Оглавление

1. Пришедший из снов
2. Вступление
3. 1 Глава
4. 2 Глава
5. 3 Глава
6. 4 Глава
7. 5 Глава
8. 6 Глава
9. 7 Глава
10. 8 Глава
11. 9 Глава
12. 10 Глава
13. 11 Глава
14. 12 Глава
15. 13 Глава
16. 14 Глава
17. 15 Глава
18. 16 Глава
19. 17 Глава
20. 18 Глава
21. 19 Глава
22. 20 Глава
23. 21 Глава
24. 22 Глава
25. 23 Глава
26. 24 Глава
27. 25 Глава
28. 26 Глава
29. 27 Глава
30. 28 Глава
31. 29 Глава
32. 30 Глава
33. 31 Глава
34. 32 Глава
35. 33 Глава
36. 34 Глава
37. 35 Глава
38. 36 Глава
39. 37 Глава
40. Эпилог

Вы бы поверили, если бы вам сказали, что ангелы и демоны существуют? А то, что боги, которых сейчас мы считаем мифологией, существовали и существуют до сих пор? Что наша Вселенная настолько сложна и многогранна, что мы никогда не поймем ее иерархию и несомненно заблудимся в параллельных мирах, если нам дадут возможность увидеть их? Вам никогда не казалось, что мы находимся очень низко в своем восхождении по эволюционной лестнице, где-то на пятой ступени из допустимых ста? А еще громко кричим, что во всей Вселенной нет больше разумной жизни, только на планете Земля! Ха! Как же!

Вступление

Кристина считала себя вполне заурядной девушкой с обычной внешностью и без каких-либо талантов. Но стройная златовласка с голубыми глазами (коей она действительно являлась) не могла не привлекать мужского внимания. И это было очевидно для всех, кроме нее. Она не была тщеславна, и ее отношение к себе порой доходило до абсурда, а мягкий и покладистый характер сулил большие проблемы в будущем, как искренне считала ее лучшая подруга. Девушка настолько растворилась в своих отношениях, что забыла, какой была на самом деле: оставила свои увлечения искусством, свою почти детскую любознательность, страсть к путешествиям и знакомствам с новыми культурами.

В те далекие дни, когда Кристина была еще веселой и очень общительной юной леди, она познакомилась с Сэмом, сразив его своим обаянием наповал. Это был острый на язык парниша, весьма дерзкий в поведении с окружающими. Будучи единственным ребенком в семье, он привык к тому, что ему всегда доставалось самое лучшее. И, видимо, это лучшее он увидел и в ней. Решив, что легко сможет управлять ею, стал быстренько набирать обороты.

Что могло быть лучше симпатичной, неглупой и покладистой подруги? Тем более она была по уши влюблена, в чем он не сомневался ни на секунду. Сэм сделал все, чтобы их роман быстро развивался и вскоре из легких и веселых, ни к чему не обязывающих отношений плавно перешел в совместную жизнь под одной крышей со всеми вытекающими из этого последствиями.

В самом начале все было весьма интересно. Новый дом! Обустройство которого предполагало совместный материальный и духовный вклад. Выбор мебели, цвета обоев, постельного белья — все это они с удовольствием делали вместе. Кристине нравилась новая роль. Она готовила Сэму завтраки и с нетерпением ждала его возвращения с работы, чтобы за ужином обсудить прошедший день. По крайней мере ей этого хотелось…

Первые пару месяцев именно так и было. Сэм рано приходил домой, помогал накрывать на стол, иногда даже участвовал в приготовлении десерта. Они весело обменивались новостями и впечатлениями за день. Иногда ходили в кино. Выходные проводили с друзьями, путешествуя по ближним городам или посещая шумные вечеринки. Они были жизнерадостны, молоды и влюблены, как им казалось. Но через полгода эйфория, очарование новизны исчезли, и все пошло по накатанной.

Будни поглощали Кристину медленно и уверенно. Работа — дом, дом — работа. И все повторялось изо дня в день. Она полностью увязала в бытовом болоте. «У всех так», — скажете вы. Да, но это ли не печально? Сэм начал вести такой же образ жизни, как и до их знакомства, полностью поглощенный собой. У него словно ничего не изменилось. «Сама виновата», — скажут многие. «Беги от него», — скажут другие. Но она уже не могла. Она была пропитана им до основания, до самого костного мозга, не представляя свою жизнь без этого мужчины, в то же время видя во всем этом испытание на собственную прочность.

В общем, все, казалось, не так уж плохо складывалось, ведь она чувствовала в себе силы в будущем создать хорошую крепкую семью. Бедная девочка! Мысль о том, что это предполагает усилия двоих, в то время не приходила ей в голову. Да и попытки найти родственную душу в мужском лице она давно уже оставила. Время неумолимо бежало вперед, день за днем, месяц за месяцем, год за годом — и ничего не менялось. Медленно Кристина теряла себя в жизненном круговороте, пока, наконец, полностью не растворилась в Сэме. И к величайшему сожалению, это был не тот романтический момент, когда два любящих сердца растворяются друг в друге в экстазе блаженства, тем самым дополняя один другого. Нет, это было совсем иное чувство. Он поглотил ее целиком, без остатка, ничего не оставляя взамен.

И тем не менее Сэму казалось, что она должна быть счастлива. И, возможно, так же думали все вокруг. Но за стальной броней уверенности Кристина скрывала тонкую и очень ранимую душу, бесконечно нуждающуюся в поддержке и понимании, отчаянно пытающуюся найти свое место в этом, как ей казалось, чужом мире.

— Я люблю Сэма, но его эгоизму нет границ. Кроме своих желаний он не хочет видеть ничьих, — не выдержав однажды, пожаловалась она своей маме. — Мы с ним не разговариваем, никуда не ходим вместе, он всегда занят. Но ведь вначале все было по-другому! У тебя с папой тоже так было?

— Нет! Но это твой выбор, и тебе нести за него ответственность, — ответила та. — Хоть твой отец давно покинул нас, мое сердце до сих пор согревает его любовь и память о нем. С тех пор, как он погиб, не было ни одного дня, чтобы я не благодарила Бога за наше с ним знакомство.

Ее мать была мудрой и любящей женщиной и никогда не вмешивалась в отношения дочери, уважая ее выбор. Она понимала, что Крис (так мама ласково называла ее) должна пройти этот путь сама. И была уверена, что наступит день, когда любимая дочурка произнесет: «Я счастлива!»

1 Глава

Мне не подвластны хроники Акаша, и в прошлое я не могу взглянуть…

Среди веков сгорели тайны наши, но твой прозрачный взгляд мне не дает уснуть.

А где-то там, на темном ободе сознанья, мне слышится копыт летящий звук,

И диких лошадей отчаянное ржанье, и грохот колесниц, идущих на последний круг…

Твой римский профиль память дополняет сверканьем шлема с головой орла.

Где огненный рубин луч света преломляет, сверкая, словно глаз, на середине лба.

Багряный плащ крылом жар-птицы взлетает за твоей спиной.

И, в круг сливаясь, золотые спицы поют пеаны, славя подвиг твой.

Душа моя к тебе стремится, летит к тебе тоскуя и любя.

Но ты — в толпе, опять проходишь мимо. Ты не узнал, ты снова не узнал меня!

