Глава 2

Отряд виконта вернулся назад спустя две с половиной недели. Вернулся не весь, по моим грубым подсчетам не хватает трети от числа ушедших, а то и больше. И заметил это не я один.

– Что-то маловато их возвращается, Вить, или мне кажется? – произнес Шацкий, стоя со мной на небольшом возвышении примерно в двухстах пятидесяти метрах от дороги, по которой неторопливо ползла вереница искателей и «искателей». – Было полтыщи, а сейчас человек триста навскидку. И лошадей меньше половины осталось.

– Зато трофеев набрали, сколько нам и не снилось. И что-то не видно, чтобы сильно потерями были расстроены – вон какие довольные рожи, – ответил я.

В самом деле, вернувшиеся из похода совсем не выглядели подавленными или с тяжким грузом у сердца. Нагружены как волы, но при этом нет-нет, а кто-то скалится счастливо, отпускает шуточки соседу, судя по выражению запыленных чумазых лиц. Почти к каждой телеге был прикреплен прицеп для легковой машины, а некоторые лошади вместо своих повозок волокли пару таких автоприцепов. Несколько крупных животных, скорее всего, тягловые химеры, тащили целый состав из прицепов. Но что меня поразило больше всего, так это «пазик», в который была впряжена шестерка мощных лошадей, даже крупнее, чем в моем трофейном (бывшем жреческом) феоде разводят тяжеловозов. Явно тоже химеры, только привычного вида для человеческого глаза.

Автобус выглядел новеньким и был из последней модификации, которую всего пару лет как запустили на автозаводе, насколько я слышал еще на Земле. На солнце лакокрасочное покрытие горело, как огонь. Цвет был ярко-красный с рисунком стилизованных языков пламени по правому (наверное, и на левом тоже имеется) борту. Красный цвет дополняли вставки черного в районе кабины, дверей и окон. Очень красивая радиаторная решетка, фары, обтекаемые зеркала и бампера заставляли думать, что глаза видят нечто иностранное. И только «газовская» эмблема честно отвечала, что сей продукт самый что ни на есть отечественный (о количестве импортных деталей умалчивалось).

– Фью-ю-ить! – присвистнул кто-то из моих дружинников земляков. – Офигеть они прибарахлились! Вот это карету себе прут!

– И напи***расили так, будто автобус чистят каждый час шелковыми платочками, не дают пыли накапливаться, – поддержал его второй дружинник из землян.

Тут из вереницы аборигенов выскочила небольшая группа всадников, семь человек, и направилась в мою сторону.

– Сам виконт решил нас порадовать визитом, – прокомментировал Сергей, опознав воина в самой пышной одежде и по знамени в руках одного из его спутников. – Хвастаться будет.

– Скорее всего, – кивнул я в ответ. – И, думаю, сегодня точно без пьянки не обойтись будет.

Так оно и оказалось.

Похваставшись количеством трофеев, особенно обратив внимание на «пазик-вектор», виконт заявил:

– Сегодня я угощаю всех! Крепкие напитки ставлю своей и твоей дружине!

Большая часть отряда аборигенов расположилась в чистом поле. Виконт со своими приближенными и десять дворян с магами заселились в мой поселок, разбитый рядом с холмом, где восстанавливался замок. Здесь слуги виконта растянули огромный шатер… с надписью «Арсенальное». Цвет был бело-красный, и краска не успела выгореть и смыться дождями, наверное, потому и привлек шатер внимание аристократа, сделав его своим трофеем. Хотя, подозреваю, что тащили они все подряд, потом выбрасывали мусор и брали что-то получше. Далее цикл повторялся. Думаю, что случись землянам оказаться на свалке высокоразвитой цивилизации, давным-давно вышедшей в космос, то они вели бы себя точно так же.

Кстати, жрецы не выжили. Им не помогли ни собственные силы, ни переносной алтарь с Силой их бога. Существа и твари, поселившиеся в городе и окрестностях, оказались не по зубам священнослужителям. А те, не ожидая такого, и излишне полагаясь на алтарь, не успели удрать, став пищей для живых и не очень монстров.

На столах появились бутылки со всевозможным алкоголем – пивом и коктейлями, вином, настойками, водкой и виски, бренди и абсентом. На улице скворчали на вертелах и в огромных жаровнях целые тушки и куски телятины, баранины, свинины и птицы с рыбой. Часть принадлежала мне, часть Реджинальд вытащил из своих запасов из специальных сундуков, на которых имелись чары, которые очень долго сохраняли любой продукт свежим – от свежей убоины до уже готового блюда. К слову, когда гулянка была в самом разгаре, мне удалось выцарапать один такой сундук в подарок. Изначально предлагал золото, но подвыпивший виконт в порыве щедрости и довольный до соплей результатами своего похода, отдал мне его даром.

Почти все время застолья гости рассказывали про свои приключения в Пустом королевстве и хвастались подвигами. О том, как гибли простые воины и слуги от теней, призраков и еще какой-то нечисти, неуязвимой для обычного оружия, говорили словно о чем-то веселом. Да и моменты, когда погибли несколько мелких дворянчиков, которых сожрали плотоядные растения, звучали так, будто рассказывались анекдоты.

– Там лианы им в штаны залезли, в рот, в уши, – пьяно хохотал виконт. – Но самое главное – это то, что в штаны! Представляешь? Какая-то жалкая трава их содомировала, ха-ха-ха!

Ла Дагр заплатил серебром за каждую тощую курицу, овцу и свинью, которых по моему приказу принесли крестьяне для застолья. Он и слышать не хотел о том, чтобы устроить праздник вскладчину. Впрочем, я сильно и не настаивал на этом. Вот еще буду кормить всех на халяву, да еще такую толпу. Может, тут так и принято, но я еще не настолько «одворянился» для этого.

Напились все так, что уснули прямо за столами и под ними. Меня, к счастью, слуги по указанию Лины утащили в дом. За Шацким пришли его наложницы. А вот все прочие, включая и дружинников из моего отряда, остались отсыпаться в шатре.

Остальная масса искателей провела вечер и ночь куда как тише. Пили меньше, ели мало, шумели… вот с этим было несколько хуже – за ночь в стане приключенцев появились несколько трупов, плюс были раненые.

Проснувшись после полудня, я испытал все прелести похмелья, с которым не смогли справиться никакие средства, кроме «'клин клином». Выпив бутылку дорогого вина, которое в прошлой жизни мог купить только на праздник или в качестве подарка, я через полчаса вновь почувствовал себя человеком.

От продолжения кутежа я отказался наотрез. Сослался на то, что, будучи не полноценным магом, от алкоголя испытывал крайне негативное ощущение на магические способности. И эту отговорку от меня восприняли серьезно. Тут к личной силе относились с пониманием, никто не хотел потерять, даже на время, умение фехтовать, творить чары и так далее.

Моему примеру последовали несколько земляков из дружины, но большая часть, которую возглавил Шацкий, опять составили компанию виконту и его спутникам в застолье.

Реджинальд Ла Дагр задержался у меня на три дня, щедро соря серебром и золотом, опустошая запасы трофейных спиртных напитков. С ним осталась малая часть спутников, прочие же ушли на следующий день после появления в моем феоде. Им хватило небольшого отдыха и результатов празднования возвращения из Пустого королевства, чтобы после всего этого поспешить к родному порогу.

После отъезда виконта остались загаженные кусты и груды костей. Дворяне не сильно утруждали себя поисками отведенных под туалет мест. А вот пустые бутылки из-под земных напитков забрали все, даже те, что побились. Маг виконта заверил, что даже битое стекло сумеет переплавить и придать нужную форму. Это было намного легче, чем варить стекло с нуля.

***

Не успел я распрощаться с Реджинальдом и его свитой и убрать все следы их пребывания в поселке, как появились новые гости. И вот им я был рад на порядок больше, чем местным аристократам.

Без всякого предупреждения (но оказалось, это просто связь не работала между абонентами в Пустом королевстве и за его пределами, такое уже бывало) ко мне приехали земляне из главного поселения в Пустом королевстве. В небольшой колонне ехала моя «буханка», а в ней…

– Анюта! – радостно закричал я, когда увидел, как из салона выбирается девушка.

– Витя! – улыбнулась она в ответ и миг спустя оказалась в моих объятьях.

– А где Маша? – Я вопросительно посмотрел на подружку, когда понял, что больше ко мне навстречу никто не спешит. Предчувствие болезненно кольнуло в сердце, в одно мгновение в груди поселился осколок льда.

– Она… с ней… – девушка отвела взгляд и вдруг всхлипнула, – нет ее… извини, Витя.

– Тише, тише, – я погладил ее по голове, стараясь не показывать свое состояние, – ну, чего ты? Потом расскажешь, хорошо? А сейчас пошли, я тебя в свой дом отведу, покажу, что и как, познакомлю кое с кем.

Та без слов кивнула и шмыгнула носом.

Оставив Шацкого вместо себя, я увел Аню к себе, где она все рассказала.

Оказывается, обе девушки не спешили ко мне по вполне прозаической причине – просто не могли ехать. Пока я крутился в баронских делах, принимая феод и разбираясь то с гоблинами, то с местным дворянством, то со жрецами, мои девушки также не сидели на месте. Им пришла мысль в голову, что должны соответствовать своему мужу, и… пошли с группой сталкеров в рейд. И этот поход стал для половины участников последним в их жизни. Среди погибших оказалась и Маша. Аня же получила тяжелое ранение и надолго оказалась прикована к больничной койке. При этом если бы не помощь Романа, то имела все шансы последовать за своей лучшей подружкой на тот свет. Целитель вытащил ее из последних сил, после чего во второй раз впал в кому, как было уже однажды, когда спас от смерти складского работника, которому выпустил кишки псевдокабан.

Когда я услышал про смерть Маши, то не поверил в это. Решил, что девчонки придумали историю ради… а ради чего? Разрыва со мной? Но о таком не шутят же, ведь так?!

Но девушка рядом была очень серьезна. Боль в ее глазах, когда рассказывала про гибель своей подруги, была настоящей, искренней. И я поверил, но не принял сразу данный факт. Накрыло меня лишь ночью. Кажется, мне приснилась Маша, мы с ней о чем-то беседовал, шутили, смеялись и вдруг я понял – ее больше нет. И в этот момент проснулся. Несколько минут лежал неподвижно, теряя воспоминания о недавнем видении, как это и бывает со снами.

– Зачем? – прошептал я и почувствовал, как в глазах стало щипать, и повторил: – Зачем? Почему она? Боже, зачем это? Что я сделал неправильного, что ты ее забрал?!

Я стиснул зубы, сжал кулаки, давя в себе стон боли от раны в сердце. Именно сейчас, в эти мгновения, когда был один и спокоен, счастлив, что рядом со мной вновь оказалась Анюта, я понял, что второй моей девушки больше нет. Маша навсегда покинула меня. Я больше не услышу ее смех, не смогу прикоснуться, взять за руку, не попробую ее блюда и не вручу подарок, чтобы увидеть в ее глазах счастье и получить заслуженный поцелуй.

Я думал, что успел очерстветь, наблюдая за чужими смертями и потерями. Но оказалось, что нужно было потерять свое, часть себя, чтобы почувствовать боль и тоску.

Глава 3

Цезарь, который был за старшего в отряде, который прибыл ко мне из земного поселения, привез не только мою машину, но и Ползуна. Когда я увидел этого голема, самое первое существо, которое появилось рядом со мной, то испытал некое чувство умиления. И мне показалось, что Ползун ощутил нечто похожее. Да и не мне одному, к слову.

– Кажется, он рад тебя видеть, – покачала головой Аня. – Надо же, что в жизни бывает.

– Мы с ним одной крови! – с пафосом произнес я и поднял вверх указательный палец. – А еще он у меня первенец.

– Ты так сказал это, словно номинируешься на миллион долларов, как мужчина, родивший первым ребенка, – прыснула Аня.

