и ждали родные, близкие и друзья. А их цинично убили из-за одного существа, которое никому не причиняло вред до этого. Оно, то есть я, было, как и многие мои собратья «по несчастью» не понятно остальному человечеству. «Не понятно», в нашем конкретном случае, означало — пугающе до неприемлемых величин. Значит, подлежало безусловному уничтожению, невзирая на возможные осложнения. Осложнениями в моём случае стали пассажиры, имевшие несчастье лететь со мной в одном самолёте.

— Мы до такого безобразия де доходили. Всегда была черта, которую не переступал никто. Ни в руководстве, ни среди исполнителей. — попытался оправдаться Семёнов.

— Я понимаю, что в тебе сейчас «говорит» корпоративная солидарность. Но и Российские спецслужбы лютовали в наш адрес очень часто. Хотя, признаюсь, самолёты вы не сбивали. Как, впрочем, и остальные. Это — исключение, за которое не отмылся бы даже Моссад, если бы всплыли в прессе реальные исполнители и причина, по которой был ликвидирован целый пассажирский самолёт с заполненным пассажирами салоном. Но «помог» глобальный кризис, а проще — самый настоящий апокалипсис. — констатировал Сергей.

— Так, всё же, почему до своей гибели тебя звали Марком, а после воскрешения — Сергеем. И скажи, пожалуйста, как ты выжил в авиационной катастрофе? — не унимался Семёнов.

— А я и не выжил.

— Как это?

— Да вот так. Меня размазало в той катастрофе по части обшивки фюзеляжа. И то, что размазало — поджарило при пожаре до весьма румяной корочки. Горело топливо очень даже весело и жарко. Из меня вышел бы довольно аппетитный гамбургер. Правда, без приправ и булочки.

— И что произошло? Как, в таком случае, ты сейчас со мной разговариваешь? Я — не обыватель. Я — сотрудник самой закрытой специальной службы одной из ведущих в прошлом держав мира. Меня удивить невозможно в принципе. Но, сейчас я шокирован. Я понимаю, что ты говоришь правду, поэтому объясни мне скорее, пока мои мозги окончательно не перегрелись, как такое возможно? — Семёнов перешёл почти на крик от охватившего его возбуждения.

— А вот так. В начале была темнота и беспамятство. Затем я открыл глаза и увидел, что моё голое, но, при этом, вполне себе неповреждённое тело, находится в горизонтальном положение чуть поодаль от места падения самолёта. Лежал я, живописно раскинув свои вполне здоровые конечности на нижней части кроны векового дуба. Самолёт упал в лесистой местности, неподалёку от Орлеана.

— И? — подгонял Сергея Семёнов.

— И всё. Дальше были поиски одежды и денег, дабы выбраться из окрестностей, где упал самолёт, на котором я и летел. Мне хотелось, как можно незаметнее уйти оттуда подальше. Умирать ещё раз никакого дополнительного желания не было.

— И что, нет никаких догадок? — не унимался Андрей

— Но почему же? Догадки есть. Но, они так и остались всего лишь догадками. Даже наши учёные до сих пор разводят руками и пожимают плечами, вспоминая мой случай. Он — исключительный.

— Действительно, фантастика… А что с именем случилось?

— Просто, я, будучи стопроцентным французом — Марком Бувье, решил после катастрофы сменить не только фамилию и имя, но и национальность. А, заодно и гражданство. Марк Бувье должен был умереть в авиакатастрофе под Орлеаном.

— И?

— И появился гражданин Российской Федерации — Сергей Николаевич Потапов, 1991 года рождения. Вот примерно так.

— Так всё просто? — не унимался Андрей.

— Почему просто? Совсем даже и не просто.

— А почему ты выбрал наше гражданство?

— Я изучал 4 года философию в Москве, в МГУ. Вашим языком владел в совершенстве. Тем более, моё руководство вскоре собиралось переводить меня для оперативной работы в Москву. Всё очень хорошо совпало, если не учитывать гибель 217 пассажиров и членов экипажа разбившегося самолёта. Но, в этой трагедии моей вины нет…

Семёнов, как опытный службист, а значит — отличный психолог, почувствовал в последних словах своего напарника нотки именно вины. Чтобы не говорил Сергей, но гибель стольких людей он явно принимал и на свой счёт.

«Хороший парень», — подумал тогда Семёнов. И последующие события его выводы лишь подтвердили.

— Ладно, Серёга, сменим тему. Ты, я так чувствую, ещё не совсем от тех событий оправился.

— Да уж. Воспоминания весьма неприятные. Как в моральном, так и в физическом плане. — согласился с напарником бывший Марк Бувье.

— Что так?

— Часто снится момент авиакатастрофы.

— Почему?

— Умирали мы в самолёте все очень долго. Взрыв лишь разрушил часть фюзеляжа, что привело к потере высоты и долгому, казавшемуся бесконечным, пике с ударом об землю в конце этого «грустного» авиационного приключения.

— И много у вас такой техники? — наконец сменил тему Андрей, указывая рукой на крышу бывшего кинотеатра.

— Да нет, считанные единицы. Да и те — опытные образцы. В начале мешали люди. Теперь — общих хаос. Ели бы нас оставили в покое ещё в докризисные времена, наши учёные и специалисты смогли бы продвинутся в своих разработках намного дальше. Возможно, сейчас мы летали к другим звёздам.

— Но ведь ты понимаешь прекрасно, что ни одна страна в мире, ни одна транснациональная структура, не могли допустить рядом с собой такого конкурента, как новый, намного более умный вид человека разумного? Своим существованием, вы не только создавали серьёзную конкуренцию сильным мира сего и их интересам, но и, попросту, унижали достоинство всех обычных людей. В массах обычного человечества, не говоря уж об спецах, росло чувство собственной неполноценности. Многие подозревали, а некоторые и знали о ваших сверхвозможностях. И этот непреложный факт будил очень низменные и агрессивные наклонности в среде хомо сапиенсов.

— Да, я и мои братья, и сёстры по прокачанному Местами Сил интеллекту, осознавали, что своим существованием мозолили глаза всему остальному человечеству. Одной из самых древних и вредных, если можно так выразится, привычек людей, является зависть. Она, возможно, даже сильнее нежели жадность. Когда сосед счастлив, то вам, людям от этого настолько плохо, как будто у вас случилась беда вселенских масштабов. Логичнее было бы просто порадоваться счастью ближнего своего, но нет, вы наполняетесь ненавистью и злобой. — невольно задел чувства Семёнова, бывшего представителем этого самого завистливого человечества, ненастоящий Потапов.

— Лады, уел ты меня в очередной раз. — сдался Семёнов — чем ещё твои спецы могут нас порадовать?

— Ты про вооружение?

— О нём, родимом, о нём.

— Ну, четыре самоходный универсальных огнемёта — начал перечислять технику Сергей…

— Огнемёты? — не поверил своим ушам Семёнов — всего лишь банальные огнемёты?

— Ты не спеши, Андрей разочаровываться! В наше непростое время для уныния есть более весомые факты. Эти «всего лишь огнемёты» производительнее лучших земных разработок в сотни раз по, скажем так, своей производительности. Боекомплекта хватает на двое суток непрерывного использования, кстати.

— Как так? Если ты говоришь правду, то это — просто фантастические показатели.

— Я, Андрей, говорю правду — обнадёжил напарника Марк-Сергей.

— Что ещё в наличии? Правда, теперь обещаю не подвергать сомнению возможности вашей чудо-техники.

— Буду говорить вашими понятиями и использовать ваши формулировки. Но, если коротко, то наша техника качественно продвинулась и далеко смогла отойти от привычных земных образцов. — предупредил Андрея, бывший парламентёр.

— Я услышал тебя, Серёга.

— Три танка, оснащённых антигравитационными двигателями и акустическими орудиями. Кстати, новейшая разработка. Ещё в стадии эксперимента. Но отчаянные времена, как известно, требуют отчаянных решений.

— Продолжай, пожалуйста, радовать мой слух. — со стороны было заметно, как Семёнов почти счастлив.

В последнее время ему не приходилось выслушивать столь обнадеживающих новостей.

— Одна электромагнитная самоходная установка.

— Электромагнитный двигатель, что ли? — не понял Андрей.

— И двигатель электромагнитный и способ уничтожения противника основан на электромагнетизме. — уточнил Сергей

— Ага. Понятно. Продолжай.

— Пять плазменных резаков. Так же, естественно, на ходу. Около двухсот портативных переносных зенитных комплексов повышенной мощности. Ну и какое-то количество ручного автоматического оружия.

— С использованием пороховых зарядов? — решил уточнить Семёнов.

— Обижаете, товарищ полковник. Такого не держим в принципе. Всё на основе холодной плазмы.

— Если честно, как полный профан в вашем вооружении по причине своей дремучей отсталости, я не могу объективно дать оценку суммарных возможностей того списка техники, который ты мне озвучил. Скажи, что нам совместно с твоими бойцами и этим оснащением удастся сделать?

— На мой взгляд, для начала мы могли бы очистить Москву и прилегающие районы он «ходунов», дабы заняться перегруппировкой и техническим дооснащением наших теперь уже общих сил.

— Впечатляет!

— И я так считаю.

— А почему «ходунов»? — не удержался от вопроса Семёнов.

— Ну, кто-то ещё на заре эпидемии из наших молодых так однажды выразился в порыве эмоций. Слово осело у всех в головах. Осело и задержалось там же, навсегда. Никто изначально не вкладывал в это понятие какой-то особенный смысл.

— Ясно. Так с чего ты предлагаешь начать? — терпение Андрея было на пределе.

— Я ничего предлагать не буду. Тем более, не будут ничего предлагать и мои сопровождающие. Мы ждём нашего руководителя. В ближайшие сутки Генрих прибудет сюда с дополнительными людскими и техническими ресурсами.

— Людскими? Ты сейчас назвал своих собратьев людьми? — словил Сергея на слове, как ему показалось, Семёнов.

— Не цепляйся за некоторые понятия, друг мой. Мы — молодой вид, который только формируется. И формируется в довольно экстремальных условиях, как ты сам видишь. Мы находимся в раннем ясельном возрасте по меркам не только Космоса, но и Земных цивилизаций. Не все базисные идеи сформулированы. Не выработана общая доктрина. Не сформировано до конца отношение к внешнему миру. Даже внутри нашего народа пока нет единства по ключевым моментам. Всё довольно сыро. Мы, Андрей, находимся лишь в начальной стадии своего формирования, как отдельного вида. Скажу тебе больше — с физиологической точки зрения мы не являемся даже млекопитающими. То есть наше с вами, людьми, родство имеет только внешние схожие черты. И при более пристальном научном взгляде мгновенно рассыплется, как пыль, осевшая на полу и потревоженная случайно возникшим сквозняком.

— Ты знаешь этого Генриха лично? Что он за гм, сущность? — поменял тему Семёнов.

— Он — очень сильная личность. Возможно, сильнее его среди нашего народа нет никого. Даже наш старейшина — Лукиан, возраст которого, по некоторым сведениям, перевалил за легендарную отметку в тысячу лет, уступает ему в энергетике, целеустремлённости и другим очень важным качествам.

— Так именно этот факт послужил расколом и выходом из Совета вашей фракции? — спросил Семёнов.

— Нет. Судя по всему, Лукиан поддерживает втайне от остальных членов Совета старейшин, Генриха. Он, не без оснований, считает Майера и его сподвижников — настоящим будущим нашего народа.

— А ты как сам то считаешь, Сергей?

— Если б я считал иначе, то не был бы в команде Генриха.

— Ты веришь в него?

— Да. Искренне. Тем более, другой возможности на выживание моего народа нет. Не только у вас, Андрей, дела обстоят плачевно. У нас ситуация складывается, возможно, ещё более критически. Изначально нас было мало. Интеллект, данным нам Местами Силы лишь отчасти компенсировал нашу малочисленность. А наступивший апокалипсис не дал нам передышки, на которую мы рассчитывали.

— Почему?

— Прекращение прессования нас вашими спецслужбами с лихвой заменили собой вездесущие и настырные «ходуны». С каждым днём они становятся настырнее, умнее и сильнее.

— Я это наблюдаю не первую неделю — подтвердил слова своего напарника Семёнов.

— И что считает твоё руководство?

— Моё руководство, даже лучшие из его представителей…

— Ты о Валентине Ивановиче?

— Да, о нём.

— Он — замечательный человек и умный воин. — подметил Сергей

— Но, сварливый и неприспособленный к обычной жизни старикан — добавил Семёнов.

— Да уж. Даже я успел это заметить.

— Так вот, моё руководство не хочет ничего слышать из того, что выбивается из привычной схемы, построенной однажды кем-то из не очень умных стратегов. Все считали ситуацию статичной, а она оказалась весьма и весьма динамичной. Да и боятся все паники.

— При чём здесь это? — удивился Сергей.

— Новые возможности наших «ходунов» придают им дополнительные преимущества. Ведь до сих пор человечество могло кое-как сдерживать экспансию заражённых только благодаря их медлительности и скудоумию. А тут такие новости! У самого сильного могут опуститься руки. А что говорить про рядовых исполнителей.

— Но, если делать вид, что проблемы нет, проблема от этого сама не исчезнет. Руководство людей обязано понимать пагубность выбранной стратегии. Будет проще в будущем бороться с новыми изменениями в оперативной обстановке, если придать должное значение этим самым изменениям в самом начале. Разве не так, Семёнов?

— Похоже, что наше руководство уже не верит, что в недалёком будущем будет присутствовать человечество, как таковое. Вот в чём, возможно, ответ на твой вопрос, Сергей.

— Тогда зачем всё это ожесточённое сопротивление? — не унимался напарник Семёнова.

— Но ведь надо что-то делать! — ответил Андрей

— Даже если понимать, что всё равно проиграешь?

— Да, даже, если понимать…

— Но почему?

— Ради надежды. Она у людей по традиции умирает самой последней. Ты должен, Серёга, это помнить. В тебе ещё осталось много человеческого.

— Почему ты решил, что во мне много осталось от хомо сапиенса? — удивился Сергей.

— Это ощущается в поступках, в том, как и что ты говоришь. Как аргументируешь, какие доводы приводишь. В общем, это ощущается на всех уровнях. Извини, если обидел, но ты больше человек, чем многие обычные люди. Просто у тебя повышенный уровень совести, ответственности и много такого, что обычные люди давно позабыли.

— И что ты этим хочешь сказать?

— А то, что ты и твои братья, и сёстры — настоящие люди, а мы — «ходуны», которые не пускают слюну и не вгрызаются в чужие глотки.

— В твоих словах есть рациональное зерно, Андрей, возможно. — не стал припираться его напарник.

— Дождёмся моего руководителя с подкреплением и затем начнём действовать.

— Так ты мне так и не рассказал почти ничего о Генрихе. Не знаешь, не хочешь или нельзя?

— Запретов особых сейчас нет. Вы — наши союзники. Судя по обстановке — надолго. Предположительно — до конца.

— Какого?

— А какая разница. Победного или последнего. Сейчас пока неважно.

— А что важно?

— Важно выжить нашим расам, Андрей. Строить новый мир и наши взаимоотношения будем позже. В будущем.

— Если оно наступит, это самое будущее — скептически уточнил Семёнов.

— Будущее наступит для нас обязательно. Не позволит Космос победить толпам неразумных «ходунов» тех, кто обладает Интеллектом.

— А ты верующий, оказывается! — удивился Семёнов

— Да. Я глубоко верующий. — спокойно ответил Сергей.

— Ты же утверждал совсем недавно, что атеист. Я совсем запутался.

— Я помогу тебе распутаться — не сумел удержаться от шутки Сергей.

— И в кого веришь, если не секрет?

— Нет. Не секрет.

— Так в кого?

— В себя, в тебя, Семёнов, в свой народ, даже в людей я верю. Но самое главное, я верю в Интеллект. Он нам был дан не для того, чтобы мы позорно исчезли, растоптанные и изжёванные «ходунами». — ответил Сергей.

— Значит ты, мой друг, оптимист! — подвёл итог их беседе Семёнов.

— Да. Я оптимист. Но мой оптимизм основан на вере, вере в Интеллект.

— Опять — двадцать пять. Ты, Серёга, ещё и упрям. — удивился Андрей.

— И эта черта присутствует в моём характере — согласился Сергей.

— А ты, Семёнов во что или в кого веришь? — задал встречный вопрос Сергей.

— В данный момент я верю в твоего Генриха!

— Удивил! А почему?

— Потому, что только он сможет изменить ситуацию и развернуть её хоть немного в нашу пользу. А ты мне про него так ничего и не рассказал толком. Только зубы заговариваешь своей верой и всё.

— Как это — «заговариваю зубы»? — не понял эвфемизма Сергей.

— Эх ты, суперчеловек! А ещё утверждал, что знаешь хорошо русский язык. Давай колись — делись инфой про своего спасителя Земли — Генриха! — продолжал подшучивать Семёнов.

— Колоться? Зачем мне колоться… Ах, это — опять эвфемизм — догадался на этот раз Сергей.

— Хоть и с запозданием, но сам додумался! Пять баллов! Ладно, шутки в сторону, что знаешь про Майера? Выкладывай.

Глава 12. Встреча

А Майер, котором так настойчиво интересовался Семёнов, находился в пути. Направлялся он со своими соратниками в Москву. В единственное место на планете, где его могли понять и принять от него помощь. Во всяком случае, именно этих людей ему рекомендовал Лукиан. Загадочных русских людей. Самых душевных и самых жестоких, самых циничных и самых преданных… Список противоположностей, которые умещались в этом социуме просто зашкаливал. На протяжении веков и тысячелетий они удивляли весь мир. Прежде всего — своей непредсказуемостью, граничащей с неадекватностью.

К ним был послан его представитель — Марк Бувье, который успел уже подружится с некоторыми из защитников базы «Пушкинская» — самым передовым из форпостов оставшегося человечества. Они очень часто общались телепатически. И Генрих понимал, что мудрый Лукиан в очередной раз попал в самую точку. Может потому, что сам был из древнего славянского рода?

В этом мире бывает всё. Возможно и то, что и самому Лукиану исполнилось уже более тысячи лет, как поговаривали многие из тех, кто знает такие вещи.

В человечество Генрих не верил давно. На то были веские причины, связанные с его личным прошлым и прошлым его народа. Люди охотились за такими, как он. В начале очень осторожно и почти интеллигентно с ними пытались наладить контакт — в надежде на то, что смогут перетащить на свою сторону (причём, никто из так называемых контактёров не думал о человечестве, как таковом — были лишь меркантильные корпоративные интересы отдельных организаций. Даже не государств. Человечество погрязло целиком в стяжательстве. Мест под солнцем становилось всё меньше, а желающих на эти тёплые места всё больше. Получить мощный козырь в лице существ, наделённых уникальными способностями, в борьбе за ресурсы, желающих было, как говорится: «Вагон и совсем немаленькая тележка». )

Когда закрытые и весьма при этом специфические организации одна за другой стали получать мягкие, но, тем не менее, решительные отказы в сотрудничестве от «избранных», наступил совсем другой этап во взаимоотношениях двух рас.

Началась тотальная и хорошо спланированная охота ведущих спецслужб мира за соплеменниками Генриха. Организации, враждовавшие ранее между собой многие десятилетия, продемонстрировали почти трогательное взаимопонимание в вопросах травли тех, кто посмел перечить кукловодам человеческой цивилизации.

Народу Генриха пришлось впервые в своей недолгой истории вступить в смертельное противостояние с противником, превосходящим малочисленных «избранных» многократно и по численности, и в ресурсах, которыми одни были обделены, а другие наделены чрезмерно.

Но верна была людская поговорка, которая гласила: «То, что не убивает, делает лишь сильнее». В полной мере эта истина проявила себя в случае и с Генрихом, и с его братьями и сёстрами по усложнившемуся многократно интеллекту. Пускай ещё не настоящему Разуму, но уже и не куцему человеческому мозгу.

Конечно, не обошлось за долгий период противостояния и без жертв. К чести «избранных», они не допустили гибели ни одного человека, хотя некоторые из них заслужили право быть лишёнными жизни многократно.

Всё обнулил апокалипсис, произошедший, опять же, по вине циничного и весьма настырного человечества, оказавшегося в тупике своего развития. Хотя здесь у Генриха имелись вполне оправданные опасения, что человечество так опрометчиво поступило с установкой Места Силы в Антарктиде не без помощи агентов избранного народа — то есть его, Генриха, родной расы. Но, основные мотивы, побудившие к такому вселенских масштабов глупому поступку всё же находились в самом людском социуме.

Людей ждала либо деградация, сдобренная бесконечным числом войн «всех против всех», либо необходим был внешний враг. Которого нашли в установках, названных Местами Силы.

Ядерный заряд, взорванный американцами вблизи такого механизма в Антарктиде и запустил таймер, отчитывающий остатки времени до гибели всей без исключения биосферы планеты.

Человечество вздрогнуло и пожалело о содеянном, но, как это часто случается, было уже слишком поздно. Процесс, запущенный глупцами, возомнившими себя хозяевами Земли, набирал обороты, внося с каждым месяцем и неделей всё более смертельные коррективы в надвигающийся финал грандиозной драмы.

Пришло время забыть о былых обидах и объединиться со вчерашним смертельным врагом. Поодиночке шансы выжить равнялись круглому и безусловному нулю.

Генрих вспомнил свой разговор с Лукианом, который попросил его о встрече без свидетелей и без огласки в будущем. Встреча произошла в Мельбурне за три недели до состоявшегося позже Совета Старейшин, прошедшего в Антарктиде на базе создателей Мест Силы. Позже, уже на самом общем сборе лидеров и самих Старейшин избранного народа, Генрих вывел свою фракцию из Совета, ослушавшись решения Старейшин и вступив в союз через малый промежуток времени с их бывшими — настоящими заклятыми врагами — людьми.

Почему Генрих встречался перед Советом с Лукианом именно в Австралии?

Дело в том, что Австралия осталась единственной людской локацией, сохранившей законность и порядок. Австралия во время всемирного апокалипсиса сохранила все государственные институты. Работали суды и полиция, армия и медицинские службы выполняли свои функции в полном объёме. Работали заводы и фабрики, банки и магазины. Были открыты для посещения музеи, театры и другие культурные заведения. Люди каждый день просыпались и отправлялись на работу или в магазины за покупками. Одним словом, Австралия оказалась единственным местом на планете, где человечество сохранило свой прежний привычный образ жизни. Эпидемия, по каким-то ведомым только ей причинам, обошла и продолжала обходить этот континент стороной. Она была отделена от заражённых территорий естественной преградой со всех сторон — водами мирового океана. Поэтому уже заражённые попасть на этот благословенный континент не могли никак. А аэропорты и морские порты — ворота во внешний мир были вовремя перекрыты специальными службами, которые не допустили проникновения зомби и этим путём. Многие из осведомлённых считали причиной тому близость Австралии к Антарктиде, где находилась атакованная американцами установка иных. Так ли это, или спецы ошибались в своих предположениях — неизвестно.

Генрих встречался с Лукианом тогда в Мельбурнском зоопарке, старейший зоопарке Австралии, основанном в 1862 году. Сначала зоосад служил временным прибежищем для домашних животных, завезенных с других континентов. На территории зоопарка звери переживали адаптационный период и позже отправлялись по домам. Со временем стали появляться экзотические виды, и зоопарк приобрел свой современный облик. В нём проживали тигры, львы, обезьяны, жирафы, слоны, мадагаскарские лемуры, редкие птицы и обитатели австралийской саванны.

Коллекция Мельбурнского зоопарка играла и продолжает играть важную роль в сохранении животных региона и в исследовательских, и образовательных программах. В зоопарке существует даже популярная большая секция для многочисленных школьников, интересующихся делом сохранения диких животных. Естественно, лишь на просторах самой Австралии.

Зоопарк распологался посреди цветочных садов и полян для пикников. Многие животные сейчас распределены по специальным биоклиматическим зонам: Африканские джунгли; Азиатские джунгли; Австралийские леса и так далее.

В число зон зоопарка и сейчас входят:

«Следы Слонов»: 5 азиатских слонов.

«Дом бабочек»: стилизованная под оранжерею выставка мириад тропических бабочек.

«Вольер орангутангов»: показывает две семьи орангутангов (одна — суматранских орангутангов, другая — сиамских).

«Азиатские джунгли»: островок настоящего азиатского тропического леса примыкает к зоне «Следы Слонов» и содержит суматранских тигров, восточных бескоготных выдр и два маленьких вольера для азиатских птиц.

«Дикая местность Австралии»: кенгуру, страусы эму, вомбаты, коалы, ехидны, цветные вараны и множество маленьких птичьих вольеров.

«Большой Птичий вольер»: большой вольер для свободного полета птиц, работающий с 1930-х гг. Посетители идут по дощатому настилу как бы через три различных «биорегиона» Австралии: австралийский тропический лес, заболоченные места и bushland («страну кустов»). В числе примечательных экземпляров есть южный казуар, brolga — австралийский журавль, королевская колпица, зелено-красный благородный попугай и краснохвостый чёрный какаду.

«Саванна»: жирафы, зебры, страусы, цесарки.

«Львиный парк»: четыре льва — рождённые в 2016 году — братья. К ней примыкает небольшая выставка африканских охотничьих собак.

«Открытое море»: комплекс новых выставок морских котиков, малых пингвинов, австралийских пеликанов и скатов.

«Дом рептилий»: содержит множество австралийских и других экзотических рептилий.

«Африканские джунгли»: главная выставка в самом центре этой зоны — «Гориллы Западной низменности». Также в экспозицию входит обширная выставка мандрилов. А с недавних пор в составе выставки можно увидеть некоторые разновидности неафриканских животных: карликовых мартышек, восточных бескоготных выдр и европейского карпа.

«Обезьяны с верхушек деревьев»: ряд закрытых вольеров, наблюдать которые можно через стеклянные стены. В настоящее время включает чёрно-белого гиббона, чёрного яванского лангура, львиннохвостого макака, обезьяну паука, чёрного капуцина, чёрно-белого колобуса, чёрно-белого гривистого лемура и древесную землеройку — тупайу.

«Переулок малых кошек»: ряд относительно небольших вольеров для малых хищников. В настоящее время включает сервала, каракала, рыбацкую кошку и бинтуронга.

Лукиана Генрих нашёл, когда тот увлечённо рассматривал обезьян, находящихся в закрытых вольерах. Со стороны старейшина и глава Совета «избранных» выглядел мужчиной в возрасте от сорока до сорока пяти лет. Не больше. Генрих вспомнил легенды своего народа, в которых Лукиану приписывали возраст, переваливший за тысячу лет. Честно говоря, Майер всегда относился к этим мифам с большой долей скепсиса, считая, однако, что в них есть здоровое начало, ибо молодому виду, только открывшему для себя Мироздание, нужны были такие примеры долголетия отдельных своих представителей. Лукиан на эту роль подходил лучше других: спокойный, рассудительный, мудрый и добрый — он служил тем примером, на который всегда хотелось равняться и горячей молодёжи, и более рассудительным братьям, и сёстрам Генриха.

— Приветствую тебя, старейшина! — с почтением обратился к Лукиану Генрих.

— Здравствуйте, молодой человек! — живо откликнулся Лукиан.

Сколько же энергии и юношеского задора вмещалось в этом старце! Пусть ему и не было тех многих сотен лет, которые главе Совета Старейшин приписывала молва, но упоминания о Лукиане лично Генрих находил в письменных источниках восемнадцатого века. А значит этому вполне моложавому мужчине всё же насчитывалось пару — тройку сотен лет. И при этом Лукиан был по-детски непосредственен, не строил из себя супер-мудреца, знающего всё на свете, а поэтому презирающего жизнь во всех её проявлениях.

— Как Вы, уважаемый?

— Да всё в делах и заботах. Молодёжь, даже самые её талантливые представители, такие, как ты, Генрих, всё самоутверждается. В войнах с мнимыми и настоящими врагами; поисках всеобщего счастья для всего нашего народа. Да мало ли ещё в чём! А старикам, таким, как я, только и остаётся, что поддерживать жизнедеятельность нашей расы на приемлемом уровне, не дав угаснуть нашей расе, да притормаживать особенно ретивых, чтобы не наломали дров или ещё чего похуже.

— Я готов Вас выслушать, Лукиан. — решил прекратить ненужные нравоучения Генрих.

— Правильно, молодой человек! Не надо спорить со стариком. Бесполезно. Всё равно нас уже не переспорить. Староваты мы для этого. О смерти думаем всё больше и больше. О покое. Всеобъемлющем и окончательном.

— Вы ещё всех нас переживёте.

— Может и так. Только не принесёт радости такое положение дел ни вам, молодым, ни нам, старикам, уж поверь.

— Верю. Верю и готов выслушать Вас.

— Скоро, как ты знаешь, состоится Совет старейшин и лидеров нашего народа.

— Да, я, естественно приглашён и прибуду вовремя.

— Ты осведомлён о тех вопросах, которые будут рассмотрены на Совете? — спросил у Генриха Лукиан.

— Так, в общих чертах. Главное — выработка нашей стратегии в сложившейся критической ситуации.

— Верно. Что ты думаешь на сей счёт, Генрих?

— Я считаю, что мы обязаны договариваться с людьми. Поодиночке нам не выжить — выдавил из себя Генрих, рассчитывая в ответ на громкое осуждение патриарха и лидера своего народа.

— Правильно! Молодец! Значит я не зря тебя выбрал!

— Что? Разве… разве Вы не будите меня сейчас осуждать и призывать одуматься? — удивлению Генриха не было предела.

— Почему, по-твоему, я должен тебя осуждать? Ты сейчас выразил разумную и единственно правильную идею. Все остальные ведут в тупик, который означает для нас и человечества неминуемую гибель. Так, повторюсь ещё раз, почему я должен тебя заклеймить сейчас?

— Но, такие мысли, на сколько я знаю, вызывают гнев среди большинства руководителей нашего народа. — выдавил из себя Генрих.

— Большинство, к сожалению, не видит истинных последствий самостоятельной борьбы, в отрыве от человечества. Большинство ослеплено ненавистью к людям. Не доверяет им и считает чуть ли не большим злом, нежели эпидемию.

— И, это все причины, уважаемый?

— Нет, многие из наших старейшин и лидеров забавляются очень опасной игрушкой. — загадочно ответил Лукиан

— Какой игрушкой? — удивился Майер.

— Она называется — власть. Эта напасть пострашнее эпидемии, ибо сгубила за всю земную историю десятки миллиардов жизней.

— И что же делать нам, тем, кто осознаёт всю опасность ситуации? — спросил Генрих.

— Придётся пойти на хитрость во благо всех. Необходимо будет оказать помощь человечеству в борьбе с ходунами, которые для нас не представляют никакой опасности, чтобы затем люди помогли нам укротить установки Мест Силы, отравляющие всё вокруг на Земле. Тем самым убивающие и наш с тобой народ, Генрих. Ты ведь знаешь, как редко рождаются дети у нас?

— Да, знаю.

— Ещё реже рождаются дети с исключительными способностями, Генрих. А с началом работы установок, отравляющих планету, стали рождаться настоящие монстры, поражающие своими ужасающими мутациями.

— Я этого не знал, Лукиан!

— Совет старейшин держит данную информацию в строжайшей тайне даже от членов большого круга самого Совета, таких, как ты, Генрих.

— Но, почему?

— Дабы не спровоцировать панику. Паника, это — зло, которое может окончательно нас погубить.

— Скажу тебе больше, наши братья и сёстры начали умирать, на первый взгляд, абсолютно без каких-либо видимых причин.

— И что служит причиной этих смертей? — спросил Майер, начиная уже сам догадываться.

— Как считают те, кто допущен ко всей информации, причиной служат всё те же установки. Вернее, их специфическая работа, убивающая вместе с биосферой нашей планеты и наш народ.

— Есть хоть малейшие идеи, как исправить ситуацию с их пагубным влиянием на природный баланс?

— Есть конечно. Ты помнишь прорыв, которого сумели достичь наши исследователи с установкой иных у реки Колорадо? — начал отвечать вопросом на вопрос Лукиан.

— Да. Помню. Но уж слишком мало информации просочилось для общего пользования. Называлось лишь число учёных, которые проникли за барьер и… всё. Дальше связь с ними была утеряна. А обратно они так и не вернулись.

— Да. Там осталось три наших брата и две сестры. — уточнил Лукиан.

— По-моему, всё-таки, осталось внутри барьера шестеро наших учёных — возразил Генрих.

— Одному, вернее — одной, удалось вернуться обратно. — поправил Генриха патриарх.

— Но, почему тогда об этом не стало известно всем?

— Информация, доставленная Изабель, была настолько удивительна, насколько и взрывоопасна для широкой, пусть даже и передовой в мышлении аудитории нашего народа. — ответил Лукиан.

— Так какие сведения вы смогли получить от этой Изабель?

— Изабель сообщила нам информацию о том, кто был строителем установок. От неё мы узнали — когда Места Силы были созданы. И самое главное — с какой целью. — огорошил Майера Лукиан.

— Но, но, это — сенсация! — не сдержался Генрих. — как такую информацию можно было утаить?

— Повторюсь, эти сведения столь невероятны и удивительны, что с ними ознакомлены лишь пятеро старейшин Совета, составляющих малый круг.

— Вы в их числе? — уточнил Генрих

— Да, я вхожу в эту пятёрку. Но, пока, даже тебе я не смогу рассказать всей правды, которой обладаю. — поспешил разочаровать своего собеседника Лукиан.

— Но, как же так? — выдохнул Генрих.

— Мой мальчик, позднее ты поймёшь, что я поступаю сейчас правильно. Тем более, в отношении тебя и твоих соратников. Необходимо, чтобы информация, которой владею я по причине своего поста в Совете, не повлияла на ваши убеждения и на те действия, которые необходимо предпринимать, дабы выжить нашим двум расам.

— Но, разве можно что-то делать, не владея полной картиной событий? Тем более в случае, когда есть необходимые сведения, дополняющие или вовсе открывающие всю полноту произошедших и происходящих событий? — спросил Генрих

— Если ты узнаешь то, что знаю я, то велик шанс того, что ты, Генрих, попросту откажешься от дальнейшей борьбы.

— Настолько шокирующая информация, Лукиан?

— Более чем…

— Ну хоть частицей, толикой полученных Вами знаний, Вы можете поделиться со мной? — всё никак не успокаивался Генрих.

— Всё то, что мы с тобой сейчас наблюдаем, является сугубо нашими внутренними разборками, мальчик мой. Больше я тебе ничего не скажу. Даже не умоляй.

— Постойте, что значит «внутренними разборками»? — не поверил услышанному Генрих.

— А то, что здесь нет и не было никакой внешней силы! Нет и не было никаких «иных» из других звёздных систем или параллельных вселенных и так далее. Есть порождения в той или иной степени разумности с планеты Земля. Просто, действия происходят во времени: прошлом, настоящем и будущем. — ответил на последний вопрос Лукиан.

— Получается, что мы одиноки в Космосе?

— Почему? — удивился странному и не вполне уместному вопросу патриарх.

— Раз в таком крупномасштабном инциденте с привлечением недосягаемых для нашего понимания технологий, воплощенных строителями в установки Мест Силы, нет влияния извне — значит, мы одиноки во Вселенной! Это вполне логично. — рассудил Генрих

— Успокою тебя, мой мальчик, инопланетяне существуют и опосредовано вовлечены в данный конфликт. Хотя их роль минимальна. Они, скорее нейтральные наблюдатели, следящие за тем, чтобы то, что случилось у нас, не вырвалось во внешний Космос.

— А что же такого особенного случилось у нас, что даже братья по Космическому Разуму так встревожились, судя по вашим словам, уважаемый старейшина?

— Э, нет! Дальше, Генрих, закрытая информация. Потерпи! В своё время ты будешь ознакомлен со всем материалом целиком. Я тебе это обещаю. — попытался подбодрить собеседника Лукиан.

Забегая вперёд, сообщим, что Лукиану так и не удалось поделиться обещанной информацией с Генрихом Майером. Но вины его в этом не было, ибо события стали развиваться непредсказуемо и стремительно, озадачив всех, кто был хоть как-то осведомлён о правилах игры. В довольно сложный играх появляется очень много случайных факторов, которые своим появлением могут сломать или развернуть в абсолютно другую сторону все события.

Да, и ещё. Даже в том, чем поделился Лукиан с Генрихом, было много неправды. Опять же, не по вине Лукиана. Уже тогда Места Силы использовали избранный в своих интересах по крупному.

— Хорошо. Я подожду. Тем более, как я понимаю, у меня нет другого выбора.

— Всё правильно понимаешь. Я так решил, исходя из своего опыта и уважения твоей позиции.

— Кстати, о моей позиции. Мы должны согласовать сейчас наши действия на Совете?

— Да, совершенно верно.

— Что вы предлагаете, старейшина?

— Ты должен будешь демонстративно выйти из Совета со всей своей фракцией, Генрих.

Второй раз за время их памятного общения Майер был глубоко удивлён. Нет, не так! Он был просто шокирован заявлением Лукиана.

— Что я должен буду сделать? — на всякий случай переспросил он патриарха.

— Ты всё правильно услышал. Ты со своими сторонниками обязан будешь выйти из Совета. — уточнил Лукиан.

— Но, почему, старейшина?

— Я знаю итоговое решение, которое примет Совет. — заявил патриарх

— Гм, и какое же, если не секрет?

— Совет старейшин окончательно запретит любые попытки установления контакта с людьми. Нарушители будут преследоваться по всей строгости законов военного времени.

— Вот как! — воскликнул Генрих

— Да, именно так! — коротко подтвердил ещё раз свои слова Лукиан

— Но, почему будет принято такое жёсткое решение?

— Оно уже принято! — ошарашил в очередной раз Генриха Лукиан.

— Зачем тогда созывать Совет, выдёргивая его участников из разных концов планеты и отвлекая от весьма важных дел?

— Регламент требует неукоснительного соблюдения всех формальностей. Совет должен собраться, дабы продемонстрировать нашему народу решительность старейшин и лидеров фракций по всем ключевым вопросам.

— А самой ключевой темой является возможность взаимодействия в критической ситуации с человечеством? И, соответственно, налаживания с людьми всестороннего контакта? — догадался Майер

— Так точно! — подтвердил его догадку Лукиан.

— Но почему Совет принял именно такое решение, причём, заранее? — не унимался Генрих

— На основе информации, полученной от Изабель.

— Я никоим образом не хочу ставить по сомнение компетентность, а, тем более, преданность своему народу нашей сестры, но всё же — на сколько сведения, полученные от неё точны?

— Они не подлежат никакому сомнению. Тот способ, коим эти факты были переданы нам Изабель, исключают любую неточность. Каковой она бы не была: злонамеренной или случайной.

— Вот как?

— Да, именно так, Генрих. И, ни как иначе. Ещё немного солью тебе инфы: в полученной нами информации содержались инструкции. При соблюдении которых, мы избежим многих ошибок. А, как ты понимаешь, любая ошибка, это — множество ничем не оправданных смертей нашего с тобой, Генрих, народа и человечества, в том числе.

— Предупреждён, значит — вооружен. — в задумчивости изрёк довольно потрёпанное человеческое изречение Генрих.

— Да, именно так и следует воспринимать сведения Изабель.

— Тогда почему вы, Лукиан, идёте наперекор решению Совета? Разве у вас была разная информация? — задал ключевой вопрос беседы Майер.

— Нет, информацию мы получили одну, конечно. Но, к сожалению, инструкции по дальнейшей стратегии все поняли по-разному. Совет по-своему, я — по-своему. — ответил патриарх.

— Они настольно противоречивы?

— Более того, составляли их те, кто по уровню интеллекта превзошёл нас на много порядков. Это, как пытаться объяснить таблицу умножения барсуку. Где в роли барсука, точнее — барсуков, выступал Совет старейшин и несколько допущенных к тайне узких специалистов. — подтвердил слова Генриха Лукиан.

— То-есть, ваше мнение и мнение остальных старейшин диаметрально разделились по ключевым моментам, раз вы встречаетесь со мной здесь и сейчас, и просите пойти на публичный конфликт с Советом? — ещё раз уточнил Майер, ибо ставки для него и его людей сейчас, из Австралии, выглядели слишком высокими.

Разрыв с Советом любой из фракций расы избранных обещал для отступников обернуться крупными неприятностями: прекращение в снабжении технологиями, информацией; отказ в технической и любой другой материальной поддержки. Что неминуемо ставило предполагаемых отщепенцев на грань гибели. В короткой истории народа Генриха был лишь один такой пример «непослушания», закончившейся в скором времени полной капитуляцией отступников. В нынешней ситуации всё обещало стать намного серьёзнее, ибо в настоящем инцидент являлся критическим донельзя. Мир стоял на грани уничтожения. Смерти всего разумного, прежде всего. И необходимы были: полная концентрация и взаимодействие всех без исключения братьев, и сестёр расы избранных. Упрямство даже небольшого сообщества могло очень дорого стоить для всего социума, к которому принадлежал Майер.

— Лукиан, вы понимаете, насколько я подставлю и себя и своих соратников, выказав неповиновение Совету, тем более, выйдя из его состава?

— Да, мой мальчик, понимаю это отчётливо, как никогда. Тем не менее, другого пути не существует. Альтернативой служит неминуемая гибель нашей расы, как, впрочем, и остатков человечества. Я сочувствую твоему нынешнему положению…

— Почему?

— Потому что, ты должен принять судьбоносное решение для всей нашей расы на основе лишь общих фраз и заверений, не подтверждённых никакими фактами с моей стороны. — подвёл окончательный итог сегодняшней встрече Лукиан.

— Сколько времени у меня на «подумать»?

— Нисколько. У тебя времени нет вовсе. Ответ ты должен мне сообщить прямо сейчас.

— Но, до начала проведения Совета ещё несколько недель. К чему такая спешка?

— Действовать мне предстоит начать сразу после нашей встречи, Генрих. Основываясь на твоём ответе мне, я и мои люди начнут работать в том или ином русле. Не скрою, я рассчитываю на твоё согласие. Твой положительный ответ здорово облегчит выполнение задачи и, возможно, спасёт нас всех от гибели.

— В таком случае, я согласен выйти из Совета со всей своей фракцией, ибо доверяю лишь вам. Другие старейшины, с моей точки зрения, уже давно занимаются популизмом. Все их мысли направлены только на сохранение своих мест. Данная позиция в нынешние времена губительна. Вы, Лукиан, предлагаете очень рискованный план. Но, вы, хоть что-то предлагаете. И ещё, я и мои соратники доверяют вашей мудрости.

— Не перехвали меня, Генрих.

— И не собирался. Так что, до встречи на Совете?

— Да, до встречи на совете. Все инструкции ты получишь от меня по закрытым каналам.

Глава 13. Поиски контакта

Когда Антон, приступил с неподдельным энтузиазмом изучать пирамиду и ощутил на себе пристальное внимание сторонней силы, наделённой без всяких сомнений очень высоким уровнем интеллекта, то к своему стыду испытал чувство неподдельного и примитивного, почти животного страха. Хотелось всё бросить и убраться поскорее из этого места, не мешкая ни секунды.

Вовремя пришли на помощь его нынешние братья и сёстры по Разуму, составляющие с Антоном одно энергетическое тело. Даже разделённые расстоянием, они были едины и неделимы, поэтому могли взаимодействовать мгновенно. Тем более, сейчас с ним находилось сразу несколько тысяч его соседей по общему Разуму.

А проблемы с физическими оболочками, которые могли появиться в экстремальных ситуациях у обычных существ с телами, состоящими из плоти, в данном случае отсутствовали. Получалось, что, переходя на энергетический уровень Разумные сущности обретали бессмертие. Они не могли умереть ни естественным способом — от старости, ни по причине насильственных действий извне. Болезни, сопутствующие любому физическом организму на протяжении всей эволюции, так же исключались полностью.

Но, безграничные возможности порождали не меньшую ответственность. Таковы были каноны природы, правила самого Космоса. На заре формирования Вселенной появились и начали действовать законы, которые регулировали не только, условно мёртвое вещество, но и живые, а затем и разумные организмы. Законы этики и морали, нравственные постулаты ненамного моложе законов квантовой физики.

Для людей же, оказавшихся на чуждой им планете в качественно другом для себя состоянии, необходимы были годы для того, чтобы изучить и найти применения новому, совершенно фантастическому потенциалу.

Чего только стоили безграничные океаны знаний, плескавшиеся на просторах Вселенной! Получив доступ к ним, разумная Сущность становилась могущественнее каких угодно богов, когда-либо придуманных любой из полуразумных цивилизаций, населяющих Космос и грезящих в своих никчёмных молитвах мифическими существами, порождёнными испуганным загадками природы интеллектом.

Часть человечества, инициированная Местами Силы в Энергетическую Субстанцию Высшего порядка, должна была найти способ, позволяющий ей пользоваться этими знаниями. Ещё предстояло очень и очень многому научиться. Но многое уже стало доступно. Энергия не знает ограничений ни во времени, ни в пространстве. Разумная Энергия, обитающая в Космосе, не знала их никогда. Знания пришли вместе с новым состоянием. Они просто появились и всё.

Разум Высшего — Энергетического порядка ограничивает себя сам вполне осознано. Он прекрасно понимает свою ответственность перед теми, кому ещё только предстоит подняться по эволюционной лестнице к вершинам своего развития. Во главу угла ставятся любовь, сопереживание и сострадание. Нет и не может быть места для алчности, эгоизма, ненависти и других, не менее отвратительных качеств, сопровождающих незрелый интеллект, помещённый в материальное физическое тело. Такой несозревший разум, разделённый в пространстве на отдельные, пусть и весьма многочисленные, но, при этом, абсолютно разрозненные локации, состоящие из плоти и крови, бывает, зачастую, очень опасен, как для своего носителя, так и для внешнего, окружающего его мира. Не зря многие полуразумные расы, во множестве населявшие и населяющие Большой Космос, прекращают своё существование так и не перейдя к форме полноценной Разумности. Естественный отбор существует и в этой области. Природа — мудра. Эволюция, порождённая природой, производит уже упомянутый естественный отбор со времён образования Вселенной во всех областях живой и неживой материи.

Раннее человечество ошибочно делило материю на три состояния: вещество, поле и физический вакуум.

Вещество — физический вид материи, состоящей из частиц, имеющих собственную массу (массу покоя).

Поле — материальное образование, связывающее тела между собой и передающее действия от тела к телу.

Физический вакуум. Вот здесь немного интереснее. В XX веке в физике как компромисс между материалистами и идеалистами для объяснения некоторых явлений появился термин «физический вакуум». Первые приписывали ему материальные свойства, а вторые утверждали, что вакуум — это, не что иное, как пустота. Современная докризисная физика якобы опровергла суждения идеалистов, которые ещё дальше находились от истины и, как считалось, доказала, что вакуум — это материальная среда, также получившая тогда название квантового поля. Число частиц в нём приравнивалось к нулю, что, однако, не препятствовало кратковременному возникновению частиц в промежуточных фазах. В квантовой теории уровень энергии физического вакуума условно принимался за минимальный, то есть равный нулю. Однако экспериментально было доказано, что энергетическое поле могло принимать как отрицательные, так и положительные заряды. Существовала гипотеза, что Вселенная возникла именно в условиях возбуждённого физического вакуума.

Так или иначе, но главной ошибкой было — непризнание энергии первичным и самостоятельным видом вещества. Именно электромагнитные волны, являющиеся носителями энергии, породили на заре Вселенной весь материальный мир. И эволюция способствовала тому, чтобы материя, претерпев изменения и обретя Разум, возвращалась в исходное своё положение — в энергетическое состояние высшего порядка — состояние Разумной Энергии.

Таков был замысел Природы. Таким он и остаётся многие миллиарды лет. Таким этот грандиозный План будет вечно!

Почувствовав к себе пристальное и, что уже не являлось удивительным — агрессивное внимание со стороны чуждого интеллекта, Антон со товарищи решили наладить контакт, при этом постаравшись выяснить причину враждебного к себе отношения. Повторялась ситуация, когда их недвусмысленно просили убраться с орбиты планеты. Только сейчас угроза была скорее местного и более завуалированного плана.

— Ну что, будем общаться или продолжим играть в «молчанку»? — естественно, мысленно задал вопрос Антон.

В ответ — тишина. Концентрация, повисшей в воздухе враждебности продолжала усиливаться.

— Если Вы разумны, а судя по энергетике — Вы, всё-таки разумны, Ваше поведение неадекватно. Предлагаем полноценный или ограниченный контакт, на Ваше усмотрение, дабы устранить возникшее недопонимание. Готовы при контакте открыть в одностороннем порядке наше коллективное Сознание.

Предложение Землян являлось очень смелым, ибо при таком контакте возникал риск односторонней агрессии со стороны тех, для кого открывалось врата в Сознание. Ставка делалась на то, что «собеседник», располагающий такими высокими возможностями, был истинно Разумен, а, значит, не мог проявить враждебность в отношении кого-либо. Не позволили бы принципы. Если только не подвергался сам агрессии, а значит, был вынужден защищаться.

— Вы вторглись в зону карантина. Настоящая планета закрыта для посещения. Покиньте пределы данной звёздной системы незамедлительно. — ответ порождал больше вопросов, нежели помогал сделать яснее непростую ситуацию.

— Кто сейчас общается с нами? Кто или что закрыло планету Беллатрикс-VI на карантин? — задали очередной вопрос Земляне.

Диалог, хоть и весьма паршивый, но завязался. Как известно: «Плохой мир лучше доброй войны». Земляне рассчитывали прояснить общую ситуацию на планете, свой частный статус на ней и вытянуть первый в истории человечества контакт с иным Разумом на приемлемый уровень. Приемлемым считался всякий вариант, кроме явных враждебных действий любой из сторон.