Галина Сапфиро

Наступил очередной, предсказуемый до смешного, день. Проснувшись рано утром, Кристина нехотя открыла глаза. В окна спальни лился мягкий свет восходящего солнца. Она сладко потянулась и, обнаружив, что Сэм еще спит, решила не вставать с постели, чтобы еще чуть понежиться в приятной сонной неге. Сегодня ей снился чудесный сон. Она до сих пор тяжело дышала и чувствовала аромат пряностей и ветра, силы и притяжения. Это был один из тех снов, что заставляли сердце биться быстрее. У Крис была одна особенность, которая держала ее все еще на плаву и не давала окончательно потерять себя за ширмой псевдоидеальных отношений.

Когда она была совсем маленькой девочкой, бабушка часто рассказывала ей разные легенды и истории о людях с необычными способностями. «Волшебными», — любила говорить бабушка. Кристина обожала эти истории и воспринимала их очень серьезно, не считая сказками. Особенно ей нравился рассказ про одну юную особу, жившую в далекие-далекие времена, когда еще наш мир имел абсолютно другой облик, а люди были высокодуховны и добродетельны. Эта маленькая девчушка имела такую яркую фантазию, что не только творила свои сны, но и помогала древним богам создавать чудесное окружающее пространство, разбавляя его своим чарующим воображением.

И вот однажды в семилетнем возрасте Крис обнаружила в себе нечто подобное. Конечно, творить окружающий мир она не могла, как это делала ее любимая героиня легенд, но со своими снами вполне справлялась. Это был способ дать выход всему, что творилось в ее душе, дать выход своей буйной фантазии, которая бушующими волнами переполняла девочку изнутри.

В те далекие дни ее мучил один и тот же кошмар. Он был подобен разумному существу, преследующему ее хрупкое сознание, словно хищный зверь, с жадностью загоняющий свою добычу. И каждый раз, просыпаясь, Кристина чувствовала себя опустошенной, не в силах справиться со своими страхами.

Она оказывалась абсолютно одна на пустынных улицах мрачного серого города, убегая от какого-то жуткого монстра, преследующего ее по пятам. Рассмотреть его облик никогда не удавалось, потому что он вселял необычайный ужас, не позволяя даже в мыслях представить, как она всматривается в его лицо. Лишь осознание того, что он рядом, практически парализовало ее. Обычно Крис удавалось спрятаться возле старой заброшенной школы, чтобы переждать, пока он исчезнет. Но однажды чудовище настигло ее, беспрепятственно проникая в сознание… Это было самое страшное мгновение в ее жизни… Его большие когтистые лапы тянулись к ней, чтобы причинить неимоверную боль, и в этот момент она упала на землю, обессиленная, в ожидании неминуемой смерти. Но внезапно чудовищное рычание прекратилось, а вокруг сжавшегося подрагивающего тела вспыхнул яркий свет, погружая окружающее пространство в яркие краски. Зеленый, желтый, голубой — все цвета радуги играли вокруг девочки свою симфонию. В тот миг она ощутила необъяснимую ласкающую энергию, окутавшую всё тело, которая через мгновение переросла в удивительной мощи силу. Силу творить. Творить и менять свои сны, как Кристина поняла позже. И надо заметить, она с радостью ее использовала, когда подворачивалась такая возможность или необходимость, особенно для избавления от дурного сна. С годами этот талант оттачивался всё больше, позволяя ее подсознанию контролировать страшные картины, открывая огромные возможности для создания более приятных снов. Один из таких и пришел сегодня ночью…

В белом коротеньком платьице, более напоминавшем великоватую майку, девушка стояла на берегу озера. Его необыкновенный бирюзовый цвет ярко выделялся на фоне бескрайнего пейзажа, сотканного из изумрудных лесных просторов и горделиво возвышающихся над ними заснеженных гор. Поверхность озера была настолько гладкой, что выглядела, как огромное зеркало. Оно так и манило нарушить его давний покой, верно хранимый древними вершинами. Осмотревшись по сторонам и даже не скинув с себя одежду, Кристина шагнула в воду, прохладную и чистую, как утренняя роса. Круги плавно разошлись по поверхности, направляясь в разные стороны. Ее словно тянуло невидимой волшебной нитью в глубь завораживающего водоема. Шаг за шагом погружаясь всё больше, она и не заметила, как поплыла. Нежные потоки озера приятно ласкали кожу. Она была отличным пловцом, и это давало возможность долгое время находиться на глубине, нырять, наблюдая за богатой подводной фауной, изумляющей человеческое воображение своим разнообразием и цветом. Крис наслаждалась купанием, как водная нимфа Нереида, чьей средой обитания были бескрайние морские просторы. И никто из подводных обитателей не боялся ее, подплывая ближе из-за одолевающего любопытства.

Но внезапно прекрасный теплый воздух всколыхнул порыв сильного ветра, пуская по воде мелкую рябь, оповещая о надвигающейся прохладе. Девушка медленно поплыла к берегу, не желая ощутить переменчивый характер погоды. Выходя из воды, она почувствовала, как тело покрылось мелкими мурашками. Чувствуя дискомфорт от мокрого прилипшего платья, она раздосадованно оглядела себя. Ткань была абсолютно прозрачной и подчеркнуто выделяла все изгибы ее тела, благо вокруг не было ни души. Решив, что этот наряд, пожалуй, лучше снять, она аккуратно подняла подол, но, дотянув его лишь до груди, замерла в нерешительности. Ветер прекратился так же неожиданно, как и начался, а за спиной она ощутила жар крепкого мужского тела. Сильные руки решительно обвились вокруг талии, прижимая девушку настолько близко, насколько это было возможно, и странный пряный аромат медленно окутал окружающее пространство.

— Позволь… — послышался бархатистый шепот. Абсолютно не испугавшись, она просто закрыла глаза и стала ждать. Эти чувственные и требовательные прикосновения были ей знакомы. И не было ни малейшего желания препятствовать его замыслу, который явно сулил лишь земные удовольствия.

Он ловко стянул мокрую ткань с податливого тела и развернул девушку вполоборота, позволяя увидеть столько, сколько сам желал. Высокий. Крепкий. С телом, достойным бога. Он, казалось, знал каждый ее сантиметр. Был с ней то нежен, то груб, чувствуя любую вибрацию чувств и желаний. И эта игра, возникавшая между ними каждый раз, когда он приходил, была восхитительна. Как бы странно это ни звучало, но только во сне, в жарких объятиях этого вымышленного персонажа, она чувствовала себя женщиной. Желанной женщиной. Она никогда не видела его лица, но всегда чувствовала на себе его пристальный взгляд, будто говоривший: «Ты моя!»

Так, вспоминая все детали ночных приключений, Кристина вновь задремала, а когда проснулась, Сэма уже не было рядом. Улыбнувшись, она заставила себя встать с кровати. Накинув на плечи любимый шелковый халат цвета морской волны, Кристина медленно побрела на кухню.

Высокий и стройный, светловолосый Сэм с серьезным видом расхаживал от плиты к столу и обратно. Раздетый по пояс, с венчиком для взбивания в одной руке и деревянной лопаткой в другой, он представлял собой весьма забавную картину. Вообще, он не особо любил готовить, но если вдруг посещало вдохновение, его уже было не остановить.

— Доброе утро! — промурлыкала она.

— Доброе утро! — не отрывая от плиты сосредоточенный взгляд, ответил Сэм.