– Хватит глупости всякие говорить, – нахмурился я. – А то…

– А то? – посмотрела на меня она.

– А то узнаешь, какой я бываю в гневе, вот что.

Девушка только развеселилась сильнее.

От нашей шутейной перепалки меня отвлек Цезарь.

– Веселитесь, молодежь, – хмыкнул он, подойдя к нам.

– Ага, – кивнул я. – Не плакать же.

– Это точно – плакать не нужно. Не отвлекаю?

– Нет, Цезарь, ничуть. Что-то хотел?

– Хотел. Вить, меня Сан Палыч заслал к тебе за строительным големом. Твои боевые себя отлично показывают, практически в отрядах, когда их берут в рейд, потерь нет. А теперь ему хочется хотя бы одного голема с ковшом, а лучше два. Как, сделаешь?

– Хм.

– Железа мы привезли целый КамАЗ. Там около десяти тонн арматуры, листового, труб – профильных и обычных. Стальной трос – тонкий и толстый, новенький, в смазке, прямо со склада. Есть много нержавейки, это лично для тебя, тебе же нравится самураев из нее делать. Еще мы золота и ювелирки разной с собой взяли. Если хочешь, то тебе отдадим, или сами скатаемся в город к аборигенам и купим целебных зелий, чтобы ты быстрее восстанавливался.

– С железом вы очень удачно приехали, – обрадовался я. – Двух не обещаю, но одного сделаю и большого, крупнее, чем у меня. Только недельку подождать нужно, пока я крови своей наберу для этого. А за зельями у меня есть кому скататься, так что гони сюда золотишко.

Когда я ознакомился с ассортиментом в грузовике, то почувствовал, как меня начинает душить жаба. Ну, жалко было столь качественный материал тратить на големов. Палыч расщедрился на металлопрокат высшего качества, не бэу и без повреждений. Одни трубы чего стоят, ведь из них позже можно будет сделать водопровод в замке. Профильные тоже найду куда приложить. Листовое железо было от двух до пяти с половиной миллиметров. Это простое. Нержавейка же была вся двухмиллиметровкой. Да у меня ее с руками оторвут местные мастера-кузнецы, для которых столь прочная и стойкая к коррозии сталь была дороже серебра. Учитывая, что в кузнях у них хватает магии, обработать такой материал им вполне по силам.

«А ведь искатели притащили в основном одно барахло – тряпки да стекло. Металла привезли мало, так как он тяжелый, – пришла в мою голову интересная мысль. – Значит, на нем я могу легко поднять состояние и даже оказаться в плюсе. По этому поводу стоит с Колькиным тестем переговорить или даже войти с ним долю. Уж этот прожженный делец своего не упустит и полезного партнера не станет обманывать, хм, сильно. Нержавейка, тонкие листы простого металла и арматура с полосами – считай, это полуфабрикаты для доспехов и оружия».

Големы, будучи идеальными грузчиками – сильные, не боятся травм и долго не устают, – под моим руководством рассортировали содержимое в кузове КамАЗа. Все то, что я собрался использовать для продажи, утащили с глаз долой в укромное место. Оставшееся разделили на несколько кучек – для строительного голема в поселок земляков, для моих будущих магических бойцов и для нужд строящегося замка.

Пока мои посыльные катались в город за пополнением запаса целебных эликсиров, я набрал три литра своей крови. Впервые воспользовался сундуком для хранения продуктов и не мог на него нарадоваться. Даже холодильник не мог настолько качественно и на долгий срок сохранить кровь, как подарок виконта. Что делал я: сцеживал с себя некоторое количество крови через иглу с силиконовой трубкой, ровно столько, чтобы не потерять сознание; принимал эликсир и ждал, когда он восстановит мое здоровье; и вновь сцеживал кровь. Зелья и амулет для здоровья заменили услуги Романа. А сундук с чарами сохранности позволял накапливать кровь в большом количестве без боязни, что она испортится. С этим же сундуком мои дружинники уезжали на охоту за кровью монстров Пустого королевства. На время их отсутствия содержимое сундука перемещалось в холодильник.

Пока кровь собиралась, мне и помощникам без дела сидеть не приходилось. Все это время големы и земляне резали металл и придавали ему нужную форму. Когда стану обрабатывать кровью, то энергии из магического состава уйдет меньше на придание нужного вида этим кускам стали, а, значит, голем получится сильнее и крепче.

– Цезарь, а давай ты и своей кровушки сцедишь с литр, – предложил я земляку. – Вдруг это скажется на контроле голема в лучшую сторону.

– Хм, – задумался тот и потом решительно кивнул: – А давай. Поможешь?

– Конечно. Уж кто-кто, а здесь лучше меня прокалывать вену не умеет никто, – хохотнул я в ответ.

Голем для земного поселка получился лучше всяческих похвал. Он был крупнее самого большого аналогичного создания у меня. Тело состояло из трех фрагментов, на каждом из них имелось по две пары четырехсуставчатых ног. Ковш в передней части был похож на огромную пасть с редкими клыками в ладонь величиной, и он выстреливался големом на двадцать метров вперед на двойном тросе. Или же магическое создание могло его использовать в виде отвала или погрузчика, для чего имелись телескопические с шарнирами передние «лапы», внутри которых, собственно, и проходили тросы. Средний фрагмент ничего не нес, если не считать лап. А вот на третьем, заднем, имелись два огромных «зуба» более метра в длину и толщиной с человеческое бедро. Ими голем мог разрыхлять твердый грунт, чтобы удобнее потом убирать его ковшом. Или же вонзить в землю для дополнительного упора, для устойчивости при подтягивании заполненного грунтом ковша. Весил голем тонн пять, но при такой массе и габаритах передвигался с крейсерской скоростью в полсотни километров в час. Ну, и напоследок – кровь Цезаря сыграла свою роль, так как голем легко отзывался на команды того. А сам мужчина сообщил, что иногда словно бы принимает смутные образы от магического экскаватора.

– Доволен? – поинтересовался я у него, когда передал ему голема.

– Еще как, Вить, еще как. Даже не ожидал такого результата. Жаль, что всего один получился.

– Эй, эй! – возмутился я. – Это уже хамством попахивает. На одного голема ушла половина металла, что вы с собой привезли. А ведь мне была обещана часть его для личных нужд.

– Да я несерьезно сказал, – покладисто улыбнулся тот. – Должен же я погундеть, пожалиться, посетовать на зеленый виноград, как в басне лиса. А если серьезно, то я доволен на сто и один процент. Спасибо, Вить, – он протянул мне ладонь и потом крепко пожал мою. – Даю слово, что постараюсь отправить тебе еще один караван с таким же ассортиментом металла в самое ближайшее время. И подкину из оружия чего-нибудь полезного. Ты еще не научился копировать крупные калибры, кстати?

– Еще нет, – отрицательно покачал я головой. – Нужно искать магов, кому по силам сделать подходящий артефакт. Но здесь таких нет, увы.

– М-да, жаль, конечно. У нас есть тяжелые пулеметы, но почти нет к ним патронов, – с сожалением вздохнул собеседник.

На следующий день, как голем был готов и прошел приемку, земляки попрощались со мной и отправились в обратный путь к себе домой.

Ну, а я остался с любимой девушкой. Она, кстати, с самого первого момента стала недовольно коситься на Лину. То, что она имеет эльфийскую кровь, моя знакомая узнала быстро. И этот факт еще сильнее настроил землянку против аборигенки.

– Тебе эльфы нравятся? – высказала она мне вечером, сменив дневной наряд на майку и шортики, все, разумеется, сексуально-обтягивающее, подчеркивающее все выпуклости и впадинки на ее теле. – Ничего в них нет такого! Вечно вы мужики кидаетесь на экзотику. Дома негритянок и азиаток подавай, здесь эльфиек! Кобели вы.

– С чего такое суждение? – удивился я, не догадываясь еще о подоплеке вопроса.

– Как же, а рабыня твоя? – ехидно спросила она. – Или любовница, да? Ты с ней спал! – последняя фраза была утверждением. И черт ее знает – ткнула пальцем в небо или уже успела навести справки о моей личной жизни. Тут есть любителя потрепать языком обо всем, что было и чего не было.

– Не было такого, – открестился я, чуть не став просить извинения, согласившись с обвинением. Есть моменты, когда девушкам не нужно знать правды, что бы кто там не считал.

– Мне рассказали, – поджала губки она.

– Наврали. Что еще может прийти в голову разным недалеким личностям при виде меня и Лины? – сказал я. – Именно потому, что она рабыня, я и не спал с ней. По факту секс с ней – это насилие. А меня от такого воротит. Хотя в среде местных аристократов это весьма распространено, они берут все, что хочется и на что хватает сил. Женщин в том числе. Возможно, из-за этого и про меня такое говорят, ведь я барон, и с местными гулянки то и дело случаются.

– Вот, значит, чем ты тут занимаешься, барон, – покачала она головой. – Гуляем, веселимся, дворянчиков развлекаем.

– Еще строю замок, воюю с соседями, покупаю рабов, – стал перечислять я, потом с искренней грустью вздохнул, одновременно радуясь, что удалось легко соскочить с опасной темы. – Анют, ты не представляешь, как мне легко и беззаботно жилось до того, как я надел на себя эту чертову баронскую цепь.

– Ты мне свой замок еще не показывал. Когда?..

– А там нечего еще смотреть. Видела стройки на Земле? Вот там примерно все так же, только до стен еще даже не дошли, только подвалы делаются.

После долгих раздумий, совещаний и споров я согласовал с мастерами – местными и земными, проект замка. Предыдущий план был практически полностью изменен. Подвала как такового не будет, вместо него появится что-то вроде бункера или даже самый настоящий бункер с двумя этажами. А вот замок будет возведен поверх него. И все бы ничего, но строительного материала требуется прорва! А еще специальные амулеты, которые закладываются в стены, башни, в основание замка и так далее. Деньги на них есть, специально выделил и отложил, но самих амулетов в городских лавках нашлось слишком мало. Даже тесть моего сквайра не смог помочь. Только пообещал, что привезет из других городов, когда караван вернется. Но это будет нескоро.

– А у меня для тебя есть кое-какой подарок, – подмигнул я девушке. – Тебе должен понравиться. Как пелось в одной попсовой песенке: лучшие друзья девушек – это бриллианты! – С этими словами я протянул Ане небольшую резную коробочку.

Внутри лежали крупные серьги, обсыпанные мелкими сверкающими камешками, которые окружали два больших, с половинку горошины, розовых алмаза. Кроме сережек имелся браслет, свитый из золота и какого-то серебристого сверкающего металла, но не серебра или платины, изображающий венок с мелкими цветочками, которые были украшены драгоценными камнями. И что-то похожее на бусы (на шее была только одна нитка, но вот на груди к ней полумесяцами были прикреплены еще несколько ниток) из жемчужин, имевших чуть-чуть овальную форму и сверкавших едва ли не сильнее, чем мелкие бриллианты, которыми дополнительно были украшены бусы. Этот комплект я обнаружил среди болотных находок. Драгоценностей там хватало, но вот эти вещи были словно созданы друг для друга. Чувствовалось, что они вышли из-под руки одного и того же мастера. От каждого предмета едва-едва тянуло магией, сразу и не почувствуешь, если не присматриваться или мимоходом взять в руки и отложить в сторону. Интуиция моя молчала, опасности в предметах не чувствовал, поэтому и решил подарить.

– Ой! – охнула девушка, когда открыла коробочку, и свет заиграл на тысячах граней. – Какая красота! – Несколько минут она как завороженная смотрела на украшения, а потом бросилась мне шею. – Витя, ты супер-супер-супер!

Одной рукой она обхватила мою шею, во второй бережно держала подарок.

Я же, чтобы удержать ее, обхватил руками за талию.