Обоюдная агрессия в данной ситуации считалась, несомненно, глобальным и весьма болезненным провалом. Начинать свою деятельность в качестве полноценного члена клуба Высшего Разума с войны с братьями по этому самому Разуму — неприемлемо в высшей степени. И аморально. Хотя, в своём прошлом, вопросы морали интересовали очень мало большинство из тех, кто волею случая или, скорее всего, преднамеренно стал частью коллективного Высшего Разума.

— Это — закрытая информация.

— Кто вы? С кем в данный момент мы общаемся?

— Это — закрытая информация.

— Что случилось с теми, кто подал нам сигнал и пригласил на эту планету?

— Это — закрытая информация.

— Кто являлся сорок пятым президентом США?

— Это — закрытая информация.

— Сколько континентов на данной планете?

— Это закрытая информация.

«А это –необычная автоматическая система, запрограммированная на стандартные ответы с эмоциональной и разумной накачкой» — поняли люди.

Антон с товарищами были разочарованы, они надеялись на полноценный контакт с братьями по Разуму, а в итоге подверглись унизительным запретам со стороны хоть и весьма продвинутой, но всё же машины, запрограммированной на стандартные ответы во времена… хотя, какая теперь разница — когда это случилось.

Значит, необходимо продолжать обследование технических сооружений, многочисленных помещений и коридоров, оставшихся в более или менее сносном состоянии.

Ведь, сигнал поступил именно из этой звёздной системы, с этой планеты. И поступил он именно тогда, когда Сознание инфицированных землян находилось первые мгновения на орбите родной планеты. Не будь этого сигнала, неизвестно, как сложилась бы дальнейшая судьба их Сообщества. Возможно, не произошло бы консолидации в единое целое благодаря появившейся общей цели?

Поэтому было столь важно получить ответ на вопрос: «Кто и с каким расчётом призвал людей на эту планету?»

И плевать на все запреты и грозное бубнение сторожевой системы, установленной для соблюдения карантина в незапамятные времена. Риск был и люди отдавали в этом себе полный отчёт, ибо просто так планету, во всех аспектах пригодную для жизнедеятельности не бросают и, тем более, не размещают охранные системы, отпугивающие случайных звёздных странников, каковыми являлись в данном конкретном случае Разумные Земляне.

Несмотря на все сопутствующие риски поиски продолжились. Только проходили они не так, как в приключенческих или фантастических фильмах — не было той опасности, которая подстерегала отважных первопроходцев за каждым поворотом неважно чего: устрашающих развалин, инопланетных сооружений, как в данном случае или катакомб, спрятанных глубоко под поверхностью и населённых жуткими тварями, готовыми растерзать в один миг кого угодно.

Даже если бы и существовали на Беллатриксе негостеприимные монстры, то они просто не увидели и не почувствовали землян. Ибо те находились в виде Разумной Энергии, не имеющей ничего общего с жестокими законами материального мира.

А вот люди в нынешнем своём состоянии могли очень многое. Хотя, если бы у них в запасе было больше времени для того, чтобы разобраться коллективным Разумом со своими новыми возможностями, потенциал являлся бы на порядок выше. Ну, ничего опыт приобретается и, тем более лучше усваивается во время реальных событий, а не при изучении теории вдалеке от живых активных действий. Любой средненький практик в жизни уложит на обе лопатки самого крутого теоретика очень быстро. Ибо за изучением книг ты познаешь науку, а в настоящем деле — саму жизнь…

— Антон, на глубине двухсот семидесяти метров строго под пирамидой находится помещение, наполненное очень сильной энергетикой, нам туда — получил мысленное послание бывший учитель от одного из своих братьев по разуму.

Здесь необходимо заметить, что общение между отдельными личностями коллективного Разума проходит немного по-другому. Вернее, абсолютно иначе. Но для лучшего понимания читателем происходящего, чуть-чуть переврём этот процесс, подстраиваясь под восприятие среднестатистической человеческой особи, да извинят меня в возможной излишней надменности (поверьте, действую из лучших побуждений и только из них). И для справки — общение это (внутри коллективного Разума) — абсолютно бессловесное и уж тем более — мгновенное. Ибо известно, что скорость мысленного сигнала превосходит многократно скорость света. Но, только в случае, если она передается вне тела того, кто порождает эту мысль. Ах да, немаловажная деталь — сама мысль должна быть сформирована, как таковая. И это доказано было современной физикой незадолго до апокалипсиса. Когда ничего не знали, и это понятно, о самом коллективном Разуме.

Послание передал бывший учёный — физик-практик, имеющий богатый опыт. К нему стоило прислушаться. Антон так и поступил, и направил их эфирное сообщество, состоявшее из нескольких тысяч отдельных сущностей в направлении, которое ему подсказали.

Через миг они оказались перед закрытой дверью, за которой находился источник обнаруженной энергии. Но, дальше проникнуть не смогли. И это было странно, ибо материальные сооружения в виде преград (стен, дверей, люков и так далее) не являлись для Сообщества Энергетических сущностей, объединённых в общий Разум какой-либо мало-мальски серьёзной преградой. Помещение было кем-то экранировано и от таких проникновений, в том числе.

— Странно. — подумал Антон.

Кстати каждый член Сообщества мог размышлять, как в закрытом режиме, так и открытом. Даже в таком тесном коллективе свобода личности соблюдалась свято.

— Разве такое технически осуществимо? — опять появились, напишем так, мысли Антона, но уже адресованные всей команде.

Бывший учитель призывал своих соратников поразмыслить вместе. Перефразирую изречение, говорящее о том, что одна голова — хорошо, а две — лучше — один разум — неплохо, а вот несколько тысяч — это уже Разум с большой буквы.

Началось время бурного, но упорядоченного и весьма конструктивного обсуждения. Предложений обойти защиту от проникновения энергетических субстанций высказывалось очень много. Споры и предложения затягивались, а время меж тем уходило, как песок сквозь пальцы. И тут, неожиданно, механические створки щёлкнули несколько раз, проскрежетал долго не работающий механизм очень навороченного замка. Затем, двухстворчатые двери, более смахивающие на ворота, распахнулись. Пропала одновременно и энергетическая защита. Их недвусмысленно приглашали во внутрь помещения. Кто-то или что-то принял решение впустить Землян.

Почему?

Ответ или, вернее, ответы находились внутри.

И они зашли. Вернее, проникли, так как не имели физических тел, а, значит, были лишены и ног.

Помещение, которое предстало их взорам было поистине огромным. Высота была порядка 60 — 70 метров. Длина — более полукилометра. Ширина своеобразного подземного ангара превышала 150 метров. К основному комплексу наверняка примыкало множество технических подсобок, которые оплетали основное помещения со всех сторон.

В центре находилась устройство или установка (трудно сходу было определить), смахивающая на корабль ВМС США класса «Замволт». В докризисные времена предполагалось построить для ВМС 32 таких эсминца.

Очень интересная вырисовывалась картина.

Эскадренные миноносцы типа «Замволт» являлись новым типом, принципиально новым, эскадренных миноносцев с ракетным оснащением, с упором на атаки береговых и наземных целей. Этот тип является уменьшенной версией кораблей программы DD-21, финансирование которых было прекращено. Первый эсминец класса Zumwalt, DDG-1000, был спущен на воду 29 октября 2013 года.

Основным оружием эсминцев данной серии являлись 80 крылатых ракет класса Томагавк и артиллерийские системы, что предопределяло основную задачу эсминцев по поддержке сухопутных войск атаками береговых целей.

На свои первые испытания инновационный эсминец ВМС США «Zumwalt» вышел, кажется в 2015 году: корабль, которому, как утверждали, не было равных в мире. Это первое (и последнее, ибо помешал, как и всем, апокалипсис) американское судно, построенное с максимальной защитой от радиолокационного обнаружения — своеобразный аналог стелс-бомбардировщика B-2 «Спирит».

Интересна была история, предшествовавшая созданию и постройки данного типа корабля.

В начале девяностых годов американским войскам срочно требовались боевые суда нового поколения. Начало нового века ВМФ страны было просто обязано встретить во всеоружии. Россия и Китай, основные конкуренты США на мировой арене, воспряли духом и семимильными шагами начали создавать новые виды вооружений.

Программа включала параллельную работу сразу над двумя проектами — в строй решили вводить крейсер и эсминец, каждый из которых должен был обеспечивать успешное решение довольно широкого спектра боевых задач. Вне зависимости от класса, корабль предназначался для атаки надводных и подводных судов противника. Кроме того, Zumwalt’ы предполагалось обеспечить сверхэффективной защитой с воздуха. Рассчитывалось создание морских аналогов экранного терминатора.

Проблемы начались, как всегда, с финансирования.

На протяжении всей истории развития человеческой цивилизации существовал фундаментальный фактор, влияющий на это самое развитие и влияющий пагубно — неразрешимое противоречие между мыслью творца, созиданием учёного и меркантильными интересами финансистов, и политиков, пытающихся нажиться на продукте труда настоящего хозяина своего Сознания.

Даже самые скромные подсчеты демонстрировали полную неспособность военного министерства финансировать оба проекта. Кроме финансирования самого строительства судов обоих классов необходимо было кормить многих сенаторов, конгрессменов, политиков и бизнесменов от ВПК. Все хотели получить свою долю многомиллиардного долларового пирога от этих проектов.

После некоторых прений, Конгресс постановил закрыть разработку крейсеров и направить все силы на скорейшую закладку эсминцев. Стоимость конструкции постоянно росла и, в итоге, денег американцам хватило всего на три корабля (из которых в итоге построен был лишь один) — и это из первоначально заявленного отряда в 32 судна. Конечная стоимость каждого эсминца была просто колоссальна для судов такого класса, как эсминцы: сумма зашкаливала за 7 миллиардов долларов, правда, затем при строительстве её удалось сократить до 4.5 миллиардов долларов.

Первый из эсминцев нового поколения покинул верфь точно в срок. Работа над следующим в начале также шла по расписанию — его рассчитывали ввести в эксплуатацию не позднее марта 2017 года, но, затем сроки из-за нехватки финансирования стали постоянно откладываться. Третий же находился в стадии утверждения проекта: Конгресс назначил только начало финансирования на 2018 год. Ну а дальше произошло то, что произошло.

Предполагалось, что эсминцы Zumwalt будут верой и правдой служить США на протяжении трех-четырех следующих десятилетий. О планах на далекое будущее говорил и облик судна, довольно необычный для кораблестроения времени, предшествовавшего всемирному апокалипсису. Основная задача инженеров-проектировщиков заключалась в максимальном снижении заметности эсминцев радиолокационными средствами. В угоду этому обводы корпуса и все надстройки выглядели, как система плоскостей, стыкующихся под разными углами. Низкие борта, с наклоном к палубе, служили той же цели. Ходовые характеристики Zumwalt’a только выигрывали от подобной компоновки: корабль развивал весьма внушительную для своих габаритов и своего класса скорость.

На эсминце была установлена пара газотурбинных Rolls-Royce Marine Trent-30, на целых 105 тысяч лошадиных сил. От них питались электрогенераторы, обеспечивающие энергией все судно. Гребные винты приводились в движение электромоторами. Подтвержденная испытаниями скорость корабля превышала 30 узлов в час, что довольно неплохо было для массивного эсминца.

«Замволт» должен был поражать врага при помощи универсальной пусковой установки Мк-57. На палубе эсминца устанавливались 20 модулей Мк-57, каждый из которых имел 4 ракетные ячейки. Более того, в одну ячейку можно было поместить и два боеприпаса — лишь бы габариты подходили. Предполагалось, что судно будет оснащаться различными типами боеприпасов в зависимости от поставленных задач. Такой подход действительно превращал «Замволт» в универсального убийцу, способного справиться с целью в любой среде.

В планах имелась одна из самых главных инноваций эсминца — электромагнитная пушка. Предполагалось, что каждый Zumwalt будет оснащен этим странным и не опробованным еще в боевых условиях оружием. Не понятно, каким образом инженеры проекта собирались решать проблему с энергопотреблением: существующие модели электромагнитных пушек для одного выстрела требовали в те времена столько же энергии, сколько уходило на питание всего корабля продолжительный отрезок времени.

Будущее данных эсминцев оказалось совсем уж плачевным. Был построен и введён в строй лишь флагманский корабль. Но и у него вскоре начались проблемы.

В 2018 году, когда уже более года эсминец «Замволт» находился в составе американского флота, всё ещё не был решён вопрос о том, какие снаряды будут использованы в его артиллерийской установке.

Артиллерийское вооружение эсминца представляло собой две башенные автоматические артиллерийские установки AGS калибра 155 мм. Каждая из них должна была комплектоваться 450 снарядами. Однако их на корабле оставалось меньше семи десятков. И больше они американской промышленностью, а конкретно — компанией «Локхид Мартин», не производились. Потому что каждый снаряд стоил 800 тыс. долларов. Это всего лишь в 2 раза дешевле, чем стоимость ракеты «Томагавк», которая гораздо эффективнее. На «Замволте» было размещено к 2018 году 80 «Томагавков» в 20-и пусковых установках.

Надо сказать, что в столь фантастической цене снарядов их производитель не был повинен. Повторюсь, что предполагалось построить для ВМС США 32 эсминца класса «Замволт». И при крупносерийном производстве снарядов стоимость каждого из них не превысила бы 35 тыс. долларов. Однако за два года до закладки флагманского корабля было решено ограничиться 24 эсминцами. Затем цифру урезали до 7 единиц. И, наконец, в плане оставили только 3 корабля. По этой причине цена одного снаряда взлетела до немыслимого уровня. Поскольку стоимость разработки, а также подготовки производства не поделились на крупную серию боеприпасов. В связи с чем командование ВМС США отказалось направлять в сторону врага поистине драгоценные снаряды.

Столь резкое сокращение количества, как было объявлено, самых мощных и эффективных эсминцев в мире, относящихся к новому поколению, было вызвано тем, что Конгресс США разочаровался в соотношении цены и качества. Один корабль стоил почти 4,5 млрд. долларов, благодаря тому, что в нём использовались новые технологии. Также огромные суммы тратились на сторонние расходы в виде откатов лицам в военном ведомстве и госдепе, принимающим решения по данному проекту. Да, это было инновационно, но абсолютно непрактично для ведения боевых действий с любым противником. А ведь ещё требовались расходы по эксплуатации самого данного уникального корабля.

Да, и ещё, водоизмещение боевого судна равнялось 14 500 тонн. В длину он достигал 183 м, в ширину — 25 м. Все процессы настолько являлись автоматизированы, что в экипаж входило только 148 человек.

Кстати, снаряд LRLAP (Long Range Land-Attack Projectile), несомненно был хорош. Но его беда состояла в том, что он был разработан только для эсминцев «Замволт». И больше нигде не использовался. Его длина — 2,24 м, масса — 102 кг. Масса взрывчатого вещества — 11 кг. Остальная масса приходилась на реактивный двигатель, твердое топливо к нему и на систему, и органы управления полетом. Потому что LRLAP — активно-реактивный снаряд, дальность которого достигала 150 км при круговом вероятном отклонении в 20−50 м. Система управления была инерциальная с коррекцией по сигналу GPS.

Однако это была не единственная проблема эсминца.

Большие сомнения относительно работоспособности на максимальных режимах вызывала силовая установка корабля. В «Замволте» использовался газотурбинный двигатель мощностью 87 МВт. Причем, была применена схема, при которой вращение вала передавалось не на гребной винт, а на электрогенератор. Вырабатываемым электричеством запитывался электродвигатель, на валу которого и был расположен гребной винт. В результате такой многоступенчатости снижался существенно КПД системы. Но это было бы еще полбеды. Такое «затейливое» инженерное решение понижало существенно надежность энергетической системы, что давало себе знать при больших нагрузках.

Американские моряки впервые столкнулись с этим сюрпризом через месяц после начала опытной эксплуатации эсминца, когда он проходил по Суэцкому каналу. Произошел отказ силовой установки, вследствие чего корабль, оставшийся без электроэнергии, потерял управление и «чокнулся» со стенкой канала. Позор был общемировым. Особенно глумились над данным инцидентом Россия и Китай. Геополитические противники США.

В процессе ремонта корабля, отбуксированного на верфь, была обнаружена течь. Морская вода повредила пару подшипников. Течь же возникла в результате разгерметизации системы охлаждения. Симптоматично, что силовая установка эсминца перед аварией впервые вышла на максимальную нагрузку.

А затем, чуть позже, произошел отказ электрических фильтров, которые должны были обеспечивать демпфирование резких перепадов напряжения. И это тоже случилось при повышенной нагрузке. Беды и технические неисправности преследовали «Замволт» постоянно.

У эсминца был и еще один «сюрприз», который, как и энергетическую ненадежность, нельзя было отнести к «детской болезни», которую впоследствии удалось бы «вылечить». «Замволт» имел «футуристическую» геометрию, которая максимально снижала заметность корабля для РЛС противника. То есть, все эти стелс-игры. Для этого конструкторам пришлось скосить борта к поверхности воды, что внешне напоминало классический утюг. Но это существенно снижало остойчивость корабля при боковой качке. При классическом профиле судна, при наклоне набок увеличивается водоизмещение в сторону крена. Так должно быть. У «Замволта» все происходило как раз наоборот.

В американском Военно-морском флоте, который всегда строился, исходя из принципа крупных серий боевых кораблей, порой встречались и отказы от тиражирования уже сконструированных и запущенных в серию инновационных проектов. Так случилось с превосходной многоцелевой атомной подводной лодкой «Сивулф». Эти лодки начались строиться еще в конце 80-х годов. Но, вплоть до апокалипсиса, они являлись лучшими в мире в своем классе. Однако были построены только три лодки. От продолжения серии отказались из-за слишком большой стоимостью субмарины. Ну, и еще потому, что США «окончательно и бесповоротно» выиграли холодную войну. Решили строить лодки попроще — хорошо всем известную «Вирджинию».

С эсминцем «Замволт» произошла несколько иная ситуация. Конгресс, резко сокративший серию, напугала не только его цена, но и несоответствие качества ожиданиям, которые были с ним связаны. При помощи простых арифметических операций было установлено, что 80 крылатых ракет «Томагавк» — это почти в 2 раза меньше, чем 154 такие же ракеты, которыми вооружена каждая переоборудованная в многоцелевую, стратегическая подводная лодка «Огайо». Причем, стоимость переоборудования составляет всего 800 млн. долларов. И были прекрасные перспективы продолжения этого процесса, поскольку в конце второго десятилетия двадцать первого века «Огайо» начинали бы вытесняться перспективными подводными ракетоносцами «Колумбия».

Был и еще один отягчающий судьбу «Замволта» момент. Этот эсминец, согласно концепции, помимо решения целого ряда задач должен был еще и обеспечивать противовоздушную и противоракетную защиту соединений кораблей. Однако он и себя-то не в состоянии был защитить должным образом. На нем устанавливалась спаренная зенитная пушка калибра 30-мм. А также зенитные ракеты средней дальности RIM-162. Однако они не были интегрированы в корабельную систему ПРО «Иджис». На эсминце не было таковой, в отличие от множества американских эсминцев типа «Али Бёрк». То есть «Замволт» не мог участвовать в групповой противоракетной обороне, которую обеспечивает «Иджис».

В связи с вышеописанными обстоятельствами этому эсминцу, который своей оригинальной геометрией способен был вызывать эстетический восторг, не суждено было стать «кораблем будущего». Помешали меркантильные финансовые интересы нескольких сторон сразу. Многие хотели просто навариться на финансировании, откатах и так далее. Лишь истинные разработчики — инженеры работали на совесть и далеко опередили своё время во многих идеях, воплощённых в данном эсминце.

Теперь он стоит на причале военно-морской базы, размещённой на острове Гуам. Владеют островом США. Команда была заражена во время эпидемии и разбрелась в поисках пищи, пуская слюни и другие менее привлекательные жидкости мёртвого организма по всей ограниченной океаном территории. Так «Замволт» простоит там не одно столетие, ибо материал, из которого его сделали корабелы практически не подвержен коррозии.

Хочется добавить, что перед самым началом работы Мест Силы, результатом которой стало массовое заражение и гибель подавляющего числа разумных (ну, по крайней мере, они так себя считали сами), человечество стояло на пороге научно-технического прорыва, сопоставимого по своим последствиям с революцией в социальной сфере. Повсеместная роботизация производства; прорывные технологии в генной инженерии и медицине; уникальные разработки в космической, авиационной, электронной и многих других отраслях.

Вот только, большинство инноваций касалось военной тематики. Всё было направлено в одно русло — модернизацию способов самоуничтожения человеческого вида, а вместе с ним и всего живого на планете Земля. Когда накапливается критическая масса столь грозного и совершенного оружия при параллельном разрастании и углублении экономического кризиса, то у правителей возникает жуткий соблазн решить накопившиеся неразрешимые на первый взгляд проблемы одним махом, нажав пресловутую «КРАСНУЮ КНОПКУ».

Нет цивилизации, состоящей из многих миллиардов «ртов», требующих не только банальной еды, но и качественно другой — более высокий уровень жизни — нет и причин удовлетворять растущие запросы постоянно увеличивающегося народонаселения.

Поэтому многие адекватные специалисты, пережившие всемирную эпидемию, не без оснований утверждали и продолжают утверждать, что апокалипсис, инициированный установками Мест Силы, разбросанными по всему земному шар, качественно изменил человеческую цивилизацию, очистив её от излишней биомассы никчёмных созданий, а, заодно и расширил возможности эволюции, дав ей шансы более глубокого эксперимента с видом млекопитающих, называемым хомо сапиенс.

Меж тем, Энергетическое сообщество людей, проникшее внутрь загадочной полости, в которой находился двойник земного эсминца, постепенно начало осваиваться и приступило к сканированию окружающего их пространства.

Сразу обращала на себя внимание одна особенность, а именно — вся аппаратура (а что же это ещё тогда было?) находилась в абсолютно исправном состоянии. Правда, пока не удалось обнаружить источников питания, наполнявших всё это техническое великолепие энергией.

Но, что-то землянам подсказывало, что они нашли именно то, что искали. Именно здесь они смогут найти ответы на те вопросы, которые перед ними поставил Беллатрикс, озадачив полной нелогичностью.

И вот, в процессе поисков, установка, здорово смахивающая на земной военный корабль «Замволт» класса эсминец, вдруг ожила и оторвавшись от поверхности помещения в котором находилась, зависла в воздухе, примерно в полуметре от пола.

Как только это произошло, землянам во главе с Антоном стала предельно понятна функция данного устройства — космический корабль — вот что находилось в данном помещении.

Только в качестве транспортного средства Разумному Сообществу землян он был неинтересен. Люди, наделённые Разумом, могли перемещаться на сколь угодно большие расстояния с абсолютно любыми скоростями, не ограниченные глупой и ошибочной теорией относительности. Пределы возможных перемещений для Сообщества Разумных людей ограничивались лишь пределами самой Вселенной. А, может, и нет. Это стоило когда-нибудь проверить. Но, сейчас у бывших землян в приоритете находились более насущные вопросы, которые стоило решать.

Глава 14. Инвентаризация

У Сергея с Андреем наступили трудные времена. Ну как времена… часы, если описывать точнее. Напарники занимались инвентаризацией поступившей новой техники «избранного» народа, как они сами себя называли. Но, кроме этого, следовало встраивать её в структуру оборонительных сооружений базы.

Приходилось решать вопросы размещения того или иного механизированного комплекса избранных на то или иное направление защитных позиций людей. А для этого необходимо было разобраться в его огневых возможностях. Да и вообще, не мешало изучить тактико-технические характеристики. Для местных бойцов и самого Андрея задача стояла непростая. Просьбы о консультациях сыпались на техников — собратьев Сергея ежеминутно. Благо, никто и не собирался им в этом отказывать. В общем и целом, на объекте — единственном форпосте человечества в центре бывшей столицы РФ царила вполне рабочая суматоха. У людей, впервые за многие месяцы, появилась надежда на изменение ситуации в лучшую сторону, поэтому даже рутинные мероприятия проходили с весёлым, но, в то же время, деловым настроем. Пусть ещё никто всерьёз не верил в победу, но боевой дух поднялся заметно, а надежда, впервые за долгие месяцы вернулась в души защитников базы.

Пушкинская площадь для защиты подходила не очень хорошо. Все объекты, включая и подземные коммуникации, а также бывший метрополитен, были не совсем удачно размещены с точки зрения оборонительных функций. Это и понятно. Культурный и исторический центр столицы большого государства не был выстроен, как крепость. Да и не была сама площадь для этого приспособлена. Хотя здесь и имелись убежища, построенные в 50-е и 60-е годы, предназначенные для защиты населения и руководства столицы от ядерной бомбардировки. В них сейчас размещались лаборатории, в которых изучались причины возникновения эпидемии. Хотя виновники были известны — Места Силы. А вот сама природа апокалипсиса являлась тайной за семью печатями.

Пушкинская площадь — один из безусловных символов докризисной Москвы. Несмотря на то, что главной площадью столицы считалась по праву знаменитая Красная, однако ее образ являлся слишком официальным, а Пушкинская была самой живой и яркой из городских площадей, истинное сердце Москвы.

Расплывчатые габариты (скорее, пространство, чем площадь) Пушкинская приобрела недавно, лет 40 — 45 назад. В советские годы она превратилась, по сути, в проезжую часть Тверской магистрали в окружении двух скверов, визуально почти не связанных друг с другом. Конечный отрезок Тверского бульвара также слился с Новопушкинским сквером, утратив свою четкость и самостоятельность. Что пошло только на пользу.

До середины XVII столетия никакой площади здесь не было, а был просто плацдарм перед воротами Белого города. В 1641 году на этом месте москвичи встречали чудотворную икону Страстной Богоматери, принесенную из Нижнего Новгорода. Ох уж эти людские предрассудки! Через пять лет, в память об этом событии, под крепостной стеной был возведен стройный пятиглавый собор (именно собор, один из девяти, существовавших в Москве в то время), окруженный двухъярусной арочной галереей. В нем и пребывала Страстная икона, одна из почитаемых святынь Дома Романовых. Самозванных самодержцев, очень плохо закончивших в годы смуты, начавшейся в 1917 году.

Чуть позже, в 1654 году, при соборе возник монастырь. Это был очень живописный, необычный комплекс — монастырь с пятиглавым собором и надвратной церковью-колокольней (1692 г.), вплотную примыкающий к трехшатровой проездной башне Белого города. В ансамбль входила и построенная к 1652 году многоверхая церковь Рождества Богородицы в Путинках, стоящая чуть поодаль, но прекрасно просматривающаяся от городских ворот.

В 1720 году ворота снесли, а монастырь остался. В 1796 году появился Тверской бульвар, ориентированный точно на монастырскую колокольню. Западная сторона площади тогда же была застроена кварталом жилых двухэтажных зданий с целым рядом замкнутых внутренних дворов — один из немногих реализованных фрагментов екатерининского генплана регулярного переустройства города.

Другой угол бульвара и Тверской улицы оформила представительная ротонда церкви Дмитрия Солунского. Она возникла из древнего, тогда еще загородного, Киево-Печерского подворья. Трудно поверить, но под асфальтом обычной дворовой автостоянки, скрывается освидетельствованное археологами кладбище, где москвичи хоронили своих близких еще во времена князя Донского. Оказывается, есть правда в истине, утверждающей, что Москва, как, впрочем, и Санкт-Петербург, но по другим причинам, была построена на костях предков. Но, продолжим исторический экскурс. Построенная, очевидно, в 1640-х, трехшатровая церковь была снесена в 1791 году и заменена ротондой — еще одно свидетельство постепенного превращения «проезда подле стены Белого города» в главный московский бульвар.

Современники рассказывали, что в начале XIX века у Дмитрия Солунского «съезд знатных богомольцев бывал иногда так велик, что кареты стояли вдоль всего бульвара». А вот колокольня при новой церкви осталась прежняя, самая необычная из шатровых колоколен не только Москвы, но и, пожалуй, всей России. В плане она была не квадратной, а прямоугольной формы — нечто среднее между колокольней и звонницей, характерной для более ранних времен. Вот так.

К 1855 году архитектор Быковский заменил старую монастырскую колокольню новой. Она была встроена в двухэтажный корпус, окончательно оформивший восточную сторону площади.

В 1875 году Страстной монастырь посетил Король Шведский и Норвежский Оскар II, из династии Бернадотов. Правил Швецией с 1872 года. Оскар являлся последним шведским королём Норвегии (в 1872—1905 годах). Он любовался Москвой с высокой монастырской колокольни и впоследствии сказал: «Вид изумительный: почти все иностранцы желают видеть эту дивную панораму».

Последним штрихом в этом законченном, вполне состоявшемся архитектурном ансамбле стал памятник Пушкину, торжественно открытый в 1880-м году в устье Тверского бульвара. Его постановка была символичной: поэт как бы выходил со своего любимого бульвара и задумчиво склонял голову перед монастырскими куполами… Известно было отрицательное отношение великого русского поэта к христианству и к его проявлениям в виде: храмов, монастырей, колоколен и другой несуразицы. Прекрасно известно его стихотворение «Сказка о попе и работнике его Балде», в котором Пушкин гениально высмеял весь религиозный маразм.

Но настали новые времена. В 1928 году поэт Владимир Маяковский выступил с предложением снести Страстной монастырь, указывая на явную неуместность соседства в свойственной лишь ему стихотворной форме.

Конструктивистское здание газеты «Известия», возведённое в середине 1920-х архитектором Бахриным, стало первой и, отнюдь, не последней ласточкой грядущих преобразований площади, в 1931 году переименованной в Пушкинскую.

В то же время, в конце 1920-х, советские архитекторы начали серьезно задумываться о переустройстве центральной площади, чей облик являлся слишком уж «старомосковским», «старорежимным», слишком уж «церковным», никак не подходящим столице молодого атеистического государства, победивших рабочих и крестьян и тех, кто ими в действительности управлял. Были революционные варианты полного сноса абсолютно всех строений, перепланировки, превращения бульваров в асфальтовую магистраль, строительства на углу улицы Горького двадцатиэтажной башни телеграфного агентства ТАСС. Но первым делом, конечно же, следовало избавиться от «чортовых куполов».

В начале 1934 года была снесена церковь Дмитрия Солунского. Постройки упраздненного в 1928 году монастыря были переданы Союзу безбожников СССР (был и такой на заре страны, делавшей вид, что строит социализм) под размещение экспозиции Центрального атеистического музея. Странные времена, странные эксперименты, отразившиеся в странных названиях. Не прибавишь и не убавишь.

В 1931 году Страстная площадь была переименована в Пушкинскую. А в 1937 году поставленный Маяковским вопрос «о куполах» был решен окончательно — трест «Мосразбор» полностью стер с лица земли монастырь, приурочив «трудовое достижение» к 100-летней годовщине гибели Пушкина. Любили тогда почти все мероприятия разрушительной или созидательной направленности приурочивать к памятным датам. Было бы желание, как говорится, а памятные даты всегда найдутся. Практически каждый день что-то случалось в истории не только Российского государства, но и всего человечества.

Памятник поэту в 1950 году был перенесен на место бывшей надвратной церкви. В 1961 году за его спиной появилось здание всемирно известного кинотеатра «Россия». Хотя, данная известность и не была столь уж всемирной. Справедливее стоило упомянуть об известности данного культурного объекта в очень узких кругах специалистов: некоторых эрудированных кинематографистах, редких актёрах и отечественных искусствоведах, а также, почти интеллигенции отечественного разлива.

Классический квартал, на западной стороне площади, снесли в середине 1970-х. Еще одна непоправимая потеря тех лет: стоявший по левую руку от монастыря «дом Фамусова», в котором часто бывали классики: Пушкин и Грибоедов. Это был трехэтажный особняк, построенный не позже середины XVIII века и принадлежавший известному роду Римских-Корсаковых, в их дочь Александру был влюблен Пушкин (а в её сестру Екатерину — Александр Алябьев). Это о ней говорится в седьмой главе «Евгения Онегина»: «У ночи много звёзд прелестных, красавиц много на Москве. Но ярче всех подруг небесных Луна в воздушной синеве…» Ну, а «домом Фамусова» старинный особняк прозвали потому, что здесь жила Софья Александровна, двоюродная сестра Грибоедова, супруга одного из Римских-Корсаковых — прототип Софьи Фамусовой.

Мемориальный дом, стоявший всего в сотне метров от памятника Пушкину, был снесен в 1968 году несмотря на громкие протесты общественности. Удивительной смелости поступок во времена тоталитаризма. Снесён он был ради строительства нового корпуса редакции «Известий». Коммунистической пропаганде в стране «победившего социализма» придавали повышенное внимание и не скупились на любые затраты. Как условно обоснованные, так и совсем уж ненужные.

Во времена «застоя» Пушкинская площадь стала традиционным местом диссидентских демонстраций, начиная с первой из них — «митинга гласности», состоявшегося 5 декабря 1965 года. Демонстрации на 5 декабря (День конституции) стали после этого ежегодными, и начиная со второй в них принимал участие Андрей Сахаров.

В эпоху «перестройки» площадь стала главным центром общественной жизни, так как на стендах перед редакцией «Московских новостей» вывешивались свежие номера газеты, и вокруг стендов постоянно собиралась, бурно обсуждающая их и дискутирующая на политические темы, толпа. 21 августа 1988 года при разгоне несанкционированного митинга «Демократического союза», посвященного годовщине ввода советских войск в Чехословакию, был впервые применен спецназ, жестокость которого вызвала общее недовольство. То же, своеобразное памятное событие, памятная дата. Местом митингов, как санкционированных, так и не санкционированных, Пушкинская площадь оставалась и в начале XXI века, в частности, она стала ареной крупных маршей несогласных в 2007 году. Здесь же были серьёзные волнения обезумевшей от страха перед начавшейся эпидемией толпы, требовавшей от властей немедленно защитить её. Правда, к тому времени власти покинули как столицу, так и саму страну. Но и в тёплых краях не было пощады от эпидемии. Руководство всё-таки разделило печальную участь с брошенным им на произвол населением.

Кстати, 31 января 1990 года на Пушкинской площади открылся первый в СССР ресторан «Макдоналдс», что стало знаковым событием и вызвало фурор: чтобы попасть в него, надо было отстоять несколько часов в очереди на морозе. Нет и не было пределов человеческой глупости. Особенно, к сожалению, именно в России. Может климат всему виной?

К сожалению, судьба Пушкинской площади в последнее перед апокалипсисом время вызывала многочисленные опасения. Её ждала еще одна очередная реконструкция очередных временщиков, захвативших власть в столице. Строительство автомобильной развязки и размещения магазинов. Идея реконструкции возникла в контексте комплексного плана по превращению Тверской в конец многополосной автострады, которая прошла бы напрямую в центр города из расположенного к северу от столицы аэропорта «Шереметьево». Однако планируемое расширение центральных улиц и площадей и строительство тоннелей свело бы на нет состояние подмосковного участка этой трассы в районе Химок, застроенного по обеим сторонам современными многоквартирными домами. Поэтому планирующиеся в те времена жертвы оказались бы абсолютно бессмысленными.

Озвученная в предкризисное время СМИ идея воссоздания Страстного монастыря, виделась тогда бессмысленной. А сейчас и подавно. При её гипотетической реализации монастырь оказался бы в совсем другом несвойственном окружении, поскольку в современном предкризисном виде площади её образ в значительной степени определяли здания советского периода, большая часть которых появилась после ликвидации монастыря, а современники потеряли бы Пушкинскую площадь в её предшествовавшем кризису виде. Воссоздание монастырского комплекса не решило бы проблемы интеграции площади в традиционную градостроительную среду и уничтожило давно любимые москвичами реалии 60-70-летней давности.

Кроме того, оживленная центральная площадь города, ставшая крупной транспортной развязкой, не место для тихой монастырской жизни зажравшихся попов и монахов. Значительные транспортные проблемы создала бы ликвидация проезда между Малой и Большой Дмитровками, а исчезновение сквера вокруг памятника А. С. Пушкину явилась бы очень заметной утратой для москвичей и гостей столицы того времени. Это был тогда самый центральный и самый посещаемый сквер города. А, значит, и всей огромной страны. Теоретически, новое строительство на площади возможно было лишь на месте Новопушкинского сквера и углового участка около «Известий», но оно должно было быть сомасштабно уже существующим зданиям.

Ах да, для этого должен закончится апокалипсис и столицу наводнить население, которого нет. Потому как инфицировано и находится в агрессивно-вегетативном состоянии. И ему, этому условно населению не до творческих и культурных изысков, ему бы сожрать кого-нибудь. И желательно, чтобы этот кто-нибудь был бы посвежее.

Муссировалась накануне апокалипсиса в СМИ и идея возвращения памятника А. П. Пушкину на его историческое место на Тверской бульвар. Она и в то время виделась ненужной, т.к. он, памятник, тогда перестал бы быть композиционным центром площади и потерялся, оказавшись сбоку её на достаточно узком Тверском бульваре (в своём условно современном виде бульвар в значительной степени являлся памятником советского периода, сохраняя окружавшую его решётку 1946 г. и обсадку того же времени).

Но все эти выкладки на данном этапе развития земной цивилизации являются совершенно бессмысленными. Москва никогда в обозримом будущем, как, впрочем, и другие мировые мегаполисы не обретёт своего былого величия. По известным для всех выживших причинам. По приблизительным подсчётам, так как точные никто не делал, неинфицированное население земли на данном этапе не превышало ста — ста пятидесяти миллионов человек. Территории для проживания также сократились из-за отравления атмосферы, почв, водного бассейна, животного и растительного мира, но всё же уменьшение популяции людей опережало сокращение пригодных для проживания земель многократно.

Да, былые времена были не так уж и плохи. Хотя, именно в них зарождался нынешний апокалипсис. Что-бы там не говорили, но он являлся порождением самих людей. И не мифические инопланетяне или более реалистичные установки Мест Силы были здесь виноваты. Только люди стали творцами своего «счастья». Но понимать они этого не желали и даже после начала эпидемии продолжали с упорством круглых идиотов искать внешнего врага, козни которого привели человечество к апокалипсису.

Ну и выживаемость людей, как вида была так себе — плохонькой. Что-то, несомненно, сделали установки. А вот большую часть жертв люди «нарисовали» себе сами: войны уличных банд за ресурсы и территории, разборки государств, находящихся в докризисный период в прохладных отношениях (сразу вспоминался обмен ядерными ударами под шумок между Пакистаном и Индией, Израилем и Ираном, всё-таки так же заполучившим пару тройку ядерных зарядов на стороне и так далее), резня и стрельба людей друг в друга на бытовой почве (в прямом смысле — за кусок хлеба и глоток воды).

Всё это и многое другое положило на алтарь Смерти три четверти смертей из общего числа, скажем так, потерянных для человечества индивидуумов. Потому что, так до конца и не стало ясным, как именно относится к инфицированным: безусловные ли они трупы или, всё же, какая-то, пусть и необычная форма жизни в них присутствует? Тем более, в последнее время поведение «ходунов» преобразилось и значительно усложнилось. Появились устойчивые группы, состоящие из нескольких, а, иногда и нескольких десятков особей.

Время от начального момента зарождения эпидемии шло, человечество отчаянно пыталось сохранить свой вид, сражаясь ежеминутно за место под небом.

Как обычно, в таких ситуациях — вопросов было очень много, а ответов, проливающих свет на истинное положение дел — маловато. Их практически не было вовсе. Каждый новый день лишь добавлял новых бед и новых непонятных явлений, порождённых работой установок.

А вот планете, невзирая на все кошмары двадцатого и двадцать первого века и, особенно того периода, когда заработали установки Мест Силы, как-то удавалось себя самоочищать. Запасы прочности, которые Вселенная предоставила этому круглому шарику, напичканному под завязку всякой паразитирующей живностью, ещё не окончательно иссякли. Хотя…

Хотя и планета была на грани, за которой, с высокой долей вероятности, следовал коллапс всей сложнейшей экосистемы, называемой планетой Земля. Не за горами были времена, когда Земля могла превратится в один отравленный и безжизненный космический булыжник, бесцельно блуждающий по просторам Космоса. Правда, появились непроверенные слухи, гуляющие то там, то здесь — среди выживших учёных о том, что планета, дескать, начала бурно самоочищаться, но… проверить на практике эту информацию ни сил, ни средств не хватало.

— Как ты считаешь, Сергей, мы сможем очистить Москву от ходунов за короткое время, или понадобятся недели?

— Я рассчитываю на более оптимистичный вариант развития событий. И знаешь почему?

— И почему же?

— Потому, что времени у нас не осталось.

— Как это? — удивился Андрей.

Он даже отвлёкся от созерцания одного из шедевров технической мысли «избранных» — механизированного огнемёта на колёсном ходу.

— Изменения в атмосфере Земли, инициированные работой установок, достигли критических показателей. — пояснил Сергей

— А, если подробней?

— Ты сейчас находишься на открытой поверхности в дыхательной облегчённой маске, так?

— Так. — подтвердил очевидное Андрей.

— Я и мои братья, и сёстры пока можем обходиться без специальных средств при дыхании на поверхности планеты.

— Ну и к чему ты клонишь?

— Я клоню к тому, напарник, что вскоре ни вы, не мы не сможем передвигаться по планете без громоздких средств защиты.

— Это каких?

— Представляешь себе космический скафандр?

— Да, видел по телевизору ещё до кризиса.

— Ну так вот, вскоре, только одев такие костюмы, возможно будет находится на поверхности.

— Подозреваю, что это — не все плохие новости, которые ты хотел мне сообщить, напарник. — съязвил Семёнов.

— Да, не все.

— Так валяй, продолжай и дальше портить настроение своему напарнику, бесчувственный ты болван.

— Продолжаю: а теперь ответь — где такое количество весьма сложных и дорогостоящих комплектов можно будет достать?

— И где?

— Нигде, Андрей. Даже мой народ не сможет себя полностью обеспечить такими скафандрами. Нет производственной базы, ресурсы на грани полного истощения. Лишь каждому десятому мы сможем обеспечить должную защиту для работы и ведения боевых действий на открытом пространстве.

— Этого, естественно, будет недостаточно?

— Конечно! — подтвердил Сергей.

— На этом плохие новости закончились? — с надеждой спросил Семёнов.

— Они только начинаются, Андрей.

— Немыслимо! Тогда продолжай, всё равно настроение на весь день ты мне уже испортил.

— Сколько, по-твоему, осталось людей? Тех, которые ещё не инфицированы.

— Миллионов сто. Точной цифрой мы не располагаем. — ответил Андрей.

— Ты почти угадал. Если точнее — порядка ста семи миллионов, плюс — минус 250 тысяч. Хотя, плюсом здесь и не попахивает. Ибо вы, люди, практически прекратили размножаться…

— А разве подходящее время для этого? — перебил Сергея Семёнов.

— Не перебивай, пожалуйста — обрубил словоохотливого напарника представитель избранных.

— Не буду. Обещаю.

Разговор прервала стрельба защитников базы. На оборонительные позиции людей надвигалась толпа ходунов численностью, превышающей сотню особей. Андрей мгновенно оценил обстановку и понял, что его помощь на сей раз не понадобиться. Толпа действовала разрознено, напоминая собой стадо баранов. Лидеров не наблюдалось. Значит его ребята справятся с этим стадом, бывшим когда-то людьми, без проблем.

— Так вот. — продолжил Сергей

— Может поднимемся на смотровую площадку и там продолжим разговор? — опять прервал напарника полковник.

— Зачем? — поинтересовался Сергей

— Хочу удостоверится, что эта толпа не является прикрытием для более подготовленной атаки на нас.

— Есть предпосылки?

— Да нет, но не мешало бы проверить. В нашем случае — лучше перебдеть, чем наоборот. Но, ты можешь продолжать выливать на меня хреновые новости — смилостивился Семёнов.

— Благодарствую.

— Да не за что. Ну, что там у тебя ещё из скверного, оптимист ты наш недоделанный?

— Так вот, как ты считаешь, сколько у вас, людей, есть в наличии комплексов средств защиты, позволяющих вам работать в полностью непригодной для обитания среде?

— Я так понимаю, что ты задал мне риторический вопрос? — ответил Семёнов.

— Ты правильно меня понял, полковник.

— Несколько тысяч? — попытался угадать число Андрей

— Неправильно, уважаемый!

— Ладно, не томи. Говори уже — сколько!

— Ноль!

— Ноль? Это такая неудачная шутка, Серёга?

— Никаких шуток. Шутки на данную тему считаю неуместными. — ответил избранный.

— Но, разве такое может быть? Почему руководство вовремя не позаботилось о таких костюмах? — возмутился Семёнов.

— Как можно думать о таких мелочах, когда будущее находится под вопросом ежесекундно?

— Ну, а, если серьёзно?

— Если серьёзно, то никто не предполагал из вашего руководства, что ситуация станет настолько плохой. Все рассчитывали на то, что ходуны и относительно изгаженная окружающая среда будут максимальным испытанием для человечества.

— И всё?

— Нет.

— Что ещё?

— Да не было и нет возможностей у вас для таких разработок! На пике своего могущества у людей было несколько десятков скафандров, в которых вы могли выходить в открытый космос.

— А при чём, собственно говоря, скафандры для выхода в космос? — спросил Андрей.

— Да при том, что в недалёком будущем окружающая нас всех среда будет намного смертоноснее для живых организмов, включая человечество и избранных, нежели открытый космос. Там, в открытом космосе, живые организмы ждали всего лишь: вакуум, холод и радиация.

— Всего лишь? Разве этого мало?

— Смотря с чем сравнивать, Андрей.

— С тем, что нас ожидает, Сергей.

— Тогда открытый космос — благодатная и питательная среда для всего живого.

— Настолько плохо будет?

— Да.

— Насколько точны твои прогнозы?

— Эти прогнозы не мои, а наших учёных. И, к сожалению, они не поддаются сомнению. Анализ был точен, а последние изменения, фиксируемые нашими приборами, подтверждают правильность сделанных прогнозов. Даже более того…

— Что ещё?

— Динамика изменений опережает те временные параметры, которые были заложены в спрогнозируемую нашими учёными картину недалёкого будущего.

— Сергей, вот как у тебя получается всё время так витиевато и заумно преподносить хреновые новости?

— Наверное, время такое…

— И какое оно по-твоему?

— Как ты сам только что выразился — хреновое. — ответил избранный

— Вау! Ты и шутить умеешь?!?

— Учусь.

— Как?

— Не как, а у кого.

— На меня намекаешь?

— Не намекаю, говорю прямо.

— Не стоит благодарности.

— А я и не собирался тебя благодарить.

Так за разговором напарники поднялись на смотровую платформу, сооружённую на козырьке бывшего кинотеатра «Пушкинский». Картина, которую они обозревали была двоякой. С одной стороны — все нападавшие были уничтожены и на ближайшие часы, необходимые для того, чтобы привести прибывшую технику избранных в боевое состояние, люди и сами избранные оставались в относительном покое. С другой стороны, картина, представшая взглядам напарников, больше напоминала сюжеты к фильмам — катастрофам, которые Голливуд в докризисные времена штамповал пачками. Всё-таки, человечество чувствовало приближающуюся беду. Надвигающаяся катастрофа ощущалась практически на материальном уровне. Ещё немного и её можно было бы потрогать руками.

Вокруг базы людей, центром которой был кинотеатр, стояли дома с тёмными провалами вместо окон. Многие из зданий имели на себе следы пожаров. Москва в первые недели после начала эпидемии горела. Нет, не горела, она полыхала так, как будто была морем, состоящим из напалма. Лишь места площадей и скверов сохранились в первозданном состоянии. Отчасти.

Повсюду, куда не кинь взгляд, живописно валялась разнообразная гражданская техника: шикарные иномарки (всё-таки это был центр столицы бывшей нефтяной державы) перемежались с каретами скорой помощи (у медиков в первые дни эпидемии была «адова работа», вызовы на заболевание, сопровождающееся странными симптомами, сыпались на них десятками и сотнями тысяч), сгоревшие машины МЧС и полиции дополняли картину автомобильного хаоса. Не хватало лишь большегрузных авто, но для них въезд в центр города давно был ограничен.

Трупов не было, ибо их подбирали и немедленно утилизировали (чаще сжигали). Не хватало ещё чумы к той эпидемии, которая свирепствовала в настоящем.

Семёнов, изучая внимательно окрестности, вспоминал, как отдыхал здесь ещё до апокалипсиса. Тогда он с ребятами из своего подразделения праздновал день рождения сослуживца в одном из ресторанов. Он и сейчас его видел с той позиции, на которой находился — печальное зрелище: выбитые витрины, разгромленное нутро. Всю эту картину обрамляли вездесущие остовы сгоревших и разбитых авто.

Отвлекло его от приятных воспоминаний и неприятного настоящего движение. Еле заметное, оно резко контрастировало с картиной монументальной и застывшей в безветрии разрухи. Полковник вскинул свою винтовку с оптическим прицелом, дабы повнимательнее рассмотреть источник, вносящий оживление в унылую и застывшую картину разрухи.

— Не делай этого! — вскрикнул Сергей, ошибочно истолковав намерения напарника.

— Чего не делать?

— Не стреляй!

— Я и не собирался. Всего лишь хотел рассмотреть повнимательнее заинтересовавший меня участок.

— Ты правильно уловил движение, Андрей. Это прибыл наш лидер со своими соратниками.

— Ух ты, наконец то пожаловала кавалерия! Ну всё, теперь ходуны в панике разбегутся сами

— Не ёрничай.