— Как спалось?

— Хорошо. Как и всегда. А тебе? — наконец обернувшись, спросил он.

— Тоже. — Крис мечтательно закрыла глаза, облокачиваясь на дверной косяк. — Что готовишь?

— Омлет с беконом и сырные блинчики, — просиял от гордости он.

— М-м-м. Должно быть вкусно… Ты сегодня будешь допоздна на работе?

— Не знаю…

Заметив на лице любимого нежелание продолжать разговор, Крис решила не приставать к нему с самого утра с интересовавшими ее вопросами и молча пошла в ванную.

Белый кафель на полу и стенах создавал эффект простора, а небольшой ворсистый ковер ярко-зеленого цвета был своеобразным оазисом в этом белоснежно-хромированном царстве. Кристина сама нашла его в интернет-магазине и, несмотря на протесты Сэма, настояла на покупке. Ступать по нему было одно удовольствие — ноги утопали в его мягкой поверхности. Каждый раз, заходя в ванную, она наслаждалась. Облокотившись руками на умывальник, Кристина стала разглядывать свое отражение в зеркале.

Ее щеки слегка разрумянились, а глаза как-то неестественно блестели. Она улыбнулась своему отражению и провела указательным пальцем по слегка подпухшим губам.

«Чудно! У меня такой вид, как после ночи безумно жаркого секса».

Хмыкнув, Кристина потянулась к крану. Полилась прохладная вода и, стянув белое махровое полотенце с крючка, она намочила его и приложила к лицу. Подержав его так несколько секунд, бросила в корзину и приступила к каждодневным утренним процедурам.

Потратив на свой утренний туалет около двадцати минут, Крис вернулась в кухню и села за уже накрытый стол. Они позавтракали в тишине, после чего Сэм пошел собираться на работу. Приготовленные еще вчера синие джинсы и голубая футболка-поло ждали его в спальне, аккуратно разложенные на кресле. Он никогда не заморачивался выбором одежды, так как его внешним видом всегда занималась Кристина. И делала она это весьма успешно, судя по многочисленным комплиментам медсестер и врачей (женского пола), работающих с ним.

Сэм был дантистом, нет, — отличным дантистом! Довольно известным и успешным в их городке. Его рабочий день всегда был поминутно расписан и начинался раньше, чем у Крис, из-за чего он всегда первым выходил из дома.

— А что ты хотела? — стоя уже в дверях, обратился он к ней.

— В смысле?

— Ты же спрашивала, в котором часу я приду с работы.

— А-а-а. Я просто думала, мы могли бы сегодня сходить куда-нибудь вместе.

И, как во все предыдущие дни, ответом от любимого было закатывание глаз. Что в переводе означало «опять ты со своими капризами, мы уже это обсуждали».

— Ладно, ладно! Я хотя бы попыталась, — подняв руки в жесте капитуляции, она вздохнула и, чмокнув в щеку на прощание, закрыла за ним дверь.

Через пять минут Крис уже была на пробежке в парке, что давно стало для нее обычным делом, как утренний душ и умывание. Она могла не позавтракать, но бег всегда был обязательным началом трудового дня. Это был своего рода ритуал, позволяющий ощутить приток сил, словно сам парк делился с ней своей жизненной энергией.

Яркое весеннее солнце начинало согревать землю, стремительно поднимаясь ввысь по голубому небу и приветствуя девушку. Молодая зеленая листва на деревьях и кустарниках казалась от этого еще ярче, пропуская его теплые лучи. Крис жадно вдыхала свежий воздух полной грудью, давая зарядиться каждой клеточке своего тела. Даже асфальтированная дорожка, по которой она бежала, казалось, впитывала в себя этот чудесный утренний воздух. Обычно она совершала круг по центральной дорожке, дистанция которой составляла около трех километров, но сегодня Кристину переполняла энергия, и она сделала два. Бежала, словно заведенная, не чувствуя усталости. И она бежала бы еще и еще, но времени, к сожалению, не оставалось — ждала работа. Вернувшись домой, она быстренько приняла душ и выпила чашечку кофе. Надела строгое черное платье, туфли-лодочки без каблуков и, накинув на плечи легкий плащ, вышла из дома.

Салон «Тиффи», в котором работала Крис, находился на соседней улице, поэтому девушка никогда не спешила и не опаздывала, даже если позволяла себе немного позже встать. «Тиффи» был магазином авторских ювелирных изделий. Довольно модное и популярное место среди любителей побрякушек. Контингент, приходивший туда, был весьма разнообразен — от студентов, покупающих стильные серебряные брелоки для ключей своим подругам, до толстосумов-дяденек, делавших на заказ бриллиантовые колье для своих молодых любовниц. Как говорил ее босс, «к любому клиенту нужен особый подход и внимание. Даже если у него в кармане лежит двадцатка, мы должны удовлетворить его потребности!»

Поприветствовав охрану и коллег, Кристина заняла свое рабочее место. Это было большое и очень светлое помещение с красивым видом из высоких окон. Дизайн интерьера был немного сдержан и выполнен в приятных пастельных тонах, но одна вещь все-таки украшала зал и бросалась в глаза посетителям — большая люстра времен Ренессанса. Это был выставочный вариант оригинала, приобретенный хозяином специально по случаю открытия.

Всё происходило как по сценарию. Первым делом включались компьютеры, затем начищались до блеска витрины и расставлялся новый товар. Потом из вежливости все интересовались друг у друга, как прошел вчерашний вечер, а к часам десяти заскакивала Валентина, невысокого роста брюнетка с пышными формами. Она всегда носила высоченные каблуки и облегающие юбки, считая это пиком сексуальности. Валентина владела магазином модной женской одежды, который находился рядом с салоном, и по совместительству была давней и единственной подругой Кристины. Только не подумайте, что Крис была изгоем! Просто у нее особое отношение к женской дружбе…

Каждое утро Вэл приносила две большие чашки ароматного латте и весело рассказывала курьезные ситуации с покупателями, которые случались с завидным постоянством у нее в магазине. Поболтав о том о сем и допив волшебно вкусный напиток, она покидала подругу со словами: «Удачного дня, дорогая!» и, сладко целуя ту в щеку, убегала в свои владения. Примерно к одиннадцати обычно приходили первые клиенты. Весь день проходил в примерках, подборах и заказах украшений на любой вкус и кошелек. Правда, последние два дня особой популярностью пользовались именные подвески из серебра, золота или платины, инкрустированные разными камнями — задумка нового дизайнера, прибывшего в их скромный городок из самого Милана.

Реклама этих изделий сверкала по всему городу, и все модницы, как сумасшедшие, охотились за ними. Каждая считала своим долгом получить этот дивный подарок от своего кавалера, мужа или любовника. Это создавало определенные трудности для персонала, ведь производство не поспевало за спросом. Но с этим необходимо было справляться, так как предложить что-то другое представлялось неимоверно трудным заданием. «Массовый психоз!» — думала Крис.

— Почему все хотят ходить, как клоны? Разве не интересней иметь что-то особенное, эксклюзивное?! — обратилась она к своей коллеге, когда пришлось уже десятого клиента записать на следующий месяц.

— Я тебя умоляю! Реклама… — В воздухе повисла короткая пауза — Ну, дальше ты сама знаешь, — махнув небрежно рукой, ответила та.