Почти тут же последовали жаркие поцелуи, уже скоро ее язычок вовсю игрался с моим, а я опустил ладони на ее попу, по которой – чего уж тут скрывать – очень соскучился. Да и по прочим девичьим прелестям тоже.

Разгорячившись сама и разгорячив меня, Аня неожиданно отпрянула, чуть не заставив меня застонать от досады.

– Хочу надеть, – пояснила она.

В комнате имелось большое зеркало, высотой с рослого мужчину и шириной в метр, в овальной оправе из древесины драгоценной породы. Вся оправа украшена изумительной резьбой, которая являлась произведением искусства. Когда-то я хотел поднести эту вещь в дар кому-нибудь из местных влиятельных аристократов, но пока не нашел такого человека. Ну, не Ла Дагру же, этому пьянчужке, дарить эксклюзивную вещь? Не тянет он на такой подарок, даже в силу своего титула. А зеркало реально уникально. Больше такого нет, оно единственное на весь анклав землян. Возможно, где-то в глубине города или в каком-нибудь коттедже богатого предпринимателя есть похожее или даже роскошнее, но до него еще добраться нужно.

К слову, этот образчик изумительного искусства команда трофейщиков вытащила из загородного коттеджа, стоящего неподалеку от реки, за которой раскинулся зачумленный мегаполис. Пусть даже недавняя орава искателей – настоящих и примазавшихся, притащила множество зеркал, в том числе и большого размера, все равно создать аналогичную по красоте и сложности оправу местным мастерам не под силу без станка ЧПУ. Может быть, и магия в этом деле спасует. Тем более, даже на взгляд профессионала было видно, что стекло на зеркало пошло не ширпотребовское, а высочайшего качества. Оправа была оборудована ножками и подсвечниками с латунными или медными гильзами и чашками для сбора воска. Металл был покрыт мелким рельефом и обработан в тон древесине, так что совсем не выбивался из стиля. Укреплять вещь по своему способу я не стал. Ведь если зеркало пойдет в дар, то новый владелец решит сам наложить на него чары, которые обязательно вступят в конфликт с моими. Лучше всего – это укрепить тару, в которой будет перевозиться зеркало. И закрепить оное внутри намертво, чтобы не гуляло и не билось даже при жесткой транспортировке.

Пока я раздумывал над судьбой зеркала, вспоминал ее историю и прочее, Аня успела надеть украшения на себя, покрутиться перед отражением и только после этого услышать вердикт от меня:

– Вить, ты только посмотри!

Я обратил внимание на девушку и замер, восхищенный открывшейся картиной.

– Анюта, да ты в них как богиня красоты! Первый раз вижу, чтобы простые побрякушки так меняли девушку! – ответил я, когда вернулся дар речи.

Девушка и так была красавицей (модель как-никак), а после того, как надела украшения, стала еще прекраснее. Кожа выглядела, как у ребенка, казалась бархатистой, изумительно гладкой, волосы приобрели блеск, исчезли все морщинки, которых и так почти не было (почти, так как в тяжелых условиях даже самые молодые и крепкие теряют часть своей красоты), грудь немного увеличилась, стала выше и приобрела правильную форму полушарий с вздернутыми вверх сосочками, которые сейчас натягивали ткань блузки, сообщая о немаленьком возбуждении своей хозяйки. Осанка стала, да и весь облик тоже, как у королевы. Даже ножки не обошли изменения – смотрелись стройнее, изящнее, формы икр и бедер были изумительные – ни отнять, ни добавить. Любая фитоняшка душу бы продала за фигуру моей девушки. Можно сравнить с тем, как будто бы над ней поработала команда элитных высококлассных визажистов, которые не только скрыли недостатки и подчеркнули достоинства, но и сделали так, что никакой косметики не видно и красота кажется натуральной, природной. Не очень удачный пример, наверное, привел. Но мне в голову пришел только такой, когда смотрел на преобразившуюся Анюту.

– Это от украшений, да? Ты специально мне их подарил?

И тут я ступил на тонкий лед. Стоит ей сейчас подумать, что этот подарок я вручил из-за того, что считаю ее дурнушкой, то в отношениях у нас появится огромная трещина, которая однажды может зарасти, а может и превратиться в пропасть. Поэтому я приблизился к ней и обнял, крепко прижав к себе:

– Анька, вот не поверишь, но я совсем не знал об их свойствах. Выбрал их, так как показалось, что они очень хорошо подойдут для тебя.

– А эльфийке своей что подарил? – девушка подняла свою прелестную головку, уткнувшись мне в грудь подбородком, и посмотрела в глаза.

М-да, вот, значит, куда ушла ее мысль. Ну, лучше уж пусть об этом думает, ревнует, чем анализирует якобы мои невысказанные желания и мысли.

– Ничего.

– А хотел?

– Да, – кивнул я. – Сережки. По ощущениям, когда берешь их в руки, в них чуть-чуть есть магии, едва ощущается она, правда. Чем-то похожа на то, что исходит от твоих украшений.

– И все? – кажется, удивилась она.

– А что еще? – пожал я плечами, отчего голова Ани, лежавшая на моей груди, качнулась.

– Ну-у, – протянула она, – колечко какое-нибудь или цепочку.

– Она рабыня, Ань, – вздохнул я. – И этот статус с ней будет до конца жизни, если, конечно, не захочет ради мнимой свободы превратиться в калеку. Всякие кольца, браслеты и ожерелья, скорее всего, будут ей напоминанием об этом.

– Что-то совсем не видно, чтобы она чувствовала себя рабыней, – поджала девушка губки.

– А ты себе рабов как представляешь? – ехидно улыбнулся я. – На стройке в обносках под кнутом надсмотрщика? Или в цепях на помосте на базаре?

– Другие какими-то забитыми выглядят, а эта ну прямо королевой себя здесь чувствует. Аж бесит такое поведение, – призналась она.

– Скажи, что ты просто ревнуешь, – улыбнулся я и потянулся своими губами к рубиновым губкам девушки. Следующие несколько минут мы наслаждались поцелуями, а потом переместились в постель, где перешли к куда более откровенным ласкам. Там же и заснули, насытившись друг другом.

А утром Аня выбрала из болотных находок крупную брошь и заколку для волос, из золота и того странного серебристого металла, дополнительно украшенных мелкими драгоценными камнями. Ощущения от прикосновения к ним я испытывал точно такие же, как от украшений, что вручил вчера своей подружке. Сначала я подумал, что она взяла их для себя, но ошибся.

– Вот, подари их своей эльфийке, – сказала девушка. – Вместе с сережками. И узнай, пожалуйста, заодно, что это за вещи такие. Вдруг она в курсе?

– Хорошо, – кивнул я.

– Хорошо бы, если их купить можно. Вот девочки обрадуются, – добавила она.

Угу, вот оно что. Не столько забота о Лине, сколько подкуп или плата за информацию. Впрочем, мне не сложно подарить и расспросить. Дорого? Так ведь, по сути, для себя стараюсь, ведь какой мужчина откажется наблюдать рядом с собой восхитительную и сексапильную красотку, и пусть даже все отношения сведены только к деловым. Продать подарки Лина не сможет – рабская магия не позволит так хозяйским добром распорядиться. А убрать глубоко в сундук, хм… я искоса посмотрел на Аню, на которой красовался полный комплект вчерашних драгоценных подарков… нет, не уберет, ни одна нормальная женщина никогда не откажется от возможности улучшить свою внешность. А Лина обычная женщина, пусть чуть стервозная, гордая, не сломленная рабством.

Найти Лину удалось не сразу. Вроде бы можно вызвать ее к себе по связи господин-маг, но ни мне, ни ей ощущения при этом не нравились. Не то чтобы больно или неприятно, просто – сильно непривычно, чуждо, оттого и отвращение. А Лине еще неприятнее, когда на ее волю накладывается приказ все бросить и торопиться ко мне. Словно я перехватываю удаленно контроль над ее телом. Магия не всегда срабатывает так, как хотелось бы в этой сфере. Просто вопрос «Ты где, мне нужно поговорить/передать?» формируется в приказ рабу «немедленно следовать к господину, бегом!». Вот потому и не пользуюсь. Даже забываю порой вообще о такой возможности. Я и сейчас-то вспомнил только из-за того, что Анька со своим «рабыня» вытащила из подсознания нюансы владения личными рабами со сложными чарами подчинения.

Пусть самым простым способом я не стал пользоваться, зато рядом крутилась пара мальчишек. Вот их я и отправил на поиски девушки.

Появилась она только через час с лишним.

– Звал? Что-то случилось?

И вот как после этого ей вручить подарки? Она же так смотрит на меня, будто наши статусы прямо противоположны. Не, я немного утрирую, но ее облик очень близок к описанному мной.

– А где пропадала?

– Была в ближней деревне, со старостой договаривалась о провизии и рабочих руках для стройки, – ответила та. – Так что произошло? У меня еще слишком много дел, господин.

Вот не может она в беседе со мной не съязвить. И ведь наловчилась обходить магию, которая должна была наказать ее за желание нагрубить или оскорбить хозяина. Слова-то обычные, но вот тон их…

– Хотел тебе вручить награду за службу, вот и все. И задать пару вопросов.

Кажется, я сумел удивить собеседницу.

– Награду? – искренне удивилась она.

– Да, – я протянул ей коробочку с подобранными подарками, к ним приложил заколку, так как она чуть-чуть не уместилась. – Вот, прошу принять в благодарность за помощь, которую ты мне оказываешь.

Та медленно приняла подарки, открыла коробочку и уставилась на серьги с брошью. Взяла последнюю кончиками пальцев, поднесла поближе к глазам, словно те стали подводить ее, и тут они так широко распахнулись, что сделали Лину похожей на анимешных красоток.

– Не может быть! – воскликнула она и в полном шоке уставилась на меня. – Я не могу взять… а-а-рх…

– Прощаю! – торопливо произнес я, снимая наказание, которое девушка навлекла на себя своим отказом выполнить мое указание. Получается, она в самом деле не хотела брать эти вещи от меня. Интересно, почему – из-за цены последних или негативных последствий от ношения их? Черт, нужно немедленно это прояснить, не хватало еще, чтобы побрякушки навредили Ане.

– Спасибо, – кивнула она. Болезненного приступа ей хватило, чтобы быстро прийти в себя.

– Почему не хочешь носить их? – задал я вопрос. – Что с ними не так? Проклятые? Опасные? Ни в коем случае нельзя надевать?

– Совсем наоборот. Очень даже можно и нужно.

– Тогда почему ты против? – удивился я, в принципе, уже зная ответ. Но даже так собеседница сумела меня огорошить.

– Это очень дорогие украшения.

– Да и плевать, – хмыкнул я. – Не дороже денег. У меня их хватает. Еще и земляки принесли побрякушек и золота из нашего города.

– Ты не понимаешь, – вздохнула она. – ОЧЕНЬ ДОРОГИЕ! За такую сережку, – она осторожно коснулась пальцем, все так же удерживая брошь, серьги в коробочке, – можно купить баронство вроде того, которое ты отбил у жрецов и отдал своему вассалу.

– Это…

– А за две сережки можно купить хорошее, богатое виконтство. За этот комплект – просить герцогство у короля.

– А-а-ахринеть, – только и выдавил я из себя.

– Еще не передумал дарить?

Я отрицательно помотал головой.

– Спасибо, – улыбнулась она, потом протянула мне коробочку и заколку. – Подержи… те, господин.

– Ох, и язва же ты, – вздохнул я, принимая у нее вещи.