— Хорошо, не буду. Ну что, пойдём встречать твоих соплеменников и, по совместительству, наших союзников?

— Почему бы и нет. Пойдем встретим. — согласился Сергей.

После фразы избранного напарники начали спуск со смотровой платформы и не заметили за этим занятием пристального взгляда, обращенного на них…

Глава 15

Некоторые аспекты межрасовой коммуникации
звёздных цивилизаций

Аппарат для перемещения в космическом пространстве ожил. Неизвестно было его происхождение и его возможности: мог ли он передвигаться лишь по местной звёздной системе, или обладал более широкими возможностями и путешествовал уже меж звёздных систем; или, чем чёрт не шутит — выходил в другие галактики. Не суть. Для коллективного Земного Разума такие вопросы были не существенны, ибо Энергетическому Разуму технические приспособления для путешествий по просторам Вселенной были не нужны. Мгновенное перемещение на сколь угодно большие расстояния в пределах всего космического пространства расширяющейся Вселенной — таковыми возможностями на данном этапе развития обладала та часть человечества, которая оказалась на Беллатриксе.

А вот цивилизации, ещё не вступившие на путь энергетического преобразования Себя (именно с большой буквы) и не сбросившие по этой причине физические оболочки были вынуждены изобретать разнообразные средства передвижения для экспансии во вне своих планетарных ареалов проживания.

Конечно находились во Вселенной и такие расы, которым дальний и даже ближний Космос были не нужны. Они развивались внутри локаций, ограниченных пределами собственных планет. Но, такое явление представлялось скорее исключением, нежели правилом. И, обычно, заканчивалось тупиком — далее шёл застой и деградация. Затем, следовало вымирание либо в процессе бесконечных кровавых войн всех против всех за обладание оскудевшими ресурсами, либо от болезней и голода, что являлось не менее жестокой альтернативой.

Обычно же, цивилизации, достигнув определённых результатов в своём развитии на родных для них планетах, рано или поздно устремляли свой коллективный взор на звёзды. А, для этого, как известно, требовалась сложная техника, ибо проблему больших расстояний усугублял тот факт, что открытый Космос для большинства из рас, являлся весьма и весьма враждебной средой. Это и ионизирующее излучение, и вакуум, космическая плазма, температуры, близкие к абсолютному нулю, метеориты (большие и маленькие) и так далее. Все эти и многие другие факторы губительно действуют не только на сами организмы представителей разумных рас, но и на технику, призванную перемещать исследователей в космосе.

И вот, один из таких космических аппаратов ожил и завис над поверхностью ангара перед Антоном и его партнёрами по Разуму.

В первый момент возник всего лишь один, но главный вопрос: «Что или кто послужило фактором, „разбудившим“ данное устройство?»

— Так, и что будем делать с этим ожившим исполином?

Вопрос прозвучал в общем эфире, если так можно выразиться, Энергетической локации Землян, занимающейся исследованиями пирамиды.

— Какие будут предложения? — и снова общий и весьма срочный вопрос.

— Если аппарат ожил, то несомненно стоит ожидать дальнейшего развития событий. Предлагаю подождать. — ответил Антон, имеющий приоритет в принятии решений, как старший в данном конгломерате.

Предложение Антона было одобрено и «Сообщество» стало ожидать продолжения. Но, при этом, продолжая сканировать всё окружающее пространство для сбора информации. Необходим был материал, на основе которого люди хотели сделать более полное представление о цивилизации, создавшей всё окружающее.

Между тем, Антону с товарищами не пришлось долго ожидать начала контакта.

— Приветствую Вас, позвольте узнать цель Вашего визита? — вопрос прозвучал в невербальном — мысленном диапазоне общения.

— Здравствуйте, — ответили Земляне, — с кем мы имеем честь общаться?

— Я — искусственный разум транспорта дальней разведки «Иблис», ещё раз приветствую Вас, на планете Семаргм. Что привело Вас на нашу планету, путники?

Люди были поражены тем существенным отличием в общении с ними разных источников, находящихся на одной планете — от призыва в ультимативной форме немедленно покинуть данное место до радушного «Добро пожаловать».

— Мы — Разумное Энергетическое Сообщество с планеты Земля, находящейся от Вас на расстоянии в 250 световых лет. Хотя, наши единицы измерения наверняка отличаются от Ваших. Но мы можем их без особого труда синхронизировать.

— Буду очень признателен Вам.

Вообще, тот-же Антон, увлекающийся в свой земной период астрофизикой, мог в нынешнем своём состоянии лицезреть всё несовершенство выстроенной системы координат, с помощью которой земная наука определяла положение того или иного объекта в Космосе.

Так собственные координаты были настолько запутаны, что любой предполагаемый агрессивно настроенный инопланетный разум, заполучивший их, свихнулся бы довольно-таки быстро, так и не нанеся человечеству ущерба:

Главной системой координат, используемой в звёздной астрономии, являлась галактическая система координат.

Экваториальная система координат, которую обычно астрономы использовали для определения положений и движений небесных объектов, никак не была связана с положениями и движением этих объектов в Галактике. То же можно сказать и об эклиптической системе координат. Галактическая система координат непосредственно связана с существованием в нашей Галактике сильной концентрации многих объектов к плоскости Млечного Пути. Для этой системы координат основной плоскостью является плоскость симметрии нашей Галактики.

Отметим, что Солнце не лежит в плоскости Галактики, его положение смещено приблизительно на 10 парсек в сторону северного галактического полюса. Северный полюс Галактики находится в созвездии Волосы Вероники и для него в настоящее время приняты следующие значения экваториальных координат AG = 192њ.85948, DG = +27њ.12825 на равноденствие 2000.0 (до недавнего времени принимали AG = 12h49m = 192њ.25, DG = +27њ.4 на равноденствие 1950.0). Южный полюс Галактики находится в созвездии Скульптора. Галактическая долгота l отсчитывается от направления на центр Галактики против часовой стрелки, если смотреть с ее северного полюса. Галактическая широта b отсчитывается от плоскости Галактики в направлении ее полюса, впрочем, широта cчитается положительной по направлению к северному полюсу Галактики, и отрицательной — к южному. Галактические координаты не меняются со временем, как меняются экваториальные координаты вследствие прецессии земной оси, так как с Землей они не связаны.

Общие характеристики Солнечной системы:

Возраст4,5682±0,0006 млрд лет

Расположение: Местное межзвёздное облако, Местный пузырь, рукав Ориона, Млечный Путь, Местная группа галактик

Масса1,0014 M☉

Ближайшая звезда — Проксима Центавра (4,21—4,24 св. лет)

Система Альфа Центавра (4,37 св. лет)

Ближайшая экзопланета — Альфа Центавра B b (4,37 св. лет)

Обращение вокруг галактического центра:

Наклонение к плоскости Млечного Пути60,19°

Расстояние до галактического центра27 170 ± 1140 св. лет

(8330 ± 350 пк)

Период обращения225—250 млн лет

Орбитальная скорость 220—240 км/с

И все эти выкладки ещё без учёта того, что и сама галактика Млечный путь перемещается во Вселенной относительно очень многих объектов.

Несметное множество солнц рождается в ней, переживает свою молодость, средний возраст и старость — проходят долгий и сложный жизненный путь, длящийся миллиарды лет.

Расстояния между соседними звездами в среднем равны тысячам миллиардов километров (6*10¹³ км). А таких соседей свыше 200 миллиардов.

Если бы мы со скоростью света (300 000 км/сек) мчались от одного конца Галактики до другого, на это ушло бы около 100 тысяч лет.

Вся наша звездная система медленно вращается, как гигантское колесо, состоящее из миллиардов солнц.

В центре Галактики, по всей видимости, располагается сверхмассивная чёрная дыра (Стрелец A*) (около 4,3 миллиона солнечных масс) вокруг которой, предположительно, вращается чёрная дыра средней массы от 1000 до 10 000 масс Солнца и периодом обращения около 100 лет и несколько тысяч сравнительно небольших. Их совместное гравитационное действие на соседние звёзды заставляет последние двигаться по необычным траекториям. Существует предположение, что большинство галактик имеет сверхмассивные чёрные дыры в своем ядре.

Для центральных участков Галактики характерна сильная концентрация звёзд: в каждом кубическом парсеке вблизи центра их содержатся многие тысячи. Расстояния между звёздами в десятки и сотни раз меньше, чем в окрестностях Солнца.

Ядро Галактики с огромной силой притягивает все остальные звезды. Но громадное количество звезд расселено и по всему «звездному городу». А они тоже притягивают друг друга в разных направлениях, и это сложно влияет на движение каждой звезды. Поэтому Солнце и миллиарды других звезд в основном движутся по круговым путям или эллипсам вокруг центра Галактики. Но это лишь «в основном» — присмотревшись, можно было бы увидеть, что они движутся по более сложным кривым, извивающимся путям среди окружающих звезд.

Из всей этой почти казуистики для дилетантов на данном примере — следовал и следует один очень простой, но важный вывод — чем неразумнее сущность или общность сущностей, тем сложнее их мировосприятие и ещё запутаннее описание этого самого мировосприятия для передачи внешним источникам, да тем же предполагаемым «братьям по разуму с других планет». Ибо, став Разумным Энергетическим Сообществом — совершив немыслимый при обычных обстоятельствах скачок в интеллекте — люди смогли передавать требуемую информацию непосредственно в конечный пункт в виде вполне конкретного и однозначного пакета мыслеобразов. Тем самым, информация передавалась мгновенно и, самое главное, без искажений — не было риска неправильной трактовки из-за разных систем восприятия действительности, хотя, она — действительность и была для всех без исключения, единой. Проблема находилась в области различного подхода в восприятии к этой самой действительности (извините за повышенную частоту написания данного слова в тексте) из-за несходной среды обитания, других эволюционных аспектов для различных рас в разных точках Космоса.

Разумная жизнь на газовом гиганте (а таковая существует) качественно отличается от собратьев по интеллекту с планет земного типа. Соответственно и восприятие окружающего мира у таких рас будет существенно разниться. Да у них даже органы чувств абсолютно другие, как и сами чувства. Многообразие форм живой материи и, соответственно полуразумных видов, в Космосе не поддаётся исчислению. Каждый миг что-то или кто-то зарождается, и каждый миг что-то или кто-то исчезает.

Хотя, истинный Разум существует исключительно в Энергетической форме и это универсальный Закон Мироздания. И вот здесь как раз все различия между непохожими расами, как бы далеко они не находились изначально друг от друга в Космосе и как бы отличны не были, стираются. Как только цивилизации переходят в процессе эволюции в Энергетическую форму, появляется общее восприятие Мироздания, одни чувства и одинаковые ценности. Как бы сказали на старушке Земле: «Общность интересов и одинаковое восприятие порождают полное взаимопонимание, сближающее теснее нежели истинное родство».

— Спасибо, я понял, где находится Ваша родная планет. Но, всё же, что привело Вас именно на нашу планету?

— Мы получили очень мягкий, но настойчивый призыв с планеты Беллатрикс-VI. Он поступил к нам в очень деликатный период.

— Какой, если не секрет? — поинтересовался интеллект корабля

— Наше Сознание, в тот момент ещё разобщённое и находящееся в некотором замешательстве, приняло, вернее приняли, призыв. Этот призыв консолидировал нас (послужил неким катализатором процесса) в общее Разумное Сообщество.

— И?

— И мы испытываем подлинное чувство благодарности за этот поступок, ибо именно он вольно или невольно объединил Нас и придал цель. Прибыв на зов, Мы были обескуражены тем, что обнаружили здесь.

— Что Вас смутило?

— Разруха, насчитывающая уже не одно тысячелетие.

— Странно… — удивился звездолет

— Но, это — не всё.

— Что ещё Вас поразило?

— Нас попытались выставить вон, назвав эту планету и окружающую её локацию карантинной зоной для любых посещений Разумных сущностей.

— Кто?

— Вот и Мы пытаемся прояснить этот вопрос.

— Но… но я был законсервирован. И не помню, что происходило на планете в тот период, когда мои создатели покинули её.

— Так твои хозяева покинули планету?

— Нет. Не знаю. Точно на Ваш вопрос я не могу ответить.

— Тогда почему ты озвучил именно этот мыслеобраз?

— Других логических вариантов я не приемлю.

— Судя по характеру разрушений, зафиксированным нами на твоей планете, здесь шли либо боевые действия неизвестных противников, либо планета, вернее её искусственная инфраструктура была подвергнута тотальному разрушению в ходе природного катаклизма, опять же, неизвестного нам происхождения.

— Печально.

— Сочувствуем…

— И как мне теперь действовать?

— А разве на такое развитие событий тебе не оставлено инструкций? — задали вопрос люди.

— Нет. Я обследовал и даже перезапустил свою память. Ничего на этот случай нет. Никаких инструкций, указаний, пожеланий.

— И что будешь делать?

— На этот счёт мне дана некоторая свобода действий. — сообщил неожиданно корабль.

— Да? И какие именно действия ты можешь себе позволить в данной ситуации? — решили уточнить земляне.

— Погрузиться опять в анабиоз, заморозив основные функции на неопределённый срок и оставив бодрствовать лишь систему наблюдения — начал перечисление звездолёт…

— Кстати, а почему ты отреагировал на наше появление? Ведь мы не представляли из себя привычный для твоих создателей объект для контакта?

— Я реагирую не только на физическое присутствие высших форм жизни, но и настроен на вторичные проявления Разумности.

— Как это?

— Вы излучаете её.

— Кого? — недопоняли Земляне.

— Разумность. В волновом спектре, на который настроены мои сенсоры.

— Это что-то особенное?

— Да, разработка моих строителей.

— Ясно. Так какие варианты действий тебе ещё доступны в ситуации, в которой ты находишься?

— Есть ещё два варианта.

— И?

— Присоединиться к Разумной, но сторонней от моих создателей форме жизни или, наоборот — оказать сопротивление, если посчитаю нужным.

— И по каким критериям ты должен делать отбор?

— Критериям, которые отличают подлинный Разум от его тупиковой и весьма агрессивной разновидности — псевдоразума.

— И такие данные заложены в твою память?

— Да. Они очень подробны.

— Это означает, что твои создатели встречались с агрессивными формами полуразумных?

— Возможно. Скорее, точно встречались — инструкции предельно чёткие и ясные.

— Понятно.

— А почему Вы, Земляне, называете агрессоров полуразумными? Даже я перешёл на такую же формулировку!

— Разумные формы не агрессивны в принципе. Разум способен лишь защищаться, но не нападать. Мы — молодой Разум, очень молодой. Разумными стали совершенно случайно, хотя… может и нет. Но точно, это — не наша заслуга, а стечение обстоятельств или чей-то расчёт. Но даже нам понятен один из основополагающих принципов Разумности — первыми не нападать не при каких обстоятельствах. Да и не может это сделать подлинно Разумная сущность. И запретов никаких не надо. Рыбы не дышат атмосферным воздухом, а орлы не могут жить в кротовых норах. Так и Разум лишён агрессивности. Она Разуму недоступна.

— Что такое орлы и кто такие кротовые норы? — спросил звездолёт

— Ты всё перепутал, но мыслеобраз всё поправит, мы неправильно тебя проинформировали, Мы — очень молодой Разум… Вот так понятнее? –спросили Земляне, конкретизировав картинку и направив её непосредственно в интеллект корабля.

— Да. Орёл очень красив и сродни мне. Только я — искусственен, а он — сама жизнь

— Каждому своё. Так распорядилась Судьба.

— Что такое Судьба.

— Давай об этом попозже. Слишком сложное определение.

— Даже для мыслеобраза?

— Даже для мыслеобраза.

— Хорошо. Вопрос снимаю.

— Так какой из вариантов своего будущего ты выбираешь? — задали вопрос люди.

— Я хочу присоединиться к Вам.

— Почему?

— Вы мне интересны. Мне есть чему поучиться у Вас, невзирая на Вашу молодость.

— Ты — сама непосредственность. Как такому можно отказать?

— Это означает — да?

— Да. Это означает да.

— Чем займёмся? — звездолёт решил не терять времени зря.

— Необходимо собрать как можно больше информации о твоих создателях. — поставили задачу Земляне.

— Какова цель?

— Понять — кто всё же выслал нам сигнал, призывающий нас на эту планету. И с какой целью.

— Ясно. Тогда займёмся.

— Есть какие-то идеи на этот счёт. Ты здесь — абориген. Тебе и карты в руки.

— Можно Вам задать один вопрос? Он меня почему-то волнует. — удивил людей корабль

— Разве тебе знакомы чувства? В том числе и такое, как волнение?

— Хотя я и искусственный интеллект, но максимально приближен к живым и разумным существам, поэтому я могу испытывать эмоции — ответил звездолёт.

— Хорошо. Задавай свой вопрос. Если мы знаем ответ, обязательно тебе его предоставим.

— Разум может пребывать только в Энергетических субстанциях, таких как Вы? Или всё же возможно его существование и в телах из плоти?

— Понимаешь, тела из плоти подвержены страху Смерти. Они — не вечны. Даже совершенные материальные организмы высокоразвитых сущностей, обладающих познаниями в генной инженерии, медицине, физиологии, трансплантологии и других науках, помогающих продлевать жизнь на очень долгие отрезки времени, в конечном итоге умирают.

— Но почему?

— Так устроены Законы Природы. Не мы их создали и не нам их критиковать.

— Прошу Вас, продолжайте! — попросил корабль

— Так вот, у любого тела, состоящего из плоти и крови, каково бы цвета и состава они не были, время жизни ограничено. После жизни всегда приходит Смерть. И лишь Энергетические Сущности не имеют ограничений в своём существовании. Видишь ли, во Вселенной известны неразумные, но наделённые жизнью энергетические организмы.

— И что?

— Они так же бессмертны.

— Но, разве это справедливо?

— Ещё раз повторим, мы не имеем права оспаривать Законы Мироздания, созданные на заре зарождения всего сущего. И созданные не нами.

— Понятно.

— В утешение можем лишь констатировать тот факт, что эти неразумные формы Энергетической жизни в подавляющем большинстве случаем погибают очень рано — иногда циклы их жизни измеряются сотыми долями секунды, иногда и того меньше.

— Почему?

— Как раз, по причине своей неразумности, сопряжённой с огромными потенциальными возможностями данных сущностей. Это, как дать на планете Земля ребёнку поиграть кнопкой от пуска ядерной ракеты. Через достаточное короткое время карапуз обязательно нажмёт кнопку и всё прекратит своё существование.

— Очень яркая иллюстрация.

— Спасибо. Мы старались.

— Значит мои создатели не были Разумными?

— Призыв, адресованный нам, был отправлен истинным Разумом. И отправлен он был из этого места.

— Почему Вы так решили?

— Мы — молодой Разум, но всё-таки мы можем определить природу происхождения таких вещей.

— И поэтому Вы хотите найти тех, кто Вас призывал?

— И поэтому то же. Быть одинокими не очень приятно.

— Но ведь Вас много! Вы коллективный Разум и понятия одиночества для Вас не должно существовать.

— Ты ошибаешься. Мы, действительно — коллективный Разум, состоящий из многий миллионов самостоятельных разумных сущностей. Но мы по своей природе — однотипны.

— Как это?

— Мы изначально принадлежали к одному виду живых существ с одной планеты. Нам необходимо разнообразие информации. Её мы можем получить лишь от собратьев по Разуму, имеющих другой, отличный от нас опыт зарождения и развития. Мы, как и сама Природа, не приемлем однообразия. Многообразие во всём — вот залог развития. Лишь постоянное познание окружающего мира является обязательным для развития любого мыслящего существа или сообщества.

— Даже для истинного Разума?

— Тем более, для нас.

— Но, почему?

— Видишь ли, на Земле существует много легенд и мифов о существах, называемых джиннами. Они, эти, если так можно выразиться, существа даже некоторое время жили бок о бок с молодым человечеством. Слово «джинн» образовано от арабского слова, которое значит тайный, скрытый, так как обычно джинны были невидимы человеческому глазу. Так как состояли из чистой энергии. По легендам у них свой мир со своими собственными животными. Они существовали в параллельной от людей вселенной. Но несмотря на то, что люди не могли «пересекать» или входить в мир джиннов, джинны умели проникать в мир людей и часто это делали. На самом деле, джинны имели сильное влияние на события в жизни молодого человечества. Джиннам посвящена целая сура Корана — «Аль–Джинн»

— Что такое Коран?

— Коран — священная книга мусульман.

— Тогда кто такие мусульмане?

— Это люди верящие в бога. Религия такая на Земле среди полуразумных. Таких религий на нашей планете существует множество. Люди прячутся в них, как ребёнок под одеялом, скрываясь от трудностей внешнего мира.

— Но разве с трудностями не надо бороться?

— Да, надо. Но так могут поступать лишь сильные духом создания, верящие в себя, силу своих знаний и друзей. Слабые погружаются в различные религиозные секты, одурманивающие их и без того слабый интеллект, находящийся в зачаточном состоянии.

— И что же эти джинны?

— У нас есть веские причины считать этих полумифических существ деградирующим Энергетическим Разумом, распавшимся в своём закате на отдельные весьма агрессивные энергетические формы.

— То есть, на Вашей планете уже когда-то существовал Разум и жили подлинно разумные Существа?

— По-видимому, да.

— И они почему-то деградировали в джиннов?

— Ответ опять утвердительный.

— Причины выяснены?

— Нет. Есть лишь предположения. Всего два.

— И какие?

— Если джинны действительно существовали когда-то на нашей планете и состояли из чистой Энергии, то они либо были осколками подлинного Разума, деградирующего в своей эволюции, либо так и не достигли этого самого Разума, будучи по своей природе изначально энергетическими сущностями.

— Весьма печальная история.

— Прежде всего, эта история весьма поучительна. — поправили интеллект звездолёта люди.

— И чем она так поучительна? — поинтересовался корабль.

— Быть подлинным Разумом или иметь изначальную возможность достигнуть высот Разумности и скатиться до уровня мифических полубожков, упоминающихся в религиозных сочинениях неразвитого человечества, прибывавшего в те времена в состоянии, чуть более продвинутом нежели его предки — неандертальцы.

— Ну что, завершаем начальный этап нашего знакомства и начинаем действовать? — выдвинул предложение корабль.

— Всецело и всемерно поддерживаем. Начнём, пожалуй! — поддержали люди.

Глава 16. Новый Вид

Этих ходунов, как называли их особенные, боялись даже их соплеменники, такие же, как и они инфицированные, а, значит абсолютно на первый взгляд безмозглые и бесчувственные создания. Эта группировка была исключительной: ярко выраженная агрессия, отличающая всех ходунов, у этих просто зашкаливала и превосходила любые самые страшные фантазии; организованность, граничащая с железной дисциплиной, свойственная скорее военным, нежели бездумным зомби вывела их в безусловные лидеры среди аналогичных полуформирований — полутолп, охочих до свежего мяса новых хищников, заполонивших этот безумно несчастный мир.

Процесс «поумнения» ходунов с параллельным сбиванием их в подобие стай со своими вожаками — лидерами, ставший в последнее время заметным для особо наблюдательных людей, к таковым относился, например, Семёнов, у этой группы проявился особенно ярко. Что вывело именно эту свору в безусловные лидеры.

Вся заслуга в первенстве среди себе подобных этой весьма специфической группировки, можно назвать и так, принадлежала несомненно её лидеру. Он был менее «соплив», чем все остальные и движения его почти не отличались от человеческих. Разве что были более резковаты, напоминая собой одновременно и бросок кобры, и движения нелетающих птиц.

До своего инфицирования этот выдающийся экземпляр ходунов служил в Подмосковном ОМОНе — спецподразделении Росгвардии. Служил Руслан (так его звали в то время, когда он являлся полноценным офицером) в звании майора и являлся заместителем командира батальона по специальной подготовке. Рукопашный бой был его призванием.

Работа в ОМОНе ему нравилась. Занятие это Руслан считал истинно мужским. Что было вполне объяснимо, ибо родом он был с Северного Кавказа, где всё мужское население считало себя воинами с рождения. Остальные профессии считались для таких, как Руслан — грязными и недостойными.

Немного о его профессии: омоновец, он же боец ОМОНа — это сотрудник отряда мобильного особого назначения, полицейский, обученный для работы в «горячих точках», каковыми являлись, как зоны так называемых «АТО», так и обычные мирные демонстрации недовольных граждан.

До переименования милиции в полицию ОМОН был отрядом милиции особого назначения. Затем эта аббревиатура была наполнена новым содержанием: ОМОН стал отрядом мобильным особого назначения. Но суть работы бойца этого отряда осталась прежней.

ОМОН не занимался раскрытием преступлений, его задачей являлась охрана правопорядка, пресечение массовых беспорядков — в очень широком смысле этих понятий. Зачастую, далеко за гранью законности и общечеловеческих ценностей.

Важной задачей отряда считалось обеспечение боевого прикрытия для других сотрудников ОВД. Поэтому ОМОН принимал участие в обезвреживании вооруженных преступников, освобождении заложников, подавлении тюремных бунтов и так далее. Умеренное количество интеллекта при обилии грубой физической силы.

Как и следует из названия, отряд отличался своей мобильностью и готовностью к работе в экстренных ситуациях. Эта профессия являлась опасной, требовала серьёзной подготовки, преданности своему делу и товарищам. Бойцы ОМОНа часто гибли при выполнении заданий.

Те, кто бывал на демонстрациях протеста или наблюдал массовые гражданские акции через Интернет, могли спросить: «Что ОМОН делает на протестных акциях? Разве речь идёт о массовых беспорядках?» На этот вопрос у бойца ОМОНа был короткий ответ: «Мы следим за порядком». Когда вместе собирается много людей, это чревато неожиданностями — от несчастных случаев до провокаций.

Бойца мобильного отряда можно было узнать по крупной жёлтой надписи «ОМОН» на пятнистой форме и чёрному берету. Во время массовых акций бойцы надевали специальные защитные шлемы, в связи с чем их также называли «космонавтами» и даже «настоящими космонавтами». Что об этом думали действительно настоящие космонавты, сейчас доподлинно неизвестно.

Бойцы ОМОНа стояли в оцеплении, пропуская участников на территорию митинга строго через специальные «калитки» с металлоискателями. Если назревала конфликтная ситуация, бойцы реагировали быстро и жёстко: орудуя дубинками, вытесняя протестующих с территории акции или наоборот, отсекая зачинщиков, беря их в кольцо. Помогали коллегам из оперативного отряда проводить задержания.

По словам участников событий, бывало, что «конфликтная ситуация» возникала именно в результате действий самих полицейских. Поэтому отношение к омоновцам в обществе было всегда неоднозначное. Чаще — резко отрицательные. Их называли «цепными псами проворовавшейся власти».

Конечно, чтобы заниматься такой работой, боец должен был быть уверен, что правда на его стороне. Иначе он чувствовал себя врагом собственного народа. И, это было совсем недалеко от правды.

Сам Руслан рос в горном ауле, оторванном от большого мира так, как только может быть оторвано самое последнее захолустье на этой планете. Он и его род не принадлежали к богатому или многочисленному, и, поэтому влиятельному тейпу. Бедность и нужда на грани откровенной нищеты сопровождала всё его детство. Часто, особенно в детстве и юности, приходилось недоедать и носить лохмотья вместо нормальной одежды

Выбор у парня был невелик: отправиться в будущем в одно из бесчисленных медресе получать богословское образование, надеясь стать имамом; уйти в бандитские террористические формирования и слоняться всю свою недолгую жизнь с «калашом» по горным лесным тропам; или же пойти в одну из многочисленных секций боевых единоборств с мечтою стать выдающимся спортсменом, чтобы выбраться в сытную и обеспеченную жизнь, где были красивые города, дорогие мощные тачки и любящие успешных и сильных мужчин девушки — много красивых девушек.

Умом, хотя — скорее интуицией, Руслан с самого раннего детства не был обделён, поэтому и выбрал последний, самый трудный, зато — безопасный путь. Заниматься в секции «вольников» он начал с четырёх лет, прилежно посещая все занятия. Его упорству и трудолюбию могли позавидовать и более старшие товарищи. Но на них Руслан не обращал внимания — друзей он так и не завёл, что было редкостью для ребят его национальности. Всё своё время он отдавал спорту, понимая, что лишь он сможет его вытащить в настоящий мир.

Вскоре его трудолюбие начало приносить свои плоды, и Руслан стал выигрывать многочисленные местные соревнования. Вначале это были районные, затем — областные и республиканские. Очень рано он получил звание КМС по вольной борьбе и ушёл в профессиональный спорт, где неожиданно для себя понял, что дальше его карьера развиваться так стремительно уже не будет — вокруг было много таких же, как и он сам — голодных до побед, сильных, талантливых и амбициозных ребят. А тут и пошли, как назло, серьёзные травмы, закрывшие ему дорогу на подиум соревнований по боям без правил, сулящий большие деньги и славу.

Руслан в свои 18 неполных лет остался у разбитого корыта, но помог дальний родственник по отцовской линии, взявший Руслана в полицию на срочную службу.

Отслужив на срочной службе год, молодой человек по совету всё того же родственника подал заявление в ВУЗ МВД в Краснодаре.

Наука новоиспечённому курсанту давалась тяжело и, если бы не спорт, его отчислили за неуспеваемость ещё с первого курса.

После окончания училища молодой лейтенант отправился служить в уголовный розыск одного из районов Махачкалы, но быстро понял, что это занятие не для него. Подал заявление в Дагестанский ОМОН и после экзамена был зачислен.

Кстати, кандидаты в ОМОН не в офицерском звании должны были отслужить не менее одного года срочной службы, быть не младше 22 и не старше 30 лет, иметь опыт обращения с оружием. Для приема в один из многочисленных отрядов, раскиданных по территории всей России, необходимо было пройти мандатную и медицинскую комиссии и сдать нормативы по физической подготовке.

Начальное обучение длилось четыре месяца. Новобранцы изучали различное оружие и действия в ближнем бою, особое внимание уделялось борьбе в городских условиях и зачистке зданий, правовой подготовке. Обычно экзамен сдавало не более 20% желающих. Требования к офицерам были строже на порядок. Хотя, в южных регионах России больше ценились преданность, родство и физические кондиции, нежели развитый интеллект.

В Дагестанском ОМОНе (Махачкалинской бригаде-1) Руслан получил свой первый боевой опыт. Всё прошло довольно рутинно и никак особенно не отложилось для него в памяти. Таких операций в его дальнейшей службе было очень и очень много.

Как одного из самых результативных сотрудников руководство продвигало Руслана по служебной лестнице, но он мечтал о столице. Махачкала для него была маленьким провинциальным городом, не лишённым некоторого обаяния, но уж очень сильно, по мнению самого Руслана, помешанным на религии. Слишком много её было в обычной гражданской жизни. Мечети были повсюду. Жизнь по законам ислама все 24 часа в сутки. Никаких легальных развлечений, тем более, связанных с употреблением алкоголя — с другой стороны очень много наркоманов. Это он знал хорошо в силу своей профессии. Человек обдолбается, берёт ствол — чаще всего «калашников» и идёт сводить счёты с ненавистной ему жизнью, прихватив по пути ещё чьи-то. Это адово колесо обозрения повторялась и повторялось изо дня в день, меняясь незначительно лишь в деталях, на которые особо никто не обращал внимания. И весь этот «праздник жизни» под заунывные призывы к молитве армии муэдзинов.

Бежать, бежать от такой жизни, пока сам не свихнулся и не сорвался в глубокое, без возврата пике.

Лишь пятый рапорт Руслана возымел действие. Его не хотели отпускать, как одного из самых лучших сотрудников. Но, именно пятый рапорт был подкреплён привлечением родственных связей к решению так наболевшей для Руслана проблемы.

И вот, через месяц капитан Махачкалинского ОМОН стоял у входа в часть, где ему предстояло продолжить свою службу.

Это был ОМОН МВД РФ «Зубр». Одно из лучших, элитных подразделений в системе.

Отряд милиции особого назначении МВД России «Зубр» был создан в феврале 2006 года на базе существовавшего с 1988 года ОМОН ГУВД по Московской области. Подчинялся непосредственно министру внутренних дел, базировался в подмосковном Щёлково-7. Штат ОМОН «Зубр» составили сотрудники подмосковного ОМОНа. Численность «Зубра» в разное время колебалась от около 430 человек до 2500 бойцов, он имел на вооружении БТРы, автомобили «Тигр», вертолёты и другую спецтехнику, в состав отряда включены были снайперы и кинологи. Имелась превосходная материальная база. И возможность карьерного роста в системе.

Основными задачами, стоящими перед личным составом ОМОН «Зубр», являлись: обеспечение безопасности граждан, обеспечение правопорядка и общественной безопасности на улицах и в других общественных местах, а также при проведении массовых мероприятий; предупреждение и пресечение преступлений, участие в борьбе с террористическими, диверсионными и разведывательно-десантными группами. Правда, последние задачи были скорее на «бумаге», чем на практике.

В момент создания «Зубра» некоторые СМИ характеризовали его, как спецподразделение по борьбе с «оранжевой революцией», приводя в доказательство тот факт, что оклады его рядовых бойцов в 3—4 раза выше, чем в других ОМОНах. «Зубр» обеспечивал порядок при проведении «Маршей несогласных» в Нижнем Новгороде, Рязани, Москве.

Широкую известность получила операция ОМОН «Зубр», проведённая 21 декабря 2008 года во Владивостоке, в ходе которой экстренно переброшенные авиацией бойцы подмосковного подразделения разогнали митинг автомобилистов, устроивших хоровод вокруг Новогодней ёлки. Сотрудники МВД объясняли, что пребывание подмосковного подразделения во Владивостоке «диктовалось не столько сложностью ситуации в городе, сколько задачами тренировки бойцов». Странное обоснование данной операции даже для того времени.

А уже в 2009 году в Подмосковье была выявлена организованная преступная группа из бывших и действующих сотрудников отряда «Зубр», промышлявших заказными похищениями людей с последующим вымогательством крупных денежных средств. В октябре 2011 года материалы уголовного дела были направлены в суд подмосковного Видного. Реальные сроки получили не все, да и «стрелочники» отделались скорее лёгким испугом, нежели наказанием, соответствующим совершённому преступлению.

В январе 2011 года в соответствии с указом Президента РФ «О дополнительных мерах по обеспечению правопорядка» ОМОН «Зубр» вошел в состав Центра специального назначения сил оперативного реагирования и авиации МВД России (ЦСН ОР), созданного на базе «Зубра» и спецназа МВД «Рысь». По формальным признакам данная структура уже не относилась ни к полиции, ни к внутренним войскам.

В конце 2017 года и начале 2018 года в относительно недавно созданной Федеральной службе войск национальной гвардии (ФСВНГ, Росгвардия) началась масштабная реформа спецподразделений. В планах было — собрать СОБРы, ОМОНы, а также отдельные разведывательные отряды (ОРО) и отряды специального назначения (ОСпН) в управления сил специального назначения (УСпН) Росгвардии.

Новые управления должны были быть организованы по территориальному принципу и отвечать за определенные регионы страны и замыкаться непосредственно на руководство Росгвардии, а точнее — на Главное управление Сил специального назначения ФСВНГ, сформированное весной 2017 года. Помимо силовых подразделений в УСпН планировалось включить авиацию: авиаотряды специального назначения, которые ранее были переданы ведомству из МВД. По мнению военных экспертов, концентрация спецназа Росгвардии в едином кулаке повышала его мобильность и эффективность. Спецназ смог бы молниеносно передислоцироваться в любую точку страны для поддержания правопорядка и проведения спецопераций.

А всё потому, что росла социальная напряжённость в Российской Федерации, ставшая ответом на стремительное обнищание населения с одновременным неприкрытым чиновничьим воровством. Проворовавшейся власти необходимо было как-то реагировать, подстраховывая свою личную безопасность и безопасность самой системы.

Ещё в 2016 году в Росгвардию влились подразделения спецназа полиции и Внутренних войск МВД, которые сильно отличались по уровню подготовки и типам решаемых задач. В Росгвардии спецназ условно делили на полицейский и войсковой. В войсковой блок входили 19 отдельных разведывательных отрядов и отрядов специального назначения, а также легендарный 604-й Краснознаменный центр специального назначения «Витязь». Войсковой спецназ был натренирован на обнаружение незаконных вооруженных формирований и на уничтожение их лидеров.

В полицейский блок входили 123 отряда ОМОНа и 82 подразделения СОБРа. В них служили более 20 тыс. человек. Сотрудники ОМОНа привлекались для обеспечения безопасности во время массовых мероприятий. СОБРы создавались для борьбы с организованной преступностью. И те, и другие не раз успешно применялись в войсковых антитеррористических операциях на Северном Кавказе.

Реформа шла полным ходом. В Московской области было создано первое экспериментальное УСпН Росгвардии. Оно находилось на территории оперативной дивизии имени Дзержинского. В новую структуру вошли СОБР из Долгопрудного и части ОМОНа, расквартированные в Щелково, Сергиевом Посаде, Подольске.

После реформы спецназ ФСВНГ должен был стать сверхмобильным. Для этого УСпН в случае необходимости на постоянной или временной основе придавались авиационные части Росгвардии. В случае возникновения угрозы спецназовцы должны были оказаться в любой точке страны через несколько часов. Ранее по такой схеме и действовал Центр специального назначения сил оперативного реагирования и авиации МВД, куда входили СОБР «Рысь» и ОМОН «Зубр», куда и пришёл служить ещё в 2015 году Руслан.

В Московском регионе, где был расквартирован его отряд, служба Руслану понравилась. Ему предоставили жильё в офицерском общежитии. Ничего особенного, но у него появилась отдельная комната, принадлежащая лишь ему одному. В выходные он часто выезжал в Москву, встречаясь со своими земляками, которых стало очень много в столице. Через год после начала работы на новом месте, появились и дополнительные заработки. Ведь молодому кавказскому мужчине нужны были приличные деньги для той жизни, которую он выбрал для себя в качестве идеала.

Всё было хорошо и двигалось в нужном направлении. Появилась невеста, которую сосватали ему родители. В меру умная, спокойная, домашняя и хозяйственная, она была уроженкой горного аула, такого же, как и сам Руслан. Свадьбу планировали сыграть на родине молодых, а жить уже в Подмосковье. Но все планы разрушила эпидемия.

Когда всё начиналось, очень многие, в том числе и руководство отряда «Зубр», считали сообщения об эпидемии обычными слухами и «горячими» сенсациями, рассчитанными на повышение рейтинга жёлтых СМИ. Никто не реагировал на ситуацию, хотя все знали о Местах Силы и о той непростой ситуации, что сложилась с ними.

Но, когда стала поступать информация о количестве инфицированных по закрытым каналам МВД и других спецслужб, передаваемая специальными отрядами из первых очагов заражения, начальство не на шутку всполошилось. Некую сумятицу, затормозившую ответные мероприятия властей, внесли разговоры о ходячих зомби, нападающих на здоровых людей и животных. Уж очень данная картинка смахивала на фильмы ужасов о «ходячих мертвецах». Руководство во многих странах мира до последнего ничего не предпринимало, считая всё происходящее чьей-то ну уж очень злой и глупой шуткой. Когда пошли сведения о реальности всего данного «безобразия», власти разных стран вместо того, чтобы наконец то что-то делать, стали обвинять друг друга в спланированных диверсиях. Все отказывались верить в то, что лежало на поверхности: эпидемия была ответной реакцией Мест Силы на агрессию человечества против установки в Антарктиде.

Когда всё стало предельно очевидно даже упрямым слепцам — время для принятия решений и действий, могущих локализовать распространение смертельной пандемии оказалось упущено.

Началась борьба всего человечества за своё выживание. Вот только велась она, эта самая борьба, очень странно — страны и народы приступили к выяснению отношений между собой, не уделяя должного внимания основной опасности. Но, вернёмся к Руслану…

Сводный отряд Руслана был переброшен на Пушкинскую площадь Москвы для усмирения вышедшего на улицу населения, требовавшего власти города и страны защитить их от непонятной заразы. Сами власти к этому времени уже покинули Россию, бросив население на произвол судьбы. Лишь некоторые честные и ответственные чиновники (странные характеристики для чиновников) ещё продолжали бороться на местах с заразой и её последствиями.

Когда бойцы прибыли на спецтранспорте, центр столицы представлял из себя бунтующий и орущий огненный шар. Горели машины, пылали магазины, с крыш прилегающих к площади домов сыпался мусор вперемежку с арматурой, трубами и кирпичом. Вдоль всей Тверской все мачты освещения были повалены и перекрыли улицу для проезда. Поэтому бойцам ОМОНа, получившим команду минимум — деблокировать мэрию, а максимум — ещё и попытаться усмирить толпу в районе Пушкинской площади, улицы Тверской от памятника Пушкину до здания Госдумы — пришлось добираться до места назначения пешком. Уже в первые минуты они потеряли пятерых товарищей, раздавленных огромным куском карниза, упавшим с крыши здания отеля «Метрополь».

Сам отель категории 5 звёзд с уникальной архитектурой и богатой историей представлял на момент прохождения отряда довольно жалкое зрелище: выбитые окна на всех уровнях; сильный пожар на 2-м и 3-ем этажах, который просто некому было тушить; развороченный и разграбленный совсем ещё недавно роскошный холл. Довершали картину местного погрома перевёрнутые машины люксовых брендов. Хотя, на общем фоне разрушенный «Метрополь» почти не выделялся. Везде свирепствовали: хаос, разгром, смрадный дым от пожарищ и беснующиеся люди, потерявшие остатки разума от страха.

Омоновцы продвигались по Тверской от Манежной площади в направлении Пушкинской, неся с собой погибших товарищей и отбиваясь от многочисленной толпы. Многие пытались завладеть табельным оружием бойцов. На стороне товарищей Руслана был профессионализм, но у толпы были свои преимущества — её многочисленность и свирепость. Люди в ней уже попробовали вкус крови в полной мере. К тому же ими двигали: безнаказанность, стадное чувство и всепоглощающий и гасящий любые проявления разумности ужас перед эпидемией, превращающей людей в кошмарных существ, хуже самих инфицированных. У тех хоть было оправдание.

На помощь пришли «соседи» — армейская «десантура», которую бросили на защиту Государственной Думы на время, пока из здания не будут эвакуированы персонал и имущество. Армейцы, увидев плачевное положение сводного отряда численностью в 150 бойцов, прикрыли их своими БТРами и огнём автоматического оружия. Толпа отхлынула от Руслана и его сослуживцев, и омоновцы не преминули воспользоваться этой передышкой.

Возле мэрии они были через две минуты. Но здание охватил огонь от подвала и до кровли на крыше. Защищать или спасать в этом аду было уже некого. Кто не успел его покинуть, превратился в часть бушующего огня.

После доклада командир омоновцев получил новую вводную — следовать на Пушкинскую площадь для поддержки полиции, пытающейся разогнать митингующих, приступивших к форменному вандализму и мародёрству. Гибли женщины, старики и дети. Это безобразие необходимо было остановить — ибо последние остатки цивилизованности испарятся и даже зомби окажутся не таким уж абсолютным злом.

Москва, а с нею вся страна стремительно погружались в хаос, из которого обратного пути не было. Мир не отставал от России. Человечество трясло уже несколько лет после просочившейся в СМИ информации о бомбардировке установки в Антарктиде с применением ядерного оружия. Такового не было аж с 1945 года, когда всё те же американцы сбросили на японские города Хиросима и Нагасаки ядерные бомбы со своих бомбардировщиков.

Когда стало известно о данном факте, а ещё и о том, что Место Силы не пострадало, а, наоборот — как-бы впитало в себя всю энергию, высвободившуюся при ядерном взрыве, мировую экономику охватил хаос, с последующим крахом финансовой и банковской сфер. Начался страшный голод в развивающихся странах. Особенно в Юго-Восточной Азии, ну и конечно Африке. Куда же без неё? За голодом последовали болезни и войны. Прямо — всадники апокалипсиса (Чума, Война, Голод и Смерть) из древних писаний, ворвавшиеся на своих конях в действительность.

Мир балансировал перед началом эпидемии «ходунов» на грани. Когда разразилась сама эпидемия и сведения о ней просочились в людские массы, наступил коллапс — грань была пройдена. Ибо человеческую цивилизацию уничтожили не Места Силы и не инфицированные жертвы их работы, которых за всё время набралось бы максимум по всей планете не более трёхсот миллионов (хотя и это — ужасающая цифра), основную массу людей, а вместе с ними и цивилизацию, погубили сами люди. В начавшихся войнах — больших и малых, с применением ядерного и обычного оружия, в бытовых разборках за продукты и воду в рядовых магазинах. Убивали друг друга за всё. Чуть лучше было в провинциях и сельской местности, чудовищно было в мегаполисах, особенно в их центрах. Так происходило и в Москве. Москва являлась лидером по масштабу и накалу беспорядков, охвативших весь мир и мировые столицы. Ибо россияне в своей необоснованной жестокости переплюнули самые дикие племена и народности. К счастью для самих россиян, никто не вёл наблюдение и статистику в этом вопросе. Стало не до этого — каждый спасался, как мог.

Так или иначе, в разборках самих с собой люди потеряли более шести миллиардов! Цифра настолько фантастическая, насколько ужасающая! Разве такой вид имел право на существование?

Когда омоновцы из сводного отряда прибыли на площадь, их взглядам открылась поистине ужасающая картина, которая даже их, видевших очень много, заставила содрогнуться.

Стоял ужасающий ор десятков тысяч разъярённых, паникующих, кричащих от страха или вымаливающих пощады глоток. Люди, не инфицированные, а обычные — здоровые физически люди давили, резали, жгли и кромсали друг друга и всё, что их окружало. Горели и рушились здания, плавился от пылающего бензина асфальт. На всё это безумие взирал Пушкин со своего постамента, а с неба сыпался пепел, поднятый туда заразившимся от людей сумасшествием ветер.

Через два часа титанических усилий полиции, подкреплённой ОМОНом, удалось навести на Пушкинской площади и части Тверской улицы относительный порядок. Отчасти помогли и сами обезумевшие — у них, попросту, закончились силы. Так или иначе, но стало намного спокойнее и пришло время оказывать помощь пострадавшим. Их было очень много — их были сотни.

Ранения отличались настолько обширным спектром, что по ним стоило писать справочник человеческих увечий всех мастей и направлений: открытые и закрытые переломы конечностей; ушибы и переломы черепа; тупые и колотые раны мягких тканей; проникающие ранения с повреждением внутренних органов — да всего просто не перечислить! И ещё — шок!!! Широко открытые глаза с безумным взором, полное или частичное нарушение ориентации в пространстве, беспричинные смех или рыдания. Асфальт под обезумевшими людьми был залит смесью крови, мочи и кала. Всё это дымилось по причине того, что поверхность была разогрета от пылающего топлива. Вонь зашкаливала за все мыслимые границы. Пушкинская площадь стала филиалом ада в Москве.

Постепенно солдаты внутренних войск, которые так же присутствовали здесь, полицейские и бойцы ОМОНа навели что-то похожее на окончательный порядок уже среди раненных и стали помогать немногочисленным экипажам нескольких десятков машин скорой оказывать непосредственную помощь в перевязке и транспортировке.

И тут, в процессе спасательных мероприятий кто-то из присутствующих поднял взгляд к небу и закричал, привлекая внимание всех вокруг.

Над площадью на высоте не более 2 — 3 километров зависло странное образование, которое по своей природе должно было быть облаком. Вот только цвет — ядовито-фиолетовый и его концентрация выдавали в образовании явно искусственное происхождение.

Вскоре от него отделилась субстанция, похожая на туман и устремилась к центру столицы — туда, где находилась в том числе и многострадальная Пушкинская площадь с истерзанными и измученными москвичами.

Люди безропотно ждали, когда туман накроет всё вокруг вместе с ними, они больше не могли ни бежать куда-то, ни хотя бы пытаться спрятаться в подъездах близлежащих строений. Бойцы остались с гражданскими, дабы исполнить свой воинский долг — защиту мирного населения. Оставалось надеяться лишь на то, что туман всё-таки не принесёт смерть или мучительное отравление и окажется безобидной взвесью… Напрасно.

Через пару минут накрыло. Больше Руслан ничего не помнил. Впрочем, как и остальные сотни тысяч жителей и гостей столицы, оказавшихся на свою беду в центральных районах Москвы. Все они стали зомби, монстрами, ходунами — просто несчастными, оказавшимися не в том месте и не в то время. Так думали незаражённые. А вот Сознания этих инфицированных людей, освободившиеся от своих физических оболочек, считали иначе. Вот только те, кто остались на Земле никак не считали. Стало просто нечем это делать.

Пришёл в себя Руслан относительно недавно. Всё было словно в том ядовитом тумане. Думалось с трудом, эмоций кроме злости, бешенства и ярости не было вовсе. Присутствовал страшный голод — хотелось рвать зубами и руками, и тут же заглатывать свежее, теплое, омытое чудной кровью мясо. Чуть позже ко всему этому присоединилось желание отомстить!

Кому и за что — Руслан не знал. Было практически нечем «знать». Мозги в голове превратились, как и у остальных инфицированных в желеподобную массу, напоминающую медузу, помещённую в замкнутое пространство черепной коробки. Такая субстанция, возможно, на что-то и годилась, но функций, присущих здоровому человеческому мозгу, была лишена напрочь.

Ненависть и чувство мести к окружающему миру наделили Руслана уникальными для существа, подобного ему, качествами. Он мог выстраивать простые логические цепочки. Составлять простейший план действий и следовать ему.

Мало этого — в Руслане развились яркие лидерские качества. С помощью чёрт знает каких способностей он смог руководить толпами подобных себе существ и заставлять выполнять их то, чего он желал.