К вечеру Кристина уже была измотана придирчивыми клиентами, которые будто с ума посходили. И когда из салона вышел последний покупатель, она вздохнула с облегчением. Проверив все продажи и сделав отчет за день, она выключила свой компьютер и привела в порядок стол, усеянный сотней разных бумаг, от бланков новых заказов до сертификатов качества на полученные сегодня камни. Аккуратно сложив всё по папкам, она перекинула сумку через плечо и, попрощавшись со всеми, вышла на улицу. С наслаждением вдохнув прохладный вечерний воздух, Крис медленно побрела в сторону дома, лелея в груди надежду, что сегодня ее Сэм нигде не задержится.

Оказавшись на месте, она посмотрела на свои окна, ни в одном из которых не горел свет. Значит, его нет. Поднявшись по ступенькам, Кристина открыла большую деревянную дверь и скользнула внутрь. Пройдясь по прихожей, она включила свет и сняла плащ. Не удосужившись повесить в шкаф, она просто оставила его на комоде и, сбросив на ходу туфли, направилась к бару, расположенному в кухне. Денек выдался изнурительным, а вечер обещал быть обычным и скучным, поэтому Крис решила немного расслабиться и откупорила бутылочку красного вина. Наполнив им любимый богемский бокал и сделав первый глоток, девушка тихонечко застонала от удовольствия.

«М-м-м. Хорошо, хоть ты можешь меня расслабить», — ее взгляд скользнул в сосуд, а губ коснулась грустная улыбка.

Она прошлась по прохладному полу в спальню и включила легкую музыку. Sade. Она так любила ее голос. «Он трогает душу», — каждый раз повторяла Кристина. Медленно пританцовывая, она открыла дверь в ванную и зажгла свет. Расслабление только начинается. Поставив бокал на уголок ванной, повернула кран, с наслаждением наблюдая за рвущимся напором воды. Выбрав идеальный баланс между «горячо» и «холодно», подставляя струе свое запястье, она удовлетворенно улыбнулась. Затем потянулась за прозрачной бутылочкой с розовой мыльной жидкостью и влила небольшое количество содержимого под горячую струю, наблюдая, как по воде расходится воздушная нежная пена, напоминая ватные облака.

Решив, что этого недостаточно, Крис достала из шкафчика, стоящего в углу, бутылек эвкалиптового масла и добавила пару капель в бурлящую пену. Завершив свое таинство приготовления домашнего спа-релакса, она медленно разделась и с наслаждением опустилась в ароматную воду.

«Иногда просто удивительно, до чего же мало надо человеку для счастья…»

Ухмыльнувшись, она погрузилась в сладкую негу, расслабляя все мышцы своего тела и наслаждаясь приятным тембром голоса Sade, поющей о возможном присутствии ангела в ее жизни.

Пролежав так около получаса, смакуя слегка цитрусовый привкус вина, и ласкаемая парами нежно согревающей воды, Кристина почувствовала легкую сонливость. Музыка стихла, и она решила, что пора выходить, иначе рискует уснуть прямо в ванной. Медленно выбравшись из воды, она ступила на ковер, с удовольствием ощущая нежную мягкость зеленого покрытия. И обернувшись свежим махровым полотенцем, побрела в спальню. Как же ей сейчас хотелось почувствовать жаркие объятья Сэма, своего реального мужчины, который уже давно не баловал ее этим. Остановившись у зеркала, девушка окинула себя критичным взглядом: маленькая грудь, почти не видно талии, да и ноги не от ушей и, пожалуй, слишком крупные. Пф! Ясное дело, не модель с обложки модного журнала. Она издала какой-то утробный рык от досады и раздражения, натягивая на себя шелковую ночную рубашку. «Всегда так. Как только он мне нужен, его никогда нет рядом». Машинально набрав его номер, чтобы узнать, где он и когда вернется, Кристина стала ждать. Долго шли просто гудки. Но наконец она услышала:

— Да, Кристи! — послышался веселый заливистый смех.

— Привет! Ты где?

— Мы тут с ребятами празднуем день рождения… друга.

— Ясно! — Вздох, означающий «как всегда». — Тогда празднуйте дальше. Я очень устала и хочу спать, так что ждать тебя не буду. Много не пей и не садись за руль. Спокойной ночи! — быстро положив трубку, зная, что последует долгий развязный и несодержательный разговор, она залезла в холодную одинокую постель.

— Неужели так будет всю жизнь? — прошептала она, выключая свет.

Удобно устроившись на подушках, Крис укуталась в пуховое одеяло, и по ее щекам медленно потекли слезы. Она не рыдала, нет. Она уже давно не устраивала истерик, потому что они были бесполезны и лишь доставляли внутренний дискомфорт. Это были просто слезы отчаяния, тихие и непреодолимые. Казалось, это был единственный способ очистить ее душу. Их отношения с Сэмом уже давно стали чем-то само собой разумеющимся. Как будто по-другому и быть не могло. Все вокруг их воспринимали одним целым. И, конечно, это было прекрасно. Но чего-то очень важного всё равно недоставало, и лишь Кристина замечала это. Каждый раз, когда она пыталась заговорить, ответом было молчание и плохо скрываемое раздражение. «Господи, дай мне сил справиться с этим! Направь меня по нужному пути», — взмолилась она, прежде чем окунулась в волшебное царство сна.

На этот раз Кристина очутилась в том месте, в котором оказывалась каждый раз, когда нуждалась в уединении. Она создала этот сон сама, по крайней мере, ей так казалось, и приходила сюда, чтобы набраться сил и терпения. Кристина уверенно шла по давно ставшему родным лугу, усеянному множеством разнообразнейших цветов. Трава была настолько мягкая, что ее босые ноги утопали в ней, как в самом дорогом и изысканном ковре. Она шла к обрыву, чтобы полюбоваться рассветом и вдохнуть приятный солоноватый аромат моря, без которого просто жить не могла. Это был ее уютный уголок, ее личный мир в такой огромной Вселенной. Рядом шел ее преданный друг и защитник — огромный трехметровый тигр. Крис до сих пор помнила тот первый раз, когда увидела его:

Лежа на траве, она наблюдала за облаками, медленно плывущими по бескрайнему голубому небу, пока внезапно не почувствовала чье-то присутствие. Аккуратно поднявшись, она увидела огромную дикую кошку, которая уверенным грациозным шагом направлялась прямиком к ней. Это был тигр. Каким большим и грозным он ей тогда показался! Необычайно крупные мускулистые лапы с острыми, как ножи, когтями, свирепый оскал и хищная аура охотника, которая его окружала, напугали ее. Откуда он мог взяться здесь? Зверь подошел совсем близко и устроился напротив, пытливо заглядывая ей в глаза. Таких необыкновенных мерцающих глаз она никогда не видела, они переливались всеми цветами радуги и излучали знание и мудрость веков. Но прошло мгновенье, затем другое, и страх куда-то исчез, всё стало ясным, как день: он никогда не обидит ее и не покинет, он станет ее молчаливым надежным другом на всю жизнь, ее ангелом-хранителем. Так оно и случилось. Она всегда чувствовала себя в полной безопасности, когда он был рядом. И ни разу ни один кошмар не приходил в его присутствии…

Они сидели у обрыва вдвоем. Море было не таким спокойным, как всегда, волны возле берега поднимались почти двухметровой высоты. Было ощущение, что водному царству передались все внутренние конфликты и душевные терзания девушки. Оно словно ожило и хотело ей что-то сказать. А вдалеке, ближе к горизонту, по его бескрайним просторам скакали солнечные зайчики. Картина разворачивалась необыкновенная и захватывающая. Но, несмотря на буйство стихии внизу, сверху совсем легкий ветерок щекотал кожу, а ароматы цветов смешивались с соленым воздухом, даря истинное блаженство. Правда, появился еще какой-то аромат — новый, необъяснимый, пряный и дикий. Кристина решила не обращать на него внимания, хотя он и показался безумно знакомым. В этом месте никогда никого, кроме них двоих, не было. Так было задумано изначально. Она глянула на своего спутника и нежно почесала его за ухом. Он, как маленький котенок, прильнул своей огромной мордой к ее ногам и заурчал. Нагнувшись к нему, Крис прошептала: «До чего же ты славный!», чмокнула его в мохнатую макушку и устремила свой взор на море.