Оскорбленным или тряпкой (какой-нибудь школьник из клана анимешников обязательно назвал бы ОЯШем или тряпкой-куном) я себя не ощущал, принимая без ответа такие словесные выпады. Женщинам вообще многое простительно, они слишком эмоциональные и на язык несдержанные, он у них работает подчас быстрее мозга. Да и нужно понимать, когда тебя в самом деле оскорбляют, а когда это ближе к игре в самоуспокоение. Ведь у Лины, по сути, с ее статусом остается для поддержания настроения вот такая игра в слова-интонация. Она потому и взяла на свои плечи работу управляющей баронства, потому что это позволяет ей хоть на время забыть о рабской магии, вплетенной намертво в ее ауру. Почувствовать себя свободной, вольной давать распоряжения, а не выполнять их самой.

Девушка ловко надела серьги, которые были хоть и большими, но не… э-э, не висюльками, так сказать. Центром являлась очень красивая жемчужина, похожая на те, что были в ожерелье Ани. В тело жемчужины, как ножка у вишенки, входила золотая тонкая, но очень прочная игла, на которой крепились семь изогнутых узких лепестков из серебристого металла, усеянных мелкими бриллиантами. Когда Лина закрепила первую сережку, то та выглядела, словно тонкие паучки лапки тянутся к жемчужине в центре мочки с обратной стороны уха, снизу. Смотрелось это очень красиво, вот только распущенные волосы к такому украшению точно не подойдут, всю красоту закрывают. Правда, Лине было все равно – она как раз таки прикрыла мой подарок от посторонних глаз. Только брошь оставила на виду, прикрепив ту к платью. Заколка почти полностью скрылась в прическе, лишь самый кончик, увенчанный цветком из драгоценных камней, торчал.

А еще она изменилась точно так же, как Аня вчера. И грудь (вот уж точно – как волка ни корми, а он все равно в лес смотрит) стала выглядеть больше, чем у моей подружки после воздействия магических украшений.

«Четвертый или больше?» – мелькнула у меня мысль. И оторвать взгляд от двух полушарий, эффектно натянувших платье и смотрящихся в декольте, я смог только через несколько секунд.

– Видишь, что они делают?

– Да. Магия иллюзий?

– И она тоже. А еще целительская магия, ментальная и десятки сложнейших чар из других разделов. Каждое украшение – это искуснейший артефакт. Тем более, эти драгоценности выглядят старинными, из того времени, когда были мастера, кто обогнали свое время. До сих пор превзойти их не смог никто, хотя похожие украшения можно купить в крупных ювелирных лавках в столицах королевств и герцогств, – сообщила она мне. – А еще, если долго носить эти украшения, то тело меняется и все изменения, которые создаются ментальными и иллюзионными заклинаниями, становятся реальными.

– То есть у тебя появится такая же грудь однажды, как вот эта ненастоящая красивая, если будешь носить сережки с брошью постоянно?

Та сжала губы в ниточку, взгляд похолодел.

– Какой же вы… настоящий мужчина, – произнесла она, потом подтвердила мою догадку. – Да, через несколько месяцев постоянного ношения эти изменения через ауру закрепятся в теле. Это произойдет незаметно и безболезненно.

– И откуда ты все это знаешь? – удивился я.

– Позвольте не отвечать на этот вопрос? – попросила она.

– Как хочешь, позволяю то есть. Однако какие хорошие сережки, себе, что ли, подыскать похожие побрякушки. Кстати, а при чем тут ментальная магия? – я вопросительно посмотрел на собеседницу. – Эта иллюзия проецируется только у меня в голове?

– Не только. Есть и иллюзия, есть и легкое ментальное воздействие, но практически неуловимое. Те, кто носит амулеты от ментального нападения, и которых волшебная вещь защитит от действия артефактов-украшений, даже не заметят разницы.

– Так что делают ментальные чары? – решил я окончательно прояснить вопрос и, не понимая, почему она не отвечает ясно.

– Большая часть работы ментальных чар связана с желаниями носителя артефакта.

– Хм. Хм… – я медленно провел взглядом от кончика заколки до шикарной иллюзорной груди и расплылся в широкой улыбке. – Вытаскивает желание владельца и реализует в виде иллюзии, значит. Например, мечту о большой груди.

Девушка передо мной стала краснеть, потом побледнела, на скулах заиграли желваки, на смену бледности опять пришло покраснение, а затем лицо Лины покрылось пятнами.

– Господин, позвольте мне вернуться к работе, – нейтральным, совсем без эмоций тоном произнесла она.

– Я ведь слышал от тебя слова про коровье вымя у женщин однажды, мол, что красота не в размере, – продолжал потешаться я. – Или как там правильно фраза звучала?

– Господин, – в голосе собеседницы проклюнулись ростки едва слышимой мольбы.

Я еще раз как следует показательно «помацал» взглядом ее новую грудь.

– Гы-гы, – глумливо засмеялся я, потом кивнул. – Хорошо, Лина, ступай. Если не понравился подарок, то можешь не носить его.

Наверное, немного зло поступил с ней, но удержаться от этой шутки не мог. Решил ответить девушке ее же оружием. Если увижу ее без украшений, то пойму, что задел ее очень сильно, посмеявшись над потаенной мечтой. Ну, а продолжит носить их, то стоит ожидать более концентрированной язвительности вплоть до завуалированных насмешек в свой адрес.

И с расспросами о природе украшений все вышло удачно. Теперь, когда она увидит подобные артефакты на Ане, то подумает, что я украсил подружку после нашего, только что состоявшегося разговора.

– Ладно, пора идти и радовать Аню, – негромко сказал я сам себе. – Думаю, новость о возможностях болотной бижутерии ей очень понравится.

Глава 4

Идею создания пса-голема я не забыл. И как только появилось свободное время и восстановились силы от частого кровопускания, я занялся этим проектом. В магическом кровавом активаторе смешались три ингредиента: моя кровь, как основная часть, кровь убитой твари из Пустого королевства, за которой пришлось ехать в Лес, и кровь из крупной бойцовой собаки, которая в этом мире используется для охраны рабов и гладиаторских игр. Размером псина была с молодого теленка, высотой примерно метр и десять сантиметров в холке, а весила около девяносто килограммов. Самое важное – эта порода отличалась отличным обонянием и была очень умная, потому и использовалась в рабском, кхм, бизнесе. И я очень надеюсь, что эти таланты перейдут к моему магическому созданию.

Тратить металл на эксперимент было откровенно жаль, это же около центнера выйдет, может и больше. И потому взял камни, которых благодаря стройке у меня имелся огромный выбор. Собранную горку камней я полил кровавым раствором, представляя примерный облик будущего голема. Красная жидкость буквально за пару секунд впиталась в материал, как вода в сухую губку. Несколько секунд после этого ничего не происходило, но вот камни зашевелились. Это выглядело со стороны так, что под ними кто-то ворочается. Некоторые из них стали лопаться, с других осыпаться песок. И вдруг разом все они взметнулись вверх.

– Вот ты, собака, напугал, – отпрянул я машинально назад от последнего эффекта. Взлетели, оказывается, не камни, это встал на лапы голем. Несколько секунд он стоял неподвижно, а потом, как после купания по-собачьи встряхнулся, только полетели не водяные брызги, а мельчайшая пыль. Стоило ему очиститься, как вид его преобразился. До этого это было похожее на фигуру крупного хищного животного с чертами волка, дога и местной породы собак. Серую статую, так будет точнее. Но едва пыль слетела, как у меня в голове пронеслась мысль: «кровавая гончая». Камни, из которых был создан голем, приобрели розоватый оттенок, а трещины между ними, там, где соединялись части тела, были ярко-алыми и точно таким же цветом светились глаза существа. Почти что адская гончая из известной компьютерной игры, которая там была создана из раскаленных камней и вулканической лавы.

Голем был длинноног с широкими, немного вытянутыми вперед лапами, вооруженными мощными когтями. Длинный тонкий хвост состоял из осколков камней с множеством острых граней и служил голему таким же оружием, как пасть и когтистые лапы. Зубы все были ромбовидными, с остроконечными острейшими краями. Размер пасти был таков, что создание было способно легко перекусить пополам ногу крупному мужчине ниже колена.

Голем, едва предстал передо мной, тут же стал ластиться ко мне, как настоящая собака. Вот только его попытка потереться о мои ноги своим твердым боком чуть не уронила меня на землю.

– Тихо, тихо, – остановил я его щенячьи радости, – с ног же собьешь, – потом потрепал его ладонью по каменной голове и задумался над именем. – Цербером будешь, вполне похож, хоть и не о трех головах.

Не удержавшись, я завел «уазик», приказал Церберу бежать следом и рванул в поля. Нужно же проверить способности нового создания. Под влиянием чувства хорошо сделанного дела я совсем позабыл о безопасности, покинув поселок только с новым големом. К счастью, все обошлось. Когда спохватился, что забрался слишком далеко в глухие места, то решил тут же возвращаться.

«Зараза, из-за этого сейчас Шацкий начнет капать на мозг, – мысленно скривился я. – И прочие дружинники-телохранители станут косо смотреть, так как он им устроит выволочку, что не усмотрели за мной».

Но когда вернулся домой, то услышал совсем другое.

– Там к тебе гонец с охраной от Реджинальда прибыл, – сообщил мне Шацкий. – С каким-то важным письмом лично в руки. Сидят в столовой. О содержимом послания даже не догадываюсь – этот молчит, как партизан на допросе.

– Через двадцать минут подводи к моему дому, там встречу, – сказал я.

Заскочил в дом, умылся, быстро переоделся, накинул баронскую цепь и сунул печать в карман и сказал по рации:

– Готово. Веди.

Точно так же по рации товарищ сообщил, что гонец стоит перед дверью. Выждав пару минут (барон я или кто), я вышел на улицу. Там сразу же заметил трех незнакомых воинов в кольчугах и остроконечных шлемах. Все молоды, наверное, потому и выбраны в гонцы – за прыть. Воины в возрасте вряд ли станут торопиться, даже по приказу, если не война идет. Разве что из чувства долга, но таких верных и исполнительных псов стараются держать поближе к себе или отправляют лишь с очень важными посланиями.

– Господин барон, – все трое вежливо поклонились.

Я ответил кивком, потом поинтересовался:

– Где письмо?

– Вот, – один из них расстегнул кожаный тубус, висевший у него на груди, вытащил из него свиток толщиной с большой палец и длиной не более пятнадцати сантиметров (ну чисто сигара, только не черная и без скругленных концов), перевязанный шнурком с яркой сургучной печатью величиной с десятирублевую монету, и вручил его мне. – Господин виконт просил дать ответ, ваша милость.

Видимо, он и был гонцом, а прочие – это охранники. На этот раз, как посмотрю, Реджинальд перестраховался и решил защитить своего человека от опасности столкновения с разбойничьей бандой.

– Хорошо.

С письмом я вернулся в дом, где тут же сорвал печать и сдернул шнурок, после чего углубился в чтение. Если выбросить всю витиеватость, то суть послания в приглашении меня на некий бал, который открывает вскоре герцог Десткар. Аристократ королевских кровей, влиятелен и богат. Раз в год приглашает к себе любого дворянина и видного человека, даже если тот обделен титулом. Например, купцов или ученых, знаменитых искателей, музыкантов, путешественников, что оставили заметные следы своими деяниями. Виконт каждый раз посещает это мероприятие с друзьями и сейчас приглашает составить ему компанию. Ехать придется достаточно далеко, в столицу герцогства – Тсаб. Жаль, что про сам город собутыльник ничего не рассказал, а я про него ничего не знаю.

– Ехать или нет? – вслух произнес я. – И неохота, и полезно выйти в местный свет. Если сидеть в своем медвежьем углу, то ничего в моей жизни не изменится. С другой стороны, в крупном городе должны найтись покупатели на мои товары, а у продавцов нужные мне вещи. Значит, еду.

О чем и сообщил гонцу. Писать не стал, попросив передать на словах ответ. Думаю, собутыльник не обидится, авось, спишет за блажь иного.