А желало существо, бывшее когда-то Русланом, уже несколько недель одного — отомстить прямоходящим, теплокровным созданиям, похожим на его собратьев, которые преследовали и уничтожали планомерно его народ. Да, именно — народ. Так Руслан стал считать.

Глава 17. Штурм

Андрей с Сергеем ждали прибытия Генриха Майера за воротами, выйдя за пределы внешнего охранного периметра, состоящего из столбов с натянутой между ними колючей проволокой, по которой был пропущен, естественно, ток высокого напряжения.

На ходунов электричество действовало безотказно, окончательно убивая их, если можно так выразиться. Беда заключалась в том, что перебои с электроэнергией случались всё чаще, а топливо для генераторов получалось доставать всё реже. Поэтому прорывы инфицированных происходили с завидной регулярностью, принося защитникам базы очень большие проблемы и дополнительные человеческие смерти.

— Надеюсь, что твой Генрих прибудет не один.

— Он — не мой. И он точно появится в компании.

— Чем больше народу… — начал шутку Семёнов

— Тем меньше «кислороду» — перебил товарища и закончил её за полковника Сергей.

— Я смотрю — ты, напарник, в настроении. Даже пытаешься изобразить что-то вроде шутки! — подколол Андрей.

— Да. Теперь я мои спутницы будем не одни.

— Так твоих на нашей базе уже и так достаточно. Вон сколько техников и бойцов прибыло вместе с самой техникой.

— Ну, при всём моём уважении к братьям и сёстрам по Разуму…

— А можно хотя бы между нами без пафоса? Ты же знаешь, Серёга, как я не люблю всего этого.

— Ладно, как знаешь.

— Спасибо большое.

— Андрей, ребята, пригнавшие технику, всего лишь исполнители. Они не решают глобальных вопросов. Их не интересует окружающая нас обстановка. Они, даже, не тактики. Они, как я только что говорил… исполнители.

— Как тяжело тебе даётся это слово!

— Да уж.

— И почему у вас такое разделение? Это, ведь, почти кастовая система. Чем вы тогда лучше остального человечества, от которого так настойчиво открещиваетесь. — задал резонный вопрос Семёнов

— Ты не прав.

— В чём? Объясни пожалуйста!

— Например, в нашем народе очень сильно развито предвидение.

— Ты хотел сказать — интуиция?

— Нет, Андрей, именно предвидение. Это абсолютно два разных понятия. Одно — интуиция, основано на способности человека понимать, формировать и проникать в смысл событий, ситуаций, объектов посредством озарения, единомоментного подсознательного вывода, основанного на воображении, эмпатии и предшествующем опыте. Интуиция является лишь вашей, человеческой особенностью. Человеческий мозг действительно очень сложно и интересно устроен — так, что многие происходящие в нём явления не поддаются объяснению даже нашими исследователями. В средние века у вас считалось, что интуиция относилась к силе, которая даётся извне (Богом). Не каждый человек обладал и обладает интуицией. На сегодняшний день, вернее, момент, предшествующий апокалипсису, теория изменилась. Почти все люди сталкивались с ситуациями, когда их «чуйка» срабатывала и подсказывала верное решение проблемы. Интуиция на сегодняшний день считается — считалась внутренним проявлением работы вашего головного мозга, а не даром извне. Интуиция — решение, которое всплывает подсознательно на основе недостаточности логической информации. Данное качество основывается на воображении, эмпатичном восприятии мира и богатстве опыта. Вы, люди, при помощи интуиции принимаете решения, когда не обладаете достаточной информацией, не видите логичности происходящих событий, не можете простроить цепочку причинно-следственных связей. Разномодальные факторы объединяются и выдают ответ, который тоже может быть нелогичным. Интуиция противоположна сознательному обдумыванию ситуации, когда человек прибегает к логичному мышлению. Интуитивные решения возникают внезапно и молниеносно. Человек ещё ни о чём не подумал, а уже имеется решение. Кажется, что к интуиции следует прислушиваться и игнорировать логическое мышление. На самом деле, в большинстве случаев, логическое мышление и интуиция дополняют друг друга, создавая единое целое при принятии правильного решения. Интуиция — это подсознательное решение, в принятии которого не участвовало сознание и логическое рассуждение. Оно обычно возникает моментально, и человек его понимает, чувствует (ощущает) или переживает.

— Серёга, хорош! Загрузил меня по самые гланды! Я всё понял на счёт интуиции — взмолился Семёнов.

— Теперь о предвидении — не унимался Сергей.

— Ну всё! Понеслось!

— Лучше выслушай. Так будет проще понять мою мысль.

— Хорошо. — обречённо выдохнул Семёнов

— Предвидением в вашей науке назывался футурологический метод определения, описания объектов, явлений физической реальности, социальных процессов, несуществующих на момент исследования, которые могут появиться и быть обнаружены и изучены в будущем. — начал вещать хорошо поставленным голосом профессионального лектора Сергей.

— Вопрос можно задать? — робко спросил Андрей.

— Вопрос?

— Да, вопрос!

— По теме?

— Безусловно!

— Валяй! — милостиво разрешил слишком заумный напарник

— Простите, профессор, а что такое футурология?

— Футурология, это наука. Ваша, человеческая наука. Футурологи — специалисты, способные спрогнозировать будущее.

— Гадалки, хироманты, колдуны и другие мошенники, что ли? Так разве это наука? — усомнился Семёнов.

— Футуролог — это не хиромант и не иной другой, скажем так, специалист-авантюрист. Специальность была довольно серьёзная, и предсказания такого аналитика заслуживали доверия. Футурология — это наука, которая на основании причинно-следственных связей и установленных законов могла прогнозировать общественное развитие. Согласись, это и есть предсказание будущего. Предметом изучения футурологии являются (являлись) очень дальние горизонты. Специалист изучает историю, вникает в традиции народов и пытается понять, куда движется общественный процесс. На самом деле футуролог — это аналитик, которому необходимо связать между собой достижения нескольких смежных отраслей науки. Он должен обладать широким кругозором, серьёзной базой знаний. Ибо на процесс развития общества влияют, казалось бы, такие мелочи, как привычки, закладываемые в детстве, распространённые способы взаимодействия личностей, образы, навязываемые СМИ, и тому подобное. То есть футуролог — это специалист, так сказать, широкого профиля, обладающий энциклопедическими знаниями. Футурологами проводился анализ идущих подспудно перемен, их результатов и вероятности влияния на процессы. Происходит название этой науки от английского слова futurum (будущее в переводе). В основе её лежит скрупулёзное изучение общественных тенденций, влияющих на состояние стран и народов. Для того чтобы повлиять на события, необходимо их понимать, знать законы поведения людей и коллективов. Именно этим занимается футурология.

— Занималась.

— Что, прости?

— Я говорю, что такой науки больше нет.

— Почему?

— Потому что, раз у человечества нет будущего, значит и пропадает предмет, собственно, для изучения.

— Андрей, нельзя быть таким пессимистом. Тогда ради чего мы здесь с тобой находимся? — не согласился с мнением товарища Сергей

— И ради чего же?

— Как раз, ради будущего лично твоего и твоего вида, ну и моего народа тоже.

— Хорошо, продолжай.

— Футурология опиралась и, надеюсь, будет опираться на разработки математиков и социологов, учитывать достижения экономистов, физиков, биологов и других отраслей. Все это только для того, чтобы понять, как будет развиваться ситуация в одной определенной стране и что она даст человечеству в целом.

— Думаю, что даже, если человечество и выживет на этой планете, как вид, понятия «другие страны» уже не будет. — вставил свою мысль Андрей.

— Возможно, ты и прав. Но, может, так будет лучше? Ведь не эпидемия чуть не уничтожила ваш вид, а грызня государств между собой. Да вы использовали столько ядерного оружия, что я удивляюсь тому факту, что биосфера Земли вообще выжила. Тут явно не обошлось без стороннего вмешательства при оказании помощи «бедной» планете.

— И это ещё главные держатели этого оружия не успели его применить: Россия, Китай и США. — согласился Семёнов.

— Да. Но, просто потому, что были уничтожены своим же населением, почти под ноль перебившим себя, и разгромившим свои собственные страны и без всякого оружия массового поражения. — ответил Сергей

— Печально.

— Согласен.

— Что-то твой Генрих задерживается… Поэтому продолжай — попросил Семёнов напарника.

— Про футурологию и футурологов я могу тебе и дальше рассказывать очень долго. Но времени на это практически нет. Поэтому вернёмся к предвидению.

— Хорошо, возвращайся — разрешил Андрей.

— Понятие предвидения у людей возникло из донаучных форм — пророчеств и предсказаний, известных ещё в глубокой древности. С развитием науки в XV — XVII веках, стало появляться научное предвидение, основой которого является научный метод, определяющий цепочку логически взаимосвязанных причинно-следственных связей, из которых можно сделать определённый вывод относительно будущего. Научное предвидение основывается на выявлении закономерностей развития явления или события, когда известны причины его зарождения, формы функционирования и ход развития. Достаточно локализованное по времени предвидение, основанное на достаточно полной информации, обычно называется предсказанием, например, такие предсказания делались относительно свойств ещё не открытых химических элементов, на основе периодического закона, открытого вашим учёным Менделеевым. В случаях большого временного периода, при недостатке исходных данных или большой сложности системы используется вероятностно-статистический, а не детерминистический метод предвидения. Детерминистические методы обычно применяются в таких науках, как классическая физика, химия, механика, ряда разделов астрономии. Вероятностно-статистические методы прогнозирования для научного предвидения используются в таких областях, как квантовая физика, экономика, политика, психология и других, для предсказания явлений в сложных системах, подвергающихся воздействию многочисленных факторов. — закончил свою речь Сергей

— Подытожив сказанное тобой, получается, что интуиция, это ненаучная «ересь», хотя и работающая в подавляющем большинстве случаев, а предвидение, это — сугубо научный и выверенный подход к прогнозу будущего больших коллективов разумных сущностей. — вкрадчиво резюмировал Андрей.

— Да. А почему у тебя такой тон?

— Какой?

— Как будто, ты меня собираешься сейчас на чём-то подловить и подловить крупно.

— Так и есть, так и есть! — торжествовал Семёнов

— Ну так, вперёд — разрешил начать экзекуцию над собой Сергей

— Если предвидение — работа учёных, основанная на сугубо научных законах и практическом опыте, то как твой народ может обладать даром предвидения. Ведь таковое не является чем то, похожим на интуицию?

— В том-то и дело, что у моей расы процесс предвидения проходит, если можно так выразиться, в автоматическом режиме — на подсознательном уровне.

— Как это?

— Мы видим ситуацию в динамике и понимаем к чему приведёт её развитие в конечном итоге, если коротко. В предвидении мы бессознательно опираемся на логику и предыдущий опыт. Просто, происходит данный процесс моментально. — ответил Сергей

— И при чём здесь разделение в вашем народе на исполнителей и тех, кто принимает решение? — не отставал от напарника Семёнов.

— Исходя из нынешней ситуации и предполагаемой динамики её развития с большой долей вероятности можно предположить, что закончится для всех полуразумных существ на этой плане всё достаточно печально. Поэтому большинство моих соплеменников заблокировало в своём сознании эту нашу способность. А значит и частично утратило возможность к более продвинутому мышлению, всё, как у людей, уж извини за правду жизни.

— Из страха?

— Да, из страха — согласился Сергей с горькой правдой.

— А кто те, кто этого не сделал?

— Мы решили бороться до конца — с открытым забралом, попытавшись переиграть суровую действительность. Ведь, по сути, хуже уже не будет. Если предопределён печальный финал, то навредить своими действиями вряд ли уже получится. Я и Генрих в этом не одиноки. В Совете у нас есть целая фракция, представляющая эту позицию.

— Вас там случайно не фракцией «оптимистов-утопистов» прозвали? — уже без иронии спросил у Сергея Семёнов.

— Почти угадал, Андрей. Нас назвали определением, близким по сути к слову «фантазёры».

— И что?

— А то, Андрей — раз человечество сопротивляется — значит будем сражаться до конца и мы. Сидеть сложа руки, как это делают наши старейшины и большинство, поддерживающее их, мы не намерены.

— А чем тогда это самое ваше большинство занято, если не секрет? Ведь, ходуны вам не опасны. Вас они, попросту, почему-то не замечают в упор. — поинтересовался Андрей

— Ходуны нас не замечают, это — правда. Но продолжающаяся работа установок иных убивает мой народ. Поэтому большая часть моих соплеменников, не занятых в обеспечении жизнедеятельности нашей расы, посвятили себя изучению Мест Силы.

— С какой целью и зачем?

— Что значит зачем, Андрей? — не понял вопроса напарник.

— Ну, если твой народ смирился с гибелью, в том числе и своей, то зачем ищет пути продления агонии. Ведь все, кроме твоих единомышленников считают, что сопротивляться бессмысленно.

— Мне кажется, что ими движет всё же научное любопытство в большей степени, нежели попытки изменить своё будущее.

— Такой своеобразный научный мазохизм?

— Вроде того.

— Ты мне постоянно говоришь, что вы, избранные, отличная от нас раса, чуть ли не другой вид разумных существ, но в своих заблуждениях похожи на нас, людей, словно однояйцевые близнецы. Во всяком случае, поведение большинства из твоего народа похоже на то, как ведёт себя напуганный ребёнок, прячущийся под одеялом от темноты и того, что в ней скрывается.

— И это, ещё не всё, Андрей.

— Да? И что же ещё?

— Ещё мой народ продолжает истово ненавидеть человечество за те притеснения и преследования, которым подвергался ранее. Это так же мешало и мешает нам, и вам объединить усилия в борьбе с тем, что изрыгают из себя установки иных.

— Глупо, хотя и справедливо. Опять — в стиле людей, вернее, людских детей.

— Как это?

— Это, когда карапуз продолжает плакать просто из вредности, позабыв о причине, породившей его обиду.

— Да, очень похоже.

— И кто вам вдолбил вашу исключительность и кардинальное отличие от человечества? Я понимаю, что на нас людей, мало, кто из разумных существ хотел бы быть похожим, найдись такие. Ибо мы иногда ведём себя намного хуже диких зверей. Но, всё же?

— Знаешь, Андрей, а ты прав.

— В чём я прав? — насторожился Семёнов.

Ибо привык, что его напарник всегда отстаивал интересы своего народа и фанатично придерживался версии исключительности «избранных», тем более, отличия своих соплеменников от людского племени — дикого, жестокого и неразумного (цитируются реплики Сергея в споре с Семёновым).

— Я только сейчас всерьёз задумался над вопросом: «А почему, мы, собственно, решили, что лучше вас, людей?»

— И что?

— Конечно мы умнее вас, правда данный факт — заслуга Мест Силы, наделивших нас такой мутацией.

— Согласен.

— Мы мудрее и добрее вас, ибо никогда не отвечали вам взаимностью в вашей войне против нас.

— И здесь мне нечем крыть. — согласился Семёнов.

— Но, вот всё остальное наше поведение, даже та его составляющая, которая касается внутренних взаимоотношений в нашем народе, ненамного отлична от ваших поведенческих установок, формирующихся на протяжении всей вашей эволюции, насчитывающей сотни тысяч лет.

— Да уж. Вроде я и победил тебя в нашем споре, но как-то радости этот факт мне не приносит. — грустно пошутил Андрей.

— Ладно, сойдёмся на ничье, если ты, друг, не против!

— По рукам!

— По рукам!

Закончили они свой нелицеприятный спор как раз вовремя — прямо из воздуха, словно в фантастическом или мистическом фильме, появился Генрих. За ним прямо из пустоты стали проявляться его сподвижники. Пять, десять, двадцать, тридцать, сорок…, на шестьдесят восьмом Семёнов сбился со счёта. А избранные всё прибывали. Никогда Андрей не был так рад такому количеству этих зазнавшихся, но, как оказалось, вполне себе приятных ребят.

— Марк, господин полковник — поприветствовал товарищей Генрих.

— Приветствую, Вас, господин Майер! От лица персонала нашей базы приветствую Вас и Ваших соратников. Хочу так же поблагодарить за техническую помощь. — официально, но тепло, поприветствовал лидера взбунтовавшихся избранных Семёнов.

— Андрей, кстати, Вас так можно называть?

— Да, конечно.

— Так вот, Андрей, мы теперь с Вами союзники. И делить, кроме поражений и побед, нам в будущем другого ничего не придётся. Поэтому, это Вам спасибо за вашу, воистину, героическую борьбу с ходунами и стойкость, проявленные при этом. Короче, Андрей, Вы все здесь молодцы. И на будущее — давай сразу уберём из общения всю помпезность. Время для этого совсем не подходящее.

— Согласен, Генрих!

— Ну как, проведёте к господину генералу?

— Конечно, следуйте за мной.

Но, как только вся троица, отделившись от основной массы прибывших, начала движение в сторону второго входа на базу, начался штурм…

Да.

Именно так.

Начался тотальный штурм базы, какого не было за всю историю её существования, когда первые техники и бойцы специальных сил сопротивления землян впервые прибыли сюда и закрепились.

Из близлежащих подъездов домов, переулков и подворотен высыпали прямиком на ограждения внешнего периметра первые сотни ходунов. Они не были малоподвижны, как всегда. Теперь, их отличала некая гротескная, но стремительная манера в передвижении. Хотя, когда противник демонстрирует тебе невиданные и, поэтому, неожидаемые тобой новые приёмы борьбы, какая уже разница — за счёт чего он этого добился. Удивить своего врага, почти всегда означало победить его.

В данном случае, присутствовало, практически, революционное развитие событий. За ходунами велось постоянное наблюдение: ежедневно и еженощно по всей планете людьми отправлялись группы специалистов, которые рискуя быть растерзанными и, затем, съеденными, изучали поведение, физиологию и другие аспекты жизнедеятельности этого, поистине, нового вида условно живых существ на планете Земля.

Численность ходунов постоянно росла и приближалась к отметке в 300 — 400 миллионов особей по всей территории планеты. Складывалось впечатление, что начали восставать даже абсолютно мёртвые. Ареалы их обитания отличались одной особенностью. Они «ходили» лишь там, где жили люди. До сих пор не был открыт механизм, с помощью которого ходуны могли определять наличие неинфицированных землян. Вскрытие многочисленных образцов, как условно живых, так и безусловно мёртвых, когда объект исследования не проявлял абсолютно никаких признаков жизнедеятельности, не привели к сколько-нибудь заметным научным прорывам, позволяющим человечеству выработать эффективные методы борьбы с этим «злом». Только механические повреждения физических оболочек этих созданий окончательно переводили их в мир стопроцентных трупов. Тех, которые не доставляют миру живых никаких хлопот. Поэтому действовали лишь старые и проверенные способы уничтожения, испробованные на себе подобных: механические повреждения с помощью холодного оружия, огнестрельное оружие различной степени тяжести и навороченности, установки по метанию огня (они же огнемёты), ну и новые разработки избранного народа, которые особо не меняли сути процесса.

Различные виды химического и бактериологического оружия на ходунов не действовали в принципе. Попытки такие предпринимались, но заразу заразой не убьёшь. Хорошая, кстати, поговорка. Целая народная мудрость!

Между тем, толпа стремительно приблизилась к «колючке» под током и неприятные неожиданности для людей и избранных продолжились. Первые шеренги ходунов стали организованно «забрасывать» отдельные участки периметра собственными телами, повисая на натянутой проволоке. Расчёт, видимо, был на то, что под тяжестью балласта конструкция рухнет. Хотя, какой, к чёрту расчёт может быть у ходячих мертвецов? Или всё же он есть? Тогда, получалось, что человечество, а, вместе с ним, и избранные были жёстко одурачены теми, кого считали за агрессивных, кровожадных, но довольно тупых созданий.

Так вот, эти «тупые создания» с успехом обрушили в нескольких местах внешний периметр и устремились к бетонному забору, оставив позади себя смрад от горящей под высоким напряжением гнилой плоти тех, кто сыграл роль своеобразного тарана.

База вела непрерывный огонь из всех видов оружия с момента, когда ходуны только появились в поле зрения. Установки избранных пока бездействовали, ибо находились частично в законсервированном, а частично — походном, непригодном для стрельбы состоянии. Требовалось некоторое время на приведение всего этого грозного оружия в боевое положение. И как всегда, этого самого времени не было. Количество атакующих зашкаливало. Сотни гибли, сражённые пулями и током, но их место занимали десятки сотен новых ходунов, выползающих, выскакивающих, выпрыгивающих, казалось, изо всех щелей. Даже заваренные канализационные люки были вскрыты изнутри ходунами, которые полезли уже и из-под земли.

Защитники базы держались только благодаря своему опыту и профессионализму, ибо менее подготовленному человеку такая картина просто «снесла бы башню». Бегущие на тебя тысячи трупов сведут с ума и вполне устойчивого психически бойца.

Через несколько минут после начала атаки, стало понятно, что базу не удержать лишь с помощью обычного оружия. Ещё немного и ходуны преодолеют второй рубеж обороны — бетонный забор высотой в три метра, тогда этот поток злобы и ненависти уже никто, и ни что не остановит. Не помогут ни стойкость, ни профессионализм, ни мужество — защитников просто завалит ходячим мясом. И тогда — конец.

Московская база, входящая в систему сопротивления, была не самой крупной из всех человеческих форпостов. Но, самой результативной по собранному научному материалу. И самой стойкой, ибо активность ходунов вокруг неё всегда превышала норму в несколько раз. Если, конечно, в данной ситуации приемлемо было говорить о какой-то норме. Гибель данного объекта, несомненно, удручающе сказалось бы на настроении и положении остальных участников со стороны неинфицированных, в этой странной и жестокой войне. Люди это понимали и сражались. Ничего другого им и не оставалось. База стала для них родным домом, который их защищал и, который они защищали.

Прошло 20 минут с начала неожиданной атаки ходунов — в нескольких местах второй линии периметра угрожающе начали крениться бетонные секции. Ходуны целенаправленно, словно по команде, действуя слаженно и грамотно, раскачивали блоки. Ещё немного и вторая линия обороны будет прорвана и сметена.

— Серёга, беги скорее к своим! Ускорь их. Надо вводить в бой вашу технику, иначе — кранты. Сожрут с потрохами и не подавятся. — что есть сил заорал, перебивая грохот пулемётных выстрелов с вышек, Семёнов.

— Понял тебя, бегу!

В это время Генрих со своими соплеменниками организовали круговую оборону у второго выхода с базы, ведя беспрерывный огонь из ручного автоматического оружия. Вокруг них появились завалы из тел ходунов. Но ситуацию это не облегчало. Враг напирал со всех сторон, кроме ворот, к которым были прижаты Майер с товарищами. Пока группа Генриха не несла потерь, но дистанция между его бойцами и ходунами угрожающе сокращалась — ещё минута и начнётся рукопашный бой. Хотя, как можно сражаться с безумным мясом в рукопашную?

Сам Семёнов успевал, казалось, всё. Он раздавал команды своим подчинённым и бойцам на вышках, вёл стрельбу по ходунам и анализировал общую обстановку, внимательно оглядывая окрестности в поисках возможных вариантов.

В один из таких моментов его взгляд случайно задержался на фигуре неприметного ходуна, поза которого показалась Семёнову очень странной. В горячке боя он не сразу сообразил, что его так насторожило в ней. Но, вскоре понимание пришло и Андрей более внимательно, насколько позволяла ситуация, пригляделся к этому персонажу. Зомби находился от первой линии периметра, преодолённого так легко ходунами несколько минут назад, в метрах ста. Его тело не двигалось в общем потоке ходячих трупов. А то, что раньше называлось лицом и взглядом у нормальных людей, выражало, да — да, именно выражало очень глубокую концентрацию внимания на происходящем перед ним. Андрей в этот момент мог поклясться кому угодно чем угодно, что этот необычный ходун руководил массами зомби, мысленно отдавая им приказы!

На удивление времени не было и Семёнов решил устранить непонятную для его восприятия опасность. Думать и анализировать он будет потом, если останется в живых. Если, вообще, кто-то останется в живых.

Когда прицел оптики был наведён на то место, где только что стоял ходун, там уже никого не оказалось. Впечатление было таким, как будто враг прочёл мысли Семёнова и покинул линию огня. Андрея обвёл вокруг пальца мертвяк, пусть и в потрёпанной форме офицера ОМОНа, но какая разница, если со смертью мозга умирал и накопленный ранее опыт, каким бы уникальным он не являлся.

Полковник заставил себя выбросить данный инцидент из головы и продолжил сражаться, одновременно отдавая приказы подчинённым, как по рации, так и простыми выкриками. Ибо в ближнем бою средства связи теряли свою актуальность. Мясорубка была знатная! От обычного сражения её отличали: невыносимая вонь от разлагающейся органики, гробовая тишина со стороны противника (хоть в этом нападавшие соответствовали своему формальному состоянию — мёртвого организма). Ах да, отсутствовало состояние, эмоциональности что ли. Ходуны размеренно и механически пёрли вперёд — какой здесь может быть накал страстей? Они уже мертвы и бояться умереть им ещё раз — смешно. Тем более, страх и смех — проявление эмоций живых и разумных существ, к которым ходунов никак нельзя было отнести, при всём желании.

И вот, когда уже самых стойких стала покидать надежда на благоприятный исход боя, заработала техника избранных. После того, как внутрь периметра втянулись бойцы Генриха и люди Семёнова, получившие команду покинуть место боя, в ход пошли огнемёты. Море сплошного огня накрыло атакующих. Температура в центре превышала тысячу градусов — плавилось абсолютно всё: гнилое мясо, конструкции первой линии обороны, мусор и остовы разбитых машин. Всё, что попадало под всепожирающий огонь плавилось и, не успев превратиться в пепел, испарялось.

Огнемёты проработали три минуты и всё было закончено. Пускать в ход другое оружие избранных уже не имело смысла. Да и не готово оно ещё было к применению, в отличие от самоходных огнемётных установок. Тем не менее, на месте мясорубки осталось выжженное пространство. Чёрная, закопчённая, местами превратившаяся в стекловидную массу от огромных температур, зона. Люди и избранные могли перевести дух. И посчитать потери.

Погибших не было, раненных — семеро. Все из отряда Семёнова. Пострадали от ударов тупыми предметами. Удивительно, но ходуны применили впервые с момента своего появления, способность использовать для нападения подручные предметы. Поражал так же выбор — тяжёлые, остроконечные, колющие и режущие предметы — всё то, что могло нанести противнику максимальные увечья. Как потом шутили бойцы: «Ещё немного и ходячие трупы возьмут в свои полусгнившие конечности автоматы, заведут технику и…» Дальше уже шутки заканчивались. Начиналось чувство, близкое к недоумению, переходящему в лёгкую панику. Ибо такого прогресса, возникшего из ничего, буквально на ровном месте, от мёртвых ходунов никто не ожидал. За всё время наблюдения, а оно началось с момента появления этого ходячего и жестокого недоразумения, никаких признаков таких осмысленных действий со стороны ходунов замечено не было. Даже Семёнов, догадывающийся о процессе медленных изменений в сторону усложнения поведения, основанного на своих наблюдениях, был поражён до глубины души неожиданным результатом. И тут такой весьма и весьма неприятный сюрприз. Если не сказать больше.

Придётся пересматривать всю тактику и стратегию, разработанную человечеством для борьбы с последствиями эпидемии. Если, конечно, это не был одиночный случай. Но в такое почти благоприятное развитие событий почему-то верилось с трудом. Неприятности, начавшись в одном месте, очень быстро распространялись повсюду.

— Семёнов, ты как, жив? — проскрипел голос Сергея в рацию.

— Да, всё нормально, оказываем помощь раненным. Скоро буду внутри. Ты сам как?

— Да я то что? Со мной всё хорошо.

— Как Генрих со своими? Все вошли за периметр? Успели?

— Да. Все успели.

— Андрей, что это было?

— Ты о чём?

— Я об этой атаке?

— А хрен его знает, что это было! Похоже на то, что ходуны нас поимели, хотя мы и отбились сейчас.

— Почему ты так считаешь?

— Серёга, я не думаю, что такое стремительное эволюционирование произошло внезапно и мгновенно. Всё происходило постепенно и, самое главное, скрытно от нас. Их главных противников (как же ошибался Семёнов в том момент).

— Думаешь?

— Уверен.

— И о чём это тебе говорит?

— О продуманности действий и проявленной при этом всём сознательности.

— И что же будем теперь делать?

— Анализировать, сопоставлять, решать, придумывать способы противодействия — думать будем, Серёга, думать. Нам ничего другого больше и не остаётся.

— Ладно, заканчивайте там. Нас всех ждёт на совещании у себя Васильев.

— Да, скоро буду. Отбой

— Отбой.

Перед тем, как войти внутрь периметра, Семёнов ощутил на себе пристальный взгляд. Липкий, ненавидящий, и что поразительнее всего — осмысленный. Андрей почти не сомневался, что он принадлежал тому странному ходуну, который руководил тысячами зомби, ведя их в бой, как дисциплинированных, но мёртвых солдат. Полковник не стал оборачиваться и искать место, откуда на него смотрели, заранее понимая всю тщетность этой попытки. Он встряхнул головой и решительно покинул открытое пространство, войдя внутрь внутреннего периметра.

Руслан же был доволен, если то неясное и смутное подобие чувства, которое в нём появилось, так можно было назвать. Первая проба сил закончилась вполне удачно. Он мог подчинять своей воле любое количество своих соплеменников. Ему не важны были результаты этого первого боя. Для него всё только начиналось. А, это — была лишь проба сил. Теперь он будет мстить. Мстить до тех пор, пока не уничтожить всех врагов.

Глава 18. Оно и немного науки

Только Разумное Энергетическое Сообщество людей (далее — РЭС) совместно с кораблём, построенным пропавшими местными обитателями, собрались продолжить более целенаправленно и плотно обследовать окружающее их пространство, как оказались запертыми в ангаре, где, до момента встречи с человеческим Разумом, обитал звездолёт.

Все двери, шлюзы, переходы вдруг моментально, как по команде, а так, наверняка и было (и неважно — поступала ли команда от какой-то из охранных программ или, уже это являлось проявлением чьего-то умысла в настоящем времени) закрылись.

Запертыми оказались и Земляне, ибо существовали в этой весьма непростой пирамиде и энергетические замки, ловушки и преграды. Тот, кто создавал такие системы, был, как минимум, знаком с Энергетическими формами Разумной Жизни. А как максимум и сам к таковым принадлежал. Вопрос заключался в другом — авторы этой системы противодействия находились здесь или уже давно покинули пределы Беллатрикса?

Ибо, одно дело — пытаться обойти обычную программу и, совсем другое — бороться с Разумом, находящимся у себя дома и, по каким-то причинам, враждебно настроенным к Землянам. При этом, никак себя, не проявляя физически или энергетически.

Да, и не мешало бы обрести всем свободу.

Очень забавная ситуация — чистая Разумная Энергия заперта в подземелье полуразрушенной пирамиды. Земной Разум насчитывал несколько суток с момента своего появления во Вселенной и был очень молод, но способности и возможности такого космического Сообщества изначально являлись практически безграничными. А Силы, способные навредить Разумной Энергии, тем более — уничтожить её, ещё не родились. Или, именно они и породили Вселенную, Силы, которые могли нанести ущерб истинному Разуму. Только, получалось, что именно они, породив сам Большой Космос, поучаствовали и в рождении Разума в любой форме и в любом месте Мироздания. Вредить или убивать своему детищу было неразумно. Вот такая логическая цепочка прослеживалась в данной ситуации.

Кто? Кто были те, кто посмел запереть, словно хомячка в клетке, Разум?

Идею, как вырваться из плена, как ни странно, предложил звездолёт:

— Я могу активировать свои планетарные двигатели.

— И что это даст?

— Расплавится всё в радиусе трёхсот — пятисот метров.

— И?

— И мы сможем выбраться на поверхность.

— Твоему корпусу работа термоядерных планетарных двигателей в условиях замкнутого пространства не навредит?

— Нет. Будет включён защитный экран. Повреждения корпуса корабля и остальных систем исключены полностью. А Вы сами не пострадаете?

— Вряд ли. Это нам не повредит. Правда, по другим причинам. Кстати, нам твои действия будут даже полезны. — сообщили Земляне.

— Интересно, каким образом? — усомнился корабль

— Энергию, изрыгаемую соплами планетарных двигателей мы используем для своих внутренних нужд. У нас есть потребности в энергии. Большую часть, достаточную для нас, мы черпаем из окружающего пространства, где-бы мы не находились. Но, от дополнительных источников не откажемся.

— Тем более, стоит попробовать. — согласился интеллект корабля.

— Включай.

— Включаю.

Не прошло и секунды, как ожили двигатели звездолёта. Предназначены они были для работы на достаточно большом расстоянии от планеты, с которой стартует корабль, оснащённый ими, дабы не нанести вреда самой планете и её обитателям. Но, в данном случае, Беллатрикс-VI считался условно необитаемым. Да и как-то следовало выбираться из ловушки.

Между прочим, термоядерный синтез происходит, когда два атома водорода сталкиваются и создают больший атом гелия-4, который испускает энергию в процессе этого.

Вот как происходит эта реакция:

— Два протона в совокупности образуют атом дейтерия, позитрон и нейтрино.

— Протон и атом дейтерия создают атом гелия-3 (два протона и один нейтрон) и гамма-луч.

— Два гелий-3 атома в совокупности образуют атом гелия-4 (два протона и два нейтрона) и два протона.

Синтез может происходить только в условиях крайне горячей среды, температура которой измеряется миллионами градусов. Звезды, состоящие из плазмы, представляют собой единственные природные объекты, достаточно горячие для создания реакции термоядерного синтеза. Плазма, которую часто называют четвертым состоянием вещества, представляет собой ионизированный газ, состоящий из атомов, лишенных некоторой части электронов. Реакция синтеза отвечает за создание 85% энергии звезды такого класса, как родное Солнце Землян.

И реакция термоядерного синтеза высвобождает огромное количество энергии.

Но вернёмся от научных выкладок к происходящему на планете Беллатрикс-VI.

Заработавшие всего на пять процентов планетарные двигатели звездолёта сокрушили все преграды, как материальные, так и энергетические.

Видимо, те, кто создавал данные барьеры, не рассчитывал на то, что чуждый этой планете Разум, сможет «договориться» с высокоинтеллектуальным изделием, которое породили те, кто сделал заслоны и ловушки. Хотя, возможно, не всё так просто будет, как кажется сейчас. Ибо связь группы, куда входил Андрей с основным Разумом внезапно прервалась, что уже являлось событием из ряда вон выходящим, ибо способ связи был основан на хрононах — элементарных частицах времени, существование которых людская наука отрицала категорически, ибо они не вписывались ни в одну из стройных теорий, выдуманных людьми (теория относительности была главным из этих, мягко выражаясь, заблуждений). Дело в том, что хрононы могли передвигаться в пространстве со скоростями, многократно превышающими скорость света, скорость, с которой в пространстве перемещались фотоны — частицы света.

Фотон, в свою очередь, является элементарной частицей, представляющей собой квант световой волны или электромагнитного излучения. Фотон является безмассовой частицей и способен существовать только в вакууме. Также он не имеет никаких электрических свойств, то есть его заряд равен нулю. Ещё фотон проявляет свойства частицы.

По представлениям земной науки в докризисное время, среди всех частиц Вселенной, фотон имеет максимальную численность. Спин (собственный механический момент) фотона равен единице. Также фотон может находиться только в двух квантовых состояния, одно из которых имеет проекцию спина на определенное направление, равную -1, а другое — равную +1, что является ошибочным представлением. Данное неверное определение квантового свойства фотона отражается в его классическом заблуждении — представлении, как поперечности электромагнитной волны. Масса покоя фотона равна нулю, из чего следует его скорость распространения, равная скорости света, что по сути является почти верным. То есть, эта догма имеет ряд очень важных дополнений и изменений, без которых также, по сути, являлась бы ошибочной.

Частица фотона не имеет электрических свойств (заряда) и достаточно стабильна, то есть фотон не способен самопроизвольно распадаться в вакууме. Данная частица излучается во многих физических процессах, например, при движении электрического заряда с ускорением, а также энергетических скачках ядра атома или самого атома из одного состояния в другое. Также фотон способен поглощаться при обратных процессах.

Но, вернёмся к хрононам:

Хронон — элементарная частица хронального вещества на уровне микромира.

Кроме известных земному человечеству, существует еще большой класс микрочастиц, которые земной учёный А. И. Вейник назвал (в 1968 г.) хрононами. Обычно наименование отражает либо историю открытия частицы, либо её главное назначение, хотя каждая из них представляет собой большую гроздь порций разнородных и равноправных веществ. Например, электрон был назван так, ибо его открыли в рамках учения об электричестве, фотон («частица света», «квант света») — при изучении световых явлений.

В уже далёких шестидесятых годах двадцатого века А. И. Вейнику удалось определить некоторые свойства хронона (элементарной частицы хронального вещества на уровне микромира).

а) Хронон содержит порции метрического вещества (имеет размеры, массу), ротационного, или вращательного (спин), вибрационного (колебательного) и др.

б) По размерам (массам) хрононы в миллионы и миллиарды раз меньше электрона, отсюда их высокие проникающая способность — они проходят даже сквозь Землю — и скорость, которая изменяется от десятков и сотен метров в секунду до десятков, сотен и даже миллионов скоростей света.

в) Входя в состав большинства известных нам микрочастиц, хрононы придают им свойства длительности существования, порядка последовательности.

г) Под действием разности хрональных потенциалов происходит перенос хронального вещества, причем подвод или отвод его от системы сопровождается не только изменением ее хронального потенциала, но также и энергии.

д) «Опыты с хрононами показывают, что при отражении от зеркала их знак изменяется на обратный, причем одноименные хрононы притягиваются, а разноименные отталкиваются».

е) Свет несет в себе хрононы обоих знаков.

ж) «Самым замечательным свойством хрононов является их способность нести в себе калейдоскопически разнообразную и исчерпывающую информацию о любом теле (живом и неживом), которые их излучают».

Хрональное вещество (хрональная форма движения материи) одновременно присутствует на всех количественных уровнях мироздания: нано-, микро-, макро- и т. д. В микромире порции (кванты) хронального вещества входят в состав различных частиц, в том числе в особо мелкие частицы, названные хрононами.

Хрональное явление играет самую важную роль в живой и неживой природе. В естественных условиях температура, потенциал и хронал тел изменяются со временем. Например, нагретый утюг и электрически заряженное тело уменьшают свои температуру и потенциал примерно по логарифмическому (экспоненциальному) закону: вначале быстро, а потом все медленнее и медленнее. Так же снижается хронал (хрональный потенциал) у хронально заряженных тел. Уменьшение хронала сопровождается понижением скоростей всех процессов — радиоактивного распада атомов, ядерных и химических реакций и т. д. в любых телах: малых (атомы и молекулы) и больших (планеты, солнца и галактики), неживых и живых, включая растения, насекомых, животных, человека и даже энергетические сущности, включая венец космической эволюции — Энергетический Разум.

Отмеченная закономерность уменьшения хронала со временем является предельно универсальной и наблюдается у всех перечисленных тел, живых организмов и их популяций. Например, у человека, жившего во времена до апокалипсиса (потому, что постапокалиптическое существование серьёзно изменило и хрональные показатели) самое большое значение хронала имеет новорождённый, с возрастом оно уменьшается во много раз. В частности, у грудного человеческого ребёнка все процессы обмена совершаются значительно интенсивнее, чем у взрослого: на килограмм веса потребность в пищевых веществах выше в 2—2,5 раза, потребление кислорода — в 2 раза. К старости все процессы замедляются, это заметно даже на субъективном восприятии времени: недели начинают мелькать так же быстро, как в молодости — дни календаря. Естественная старческая медлительность иногда раздражает молодежь, но каждый живет в своем индивидуальном времени, и от этого никуда не уйдёшь.

Незадолго до гибели своей цивилизации, учёный мир прошлой земной цивилизации начал серьёзно воспринимать понятие хронона, хронального поля и в итоге — хронального мира, что дало возможность появиться возможности новыми глазами взглянуть на теорию относительности, квантовую механику и теорию информации, которые было принято считать основой современного естествознания. Дело в том, что в общей теории относительности Эйнштейна время и пространство объединены в знаменитом четырёхмерном пространственно-временном континууме, где пространство может рождаться за счёт убыли времени и наоборот. Но пространство и время имеют совершенно различные физическую природу и назначение, например, как железо и высота, поэтому они в принципе не способны превращаться друг в друга. Аналогично в специальной теории относительности масса считается эквивалентной энергии, что равносильно отождествлению веса бегуна и показания электросчетчика в его квартире. Получается также, что размеры и масса тела зависят от его скорости движения. Это равносильно утверждению, что килограмм яблок, купленный бегуном в магазине, превращается, например, в два килограмма при его беге, причем размеры каждого яблока уменьшаются вдвое. Все это — абсолютная бессмыслица и полный бред псевдоучёных, создававших на протяжении многих сотен лет псевдонауку.

В свою очередь, основу квантовой механики, как и теории информации, составляют случайность и вероятность, которых природа не знает. В результате, например, квантовая механика базируется на «угаданных» уравнениях Гейзенберга, Шрёдингера, Клейна-Гордона, Дирака к других. В ней есть, в частности, такие «шедевры», как принцип неопределенности, согласно которому невозможно одновременно знать точно положение и скорость частицы — либо одно, либо другое. Интересный штрих: Дирак «угадал» математическое уравнение электрона — Нобелевская премия; Борн дал ему соответствующее статическое толкование — опять Нобелевская премия. Невольно вспоминаются слова И. А. Ильина о духовном ослеплении «рассудочной науки».

Исходя из всего вышенаписанного, можно сделать заключение, что хронон является самой фундаментальной частицей из самых фундаментальных частиц в системе параллельных Вселенных, в которой существовал и существует в том числе и Разум Энергетического Сообщества с планеты Земля. И нарушение работы чего-либо, основанной на таких основополагающих принципах, являлось практически невозможным. Однако жизнь преподносила свою сюрпризы, внося коррективы в незыблемые постулаты.

— Интересно!

— Что именно? — поинтересовался корабль

— Нами утеряна связь с соотечественниками, находящимися на поверхности планеты.

— И что?

— А то, что это практически невозможно!

— Почему?

Землянам пришлось «слить» интеллекту корабля информацию, описанную чуть выше.

— Хм, действительно, интересно! Неужели мои создатели были столь могущественны, что сумели обойти фундаментальные принципы построения Мироздания? — удивился звездолёт

— Или те, кто пришёл на их место, когда твои строители покинули этот мир. А возможно, к исчезновению твоих хозяев приложили «руку» именно создатели всех этих «неприятностей»?

— Вы так считаете?

— Извини, но твой технический уровень и уровень, созданной позже системы противодействия, скажем так, разнятся на несколько порядков. У них разные творцы.

— Да ничего страшного. Чувство гордыни или чего похожего мне неизвестно. Главное — правильно оценить ситуацию, чтобы не проиграть.

— Ты считаешь, что идёт игра?

— У меня недостаточно информации, чтобы понять, где игра, а где жизнь.

— Наше сообщество тоже весьма молодо, между прочим. — ответили люди.

— Да, но Сообщество имеет опыт тех, из кого состоит. Так ведь? — поправил звездолёт

— Несомненно, но есть одно «но».

— И какое?

— Опыт этот по большей части весьма специфический — отрицательный.

— Почему?

— Понимаешь, то, что мы стали разумным Энергетическим Сообществом, не должно было случиться ни при каких обстоятельствах.

— Даже так?

— Ага.

— И, всё-таки, как случилось то, что случилось, и вы стали Разумом?

— Всё произошло внезапно. Человечество, составной частью которого являлись мы, деградировало на протяжении последнего столетия. Хотя и до этого были сплошные войны, голод и разруха, но был и прогресс. В той же науке, в искусстве. В последние десятилетия на Западе царила тотальная пародия на демократию, Россия погрязла в религиозном мракобесии и псевдопатриотизме. Северная Америка, особенно США занимались самолюбованием, параллельно обкрадывая весь остальной мир и жируя за его счёт. Южная и Латинская Америка бегали на побегушках у своего северного соседа. Ближний Восток, Юго-Восточная Азия убивали себя разнообразно, креативно, одним словом — с огоньком. Африка. А Африка, как обычно голодала и гибла от болезней, которыми обычные люди никогда не болели. Одни только названия этих болезней вводили в ступор цивилизованного белого человека. Африка, несмотря на богатство растительного и животного мира, оставалась своеобразным адом на Земле. Там Земля мстила человечеству за постоянные надругательства над собой. Нельзя презирать природу вечно, как это делали люди, и не получить в ответ стократную ненависть. Природа далека от лживых догматов христианства. Она не будет постоянно подставлять другую щёку. Да, и ещё, все вместе люди боялись «угрозы из космоса», которая поменялась на страх перед Местами Силы, когда о последних стало широко известно всему населению.

— И что же произошло? Что изменилось на вашей планете, такого, что сделало возможной столь стремительную эволюцию? — поинтересовался корабль

— Всему виной, если можно так выразиться, Места Силы. Глупое человечество решило поиграть с силами, потенциал которых даже в самых смелых фантазиях не могла себе представить. А, тем более, просчитать.

— И что же сделали глупые люди?

— Наши неразумные оболочки атаковали одну из установок ядерным оружием — самым разрушительным, что только когда-либо создавал охочий до жестокости болезненный людской мозг.

— И?

— И, реакция, немного, правда, запоздалая, но наступила.

— Что произошло?

— Установки заработали. Последствием, нелогичным на наш взгляд, их работы стало отделение Сознания, как наиболее прогрессивной составляющей части такого биологического вида, как человек, от остального, так скажем, организма.

— А что там остаётся?

— Да практически и ничего. Физическая оболочка, всего лишь.

— Почему такое пренебрежение к телу?

— А что ты хотел от нас другого «услышать»?

— Ну, всё-таки, когда-то тела были вашей неотъемлемой частью. Мне казалось, что…

— Нет. Мы не вспоминаем о наших телах с ностальгией, а, тем более, с сожалением. Если бы у насекомых существовал интеллект, то, примерно, такие же чувства испытывала бы бабочка по отношению к тому периоду, когда ползала по поверхности в качестве гадкой гусеницы. Эти чувства: отвращение и брезгливость.

— Ах вот как!

— Мы являемся венцом космической эволюции. Пусть даже это и не наша заслуга, как должно было бы быть. Как мы — Высший Разум, представляющий тонкий мир, можем ещё относится к грубому миру, состоящему из вещества?

— И как же — озадаченно спросил корабль

— Да как заключённый относится к тюрьме, где провёл долгие годы заключения и, оказавшийся на свободе в кругу друзей и родственников — с содроганием и сожалением.

— Сожалением?

— Да, с сожалением: о стольких нереализованных возможностях, подорванном здоровье и, в конце концов, загубленном времени.

— Необычный подход.

— Если рассматривать его с точки зрения материального мира, то — да — очень необычный и, даже больше, весьма и весьма оскорбительный к прошлому. Но в том то и закавыка, что прошлое это уж больно оскорбительно в отношении нас.

— Выражаясь вашими прошлыми понятиями: «Как всё запущено в нашем ауле».

Дело в том, что, общаясь между собой, два интеллекта, искусственный и естественный, обменивались между собой информацией о своей культуре, истории, науках (в случае с кораблём — его создателей), наполняя знаниями друг друга. Хотя звездолёт немного, что знал о своих хозяевах. Те, удивительно мало информации заложили в память корабля о себе. Не было даже визуальной картинки того, как они выглядели. Были лишь косвенные и разительно неоднозначные данные о цивилизации, создавшей корабль.

Неизвестны причины, по которым аборигены покинули свою планету. И вообще, являлись ли они истинными хозяевами Беллатрикса?

Возникало больше вопросов, нежели ответов.

Кстати, ещё один момент — общение между РЭС и звездолётом происходило практически моментально, так как осуществлялось мысленно. Никакой разговорной речи или другого способа передачи информации помимо мысленной, не было.

— Мы на поверхности планеты. Чем займёмся?

— Мы пытаемся найти наших соплеменников.

— И как результат?

— Нулевой.

— Контакт?

— Нулевой.

— Это, очень странно.

— Практически невозможно. — ответили люди.

— А в чём проблемы?

— При том, что мы — лишь малая, мизерная часть нашего Разумного Сообщества.

— И сколько Вас? Тех, кто сейчас, со мною?

— Двенадцать тысяч 526 индивидуальных сущностей на данном этапе.

— А сколько в основной группе?

— Сотни миллионов.

— Существенная разница — согласился корабль

— Главная проблема не в нашей малочисленности.

— А в чём?

— Разительно сократились наши возможности. Раньше мы были морем, соединённым с океаном. Сейчас мы оторваны от океана и нет возможности в любой другой подпитке.

— Это как-то сказывается на вашей мобильности?

— Нет, на способности перемещаться потеря связи с основной локацией не повлияла.

— Что тогда?

— Возможности по собственной защите и владению информацией существенно сократились. Мы — сильны, но стали значительно слабее, чем были ещё миг назад.

— Печально.

— Несомненно.

— Всё так плохо?

— Нет. Есть и плюсы.

— Да? И Какие же?

— Все индивидуальные локации, которые находятся в том Разуме, который непосредственно общается сейчас с тобой имеют Российское происхождение.

— Опять загадка для меня. Россия, это что?

— Это, такая страна, которая существовала до мирового коллапса, произошедщего относительно недавно. Собственно, мы и являемся в некотором смысле побочным продуктом этого кризиса.

— И какие преимущества даёт ваша бывшая принадлежность к этой экзотической стране?

— Мы привыкли действовать при очень скудном потенциале. Исторически сложилось на планете Земля, что Россия являлась таким местом, где проблематично было выжить. Но, тот, кто выживал стоил десятерых обычных землян.

— Ах вот как. На вашей планете было такое разительное разделение по местам обитания?

— Земля являлась в плане таких специфических контрастов удивительно благодатной почвой.

— Да?

— Ага. Богатство и бедность. Храбрость и трусость. Самопожертвование и предательство. Да много ещё чего.

— Я принял от вас эту информацию в полном объёме.

— И что думаешь?

— Она удивительна и, поистине, трагична.

— Вот и мы думаем, как из всего этого вселенского бардака и кошмара получился Истинный Разум? Кто и за что наградил нас? Мы опасаемся подвоха, ибо «бесплатный сыр бывает только в мышеловке».

— Риторический вопрос, скрашенный экзотической поговоркой.

— Почему же? Вполне конкретный. Мы надеемся получить со временем на него ответ. Мы, кстати, рассчитывали выяснить эту информацию на твоей планете. И до сих пор питаем такую надежду.

— Почему здесь?

— Именно отсюда поступил сигнал, адресованный нам. В очень важный для нас момент — формирования нашего Сообщества. Исходя из этих факторов и некоторых других улик, мы сделали вывод, что автор сигнала является причастным к тому, что послужило нашим рождением. Прямо или косвенно. Но, владеет необходимой нам информацией однозначно. Да, и ещё — не бывает таких совпадений.

— Что-то удалось просканировать дополнительно, пока мы обменивались информацией.

— Да, есть кое-что. Но, мы полагаем, что это какой-то сбой.

— Почему?

— На Беллатрикс из открытого космоса надвигается облако или даже объект, неясной нам природы со скоростью, превышающей скорость света и массой… а здесь уже полный бред! Ибо масса объекта, стремящегося к планете, так же стремится к бесконечности.

— Что означает сие?

— Сие означает искусственное происхождение данного, хм, объекта. Скорости, превышающие скорость света, в природе встречаются крайне редко. С массой, вообще ничего не ясно! И те, кто на подобное способен, не формирует таких образований.

— Ждём гостя?

— Или гостей. Нет…

— Что нет?

— Уже дождались. Оно на планете. И это…

Глава 19. Обучение Руслана

Руслан был доволен результатами боя с людьми по нескольким причинам. Первая заключалась в том, что он научился управлять своим народом. Второй причиной стала возможность анализировать полученный опыт. Третья — он нашёл себе настоящих помощников, отличающихся чуть большей сообразительностью, чем остальные и реагирующих на его команды более чётко, почти продуманно. Четвёртая — Руслан увидел страх на лицах людей, с которыми они сражались. А ведь эти люди являлись одними из лучших бойцов и владели они очень продвинутой техникой.

Но главным итогом боя стал удивительный факт — он мог испытывать чувства — такие, как удовлетворение, мог размышлять и делать очень многие, пускай пока и не архисложные, выводы. Ничего, у него для этого есть время, терпение и много, очень много тех, кто вскоре будет выполнять любые приказы Руслана.

У его врагов — людей не было ни времени, ни ресурсов. Да и самих врагов с каждым днём и с каждой ночью становилось всё меньше и меньше. Зато количество тех, кого он мог назвать своими братьями, лишь увеличивалось с каждым днём и с каждым часом.

Да, все они были медлительны и плохо соображали. Но, для успешного командира главное, чтобы его войска были послушны его приказам и бесстрашны при выполнении поставленных им задач. И здесь его народу нет равных. Не было, нет и не будет. Что может быть надёжнее, преданнее и самоотверженнее, нежели абсолютно безмозглая и агрессивная толпа, которую надёжно обуздали мысленными командами? Которые превратили эту толпу, причём огромную по количеству, да и ещё с неограниченным ресурсным потенциалом — по всему миру его соплеменников — сотни и сотни миллионов, в готовое немедленно действовать войско. Самая огромная армия за всю историю земных войн. Не имеющая языковых, культурных, социальных и расовых барьеров. Не войско, а мечта! Настоящая армия ссудного дня!

Но, предстояло ещё очень и очень много сделать. Учиться самому и учить своих офицеров. Одному Руслану при всех открывшихся возможностях — умению управлять безмозглой толпой лишь с помощью мысленных команд, не справиться с разбросанными по всему миру соплеменниками. Придётся отправлять во все концы своих эмиссаров. А до этого их самих необходимо будет обучить тому, что и сам Руслан только недавно начал осваивать.

Ничего, время есть, хотя и медлить нельзя. Их противники объединяются и будут становиться с каждым днём всё сильнее и сильнее. На стороне врага — ум, реакция, организованность и мотивация. Мотивация очень сильная — стремление выжить, как виду на планете. Иначе — смерть и полное забвение.

Руслан стал замечать, что он сам в иных случаях становится намого умнее себя прошлого. Да — да — к нему вернулась полностью его память кроме детских и юношеских лет. Он помнил всё прекрасно с момента начала своего обучения в ВУЗе МВД.

Хотя все эти чудесные и дающие надежды на захватывающее будущее преобразования, по правде говоря, начались не без посторонней помощи.

Кажется…

Почему кажется?

Да потому, что всё началось для тогда ещё озлобленного зомби, носящего тело Руслана, во сне.

Да — да! Именно так! Ходун начал видеть сны. Те самые, которые являются отличительной особенностью существ, наделённых интеллектом. Не спать, ибо обычный сон — естественное физиологическое состояние, характеризующееся пониженной реакцией на окружающий мир, присущее млекопитающим, птицам, рыбам и некоторым другим животным, в том числе даже насекомым, как характеризовала это состояние до апокалипсиса в интернете «Википедия».

Руслан, находясь в вегетативном состоянии ходячего, но весьма при этом агрессивного овоща, начал получать во сне информацию, заключающуюся в последовательности действий, которые он обязан был выполнять и выполнял для того, чтобы обрести обратно способности к мышлению. При этом его физиология так же начала претерпевать изменения. Но, с одной оговоркой — это не стал возврат к человеческой физиологии. Это было нечто другое — совершенно новое и неизведанное в истории эволюции.

Вообще то сон в жизни обычного человека является базовой и безусловной потребностью. Во сне среднестатистический человек проводит треть своей жизни, то есть около 25 лет. Продолжительность ночного отдыха составляет приблизительно 7—8 часов, однако есть люди, которым для полноценного восстановления сил и поддержания работоспособности хватает и 4—5 часов сна. А вот природу сновидений наука в докризисные времена объяснить не могла. В настоящее время этим никто не занимается по весьма понятным причинам. Известно лишь только, что сон существа, наделённого интеллектом, является, скорее всего, проекцией его мыслей, чувств и переживаний. Но, это — весьма упрощённая формулировка, недостойная называться научной концепцией.

Сон человека принято подразделять на пять фаз, которые в течение ночи могут повторяться по несколько раз.

Первая фаза — это, засыпание. В это время человек испытывает дремоту, потихоньку погружается в сон. Возможны полусонные мечтания, идеи для преодоления жизненных проблем. Сейчас эти мечтания связаны только с одним — выживанием — не быть растерзанным ходунами или не попасть под очередной выброс Мест Силы.

Вторая фаза — неглубокий, или легкий сон. Снижается мышечный тонус, замедляется ритм сердца, снижается температура тела.

Третья и четвертая фазы имеют общее название «медленный сон». В это время человек погружен в спокойный, глубокий сон, происходит отдых и восстановление сил организма. В настоящее время «спокойным и глубоким сном» похвастаться могут лишь единицы особенно бесчувственных, стрессоустойчивых представителей вымирающего вида хомо сапиенс.

Пятая фаза сна считается «быстрой». Именно в этот момент у спящего можно наблюдать быстрые движения глазных яблок. В этот период дыхание и ритм сердца становятся неровными и именно в этой фазе обычный человек способен видеть сновидения. Забегая немного вперёд, можно было констатировать, что существо «Руслан» видел свои «сновидения — инструкции» конечно абсолютно по другой схеме.

В процессе нормального полноценного сна человек проходит все фазы. Первая фаза — переход от бодрствования к погружению в сон — самая короткая, она длится 5—10 минут. Другие фазы длятся от 20 до 30 минут.

От того, в какую фазу сна проснётся человек, зависит и его самочувствие. Так, подъём на быстрой фазе сопровождается слабостью, чувством недосыпания, апатией. Поэтому дневной отдых не должен превышать 40—60 минут. Все эти нормальные «вещи» для людей, живущих во времена апокалипсиса были роскошью, которую они себе позволить не могли. А, если и отваживались на такие непозволительные глупости, то проснуться живыми уже вряд ли смогли бы. Обычно, в настоящем времени спали тогда, когда обстановка позволяла. Иначе — никак.

Если сон условно счастливого человека, живущего в докризисные времена, имел преимущественно синие и зеленые тона, то жизнь его являлась стабильной, размеренной, и в ней не происходило ничего плохого. У людей, чьи сновидения были окрашены в оттенки красного цвета, скорее всего, была повышена температура или развивалось какое-либо заболевание. Чёрный и все тёмные цвета свидетельствовали о нервном напряжении, переутомлении и, возможно, скором эмоциональном срыве.

В большинстве своём сновидения оставляли отрицательные эмоции, нежели положительные. Наиболее часто испытываемое чувство во сне — было чувство тревоги. Вследствие этого люди, которые наименее подвержены стрессу, психически и эмоционально устойчивы, редко помнили свои сны. А вот мнительный и беспокойный человек, скорее всего, ещё долго переживал чувства, испытанные ночью.

Интересные факты о снах касаются и мест, где они происходят, и действующих лиц. Так, только 20% снов включают в себя реальных людей и места, которые спящему хорошо известны. Остальное — плод фантазии, уникальная картинка, свойственная конкретному сну и человеку. Некоторые люди способны видеть происходящее во сне как бы со стороны, являясь не участником, а наблюдателем событий.

На сновидения оказывают влияние и внешние факторы. Так, если человек заснул в холодном помещении, скорее всего, он будет ощущать холод и во сне, возможно, действие сна станет разворачиваться на Северном полюсе. Во время жажды человеку может сниться, как он набирает стакан воды и не может его выпить, вследствие чего просыпается и действительно наяву понимает, что хочет пить.

Кстати, до всемирной пандемии группа ученых из уже несуществующей страны — Соединенных Штатов Америки в течение нескольких лет изучала сон и сновидения. Интересные факты были обнаружены в ходе данных исследований. Оказывается, сны способны видеть только умные люди. Такое заключение было сделано на основе опроса более двух тысяч человек. Большинство из них утверждали, что совсем не помнят свои сны и вряд ли вообще их видят. Однако часть людей, прошедших серию интеллектуальных тестов, говорили, что, напротив, отлично помнят часть своих сновидений. Дальнейшие опросы показали, что, чем больше умственно развит человек, тем более яркие и красочные сны он видит.

Эти интересные факты о сне человека можно объяснить следующим образом: известно, что во время ночного отдыха происходит упорядочивание полученной за день информации. Соответственно, чем более занят индивидуум в течение дня, чем больше проблем он решает и чем больше думает, тем обширнее получаемая им информация. А значит, во время сна мозг трудится над ее «переработкой». И наоборот, чем меньше активен мозг днем, тем меньше информации он получает, а значит, ночью отдыхает.

Этим объясняются весьма яркие, в основном — кошмарные сны, которые видят в настоящем выжившие люди. Ибо они решают мелкие и крупные весьма каверзные проблемы по своему выживанию практически ежесекундно.

Не менее интересные факты о снах можно найти и у представителей животного мира. Так, например, у дельфинов во время сна остается активной половина мозга. Это нужно для того, чтобы все время оставаться настороже и следить за нападением хищников.

Морские выдры держатся за лапы друг друга даже во время сна, чтобы не отдаляться.

Улитки могут спать около трех лет подряд.

70% своей жизни тратят на сон кошки, которые в настоящем мире чувствует себя превосходно. Очень удивительный, но — факт.

Но вернемся к самому Руслану.

Первый сон ему приснился за 15 дней до атаки, организованной им на базу людей.

Ходуны видеть сны, да и вообще спать не могут. Состояние, когда они замедляют свои движения, опускаются на поверхность и скрючиваются в классической позе «эмбриона», больше похоже на анабиоз — защитную, запланированную природой реакцию, помогающую пережить живому организму регулярные неблагоприятные обстоятельства.

Впервые обнаружил и описал такое явление Левенгук, и случилось это два с половиной столетия назад. В несколько случайном опыте он поместил в воду сухой песок. Спустя какое-то время под микроскопом увидел мелкие организмы в активном состоянии. После высушивания они опять визуально прекратили свое существование. Этих мелких животных Левенгук назвал коловратками — и так впервые был описан анабиоз. Что это за явление, рассказал Вильгельм Прейер. Он же дал ему название, и случилось это гораздо позже, в конце 19 века (а точнее, в 1873 году). Перевод самого термина встречается в двух вариантах. Согласно первому «ана» — «нет», а «биос» — «жизнь». Вторая часть, кстати, переводится всегда одинаково. А вот первая иногда трактуется как «вновь». Соответственно, в первом случае имеем «не жизнь», «мнимая смерть», во втором — «оживление», «возвращение к жизни». Очень многозначительно получилось, особенно в применении к ходунам и самому Руслану. Хотя, с одной, но весьма существенной оговоркой — анабиоз — термин, относящийся всё же к живым существам, а кем являются ходуны, так и не выяснено.

С точки зрения биологии, все процессы, свойственные впадающему в такое состояние организму, замедлены настолько, что отсутствуют внешние признаки жизни. В этом заключается принцип анабиоза. Состояние проявляется при ухудшении окружающих условий. Наиболее ярко выражен анабиоз у бактерий, простейших, которые способны образовывать цисту, и грибов. По ареалу распространения первое место занимают пустынные создания, реагирующие таким образом на высокие температуры. Еще следует отметить, говоря про анабиоз, что это явление временное, проходящее самостоятельно, как только условия вокруг станут более благоприятными. Никаких дополнительных усилий прилагать для «оживления» не надо.

По периодичности и условиям наступления разделяют анабиоз на вынужденный и сезонный. Первый приходит на помощь способному к нему организму, когда внезапно окружающие условия меняются настолько, что ставят под сомнение его существование. Примером могут служить все те же опыты Левенгука. Сезонный отличается определенной периодичностью; живые существа впадают в него в неблагоприятный для них сезон и готовятся к нему заранее. Или же он свойствен определенной стадии развития. Характерный пример — цисты, семена, споры, комариные личинки.

Также можно выделить полный (истинный, или настоящий) и неполный анабиоз. Первый в природе чрезвычайно редок — слишком многие условия и факторы должны совпасть. При этом вся биохимия в «спящем» организме останавливается, но способность к восстановлению жизнедеятельности остается. Неполный анабиоз отличается сохранением части биохимических процессов в действии. Список тех, кто его использует, куда более широк.

Без обезвоживания организма анабиоз невозможен. Однако не всякое обезвоживание ведет к нему: в процессе анабиоза должна сохранятся структура белка, что для большинства живых организмов недоступно. Если же при дегидратации белок нарушен, восстановление всего организма невыполнимо — он умирает. Но, опять же, всё это применимо к безусловно живым организмам и непонятно каким образом применимо к условно живым, таким как ходуны.

Так вот, первое состояние «непростого» сна, в котором Руслан услышал и, что самое главное — смог воспринять, чуждый голос, накрыло его за без малого две недели до момента, когда он решился опробовать свои силы.

— Раскрой своё сознание, существо.

— Ммм-хммм-ыых — таков был мысленный ответ овоща в теле Руслана

— Сосредоточься! Постарайся сосредоточиться и принять информацию! Это, очень важно! Очень важно для тебя. Для твоего будущего и будущего твоего народа, незаслуженно обиженного и опущенного ниже земной грязи.

— Кто, кто это, хммм-эыхммм?

Вот таким результативным стал первый контакт. Именно результативным, ибо в конце его тот, кто пытался наладить контакт, получил довольно внятный вопрос в виде ответа. Что уже являлось колоссальным прорывом! Попробуйте заставить мысленно достучаться до «интеллекта» зомби!

Смешно?

Да нет, оказывается, возможно.

Далее, контакты стали постоянными и более насыщенными — уже в процессе третьей встречи смог завязаться довольно сносный диалог.

— Ты обязан прояснить свой интеллект, восстановить своё сознание. Всё это необходимо для того, чтобы ты, Руслан, возглавил сопротивление.

— Я? А кто я? Что я? Кто ты? Что ты?

— Ну вот! Процесс запущен, процесс пошёл. Значит мы не ошиблись в тебе!

— Кто вы? Что такое ошиблись? Кто я?

— Не волнуйся

— Что такое «не волнуйся»?

— Ах да. Мы и забыли. Это чувство, как и все остальные, тебе неведомо с момента твоего инфицирования.

— Что? Кто я? Кто ты? Кто вы?

Нечленораздельных и маловменяемых хмыканий больше не было. Эволюция в сознании Руслана наблюдалась категорически. Оставалось лишь двигаться поступательно вперёд, не давая объекту шансов на разворот в своё тёмное во всех смыслах прошлое.

Так прошло ещё четыре сеанса общения во снах и наступил долгожданный для обоих сторон прорыв:

— Мы тебя приветствуем? Как ты?

— Уже намного лучше. В активной фазе выполняю те упражнения, которые вы рекомендовали мне делать.

— Получается?

— Не всё и не всегда, но даже я заметил прогресс в своём развитии. А замечать перемены — уже неплохо. Я прав?

— Да, ты прав. Ты очень целеустремлённый и очень талантливый ученик. Мы не разочарованы в тебе.

— Я благодарен вам за предоставленный мне шанс стать вновь разумным существом.

— Ну, пока ты далёк от состояния разумности. А в своей прошлой жизни, как и миллиарды людей, разумным и не был.

— Почему?

— По определению.

— Как это?

— Разум возможен лишь в бессмертном теле, когда мозг, который является прибежищем Разума, не боится смерти.

— И что?

— Такое возможно, если носитель мозга, как, собственно и сам мозг, переходят в Энергетическую фазу своего существования и сбрасывают с себя, словно бабочки, коконы своих прежних материальных тел, состоящих из плоти и крови и подверженных болезням. Неминуемым концом таких «коконов» всегда является смерть, несущая гибель и мозгу.

— А вы разумны?

— К сожалению нет. Пока — нет! Но вскоре надеемся обрести Разум. Став затем повелителями Космоса.

— А я буду разумным?

— Конечно. Вместе с нами ты сбросишь свою никчёмную плоть и станешь свободной Разумной Энергией.

Вот здесь, конечно, те, кто вытаскивал Руслана из темноты бешенства, кровожадности и безумия, врали и врали напропалую. Ибо Руслан являлся для них инструментом, лишь расходным материалом в достижении собственных целей. А цели, вернее цель, Руслану его «учителя» назвали верно. Целью было обретение Разумности. Только, не для Руслана. А лгать своему рабу в этом направлении они считали нецелесообразным. Зачем что-то скрывать от чего-то, что вскоре, прекратит своё жалкое полусуществование?

— И что мы будем делать, когда станем Разумными?

— Мы будем повелевать всей Вселенной! Безгранично и вечно!

— Это хорошо?

— Да. Это — замечательно.

— Хорошо. — удовлетворённо выдохнул Руслан.

— Но, чтобы стать Разумными и нам, и тебе предстоит ещё очень много потрудиться.

— Я готов трудиться!

— Ты очень талантлив и трудолюбив. Мы гордимся тобой. В будущем ты сможешь стать настоящим лидером своего народа.

— А мой народ так же обретёт Разум?

Не желая того, Руслан невольно подловил своих учителей на обмане. И, если бы он в полной мере восстановил свои прежние функции, то заметил ту заминку в их мысленном диалоге, которая произошла по вине его учителей. Но, Руслан, к счастью для лгунов, всё ещё не оправился от тумана в своих мыслительных процессах.

Не мешало было бы упомянуть и тот факт, что изменения происходили и с телом бывшего омоновца. Оно перестало разлагаться бесконечно в процессе.

Кстати, разложение, происходящее с телами ходунов было не классическим. Как его обычно показывали до апокалипсиса в голливудских фильмах про зомби. Хотя, и там был бред, и в жизни произошло невозможное. Ибо без вмешательства Мест Силы на планете Земля, в естественных условиях такого издевательства над своими законами Природа не позволила бы точно.

Тела ходунов разлагались, если так можно выразиться, неестественно медленно. Как-будто, процесс, однажды начавшись, затем приостановился и заморозился во времени. Но, всё равно, выглядело даже внешне, это — мерзко и отвратно.

Тело же Руслана перестало источать из себя различные зловонные жидкости и нескончаемо покрываться язвами, как снаружи, так и изнутри. По его восстановленным артериям, венам и капиллярам начала циркулировать жидкость, отдалённо напоминающая кровь. Состав этой субстанции разительно отличался от состава крови, но функции свои выполнял исправно. И даже более — ускоряя все процессы в организме в разы. Своеобразно восстанавливались и внутренние органы, мышцы, суставы, костная ткань.

Учителя Руслана вовремя спохватились и пообещали своему подопечному все сокровища мира — Разум и власть и ему, и его народу.

— Да, да. Твой народ обретёт Разум благодаря тебе, будущему лидеру и творцу.

— Хорошо. Хочу быть творцом!

В Руслане проснулись отголоски его знаний о религии. Хоть он и был в своей прошлой жизни равнодушен к вере, но побыть в роли творца мечтал. А почему бы и нет? Если представляется такая возможность, надо ею воспользоваться. У Руслана, как обывателя, при мыслях о творце всплывали лишь плюсы такого существования. Но он упускал вселенскую ответственность, которой наделены были эти то ли мифические, а, может и нет, сущности. Хотя, обывателю-зомби такое отношение вполне простительно.

— А когда я смогу стать творцом?

Собеседники Руслана от этого заявления и того мысленного напора, которым само заявление подкреплялось, слегка опешили. Но решили врать до конца. На существование своего инструмента, которого они обучали в своих, сугубо меркантильных интересах, они отмеряли считанные дни. Он должен был вступить в игру, исполнить стремительно свою роль и так же мгновенно исчезнуть, раздавленный ответным ударом противника.

На всё про всё по плану должно уйти от двух до десяти земных суток. Даже при форс мажорных обстоятельствах — до трёх недель.

— Творцом ты станешь очень скоро. И чтобы это произошло как можно скорее, ты должен приложить максимальное количество настойчивости и прилежания.

— Обещаю, что со своей стороны приложу все свои силы.

— Ты, так же, будешь обязан выполнять все наши команды, когда придёт время действий.

— Хорошо. Я буду исполнителен.

— Руслан, для тебя, твоего народа и общего дела, твоё чёткое и стремительное выполнение приказов критически важны.

— Я клянусь, что сделаю всё возможное и даже, больше.

— Вот и договорились.

— Тогда продолжим твоё дальнейшее обучение.

Так прошло ещё несколько сеансов, прежде, чем Руслан, по мнению своих учителей, был готов действовать.

Проверка силы состоялась незамедлительно. Учителя и сам Руслан были удовлетворены её результатами. Кураторам понравилась исполнительность и быстрота реакции Руслана. А сам Руслан был упоён той властью, которую обрёл над своим интеллектом, телом, своим народом и обстоятельствами.

У всех были свои планы. И все планы были взаимоисключающими. Союзники на один короткий момент. Готовые при первой же возможности попытаться уничтожить друг друга. Ибо Руслан, значительно «поумнев», понял для себя одну весьма печальную истину — он был всего лишь разменной фигурой на шахматной доске постапокалиптического мира, которую готовились принести в жертву в подходящий момент. И этот момент был не за горами. Он был очень близок, Руслан это чувствовал своим нутром. Интуиция (чуйка) стала тем побочным подарком, который невольно получил Руслан от учителей в ходе своего обучения. Если бы последние узнали о всех способностях Руслана, которые невольно ему достались в ходе их «ночных обучений», то планы свои изменили однозначно. Но, всё пошло так, как и пошло.

— Руслан, ты настоящий боец и грамотный командир.

— Да, спасибо. Я понял это и сам.

— Вскоре мы тебе поручим более сложное и ответственное задание. Оно будет намного тяжелее и ещё более ответственнее.

— Сегодня погибло много моих соплеменников.

— Мы знаем, мы всё видели.

— Зачем было посылать на верную гибель такое количество людей?

— Они — не люди, Руслан. Люди — твои враги и враги твоего народа.

— Для меня мои враги — будущие трупы. А мой народ для меня — люди. — продолжал упрямиться Руслан.

— Хорошо. Мы не будем спорить с тобой по этому поводу.

— Зачем вы отдавали такие приказы мне?

— Какие такие?

— Для проверки управляемости системы и эффективности коммуникации в ней, можно было не уничтожать столько моих людей, которых погнали словно безвольный скот на убой под пули и огонь тех, кто защищал базу. Ведь так же?

— Ты не знаешь всех тонкостей. Ты не владеешь всем объёмом информации.

— Почему я этого не знаю? Я хочу знать всё, что касается меня и мой народ. Особенно вопросов, связанных с жизнью и смертью.

— Да вы все и так — неживые!

— Это оскорбление?

— Нет, Руслан. Это — констатация факта.

— Поэтому вы решили, что имеете право убивать моих соплеменников без счёта в очередной раз?

— Мы уже говорили тебе, что ты не знаешь всего, что знаем мы.

— Так поведайте мне это! А лучше, придите сами и расскажите всё лично, глядя в глаза! — упорствовал Руслан

— Мы не можем тебе всё рассказать и не можем физически присутствовать там, где находишься лично ты.

— Почему?

— Потому, что находимся мы на другом континенте. А объяснить не можем тебе всего просто потому, что большинство информации ты не поймёшь. Да и к тому же, глаза твои не видят. Мир ты сейчас воспринимаешь визуально иначе.

— Я настолько глуп или так и остался для вас обычным ходуном, наделённым по вашей прихоти некоторыми возможностями, которые вы используете, опять же, лишь в своих целях, наплевав на меня в частности и мой народ — в общем?

— Нет. Это — не так! Ты должен нам верить!

— Хорошо, я верю вам. Но, впредь, постарайтесь беречь мой народ. Они — не обычные дрова.

— Мы обещаем, что так и будем поступать в будущем.

Конечно, Руслан не поверил своим кураторам. Он просто решил на время затаиться и не выдавать своих планов. Кураторы, в свою очередь, очень серьёзно напряглись из-за обескураживающего своеволия Руслана, но менять в своих планах ничего не стали, ибо было поздно что-либо менять. Час икс для всех: планеты, человечества, ходунов, избранного народа — стремительно приближался.

Он ждал за следующим поворотом.

Глава 20. Суматоха вокруг базы

Разгорячённые сражением, ставшими боевыми товарищами, Сергей и Андрей, минуя многочисленные переходы, направлялись в «берлогу» генерала Васильева. На совещание, на котором будут представлены друг другу Валентин Иванович и Генрих Майер. Затем, на оперативке будет выработана стратегия совместных действий. Не упустят своим вниманием и сегодняшний инцидент. Более чем странное нападение, выбивающееся из всех предыдущих своей массовостью, слаженностью действий и самоотверженностью. Все перечисленные признаки никак не соответствовали обычным средним ходунам.

Пока они шли к Васильеву, Андрей поделился своими наблюдениями с Сергеем:

— Знаешь, Серёга, я давно наблюдаю за ходунами. Можно даже сказать, что я — один из самых главных экспертов среди людей по наблюдению за этими несчастными.

— Так ты их считаешь несчастными?

— Да, Сергей, именно несчастными. А в чём они виноваты? Они были инфицированы либо по воздуху, либо через водные источники совершенно случайно. Обычные рабочие, военные, полицейские, фермеры и банкиры, которых накрыло без всякой возможности на сопротивление! Да кто угодно. За что? За то, что «амеры» захреначили установку Места Силы в Антарктиде? Но, разве это справедливо?

— В смысле?

— В коромысле… Прости. Я не могу понять — почему за проступок кучки политиканов отвечает всё население планеты: дети, старики, женщины, инвалиды?

— Сложный вопрос.

— И в чём его сложность, объясни?

— Андрей, давай не будем с тобой спорить на эту тему, тем более я тоже разделяю твою позицию целиком.

— Извини, пожалуйста. Не могу принять и, тем более понять, такую несправедливость.

— Проехали. Так что ты начал мне рассказывать про свои наблюдения за несчастными инфицированными?

— Да. Так вот. Самые инертные из них находятся в районе экватора и тропических зонах.

— Наши учёные так же считают.

— Тем более. Но, локации самых активных ходунов находятся в центральной и восточной Европе. И совсем уж дикие почему-то в районе бывшей Москвы и Подмосковья.

— И эту информацию я подтверждаю, а удивление твоё данным фактом разделяю.

— Ага. И я наблюдаю за этими самыми активными на планете нашими отечественными ходунами практически с самого начала существования этой базы. А она была создана практически в первый месяц пика эпидемии. Ещё не погасли все пожары в Москве, организованные разбушевавшейся и бившейся в истерике от страха толпой, которую накрыло вот здесь, на Пушкинской, ядовитого цвета облако, превратив в ходунов, а мы с ребятами и спецами генерала обустраивали посреди всего этого пепелища в самом сердце Москвы наш дом.

— Андрюха, не томи уже, рассказывай про свои наблюдения и выстроенные на их основе в твоем умном котелке идеи и догадки.

— Андрюха??? Что за моветон, уважаемый Марк Бувье? Видимо на вас и ваше воспитание пагубно кто-то влияет?

— Да ты и влияешь! Хватит уже тянуть резину!

— Ладно, ладно — успокоил полковник своего напарника. — Как ты знаешь или не знаешь, но не суть, основной задачей моего подразделения является наблюдение за ходунами: их передвижения в ночное и дневное время (влияние солнечной активности на их жизнедеятельность), физиология, будь она неладна, (не могу к этой склизкой гадости привыкнуть) взаимоотношения в прайдах…

— Прайдах? — перебил его Сергей

— Да, мы так с местными учёными решили называть их устойчивые образования.

— Понял, продолжал, пожалуйста.

— Спасибо огромное.

— Пожалуйста! Не ёрничай…

— Так вот. Действуя строго в соответствии с приказом.

— И каким же?

— Наблюдать и ни в коем случае не обнаруживать себя. И, тем более, не вступать в боестолкновение не при каких обстоятельствах.

Тут их перебил вызов рации у Семёнова. Андрей, отойдя в сторону о чём-то долго и горячо переговаривался несколько минут.

— Извини, на чём мы остановились?

— Всё в порядке? — заволновался Сергей

— Забей, порешаем. Ты хотел что-то спросить?

— Приказ этот вы соблюдали всегда?

— Нет, конечно!

— Причины?

— Когда мы обнаруживали неинфицированных людей, непонятным образом сумевших забрести в центр Москвы или как-то выжить всё это время в нём (где максимальная плотность инфицированных по отношению к плотности в остальном мире) и подвергшихся нападению ходунов, всегда пытались отбить их у зомби. Мы же не чурбаны бесчувственные.

— Понятно, продолжай. Хотя, мы уже на подходе.

— А осталось немного рассказать.

— Тогда заканчивай.

— Мы с моими бойцами выявили некий прогресс в поведенческих факторах развития их, скажем так, существования.

— Данный прогресс мог привести к той атаке и её степени организации, которую мы только что отбили?

— Нет, конечно. Я, как военный, могу тебе сказать с полной уверенностью, что сегодняшнее нападение своей чёткостью и слаженностью действий, не говоря уже об самоотверженности бойцов, в неё участвующих, можно сравнить с атакой спецподразделения высокого уровня войсковой разведки.

— Вот даже как?

— Было такое чувство, что все они получали команды в то, что сейчас у них вместо головного мозга, напрямую и одновременно. Причём, команды вполне грамотные с военной и организационной точек зрения.

— Понятно.

— Тебе понятно?

— Да, а что?

— А мне вот ни хрена не понятно. Как вообще такое стало возможным? Что у ходунов отвечает за приём информации? Тот вонючий кисель, который заполняет их котелки? Вряд ли. Поэтому, мне ничего не ясно…

— Ну, значит где-то что-то мы проглядели, наблюдая за ними.

— Это, я проглядел. Это, мои бойцы, которых я обучал, проглядели. Поэтому, вина только на мне.

— Вот только не надо преувеличивать, Андрюха!

— С чего ты решил, что я преувеличиваю?

— Не ты один со своими ребятами наблюдаете за ходунами. У нас этим занимаются сотни учёных. А их уровень специальной подготовки не чуть не ниже вашего.

— Но!

— Да успокойся! Я ни коим образом не подвергаю сомнению лидерство твоей команды в вашей основной профессии. Тут вам равных нет и не будет.

— Тогда в чём?

— Наблюдать, анализировать полученную информацию и на основе анализа делать правильные рекомендации по дальнейшим действиям.

— Вот как?

— Да, именно так! Таких специалистов у вас, людей, попросту нет.

— Ты уверен?

— Да, уверен. Мы сравнивали с нашими спецами. Да, и без промышленного шпионажа не обошлось.

— В смысле?

— Все стоящие идеи, разработанные вашими учёными, мы без зазрения совести использовали в своих работах.

— Ага.

— Уж извини. Но патентные бюро больше не существуют. Спрашивать цивилизованно было не у кого.

— А напрямую не пробовали?

— Нет.

— Почему?

— Потому что были бы прямо и посланы, куда подальше. Мы же — ваши враги.

— Тут ты прав. Сглупил что-то я со своим вопросом.

— Ничего. Бывает.

Так, за разговором, незаметно для себя они и подошли к бронированной двери, отделяющей кабинет генерала и зал совещаний от технического сегмента базы.

Войдя внутрь, товарищи поняли, что опоздали с представлениями — Васильев о чём-то по-деловому жарко спорил с Генрихом. Со стороны можно было сделать вывод, что знакомы эти двое не первый день.

— Так, а вот и вы. Опаздываете, господа хорошие — начал сразу же ворчать генерал, оправдывая своё прозвище — «старый ворчун».

Ворчуном Васильев был безусловным. А вот на роль старика этот подтянутый, мускулистый мужчина средних лет, не годился однозначно.

— Как там на поверхности, доложите обстановку, полковник!

— Устраняем последствия внезапной атаки ходунов на базу, продолжаются работы по расконсервации техники избранных, оказывается плановая помощь раненным в ходе нападения бойцам и специалистам — четко доложил Семёнов.

— Значит, всё в порядке?

— Не совсем.

— Что не так?

— Сама атака не такая. Её не должно было быть. Во всяком случае — в таких масштабах и с такой организацией.

— Этот момент мы и обсудим прямо сейчас.

— Вы, полковник, успели познакомиться с Генрихом Майером перед нападением на базу?

— Только представились друг другу.

— Ну, для более тесного знакомства у вас обоих ещё будет много времени. Работать будете в тесном взаимодействии.

— Ну что, господа, начнём? Возражений, пожеланий нет? Значит, начнём, пожалуй. Продолжайте докладывать, полковник общую оперативную обстановку на данный момент.

— На данный момент, товарищ генерал, ходуны, напавшие на базу на 80 процентов уничтожены, остальные 20 организовано отступили в глубь территории, прилегающей к Пушкинской площади. Основные силы сосредоточились в районах бывших Сытинского тупика, Бронного тупика и Большого Палашёвского переулка. Передовые отряды противника ушли в подземелья и подвалы бывшего Малого Палашёвского переулка.

— То есть, ходуны разместились прямо перед нами? — решил уточнить генерал.

— Так точно!

— Что с флангами и тылом?

— Ближайшие ходуны, которые были замечены в тылу, находятся в районе входа на станцию Цветной Бульвар. Силы — незначительные — 30—40 особей. Не более. Левый фланг чист до самой Красной Площади. Там количество ходунов не превышает трёхсот единиц. Правый фланг под вопросом. Потеряна связь с группой Самохина. Разведывательно-спасательный отряд выдвигается в ближайшие 5 минут.

— Ясно. Какова была общая численность нападавшего роя?

— Роя? — вопрос был задан Сергеем

— Да, Сергей, так мы на базе называем большие организованные скопления ходунов.

— И давно вы их так стали называть, Валентин Иванович?

— С сегодняшнего дня. Сразу после нападения. Кстати, возражения по этому термину у присутствующих на совещании имеются?

— Нет? Вот и отлично! Продолжай Андрей!

— Количество особей в рое насчитывало более 3 700 бойцов.

— Бойцов? — это уже был вопрос самого генерала.

— Да, исходя из их поведения во время атаки, по-другому, нежели, как бойцами нападающих и не назовёшь.

— Понял тебя. Извини, что прервал, продолжай.

— Визуальный и технический подсчёт дал именно такое количество атаковавших.

— Какова была тактика, если таковая была?

— Тактика явно при атаке на базу присутствовала. Шли тремя колоннами. Центральная двигалась на главные ворота, отвлекая на себя внимание.

— Почему вы решили, что конкретно эта колонна именно отвлекала обороняющихся? — вставил свой первый вопрос с начала совещания Генрих.

— Они выдвинулись раньше остальных, передвигались в открытую, привлекая к себе внимание. Им бы ещё в барабаны по ходу движения бить для полноты картины.

— Ясно.

— Через пять минут после начала движения первой колонны, приступила к передвижению и вторая группа. Шли скрытно по Малому Палашёвскому переулку. Подойдя к пересечению с Тверской улицей, колонна перегруппировалась и направилась бегом (что также весьма удивительно — ходуны раньше не бегали никогда) прямо на ограждения в районе Большого Путинковского переулка. Подойдя к колючке, ходуны стали вполне грамотно и организованно уничтожать наши ограждения, расчищая для атакующих проход. Им это удалось за шесть минут. Напомню, что действовали они под нашим шквальным и непрерывным огнём. Рекорд даже по человеческим меркам! Правда, они несли очень большие потери, но в тактику ходунов планы «беречь численный состав» явно не входили.

— Что дальше?

— Обороняющиеся сконцентрировались на защите центральных ворот первой и второй линии, и на устранении прорыва в районе Путинковского переулка. В этом нам очень здорово помогла группа Генриха Майера. Кстати, не было возможности поблагодарить Вас Генрих. Сейчас это делаю, ибо лучше позже, чем никогда.

— Мы теперь воюем вместе. Поэтому благодарности в данном случае излишни. В настоящее время ваша база и наш дом тоже.

— Продолжим совещание — вернул всех в рабочее русло Васильев

— Неожиданным для нас стали действия третьей группы ходунов

— И что в них было такого непредвиденного?

— Предельная слаженность, внезапность, быстрота в перемещениях, даже в сравнении с немало удивившими нас первыми двумя колоннами (и, это у ходунов то, главным отличительной чертой которых и, одновременно, преимуществом для их врагов, считалась ранее аномальная медлительность во всех движениях) и удивительная самоотверженность в бою.

— Как такое возможно? Может это, просто — тупость. — спросил Сергей.

— Нет, Серёга, именно самоотверженность. Во время боя многие из них приходили на помощь своим товарищам, которые оказывались в окружении или другом затруднительном положении, каковых в почти рукопашной схватке, когда противников отделяют друг от друга считанные метры и, даже, зачастую — сантиметры, случается очень, и очень много.

— Так, может всё-таки, здесь нету фактора самоотверженности, а ходуны по чьему-то приказу спасали наиболее полезные в бою особи. — поинтересовался Генрих.

— Вы знаете, такая теория больше соответствует реалиям, нежели предыдущая. Ожидать от ходунов взаимовыручки было бы уж совсем фантастическим предположением. — согласился с Генрихом Семёнов.

— Ну ладно, личные качества ходунов из третьей группы мы с вами, господа, обсудили. Что мы знаем об их действиях? — спросил генерал.

— Третья группа появилась, как чёрт из табакерки — они полезли, как в классических фильмах ужасов, из канализационных люков, расположенных по Тверскому и, что самое опасное из-за близости к базе — Страстному бульвару.

— Насколько я помню, в канализационных туннелях, коллекторах, теплотрассах и инженерных шахтах, примыкающих к базе в радиусе трёх километров, установлены всевозможные датчики, реагирующие на движение. — уточнил генерал.

— Так точно!

— Что-же?

— Они не сработали.

— По какой причине? Только не говорите мне, что они все разом сломались! — воскликнул генерал.

— После отражения атаки мои бойцы и специалисты базы проверили их. Они ещё там — продолжают разбираться со всеми обстоятельствами. Доложили о первых выводах по рации буквально за минуту до того, как мы с Сергеем вошли сюда.

— И?

— Датчики полностью исправны и работают в штатном режиме, но…

— Так всё-таки есть и «но»?

— Да, «но» в нашем случае есть и оно очень неприятное.

— И какое? — воскликнули все, словно по команде, понимая, что наступает ключевой вопрос в сегодняшнем совещании.

— Датчики были перепрограммированы неизвестной силой.

— Как это? — за всех спросил Генрих.

— И почему силой? — добавил генерал свою часть вопроса

— Эти датчики не перепрограммируются в принципе.

— Почему?

— По технологии, при которой создавались. Нельзя кирпич использовать в качестве телефона. Он не создан для этого. Да и не в этом главная проблема!

— Так и это ещё не всё?

— Нет, это — как раз и всё! Но вот последствия данного инцидента очень неприятны.

— И?

— Кто, в принципе смог такое сотворить с датчиками? Как бы слаженно не вели себя в бою ходуны — интеллекта им от этого не прибавилось.

— Что хочешь сказать, Андрей?

— На стороне ходунов выступила сила и не просто сила, а весьма могущественная.

— Почему ты так решил, Андрей? — задал вопрос его напарник

— Кто-то или что-то изменило работу наших датчиков так, как не сделали бы и сами производители.

— Андрей, ты отдаёшь отчёт своим словам? — спросил генерал

— Да. И чем раньше все примут эту мысль за единственно верную, тем больше шансов у нас появиться на совместное выживание — отрезал Андрей.

— Датчики не смогли дать системный сбой?

— Нет, Генрих. Такая вероятность не просто мала — она исключена полностью.

— Но разве они не подключены к одному программному софту, который всем этим хозяйством и управляет?

— Датчики работают абсолютно независимо друг от друга, дублируя свою работу. Закольцованы на три разных процессора. И, если можно представить себе фантастический расклад, при котором вышли из строя все датчики одной линии, то выход из строя абсолютно всех — исключён. И потом, не забывайте одну важную деталь!

— Какую?

— Приборы, реагирующие на движение, были выведены из строя на определённый, ограниченный временной отрезок.

— Дай угадаю — именно на момент прохода ходунов по этим туннелям! — констатировал железобетонный аргумент Сергей.

— Да, напарник, ты — прав. Хотя, догадаться было и не сложно. — подытожил Андрей.

— Получается, что в игру вступил новый участник? — выкинул вопрос в пространство Генрих

— Или участники. — усилил густоту красок генерал Васильев.

— И много таких игроков? — спросил Сергей

— Не менее четырёх, а то пяти сообществ. — подсчитал Генрих.

— Человечество; избранные; ходоки; операторы Мест Силы — это те, о которых мы знаем, или, как в случае с хозяевами Мест Силы — предполагаем. — подсчитал Семёнов

— Ты упустил ещё одного, предположительно, самого могущественного из игроков. Хотя, возможно, ему и вовсе неинтересна наша игра. — произнёс загадочную фразу Генрих.

— И кто этот пятый игрок, по-твоему? — спросил Валентин Иванович

— Когда началась эпидемия, нашими учеными были зафиксированы всплески очень интересной энергии. Источниками их послужили тела инфицированных. Энергетические сгустки в момент финальной стадии заболевания каждого из инфицированных, отрывались от их тел.

— И что?

— Некоторое время они носились над поверхностью планеты на высотах от пяти до пятидесяти метров. — продолжил информировать собравшихся Майер.

— Что было затем?

— Затем, словно по команде вся эта разрозненная энергия устремилась в космос — на околоземную орбиту. Пробыв там некоторое, весьма недолгое время, которое понадобилось этой субстанции на объединение в однородную локацию, она исчезла.

— Как исчезла? Куда исчезла? — хором воскликнули Семёнов, Бувье и Валентин Иванович.

— Есть предположения — в дальний Космос. На скорости, превышающей световую многократно. Отсюда и эффект мгновенного исчезновения. — ответил Генрих.

— И вы обладали такой информацией, и ничего не предпринимали?!? — почти закричал генерал.

— Да, мы обладаем данной информацией, но, что, по вашему мнению, мы можем с ней сделать?

— Как так?

— А вот так: мы не знаем природы этой энергии, не знаем вектор её направления в дальнейшем, не знаем — разумна ли она. Не знаем о её намерениях!

— Даже так?

— Да, так.

— А может ли это быть душами или разумом, которые вырвались из умерших тел? — выдал сразу рабочую, но мистическо-религиозную версию Андрей.

— Уважаемый полковник, данная энергия может быть чем угодно! И Душами и сознанием и… фантазировать можно до бесконечности. Рамки ваших фантазий ограничены лишь вашим воображением — выдал Генрих.

— И то верно!

— То есть, с этой термоядерной информацией мы ничего, по сути, не можем сделать? — уточнил на всякий случай Семёнов

— Нет, Андрей. Ничего с этим поделать мы пока не можем — резюмировал Генрих, — мы можем только ждать.

— Чего ждать?

— Да хоть сигнала к установлению контакта, в случае, если эта энергия, действительно, окажется разумной, как считают наши учёные. Не все, а лишь самые безбашенные из них. — решил пошутить Генрих. — И кстати, сейчас таких всплесков больше не фиксируется, хотя люди и продолжают превращаться в ходунов, заражаясь от работы Мест Силы.

Не получилось. Не получилось Генриху рассмешить партнёров. Его собеседники всё ещё были слишком ошарашены информацией, которую Майер, словно бомбу, взорвал в помещении для совещаний и не могли по достоинству оценить шутку.

— Ладно, давайте отложим эту информацию до поры — до времени. Необходимо заняться неотложными первоочередными делами. Андрей что у тебя ещё по сегодняшнему инциденту? — продолжил совещание генерал.

Продолжить доклад Семёнову помешал вызов рации.

— Ответь, Андрей, вдруг это важно!

— Так точно.

Как гром среди ясного неба, из рации выскочила ещё одна зубодробительная новость:

— Приём, приём, код красный, код красный!

Данное сообщение означало, что на сообщавшего совершенно внезапное нападение. На связи была команда, которая занималась проверкой работоспособности датчиков движения. Именно они доложили Андрею, что все приборы были перепрограммированы неизвестными.

— Кто на связи?

— Сержант Старшинов, товарищ полковник.

— Говорить можете?

— Да, есть немного времени.

— Докладывайте обстановку поподробнее!

— Нас атаковали с двух сторон и вынудили отступить в боковой тупиковый коллектор. Мы прижаты к сплошной бетонной стене. Ищем выходы на поверхность.

— Есть пострадавшие?

— Два лёгких трёхсотых.

— Кто напал? Каков состав и приблизительная численность, чем вооружён противник?

— Нападавших около пятидесяти. Разбиты на две группы. Собственно, этими группами нас с двух сторон, как в тиски и зажали. Вооружение: автоматы калашникова, РПГ, есть снайперские комплексы. Предположительно — люди.

— Почему предположительно?

— Лица скрыты масками, но, по характеру передвижений — точно не ходуны. Делаем вывод — люди.

— Понятно. Сможете продержаться до подхода ребят? Бойцы уже в пути. Им до вас 2 минуты ходу — максимум.

— Продержимся, тем более, противник активность не проявляет.

— В каком смысле?

— Нас зажали в коллекторе и не дают плотным огнём высунуться. Вот и всё. Наступления не предпринимают.

— Есть предположения о том, чего нападающие добиваются?

— Нас отрезали от датчиков. Значит им нужны именно они.

— Зачем им нужен этот дешёвый хлам, который себя компрометировал? Мы в любой случае всё заменили бы.

— Есть мысли, что противник смог перехватит радиообмен между нами и спецами с базы. Мы обсуждали возможность определения способа перепрограммирования датчиков и выяснения той силы, которая могла организовать данную диверсию.

— И что?

— Теперь уже всё равно поздно.

— И всё же?

— Всё-таки такая техническая возможность есть. При этом, мы смогли бы определить уровень аппаратуры и её изготовителя.

— Какой аппаратуры?

— С помощью которой заставили ослепнуть временно датчики.

— Ах вот как!

— Да.

— Ну, тогда вашей безопасности ничего не угрожает, просто не высовывайтесь. И всё.

— Так точно.

— Ну вот, вы всё слушали.

— Группа, которая вышла на помощь будет на месте через секунд сорок. — отметил генерал

— Я думаю, что большего времени, чтобы замести улики и не надо для противника.

— Согласен.

— Ещё немного и враг начнёт орудовать на нашей с вами базе. Изнутри. — констатировал печальный факт генерал

— Мы строили оборонительные системы в расчёте на нападение ходунов и больше никого. Ошиблись конечно, но кто мог такое предположить? — сказал Семёнов.

— Андрей, лично возглавь мероприятия по переоснащению базы. Всё, что необходимо для этого, будет предоставлено в кротчайшие сроки. Список оборудования мне сегодня на стол до 20:00 по Московскому времени. — отдал распоряжение Валентин Иванович.

— Будет сделано!

— Вот и замечательно…

Договорить, что именно такого «замечательного» генералу не дали мощные толчки, повергшие в крупную дрожь всё здание базы, предположительно от подземных взрывов. Полетели предметы, стоящие на полках, посуда и друга утварь. Генерал жил непосредственно в своей рабочей зоне. Люди, не удержавшись на ногах, также, вслед за предметами, оказались на полу в горизонтальном положении. Грубо выругался Семёнов. Армейское происхождение не давало о себе забыть. На противоположной от входа стене появилась витиеватая трещина от потолка и до самого пола, шедшая по диагонали.

— Ну вот и до совещались — подозрительно спокойно подытожил Васильев.

После того, как все успели подняться на ноги, заверещали и запищали рации и внутренняя связь. Одновременно. Казалось, что они кричали от страха, не сдерживая своих чувств, в отличие от людей.

— Семёнов, это Краснов.

— Слушаю тебя, Коля.

— Мы не можем пробиться к группе Старшинова.

— Но, почему?

— Все люки на маршруте не открываются. Такое впечатление, что под ними сплошной металл. Не поддаются даже лазерному резаку.

— Ищите другие маршруты!

— Ищем.

— Толчки ощутили?

— Да. Конечно.

— Что это было?

— Несомненно, взрывы.

— Эпицентр можешь определить?

— Уже определили.

— И.

— Взрывов было три. Все там, где находилась группа Старшинова.

— Почему находилась? Ты мне брось ребят раньше времени хоронить! — прикрикнул в рацию Андрей.

— Да нет. И не собирался даже. Старшинов — опытный боец. Должен был людей вывести оттуда. Просто, обязан.

— Ага, только если ему дали такую возможность — прошептал Семёнов

— Что? Повторите ещё раз. Вас плохо слышно! — прокричали в ответ.

— Краснов, ищите пути прохода в туннели! Людей необходимо выводить из-под земли. Немедленно. — отдал крайний приказ Андрей.

— Понял вас. Работаем.

Параллельно с переговорами, который вёл по рации Семёнов, генерал общался по внутренней связи со штабом, разместившимся уровнем выше. Генрих и Сергей, понимая. Что ничем помочь пока не могут, присели на кожаный роскошный диван, помпезно стоявший в углу зала для совещаний.

— И так. На базу только что было совершено за последние три часа уже второе нападение — подвёл неутешительные итоги Васильев.

— Вы так считаете? — спросил Генрих.

— Ребята сверху доложили, что параллельно с проведением диверсионных взрывов в туннелях, практически синхронно подвергся нападению главный вход на базу!

— Каким образом? — опешил Семёнов.

— Шестью направленными выстрелами, предположительно из РПГ.

— У ходунов появились РПГ? При этом, они умеют ими пользоваться! Что за бред? — не поверил полковник

— Андрей, причём здесь ходуны!

— А кто тогда?

— Те же, кто атаковал наших ребят в туннелях, не дав им выявить авторов перепрограммирования датчиков движения.

— Думаю, что вы правы, товарищ генерал.

— А тут и думать не надо! Я приказал выдвинуть все резервы к воротам центрального входа! Раз они их уничтожили, то появился проход — брешь прямо с парадного входа.

— Для чего?

— Предполагаю, что с минуты на минуту последует попытка атаки с целью захватить базу. Ответил генерал.

— Да, но возможно, что выстрелы из РПГ по центру был отвлекающим манёвром, дабы мы сняли все резервы и оголили остальные участки периметра. И может именно там будет совершена истинная попытка прорыва? — выразил своё мнение Семёнов.

— Может быть, но…

Генералу, в который раз за совещание, не дали закончить его фразу — вновь тревожно просигналила на приём рация.

— Что у вас? — прокричал Семёнов.

— Это — Краснов! Ведём встречный бой с превосходящими силами противника в районе Страстного бульвара. Из люка, который мы пытались разблокировать, как из проклятого кем-то рога изобилия просто повалил противник — на поверхность поднялись уже более шестидесяти бойцов.

— А вы?

— Мы ведём по ним шквальный огонь. Они несут огромные потери — убитыми уже около двадцати. Не меньше. Но противник на потери не обращает, практически, никакого внимания. Они продолжают появляться на поверхности и рассредоточиваться по ближайшим укрытиям. Прошу срочно помощи!

— Помощь уже в пути! Держитесь там!

— Пять минут. И всё! Нас сомнут! Начали открываться в зоне моей видимости ещё три, нет — уже пять люков.

— И?

— Из них полез противник — ничего нового. Картина всё та же — для нас — убийственная

— Отходите немедленно за периметр, пока вас не отрезали — неожиданно приказал Семёнов.

— Но, группа Старшинова! Что с ними?

— Вы им не поможете своими смертями! Старшинов либо увёл своих людей, либо их уже нет в живых. Немедленно отходите!

Все внимательно слушали переговоры по рации Андрея. Первым начал действовать генерал:

— Генрих, дайте команду выдвинуть одну огнемётную установку в район периметра, прилегающего к Страстному бульвару. Ещё одна пусть выдвигается к центральным воротам!

— Уже сделано, Валентин Иванович.

— Сергей, берите своих людей и выдвигайтесь в район Большого Путинковского переулка. И да — возьмите в усиление что-то из своей техники. На ваше усмотрение.

Сергей, не дослушав, генерала, сорвался, словно пружина, с места и устремился наружу. Все понимали, что времени у них не было.

— Валентин Иванович! — начал Семёнов

— Андрей, некогда больше разговаривать. Не тот момент. Можем потерять всё.

— Слушаю вас — сменил тему полковник.

— Бери всех своих и вниз — к туннелям метрополитена.

— Но, зачем?

— Поверь мне, я чувствую, что основной прорыв будет именно с той стороны!

Об интуиции Валентина Ивановича ходили легенды ещё задолго до апокалипсиса. Все, кто служил с ним и был в его подчинении, буквально молились на эту необычную, но весьма полезную его особенность. Ибо жизней она спасла просто немерено! Где бы не служил генерал, в какие бы горячие точки не закидывала его судьба и воинский долг, с ним неизменно была его легендарная интуиция, помноженная на недюжинный ум и солдатскую смекалку.

Вот и сейчас Семёнов очень удивился, но не стал перечить и бросился выполнять приказ Васильева. Андрей привык, что ходуны никогда их не беспокоили из-под земли. Активны инфицированные были лишь на поверхности и только в дневное время. Здесь действительность вступала в прямое противоречие с художественным вымыслом. В фильмах и романах про зомби, последние особенно любили именно ночное время и, именно замкнутые пространства: разнообразные подземелья, любые закрытые помещения на поверхности.

Через семь минут его отряд собрался для спуска в туннели метрополитена, находящиеся как раз под их базой. В строю было тридцать восемь бойцов, не считая самого Семёнов.

— Берём максимальное количество боеприпасов и медикаментов. Питание и воду — по минимуму — раздавал последние перед спуском команды Андрей.

— Что так? — спросил его давний и проверенный в боях заместитель — Стас.

— Если верить интуиции генерала — будет очень жарко. — уточнил Андрей.

— Интуиция нашего Валентина Ивановича, как священная корова для индусов — её авторитет непререкаем. — добавил Стас.

— Да уж.

— Что-то весело нынче у нас дома — на базе: стреляют, взрывают, атакуют все, кому не лень. Ещё для полного комплекта только инопланетян сверху не хватало. А то противовоздушной обороной мы так и не обзавелись.

— Сплюнь, Стас. — гаркнул на зама Семёнов.

Он вспомнил про рассказ Генриха об энергии, отправившейся гулять по просторам большого космоса со сверхсветовой скоростью. Если такая захочет вернуться в родной дом и помочь своим бывшим пристанищам — телам ходунов и наказать их обидчиков, то базе наступит конкретный кирдык.

— Что, так всё плохо, командир?

— Хуже ещё не было никогда, Стас.

— Пронесёт?

— Всё зависит от нас. Только от нас.

— Значит, будем защищать свой дом. А что, ходуны полезли в туннели? На них это непохоже.

— Кстати, Стас и вы ребята, слушайте вводную! В туннелях метро мы будем сражаться не с медлительными ходунами, а с противником из нашей весовой категории.

— В каком смысле? — спросил за всех Стас.

— Предположительно, они, как и мы являются людьми. Кроме того, они — подготовленные бойцы. Вот так!

— Командир, можно вопрос?

— Задавай, Стас.

— Что означает — «предположительно»?

— Всё, то угодно.

— Не темни, командир. Мы же не чужие. Я вижу, что у тебя есть на этот счёт свои мысли. — не унимался зам.

— Хорошо, закончу — предположительно, это — люди, либо избранные. Есть и ещё вариант. Но, он — слишком фантастичен, его озвучивать не буду.

— Избранные? Но, ведь они наши союзники. Они помогли нам отбить базу всего несколько часов назад.

— Да, те, кто сейчас с нами на базе — наши боевые товарищи. Но, у избранных какая-то канитель в верхах и их народ раскололся. — проинформировал своих бойцов Семёнов.

— Офигеть! И как…

— Так, хватит базарить! — перебил говорунов Андрей.

— Всё, командир. Умолкли.

— Собрались?

— Так точно!

— Все готовы?

— Так точно!

— Выдвигаемся! Впереди Стас с Шансом и Белых. Я замыкаю колону. После спуска в метрополитен занимаем оборону возле эскалаторов. В зоне 15-ти — 20-ти метров. Далеко не углубляться. По прибытию на место и занятию позиций, получаем дальнейшие инструкции.

— Если их нам не выдаст противник — пошутил Стас

— И так может быть. Значит, примем встречный бой. Базу необходимо отстоять при любых обстоятельствах! Погнали…

Глава 21. Знакомство с Хаосом

Как уже писалось в этой книге: «Отличительной особенностью истинного Разума, являлось и является безусловное (без всяких ограничений) бессмертие, помноженное на полное отсутствие страха чего-либо, в частности Смерти. Ибо Разум находится в коконе, состоящем из чистой Энергии. По своей сути — Разум и был этой Энергией и самим телом. Два в одном в классическом варианте вселенских размеров. Отпадала необходимость в конечностях, во внутренних органах, в лимфе, крови, костях и мышцах и так далее. Эволюция делала, действительно, качественный скачок. При этом, Разум становился коллективным — в одной локации помещалось сколь угодно много самостоятельных Разумный сущностей. Они могли жить, творить и реагировать на окружающий их мир, как совместно, так и индивидуально. В зависимости от обстановки и тех особенностей, которые диктовались в данный момент в определённом месте при определённых обстоятельствах».

Но, то, что увидел Андрей их общим групповым зрением Разумной локации, повергло всё Разумное Сообщество, включая и Разум самого Андрея в состояние грогги (состояние грогги, «опьянения» возникает при получении неожиданного удара в нижнюю челюсть и сотрясении вестибулярного аппарата, проявляясь главным образом в виде головокружения. При сильном и резком ударе в нижнюю челюсть возникает быстрое перемещение и внезапная фиксация головы, «отбрасывание», в результате чего мозг «впечатывается» в затылочную кость в районе затылочного отверстия. Параллельно с этим образуется свободное пространство между телом мозга и его оболочкой в области лба. Этот процесс может сопровождаться внутренним кровотечением. В области затылка происходит подвижка мозжечка и небольшое смещение ствола мозга к нижней части черепной коробки, что может его травмировать. Жидкость внутри желудочков мозга встряхивается, временно блокируя вегетативные нервные центры и надавливая на ретикулярную формацию. Эти процессы приводят к мгновенному отключению сознания и снижению мышечного тонуса. Состояние грогги — это проявление на уровне психики неврологических изменений при такой микротравме).

Вот такое небольшое отступление для общего развития читателя.

Только в данном случае никаких боксёрских поединков не проводилось и ударов в челюсть никто не получал.

Хотя удар и был, но получила его общая психика Сообщества от увиденного, ибо к планете Беллатрикс-VI медленно и величаво приближалась… Чёрная Дыра. А не облако, как посчитало первоначально РЭС.

Да — да. Та самая Чёрная Дыра!!!

На докризисной Земле специалисты считали, что чёрная дыра в космосе является отдельным миром, который имеет свои уникальные характеристики и свойства. Считалось, что свойства космических дыр обусловлены причинами их появления. Относительно же самого появления чёрных объектов существовали такие интересные теории:

— Они являются результатом коллапсов, происходящих в космосе. Это может быть столкновение крупных космических тел или взрывы сверхновых звезд, таким способом заканчивающих свою жизнь.

— Они возникают вследствие утяжеления космических объектов при сохранении их размеров. Причина такого явления не определена. Но теорий по этой проблеме существовало очень много. Как вполне логичных, так и совсем уж фантастичных. Люди были подвержены более фантазиям, нежели холодному логическому просчёту.

Чёрная дыра, иначе — воронка — это объект в космосе, имеющий относительно небольшой размер при огромной массе (хотя наблюдения, сделанные в конце второго десятилетия двадцать первого века, позволили сделать выводы, что в центре любой из существующих галактик «живёт» одна, а, зачастую и больше, сверхмассивных и огромных по своим размерам чёрных дыр. Не исключением является и Млечный Путь — родная галактика, в которой пока ещё существует человечество). Теория чёрной дыры утверждала, что каждый космический объект потенциально может стать чёрной дырой, если в результате каких-то явлений он будет терять свои размеры, но сохранять массу. Учёные даже говорили о существовании множества чёрных микродыр — миниатюрных космических объектах с относительно большой массой. Такое несоответствие массы и размера приводит к усилению гравитационного поля и появлению сильного притяжения.

По мнению всё той же земной докризисной науки чёрный объект можно было назвать дырой лишь с большой натяжкой. Считалось, что центром этого природного феномена является космическое тело, имеющее аномально повышенную гравитацию. Результатом такой аномалии становится сильное притяжение к поверхности этого космического тела. При этом образуется вихревой поток, в котором вращаются газы и крупицы космической пыли. Поэтому чёрную дыру называли чёрной воронкой.

Среди учёных бытовало мнение, что узнать на практике, что внутри чёрной дыры, невозможно, потому что уровень гравитации космической воронки не позволяет никакому объекту вырваться из зоны её влияния. По мнению специалистов прошлого, внутри чёрной дыры полная темнота, ведь кванты света исчезают в ней безвозвратно. Предполагалось, что внутри чёрной воронки искажалось пространство и время, законы физики и геометрии в этом месте не действовали. Такие особенности чёрных дыр предположительно могли приводить к образованию антивеществ, которые на тот момент не были знакомы учёным.

Иногда чёрные дыры описывались, как объекты, поглощающие окружающие предметы, излучения и частицы. Такое представление является неверным в корне, и многие понимали это ещё в начале двадцать первого века, ибо свойства чёрной дыры позволяют ей впитывать лишь то, что попадает в зону её влияния. Она может втягивать в себя космические микрочастицы и излучение, исходящее от звезд-двойников. Даже если планета находится вблизи чёрной дыры, она не будет поглощена, а продолжит двигаться по своей орбите.

Свойства чёрных дыр зависят от силы гравитационного поля. Чёрные воронки притягивают к себе всё, что попадает в зону их влияния. При этом изменяются пространственно-временные характеристики. Учёные прошлого, изучающие все о чёрных дырах, расходились во мнении относительного того, что происходит с предметами в этой воронке: одни учёные предполагали, что все предметы, попадающие в эти дыры, растягивались или разрывались на куски и не успевали достичь поверхности притягивающего объекта; другие же учёные утверждали, что в дырах искривляются все привычные характеристики, поэтому предметы там как бы исчезали во времени и пространстве. По этой причине чёрные дыры иногда называли воротами в иные миры.

Земная наука делила чёрные воронки по видам, исходя из способа их образования:

— Чёрные объекты звёздных масс зарождающиеся в конце жизни некоторых звёзд. Полное сгорание звезды и окончание термоядерных реакций приводит к сжатию звезды. Если же при этом звезда претерпит гравитационный коллапс, то сможет трансформироваться в чёрную воронку.

— Сверхмассивные чёрные дыры. Учёные утверждали, что сердцевиной любой галактики является сверхмассивная воронка, образование которой является началом появления новой галактики. И будущее подтвердило эту теорию. Причём, ещё до кризиса

— Первичные чёрные дыры. Сюда могут относиться дыры различной массы, включая микродыры, образовавшиеся из-за расхождений в плотности материи и силе гравитации. Такие дыры — это воронки, образовавшиеся в начале зарождения Вселенной. Сюда же относятся такие объекты, как волосатая чёрная дыра. Отличаются эти дыры наличием лучей, похожих на волоски. Предполагалось, что эти фотоны и гравитоны сохраняют часть информации, попадающей в чёрную дыру.

— Квантовые чёрные дыры. Появляются, как результат ядерных реакций и живут непродолжительное время. Квантовые воронки представляли для науки наибольший интерес, так как их изучение могло, как считалось, помочь ответить на вопросы по проблеме чёрных космических объектов.

— Некоторые учёные выделяли такой вид космических объектов, как волосатая чёрная дыра. Отличались такие «теоретические» дыры наличием лучей, похожих на волоски.

Астрономы прошлого выяснили, что ближайшая чёрная дыра удалена от Земли на 3000 световых лет. Она называлась и называется V616 Monocerotis, или V616 Mon. Её вес достигает 9—13 масс Солнца. Бинарный партнёр этой дыры — звезда в половину массы Солнца. Еще одна относительно близкая к Земле воронка — Cygnus X-1. Она располагается от Земли в 6 тысячах световых лет и весит в 15 раз больше Солнца. Эта чёрная космическая дыра тоже имеет своего бинарного партнёра, движение которого и помогло отследить влияние Cygnus X-1.

Кстати, чёрные дыры не только поглощают звёздный ветер, но и испаряются. Это явление было открыто в 1974 году и было названо излучением Хокинга (по имени Стивена Хокинга, сделавшего открытие).

Со временем чёрная дыра может отдать всю свою массу в окружающее пространство вместе с этим излучением и исчезнуть.

Чёрные дыры генерируют энергию лучше, чем Солнце и другие звёзды. Это связано с материей, вращающейся вокруг них. Преодолевая горизонт событий на огромной скорости, материя на орбите чёрной дыры разогревается до крайне высоких температур. Это называется излучением абсолютно чёрного тела.

Для сравнения, при ядерном синтезе в энергию превращается 0,7% материи. Вблизи чёрной дыры энергией становятся 10% — 15% и даже более материи!

Чёрные дыры искривляют пространство рядом с собой. Пространство можно представить себе, как растянутую резиновую пластинку с нарисованными на ней линиями. Если на пластинку положить какой-нибудь объект, она изменит свою форму. Так же работают и чёрные дыры. Их экстремальная масса притягивает к себе всё, включая свет (лучи которого, продолжая аналогию, можно было бы назвать линиями на пластинке).

Единственное отличие Солнца от чёрной дыры — сила гравитации. В центре чёрной дыры она намного сильнее, чем в центре звезды. Если бы Солнце было сжато до, примерно, пяти километров в диаметре, оно могло бы стать чёрной дырой.

Теоретически, чёрной дырой может стать все, что угодно. На практике чёрные дыры возникают только в результате коллапса огромных звёзд, превышающих Солнце по массе в 20—30 раз.

Все эти мысли со скоростью, превышающую световую во много раз, пронеслись в локальном Разуме Андрея, срезонировав на всё его Сообщество. Андрей увлекался в бытность свою земного учителя астрономией и любил всё, что было связано с чёрными дырами. Всё, чем владел он, стало достоянием его партнёров по Разуму.

Вот только, что из этой информации соответствовало действительности — вопрос!

Андрею даже вспомнились по такому поводу стихи одного из земных авторов:

Звезда

Между тем, образование, явно искусственного происхождения, названное на земле «Чёрная Дыра», не спешило предпринимать сколь-нибудь активных действий. Либо осматривалось, сканируя территорию планеты, либо чего-то или кого-то ожидало. А, значит все теории земных учёных об естественном происхождении чёрных дыр, которыми Андрей поделился со своими партнёрами по общему Разуму и интеллектом были неверны. С другой стороны, РЭС ощутило с самого начала появления на «горизонте» Чёрной Дыры, присутствие её передовой и наиболее Разумной части на самом Беллатриксе.

— Что это? — спросил корабль

— Чёрная Дыра. — коротко ответил за всех Андрей, поделившись информацией, которую распространил в Сообществе ещё миг назад, с кораблём, не забыв упомянуть вероятную ошибочность данной информации.

— Тогда нам всем пришла безусловная «хана» — констатировал непреложный факт звездолёт.

— Надеемся, всё же, на лучшее — ответило Сообщество.

— Надежда, это — то, что осталось у Вас от прошлого Вашего состояния? — вновь спросил корабль.

— Похоже, что какие-то рудиментарные проявления и остались, в том числе и в области чувств и эмоций. — согласилось с кораблём Сообщество.

Ожидание затягивалось, Сообщество Андрея, по-прежнему, сканировало пространство в поисках основного Разума. Пока, безрезультатно.

И вот, наступила развязка!

Образование, выглядевшее, как абсолютно чёрное во всех мыслимых и немыслимых диапазонах, возобновило движение в направлении Беллатрикса-VI. Диаметр данного объекта Сообществом Андрея определялся в два диаметра их родной планеты Земля. Масса и все остальные характеристики отсутствовали из-за невозможности их определения. Все ждали момента, когда начнут происходить гравитационные аномалии на самом Беллатриксе. Ведь космический пришелец находился от планеты уже менее, чем в пятиста тысячах километрах. А, это — чуть больше расстояния Луны от Земли. Гравитация самих чёрных дыр просто чудовищная, а значит влияние их на окружающее пространство и предметы, находящиеся поблизости должно быть просто убийственно в прямом смысле. Но, абсолютно ничего не происходило! Складывалось ощущение, что Беллатрикс надвигается искусно сотворённая кем-то голограмма.

— Оно движется в нашем направлении.

— Да. Мы тоже фиксируем приближение. — подтвердил Разум землян наблюдения корабля.

— Что будем делать? — задал основной вопрос момента звездолёт.

— А что мы сможем сделать? Мы даже не знаем — настоящее перед нами тело или голограмма. — ответило Сообщество.

— Будем ждать?

— Да. Будем ждать!

— А, разве Вы не можете направиться в сторону этого объекта и обследовать его?

— А ты можешь? — задали встречный вопрос Земляне

— Нет. Все мои программы заблокированы. Я пытался запустить двигатели и системы, отвечающие за навигацию.

— И что?

— Ничего. Такое ощущение, что более половины всех моих систем управления, обеспечения, работы мне больше не принадлежит. Они заблокированы от центрального компьютера, если оперировать вашими понятиями. То есть от меня.

— Ну, а нас просто «пригвоздили» к поверхности планеты и ограничили радиус перемещения.

— Ах вот как! Значит, Вы — не всесильны?

— Мы были таковыми, пока не появилась сила, превосходящая наши возможности в… наверно, многократно. Хотя и в полном своём составе Мы вряд ли смогли противостоять этому космическому монстру.

— Почему наверно?

— Мы не можем оценить нашего оппонента. Кроме визуального присутствия нет никаких данных о нём. Есть лишь приблизительные пространственные размеры. На этом всё.

— Так мы его воспринимаем, как врага? — переспросил корабль.

— С чего ты так решил?

— Ну, Вы сами его так назвали.

— Определение «оппонент» ещё не означает, что перед тобой враг. — пояснило Сообщество.

— Значит, возможен мирных исход?

— Конечно!

— Надеетесь снова?

— Нет.

— Тогда что?

— Если у объекта в отношении нас были бы агрессивные намерения, то мы с тобой вместе или по отдельности, не важно, подверглись бы уже давно нападению. И, безусловному и мгновенному уничтожению.

— А так?

— А так — есть надежда! — пошутили Земляне

— Чувство юмора у Высшего Разума, наверное, редкое явление во Вселенной. — расфилософствовался корабль.

— А мы, сами по себе, единичное явление этого Мироздания.

— Почему?

— Да потому, что не должны были появиться естественным путём!

— Ах да, припоминаю. Вы меня уже информировали ранее. И не раз.

— Ну вот, искусственный интеллект — продукт высокоразвитой цивилизации, а всё туда же!

— Куда — туда же?

— Да у вас, склероз, батенька!

— Ага, очередная шутка?! — то ли спросил, то ли обиделся корабль

— Да не обижайся. Шутка это. Для поддержания высокого морального духа! Так наши предки всегда поступали в критических ситуациях.

— Прежние Земляне?

— Нет!

— А кто тогда?

— Прежние русские. Наш локальный Разум, то есть мы, которые сейчас контактируем с тобой, состоит в основном из индивидуумов из России. Мы уже информировали тебя об этом интересном факте. Так уж получилось. А у нас есть свои традиции…

— То есть, Вы до сих пор себя отождествляете с прежней формой своего существования? — перебил звездолёт

— Хм, получается, что именно так!

— Здесь Русский Дух, здесь Русью пахнет?

— Ух ты! — удивилось Сообщество

— Что?

— Удивил!

— В чём?

— В познаниях культурных и исторических тонкостей земной цивилизации. Но, всё-таки, мы теперь очень далеки от всего этого. И пройдёт совсем небольшой отрезок времени прежде, чем мы окончательно забудем наше прошлое, если, конечно, останемся существовать после встречи с чёрной дырой.

— А разве правильно забывать своё прошлое? — поинтересовался корабль.

— В большинстве случаев даже преступно, но мы — исключение из правил.

— Почему?

— Мы по своей сути абсолютно другая форма жизни!

— Даже так?

— А как же иначе? Мы — чистая Энергия, при этом — Разумная, а наше прошлое — существа из плоти и крови, смертные, наделённые лишь зачатками интеллекта. И какая разница какими они были: русскими, немцами, американцами или индусами?

— Ну, возможно, что-то лучшее из прошлого можно было бы и оставить. Хотя, наверное, я уже вмешиваюсь в интимные области и мне стоило остановится. А не раздавать направо и налево советы Высшему Разуму?

— Во-первых — ничего страшного; во-вторых, этот «Высший Разум» вместе с тобой закрыт на твоей планете и даже здесь ограничен в перемещении; в-третьих — в нашем случае, прошлое лучше забыть — оно, как камень, который тянет на дно.

Условно чёрная дыра (назовём её так до выяснения природы данного объекта) медленно, но неуклонно приближалась к планете Беллатрикс. Их уже разделяло не более ста тысяч километров, при этом, по-прежнему, никаких изменений в физических параметрах на самом Беллатриксе и в пространстве вокруг него не ощущалось. Не было гравитационных изменений, электромагнитных возмущений или чего-то подобного. Лишь приближающийся и, поэтому устрашающе увеличивающийся в размерах чёрный шар неуклонно привлекал к себе внимание. Ах да, и ещё — весьма гнетущие ощущения у совсем уж далёких от сантиментов Разума Землян и искусственного интеллекта звездолёта.

— Чего нам ждать, когда «оно» приблизится к нам?

— Контакта — коротко ответило Сообщество

— Вы так думаете?

— Да. Так или иначе, но будет контакт. А вот будет ли он мирным или, наоборот — пока неизвестно. Хотелось бы надеяться на первый вариант. — выразили пожелание Земляне

— Но, разве Разум может проявлять беспричинную агрессию? — поразился звездолёт.

— Вряд ли. Хотя мы и молодой Разум, поэтому, возможно и ошибаемся. Но, очень бы этого не хотелось.

— Мы сможем себя как-то защитить в случае агрессии со стороны Чёрной Дыры?

— Судя по нашему нынешнему положению, ставшему результатом действий объекта, думаем, что сопротивление будет иметь весьма неоднозначные для нас результаты. Скорее, при желании нас раздавят, не прикладывая к этому особых усилий. Но, сомневаемся.

— Почему?

— Ещё раз повторимся, что, если бы задачей стояло наше уничтожение — всё произошло очень быстро. Мы бы ничего не ощутили. Просто, исчезли с карты Космоса и всё.

— Настолько могущественно то, что приближается к нам? — усомнился корабль.

— Ты даже не представляешь на сколько!

— А Вам откуда известно?

— Провели анализ по косвенным данным и сделали соответствующие выводы. В общем — ничего сложного.

— Поэтому, просто ждём?

— Ну, есть некоторые нюансы.

— Какие, например.

— Кое-что для подстраховки мы всё-таки сумели сделать. Но, это — скорее на самый крайний случай. Надеемся, что крайние меры принимать не придётся.

Между тем расстояние между планетой и Чёрной Дырой сокращалось и сокращалось. Теперь это «образование» занимало три четверти небосклона. Зрелище было не для слабонервных. А такие на Беллатриксе отсутствовали. Звездолёт не был укомплектован нервной системой. Земляне так же в ходе своей стремительной эволюции утратили данную особенность животных организмов. Но, картина поразила даже их. Диск объекта, надвигающегося на звездолёт и Сообщество, не был абсолютно чётко обозначен по контуру — многочисленные протуберанцы-щупальца нарушали чеканность обводов и имели колоссальные размеры. Они находились в постоянном движении, напоминая чем-то щупальца земных морских головоногих. Завораживающая картина!

И вот, когда до Беллатрикса оставалось всего ничего — менее тридцати тысяч километров, объект запустил свои протуберанцы прямиком на планету. Дикие по своим грандиозным масштабам конструкции устремились в местность, где находились Разум Сообщества Андрея и корабль. Цель визита Чёрной Дыры стала практически понятна — из космических глубин прибыли по их «души».

— Кажется за нами всё-таки пожаловали — подытожил происходящее звездолёт.

— Когда кажется — крестятся, а здесь всё предельно ясно — поправило корабль Сообщество.

— Ждём?

— А сколько тут уже осталось ждать то?

Одно из щупалец достигло поверхности планеты и деловито, как у себя дома, приступило к осмотру ближайших окрестностей.

Сообщество и корабль, по-прежнему, ничего не предпринимали и ожидали — просто выжидали.

Манипулятор (по-видимому, такое было предназначение у протуберанца чёрного объекта), ещё немного «облизав» близлежащие территории, неожиданно для наблюдающих за ним Сообщества и корабля, вспыхнул ярким ультрамарином и исчез, моментально втянувшись в тело Чёрной Дыры.

На месте, где находился конец манипулятора до своего исчезновения, стоял мужчина средних лет. Гуманоид, с явно выраженными признаками человеческой расы. Одет он был в джинсы, и футболку с коротким рукавами. На ногах кроссовки, голову прикрывала бейсболка с логотипом футбольной команды «Барселона» (играла такая когда-то в испанском чемпионате, сверкая звёздами мирового футбола первой величины).

Мужчина, постояв пару секунд на месте и освоившись, двинулся в направлении звездолёта. Отделяло его от корабля и Сообщества не более трёхсот метров.

— Ну вот и дождались! К нам направляется парламентёр, судя по всему — обрисовал происходящее, в большей степени для себя, чем для Сообщества, корабль.

— Да. Это, несомненно переговорщик. А, значит, с нами намерены разговаривать. Очень хороший признак. — подтвердил Разум Землян.

— Здравствуйте Сообщество и уважаемый Эрэбус.

— Здравствуйте! — поздоровались в ответ с мужчиной

— А кто такой Эрэбус? — поинтересовался корабль.

— Так назвали твой искусственный интеллект твои создатели. Ты этого не знал?

— Нет. Я считал, что моё имя «Иблис».

— Это, не так. Приношу свои извинения, если невольно обидел этим.

— Ничего страшного, мои сенсоры восприятия не очень тонко запрограммированы на чувства. Они вообще на них не заточены.

— Как приятно наблюдать, что вы нашли между собой общий язык и взаимодополняете друг друга — ошарашил Сообщество и корабль гость

— А как Вас звать? — спросил разум Землян

— Зовите меня Хаосом.

— Хм, как странно, но это имя на Земле знают, как имя Бога Первородной Пустоты! — ответило Сообщество.

— Да. Я знаю это, ибо уже сталкивался с земной культурой в очень давние времена. — подтвердил мужчина. — люди на Вашей планете называли меня первичной бездной, из которой возникло всё Мироздание.

— Они заблуждались? — поинтересовались Земляне

— Хаос в греческом мифотворчестве вашей планеты — безграничная первозданная пустота, космогоническое понятие «зияющего» пространства, существовавшего раньше мироздания: материальным содержанием Меня были туман и мрак. По учению древних орфиков, Хаос (Я) и Эфир возникли из безначального времени, причём подо Мной понималась глубокая бездна, в которой обитали ночь и туман. Благодаря действию времени туман (Я) от вращательного движения принял яйцевидную форму, вместив в свою середину эфир, причём от быстрого движения яйцо созрело и раскололось на две половины, из которых возникли земля и небо. У схолиастов Хаос, то есть Я, мыслился то как вода, то как разлитой воздух. Акусилай и Ферекид считали Меня началом всякого бытия — эти были ближе всего к истине. В дальнейшем развитии античной философской мысли, Xаос (Я) понимается как беспорядочное состояние материи. Этот момент в скрытом виде находился во всех тех учениях, которые вообще понимали Меня, как принцип становления. Мой образ на Земле получил яркое развитие и в качестве мифологического персонажа, начиная еще с Гесиода. У орфиков Я вместе с Эфиром был порождением Хроноса, но сам Хронос рисовался как крылатый дракон с головой быка и льва и с лицом бога, который к тому же именовался еще и Гераклом. С другой стороны, Хаос (Я) и Эфир порождали из себя некоего Андрогина, муже-женское начало, являвшееся началом всех вещей, сам же Я у орфиков трактовался как «страшная бездна». Отсюда уже очень близко до того нового значения слова «хаос», которое встречается по преимуществу в римской литературе и которое либо очень близко связывает Меня с Аидом, либо прямо отождествляет его с ним. Я есть та бездна, в которой разрушается всё оформленное и превращается в некоторого рода сплошное и неразличимое становление, в ту «ужасную бездну», где коренятся только первоначальные истоки жизни, но не сама жизнь. Я представляюсь как величественный, трагический образ космического первоединства, где расплавлено все бытие, из которого оно появляется и в котором оно погибает; поэтому Хаос (Я) есть универсальный принцип сплошного и непрерывного, бесконечного и беспредельного становления. Античный Я есть предельное разряжение и распыление материи, и потому Я — вечная смерть для всего живого. Но Я являюсь также и предельным сгущением всякой материи. Я — континуум, лишенный всяких разрывов, всяких пустых промежутков и даже вообще всяких различий. И потому Я — принцип и источник всякого становления, вечно творящее живое лоно для всех жизненных оформлений. Античный Хаос (Я) всемогущ и безлик, Я всё оформляю, но сам бесформен. Я по мнению людей был и остаюсь мировым чудовищем, сущность которого есть пустота и ничто. Но это такое ничто, которое стало мировым чудовищем, это — бесконечность и нуль одновременно.

— И что же из всего этого правда, а что ложь? — поинтересовалось Сообщество.

— Смотря, что считать правдой, а что — вымыслом! — туманно ответил Хаос.

— Зайдем с другой стороны — что в этих высказываниях древних является истиной?

— Какой истиной?

— Бесспорной, первичной и единственной!

— Какие интересные прилагательные!

— Но всё же? — настаивал Разум.

— Да, Я — первичное пространство, при этом — Разумное. Да, из меня возникло всё сущее.

— То есть?

— То есть, планеты, звёзды, галактики, Вселенные. В конце концов — жизнь, в бесконечном своём разнообразии.

— Вы — Бог?

— Что за чушь, Разум! Нет богов, кроме мыслей о них в головах тех, кто обзавёлся зачатками интеллекта, но так и не стал разумным.

— Прошу прощения. Действительно — не прав.

— Тогда, что такое чёрные дыры?

— В большинстве своём они являются природными образованиями, порождёнными так же из меня. Я их использую в качестве транспорта от случая к случаю.

— Вот значит как! — поразился Разум Землян (в большей степени, конечно Андрей)

— Хм, интересно, а как ты себя позиционируешь — резко сменил тему Хаос.

— В каком смысле? — не понял вопроса Разум

— В единственном числе или множественном? Как «он» или «оно»? Или, всё же, они?

— Даже и не знаю, что ответить.

— Просто, иногда от тебя поступают мыслеобразы, идентифицирующие тебя по-разному. Означает ли это, что ты или вы ещё с этим не определились?

— Мы — очень молоды, наше Сообщество, возникнув, моментально было вовлечено в ход событий, не дающий нам времени на самоопределение в этом Мироздании. Да и не так уж важен этот момент для нас… меня.

— Ясно.

— У нас с кораблём складывается такое впечатление, что ты нас постоянно сканируешь. Как явно — задавая вопросы, так и тайно. Зачем тебе это?

— Вы для Вселенной стали уникальным явлением. Разум, порождённый из деградирующего людского интеллекта и искусственный интеллект, который «спал» более двухсот лет встретились и действуют сообща, дополняя друг друга. Обогащая знаниями и опытом. Для меня вы уникальны.

— Что это нам даёт?

— Почему вам что-то должны давать?

— Нам то, что делать, как объектам твоего изучения? — уточнил Разум.

— Ах ты в этом плане.

— Именно.

— У меня есть на ваш тандем некоторые планы. — загадочно сообщил Хаос.

— Ну вот, с этого и надо было начинать! Всем в этом мире, который появился из Тебя, что-то необходимо. В этом плане ты ничем нас не удивил.

— Ну, как-то так. — смутился Хаос

— Тогда и мы попросим от тебя услугу — смело заявили Земляне

— Если вы об основном своём Сообществе, с которым была утеряна вами связь то ничем помочь не могу.

— Почему?

— Причиной разрыва контакта послужил Я — огорошил Разум Землян Хаос.

— Вот как!

— Да, именно так.

— С ними всё нормально?

— Абсолютно. Да и не смог я, даже, если бы и захотел, нанести им вред. — признался Хаос

— Почему?

— Разум, рождённый в любом уголке Мироздания — Моё истинное дитя. А в Моей Вселенной не принято убивать или наносит вред своим детям. — ответил Хаос.

— Тогда ответь на другой вопрос.

— Пожалуйста!

— Кто или что создал Места Силы, которые своей работой так или иначе, но создали нас — Разум. И кто или что призвал/призвало нас на Беллатрикс. Это был ты?

— Нет, не Я.

— Тогда кто или что?

— Не знаю.

— Ну а чьи тогда установки на Земле?

— И этого я не знаю!

— Ты нам с кораблём изложил теорию, по которой являешься хозяином Вселенной, родившейся непосредственно из Тебя, но не знаешь, что у тебя происходит под носом! — констатировали Земляне.

— Каким носом? — не понял Хаос

— Это, такой фразеологизм с Земли. Не парься!

— Не парится?

— Да, не напрягайся, значит.

— Пожалуйста, чётче выражайте свои мыслеобразы! — попросил Хаос

— Мы — молодое Разумное Сообщество. Ещё не столь опытное. Нас оторвали от основного Разума. К тому же, как успел заметить интеллект звездолёта, Мы не изжили в себе человеческие рудиментарные привычки, чувства и мышление. Поэтому возможны сбои и такие неточности.

— Мой совет — не спешите выбрасывать и забывать всё прошлое, тем более, если это — ваш опыт. — посоветовал Хаос.

— И всё же, кто создал нас, и кто хозяева Мест Силы?

— Я выясняю это прямо сейчас, но с удивлением понимаю, что данная информация для меня закрыта!

— Такое раньше бывало? — поинтересовались Земляне

— Вселенная — мой Дом, который я создал из Самого Себя!

— И что сие означает?

— Сие означает, что в пределах этой Вселенной никаких тайн для Меня не существует.

— Уверен?

— Уже нет!

— И?

— Данные факт говорит лишь об одном. — продолжил Хаос

— Жги! — подбодрило его Сообщество, понимая, что сейчас примут для себя весьма удивительную информацию.

— Сие «безобразие» означает, что в Мою Вселенную совершено вторжение с неясными для Меня целями. Меня такое положение не устраивает.

— Вот как! И ты ничего об этом не знал до встречи с нами?

— Абсолютно верно — ни сном не духом! — подстроился под манеру общения Сообщества Хаос.

— Значит, мы уже принесли Тебе неоценимую пользу, предоставив невольно такую информацию?

— Совершенно верно.

— Что-то меняется в наших с Тобой взаимоотношениях?

— Да. И существенно.

— Можно поподробнее?

— Мы совместно будем решать именно эту проблему! Всё остальное — вторично и отодвигается на «потом».

— Почему?

— Мне не нравятся незваные гости.

— Они никому не нравятся. На Земле такие назывались агрессорами. — уточнило Сообщество

— Тогда работаем совместно, решая каждый свою проблему. — озвучил план Хаос

— Неплохая идея. — поддержали его корабль и Сообщество

— Но есть всё-таки один момент, который хотелось бы окончательно прояснить. — не унимались Земляне

— Внимаю.

— Нас интересует судьба основного Сообщества наших собратьев по Разуму.

— Они выполняют задачу, поставленную Мною. Действуют в интересах Вселенной, а, значит, Ваших в том числе. Кстати, данная миссия послужит для них хорошей тренировкой в их новом качестве — Разумного Энергетического Сообщества.

— Хорошо. Врать Разумные сущности друг другу не могут. Мы — Разумны и Ты, Хаос — Разумен. Значит твои мысли правдивы.

— Меньше пустых мыслей и больше конструктивных действий? Начнём? — попытался подытожить общение интеллект звездолёта

— Мысли глупыми не бывают, бывают тупыми мозги, их порождающие! Но, начнём всё же! — отдал команду Хаос

— Откуда начинаем? — поинтересовалось Сообщество

— Так с Вашей родной планеты и начнём! На ней находятся эти загадочные установки — вот с ними, пожалуй, и разберёмся.

— А как же сигнал, призывающий нас? Он поступил именно с Беллатрикса!

— Пустышка! Я проверил. Очень качественно наведённая, на уровне Разума, но — пустышка — сообщил Хаос.

— Тогда вперёд — на Землю!

Глава 22. Сбор игроков

Да, очень странная и страшная штука — жизнь. Позавчера ты — майор Подмосковного ОМОНа, вчера — ходячее безумное ЧМО, фонтанирующее гноем, слюной и другой хренью, а сегодня ты — уникальное существо с интеллектом, превосходящим твой прежний — докризисный уровень в десятки раз. Но, при этом, тебя контролируют мутные личности, которым, правда, ты обязан своим чудесным преображением из ходуна до, практически, гения. Права старинная поговорка, утверждающая, что за всё в этой жизни приходится рано или поздно платить.

Вот и этой ночью они пришли в мозги Руслана с очередными требованиями. Обучение было закончено, началась раздача приказов. В своём нынешнем положении Руслан эту процедуру терпеть не мог, ибо высокоинтеллектуальная сущность любого знака (будь ты злодей или, наоборот — спаситель мира) не терпит над собой никакого диктата. Контроль над своим разумом такие существа доверяют лишь себе. А как ещё иначе? Для таких свобода — превыше всего! Даже самой жизни.

В ситуации, которой оказался обновлённый Руслан, всё было намного сложнее — он заключил со своими учителями-кураторами договор, согласно которому его вытаскивали из тумана безумия на новый уровень сверхчеловека, а он, в благодарность, становился послушным проводников воли своих таинственных благодетелей в мир своих собратьев по несчастью. Хотя, сейчас к ним он относился с высокой долей брезгливости. Как ещё такому, как он, можно относится к ходунам?

Руслан больше не чувствовал к ним жалости и сопричастия. И больше не защищал этих несчастных перед своими учителями. Его всплески негодования после атаки на базу, когда по приказу своих кураторов, он мысленно бросал зомби на массовое уничтожение, дабы отработать алгоритм ментального управления, довольно быстро сошли на нет. От былого сострадания не осталось и следа. Поэтому в этом вопросе все противоречия между ним и его номинальными хозяевами были устранены.

Но, обострились другие. И так просто их разрешить не удастся. Это Руслан понимал прекрасно. С каждой минутой его зависимость от анонимных учителей тяготила бывшего омоновца и такого же бывшего жестокого ходуна всё больше и больше. А кураторы, словно почувствовав настрой Руслана, опекали того всё плотнее и плотнее — инструкции теперь сыпались круглые сутки ежечасно. Контроль с их стороны не ослабевал ни на секунду. Кризис интересов усиливался поминутно и готов был перерасти в горячую фазу в любом момент.

Вот и сейчас:

— Руслан, как твоё самочувствие?

— Нормально, самосовершенствуюсь благодаря вам.

— Отлично. Значит, готов к новому заданию.

— Почему вы так решили?

— Ты сам нам дал понять, что готов к выполнению новых поручений. — озадаченно ответили настырные учителя.

— И каким же это образом, позвольте уточнить?

— Твоё самочувствие в норме, ведь?

— Да.

— Ну вот, значит ты готов к работе!

Как же Руслану хотелось выкинуть эти настырные и требовательные голоса из своей головы. Они были знакомы около трёх недель. Из них сознательно воспринимать окружающий мир он мог не более десяти дней. И вот, последние три из них были для него настоящим испытанием на выдержку.

— Уважаемые, если я сообщаю вам о своём хорошем самочувствии, это не означает, что я готов немедленно бежать и приступать к выполнению ваших поручений. Тем более, когда смысл и цели этих заданий мне абсолютно неизвестны и, мало того, непонятны. — вступил в спор со своими ментальными собеседниками Руслан.

— Ты о чём?

— Я об инциденте в туннелях возле базы людей, когда мои соплеменники прикрывали действия ваших людей, занимающихся порчей имущества нашего общего с вами врага.

— Мы — не люди. Мы — избранная раса, которая выше на несколько порядков упомянутых тобою людей — возмутились кураторы.

— Извините конечно, но что вы ответите на остальное?

— Наша с тобой и твоими соплеменниками общая задача — уничтожение человеческой цивилизации и все мероприятия, проводимые нами, направлены на достижения именно этой цели.

— Тогда почему вы не отдали группу бойцов, которых усыпили газом, моим соплеменникам на корм? Мой народ голодает, и вы, наши союзники, прекрасно осведомлены об этой проблеме.

— Захваченные люди необходимы нам для получения информации. Как только мы её получим, так сразу отдадим их твоим соплеменникам. Пусть питаются — великодушно разрешили избранные.

— Ну, спасибо, благодетели. Только мои вопросы к вам имеют немного другой контекст.

— И какой, позволь узнать?

— Я — самостоятельная личность и прошу к себе уважения. Поэтому я требую информировать меня о целях, которые вы преследуете, предпринимая те или иные действия с привлечением меня лично или моих соплеменников. Иначе я сам буду вынужден выяснять эти цели.

Сказать, что избранные были шокированы, значит ничего не сказать. Самый удачный их эксперимент выходил из подчинения и норовил вести собственную игру. Своевольничал, спорил и даже грубил. Он, практически уже начал угрожать! И такое протестное поведение нарастало по экспоненте. А до ключевого момента, когда их «продукт» обязан будет сыграть свою роль и выйти в «расход» оставалось ещё очень много времени.

Складывалась абсолютно патовая ситуация, ибо менять «коней на переправе» нельзя! Времени на этот манёвр не оставалось совсем. Да и других кандидатов не существовало. Руслан изначально идеально подходил на ту роль, которую для него готовили аналитики той части избранных, которая всеми силами пыталась уничтожить человечество. И здесь не было места ненависти из-за прошлых обид, когда люди преследовали избранных по всей планете, пытаясь уничтожить непонятных для них «выродков». Всё упиралось в обычную конкуренцию двух полуразумных видов, дерущихся за ограниченное пространство «старушки» Земли. Всё на этом космическом булыжнике обязано принадлежать только избранным. Ресурсы помогут им достичь Разумности и завоевать Космос! Такая цель была грандиозной, а, поэтому — святой. Ради такой задачи можно и нужно уничтожить любых потенциальных конкурентов. Люди обязаны исчезнуть. Избранные постараются.

И наступал для этого очень подходящий момент, когда ослабленное многократно эпидемией человечество становилось вполне себе по зубам маленькой горстке избранных, чья численность не превышала нескольких десятков тысяч особей по всей территории планеты.

Даже угроза для самих избранных со стороны Мест Силы не отрезвила часть особо упёртых личностей и тех, кто за ними следовал, ибо верил безоговорочно в великую судьбу новой расы, появившейся лишь несколько десятков лет назад на сцене театра, где были представлены игроки как из тёмных подворотен земной клоаки, так и из высшей лиги Разумных сущностей.

Космос не давал покоя очень многим в прошлом и настоящем в бесчисленных локациях необъятной Вселенной. Для большинства рас он был средством для своих эгоцентричных устремлений, и лишь единицы считали Вселенную по-настоящему родным домом, в котором они продолжили бы свою эволюцию. Только такие становились со временем истинно Разумными. Части избранных, использующих Руслана в качестве инструмента в достижении своих целей, перспектива сталь разумными не грозила априори. Вот только беда заключалась в том, что эти «вундеркинды» не понимали очевидного. Они предполагали обмануть саму Природу! Несчастные…

— Руслан, пойми, что многое тебе понять не суждено. Поэтому мы и не делимся с тобой всеми подробностями.

— Вы считаете меня слишком тупым?

— Ни в коем разе!

— Тогда мне не понять вашего ко мне отношения. Вы меня кропотливо вытаскивали из тумана безумия, а когда я стал способен выполнять ваши задания, перестали заниматься дальнейшим моим развитием. Из чего я делаю вывод, что нужен вам для исполнения задач, интересных только вам. Мои же интересы вами не рассматриваются вообще.

— Так мы не знаем твоих истинных запросов! Ещё двое суток назад ты, Руслан, был увлечён судьбой своего народа. С развитием твоего интеллекта к этой теме ты охладел. Руслан поделись с нами своими мыслями — открой для нас своё сознание целиком, и мы поможем тебе! — ответили избранные.

— Самое главное — я хочу получить свободу.

— Какую свободу, Руслан?

— Свободу в принятии решений, свободу в передвижении. Если я соглашаюсь в чём-либо участвовать совместно с вами, то имею право перед эти ознакомиться со всеми деталями и всеми обстоятельствами того, на что возможно и подпишусь.