Они так и сидели там, молча глядя вдаль, пока девушка не почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Она резко обернулась назад, но там никого не было. Увидела лишь заснеженные вершины гор, которые возвышались над густым зеленым лесом, находившимся в сотнях метров от них.

— Господи, неужели это всё творится в моей голове? — это был риторический вопрос, но она посмотрела на своего друга, покорно сидевшего рядом и наблюдавшего за ней. Погладив его по массивной голове, Кристина вновь повернулась в сторону моря, глядя на горизонт.

— Это в твоей душе, — послышался бархатный, ласкающий слух мужской голос. Девушка повернулась к своему мохнатому другу с вопросительным и восхищенным выражением лица. Округлив переливающиеся глаза, тот, в свою очередь, устремил взгляд через ее плечо. Кристина резко развернулась, встретившись взглядом с бездонной синевой суровых мужских глаз. Эта синева сверлила ее, словно пытаясь найти изъян, погружаясь всё глубже и глубже в нее… Или это она тонула в ней…

Провалившись в эти океанские глубины, Крис резко проснулась.

Вся в холодном поту, ее сердце отбивало чечеточный ритм, дыхание было сбивчивым.

— Это был он, — вырвалось у нее.

— Кто? — охрипшим ото сна голосом спросил Сэм, не открывая глаз.

— А?

— Кто — он?

— Ой! — она спохватилась. — Никто, прости! Просто сон. Спи, дорогой, ты наверняка поздно пришел. К тому же сегодня выходной.

— Да уж, — он сладко потянулся. — Пожалуй, я так и сделаю. Ложись тоже. Поваляемся еще, — крепко поцеловав ее в щеку, он развернулся и снова задремал. А Крис отчаянно пыталась вспомнить лицо мужчины из своего сна, но ей это никак не удавалось. Лишь синие-синие глаза… И крылья… Крылья? Она четко помнила крылья, большие, сильные и нежные… Да-да, именно нежные, она помнила их прикосновение. Кто он? Как он там очутился? Это невозможно… Неужели это новый кошмар?!

2 Глава

Долина Статэра.

Солнце только начало подниматься над горизонтом, чтобы обласкать Долину своими нежными лучами, а ее правитель уже не мог дождаться восхода серебряной луны, чтобы вновь закрыть глаза и провалиться в сладкий сон, дабы утонуть в глубине милейших его сердцу глаз. Когда он успел так размякнуть? И откуда только в его голове появилась эта лишающая самообладания романтическая чушь? Габриэль нервно ходил по холодному мраморному полу, меряя шагами огромный зал совета. Это был высокий, широкоплечий и складно сложенный мужчина. Его темные волосы, небрежно спадающие ниже плеч, могли соперничать с мраком ночи, а золотистая кожа, обволакивающая каждый каменный мускул на теле, казалось, собрала в себе весь солнечный свет. Он был воплощением мужества и силы. Нереальным напоминанием древнего мужского начала.

Его слегка пухлые губы были сжаты в тонкую упрямую линию, а синие глаза метали молнии. И без того угрожающий вид дополнял длинный неровный шрам, который начинался над левым глазом и, странным образом не зацепив его, заканчивался почти у подбородка. Эта весьма броская деталь внешности придавала ему какую-то животную дикость, но ничуть не портила его мужественной жесткой красоты. И наконец, завершала этот дивный образ, большая татуировка на спине в виде крыльев, окруженная со всех сторон древними символами.

Будучи одним из хранителей, ангелом или, как некоторые его вполне заслуженно считали, демоном, сохраняющим равновесие во вселенной, он был самым неистовым и доблестным воином. Всегда уравновешен, уверен в себе и своих силах, его невозможно было застать врасплох. А если кто и пытался, расправа была молниеносна и безжалостна. Его побаивались даже божества древних пантеонов, зная, что он подчиняется лишь Источнику и черпает из него же свою силу.

Вот уже целый час этот суровый воин не находил себе места. Какое-то совершенно новое чувство терзало его изнутри, чувство ожидания, тревоги и еще чего-то… Казалось, что стены и потолок скоро его просто раздавят, а в легких вот-вот закончится кислород. Нервно шагая по огромным узорчатым плитам, он выскочил на террасу, залитую лучами яркого утреннего солнца. Крепко схватившись за перила, он начал глубоко вдыхать свежий морской воздух в надежде, что это поможет натянутым нервам хоть немного расслабиться.

Темные волосы Габриэля развевал ветер, и он машинально поднял голову к небу, закрывая глаза, чтобы успокоиться и вобрать в себя побольше теплой энергии. Его вытатуированные крылья стали оживать и, раскрывшись в широком размахе, заиграли всеми цветами радуги, преломляя солнечные лучи. Хранитель почти взлетел, когда услышал знакомый голос за спиной:

— Послушай, друг, возьми себя в руки, а то твоя нервозность наэлектризовала уже всю долину, — заходя на балкон, с усмешкой произнес нежданный гость.

— Стефан! — обернувшись через плечо, Габриэль слегка кивнул в знак приветствия, но не повернулся.

Стефан был мужчиной лет тридцати с виду. Высокий, мускулистый, с миловидным лицом, совершенно не сочетавшимся с его угрожающим обликом. Стальные мышцы и множество оружия, крепившегося на теле, были его визитной картой. Светлые волосы спадали до плеч, а голубые смеющиеся глаза всегда смотрели очень сосредоточенно и проницательно. Он был одним из воинов семерки — группы, состоящей из первых переродившихся.

— Бедные новички уже минут десять перешептываются о том, чем могли вызвать твой гнев, — продолжил он. — Ты так и всех жителей Статэры распугаешь.

— Неужели я настолько дал волю своим эмоциям? — угрюмо произнес Габриэль, уверенный в том, что не способен на это.

— Ну как тебе сказать? — с деланным ехидством продолжил тот. — Стены дворца ходили ходуном, подозрительный гул доносился со всех сторон, и земля затряслась! А так, в общем, больше ничего такого, — Стефан картинно заулыбался и уставился на свои руки, делая вид, что ему абсолютно всё равно.

— Я не знаю, что со мной. Это… Это всё она. — Взгляд хранителя потемнел. — Я уже просто зверею от этого наваждения.

— Кто? — приподняв бровь, удивился воин.