Я собрался взять практически всех из ближнего окружения, включая Николая с его женой. Но тут же нарвался на кучу отказов. Шацкий со своим гаремом ехать никуда не хотел, Аня почему-то испугалась показаться среди сотен родовитых и не очень дворян и совсем уж не дворян. Причину объяснять не стала. А ведь модель, к окружающему вниманию должна быть привычна, к десяткам оценивающих взглядов чужих людей, завистников и недоброжелателей. Или ее пугает непонятный статус, то ли жена, то ли любовница и оттого стыдно?

«Тогда бы сказала и все, – покачал я про себя головой. – Все-таки до чего же женщины странные и нелогичные».

Колька сначала тоже отказался, когда я сообщил ему по радиосвязи предложение скататься в гости в центр одного из местных государств. Но на следующее утро связался и сказал, что так и быть составит мне компанию. И я сразу догадался, что это за маневры – жена заставила. Ерана даром что с каплей орочьей крови в крови, своего никогда не упустит, и купеческой крови куда больше, чем у степных воинов. И тут вдруг такой шанс – герцогский бал.

Также со мной ехали пятнадцать дружинников: восемь нетерисов и семь землян. У вторых кроме обычного местного оружия и боевых амулетов еще и огнестрельное имеется. Десять големов: пять самураев, из них двое лучников, трое чаппидов, которых я взял за проворство, один многолапый копатель (на всякий случай) и Арахн. Колька взял четырех наемников, которые составляли его свиту.

Ехать мне предстояло в фургоне, который тащили тяжеловозы из его феода. Еще два фургона везли товары, которые я надеюсь продать в герцогстве. Правда, грызли подозрения, что Ла Дагр и его компания точно так же поступят и потащат с собой кучу земных вещей – от автомобильного зеркала и пустой пивной бутылки до тканей и металлолома.

Пока я умащивал свой зад на мягком сиденье в фургоне, оборудованном рессорами, мой сквайр уже сидел в жестком конском седле. К своему основному скакуну дополнительно имел двух перекладных. За то время, что мы не виделись, он уже не казался собакой на заборе, забираясь на лошадь, видать, женушка как следует за него взялась. Интересно, он в такие моменты меня вспоминает или уже позабыл, кто свел его с Ераной? С другой стороны, в семейной жизни ему скучно не бывает. А если вспомнить Землю, то сколько же хороших пар распалось под влиянием серой бытовухи! Однообразие, как плесень – портит даже самое лучшее.

Дорога до столицы виконтства Ла Дагр прошла спокойно. Это мои мысли, по мнению же нетерисов и Ераны – крайне скучно. То есть ни с кем не подрались, никто не напал.

Когда я въехал в город и направился к дворцу Реджинальда, то опасался, что тот пожелает устроить очередное застолье и на пару дней задержит отъезд. Каково же было мое удивление, когда в путь мы выдвинулись этим же днем.

– Друг мой Виктор, как я рад тебя видеть! – виконт облапил меня и принялся лупить по спине.

– Приветствую, Реджинальд, – я ответил ему тем же и тут же задал вопрос о самом важном для меня: – Когда отправляемся?

– Сегодня! – заявил тот. – У меня уже почти все готово.

– Ого! – искренне удивился я и внутренне порадовался такому повороту.

– Нужно торопиться успеть занять места для обоза на постоялом дворе и комнаты в городской гостинице, – пояснил он. – Может быть, даже повезет заселиться до повышения цен. Или ты хотел задержаться, посмотреть на мой двор, дворец, побывать на охоте?

Ага, понятно. Дельцы, акулы от бизнеса, не могут пропустить такое мероприятие, как крупный бал правителя, на который стекаются гости отовсюду, даже, так сказать, из-за границы. И, разумеется, цены должны взлететь до небес.

– Я получил бы от этого огромное удовольствие, но лучше это сделать в другой раз, Реджинальд. Сперва дела, – ответил я.

– На обратном пути оставлю тебя погостить у себя, – широко улыбнулся тот и хлопнул меня по плечу. – Сейчас прикажу управляющему, чтобы он начал готовиться к веселью. Эх, клянусь всеми богами, что ты его запомнишь на всю жизнь!

А я почувствовал, как волосы встают дыбом везде, где они есть. В понимании виконта такая память должна сопровождаться декалитрами спиртных напитков.

Реджинальд выехал верхом, но в обозе для него была приготовлена роскошная карета. Сам же обоз впечатлял: восемь фургонов и одиннадцать телег, полсотни слуг. С собой взял мага и двадцать пять дружинников в качестве боевого отряда.

– Там купцов будет столько, сколько не на всякой ярмарке увидишь. Мои товары, которые я набрал в городе иных в Пустом королевстве, они с руками оторвут. А ты что так мало с собой повозок взял?

– Там самое ценное и малогабаритное, эм-м, небольшое, – пояснил я.

На следующий день к нам присоединился небольшой отряд, состоящий из свит двух баронов, которые также следовали в Тсаб на бал. И чем ближе мы подъезжали к герцогству, тем все больше и больше видели отрядов подобных нашему. А перед въездом в город и вовсе едва не дошло до кровопускания, когда Реджинальд не захотел пропустить свиту какого-то виконта из далекого графства. Только вмешательство стражи помешало пролиться крови. Сержант гвардии герцога Десткара предупредил, что за использовании силы – оружия и магии – на территории города будет наложен огромный штраф и виновники выпровожены вон. Исключение делается лишь для дуэлей, но и они не могут проводиться на, так сказать, ровном месте, прописаны правила, неисполнение которых в Тсабе настоятельно рекомендуется не нарушать. Наказание за дуэль, которая по факту превратилась в обычную уличную поножовщину, для всех участников весьма сурово.

Обозы мы уже успели оставить на постоялом дворе под городскими стенами, заняв его полностью и опередив буквально на полчаса других. Мы уже отъезжали от него, направившись к городским воротам, когда туда подкатила вереница повозок и несколько десятков всадников.

«Ха, – ухмыльнулся я, – опоздали господа-товарищи. Как говорится: кто первым встал, того и тапки».

А вот с комнатами нам не так повезло. Пришлось полтора часа объезжать адреса, пока виконт не нашел просторный дом, хозяин которого сдавал его на время бала. Большая конюшня и имеющийся сад, хоть и крохотных, размером не больше полутора соток, подкупили моего спутника, и он решил остаться вместе с баронами. Звал и меня, утверждая, что комнат хватит на всех, а слуги с дружинниками потеснятся вместе в полуподвале и на конюшне. Я едва сумел отказаться, придумав тысячу и одну причину, почему не могу остановиться в этом доме.

Впрочем, зная, что нужно искать и уже не зацикливаясь на гостиницах, дело с поиском жилья у меня пошло быстрее.

Отыскав взглядом ватагу городской ребятни из тех, что поприличнее (эдакий средний класс – не бесполезные попрошайки, готовые обмануть, но и не детки из обеспеченных семейств), я поманил их к себе.

– Господин, – уважительно произнес самый старший из них, возрастом девять-десять лет, поклонился и вопросительно посмотрел.

– Нужен небольшой дом для меня и моих людей на время бала.

– Далеко от дворца или поближе? – уточнил он, чем меня несколько удивил таким серьезным подходом к делу.

– Поближе, конечно, но не под самыми стенами. Тихий, спокойный домик, где смогу жить только я со свитой.

– Будет стоить дорого. Таких два дома, от обоих даже ногами топать не больше четырех сотен шагов. В одном имеется конюшня, – сказал он. – Проведу за монету каждому из нашего отряда.

– Название у отряда-то есть? – усмехнулся я.

– Кречеты Тсаба! – важно сказал он.

– Громкое название, смотрите – оправдайте его, – произнес я, потом сунул руку в кошель и достал несколько мелких серебряных монет. – Держи, по остальному рассчитаемся на месте.

Но тот руку за деньгами не торопился тянуть.

– Господин, простите, но это серебро, а мы берем по пыльку за небольшие услуги, – ответил он. Судя по алчным огонькам в глазах, ему пришлось побороться с самим собой, чтобы отказаться от серебра в пользу меди.

– Ты не уточнил, что нужны медные монеты. Поэтому я решил сам определиться с металлом. Бери.

– Благодарю, господин, – пацан тут же сграбастал деньги и сунул парочку монет себе за щеку, а прочие передал соседу. – Я профошу, фас. Пфошу за мной.

Дом мне понравился больше того, чем выбрал себе Ла Дагр, пусть здесь и не было сада, и комнат раз-два и обчелся, но ощущения от присутствия в нем были приятными, почти домашними. До дворца отсюда было рукой подать, даже виднелись башенки и шпили дворца герцога, который был самой высокой постройкой на ближайших улицах. Владельца дома на месте не было, но имелся его управляющий, который общался с нами. Из минусов – цена. За каждого дворянина в день требовалось заплатить по малой золотой монете, за слугу, наложницу или жену – большую серебряную. За лошадь или иное животное, например, собаку или комнатного зверька, птицу нужно было выложить по мелкой серебряной монете, такая же плата была и за големов. Вот только магических воинов более одного на человека не полагалось. За порчу имущества налагался крупный штраф, и отвертеться от него не выйдет, так как стража тут же повяжет. Тем более что вблизи дворца служителей правопорядка было преизрядное количество и все они (ну, или большинство) служили на совесть, так что откупиться малой мздой – дав им взятку и удрав – не выйдет.

В дом заселился я, Николай с Ераной, два дружинника-нетериса, которых я планировал использовать больше в роли гонцов, слуга (не мой, его взяла с собой Ерана) и три голема – големопес и мечник самурай. Остальных солдат – магических и живых, я отправил на постоялый двор в обоз, чтобы сэкономить на жилье.

До бала оставалось аж восемь дней, а город был уже переполнен до отказа. Наверное, на Земле можно похожее увидеть в летнее время в небольших городках рядом с живописными местами, особенно у больших рек, таких как Ока, Волга. Слышал на работе от клиентов автостоянки, что небольшой поселковый район рядом с Окой с середины июня до середины августа увеличивает свое население с тридцати тысяч жителей до ста! В основном там были эдакими мигрантами москвичи, имеющие в поселке и рядом с ним жилье, те же дачные коттеджи. Тот, кто мне рассказывал, служил в полиции и с тоской вспоминал этот кошмар. Многократное увеличение населения при обычном штате райотдела, по его словам – это ад! А уж про москвичей доброго слова я от него не услышал (хвалил лишь молодых москвичек, отрывающихся по полной вдали от родных). По его словам, летом каждый третий конфликт связан именно с их поведением. Ну, не могут «столичники» не выразить презрение в адрес провинциалов, «замкадышей», отсюда и вечные свары. Учитывая, что собеседник сам был «замкадышным», да еще постоянно разбирал чужие проблемы, то про москвичей он ни разу не сказал хорошего. Впрочем, что-то мысли уже ушли не туда. В общем, Тсаб был переполнен, а народ все продолжал и продолжал ехать. Только ночью можно было отдохнуть от криков, конского ржания, шипения и рычания химер, звона подков и угроз «отрезать пятки по самую шею каналье!» и прочего раздражающего шума.

Я по наивности рассчитывал свободное время провести с пользой, конкретно – пройтись по лавкам, на базар зайти, попытаться завести связи и прояснить цены. Особенно интересовали магические вещи и знакомства с магами-артефакторами. Да только куда там при таком вавилонском столпотворении. Дважды чуть дело не дошло до дуэлей. Повезло, что меня приняли за сильного мага по моей ауре и сопровождению в виде големов. И повезло, что в обоих случаях у чванливого дворянчика нашелся в свите маг, который и смог разобрать, что я Одаренный и могу приголубить не только мечом, но и магией. После второго происшествия я плюнул и заперся в комнате.

Но отдохнуть или заскучать мне не дали. На третий день моей жизни в городе в ворота снимаемого дома постучался посыльный из дворца с приглашением для меня к герцогу для дружеской беседы.