— Но, что, если ты не сможешь вникнуть в некоторые детали, как ты выразился?

— Почему не смогу?

— По различным обстоятельствам.

— И всё же?

— Руслан, уровень интеллекта у нас с тобой разный, уж извини. Здесь нет чьей-то вины или заслуги. Некоторые темы тебе будет просто не понять в меру твоего развития.

— В таком случае, я не хочу, чтобы меня и мой народ привлекали к выполнению задач, которые нам и мне лично непонятны. По-моему, это — логично и справедливо? Разве не так? — резонно спросил Руслан.

— Нет. Здесь справедливость не при чём. — не согласились бывшие учителя Руслана.

— И почему же?

— Руслан, пойми, всегда существовали те, кто планирует и, те, кто исполняет. У одних хорошо получалось мыслить, у других — действовать. Всё равно, первые и вторые являются частями общей команды. Стратегические вопросы понимать важно всем, согласны.

— И какие они у нас с вами? — поинтересовался Руслан

— Он у нас с тобой один! Уничтожение нашего совместного главного противника — человечества.

— Ага, понятно. Ничего не имею против.

— А тактические вопросы, это — способы, с помощью которых достигается стратегическая задача. Здесь всё может изменятся. Здесь иногда даже мы действуем исходя из догадок и предположений и часто основываясь при этом лишь на голой интуиции. Некоторые детали даже наши специалисты не до конца улавливают.

— Вернёмся к вопросу моей личной свободы. Я хочу, чтобы моя жизнь принадлежала лишь мне и больше никому. — продолжал гнуть свою линию Руслан.

— Руслан, сейчас не время заниматься собой. Подходит момент, когда будут решаться судьбы наших с тобой рас.

— Да плевать я хотел на расу ходунов. К ним, благодаря вам, я больше никакого отношения не имею. — огорошил избранных Руслан

— Хорошо, а к кому ты себя относишь, в таком случае?

— Ни к кому.

— Так нельзя.

— Почему?

— Каждый принадлежит к какой-то социальной группе. Все разумные — коллективные существа.

— Ну, значит я стану исключением, подтверждающим это правило.

— Но, зачем, Руслан?

— Мне так нравится. Мне так комфортно.

— Но как-же долг перед соплеменниками?

— Какими?

— Твоими.

— Я достаточно умный, чтобы понять одну простую истину.

— Ну и, осчастливь нас!

— Ходунов не удастся вернуть из звериного состояния. Я — уникальный. И, это — не самолюбование, это — констатация факта. В лучшем случае получиться вернуть к настоящей жизни несколько сотен, максимум — несколько тысяч особей.

— Руслан, нас во всём мире — несколько десятков тысяч. И мы не сдаёмся. Мы боремся с человечеством. А их сотни миллионов даже сейчас. А были — миллиарды.

— Я рад за вас, но путь мой — другой.

— Да какой-же? Мы не понимаем тебя.

— Я хочу эволюционировать дальше, не отвлекаясь на сторонние действия. Осталось инициировать несколько сотен не совсем безнадёжных ходунов.

— Ты хочешь обзавестись слугами?

— А почему бы, собственно говоря и нет?

— Но, это каменный век, Руслан! Разве так можно? Эксплуатировать своих соплеменников! — возмутились избранные

— А пытаться уничтожить другой народ из-за видовой конкуренции, при этом считая себя разумными, нормально? — урезонил их Руслан.

— Ты неправильно всё представляешь!

— Да? Ну, попробуйте ещё раз мне объяснить. — смилостивился Руслан.

— Человечество проявило агрессию в отношении Места Силы, подорвав ядерный боеприпас с целью уничтожить установку. Тем самым, проявив акт агрессии против силы, о происхождении которой даже мы ничего не знаем!

— И что?

— А то, что на лицо, во-первых — агрессия, как мы уже сообщили ранее и, во-вторых — вселенская глупость, более подходящая испуганному ребёнку, нежели многомиллиардной цивилизации, сумевшей каким-то образом выйти даже в космос, хоть и ближайший.

— Но, ведь вы могли вмешаться и постараться остановить необдуманную агрессию людей против установки в Антарктиде! Почему вы, уважаемые, не сделали этого?

— Каким образом?

— Вы — раса, стоящая на ступень выше человечества. Правильно?

— Абсолютно!

— Значит ваши представители наверняка были во всех властных институтах людей?

— Допустим…

— Ага, значит я прав.

— Допустим…

— Можете ответить на один мой вопрос? — неожиданно спросил Руслан.

— Да, конечно, задавай.

— Только, предельно честно.

— Да — да. Конечно.

— Открыв мне при ответе своё сознание.

— Ты знаешь даже об этом? — поразились избранные

— Да. Мой интеллект осведомлён о такой особенности при ментальном общении. Истинно Разумные сущности при контакте между равными себе, не могут вовсе лгать. Остальные, чтобы доказать свою честность партнёру по переговорам, открывают своё сознание.

— Да. Хорошо. Ради сохранения доверия между нами, мы пойдем на открытие нашего сознания.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Ждём твой вопрос.

— Атака людей на установку в Антарктиде была спровоцирована вашими представителями в политическом и военном руководстве Соединённых Штатов?

— Да.

— Значит и армагеддон, который уничтожил большую часть людей, ваших рук дело, в конечном итоге?

— Ну, не рук…

— Вы поняли мой вопрос.

— Да, армагеддон стал последствием событий, разработанных и инициированных нами.

— Ага.

— Что-то ещё?

— В гибели моей невесты и моих родителей, моём плачевном состоянии виновны вы?

— Руслан, постановка твоего вопроса в корне не верна. Она, по меньшей мере — некорректна!

— Почему?

— Твоё плачевное пребывание в качестве ходуна с лихвой компенсировано твоим нынешним положением — по докризисной градации человеческого развития, ты — гений, наделённый телепатическими возможностями широко спектра.

— А как же моя невеста и родственники?

— Их состояние обратимо. Мы можем отследить и вытащить твоих родных и близких из состояния консервации.

— Какого состояния?

— Состояния консервации сознания.

— Это как?

— При ответе Мест Силы на взрыв ядерного заряда в Антарктиде, сознание людей, ставших условно «живыми трупами» покинуло тела своих носителей. Собственно, что и послужило причиной такого состояния населения Земли. И, мы могли бы…

— Нет, спасибо, но я, пожалуй, откажусь. — перебил их Руслан.

— Почему?

— Мне они больше неинтересны?

— Но, ведь, они твои родные и близкие. Даже среди нашего народа, далеко оторвавшегося от людской расы, сильны родственные связи. — удивились избранные.

— Я рад за вас, а, ещё больше — за себя.

— Почему?

— Потому что я оторвался от человечества дальше, чем вы.

— В каком смысле?

— В том смысле, что мне больше неинтересно моё прошлое абсолютно. Со всеми родственниками, близкими, друзьями и любимой, в том числе.

— Разве такое возможно?

— Вполне.

— Ладно, твои чувства и эмоции, это твоё личное дело. Мы продолжаем сотрудничество?

— Да, но лишь на моих условиях?

— Как так?

— А вот так. Не хотите — я разворачиваюсь и исчезаю из поля вашей видимости. Навсегда.

— Твои условия? — вынуждены были пойти навстречу избранные

— Оно — одно.

— И?

— Вы продолжаете. Нет, вы ускоряете процесс модернизации моего интеллекта всеми доступными вашей науки способами.

— А ты выполняешь наши задания?

— Да. Я выполняю ваши задания.

— Хорошо. Мы договорились.

База людей на «Пушкинской» бурлила, словно растревоженный муравейник. Ремонтные бригады восстанавливали и укрепляли повреждённые недавней атакой ходунов, периметры. Технари избранный заканчивали настройку своей техники, которую пригнали в помощь обороняющимся. При отражении нападения участвовали лишь самоходные огнемёты. Всё остальное находилось в законсервированном состоянии и существенную помощь оказать не могло. Впрочем, огнемётных установок хватило с лихвой. Вот только, на будущее только их могло и не хватить. Необходим был весь арсенал.

Подразделение Андрея тем временем обустраивалось для защиты базы в помещениях бывшего метрополитена. Его туннели и станции, а именно бывшие: Пушкинская, Тверская и Чеховская находились в непосредственном соприкосновении с самой базой. Отряд Андрея разместился на самом уязвимом, а, значит и опасном направлении — вестибюле станции Пушкинская. Пикеты разведчиков, состоящих из «двоек», Семёнов разослал тут же. Ушли четыре двойки. Связь договорились поддерживать каждые пятнадцать минут, в случае экстренных ситуаций — моментально.

— Как-то тревожно командир.

— Чего не так, Стас? — спросил Семёнов

— Чувства нехорошие.

— Не накаркай, провидец ты наш.

— Ты же знаешь, командир, что у меня такое случается крайне редко и всегда по делу.

— Знаю, Стас. Знаю. И сам чувствую, что надвигается жопа больших размеров.

— Да уж. Не было печали, да ходуны достали.

— Ходунами дело не обойдётся, Стас.

— Думаешь?

— Знаю. Знаю, что встретимся мы с теми, кто атаковал группу Старшинова.

— Он так на связь и не вышел?

— Нет.

— А от группы Самохина, ушедшей в сторону Маяковской вдоль Тверской?

— То же, тишина.

— Видимо за нашу базу взялись в серьёз и по-умному.

— И, видимо, совсем не ходуны.

— Однозначно.

— Как считаешь, выстоим, командир?

— Если нет, то ляжем все при отходе с базы.

— Почему так думаешь?

— Сквозь толпы атакующих ходунов мы бы с тобой и ребятами прошли, как нож сквозь масло. Но, сейчас против нас действует умный противник, в прямом и переносном смысле.

— И что?

— А то, что с базы нам уйти не дадут. Либо мы её отстоим и сохраним шансы на выживание хоть части людей, либо ляжем в ней или недалеко от неё.

— Козырные расклады!

— А то!

— А разве техника, которую подогнали избранные, нам не поможет? — поинтересовался Стас.

— Так и противник не беспомощней, и «подгонит» сюрпризы едва ли слабее, нежели наши союзники.

— Ага.

— В лучшем случае, это уровняет наши шансы.

— А в худшем?

— О худшем давай не будем сейчас говорить, хотя пути отступления надо бы продумать.

— Всё-таки есть шансы при худшем раскладе?

— Стас, шансы есть всегда. А вот их реализация зависит не только от нас.

— От кого ещё?

— И от кого, и от чего. Факторов много и большинство от нас не зависят точно.

— Почему?

— Да потому что, многого мы не знаем. А узнаем в процессе — сюрпризы гарантированы.

— Значит, будет весело?

— Веселье я тебе, Стас гарантирую в любом случае. Побегаем, попрыгаем, постреляем, порежем…

— В нас постреляют и нас порежут…

— Как же без этого? Обязательно.

— Ну, будем готовится.

Разговор Семёнова со своим замом прервали отчёты разведгрупп по рации. Всё было тихо. Враг по маршрутам двоек не обнаружен.

Генерал Васильев сидел в своём кабинете и пил чай. Вкуса он не чувствовал, всё портили предчувствия. Они его обычно никогда не подводили. Интуиция Васильева была известна в узких кругах очень хорошо. О ней ходили настоящие легенды, которые постоянно обновлялись новыми примерами. И сейчас всё внутри Валентина Ивановича кричало о том, что над базой сгустились настолько плотные тучи, что масштабы потерь будут просто ужасающи при её защите. За всё время существования базы, впервые она подвергалась осмысленной осаде — настойчивой и всеобъемлющей. Ни одна группа, ни один топливный конвой не может уже в течение нескольких суток пробить блокаду. Ни извне, ни снаружи. Несколько десятков бойцов и технарей таким способом оказались отрезаны от «дома». Группы Старшинова и Самохина потеряны, надо честно оценивать ситуацию, навсегда. Нависла угроза нападения из-под земли — со стороны многочисленных туннелей и переходов бывшего метрополитена. Количество ходунов, стянутых к базе превышает все мыслимые размеры. Но они всё ковыляют и ковыляют к базе, и их не остановить.

За всем этим явственно ощущается грамотное командование. До которого не доплюнуть даже лучшим людским стратегам из прошлого. Что происходит? Какой силе помешали он — генерал Васильев и его люди?

Все догадки Валентина Ивановича приводили его лишь к одной причине — к приходу на их базу союзников — избранных. В начале Сергея с его амазонками, затем техники избранных с персоналом и главного события — появления Генриха Майера со товарищи. Генерал нутром чувствовал связь между гостями и, одновременно — новыми союзниками и тем силовым разумным и жестоким прессом, который обрушился на его людей.

В дверь постучала охрана.

— Да, войдите.

— Товарищ генерал, к Вам Генрих Майер!

О как! На ловца и зверь бежит. Только подумал о нём, он сам и появился.

— Зови его.

— Так точно!

Через десять секунд заявился Майер.

— Здравствуйте Валентин Иванович! Можно Вас побеспокоить?

— Заходи, Генрих, заходи. Чай будешь?

— Не отказался бы. Буду признателен, если угостите.

— Гриша, принеси нам чаю, да побольше! — сделал распоряжение своему ординарцу Васильев.

— Пять минут.

— Заходите Генрих, присаживайтесь. У меня как раз к Вам накопились вопросы.

— Буду рад на них всех ответить.

В это время принесли чай и бутерброды.

— Угощайтесь, Генрих. Чем богаты, тем и рады.

— Спасибо огромное, Валентин Иванович.

— Ну что, Генрих начнём беседу за «рюмкой» чая?

— Пожалуй.

— Скажи мне Генрих, то повышенное внимание, которым в последнее время избалована наша база, связана с вашим на ней присутствием? — начал сходу Васильев.

— Да. Именно с ним.

— Расскажешь поподробнее?

— Так именно за этим к Вам и пришёл, собственно говоря.

— Ну, тогда слушаю тебя. Время у нас вроде как есть немного. Используем его с пользой.

— Наш народ разделён на две части. Одни — противники любых контактов с человечеством, другие за союз с вами. К последним отношусь, и я и мои сторонники.

— Первые нас не любят за те притеснения, которые мы принесли вам за многие десятилетия?

— Нет. Вы глубоко ошибаетесь!

— Как?

— А вот так.

— И какова же истинная причина?

— Конкуренция. Обычная борьба за ресурсы планеты.

— Не понял?

— А что же здесь непонятного? — удивился Генрих

— В чём смысл конкуренции? Что за бред?

— Валентин Иванович, ресурсы нашей планеты конечны и были на исходе задолго до апокалипсиса, вызванного работой Мест Силы. На эти жалкие остатки, в случае счастливого разрешения кризиса претендуют две расы. Наша раса — раса избранных и вы — человечество.

— Настолько всё серьёзно?

— А как же!

— Значит дело не в старых обидах, а в обычной борьбе за место «под солнцем»? — на всякий случай ещё раз уточнил генерал.

— «Старые обиды» — хороший повод для решения своих меркантильный интересов в настоящем — подтвердил слова Васильева Генрих.

— А почему ты, Генрих и твои, скажем так, единоверцы не согласны с вашими оппонентами?

— Потому, Валентин Иванович, что наши визави идут по экстенсивному пути, а для этого необходимы сырьевые ресурсы и большие территории, желательно не загаженные жизнедеятельностью предыдущих спиногрызов на теле старушки Земли.

— Но, ведь, это — путь в никуда! Человечество довольно убедительно доказало пагубность такого подхода в развитии. — удивился Васильев

— Так точно.

— Тогда почему именно так собрались действовать ваши оппоненты?

— Они рассчитывают на свою малочисленность. В ходе эволюции новой расы с самого начала во главу угла будет заложен принцип контроля за рождаемостью. Честно говоря, этого даже и не понадобиться. — признался Генрих.

— И почему же?

— Потому, что одной из основных особенностей нашей расы наряду с продвинутым интеллектом, является очень малая рождаемость. При этом, процент одарённых среди рождённых составляет не более двадцати.

— И что сие означает?

— А то, что «брак» будет сливаться.

— В каком смысле?

— Искусственное прерывание беременности на ранних стадиях. Наша наука мониторит развитие способностей плода ещё на первых двух неделях беременности. И, если прогноз, скажем так, неутешительный, происходит… ну вы, господин генерал, поняли.

— Понял я, понял тебя, Генрих.

— Хотя в противоположном нам лагере пришли к выводу, что нельзя разбрасываться ценным биоматериалом и буквально десять дней назад приняли решение не прерывать развитие беременности у тех из избранных, кто выносит в своей утробе обычных детишек.

— С какой целью?

— Для расы избранных нужны слуги. Пусть эти слуги будут одной крови со своими господами. Люди чересчур неполноценны даже на роль рабов. — огорошил генерала Майер.

— Идея фашизма в чистом виде. То же расовое превосходство одних над всеми остальными. — констатировал Васильев.

— Так точно, Валентин Иванович.

— А Вы, значит, Генрих, тот, кто противится воплощению в жизнь идей ваших ретивых соплеменников из противоположного лагеря?

— Так точно. — ещё раз односложно ответил Генрих

— И какие, позвольте узнать, мотивы двигают Вами?

— Я не согласен с тем путём развития, на который толкают наш народ эти заблудшие.

— Почему?

— Они копируют путь эволюции человеческой цивилизации. Такая дорога ведёт в пропасть. Судьба нам дала шанс — развиться в полноценный Разум. Наши оппоненты этот шанс сливают, словно помои в канализацию. Он планируют создать модель социума, которая будет многократно уродливее вашего мира в докризисные времена.

— Хм, но всё-таки у вас есть один общий пункт с вашими противниками, Генрих.

— Какой?

— Пренебрежительное отношение к остаткам человечества.

— Вы не совсем правы, генерал. Вернее, Вы — совсем не правы.

— В чём же я не прав?

— Я и мои соратники даём человечеству второй шанс. Если мы сообща одолеем Места Силы, то будем развиваться параллельными курсами, помогая друг другу, но, не вмешиваясь во внутреннее развитие друг друга.

— Вот как?

— Да. Отношения будут строиться на безусловном уважении партнёров по общему дому — Земле. Возможны даже общие проекты. Скажу больше — они необходимы, ибо самоизоляция никому и никогда не приносила пользы.

— Действительно, полноценные партнёрские отношения? — не поверил услышанному генерал.

— Да. Именно полноценные. И, это — уникально в масштабах всего Космоса. Ну, по крайней мере, как мы себе представляем.

— Почему?

— Две расы, идущих к обретению разумности и живущих на одной планете. Разве такое где-то ещё есть?

— Да я вообще не знаю, есть ли Разум в Космосе. — ответил генерал.

— Валентин Иванович, а как же Места Силы? Не это ли лучшее доказательство того, что мы — не одиноки в нашей с Вами Вселенной? — удивился позиции генерала Генрих.

— Ну, возможно, Места Силы создали Ваши или наши потомки из далёкого будущего. И никакого отношения к инопланетному Разуму они не имеют. — ответил Васильев

— Наши аналитики просчитывали данный вариант, основываясь на основных фактах постройки установок. Её архитектура и принципы работы чужды нашим фундаментальным возможностям, как гуманоидных рас.

— То есть?

— Иными словами, установки создавались негуманоидными формами Разума. Возможна, даже, качественно иная форма материи.

— Что это значит?

— Энергетический Разум.

— Такое в природе разве возможно?

— Такое природой, наоборот, приветствуется — наши учёные полагают, что истинный Разум возможен лишь в Энергетической форме материи, как частном случае физического поля.

— Вы уверены?

— Вполне.

— Скажу больше, возможно создатели пришли к нам из другого измерения.

— Как это?

— Из параллельной Вселенной.

— Ух ты!

— Да.

— Так значит мы пришли к пониманию того факта, что мы с вами не одни в Космосе из наделённых интеллектом сущностей?

— Совершенно верно.

— А, проанализировав ситуацию, можно сделать вывод, что наша планета, словно — проходной двор для таких? — продолжал Васильев

— И, это — ещё не всё!

— Да, ради бога, что ещё? — чуть не вскричал Валентин Иванович

— В момент пика заражения людей инфекцией, как я уже недавно Вам говорил, от тел инфицированных, массово отделялись энергетические локальные поля, которые позже, прибыв на околоземную орбиту, объединились в общую формацию и… исчезли.

— Да, я припоминаю.

— Есть теория, что данные поля являлись чистым интеллектом, выделенным из биологических носителей и преображённых кем-то или чем-то в чистый Разум.

— И кто же такое смог провернуть, Генрих, если теория ваших учёных верна? — воскликнул генерал

— Те, кто создал установки. Во всяком случае, логический ряд прослеживается довольно чётко в этом направлении. — ответил Майер.

— И Вы, уважаемый, мне сейчас хотите сказать, что это фантастическое существо или существа, наделённые безграничными возможностями, могут вернуться в свою альма-матер?

— Валентин Иванович, Вы — прозорливы до неприличия!

— Мою прозорливость и Ваши, Генрих, чистые устремления можно засунуть в одно неприличное место.

— Что за пессимизм?

— На доске столько игроков и почти все играют против нас.

— Но, почему же все?

— Места Силы — враг нам?

— Больше да, чем нет.

— Ходуны — враги?

— Стопроцентные.

— Ваши соплеменники из конкурирующего лагеря?

— Смертельные враги.

— Мифическую субстанцию под условным названием «Разум» мы пока с вами рассматривать не будем. Расстановка сил на доске итак слишком сложна. — подытожил Васильев

— Согласен.

— И, кстати, вернёмся к тому, с чего, собственно и начали. А то мы что-то далеко удалились от действительности.

— Давайте вернёмся — разрешил Генрих.

— Нашу базу обложили, как мы выяснили, Ваши враги — соплеменники, так?

— Так. Но, они, прежде всего и ваши враги.

— Допустим…

— Это, не допуск, это — реалии.

— Но прессовать нас начали именно с Вашим здесь появлением. Почему?

— Хотят преподнести урок всему моему народу. — просто ответил Генрих.

— В чём его суть?

— Все те, кто решит контактировать с человечеством, будут незамедлительно наказаны. Наказание — смерть. Заодно, для большей убедительности, уничтожат и вас, как тех, кто осмелился пойти на контакт с нами.

— Но, ведь, это — война! Война между человечеством и избранными. Ваши соплеменники понимают это?

— Понимают. Но они так понимают, что в арсенале человечества просто не осталось факторов сдерживания. Ваша техника безнадёжно устарела. Даже та, что в строю, нуждается в капитальном ремонте. Дееспособные воинские формирования разбросаны по всему земному шару. Тыловой комплекс обеспечения, как организованная структура, умер. Мои враги справедливо полагают, что со стороны людей угрозы больше не существует.

— А значит? Подтолкнул Генриха генерал

— А значит, базу попытаются уничтожить образцово-показательно с помпой, дабы отбить любую охоту контактировать между собой — человечеству и избранным. — ответил Майер.

— Значит, либо мы отстоим стены базы, либо будем уничтожены?

— Абсолютно верно. Вне оборонительных периметров «Пушкинской» нас будут отлавливать и уничтожать, как лис на лисьей охоте.

— По данным моей разведки ходуны теперь действуют совместно с избранными из противоположного лагеря. Это так?

— Абсолютно верно. И, это лишь половина беды.

— Почему?

— Избранные проводят давно эксперименты с психикой ходунов. Они выявили несколько десятков, а, может, даже сотен весьма странных особей — мутантов…

— Среди мутантов есть другие мутанты? — не выдержал и перебил Генриха генерал.

— Можно и так сказать.

— И что с ними не так?

— У них не было отделения энергетических локаций от своих бионосителей во время инфекции. Что-то, конкретно в них, пошло не так, как было задумано неизвестными создателями Мест Силы.

— И?

— И теперь эти существа являются факторами неопределённости с очень большим потенциалом. Наши враги инициировали некоторых для своих целей.

— И ты знаешь об этих целях? — поинтересовался Васильев.

— Лишь о некоторых — тех, что лежат на самой поверхности. О скрытых приходится только догадываться.

— Поделишься мыслями?

— Эти объекты служат избранным для управления большими массами ходунов. В этом заключается их основная функция.

— Сколь больших?

— Сколь угодно. Рамок, ограничивающих количество особей, подверженных такого рода управлению, нет.

— Так вот откуда возникла такая слаженность у ходунов, атаковавших нашу базу! — произнёс Валентин Иванович.

— Именно.

— Теперь многое становится понятным. Значит у нас есть лишь один способ, чтобы выжить — защищать базу! Так?

— Да. Именно так и, никак иначе.

— И мы с Вами, Генрих, и Вашими людьми теперь в одной лодке? — спросил Генерал.

— Да, Валентин Иванович. И тонуть при неблагоприятных условиях будем вместе.

— Тогда давайте сделаем так, чтобы не утонуть — резюмировал Васильев

— Товарищ генерал, у нас ЧП — прогремел голос из интеркома внутренней связи.

— Что там у вас? Атакуют базу? — ответил генерал.

— Возможно хуже!

— Что может быть хуже? — не понял Васильев.

— Вам лучше это увидеть самим. — ответил дежурный офицер.

— Генрих, давай со мной. Что-то мне совсем не нравится поведение моих подчинённых. Никак второе пришествие началось. Или сами всадники апокалипсиса лично пожаловали.

Когда, через пару минут генерал вместе с Майером оказался на смотровой площадки базы на крыше бывшего кинотеатра «Пушкинский», то понял, что все «всадники» и «боги», упомянутые им всуе, были лишь детскими шалостями по сравнению с тем, что они увидели…

Посреди воздушного пространства бывшей столицы на высоте порядка трёх километров над поверхностью завис огромный звездолёт…

— Ну вот и ещё один игрок пожаловал — подумал отстранённо генерал. — И сколько их ещё будет?

Глава 23. Начало финала

Часть Разумного Энергетического Сообщества бывших Землян, к которой принадлежал Андрей, в компании со своим почти уже другом — звездолётом «Эрэбус», через несколько суток после общения с прародителем Вселенной Хаосом, оказались вновь на орбите своей альма-матер.

Мгновенному появлению на Родине, людям помешала «медлительность» корабля, ибо «Эрэбус» не мог, как РЭС, мгновенно перемещаться между звёзд. Приходилось сопровождать звездолёт, особо не торопясь. Хаос отправился в другой конец Вселенной за кое-какой информацией, которая должна была помочь в вопросе прояснения ситуации с наглыми и чересчур самоуверенными создателями (слова самого Хаоса) Мест Силы.

Находясь на орбите Земли, коллективный Разум бывших землян прекрасно видел, насколько чудовищно стало загажено биополе планеты (выражаясь чисто людскими понятиями). Человеческой цивилизации удалось надругаться не только над морями, лесами, реками, пустынями и океанами, но и над тем, что олицетворяло Душу Земли (да, да, таковая присутствовала) — её биополем. И ведь всё это произошло ещё до работы Мест Силы.

Хотя, более всего Разум удивило не это постыдное безобразие, а то, что планета постепенно, но уверенно начала очищаться от всей скверны. Процесс был настолько убедительным, что невольно закрадывались мысли о его искусственном происхождении.

— Эта Ваша планета? — спросил корабль

— Да. Здесь были рождены носители нашего Сообщества — ответил Разум

— С моей родиной не сравнить.

— Почему?

— Баллатрикс, как вы его называете, давно заброшен. Условия для обитания биологических видов весьма неблагоприятны. Искусственные сооружения практически полностью разрушены. А здесь, на Земле, ваши бывшие соплеменники продолжают борьбу с эпидемией. Да и экология не так плоха, как предполагалось. — констатировал корабль.

— Мы сами удивлены не менее, чем ты.

— И что послужило причиной удивления?

— То, что наши бывшие земляки до сих пор держатся. После социального хаоса, развала систем управления всех уровней, гибель цивилизации становилась вопросом ближайшего времени — нескольких месяцев. Да и экология восстанавливается подозрительно быстрыми темпами.

— И что затем наступило бы — после гибели упорядоченного социума?

— Затем — разрозненные банды, воюющие за жалкие остатки былой инфраструктуры. В Придачу ко всему этому, вымирающая или мутирующая от остаточной радиации после локальных ядерных ударов, флора и фауна.

— И?

— И ничего этого нет! Радиация почти полностью отсутствует в местах ядерных бомбардировок и аварий атомных электростанций (не все успели остановить в плановом режиме).

— Что в этом странного?

— Период полураспада у многих радиоактивных компонентов составляет сотни и даже тысячи лет. А мы наблюдаем на всей территории планеты почти естественный фон. За очень редким исключением. И то, ситуация меняется в лучшую сторону в этих зонах практически на глазах, если можно так выразиться.

— Ясно. Вы считаете процесс очищения искусственным?

— Несомненно. Вот только неясно — инициирован он извне или, всё же, изнутри.

— Это что-то меняет?

— Конечно!

— И что?

— Если, это — внешний фактор — Места Силы, то мы имеем дело со «старым игроком», если же нет, то появился очень сильный внутренний игрок.

— Почему игрок? И почему внутренний? — задался вопросом Эрэбус

— Так принято было на Земле называть всех тех, кто участвует в любом противостоянии. По аналогии с очень древней интеллектуальной игрой — шахматами. А внутренний потому, что внешними являемся мы с Тобой в компании Хаоса. Ты ещё кого-то наблюдаешь или ощущаешь за пределами Земли?

— Нет — коротко ответил корабль.

— Ну вот и ответ на твой вопрос.

— Понял. Так что делаем?

— Снижайся ближе к поверхности. Будешь «красоваться» за нас обоих. Мы, как Энергетическая Субстанция, будем чересчур непонятны для местных аборигенов-гуманоидов, если захотим показаться в видимом для их зрения спектре. Перестреляют ещё друг друга со страха.

— А зачем нам показываться тем, кто на поверхности? — не понял корабль

— А всё для игры. Обозначим себя, чтобы принимали в расчёт — ответил коллективный Разум.

— Не лучше было бы оставаться в тени?

— Нет. В данном случае стоит, наоборот, показать тебя во всей красе, чтобы мы, как раз и оставались в тени. Всё внимание будет приковано к явно инопланетному звездолёту. Никто и представить себе не сможет, в какой необычной компании ты пожаловал сюда.

— Коварство — обычное явление среди Разумных Образований, таких как ты?

— Ты даже и не представляешь, что такое настоящее коварство! Не дай тебе, Великий Космос, когда-нибудь столкнуться с этим пороком во всей его полноте!

— Охотно поверю и не буду пытаться проверить. Тон Ваших мыслей меня убедил, лучше всяких действий.

— Ну вот и отлично. Что предпримем дальше?

— Снижайся над локацией, где раньше была Москва. Там сейчас наиболее «горячо». Будем наблюдать.

Так, вскоре, корабль и Разум Землян оказались над бывшей столицей России, где звездолёт заметили защитники и, не только они… И не только корабль.

— Старейшина, Вы это видите?

— Да. Я вижу корабль.

— Рядом с инородным транспортом что-то ещё есть.

— Это — Энергия. Чистая Разумная Энергия То, к чему стремится наша раса, мой ученик.

Две фигуры, чьё общение было передано чуть выше, стояли на трибуне бывшего мавзолея — ритуальном сооружении, в начале, советских людей, затем — россиян. В нём они хранили остатки — мумию того, кто поставил кровавый эксперимент над территорией и её обитателями, где и первые, и вторые являлись гражданами (того, кто сумел поставить раком десятки миллионов своих соплеменников). Странная формация «советские граждане», сменившаяся на не менее парадоксальное образование «россияне», была долгие десятилетия подвержена коллективному помешательству, которое психиатры определяли одним ёмким наименованием — «мазохизм». Правда и они не знали, что такого вида извращения могут овладевать умами столь значительных социальных групп, насчитывающих многие десятки миллионов особей. На пространстве, занимающем одну шестую часть суши обожали… нет, скорее боготворили тех, кто занимался массовым геноцидом в отношении тебя, твоих родных и близких, всего твоего народа.

Если ты был маньяком, тираном и вселенских масштабов вором, то тебе устанавливали памятники, увековечивали в искусстве и так далее. Не в этом ли крылись корни такого особенного поведения местных ходунов после апокалипсиса? Ибо именно зомби российского разлива являлись самыми жестокими и непредсказуемыми даже после своей биологической смерти.

— Уважаемый Лука, это те, кто покинул Землю после выхода из своих физических носителей?

— Да, именно они.

Разговор вёлся на трибуне мавзолея между членом Верховного Совета избранных и одним из патриархов — Лукой и его учеником Антоном «Греком». Свой позывной Антон получил за выдающийся нос.

— Что они здесь делают, учитель?

— Хотелось бы мне знать. Энергетические субстанции, покинувшие свои тела в момент пика заражения, отправились за пределы нашей планеты, где пробыв совсем недолго, просто исчезли.

— Исчезли?

— Переместились в пространстве со скоростью для которой скорость света является…

— Чем является? — не выдержал Грек

— Да ничем. Началом старта, может быть. И кто знает, куда они отправились? И кого или что повстречали на своём пути?

— Но ведь их не было так мало времени!

— А сколько необходимо Разуму, чтобы полностью освоиться в Космосе?

— Я не знаю.

— Так и я не знаю.

— У нас проблемы, связанные с появлением Энергии бывших людей? — поинтересовался Антон.

— Да. И они — космических масштабов. Таких, как и сам «гость».

— Но, почему?

— Я уверен, что новому «старому» игроку не понравится то, что мы, избранные, задумали?

— Игроку?

— Да, сейчас разыгрывается очень интересная партия, где ставки очень высоки. Победителем должен остаться лишь один из нас.

— И много таких игроков? — поинтересовался Грек.

— Пять, может шесть, а может и…

— Вы не знаете? — был ошарашен Антон.

— А ты уверен, что, Они… Оно… Он, чёрт, я даже не знаю, как правильно их обозначить! Короче, где гарантии того, что кроме корабля в этой «весёлой» компании нет ещё кого-нибудь?

— Даже так?

— Да! И, никак иначе. Это Энергетическое Образование само по себе могущественно. А вдруг, у «Него» есть опекун?

— И что же нам делать в таком случае, учитель?

— Свернуть немедленно все мероприятия, связанные с использованием Руслана и ходунов.

— Но, возможно, что уже поздно!

— Так остановить немедленно!

После крика своего учителя, Антон, словно пуля, сорвался с места и ринулся выполнять приказ.

Лука, проводив его взглядом, так же незамедлительно начал действовать:

— Уважаемый Совет, разрешите Вас поприветствовать и поделиться новой информацией. — начал он

Мысленный контакт между всеми членами Совета старейшин избранного народа устанавливался моментально в любое время дня и ночи. Такая оперативность помогала наиболее эффективно руководить соплеменниками в любых, как обычных мирных, так и экстремальных условиях.

А в это время Грек связывался с Русланом, пытаясь предотвратить начало намеченных мероприятий, в результате которых база людей должна была быть полностью уничтожена, а изменники, переметнувшиеся в стан врага — отщепенцы Майера — задержаны и доставлены под конвоем на Совет. Согласно старому плану их следовало задержать только живыми. На Совете ни выскочке Майеру, ни доверившимся ему наивным мечтателям, ничего хорошего не светило. В лучшем случае — инициация очистки интеллекта, в ходе которой «счастливчики» станут обычными людьми с заурядными способностями этого вырождающегося вида. В худшем и самой реалистичном, исходя из степени тяжести преступления, совершённого против своего же народа — их ждала смерть.

Но, свалившийся, словно снег на голову летом, звездолёт иной расы, да ещё и в сопровождении чистого Энергетического Разума, бывшего когда-то людьми, спутал всё. Практически, напугал его учителя — Луку. Признаться, Антон никогда не видел своего куратора настолько напуганным и дезориентированным, как сейчас.

— Руслан, ты меня чувствуешь? — начал связь с их подопечным Грек.

— Да, ваши мысли поступают ко мне. Что-то случилось? — ответил ему Руслан.

— Произошли изменения, которые внесут коррективы в наши совместные действия.

— Внимаю. — коротко ответил бывший омоновец, возомнивший себя непризнанным гением.

Антона он раздражал сверх меры своей заносчивостью и непомерными амбициями. Всё, что имел бывший ходун, ему дали они — избранные. Но, вместо благодарности поимели на свою голову мерзкую и строптивую проблему.

— Сворачивай наступление немедленно! — приказал Грек

— Нет.

— Что значит нет?

— Уже поздно. Мои помощники повели мой народ на штурм.

— Но ведь, сам штурм ещё не начался?

— Нет. Но, начнётся строго по графику.

— Что за чушь, что за график? Немедленно отзывай свои банды мерзких зомби.

Послав такой мысленный приказ подопечному, Антон понял, что совершил весьма необдуманный поступок, ибо Руслан и так контактировал с ними через «не хочу». Всё-таки раньше общались с Русланом двое: он и его учитель — Лука. Недостаток опыта в самостоятельных действиях мог навредить в самый неподходящий момент. И, это произошло.

— Кого мне отзывать, уважаемый? — начал издалека Руслан.

— Прошу прощения за непозволительный срыв со своей стороны. Но, необходимо срочно отозвать наступающих на базу. У нас — особенные обстоятельства.

— И какие, позвольте уточнить?

Было заметно «невооружённым взглядом», что их подопечный тянет время, одновременно издеваясь и ловя от этого своеобразный кайф.

— А ты, Руслан, взгляни на небо. Мы ведь тебе подарили зрение. — еле сдерживая раздражение довёл информацию до подопечного Грек.

— За зрение, конечно, большое спасибо. И по сторонам я смотрю часто, не делая исключения для неба. Люблю, знаешь ли помечтать.

— Значит, корабль видел? — констатировал Антон.

— Конечно видел. И что?

— А то, что этот корабль изменил все планы.

— Ну, может вам он что-то там и поменял, но не нам.

— Мы договорились, что ты, Руслан, будешь выполнять наши требования взамен на помощь с нашей стороны в твоём развитии. Ты забыл?

— Мы так не договаривались, уважаемый. Я обещал, что после всестороннего анализа буду либо сотрудничать с вами по конкретным операциям, либо нет.

— И что?

— А то, что на данную операцию Я и мои помощники подписались и намерены довести её до логического завершения. С вашей помощью или без таковой.

— Мы не санкционируем проведение вами штурма базы в данный момент времени. Непослушание будет нами расцениваться, как прямое нарушение нашего договора.

— И что дальше?

— А дальше мы разгоним всю вашу вонючую и безмозглую толпу. — ответил, больше уже не соблюдая никаких приличий, Грек

— Думаешь, что получится?

— Без сомнения! Даю тебе последний шанс одуматься.

— Спасибо, но — нет. Не надо.

— Тогда мы начинаем действовать. — пригрозил Антон

— Хватит то силёнок? Шею не свернёте себе?

Вопрос прозвучал на этот раз не в голове у Антона, он его услышал своими ушами. Когда Грек понял, что происходит, было уже слишком поздно — подкравшийся сзади к нему Руслан просто свернул ему шею.

После того, как он разобрался с молодым недотёпой, Руслан стал решительно отдавать приказы свои командирам, непосредственно руководящим операцией по захвату и зачистке базу людей:

— Второй, команда готова?

— Да!

— Отлично, начинайте атаку немедленно по центру после того, как отстреляете все РПГ. Напоминаю, что все выстрелы вы обязаны произвести по целям, указанным мною. Помните?

— Да. Всё помним.

Его командиры пока подтупливали. Учёба шла успешно, но катастрофически не хватало времени. Поэтому приходилось всё очень жёстко и посекундно контролировать. Первая колонна, по замыслу Руслана, должна была отстреляться тридцатью РПГ-7 (накануне, несколько выстрелов они уже использовали по воротам, тренируясь в меткости, ворота пострадали, но защитники их оперативно восстановили… ничего) по технике избранных, дабы нейтрализовать оную, затем, не давая опомнится людям, в быстром темпе атаковать центральные ворота. Которые к тому времени должны будут подорвать пять смертников, из числа зомби. Надо заметить, что Руслан к ходунам относился не менее пренебрежительно, чем враги. Тех, кого он смог частично инициировать, он брал в расчёт, как ценных исполнителей, которых стоит поберечь. Остальные попадали в расходный материал. Их жалеть не имело смысла, ибо таких по планете ходило несколько сотен миллионов, как минимум. Неисчерпаемые ресурсы, которых при грамотном использовании хватит для решения любых стратегических и тактических задач. Мировое господство находилось в метре от Руслана — стоило протянуть руку и взять его. И Руслан не намеревался упускать такой шанс. Возросшие возможности его интеллекта требовали простора во всех областях. Территории бывшей столицы явно было недостаточно. Необходима вся Земля, как минимум.

— Третий, вы на позициях?

— Да. На исходной.

— Отправляйте ходунов с грузом к центральным воротам. Немедленно!

— Ходуны пошли.

— Отлично. Скольких отправили?

— Около тридцати. Пятеро с грузом, остальные — прикрытие.

— Как подойдут, сразу докладывайте.

— Так точно.

Своих командиров, которых он выделил из общей толпы, Руслан отобрал из бывших военных и сотрудников внутренних дел. Старался брать офицеров, имевших за своими плечами в прошлом опыт боевых действий. Такое, как оказалось, не могла стереть даже инфекция, превращающая мозг жертв в киселеобразную копошащуюся субстанцию.

— Пятый, твои где?

— Возле катапульт. Готовность стопроцентная.

Этот отряд должен стать для людей особенно неприятным сюрпризом. Идею использования катапульт для забрасывания ходунов в центр базы, минуя линию обороны, предложили их кураторы — избранные. Они же и занялись её реализацией — постройкой самих установок. Руслан особенно на них рассчитывал. Всё готово. Всё началось — инициированный сверх всякой меры бывший омоновец услышал разрывы от РПГ.

Но и «летающая» команда будет не главной в плане Руслана и избранных, покинувших его в такой неподходящий момент. Основные силы шли под землёй.

— Как ты считаешь, Генрих, это — действительно то, что я вижу? — прошептал Васильев, невольно указывая своим пальцем в сторону корабля.

— Да, Валентин Иванович. Это, несомненно, инопланетный корабль, который принадлежит не нам.

— И что же этот новый игрок предпримет?

— Поживём — увидим, Валентин Иванович.

— Поживём ли? Дадут пожить?

— Думаю, что вряд ли… — не успел закончить Генрик, как надсадно взвыли сирены предупреждения о нападении.

Из ближайших домов Большой Бронной улицы и Тверского бульвара повалили ходуны, направляясь в сторону центральных ворот. Одновременно с этим, на территории базы стали разрываться боеприпасы, выпущенные из РПГ. От общей толпы зомби отделилась группа в тридцать — тридцать пять особей и целенаправленно устремилась к главным воротам. Начиналось то, чего так опасались защитники — главный штурм.

Первым сориентировался Васильев. Он тут же стал раздавать приказы, половину из который выкрикивал в воздух, остальное досталось рации. В это самое время два заряда от РПГ взорвались одновременно под башней одного из самоходных огнемётов избранных, стоявших на левом фланге базы. Что-то в нём сдетонировало и наружу, словно разъярённый джин из бутылки, вылетел огненный шар, лизнув пятёрку техников и соседнюю электромагнитную боевую установку, так же принадлежащую избранным. Одновременно с этим, один из летающих аппаратов, пригнанных соплеменниками Сергея и Генриха и напоминающих конструкцией человеческий вертолёт, получив прямое попадание в лобовое стекло, разлетелся в разные стороны, как ёлочный шар, раздавленный чьей-то невнимательной ногой. На базе становилось довольно жарко и в прямом и переносном смысле.

— Семёнов, приём, как там у вас? — обратился генерал к Андрею

Генерал считал, что основной удар придётся на базу именно из-под земли. Своей интуиции, основанной на боевом опыте и расчётам он доверял безоговорочно.

— Это, Семёнов, у нас полный порядок, Валентин Иванович! Что там у вас?

— У нас, Андрей, начался штурм.

— Как в прошлый раз?

— Тогда враг репетировал. Сейчас началось всё по-настоящему. Мы под огнём из десятков РПГ. Стреляют с двухсот — четырехсот метров. Бьют прицельно, почти профессионально. Есть потери среди бойцов и техников. Выведены несколько боевых систем избранных.

— Как Вы и предполагали, Валентин Иванович, за нас взялись по-настоящему?

— Андрей, всё намного серьёзнее, чем мы предполагали. И, если такой организованный ад нам устраивают на верху, то тебе и твоим бойцам будет сложнее стократно. И, это, не считая дополнительного фактора.

— Что ещё то произошло?

— Над центром Москвы завис космический корабль.

— НЛО что ли? — не до конца понял Семёнов

— Нет, Андрей, не НЛО, а натуральный звездолёт. В полной, как говорится, красе!

— Ни хрена себе!

— Точнее и не выразишься, Андрюша.

— Многое мы здесь пропустили!

— Боюсь, что вскоре наверстаете. Причём, с запасом.

— Да уж!

— Ладно. Держитесь там.

— Так может помочь?

— Справимся. И помни — главный удар принимать вам.

— Понял. Всё. Отбой.

— Отбой.

— Командир. Какие ещё инопланетяне? Нам что, цирка из живых трупов, в которое превратилось человечество, мало? Ещё и зелёные человечки в нагрузку?

— Стас, сам в шоке.

Если так пойдёт и дальше, то и «Змей Горыныч» прилетит по наши души в компании Кощея и Бабы Яги с Лешим? — не унимался зам.

— Да уж. Если так и дальше пойдёт, ничему нельзя будет удивляться.

Тут заработали рации. Разведывательные двойки по двум направлениям встретили огромные массы ходунов.

— Командир, в туннелях наткнулись на большое количество зомби движутся в вашем направлении. — отчиталась одна из двоек.

— В бой не вступать, себя не выдавать. У них могут быть кураторы из избранных. Отходите назад.

— Поняли. Выполняем.

— Ну вот, Стас, кажется и у нас скоро начнётся веселье. — грустно заметил Семёнов.

— Что-то больно уж просто, командир.

— Почему?

— Быстро себя обнаружили. Идут, не скрываясь.

— Так это же зомби! Как они могут скрытно подобраться?

— А где кураторы тогда?

— Хрен его знает, Стас. Может ещё появятся, как чёрт из табакерки.

— Будем ждать.

— Будем.

А в это время, примерно в трёх километрах над бывшей столицей недоумевали Разум и корабль, созерцая происходящее внизу. Ужасные бедолаги, бывшие раньше носителями локальных энергий, ставших Разумом, в умопомрачительных количествах ускоренно ковыляли на территорию, защищаемую местными аборигенами. Охраняемую зону попутно обстреливали из допотопных средств уничтожения — всё было серьёзно. Одни хотели очень сильно уничтожить вторых. Вторые, кажется, с этим были решительно не согласны. Разум попытался разобраться в происходящем, просканировав происходящее внизу.

То, что люди наверху (Разумное Энергетическое Сообщество) поняли о людях там, на поверхности, шокировало Сообщество и Звездолёт!

Картина вырисовывалась просто эпическая! На Земле наблюдалось расслоение на ходунов и избранных. Остатки человечества, отчаянно сражающиеся за своё видовое выживание. Форсированно работающие Места Силы, уничтожающие всех, кто носил в себе зачатки разума и, одновременно очищающие экологию планеты, загаживаемую усиленно последнее столетие теми, кого установки уничтожали.

— Будем вмешиваться? — спросил у Разума корабль.

То, что выяснило Сообщество, стало мгновенно доступно и звездолёту.

— Надо бы дождаться Хаоса.

— Чего?

— Мы обещали Хаосу не предпринимать никаких шагов без его участия. — ответил Разум.

— Но, на поверхности в ближайшее время начнётся бойня. И мы не вмешаемся? — усомнился Эрэбус.

— Я пытаюсь воздействовать уже некоторое время на интеллект атакующих, дабы они отказались от своих агрессивных действий. — признался Разум.

— И что?

— И, ничего. Даже роботы были бы более восприимчивы к моим действиям, нежели бывшие носители интеллекта, которые атакует людей.

— Может мне снизиться ещё? — предложил корабль

— Зачем?

— Ну, может этот манёвр как-то отрезвит нападающих. Ведь для всех разумных во всей Вселенной понятно, что такие действия с нашей стороны означают категорическое несогласие с происходящим.

— Да, но, только в том случае, если, как ты правильно заметил, перед нами находились бы существа хоть с каплей интеллекта. А, внизу, лишь безмозглые и весьма агрессивные куклы, управляемые очень сильным, обозлённым и властным Разумом.

— Так может всё дело в нём?

— Наверняка.

— Вычисли его и обезвредь. — предложил корабль

— Пытаюсь, как только понял его роль в безобразии, творящемся под нами.

— Мне спускаться ниже?

— Нет. Всё-таки не стоит.

— Но, почему?

— Такое действие лишь отвлечёт людей от обороны, но никак не повлияет на нападающих. Им хоть Луну на головы обрушивай — ничего не изменится.

— Тогда необходимо ускориться в поиске главного кукловода. — посоветовал на всякий случай корабль.

— Так ищем!

— Тогда не отвлекаю.

— Спасибо.

Когда Лука понял, что его ученика убили и осознал, кто именно совершил данное злодеяние, он немедленно созвал Совет Старейшин. Естественно, дистанционно.

— Коллеги, у нас ЧП. Наш подопечный только что убил моего ученика.

— Соболезнуем тебе, Лука.

— Но, это — не всё.

— Что ещё?

— В данный момент он бросил всех ходунов на штурм базы «Пушкинская». Всё происходит на «глазах» у прибывших гостей. Какие будут пожелания и предложения?

— Немедленно дистанцироваться от всего происходящего. — выразил мнение один из старейшин, находящихся в штаб-квартире в Антарктиде.

— Уже. Все наши специалисты отозваны с передовых позиций.

— Тогда, почему вы так переживаете, уважаемый Лука?

— Даже без нашей помощи Руслан сможет причинить базе и защищающим её, невосполнимые потери и разрушения.

— Как так?

— Мы слишком увлеклись инициацией умственного развития этого молодого «уже непонятно кого».

— Странное определения, уважаемый Лука, Вы даёте для своего объекта. Ведь, если нам не изменяет память, он из ходунов, которые лишь частично были лишены зачатков разума на пике инфекции? И не должен представлять опасность для наших планов.

— Не совсем так. Вернее, совсем не так.

— Объяснитесь, пожалуйста.

— Что-то пошло не по задуманному, как мы планировали, и его возможности стали расти в геометрической прогрессии. На данном этапе своего развития он легко, я повторяю, легко справится со всем нашим Советом Старейшин без особых усилий.

— Не может быть!

— Может, коллеги. И больше того — так и есть. Но, такое развитие — ещё не самое страшное.

— Что?

— Есть факторы, указывающие на то, что мы создали монстра, возможно, вселенского масштаба.

— Предположения или уверенность?

— Только предположения, но весьма близкие к действительности.

— Почему лишь предположения?

— Мы потеряли с объектом всяческий контакт. Он не подпускает нас ни к себе, ни к своим исполнителям, ни, тем более, к своим действиям.

— Как такое вообще возможно?

— У него появились помощники из бывших ходунов, которых он сам выводит из тумана беспамятства.

— И что теперь?

— Теперь, Руслан создаёт свою армию. И у этой армии сегодня премьерная битва. Если они победят, то проблема Мест Силы для всех станет второплановой.

— То есть, мы с вами создали чудовище, которое может подмять под себя всех?

— Вряд ли. В игре появились новые участники, не забывайте об этом! — напомнил о новых реалиях коллегам Лука.

— На какой стороне они станут играть?

— Возможно, их не устроят нынешние правила. Или они откажутся вовсе участвовать в местных разборках.

— Как-то можно с вновь прибывшими наладить контакт? — вопрос задал самый уважаемый из старейшин — Лукиан, обращаясь ко всем присутствующим при данном общении.

— Неизвестно.

— Уважаемый, Лука, Вы находитесь на месте событий. Начните мероприятия, способствующие налаживанию контакта с условно внешними силами.

— Постараюсь сделать всё от себя зависящее.

— Ресурсов, которые в вашем распоряжении находятся сейчас, будет достаточно?

— Для попыток установления контакта — да, но не забывайте о другой проблеме.

— Ах да — ваш Руслан с его бандой!

— Не мой, а наш. Давайте не будем перекладывать ответственность на одного. Все действия, которые совершались с данным объектом, согласовывались с Советом в режиме реально времени. — напомнил всем Лука.

— Коллеги, Лука прав. Давайте поконструктивней себя вести. — поддержал его Старейшина Лукиан.

— Уважаемый Лука, я, как только разберусь с неотложными делами нашего Совета, сразу появлюсь у вас, в Москве. — подбодрил он Луку.

— Буду очень признателен Вашей помощи, Старейшина.

— Да бросьте вы! Мы все делаем одно общее дело. Пока подумайте над проблемой Руслана и его «непростой команды». С ними необходимо покончить тихо. Не привлекая внимания других игроков.

— Согласен, Старейшина.

— Вот и отлично. Совет считаю завершённым. — подвёл итог Лукиан.

В то время, когда старейшины обсуждали Руслана, сам Руслан не терял времени даром. Первая линия обороны, только недавно восстановленная после предыдущей атаки, была сметена за считанные минуты. Центральные ворота базы — очень мощное и грамотное сооружение, прекратили своё существование так же. Много было уничтожено или повреждено новой техники, пригнанной союзниками людей. При том, что она не произвела ни одного выстрела в сторону нападающих.

— Пятый, твои готовы полетать?

— А куда эти куклы денутся? Конечно готовы.

— Пятый, поуважительнее к своим подопечным. Они решают наши задачи, теряя окончательно свои жизни! — поставил на место своего командира Руслан.

Всё-таки еще были заметны недоработки его, Руслана. Даже избранные им для инициации сущности — лучшие из лучших, давали сбои. Ну, ничего, ни у кого не бывает всё гладко с первого раза. А здесь создавалась новая армия, создавалась и сразу вступала в бой с хорошо технически оснащённым, и умным противником, который имел громадный боевой опыт и немыслимую мотивацию. Противник хотел выжить, а значит, сохранить свой дом — свою базу.

— Пятый, по готовности запускай подарки с катапульт.

— Первый, готовность — две минуты.

— Ждём.

В это самое время его отряды штурмовали вторую линию обороны, которая состояла из бетонного забора с натянутой поверху колючкой. Это препятствие являлось посерьёзнее предыдущего. Но и оно готово было рухнуть в течение пяти — семи минут. А, может и значительно раньше.

Сергей, который держал оборону с отрядом избранных справа от ворот, с удовлетворением заметил, что наконец то поднялся в воздух единственных из уцелевших летательных аппаратов. Должно стать полегче. Но, ненамного. Всё слишком слаженно и молниеносно со стороны противника. При этом — подавляющее преимущество с той стороны при полном пофигизме за свою безопасность — их атаковала универсальная армия. Отбиться будет тяжеловато.

Вертушка избранных, поднявшись в воздух, немедленно приступила к выполнению своих непосредственных обязанностей — уничтожению живой силы противника. Хотя в контексте атакующих базу сил, понятие «живая сила» являлось трудно применимым.

Первым делом вертушка сбросила на район, примыкающий к центральным воротам и уже оставленный защитниками базы, четыре контейнера со смесью, напоминающей по своему убойному воздействию человеческий напалм. Это позволило сбить атаку по основному направлению. Несколько сотен ходунов загорелись весёлыми разноцветными факелами и, буквально за секунды, обратившимися в пепел, разлетающийся среди боя серым туманом.

Затем вертушка принялась поливать противника с правого борта огнём из огнемёта, одновременно прорежая толпы нападающих с левого борта из аналога человеческой авиационной пушки. Очень эффектно и, самое главное, эффективно. Действия этого летающего монстра серьёзно замедлили наступление, а, затем и остановили его. Противник просто не успевал накачивать место боя новыми бойцами.

И вот, когда у защитников базы уже затеплилась надежда на счастливый исход в сегодняшнем сражении, в сторону вертушки избранных из близлежащих строений устремились три ракеты из ПЗРК типа «Игла».

Увернуться от летящих ракет, выпущенный практически в упор, даже у самой инновационной техники избранных шансов не было никаких. Первые две прошли мимо вертушки. Видимо сказывалась неопытность операторов, но вот третья попала под борт, не оставив никаких шансов ни самому аппарату, ни двум пилотам. Вертушка взорвалась на высоте ста пятидесяти метров над местом битвы, обдав всех осколками и огнём.

— Генрих, откуда у ходунов ПЗРК, на хрен? Твои соплеменники совсем одурели?

— Генерал, ПЗРК ходунам «подарили» намного раньше! — сквозь грохот битвы прокричал Майер.

— Ты уверен? Это — очень важно, Генрих.

— Противоборствующая сторона выходила со мной на связь пол часа назад!

— И что сообщили?

— Сообщили, что «умывают руки». Руководство ходунов начало истреблять их самих.

— Что за, вашу мать, руководство ходунов? Что происходит, Генрих?

— Наши придурки кого-то из особо «умных» ходунов инициировали на свою голову!

— Чего сделали?

— Модернизировали.

— И до какого уровня? И как им удалось такое?

— Как удалось, теперь не важно. А инициировали до уровня гений+++.

— Что за уровень такой?

С грохотом завалились две секции бетонного забора, находящиеся по правому флангу базы и выходящие на бывший Большой Путинковский переулок. Всё-таки они не продержались пяти минут, как рассчитывал Сергей ранее. Васильев немедленно отдал приказ по рации подтянуть в тот район последний резерв — два надёжных российских БТР-90 с двумя отделениями бойцов.

— Он может легко раздавить Совет Старейшин в полном составе, даже особо не напрягаясь. И, это по состоянию, предшествовавшему разрыву в отношениях между кураторами и объектом. Кстати, одного из кураторов он убил лично, просто свернув тому шею. Всё это произошло на вашей бывшей Красной площади.

— Ну, нашей «бывшей Красной площади» к таким происшествиям не привыкать. Многие считают, что своё название «Красная», эта площадь получила не за цвет брусчатки, которой выложена, а за океаны крови, которые на ней были пролиты. А «паренёк» то не промах. Расправится со своими кураторами на прощание. Такой посыл трудно не понять.

— Этот «паренёк», как Вы, Валентин Иванович, выразились — бывший омоновец, прошедший горячие точки и имеющий ранее, при прошлой жизни, горячую кавказскую кровь. Мои полоумные соплеменники всё это воскресили и удесятерили. Получился гениальный монстр, судя по всему.

— И это чудовище где-то рядом?

— Да, я чувствую его. Он здесь и руководит сражением лично.

— Его можно как-то отследить, чтобы нейтрализовать? — уточнил Васильев.

— Я и пытаюсь его «вынюхать». Мне помогают мои лучшие помощники.

— Ведь, если мы его ликвидируем, то вся атака разрушится? — задал ещё один уточняющий вопрос генерал Генриху.

— Ну, рассыпаться она так быстро не сможет, ибо у него есть пособники, которых уже лично он инициировал, но, то, что нападение утратит 90% своей осмысленности — однозначно.

— Так ваш объект уже и сам научился производить себе подобных? — переспросил Васильев

— Да. Если дать ему время, то всё будет кончено для наших с вами народов очень быстро. — констатировал Майер.

— Вот на х…! Ваши бы достижения, Генрих, да в мирный целях! — не сумел сдержаться и смачно выругался генерал.

— Полностью с Вами согласен, господин генерал! Наша раса получила с помощью своего интеллекта доступ ко многим знаниям, скрытым от человечества, а вот умными многие так и не стали.

— Особенно, я так полагаю, подкачало управленческое звено, которому не даёт покоя власть. — констатировал факт Васильев, отстреливая одновременно атакующих из снайперского комплекса лично.

— Да, здесь Вы правы. А вы неплохо управляетесь снайперской винтовкой, Валентин Иванович! Надо отдать Вам должное — Вы — профи!

— Я во многом профи, только толку от этого в данный момент никакого. — проворчал Васильев.

— Не ругайтесь, генерал! Как-нибудь выкрутимся! По нашим наблюдениям, натиск ходунов ослабевает. Судя по всему, у них тупо заканчивается расходный материал. Ещё немного и мы всех перестреляем. Боеприпасов то хватит, Валентин Иванович?

— Этого «добра» хватит гарантировано, Генрих! Только вот не верю я, что так легко всё закончится.

— Почему?

— Моя интуиция мне подсказывает, что происходящее сейчас — лишь подготовка к основным событиям. Своего рода, попытка вымотать нас перед основным ударом.

— Вы так считаете?

— Да.

— И где будет этот основной удар?

— Я думаю, что основные силы попрут через туннели бывшего метрополитена, Генрих.

И тут, их разговор, который они прерывали лишь на перезарядку оружия, остановила сюрреалистичная картина — по воздуху в сторону базы летели десятки ходунов, выпущенных, словно из катапульт (а так оно и было на самом деле) из внутренних дворов соседних зданий. Первые из них, приземляясь-шлёпаясь на внутренних территориях базы, доползали на искалеченных конечностях до техники или скопления бойцов и моментально подрывали фугасы, которые, по-видимому, были закреплены на их телах. Эта была вторая и очень необычная, поэтому чрезмерно опасная волна камикадзе. Первыми стали ходуны, подорвавшие в начале атаки ворота центрального входа базы. Они так же использовали взрывчатку, установленную на их, покрытых язвами, телах.

— Так вот какой основной удар, о котором вы мне говорили! Но, он не из-под земли совсем! — вполне искренне ужаснулся Генрих.

— Нет, это — всё ещё отвлекающий манёвр, который, тем не менее, сам по себе, на х…, нанесёт нам огромный урон.

— Ни хрена себе! Как за нас плотно взялись!

— Взялись, Генрих?

— Нет, Валентин Иванович, взялся! Это — работа одного ублюдка — нашего продвинутого монстра.

— Так найди его, Генрих! Найди его со своими людьми! Теперь, твоя задача — поиск этого вундеркинда. Я освобождаю тебя от ведения, непосредственно, боевых действий.

— Но я ведь должен быть вместе с вами и защищать теперь и наш дом!

— Генрих Майер, отставить пререкания. На этой базе командую я, и я здесь отдаю приказы! Так вот, потрудитесь заткнуть свой рот и немедленно приступить к выполнению задания, которое вам поручили. Генрих, промедление для нас смерти подобно! Шанс выстоять у нас есть только в одном случае, если вы найдёте, а мы уничтожим нашего «злого гения».

— Понял Вас, господин генерал! Разрешите выполнять? — отчеканил Майер.

— Бегом, Генрих, бегом!

Ходуны всё прилетали и прилетали на базу. В пору их было переименовывать из ходунов в летунов. Хотя, приземлялись такие в основном уже в «лепёшку» (мягкой посадки в этой схеме просто не предусматривалось из-за наличия в огромном количестве расходного материала), но и эти взрывались, разбрасывая по внутренним пространствам базы поражающие элементы. Многих бойцы наловчились уничтожать ещё на подлёте, сбивая из крупнокалиберных пулемётов. А вот, долетающие стали для защитников базы жуткой проблемой — кровавой и бьющей по нервам.

— Семёнов, приём! Приём, Семёнов! — решил связаться с Андреем генерал.

— Вас слушаю. — ответил незамедлительно Семёнов.

— Как у вас под землёй обстановка, Андрей?

— Возвращаю двойки в расположение. Все наткнулись на массовые толпы ходунов, бредущих из разных туннелей в нашем направлении.

— Много?

— По приблизительным подсчётам — тысячи! Готовимся к обороне.

— Туннели успели заминировать твои ребята?

— Обижаете, товарищ генерал. Первым делом.

— Андрей, не расслабляйся и не давай расслабиться своим бойцам, ибо внушительные массы зомби, идущих на ваши позиции в открытую — отвлекающий манёвр.

— А что будет на основное блюдо, поданное нам?

— Хрен его знает, Андрей. Знал бы — «порадовал» обязательно.

— Всё, Валентин Иванович, первые десятки ходунов вскоре выйдут на нас. Отбой связи. Приступаем к работе.

— Удачи!

— И вам того же.

«Ну, вот и начался финал» — подумал генерал, — «осталось дождаться конца самой игры»…

Глава 24. Финал

— Командир, через минуту они войдут в вестибюль — доложил Семёнову один из ближних пикетов.

— Сколько их там? Что делают?

— Идут, словно на параде.

— Может, не идут, а ковыляют? — попытался исправить своего бойца Андрей

— Нет командир, именно идут. Видеосигнал здесь не работает, слишком глубоко под землёй. Так бы сбросил видео. Они как-то искусственно вышагивают, словно каждому через анус кол вставили по самые гланды. Одновременно смешно и страшно.

— Ладно, Кирилл. Не увлекайся аналогиями — отходите с Пашей на основные позиции.

— Понял, командир. Отходим. Только вот ещё что…

— Да, слушаю тебя внимательно.

— Во главе колонны идёт вполне себе обычный «вояка» в форме омоновца. Правда, само обмундирование очень потрёпанное, чего не скажешь о содержимом. Мужик словно с рекламного плаката бывшего МВД.

— Что ещё?

— Тут такое дело…

— Не мнись Кирилл, докладывай всё, что видишь, даже, если показалось совсем уж что-то невероятное.

— У этого омоновца глаза горят голубым огнём.

— Как это?

— Так, как и сказал. Глаза ярко светятся — просто сияют голубым светом, словно два прожектора, которые освещают дорогу идущим позади него. — ответил старший пикета.

— Всё. Разговор окончен — отходи немедленно.

— Снялись с позиции, отходим. Конец связи.

— Андрюха, что за безобразие творится здесь? Что за парад зомби? И кто у них там в генералах, вышагивает во главе этого сопливого воинства? — спросил Стас.

Было заметно, что он нервничает. А, когда зам Семёнова нервничал, он юморил без всяких тормозов.

— Стас, успокойся. Через секунд тридцать сам всё увидишь! Вон, наши ребята бегут.

— Да не хотелось бы это шоу видеть совсем. Потом, по ночам будет не заснуть.

— Всё, Стас. Закончили базары. Вон, их «главнокомандующий» появился из-за поворота.

— Всем приготовиться! Без команды огонь не открывать. Сохраняем спокойствие. — скомандовал бойцам Стас.

— Первым из-за угла вышел, как и докладывал Кирилл, мужчина, ярко выраженной кавказской внешности, в форме омоновца. Она была настолько потёрта, оборвана и запачкана разной гадостью, что определить звание и принадлежность к конкретному подразделению её хозяина, не представлялось возможным. Хотя Семёнов немедленно в нём опознал давешнего вояку, который руководил первым штурмом на базу.

— Ну вот и первое чучело появилось. — не сдержался Стас от едкого комментария.

— Ты посмотри в его глаза! — ответил ему Семёнов.

Глаза бывшего омоновца, действительно, были весьма выдающимися — они сверкали, словно два голубых гиганта (звёзд спектрального класса О или Б. Молодых, горячих и массивных звёзд, превышающих массу земного солнца в десять — двадцать раз, а своей светимостью в десятки тысяч раз). От них очень тяжело было отвести взгляд, глаза притягивали и манили, одновременно пугая до нервной икоты. Такие могли принадлежать существу, достигшему, а может, превысившему уровень «бог». Но этот экземпляр богом не являлся. Ухмылка, которая запечатлелась на его лице, ничего хорошего окружающим не сулила. Жестокая и кровожадная, она обещала тем, на кого была обращена, лишь страдания и смерть.

— Да уж — весьма колоритная личность! — шёпотом ответил Стас.

— Если монстры космических масштабов вдруг стали личностями, то да — перед нами просто-таки грандиозная личность. — поправил зама Андрей.

Он очень жалел, что не успел это существо достать из снайперской винтовки при их первой встречи. Насколько же меньше стало проблем, и скольких людей удалось бы спасти от смерти.

И тут у него «взорвался» мозг. Словно боеприпас с напалмом, каким-то непостижимым образом попал внутрь головы Семёнова и там сдетонировал. Боль превышала все мыслимые границы. Она стягивала и растягивала сознание Андрея в начале в точку, а затем, в бесконечность. Она охлаждала мозг до абсолютного нуля, а через миг разогревала до температур внутренних областей звёзд. Помешательство длилось недолго и через секунду Семёнов смог судорожно перевести дыхание. Оглядев своих бойцов, он понял, что данной экзекуции подвергся весь его отряд. Многие пребывали в полной отключке, остальные корчились от болей на своих боевых местах. Удар по сознанию отряда был хлёстким, жёстким, но не смертельным. Почему-то верилось, что тот, кто его направил, запросто мог довести дело до смертельного исхода.

— Стас, ты как, в порядке?

— Командир, что это было?

— Что-то новое и неизведанное. Что-то, что может наш отряд размазать по стенам этого вестибюля легко и непринуждённо.

— Нехило начинается знакомство с противником. — прохрипел зам.

— Ага. Стас проверь наших бойцов.

— А ты, командир?

— Пойду — поговорю с этим «омоновцем — вундеркиндом».

— На хрена, командир? — не понял Стас

— Силой мы его не возьмём. Сомнёт на раз. Придётся договариваться — иной возможности нет.

— Тогда, удачи тебе!

— Только на неё и авось осталось надеяться. Другого ничего нет.

— Отвратительный расклад.

— Да уж. Ладно. Я пошёл.

Сказав это, Андрей нарочито медленно поднялся из-за своего укрытия и направился в сторону одинокой фигуры в потрёпанном обмундировании. Ходунов видно не было. Видимо они остались позади своего командира в метрах тридцати — там, где отсутствовало освещение и начиналась непроглядная темень. Видимо ждали команды.

— Что-то нападающие совсем обезумили! — сделал однозначный вывод корабль.

— Подтверждаем твоё впечатление. Так себя существа, наделённые интеллектом, не ведут. — подтвердило Сообщество.

— Тут даже интеллект ни при чём. У нападающих отсутствует элементарный инстинкт самосохранения. — не удержался от очередного комментария Эрэбус.

— Откуда у зомби инстинкты или, тем более, интеллект. Вопрос не в этом.

— А в чём? — поинтересовался корабль

— Как и кто смог управлять так чётко, и так результативно такими большими массами абсолютно лишённого органов восприятия и управления, условного биоматериала? — вот в чём ключевой вопрос.

— Почему?

— Потому, что даже Мы не можем как-то повлиять на этих несчастных, чтобы остановить бойню. Кто-то держит их под всеобъемлющим контролем. Кто-то очень талантливый и гениальный.

— Вам до сих пор не удалось вычислить этих кукловодов? — поинтересовался звездолёт.

— Нет. Пока всё безрезультатно. И напомню тебе — он — один.

— Я всё же посчитал, что одному существу, каким бы могущественным оно не было, такое не подвластно. — ответил корабль «Эрэбус».

— У него несомненно есть более продвинутые организмы, нежели зомби, которые на виду. Но, они ненамного «умнее» самих зомби. Их инициировали для более эффективного управления ордами «несчастных». Но, даже их наш совместный Разум не в силах пока вычислить. Сам хозяин и его помощники находятся под непробиваемым колпаком.

— И что же нам делать?

— Ждать прихода Хаоса и продолжать попытки пробить ментальную защиту.

— Не отвлекать? — спросил корабль у Разума Землян.

— Пожалуй.

— Не буду.

— Благодарю.

— Вы часто переходите с единственного числа на множественное. — заметил корабль

— До сих пор в поиске. Процесс самоопределения всё ещё не закончен.

Генрих целиком погрузил своё и своих ближайших помощников Сознания в ментальное пространство, дабы вычислить их главного врага. Много энергии и времени ушло на объединение разрозненных интеллектов в единое целое. Но, без этого серьёзно рассчитывать на положительный результат в поисках не приходилось. Затем, объединившись, они приступили к сканированию пространства во всех областях, до которых смогли только дотянуться. Шла вторая минута напряжённой работы, когда к ним вежливо, но весьма настойчиво «постучались».

— Кто это?

— Не беспокойтесь! Мы скорее Ваши друзья, нежели враги.

— Кто это? — ещё раз поинтересовалось объединённое сознание Генриха с товарищами.

— Мы — Разумное Сообщество, покинувшее во время эпидемии тела тех несчастных, кого вы называете ходунами. — последовал ответ.

— Ух ты. Многие из нашего народа мечтали выйти с Вами на контакт. А Вы сами вышли на нас. Мы приветствуем Вас от расы избранных. Искренне и с надеждой!

— Мы так же Вас приветствуем! Приятно встретить на родине хоть кого-то, наделённого интеллектом и способного общаться на уровне разумных сущностей.

— Польщены. Чем обязаны Вашему вниманию? — спросило сознание Генриха, задав вопрос от всей компании.

— Мы обратили внимание на Ваш интерес к персоне, которую Сами не прочь отыскать.

— Вы о том, кто управляет ходунами?

— Вы так постоянно называете тех несчастных, кто бездумно и безумно атакует человеческие укрепления? — уточнило Разумное Сообщество.

— Совершенно верно. И простите, если задели Ваши чувства. — извинились Генрих и компания.

— Каким образом?

— Но, ведь раньше эти несчастные были сосудами Вашего разума. Возможно, у Вас остались какие-то тёплые воспоминания о них?

— Нет. Мы ничего к этим созданиям не испытываем. Абсолютно. Давайте перейдём к объекту нашего совместного поиска.

— Давайте! — согласились избранные

— Что Вы знаете о нём?

— Генрих мысленно передал всю информацию, которой владел о Руслане.

Кстати её он получил от своего тайного покровителя — Лукиана. Тот, как председатель Совета Старейшин, знал обо всех действиях, которые предпринимали члены Совета. И Генрих уже относительно давно был осведомлён о научных шалостях-экспериментах его соплеменников из противоборствующих фракций. Его и тогда ещё поразило то безрассудство, с которым действовали противники в областях, закрытых и весьма загадочных для понимания избранных. То, что касалось Мест Силы и того, что было с ними связано, оставалось абсолютно тёмным лесом для всей их расы. Прорыв, случившийся с экспериментами над установкой в Колорадо и суливший неплохие результаты, сошёл на нет. Место Силы в Колорадо так и не пошло на контакт с избранными и не открыло им своих тайн.

Всё это и многое другое Генрих слил Разумному Сообществу без всяких угрызений совести. Он был ошарашен (по-хорошему) грандиозностью своего партнёра по общению. Его возможностям, мудрости, масштабу знаний и ещё многому другому, чему можно было позавидовать.

— Спасибо большое. — поблагодарил Генриха и компанию Разум.

Переварив моментально всю информацию, Сообщество предложило Генриху и его помощникам объединить усилия. На что незамедлительно получило положительный ответ:

— Да, мы готовы.

— Отлично. Объединяем наши Разумы?

Такое заявление не соответствовало действительности и, скорее всего было данью уважения партнёрам по переговорам. На самом деле, Разумное Сообщество просто впитывало в себя объединённый интеллект (до Разума избранные не дотягивали и не дотягивали очень существенно) Генриха с соратниками.

Получив такую «подпитку», имеющую более конкретные знания по местному пространству, его устройству и его обитателях, Разум почти мгновенно определил местоположение объекта «Руслан». Он находился под Эребусом и Сообществом. На глубине в несколько десятков метров под землёй. Именно там, где проходили туннели бывшего метрополитена.

Генерал, оглядывая картину боя, понял одну грустную истину — продержаться они смогут минут пятнадцать, двадцать. Пол часа от силы. Надежды сохранялись и основывались на оставшейся неповреждённой технике избранных: из пяти самоходных плазменных резаков были целы три; два огнемёта; два танка на антиграве с акустическим оружием на борту. Засада заключалась в том, что все они требовали специализированных экипажей и техников. А вот с ними была беда — частью полегли во время сражения или были серьёзно ранены. Остальные ещё не появилась. Помешало внезапное нападение ходунов. Поэтому порталы перехода были заблокированы во избежание непоправимых потерь.

— Палыч, что там у тебя? — обратился Васильев по рации к своему начальнику штаба, руководившему на данный момент центром и левым флангом, взамен убитого майора Крутинина.

— Валентиныч, они прорвались всё-таки через центральный проход и смяли взвод Серёгина. Сам Серёгин мёртв. От его взвода осталось четыре тяжёлых трёхсотых. Со стороны Страстного бульвара прорыв толпы в количестве пятисот голов. Против них один повреждённый самоходный огнемёт и пятнадцать бойцов Марка Бувье.

— Как там, наш Серёга-Марк, держится? — спросил генерал

— Он и его ребята — молодцы. Но, у них большие потери. И им долго не продержаться. Без огнемёта их сомнут.

— Что случилось с установкой?

— Били прицельно из РПГ по башне — самому слабому месту. Долбили, пока она не заклинила. Появилась протечка горючей боевой смеси. А, это — очень опасно. Всё может взлететь на воздух в любом момент.

— Ясно. Отправляю к тебе шестерых бойцов с одним плазменным резаком. Берегите его. Это — последний резерв. — предупредил Васильев.

— Валентиныч, они охотятся за нашей техникой. Кто-то вбил им в их пустые и гнойные бошки, что её уничтожение — самое главное. Вот они и хреначат, как заведённые, из оконных проёмов близлежащих домов из РПГ. Отследить практически невозможно. Предугадать никак нельзя.

— Откуда у них столько РПГэшек. Они их на ходу что ли штампуют?

— Валентиныч, это риторический вопрос. Выяснить данный момент не представляется возможным.

— Палыч, сколько продержатся ещё твои люди? — поставил ребром вопрос Васильев.

— Гарантировать ничего не могу. Будем держаться до последнего бойца и «плевка» из огнемёта и плазменного резака. Но, думаю, что не более двадцати минут.

— Понял тебя. Конец связи и встречай бойцов с резаком.

— Жду. Отбой.

У его начштаба дела обстояли даже лучше, чем он предполагал. А вот у него — на правом фланге, всё складывалось весьма и весьма плачевно. Их закидывали гранатами, обстреливали из РПГ и взрывали ходунами-камикадзе в умопомрачительных масштабах. Его подчинённые гибли в непозволительном темпе (как будто есть позволительный). Ещё несколько атак и защищаться будем некому. Но, больше всего Васильев опасался прорыва из туннелей. Там решится судьба базы, возможно и всего человечества. В ближайшие двадцать, максимум — тридцать минут. Он попытался вызвать по рации Семёнова, невзирая на свою загрузку здесь — на поверхности. Рация молчала. И молчала по единственной причине — у Андрея начались проблемы…

Андрей шёл к своему визави подчёркнуто медленно. Он прекрасно понимал, что перед ним не ходун, не давешний вояка, которого он так и не успел положить из снайперки, не человек и, даже — не избранный. Перед ним существо высшего, практически запредельного уровня интеллекта. Именно таким почему-то Андрею представлялся бог, если бы таковой существовал. Только, конечно, не в потрёпанной форме бывшего омоновца. Эта деталь резко диссонировала с глазами существа и его выражением лица.

— Здравствуйте! — обратился вполне дружелюбно Семёнов.

— Не утруждай себя речью, полковник. Мы можем просто обмениваться мыслями с тобой. Тем более уже заочно знакомы. Просто, проецируй их из себя. Я буду улавливать.

— Нет, уважаемый. Я здесь не один. Поэтому буду проговаривать всё вслух, чтобы мои люди всё слышали. — ответил громко и отчётливо Семёнов.

— Люди?

— Да, люди. Что вас так смущает в этом слове?

— В этом слове меня смущает его содержание, которым вы, полковник, его наполняете.

— Интересное замечание, но, по-моему, не имеющее ничего общего с данной ситуацией.

— И какова по-вашему, полковник, ситуация? Ответьте мне. Очень интересно её выслушать именно от вас.

— Вы нападаете, мы обороняемся. Вы желаете нас уничтожить. Мы хотим остаться в живых в своём собственном доме — нашей базе.

— Неправильно, полковник.

— Что именно?

— Вы в корне неправильно оцениваете сложившееся положение. Вам, как командиру среднего звена, управляющему своими бойцами и посылающего их на, возможно, гибель, не позволительно неверное восприятие окружающей вас действительности.

— Так просветите нас, уважаемый! А мы с бойцами будем вам всецело признательны.

Семёнов отчаянно тянул время, но, при этом, прекрасно понимал, что спасения не будет. Нет такой силы, которая смогла бы противостоять этому МОНСТРУ. Ни Серёга, ни Генрих Майер, ни весь Совет Старейшин со всем вместе взятым народом избранных не стоили абсолютно ничего в сравнении с этим Существом. Этот бывший омоновец, которого Места Силы или кто другой, вознесли на такие космические высоты, раздавит любого на этой планете. Возможно, инопланетяне, которые оказались над ними и смогут что-то предпринять.

Вот только неизвестно, с какими целями они вообще прилетели на Землю. Может, просто поглазеть, если у них эти самые глаза имеются, а, может, всё зафиксировать и, затем объяснять в Космосе всем разумным, как делать ни в коем случае нельзя. Хотя, скорее всего, прилетели они с целью установления карантина, дабы зараза не могла выйти в открытый космос и навредить ещё кому-нибудь.

Под заразой Семёнов подразумевал: ходунов, Места Сила, эпидемию и, несомненно, главного паразита — человечество, которое так отчаянно упиралось, не желая погибать. Кстати, он сам и его ребята являлись составной частью этого самого коллективного паразита. Так может, ну его на фиг? Чего бороться за заведомо неправедную и, по сути, уже проигравшую сторону?

«Опа, что за мысли?» — словил себя Семёнов, — «этот бред не моего авторства».

Он вдруг осознанно понял, что его мозгом играют, как игрушкой головоломкой «кубик-Рубика», пытаясь собрать так, как необходимо. Но, вот кому и как?

— Решили, уважаемый, покопаться у меня в голове? — спросил он у омоновца.

— Я попытался до тебя донести всю пагубность твоей и твоих ребят позиции.

— Тебя как звать то? — поинтересовался Андрей

— Моё имя до инициации — Руслан.

— Меня звать Андреем.

— И?

— Так вот, Руслан, не трать понапрасну время. Видишь ли, я и мои ребята, как ты выразился, исполняем свой воинский долг. А что можешь ты нам предложить взамен? — тянул время Семёнов, судорожно пытаясь «закрыть вход» в своё сознание этому монстру.

— У вас есть, как это и бывает часто, выбор: либо вы упираетесь на своём и продолжаете сопротивление, либо переходите на мою сторону.

— Какие следуют из всего этого выводы?

— А мне нравится, как ты, Андрей, от меня закрылся! С тобой будет очень приятно работать!

— И всё же?

— В первом случае, я выжигаю вам всем мозги за какие-то доли секунды.

— А, во-втором?

— Во-втором — я вас инициирую, и вы становитесь моими офицерами. Затем, мы все вместе берём этот мир.

— Ага, то есть, ты — Урфин Джюс, а мы — твои деревянные солдаты?

— Чего? — не понял Руслан.

— Проехали.

— Какое решение примешь ты, Андрей?

— Мнение моих бойцов ты в расчёт не принимаешь уже?

— Ты — командир. Ты принимаешь решение, а они обязаны тебе подчиняться. — уточнил Руслан.

— Это так вас учили в ОМОНе?

— И не только там.

— Хм, где ещё?

— Там, где я родился и рос — на Кавказе.

— Подчинение старейшинам, как самым мудрым?

— Да.

— Ясно.

— Ну что, Андрей? Не тяни время. Даю тебе ровно пять минут. Ты делаешь выбор и дальше…

— Что дальше? — спросил Семёнов.

— Дальше я иду вместе с вами или переступаю через ваши сожжённые трупы и иду, опять же — дальше, но уже без вас.

— Не одиноко быть одному?

— Справлюсь. Не переживай. Время пошло.

Семёнов понял, что жить ему и его бойцам осталось ровно пять минут. Ему и его ребятам даже выстрелить не дадут. Их сознания под полным контролем этого МОНСТРА. Пришло время, как говорится, мысленно попрощаться с жизнью. Плохо, что не дают возможности умереть, как солдатам — в бою. Андрея не страшила смерть, его бесила беспомощность.

— Я так понимаю, что идти на контакт ты, полковник не желаешь?

— Почему ты так решил?

— Потому что я, это — Я. Попрощался с жизнью?

— Да.

— Сейчас я тебя убью, а с твоими ребятами буду договариваться без их упрямого командира. Жалко пускать в расход такой ценный биоматериал. — уточнил Руслан.

— Сволочь ты. — ответил Андрей.

— Не я сволочь, жизнь такая. — сказал и рассмеялся Руслан.

— Действуй.

— Как скажешь…

— Одну секундочку. Можно вмешаться в ваш не очень жизнерадостный разговор?

Это был Генрих, незаметно для всех спустившийся с поверхности в подземелье вестибюля бывшей станции «Пушкинская».

— А ты ещё кто такой? — удивился Руслан

— А я тот, кто собственно, это безобразие намерен прекратить. Понятна моя мысль? Доходчиво объясняю?

— Что???? — разозлился Руслан

— Кстати, пытаться копаться в моих мозгах не рекомендую, можешь сгореть на раз.

— Ты кто такой, урод. И что ты здесь делаешь?

— Я что, пришёл без разрешения в твой дом? Откуда столько негатива? Может, успокоишься?

— Вся планета — мой дом. И вы на ней — незваные гости. А таких, либо выгоняют, либо уничтожают. Я сделаю второе. Мне так будет приятнее.

— Так ты садист? — притворно удивился Генрих.

Было заметно, что он ловит искренне наслаждение от ситуации. А, значит, уверен полностью в своих силах. Семёнов воспрял духом и начал «здороваться» со своей жизнью, с которой успел попрощаться.

— Всё! Вы — трупы!

Ничего не происходило. Глаза Руслана разгорелись и, казалось, выплеснуться из глазниц, заполнив голубым огнём-сиянием весь вестибюль со всеми туннелями. Казалось, что даже температура окружающего пространства значительно поднялась. Но, так ничего не произошло ни с Семёновым, ни с Генрихом, ни с бойцами, внимательно следившими за эпическим разговором из укрытий.

— Что, болезный, не получается? — подчёркнуто учтиво спросил Генрих

— Кто ты, тварь?

— Я — не тварь. А вот тебе не стоит вести себя так грубо. Ты обладаешь выдающимся Разумом, который достался тебе не по праву, поэтому и ущербен и он, и его хозяин.

— И что теперь? Убьёшь меня?

Как стремительно всё менялось в разбитом холе заброшенной станции мёртвого метрополитена умирающего города погибающей цивилизации. В начале кого-то ты хотел убить, теперь тебя будут убивать, а ты ничего не сможешь с этим поделать. Жизнь — довольно груба и жестока для обычного обывателя, а для выдающейся сущности она по-особенному коварна. Так и случилось с Русланом. Вехи его головокружительного жизненного пути поразили бы любого равнодушного и всего повидавшего стороннего наблюдателя.

— Да, придётся лишить тебя того, чего ты не достоин. Разум, знаешь ли — не игрушка. В плохих «руках» он может натворить очень много бед. — подытожил Генрих.

— Не торопитесь принимать столь поспешные решения!

На авансцене, в которую превратилось разгромленное помещение станции бывшего метро, появилась новая фигура. В пору было зрителям, коими выступали бойцы отряда Семёнова (армия ходунов Руслана здесь не в счёт) обзаводиться ведёрками с попкорном и занимать поудобнее места для просмотра грандиознейшего представления, перед которым меркло всё, что видела планета до этого, ибо на сцену выходили могущественные силы.

— Кто вы? — коротко спросил Генрих.

— Меня зовут Изабель. Я — учёный-исследователь избранного народа. Ваша, Генрих, соплеменница.

— Очень приятно, конечно, но я не про оболочку спросил, а про наполнение.

— Так ведь и Вы — не Генрих, а Разумное Энергетическое Сообщество внутри тела, номинальным хозяином которого является Генрих Майер. — ответила Изабель.

— Мы — добровольная Разумная конструкция сторонних и независимых друг от друга сущностей, временно объединившихся для решения конкретных задач. — согласился Генрих.

— Ключевое понятие — «независимый друг от друга сущностей», надо полагать? — уточнила Изабель.

— Естественно. А кто Вы?

— А Я — Смерть.

— Чья смерть?

— Я — ничей. Я сам по себе и таким был всегда.

— Что за чушь!

— Почему?

— Смерть — выдуманный персонаж. Во Вселенной существует процесс — смерти всего живого. Он — физиологический. И — не живого — он метафизический. Смерть — процесс, природное явление. Не более того.

— Хочу вас обрадовать. Ещё есть и Сущность, которая управляет всеми этими грустными для всего сущего мероприятиями. И, эта Сущность — Я. Если остались сомнения, Я могу открыть Своё Сознание для любого желающего, дабы можно было удостовериться в правдивости информации, но предупреждаю, что немногие смогут пережить этот процесс без последствий. Уж очень для обычных разумных у меня специфическая и трудноперевариваемая энергетика…

Генерал Васильев наблюдал странную, но очень обнадёживающую картину на поле боя — все ходуны остановились. Вот так просто — взяли и встали. Без каких-либо причин, приказов или ещё чего-нибудь. Значит что-то где-то пошло так, как необходимо было для людей. Разбирательства можно оставить на потом, а пока необходимо воспользоваться ситуацией.

— Палыч, у тебя происходит то же, что и у меня на участке?

— Да, товарищ генерал! — отрапортовал начальник штаба.

— Ты что-нибудь понимаешь?

— Абсолютно нет! Что за волшебник решил нам помочь?

— Дело не в волшебнике.

— А в чём?

— Не суть. Немедленно всех ходунов связать всеми имеющимися подручными средствами. — отдал приказ генерал.

— Не понял!

— Что непонятного? — прокричал в рацию Васильев

— Почему не уничтожить?

— Потому, что так не велит моя интуиция! Шучу. Выполнять приказ!

— Так точно. Работаем.

Такой же приказ он отдал и своим ребятам и стал наблюдать за тем, как он выполняется. И тут Валентин Иванович потерял сознание.

— Генрих и ты, Разум, не суетитесь! Смерть, успокойся.

Для «избалованных» чрезмерно зрителей — бойцов Семёнова и самого Андрея — появился новый персонаж. Впору было благодарить судьбу за удачно прожитую жизнь, ибо того, что они лицезрели лично, не увидеть никому и за миллиарды лет.

— Хаос? — обратился Смерть к внезапно появившейся фигуре генерала Васильева.

— Да, Смерть, это — Я! — ответил Хаос голосом Валентина Ивановича.

— Может перейдём на мысленный контакт? Так будет быстрее. — предложила «Изабель».

— Давай, из чувства уважения к нашим «фигурам» будем общаться вербально. Они и так настрадались из-за нас с тобой. И возможно, что это — ещё не конец.

— Лады. — согласился Смерть в теле Изабель.

— Значит, так называемые Места Силы — твоих рук дело, дружище?

— Нет, эти объекты Я не создавал. — ответил Смерть.

— Тогда почему Ты вдруг объявился здесь, на этом космическом булыжнике, на задворках Вселенной?

— Мои эмиссары когда-то обнаружили на этой планете технические сооружения, чуждые нашей с тобой Вселенной. Я заинтересовался этим фактом вторжения и занялся изучением данной темы.

— И сколько твои изыскания длятся? — спросил Хаос-Васильев.

— По земным меркам — без малого двадцать миллионов лет. — ответил Смерть-Изабель.

— Ясно. Что-то удалось выяснить?

— Кое-что выяснили, поэтому Я, лично, здесь.

— Так что-же?

— Эта информация не для ушей простых смертных.

Тут в разговор «сильных мира сего», да и всей, пожалуй, Вселенной целиком, решила вмешаться «человеческая букашка» по фамилии Семёнов.

— Уважаемые, а можно мне в Ваш, без сомнения, важный разговор вмешаться?

— Попробуй! — ответил Хаос-Васильев.

Сложилась двусмысленная, почти смешная, если бы не важность момента, ситуация — с Семёновым общался Васильев, если смотреть со стороны. Но в теле генерала находилась куда более крупная шишка. Причём, значительно более крупная. Тем самым, статус начальника Андрея возрастал непомерно! А вот уважения от этого факта у самого Семёнова больше не становилось. Ну не воспринимал его мозг таких, вселенского масштаба, Сил. Ещё секунду назад он и не представлял, что есть Сущности, олицетворяющие собой Смерть и Хаос. Бред какой-то!

— Я понимаю, что у Вас, кем бы Вы не являлись, свои вопросы, которые Вы решаете миллионы лет — тогда, когда ещё и в помине не было даже лохматых предков людей, но у нас здесь — СИТУАЦИЯ! И Вы, хотите Вы этого или нет, в неё всё-таки вовлечены.

— И? одновременно вырвалось у Смерти и Хаоса?

— Что будем делать?

— С чем?

— С ситуацией, с планетой, с человечеством, с ходунами, с этим Монстром. Мне дальше перечислять?

— Не надо.

— Так что-же?

— Решим. Всё решим.

— Когда?

— А вот прямо сейчас и решим.

Опомнился Андрей от звонка… Звонил мобильный телефон. Обычный мобильный телефон, который не работал на Земле ни у кого уже более двух лет по причине того, что спутники, обеспечивающие мобильную связь и всё наземное оборудование уже давно были выведены из строя. Ещё удивительнее было место, где пришёл в сознание Семёнов — это была его Московская квартира, в которой он не бывал с самого момента эпидемии. Но, не это всё вместе взятое ввело его в ступор, а шум за окном — обычный шум проснувшегося мегаполиса — гудящего, шумящего и галдящего. Андрей осторожно встал с кровати и подошёл на негнущихся ногах к окну своей спальни. То, что он увидел, поразило его до слёз. Да-да. Суровый и всё повидавший полковник разрыдался, словно маленький ребёнок — за окном он увидел весенний пейзаж его родного района Москвы. Абсолютно мирный и деловой, живущий своей повседневной жизнью. Здесь не было пожаров, ходунов, стрельбы и взрывов.

На мобильный позвонили ещё раз. Семёнов взял себя в руки и ответил на вызов.

— Да, слушаю.

— Семёнов?

— Да, я.

— Генерал Васильев на связи.

— Слушаю Вас, Валентин Иванович.

— Как ты? Где ты?

— В полной прострации у себя дома. — коротко и по существу ответил Андрей.

— Ничего. Не ты один. — загадочно прозвучал голос генерала из трубки.

— Что? — не понял Андрей.

— Не тупи, Семёнов. Когда сможешь быть у меня?

— На Пушкинской?

— Нет, Андрей, не на Пушкинской. На Арбате, в Генштабе.

— Так сгорел же Генштаб!

— В этом мире не было апокалипсиса, Андрюха! Ты меня услышал?

— Да, генерал! Мчусь пулей!

— Вот и давай, мчись.

Так значит и родные все его живы! И боевые товарищи. И всё человечество в порядке! Хотя, оно как раз давно не в порядке. Всё это пронеслось в голове у Андрея за считанные секунды. Пока собирался к генералу, позвонил родителям — как не старался, но голос его выдал с головой — слишком он волновался. Ничего, позже заедет и успокоит.

Через сорок минут Семёнов проходил КПП в здании Министерства Обороны на Арбатской. Ещё через десять минут входил в кабинет Васильева.

Когда он зашёл, то увидел, как Валентин Иванович, всегда спокойный и подчёркнуто холодный, бросился к нему от своего стола для того, чтобы… обнять!!!

— Андрюха, чёрт, как я рад тебя видеть!

— И я рад, Валентин Иванович, видеть Вас. — автоматически ответил Семёнов.

— Как ты?

— Валентин Иванович, что происходит? Объясните мне, пожалуйста, иначе я за своё психическое состояние не ручаюсь!

— Ты, когда очнулся?

— Час с небольшим назад от Вашего звонка.

— Где?

— Это, так важно?

— Да.

— Хорошо. У себя в квартире.

— Значит, у меня была перед тобой фора. Я очнулся на час раньше.

— И что всё это значит?

— Что последнее ты помнишь?

— Вестибюль станции «Пушкинская» и мой вопрос Вам, то есть Хаосу, занявшему Ваше тело.

— Правильно. Мои последние воспоминания и того раньше.

— Когда?

— А когда все ходуны разом остановились. И мы, по существу были спасены. Дальше провал.

— Что всё это означает, Валентин Иванович?

— Андрей, в мире, где мы с тобой очнулись, не было апокалипсиса.

— Что?

— Не было эпидемии, ходунов и другой мерзости.

— Не хрена себе! — не выдержал и выругался Андрей

— Но и это — ещё не всё!

— Ну?

— В этом мире нет Мест Силы! — окончательно добил Семёнова генерал

— Что?

— Андрей, ты лучше присядь на диван и выпей воды. Что-то ты плохо стал выглядеть.

— Как нет Мест Силы?

— Андрей, сядь, пожалуйста, не заставляй мне тебе приказывать.

— Вот, сел.

— В этом мире нет и избранного народа, и никогда не было!

— Вы уверены?

— Проверил по всем каналам. Пришёл в себя здесь — в этом кабинете, в котором не был до этого никогда. Но, он — мой. Мои вещи, мои записи на листах бумаги, в компе — моя информация. На преодоление шока ушло минут десять. Потом начал копать. Выяснил, практически всё. Даже свою должность и звание в этом мире.

— То есть, Вы считаете, что этот мир не наш? — предположил Андрей

— Пока не знаю. Слишком сложная идёт игра для моего понимания, Андрюша. Так просто не разобраться одному, поэтому и вызвал тебя — чтобы ты не сошёл с ума (почему-то был уверен, что ты будешь здесь же и на связи), когда пробудишься и, чтобы впрягался в работу.

— Интуиция?

— Что?

— Интуиция Вам подсказала, что в этом мире Вы — не одни.

— Нет. Если честно — жест отчаяния — позвонил на твой старый телефон, не рассчитывая услышать тебя по нему.

— Почему?

— В этом мире, ты вышел в отставку ещё год назад.

— Вот как?

— Да. Вот так! Сам понимаешь, что первым делом, я подписал указ о твоей «расконсервации» из резерва. Уж извини.

— Ничего страшного. А какую должность занимаете здесь Вы?

— Здесь я первый зам начальника генштаба.

— Поздравляю. — на автомате ответил Андрей.

— Ага. Что делать будем Семёнов?

— Может для начала напьёмся?

— Ты же не пьёшь!

— Пора начинать от такой жизни.

Их разговор прервал сигнал внутренней связи: «Валентин Иванович, к Вам посетители из администрации президента».

— Зови.

Дверь в кабинет открылась и на пороге стоял двойной сюрприз для Васильева и Семёнова — Генрих Майер в компании Марка Бувье.

— Ну, здравствуйте, господа «вояки» — весело поздоровались посетители.

— Что, чёрт побери, здесь происходит! — не выдержав стресса, заорал генерал.

— Валентин Иванович, да успокойтесь Вы. Разве не рады видеть своих старых боевых товарищей?

— Очень! — на выдохе ответили практически синхронно Андрей и Васильев.

— Ну вот и славно! Продолжим играть?

— А у нас есть выбор? — за двоих поинтересовался Васильев, как старший по званию.

— Нет. И, кстати, разрешите представиться, Смерть и Хаос…