— Девушка из моих снов. Раньше я видел ее лишь изредка и не придавал этому значения. Потом наши встречи участились. Я каким-то образом недавно оказался в месте, похожем на нашу долину, и вновь увидел ее. Было странное чувство, будто я попал в ее сон. И… — он замолчал, а потом на выдохе произнес, — на самом деле оно так и было.

— Но… — у Стефана начали округляться глаза.

— Не перебивай! — сквозь зубы прошипел Габриэль и продолжил. — Я сам удивился. Она оказалась реальным человеком! Изредка я стал наведываться туда и наблюдать за ней. Хотел понять, почему она волнует меня. И она никогда не замечала меня там… Раньше…

— Раньше? Люди не могут нас видеть в своих снах! — Еще больше удивился Стефан. — Мы же не боги сновидений!

— Я знаю, что не могут, — зарычал Габриэль. — Но она каким-то образом увидела. Ночью мне показалось, что я слышу, как она зовет меня. Голос был такой печальный… И я каким-то образом опять оказался в том дивном месте. Подошел к ней, когда она сидела у обрыва со своим тигром, — он почти выплюнул последнее слово и осознал, что в нем просыпается какое-то странное чувство. Не может быть! В его голове промчалась дикая мысль.

— Тигром? — с еще большим замешательством в голосе переспросил друг.

— Да! Дай же ты мне договорить, — он нервно продолжил, разворачиваясь на пятках. — Тигр — это Фобетор. Она, очевидно, считает его своим ангелом-хранителем, — он язвительно фыркнул. — Могу тебе сказать, что для онира, который участвует в создании кошмаров, он ведет себя очень смирно. Я просто уверен: тому есть веская причина, — последовала недолгая пауза, затем хранитель продолжил. — Я подошел к ней так же, как и делал это раньше, чтобы присесть рядом, и прошептал кое-что. А она каким-то образом всё услышала. Понимаешь, услышала! Сначала подумала, что это ее «друг», а потом поняла, что нет. И, обернувшись, увидела меня.

— И?

— Что — и? Мы встретились взглядами… Я как будто душу свою увидел в ее глазах. — Он застыл, вспоминая этот дивный взгляд. — Понимаю, звучит это как-то глупо, но тем не менее… Это было что-то необыкновенное, — он вновь замолчал, затем заглянув в глаза друга, произнес, — а самое главное, очень знакомое…

— Ну, я думаю, ничего смертельного не произошло. Увидела так увидела. Это ж был ее сон, мало ли что могло присниться человеку, — Стефан пожал плечами. — Единственное, я всё же не пойму, почему ты так реагируешь? Тебе что, местных девиц мало? Они же очередью выстроятся под твоей спальней, только пальцем их помани. Ублажать-то они умеют, — на его лице промелькнула лукавая ухмылка.

Пропустив этот комментарий мимо ушей, Габриэль спокойно продолжил:

— Меня интересует она. Не могу выбросить эту девчонку из головы, она как наваждение. Этому должно быть объяснение. Меня сводит с ума эта неосведомленность, как будто кто-то вздумал дразнить меня. И… Я чувствовал там еще чье-то присутствие, — он замолчал, и между ними повисла гнетущая тишина, а потом уверенным голосом произнес: — Так продолжаться долго не может. У меня есть обязанности, которые я должен выполнять. А для этого мне нужен холодный и здравый рассудок. Я не имею права на какие-либо слабости, ты это знаешь, как никто другой. — Он твердо взглянул на воина. — Мы в стольких битвах были с тобой плечо к плечу. Моя жизнь — это война, я вечный ее участник. На войне не место такого рода глупостям, поэтому необходимо избавиться от этой проблемы.

Произнеся последнюю фразу, он сам себе не поверил, понимая, что еще пять минут назад больше всего желал вновь увидеть ее во сне.

— Не могу ничего возразить, мой друг, — Стефан повернулся и почесал свой щетинистый подбородок. Было видно, как в его голове роятся мысли.

— Что мне делать? — сжав руки в кулаки, спросил хранитель.

Прошла минута в глухой тишине, затем другая, третья — и тут:

— Эврика!

Габриэль недоверчиво взглянул на воина. Зная, какой тот затейник, он отрицательно покачал головой:

— Только давай без твоей самодеятельности, ладно?

— Ну-ну! Обижаешь! Я тут кое-что вспомнил.

Хранитель в ответ лишь приподнял бровь.

— Ты помнишь, как спас одну из мойр? Она тогда тебе что-то сказала о пробуждении?

— И?

— Якобы ты найдешь что-то, что у тебя когда-то давно отняли, — он начал театрально жестикулировать руками, прохаживаясь вдоль балкона, и монотонным глубоким голосом продолжил: — Это будет борьба, в которой тебе понадобятся силы, мужество и открытое сердце. И если ты всё сделаешь правильно, обретешь ту целостность, которой не знал тысячелетия. — Последовала долгая пауза, и его голос приобрел прежнюю легкость. — В общем, как-то так. Стоит у нее спросить об этом, может, она что и подскажет.

— Но какое это имеет отношение к Кристине? — на лице Габриэля появилось недоумение, когда он осознал, что назвал девушку по имени.

— О, мой дорогой друг, так ты попал! Еще пять минут назад она была просто земной девчонкой, человеком, а теперь уже Кристина, — и Стефан весело расхохотался.

Внезапно тучи стали сгущаться над дворцом. Сорвался сильнейший ветер, и гигантские извилистые молнии разделили небеса. Вся долина затихла, словно в ожидании.

— Ах ты паршивый ублюдок! — Габриэль покраснел от злости, его глаза налились кровью, волосы развевались вокруг искаженного гневом лица. Его клыки заострились, пальцы на руках медленно удлинялись, превращаясь в смертоносные когти. Иссиня-черные крылья, казалось, закрыли небо. Так случалось всегда, когда он приходил в ярость, и его облик становился воистину демоническим. — Я не позволю тебе так небрежно говорить о ней, — шипя, сквозь зубы произнес он.

Стефан ошалел от такой молниеносной метаморфозы. Хранитель позволял себе такое перевоплощение только в сражении, когда загонял всякую нечисть обратно в Тартар или в еще худшие места, если дело касалось нарушения вселенских законов. Все существа должны были их беспрекословно соблюдать, и он весьма ревностно за этим следил. Когда кто-то позволял себе думать иначе, Габриэль был непреклонен и порой даже беспредельно жесток. «Беспощаден во имя добра», — как когда-то съехидничал Зевс. Его агрессия всегда была чем-то обусловлена. Но это! Это было что-то новое и очень опасное.

— Эй, Габи! Прости! Я не имел в виду ничего дурного. — Стефан засуетился, начиная оглядываться по сторонам.

«Лишь бы никого не было рядом», — подумал он, но тут же понял, что многие сейчас, должно быть, работают во дворцовом саду и точно наблюдают эту жуткую картину.

— Прости! Пожалуйста, возьми себя в руки, а то натворишь дел. Сам знаешь, на что способен в таком состоянии. Мы же не участвуем в битве! Мы дома, Габриэль! Это же я, твой старый друг, Стефан. Узнаёшь? — Он пытался как можно мягче успокоить товарища, потому что знал о возможных последствиях. Он любил его, как брата, и не мог поверить, что один неверный смешок мог довести его до такого резкого превращения. Что-то явно происходило, и это «что-то» сулило им огромные проблемы. Другу была нужна его помощь.

Еще какое-то время Габриэль следил за ним своими зловеще-красными глазами, но очень быстро в нем проснулось осознание, помогающее постепенно вернуть себе прежний облик. Крылья посветлели и опустились вдоль мощного тела, а радужка вновь стала мерцающе-синего цвета. Он тяжело дышал. Такие перевоплощения всегда были довольно дискомфортными, и он никогда себе не позволял этого дома, на глазах у обитателей долины. Когда он понял, что на него смотрят сотни глаз, затаив дыхание, молниеносно спустился вниз в сад и, слегка поклонившись, произнес тихим, но уверенным голосом, чтоб никого не спугнуть:

— Жители Долины Статэра, приношу вам свои глубочайшие извинения! Это была случайность, я не желал вас напугать! Будьте спокойны. Обещаю, этого больше не повторится!

Все замерли на какое-то время, но вскоре, выдохнув с облегчением, каждый из свидетелей «маленького» происшествия пошел заниматься своими делами. Лишь иногда слышались перешептывания по поводу произошедшей перемены в хранителе. Все-таки он был не только воином, но и правителем Долины. Когда-то давно здесь была бескрайняя пустошь, а со времени прибытия Габриэля со своим войском долина покрылась цветущими лугами и пышными лесами. Она процветала, и ее жители чувствовали себя счастливыми, будучи под его покровительством. Богатая, как оказалось, ценными минералами земля всегда давала пышный урожай. Жители ценили заботу Габриэля и то, сколько сил и энергии он вкладывал в эти земли, чтобы они приобрели столь благоприятный и цветущий вид. Он был справедливым и трудолюбивым хозяином, любил порядок. И никогда еще, до этого момента, они не видели его другую сторону, что их порядком смутило, ведь он был тем, кто принес мир в эти забытые богами земли.

Габриэль вернулся во дворец, но Стефана там уже не было. Он с досадой вздохнул и пошел в тренировочный зал проверить, как там его недавно прибывшая команда новобранцев. «Эмоции эмоциями, — подумал он, — а свой долг я буду выполнять четко, как и раньше. И никто мне не посмеет помешать, тем более какая-то земная девчонка».

К вечеру все успокоились и вовсе позабыли об утреннем происшествии. Яркий оранжевый шар медленно скользил по небу вниз к горизонту, окрашивая его в разные цвета — от ярко-розового до нежно-сиреневого, ясно давая понять, что скоро в свои владения вступит волшебная луна, и мир окрасится ее серебристым сиянием. Погода стояла бесподобная. Воздух был теплый и слегка влажный, пропитанный ароматами буйно цветущих роз и орхидей. Жизнь в Долине кипела, и всё шло своим чередом. Каждый был занят делом. Габриэль вышел из замка после проведенной тренировки. Молодняк оказался проворный, и он был благодарен судьбе за такое сильное и отважное пополнение в рядах своих.

Весь взъерошенный, в боевой экипировке, мокрый от пота и с прилипшими к лицу волосами, он твердо шествовал по саду, оглядывая округу в поисках Стефана. Он знал, что виноват перед ним, что позволил себе лишнее. Но вокруг были слышны лишь нимфийские смешки да споры кентавров, пытающихся привлечь внимание взбалмошных девиц. Выйдя за пределы сада, он двинулся через лес к озеру Желаний, которое было давним даром олимпийцев жителям Долины за то, что Габриэль спас их от уничтожения во времена войны богов, как они любили ее называть. Но, помимо исполнений желаний, оно дарило душевный покой и равновесие любому, кто решит в него окунуться и попросит об этом. Хранитель надеялся, что именно там обнаружит своего друга, понимая, что после столь насыщенного дня ему тоже понадобится хоть чуточку умиротворения.

Лес был достаточно густой, листва пестрела разными красками. Всевозможные кустарники и цветы заполняли всё пространство между деревьями. Их количество было таким огромным, что не давало разыграться самому буйному воображению. Даже олимпийские боги завидовали бесконечному числу дивных пейзажей в Долине. Каменная тропинка, ведущая к озеру, упрощала такую пешую прогулку. Он вышел на поляну, усеянную цветами лаванды, а через пару метров уже наблюдал могучий силуэт своего друга, сидевшего на камне у берега безмятежной глади озера. Он тихонечко подошел и, не успев окликнуть воина, услышал:

— Я в полном порядке, Габриэль, — Стефан обернулся к нему с искренней улыбкой, озарявшей его мужественное лицо.

— Прости, я вел себя непозволительно! Как капризная девица…

— На эту тему я шутить больше не стану, — подняв руки, он повернулся к озеру лицом. — На самом деле я здесь давно не был.

— Неужто желаний не было? — усмехнулся Габриэль.

— Почему же, были. Но ведь оно и мысли приводит в порядок. И я знал, что ты придешь сюда.

— Это намек?

— Нет! Что ты, что ты! — в ужасе замотал головой Стефан, и они оба рассмеялись.

— Ты думаешь, это оно? Предсказание мойры?

— Думаю, да. Она так проницательно смотрела тогда на тебя, просто я не придал этому значения. Ведь это мойры, они вечно будоражат умы и интригуют. Работа у них такая — создавать всем проблемы, — Стефан язвительно фыркнул. — Но она действительно что-то увидела, ты это сам знаешь.

— Всё равно не пойму, причем тут девчонка? Как бы там ни было, мне необходимо взять себя в руки. Я должен исполнять то, для чего здесь нахожусь. Кстати, тренировка удалась на славу, — он расплылся в улыбке, — твои подопечные меня очень порадовали.

— Благодарю, мой капитан, — поднявшись, Стефан манерно поклонился, — я долго их натаскивал, чтобы не разочаровать тебя.

— Прекрати паясничать! — Габриэль сверкнул глазами и снова улыбнулся, обнажая свои идеальные белые зубы. — У меня еще остались силы и на тебя.

— Ладно, ладно! Капитулирую! — опять подняв руки, Стефан попятился назад. — Давай лучше посидим здесь еще чуток, полюбуемся красотой.

— С удовольствием!

Оба уселись на большой валун, свесив ноги в воду, наблюдая за бушующей жизнью вокруг. Не часто им доводилось вот так просто сидеть и наслаждаться видом. Их дни обычно проходили в исполнении каких-либо заданий, а если таковых не было, то тренировки занимали большую часть времени. Солнце уже садилось на горизонте, и небо приобрело бледно-лиловый цвет. Птицы всё еще исполняли свои замысловатые трели, а некоторые животные, бросив мимолетный скучающий взгляд на грозных воинов, подходили к озеру, чтоб напиться чистой и освежающей воды. Рыбы, обитавшие в водоеме, изредка подплывали к валуну из любопытства, но обнаружив, что там нет ничего, достойного их внимания, резко разворачивались и уплывали прочь. Через полчаса Габриэль прервал молчание:

— Мы могли бы пригласить Лахесис к нам во дворец. Возможно, ей под силу объяснить, что со мной происходит и как это побороть.

Стефан уставился на него:

— Если бы мне об этом сказал кто-то другой, я бы рассмеялся ему в лицо, учитывая стервозный характер этих вселенских сокровищ. Ха! Но так как ты спас ее, она, возможно, не откажет. И соизволит почтить тебя своим присутствием. — Они оба весело расхохотались.

— Гхм, гхм! — внезапно раздалось за их спинами. Воины тут же соскочили с камня, по привычке приняв боевую стойку. — Значит, так вы нынче встречаете слабую невинную женщину, славные воины Статэры?

Когда они рассмотрели лицо стоявшей перед ними нежданной гостьи, тут же расслабились и радушно заулыбались. Миниатюрная блондинка с голубыми глазами и пухлыми розовыми губками смотрела на них снизу вверх и иронично ухмылялась. Ее белоснежная тога, подвязанная золотым пояском, обтягивала аппетитные формы стройного тела, а ее аура источала силу и знания веков.

— Лахесис, мы приветствуем тебя! — Воины почтительно поклонились.

— Ой, да ладно вам! — последовал изящный взмах руки. — Я слышала, вы говорили обо мне. Хотели меня видеть? — спросила она как бы невзначай, рассматривая свой идеальный маникюр.

— Мы даже не смели надеяться, — сказал Габриэль, зная, как эти олимпийские создания любят, когда их превозносят. — Это большая честь, что ты почтила Долину своим присутствием. Должен признать, весьма неожиданный сюрприз. Если б мы знали о твоем прибытии, подготовились бы должным образом, — он искоса посмотрел на Стефана, который просто пожал плечами.

— Ох, Габриэль! — оторвавшись от своих ноготков, богиня подошла ближе. Потом, прищурившись, посмотрела ему в глаза. — Мой любимый страж мира! Ты же знаешь, что бы я сделала с любым существом, посмевшим разговаривать со мной в таком тоне… Но тебе, мой сладкий мальчик, я всё прощаю. — Нежная и мягкая рука легко коснулась его щеки. — Ты хотел что-то спросить у меня? Я почувствовала буйство твоей энергии утром и решила проведать тебя…

— Вечером, — закончил за нее Габриэль, и мойра с укоризной взглянула на него.

— Утром я была занята, — гордо вздернув свой изящный подбородок, ответила богиня и после небольшой паузы продолжила: — С тобой явно что-то происходит, раньше ты был более сдержан и учтив. Такой сосредоточенный, логичный и уравновешенный, загляденье, а не мужчина. Ты всегда был моим любимчиком. — Она обаятельно улыбнулась и потрепала его за щеку, как делают маленьким детям, на что он внутренне отреагировал весьма бурно, но не выказал очередную вспышку ярости, используя свою колоссальную силу воли. Лахесис почувствовала, как он напрягся, и резко отдернула руку. Не было никакой нужды вызывать его гнев, все присутствующие и так знали, кто среди них сильнейший, и это была отнюдь не она. С серьезным выражением лица мойра снова заглянула хранителю в глаза. Она долго и сосредоточенно в них вглядывалась, после чего уверенным тоном произнесла:

— Вообще-то я по делу. Вскоре вам, мальчики, предстоит провернуть одно дельце. Я хочу предупредить о надвигающейся неприятности. Ни о чем меня не спрашивайте, скоро сами всё поймете. Но тебе, Габриэль, стоит присмотреть за одним человеком… — она замолчала, ожидая хоть какой-то его реакции. Когда таковой не последовало, богиня продолжила. — Именно с нее всё и начнется.

— С нее?

— Да. Как ты понимаешь, я не должна быть здесь. Но, как и ты, я предпочитаю стабильность в своем мире, а она под угрозой. Я лишь хочу, чтобы ты был готов.

— Ты всегда говоришь загадками, Лахесис. И, признаться, меня это порядком бесит.

— Не злись. Я не могу ничего рассказывать… Ты же понимаешь. — Ее взгляд стал печальным. — Ты боишься неизвестности, но ее нет. Всё сокрыто в тебе. Загляни в свою душу, да поглубже. Она тебе скажет больше, чем я. — Мойра закрыла глаза и вздохнула — с досадой или облегчением, никто из них так и не понял. Друзья посмотрели друг на друга в недоумении. А богиня, прежде чем исчезнуть, вновь подошла к Габриэлю и нежно взяла его лицо в свои руки. Он почувствовал легкое покалывание, и перед ним возник образ девушки с голубыми глазами и легкими волнами золотистых волос, спускающихся по хрупким плечам. «Кристина!» — одними губами прошептал он на выдохе. Затем услышал слегка осипший голос мойры:

— Возможно, тебе дан шанс, который мало кому выпадает, не упусти его, ибо будешь жалеть вечность, — она прильнула к нему губами, едва касаясь, а потом тихо шепнула на ушко, — прими этот дар от меня, он поможет тебе!

Габриэль почувствовал, как нежно ласкающая энергия прокатилась по телу.

— Что ты?.. — но вопрос повис в воздухе, а напротив него уже никого не было. Лахесис исчезла и, как всегда, оставила после своего визита море вопросов и запутанных домыслов. Опомнившись, он обратился к другу, всё это время стоявшему рядом и наблюдавшему за ними.

— Ты что-то понял? О чем она говорила? Эта невыносимая женщина только еще больше меня запутала.

— Прости друг, но я ничегошеньки не понял. Всё было адресовано тебе. А так как в душу к тебе, слава богам, я залезть не могу, придется самому решать, что делать дальше. Мойры всегда славились своей страстью к загадкам, — хмыкнул Стефан.

Габриэль стоял не шевелясь, глядя в никуда. Его обуревали сильные эмоции, с которыми он пытался справиться сегодня целый день. Из ступора его вырвало прикосновение к плечу:

— Ну, как ни крути, а я чую, ждет нас какое-то захватывающее приключение, — с гордостью и задором произнес Стефан. Хранитель поднял свой суровый взгляд и увидел пляшущие огоньки в глазах воина. Прищурившись, он тихонько сказал:

— Почему у меня такое чувство, будто ты знал, что всё так обернется?

Воин в ответ лишь невинно пожал плечами.

Они долго шли, разрывая тишину раскатами своего бархатного смеха, вспоминая забавные истории, в которых побывали вместе. А когда подошли ко дворцу, к ним навстречу мчался один из новобранцев, сметая всё на своем пути. Запыхавшись, он остановился и задыхающимся голосом произнес, обращаясь к Габриэлю:

— Мы искали вас по всему дворцу, мой повелитель, — воин судорожно глотал воздух.

— Отдышись, Джастис! И говори четче.

— Вас срочно ждут на Олимпе.

— Опять?! Что там у них постоянно происходит? — разозлился Габриэль. Но, заставив себя сделать глубокий вдох, постарался расслабился. Парнишка не был ни в чем виноват, он всего лишь передал послание. И уж тем более его не должны были касаться перепады в настроении хранителя.

— Кто передал весть?

— Гермес.

— И не надоело ему быть на побегушках столько веков, — фыркнув, Габриэль вопросительно глянул на Стефана. Тот опять просто пожал плечами. — Что за необходимость моего присутствия?

— Мне не доложили, мой повелитель, — слегка смущенно произнес воин.

— Ладно. Свободен. Иди к остальным. Вы хорошо себя показали на тренировке, так что можете расслабиться и развлечься сегодня с музыкой, вином и девицами, — и, наклонившись к нему ближе, добавил, — рекомендую пригласить мелийских нимф, они знают толк в веселье!

Он игриво подмигнул воину и, махнув рукой другу, быстрым шагом направился в нижний уровень дворца, находившийся в скалистом основании и уходивший глубоко под землю.

3 Глава

Габриэль шел по длинному запутанному лабиринту из к