– И когда ж мы успели подружиться-то, – покачал я головой, ознакомившись с содержимым опечатанного письма. – М-да, дела-то какие разворачиваются. Интересно, что ему от меня надо?

Посоветовавшись с Ераной, которая была более подкована в подобных визитах, я решил ничего и никого с собой не брать – ни подарки, ни свиту. К друзьям не ходят с дружинниками и тем более боевыми магическими созданиями. А подарки у меня почти все излишне громоздкие (один из них – то самое зеркало, о котором только недавно думал), чтобы брать их с собой.

Письмо, полученное от тут же умчавшегося гонца, послужило мне пропуском на главных воротах. Дальше меня остановил внутренний патруль гвардейцев, которые проводили до кого-то из герцогской челяди, того, кто имеет больший вес среди прочих слуг.

– Здравствуйте, господин барон, – поклонился он. – Прошу следовать за мной.

На этом перепасовка меня, как переходящего знамени, не закончилась. Слуга отвел меня к другому, который представился помощником управляющего замком.

– Я Ротсаен, помощник управляющего его сиятельства герцога Десткара, – произнес он с чуть уловимым превосходством. Словно говоря: «я буду куда повыше какого-то барона из захолустья, хоть и не имею титула». – Я отведу вас к герцогу, когда он освободится. Сейчас же он занят.

«Вот же гадство, – скривился я про себя. – И стоило приходить, чтобы оказаться в коридоре в ожидании приема? А герцог – козел!»

К чести человека, о котором так нелестно подумал, мое ожидание не затянулось. Через двадцать минут Ротсаен предстал перед моими глазами с сообщением, что меня ждут.

Вскоре я оказался в просторной комнате с высокими потолками, рядом с которыми «сталинки» покраснели бы от стыда, если бы умели. Четыре с половиной или пять метров, никак не меньше. Под стать потолку была и площадь помещения.

«Больше сотни квадратных метров, сто двадцать, наверное», – подумал я, бросив быстрые взгляды по сторонам.

Не меньше, чем размерами, комната поражала роскошью. Мебель, гобелены, статуи, оружие – все это было сработано великолепными мастерами, не жалевшими своих сил и ценных инкрустаций для украшения предметов.

Окна имелись только в одной стене. Но они занимали половину ее. Стекла сюда пошло невероятно много. Наверное, я увидел за время своего путешествия и проживания в Тсабе, меньше этого хрупкого прозрачного материала, чем стекольщики использовали в комнате герцога. Пол был сделан из какого-то блестящего полупрозрачного светло-светло-коричневого камня с зелеными, черными и красными прожилками. Вдоль стен его закрывали шкуры животных, многие из которых были при жизни опасными хищниками, судя по размерам клыков и форме зубов. Увидел я там и шкуру гиены, которая стала самым первым донором для меня, когда я поселился в Казачьем Засаде.

В самую последнюю очередь я увидел хозяина дворца. В первое мгновение у меня мелькнула мысль: «Николай Романов! Вылитый».

Герцог был необычайно похож на последнего российского императора, даже имелась похожая бородка с усами. Разве что растительности у герцога было немногим меньше на лице. Отличался и, так сказать, цветами – был жгучим брюнетом с ярко-зелеными глазами и очень светлой кожей, будто редко бывает на улице или использует что-то от солнца и ветра для защиты кожи.

Владелец замка стоял рядом с гобеленом, где был изображен он сам в полном латном доспехе без шлема с двуручным мечом, который он держал перед собой двумя ладонями за рукоять, направив острие в землю.

– Ваша светлость, – поклонился я и представился: – Барон Виктор Тэрский. Я получил от вас письмо с приглашением на дружескую беседу, – нужное слово я слегка выделил тоном, чтобы посмотреть, как отреагирует собеседник.

Тот в ответ чуть улыбнулся и указал на деревянное резное кресло с мягким сиденьем:

– Присаживайтесь, барон.

Сам он устроился напротив меня в точно таком же кресле. Разделило нас расстояние в пару метров и низкий квадратный столик из темной древесины, но блестевшей так, будто был сделан из стекла. Или это отшлифованный камень, но со структурой, повторяющей текстуру дерева? Хм, вполне может быть, и если не существует такого минерала, то создать его может магия. Наверное, может.

– Перекусить не желаете? – предложил он. – Выпить? Не смотрите так на меня, – вдруг усмехнулся он. – Не стану я вас спаивать и выпытывать секреты или кабалить клятвами и обещаниями, сорванными с хмельного языка. Просто стараюсь быть радушным хозяином.

– От небольшого количества вина не откажусь, ваше сиятельство, – ответил я.

– Я вас угощу «Черной каплей» с выдержкой восемь лет в бочках из мелорна, редчайший напиток. Уверен, что вы такого не пробовали никогда.

– Откуда я бы мог взять такое, если вино настолько редкое, как вы говорите, – хмыкнул я.

Через пять минут в комнату быстро вошли две девушки в длиннополых строгих платьях и смешных чепчиках. У каждой в руках имелась корзинка с крышкой. В одной лежали три невысоких, но пузатых с хитро изогнутым длинным тонким горлышком бутылки. И два бокала. В другой корзинке находилась закуска – кубики сыра, фрукты, тоненькие маленькие ломтики копченого мяса.

– Форма горлышка придумана королевским алхимиком. Помогает сохранить вкус напитка, перелитого из бочки в стекло, и еще является защитой от обмана. Только на королевской винокурне могут отливать такие бутылки, больше нигде. Даже в соседних королевствах не смогли раскрыть секрета.

Одна девушка встала в метре слева от меня, вторая заняла аналогичную позицию рядом с герцогом, сложив руки перед собой так, что напомнили мне телохранителей с Земли.

Перед этим они налили в каждый бокал примерно на четверть очень темного, почти черного густого вина. Не знаю насколько правильно для вина иметь сильный аромат, но от этого сорта по комнате распространился запах лета, по-другому и не сказать. В нем смешался аромат цветов, луговой травы, фруктов, только-только разрезанных, и больше всего пахло виноградом, который нагрелся на солнышке, созрел и был готов лопнуть от легкого прикосновения. Вкус был еще лучше. Мне немного стало стыдно, когда я – как показалось – сделал пару глотков, но в один момент опустошил бокал, где было налито грамм сто пятьдесят этого божественного напитка.

Стоило мне поставить его на столик, как «моя» служанка ловко наполнила ровно настолько, сколько в нем было до этого.

«Опыт не пропьешь», – мелькнула глупая мысль, пришедшая из памяти, когда с друзьями отдыхали в кафе, на природе или у кого-нибудь на квартире и где частенько звучали шутки вроде «наливай, что – краев не видишь».

Герцог в отличие от меня употреблял вино маленькими глотками, смакуя каждый.

– Я вам сейчас немного завидую, барон, – произнес он, когда вино закончилось у него в бокале.

Я вопросительно посмотрел на него, гадая про себя, что у меня есть такого, чего нет, но хочется иметь моему высокородному собеседнику.

– Первое знакомство с «Черной каплей» – это на всю жизнь. Удовольствие настолько велико, что можно опустошить небольшой бочонок этого напитка и не заметить даже. Во второй раз вкус немного притупляется.

Не зная, что ответить, я решил проверить эффект от вина.

«А он прав, вино вкусное, хорошее, но больше заглатывать его, как не в себя, не хочется. Точнее, хочется, но себя контролирую», – подумал я, сделав пару маленьких глотков чудесного напитка и возвращая бокал обратно на столик.

– Заметили, ведь так?

– Да, ваше сиятельство, с первым глотком второй бокал не сравнить, – согласился я с ним. «Интересно, что же он от меня хочет получить, раз не жалеет такое дорогое вино и ведет пространные беседы? Не поверю, что правитель огромного феода, у кого в вассалах ходят графы да виконты, решил просто так снизойти до барона с окраин королевства, да еще иного. Или в этом-то и фишка? Что он от меня хочет получить или узнать – мощное оружие, секреты технологий, тайны кладов?»

Вскоре этот вопрос прояснился.

Некоторое время мы вели несерьезную беседу на разные темы «какое впечатление от Тсаба?», «а как прошла дорога?», «с кем прибыли?», «много ли проблем в баронстве… помогу, чем смогу, все-таки вы, барон, сейчас охраняете рубежи нашего королевства», «ваши големы очень интересные, наши маги создают заметно отличающихся по магической части от ваших».

И вот после големов он перешел к главному, ради чего и прислал письмо мне.

– Барон, мой интерес вызван вашими големами.

– Желаете купить, ваша светлость? – про вежливость я не забывал. Мне совсем несложно титуловать собеседника.

– Хотел бы, но не стану. Мои маги сомневаются, что големы станут подчиняться мне и только мне. Какая-то часть контроля останется у вас, барон. Для меня такое неприемлемо, – отрицательно покачал он головой. – Но воспользоваться ими я хочу.

– Желаете нанять меня с големами для какого-то дела? – догадался я. Тот факт, что собеседник довольно хорошо знает про меня, по крайней мере, о моей главной ударной силе, слегка царапнул душу и заставил насторожиться. Интересно, кто ему поставляет информацию? Деревенские? Или наемники, которым я плачу деньги? У меня сейчас из чужаков в дружине только нетерисы, а вот у Кольки служат «дикие гуси». И у него же имеются големы моего производства.

– Для долгосрочного дела – уточню, – кивнул он и тут же задал вопрос: – Что вы знаете об эльфийских жемчужинах?

– Ничего, – тут же ответил я. – Впервые слышу.

– Это очень дорогой товар, очень, – подчеркнул он. – Жемчужницы пресноводные, встречаются в крупных озерах. Но озера эти в нашем мире можно пересчитать по пальцам обеих рук. Половина недоступна из-за своего расположения – это горные озера, контролируемые дроу и снежными эльфами, это озера в эльфийских пущах и это единственное озеро у орков. Хотя ходят слухи, что их шаманы смогли переместить жемчужницы в другие водоемы, и те там прижились и стали размножаться. Но это неподтвержденные слухи. Жемчужницы живут на большой глубине, начинают встречаться примерно после пятнадцати человеческих ростов от поверхности…

«Больше двадцати метров, почти, или не почти, три атмосферы давления, – прикинул я про себя. – Только для аквалангистов или редких мастеров безаппаратного ныряния».

– …самые богатые россыпи находят на глубинах свыше тридцати человеческих ростов…

«За пятьдесят метров! Предел даже для аквалангистов, тут уже тоже глубже погружаться могут только мастера», – присвистнул я про себя.

– …то, что они живут там, где почти всегда темно и холодно, помогает жемчужницам хорошо себя чувствовать на дне подземного озера во владениях дроу. Кто создал эльфийских жемчужниц, никто не знает, самая расхожая версия, что это сделали далекие предки эльфов, когда те еще были общим народом и не раскололись. Отсюда и название.

– Они такие дорогие?

– Очень дорогие. Но цена не за красоту, точнее, не только за красоту, но и за особый эффект замедлять старение и возвращать здоровье, восстанавливают ауру, помогают магам быстрее пополнять резерв маны, лечат последствия, полученные от отравления магическими эликсирами, ядами, от поражения боевыми чарами, неплохо защищают от проклятий. Все это происходит от ношения нескольких жемчужин. Колье из двух десятков крупных жемчужин поможет повернуть возраст вспять и вернуть организм на тот момент, когда он был на пике развития и здоровья. Из них делают пуговицы для мужских костюмов, вшивают в одежду, чтобы не вводить в искушение окружающих, если в тех владелец сокровища не уверен.

Догадаться, что от меня нужно собеседнику, было не сложно. Сначала разговор о големах, потом о ценной добыче, которая обитает там, куда человеку очень сложно добраться. Правда, с магией можно (или нет?) пройтись и по дну водоема вроде Байкала. Герцог знает место, где можно набрать жемчуга, но с его силами это невозможно или итоговая выручка по сравнению с затратами будет мизерной, не стоящей такого напряжения. И вот тут помогу ему я со своими магическими созданиями, отличающимися от поделок местных артефакторов. Интересно, что мне с того будет? Правда, задал я вопрос другой, насчет возможностей добычи жемчуга при помощи магии.

– Жемчужниц всегда охраняют сильные химеры, всегда, – ответил герцог. – Что их привлекает и откуда берутся твари – этого не знает никто. По слухам опять же, они рождаются из первых жемчужниц. И только когда плантацию начинают защищать достаточное количество химер, там появляются первые жемчужины…

«Понятно, никто ничего не знает… прям как в древности на Земле, когда сначала считали, что планета стоит на трех слонах, потом плоская, потом неподвижная и солнце вращается вокруг него. Так и здесь – одни слухи и догадки».

– …их привлекает магия, это известно точно. Поэтому обычно используются люди без амулетов, специальные пловцы. Существуют особые зелья, которые помогают им дольше находиться под водой и погружаться очень глубоко. Но таких мастеров мало и любая их ошибка заканчивается гибелью или увечьем.

– Я уже понял, что хотите использовать моих големов, которые слабо излучают магию и имеют большую самостоятельность. Тем более мне по силам быстро изготовить голема любой формы, – сказал я. – Так, или ошибаюсь?

– Да, – подтвердил мою догадку собеседник.

– Еще хочу предположить, что озеро с жемчужницами находится не очень далеко от моих владений.

– Почему так? – он с интересом посмотрел на меня.

– А зачем тогда говорить так подробно о ценной добыче? – пожал я плечами. – Затем, чтобы заинтересовать меня в ней, чтобы я сам принял участие в этом деле. Вряд ли я смогу контролировать этот процесс, если точка добычи находится в далеком баронстве или графстве, или на одной из ваших «коронных» земель, с которыми я нигде не имею общей границы. Остаются территории рядом с моим баронством. Вы могли бы просто купить големов, без подробного пояснения, зачем они нужны. А раз все же рассказали, значит, желаете взять меня в партнеры, в компаньоны.

– Хм, – хмыкнул он, – практически все верно. Кроме разве что баронства.

Я вопросительно посмотрел на него, так как он сделал паузу, решив уделить внимание бокалу с вином и блюду с закусками. Наконец, он решил, что выждал достаточно для оказания эффекта, и продолжил:

– Озеро расположено на ничейной земле, рядом с вашим феодом, барон, – произнес герцог. – Фактически это уже окраина Пустого королевства. Из озера вытекает исток, который впадает в большую реку, которой любят пользоваться искатели, чтобы сократить и облегчить дорогу в зачумленные земли.

Про реку я знал, именно так попали к нам искатели из отряда Кессы. А вот об озере слышал впервые.

– Боюсь, я там не смогу держать достаточно сил, чтобы охранять добычу, – вздохнул я, быстро подсчитав затраты на добычу жемчуга. Даже если он такой дорогой, то… да именно потому, что он такой дорогой, и нужна сильная охрана. Иначе некоторые искательские отряды пожелают легко и просто разбогатеть за мой счет. – Глушь и лакомая добыча привлекут многих, даже тех, кто старается держаться в стороне от откровенного разбоя. Даже если выделите часть своих солдат для охраны, все равно этого будет недостаточно. Те же искатели просто объединятся. А уж сражаться они умеют и имеют достаточно защитных и боевых амулетов, чтобы быть опасными противниками. Им «помогут» твари из Пустого королевства, – я развел руками. – Не представляю, чтобы в таких условиях велась продуктивная добыча жемчуга. И в чем-то противники будут правы, так как на ничейных землях и особенно в Пустом королевстве действует право сильного.

– Именно потому я хочу, что вы, барон, включили озеро в свои владения, – огорошил меня предложением собеседник.

– Включить? – сильно удивился я. – Не потяну, ваше сиятельство, никак. Мое баронство и так излишне увеличено, как бы не попасть под суд за такие поползновения.

– Именно потому я хочу предложить вам виконтство, а чуть позже и графство. Благодаря последнему титулу вы можете легко увеличить свой феод, – во второй раз удивил меня хозяин дворца. И заодно заставил задуматься над вопросом: а не собираются ли меня кинуть с оплатой за добычу жемчуга? Для местных титул очень важен. Они сами платят гору золота, чтобы перескочить от сквайра в бароны, из баронов в виконты и так далее. Мне просто невероятно повезло с деревенскими, оказавшимися не просто свободными, но и сохранившие баронские регалии, ну, и с местностью, конечно.

– В этом случае любое поползновение на жемчужную плантацию, расположенную на ваших землях, будет считаться серьезным преступлением, – добавил герцог.

– Сколько? – спросил я, увидев, как непонимающе нахмурился он, пояснил: – Какая часть от добычи будет моей? Награда титулом мне льстит, но вы же знаете, что я из иных, а у нас принято более материальное поощрение…

И тут начался торг, про который совсем не хочется упоминать. Несколько раз дело доходило до завуалированных угроз с обеих сторон. Единожды собеседник сорвался на крик и разбил бокал о стену. Но в итоге мы договорились. Условия получил не самые красивые, но и неплохие – жить и нагуливать жирок с них можно.

Обязательства друг друга мы закрепили с помощью магической клятвы на крови при помощи особого артефакта, за которым герцог сам ходил в сокровищницу. Жаль, что я мало знаю про магию, и пришлось больше полагаться на интуицию, которая ни о чем опасном не вещала.

Глава 5

Бал на фоне мероприятия, проведенного герцогом (это я про договор на разработку жемчужной плантации), как-то затерялся среди испытываемых мной эмоций и ощущений. Впрочем, я больше наблюдал за праздником со стороны, чем находился в центре событий. Даже от компании Ла Дагра мягко отказался, который так и норовил поблистать среди сотен гостей.

Все время меня мучила мысль «а не продешевил ли я?». Ведь судя по всему, меня выбрали из расчета, что я плохо знаю местные реалии. Например, добыча эльфийского жемчуга карается теми же самыми эльфами, которые не терпят конкурентов? Может такое быть? Запросто! Или разработку глубоководной плантации придется вести в самых жестких условиях, отбиваясь от тварей подводных и монстров сухопутных. Или на добытчика упадет некое проклятье, что совсем не пустая угроза, учитывая, что живу сейчас в мире меча и магии. И обо всем этом герцог «забыл» меня предупредить.

Зато титул я получил очень быстро и без каких-либо палок в колеса. Этому благоприятствовал факт, что к Десткару в гости приехали многие высшие аристократы. Не пришлось кататься по их владениям и договариваться. Получение мной титула виконта беспрецедентным шагом назвать было нельзя, насколько я смог узнать, наведя справки через Реджинальда. Но и чем-то обыкновенным это событие также не было. Буквально за три дня мой компаньон сумел сделать всё – создать новые регалии, договориться с еще одним герцогом, несколькими маркизами и графами из числа своих гостей и провести церемонию награждения. При этом я остался по-прежнему свободным «бароном», но с подчинением королю. Вроде бы стал его вассалом, но так как лично не присягал, а все шло через особый амулет, я был больше свободным, чем зависимым.

Тут же после вручения мне награды мной, Дасткаром, еще один герцогом и двумя маркизами был заключен союз и еще один договор на добычу и распространение эльфийских жемчужин. Мне по нему отдавалась треть от всей добычи! Это очень много, учитывая, что часть жемчуга будет отправляться в королевскую казну. Но на меня же взваливалось все обеспечение: плата наемникам, их кормежка и проживание, за инструмент и орудия труда рабочим и жалованье самим работникам, сооружение защитных укреплений и так далее. Союзники брали на себя защиту от посягательств со стороны закона, так сказать. То есть меня никто не мог назвать захватчиком, мол, действую по разрешению и воле короля. Мне даже должна прийти грамота от его лица с королевской печатью (я про себя решил, что разработку плантации начну проводить, только получив эту «цидульку»), благословляющей – по-другому и не скажешь – на освоение пустующих земель и разработку всех месторождений, наземных, подземных, подводных и воздушных. Также мои союзники обещали выслать на помощь войска или покарать моих недругов, если те успеют удрать с места преступления, а дотянуться до них у меня потом не выйдет.

В общем, как и на Земле чиновники, в этом мире мои новые знакомые рассчитывали загрести горячие каштаны из костра моими руками. Ничего удивительного в этом даже не увидел. В родном мире это практикуется еще более по-хамски. Какой-нибудь хрен (или п**да) из администрации, какой-нибудь службы, инспекции за печать и подпись с разрешением заняться бизнесом требует «ты дорогу сделай перед своим объектом, от ближних фонарей к тебе провода кинут, оплата освещения с них на тебя ляжет, еще пару детских площадок поставь в рамках благотворительной акции, приведи в порядок фасад дома, где твой магазин или офис расположен, возьми в связи с политической обстановкой несколько беженцев или мигрантов на работу» и так далее. Это все я не с пустого места взял – постоянно встречается в жизни частных предпринимателей чуть выше среднего ранга. И это не считая обязательных взяток и откатов. Плюс – налоги. Думаю, все о них помнят. Вот и получается, что я (образно, конечно, охраннику автостоянки до статуса ИП ой как далеко) должен с нуля поднять дело, при этом отдавать львиную часть заработанного другим просто потому, что они сумели забраться высоко во власть. Мне же от них, кроме штампов, ими же и придуманных, видеть ничего не приходится. Получается даже, что в этом мире более честные взаимоотношения. Хотя бы из-за того, как я быстро из баронов в виконты перешагнул. По мыслям местных – это огромный почет и уважение, и только в благодарность за это я должен взять их в «жемчужную» долю. Пришлось опять напомнить, что я иной и у нас приняты несколько другие правила, хотя я и стараюсь жить по законам нового мира.

Было и еще кое-что полезное, что лично я считал важнее всех прочих преференций. Во-первых, союзники гарантировали мне предоставление магических вещей и алхимических зелий. Почти любых. Да, платить я буду полновесным золотом из своего кармана, но ведь не за ширпотреб какой-то. И во-вторых, один маркиз из компаньонов поклялся свести меня с артефактором, которому под силу создать магический копир большого размера. Не просто свести, а помочь уговорить того в срочном виде заняться этим заказом. Десткар же пообещал (без твердой гарантии) разузнать о приобретении крупных кристаллов-накопителей для будущего артефакта. Тут я рассчитывал убить двух зайцев: отвести даже тень подозрения, что обладаю такими камнями, и попытаться пополнить их запас.

Когда пришло время возвращаться домой, то мне едва удалось отговориться от предложения Реджинальда покутить в его владениях, что он озвучил ранее по пути в Тсаб. Мне пришлось намекнуть, что на балу принял «предложение, от которого нельзя отказаться» и сейчас кровь из носу нужно приступать к его выполнению. Тут с этим все было строго: поклялся – выполни. И Ла Дагр от меня отстал, приняв мою отмазку с пониманием.

Конечно, члены «жемчужного» альянса не называли сроков начала добычи драгоценностей, и я хотел сначала дождаться королевской грамоты, но с другой стороны – раньше сядешь, раньше выйдешь. Плюс, мне самому стало интересно это дело.

Мои владения увеличились почти на восемьдесят километров. Больше шестидесяти было до озера и еще двадцать включали сам водоем и земли вокруг него. Правда, по словам дворян, с кем я обсуждал это, кроме озера, точнее его содержимого, полезного там ничего нет. Земли каменистые, лугов и полей почти нет, зато холмов и оврагов с болотистыми участками хватает. То есть ни посеять ничего, ни собрать дикорастущее нельзя. Кроме того, в том месте была вотчина монстров Пустого королевства. Фактически там не было Леса, отделяющего те страшные места от более-менее безопасных, и потому Пустоши, скажем так, узким языком вытягивались вперед, захватывая озеро и некоторую часть реки со всеми землями вокруг. От того и вольготно себя чувствовали в тех краях монстры.

Сейчас по площади мой феод был равен крупному графству, но вот по качеству оставался все тем же баронством. Самая богатая часть земель мне досталась от жрецов. Сейчас именно от Кольки идут хорошие денежные поступления в казну, все прочие поселения и территории пока что убыточны.

Двенадцать дней я готовился для дальней дороги к озеру. Вроде бы что такое чуть больше пятидесяти километров? Тьфу и растереть, даже с грунтовыми дорогами около часа езды на машине, про хороший ровный (а ведь в России полно неровного) асфальт и вовсе молчу.

С собой я взял максимальное количество бойцов, отдав предпочтение магическим. Солдаты из плоти и крови по большей части остались охранять мое имущество в виде поселений, крестьян, дорог и полей.

За это время, что шла подготовка, я успел сделать еще трех каменных големопсов и наделать больше тысячи патронов к автоматам и дробовикам. Для последних я копировал только «волчью» картечь в магнумских патронах, которая очень эффективна на дистанции сорок-пятьдесят метров. Тридцать боевых големов, два многолапых «бульдозера» и пятнадцать дружинников. Половина были землянами, половина нетерисами. Последним даже приказывать не пришлось – они рвались в драку сами, настолько заскучали от жизни под моим началом. Будучи отличными воинами и зная, что их родные защищены и не испытывают большой нужды, они чувствовали зуд в теле, не желая что бы то застаивалось, а клинки тускнели в ножнах. Старшим у них был Бъерк, с подручными Роном и Туалисимом. Старшим над землянами и вообще всем отрядом воинов считался Шацкий. Со мной напросилась Аня, хотя я очень не хотел ее брать в такое опасное место. Но она сумела настоять на своем. Дать резкий ответ, приказать остаться ей я не смог, наверное не «мужиг», как показалось бы в глазах многих тридцатилетних девственников и «ояшей».

Не смог оставить дома, зато постарался по максимуму защитить ее в походе. Так она стала носить зачарованные моей кровью щитки для рук и ног, а также кирасу из… алюминия. Этот легкий металл после того, как впитал кровавую магическую смесь, стал прочнее легированной стали. Дополнительно девушку за пределами фургона сопровождали два голема – пес и самурай.

«Уазик» пришлось оставить в поселке у холма, так как жаль было топлива, плюс за ним просто не угнались бы остальные. Тем же лошадям требовался отдых, кормежка, уход и контроль за состоянием здоровья. Я и сам раньше не знал, насколько они капризны и слабы. Человек куда выносливее и может перенести на порядок больше проблем, чем крепкая лошадь.

Вышли рано утром, и я рассчитывал к вечеру приблизиться к окрестностям озера, отыскать для ночевки удобное место, а следующим утром оказаться на берегу водоема. По словам высокородных компаньонов, там где-то есть остатки старых укреплений, которые возводили несколько раз до меня предыдущие охотники за сокровищами на дне озера. Последняя такая попытка была предпринята около двадцати лет назад. И она с треском провалилась, когда ныряльщиков сожрали водяные твари, а форт разнесли по бревнышку сухопутные хищники.

Уже к середине дня местность, по которой двигался мой отряд, разительно поменялась. Исчезли рощи, их сменили редкие группки кривых низкорослых деревьев, густое разнотравье, годное для заготовки сена, исчезло. Вместо зеленой травы там стелились по земле колючие плечи кустарников или сорняков. У некоторых были настолько огромные и твердые шипы, что их приходилось объезжать, чтобы не повредить колеса на повозках и копыта лошадей. И это произошло довольно резко – бац, и вокруг раскинулся какой-то постапокалипсис в природе.

Пять раз разведчики поднимали тревогу, когда замечали стаи крупных хищников. К счастью, до стычек с монстрами дело не доходило. Наверное, те понимали, что им не светит справиться с таким количеством противников или чуяли, что больше половины среди нас совсем непригодны в качестве еды.

Из-за того, что приходилось петлять, иногда двигаться не вперед, а в сторону, перпендикулярно основному направлению, к цели мы приближались очень и очень медленно. Хорошо, что я включил в отряд многолапых многофункциональных рабочих големов. Их экскаваторные ковши срывали крутые стенки в оврагах, там, где на обход пришлось бы потратить времени больше, чем на земляные работы. Один раз нам на пути попалось огромное поле колючек, которому не было видно ни конца, ни края. Обходить оказалось слишком долго, так бы мы до вечера не приблизились к озеру и на половину дистанции. И вот тут я порадовался, что однажды решил сделать големов рабочего типа и тому, что взял с собой пару таких созданий. Своими ковшами они проделали проход в колючках, которые иначе как минным полем и не назвать. Им пришлось снимать верхний грунт, чтобы гарантированно убрать шипы. Это плети растений сгнивали от непогоды и времени, а вот колючкам хоть бы что сделалось. Ими земля была завалена, как гравийная дорога щебнем. Безопасно себя здесь чувствовали только големы, чьи каменные и металлические ступни были не по зубам шипам. И вот, чтобы полностью обезопасить всех прочих, големы-рабочие срезали верхний слой грунта и откидывали его в сторону. В результате вышла траншея глубиной сорок-пятьдесят сантиметров и шириной примерно два с половиной метра. Протянулась она на семьсот или семьсот пятьдесят метров. На создание безопасного пути ушло больше часа. Примерно столько же или больше мы потратили бы на обход. Зато сейчас сохранили силы и успели немного отдохнуть, а всадники еще и обиходили своих скакунов.

– Чем-то напоминает дорогу через Лес, – заметил Сергей, когда отряд прошел через поле колючек. – Как бы не запустить к себе что-то вроде той гоблинской орды.

Я посмотрел на черную полосу, смотревшуюся на поле уродливым шрамом.

– М-да, умеешь ты подкинуть проблем, Серый, – вздохнул я. – Теперь сам этого сценария боюсь. Блин, придется чапиидов направить, чтобы они нарвали побольше стеблей с шипами и забросали дорогу.

– И погуще.

– Да уж сам разберусь, – отмахнулся я от подсказок. – Вот только от гоблов это не поможет, у них какой-никакой, а разум есть – расчистят они наше заграждение, сволочи.

– От животных зато прикроет.

Я оставил для создания заграждения пару големов, приказав им завалить проход так, чтобы иголка к иголке. И дожидаться возвращения отряда здесь же, по возможности избегая драк. Думаю, имея неуязвимость к колючкам, от противников из плоти крови они легко убегут в центр поля, куда тем нет дороги.

Как и думал, так и вышло – за один день дойти до озера не получилось. Возможно, нажми мы слегка на педали, образно говоря, то перед сумерками уже оказались рядом с ним. Но в темноте искать место для безопасного ночлега?! Боже упаси. Поэтому, еще до того, как солнышко коснулось горизонта, мы не только подыскали себе подходящую площадку под бивуак, но и приступили к его укреплению. И опять основная нагрузка легла на пару рабочих големов. Собственно, я и брал их, чтобы тащили два тяжелонагруженных фургона и обустраивали позиции. Но в итоге они оказались еще более многофункциональные.

Своими ковшами и манипуляторами-клешнями они создали ров и вал вокруг лагеря. Простые же големы в это время перед рвом растягивали колючую проволоку. Ловкие чапииды справлялись с этой задачей на пять с плюсом.

– Мне все больше и больше нравятся големы, – сообщил мне Сергей, наблюдая за работой магических созданий. – Кормить не надо, почти не устают, энергию, считай, из воздуха берут. Плюс не нарушат никогда устав гарнизонной караульной службы, менять в нарядах не нужно. И еще сто и одна причина.

– Давай я тебе сделаю бабу железную, и ты придумаешь сто второй, сто третий и сто четвертый плюс? – подмигнул я ему. – Раз они так тебе нравятся.

– Чур меня, чур! – показательно испугался он и замахал руками. – Мне вполне себе нравятся и живые, тепленькие девочки.

Хотя он и хвалил таланты моих созданий в плане караульной службы, совсем уж скидывать на них охрану лагеря не стал. Ночью вместе с големами дежурили и живые солдаты. Один парный пост, который сменялся каждый час.

Ночь прошла тихо, без особых происшествий. То ли нам так повезло с выбором места под бивуак, вокруг которого не водились монстры, то ли тех отпугивали мои големы. Встали все с первыми лучами солнца и после быстрого завтрака, в ходе которого големопсы провели разведку ближайших окрестностей, тронулись в путь.

К полудню вышли к озеру. С двух сторон оно было окружено высокими холмами, на которых было очень мало растительности. Они охватывали подковой водоем. Даже вездесущие колючки с неохотой росли на их склонах, а на вершинах и вовсе не было ни единой былинки – всю пригодную для их роста почву ветра и дожди сметали вниз. При взгляде сверху на озеро то было похоже на запятую – жирная точка с изогнутым хвостиком. От хвостика отходили несколько крохотных ручейков. От точки – небольшая речушка. Последняя, видимо, впадает в ту большую реку, которой любят пользоваться искатели для проникновения в Пустое королевство. Примечательной была вода – голубая-преголубая, будто подкрашенная специфическими чернилами. А ведь ее придется как минимум брать для технических нужд, а то и вовсе пить после очистки. Надеюсь, земные технологии и магические способы обеззараживания в тандеме справятся со всякой гадостью.

– Знаешь, мне это все, – я обратился к Шацкому, указав на озеро с холмами, – напоминает старую разработку полезных ископаемых. Холмы – терриконы, озеро – огромный карьер. Потому здесь ничего и не растет, так как все вокруг завалено на многие метры пустой породой. За столетия тут всего ничего нормальной земли ветром надуло, отсюда и все эти сорняки. Я был как-то в Тульской области, в Кондуках, там похожая местность, только водоем меньше, холмы ниже и зелени хватает.

– Ну, в принципе, похоже, я и сам был в нескольких местах, где затопленные карьеры и шахты имелись, сравнить есть с чем, – кивнул тот, соглашаясь со мной. – Кстати, вон там вроде бы что-то похожее на укрепления стоит.

Он показал на участок местности в изгибе между «точкой» и «хвостиком». Приложив бинокль к глазам, я признал его правоту: в самом деле, укрепления, вернее их остатки. Земляные валы (точнее, песчано-глиняно-щебеночные, примерно так как-то) и россыпь камней на склонах. Чтобы до них добраться, отряду пришлось сделать большой крюк, обходя озеро. Кстати, озеро было очень большое: от конца «хвостика» до дальнего берега «точки» было километров шесть-семь, «хвостик» имел ширину от сотни метров до трехсот, а «точка» (была в виде небольшого овала, можно даже сказать, что слегка сплюснутый круг) около трех в самой широкой части. И глубина тут немалая, если верить Десткару. При измерениях старыми экспедициями шнур с грузами показывал в нескольких местах до шестидесяти человеческих ростов от поверхности до дна.

Вблизи старые укрепления выглядели еще более удручающе. В валах имелись огромные промоины и канавы, камни были разбросаны далеко в стороны, от фундамента каменного форта ничего не осталось. Внутри периметра лежали кирпичи, камни, трухлявые бревна и доски, иногда взгляд замечал ржавые скобы и полосы… и кости. Костями здесь было усыпано все. Местами они лежали кучами, закрывая собой землю. Растительности здесь не было, поэтому ничего не скрывало от наших взглядов эти страшные следы прошлых попыток заработать на ценной добыче, таящейся в озере.

– Многовато косточек-то, – покачал я головой.

– Тут не только человеческие, – один из землян из дружинников сделал несколько шагов и стукнул носком сапога по вытянутому зубастому черепу, размером с крупную дыню. – Ого, вот это зубки! Годзилла нервно курит в сторонке!

– А что герцоги с маркизами об этом рассказали? – посмотрел на меня Сергей.

– Они сами мало что знают. