Змеи в ее голове
Таково первое в череде все более кровожадных преступлений, совершенных средь бела дня и абсолютно необъяснимых. Убийца даже особо не прячется, но парижская полиция все равно в тупике. Никому и в голову не приходит заподозрить почтенную вдову, бывшую героиню французского Сопротивления, а та между тем продолжает свое дело, все глубже погружаясь в очень одинокое безумие, ввергая в ужас не только своих жертв, но и заказчиков, и раз за разом выходя сухой из воды…
Французский писатель и сценарист, блестящий стилист и тонкий психолог Пьер Леметр, любимец читателей и критиков, удостоенный Гонкуровской премии и других престижных наград за роман «До свидания там, наверху», прощается с жанром нуара, впервые публикуя свой самый первый, но лишь теперь увидевший свет роман — жуткую и завораживающую историю жестокости, старения, одиночества и безумия.
Кітаптың басқа нұсқалары 1
Пікірлер 102
Это нормально - пересказать весь сюжет в аннотации??
Все книги Леметра прочитала, именно эта не похожа на прошлые. Жаль, что автор прекратил писать триллеры, очень жаль
Дневник убийцы. Девушка с садистскими наклонностями (огрехи воспитания) волей случая становится убийцей, стремящейся стать лучшей, совершенством в глазах возлюбленного, который так и не решится притронуться к ней, тем самым "загубив" ее молодость и красоту. Отныне смерть - ее ремесло. Она состарилась, растолстела, утратила былую привлекательность, но по-прежнему тщится доказывать возлюбленному, что она - лучшая. Тяжело читать дневник расчеловечившейся убийцы, одержимой параноидальным бредом совершенства, тотальной враждебности окружающих и женской нереализованностью, шаг за шагом теряющей связь с реальностью. Еще мучительнее читать "дневник" другого персонажа, престарелого Мсье, шаг за шагом теряющего память, но не утратившего человечность и остатками трезвого и здорового ума противостоящего напору болезни. В общем, книга - клиническое описание истории болезни, тяжелого, запущенного случая. Впечатлительным не рекомендуется читать на ночь глядя. И да, собачек жалко, конечно. А людей - не жалко?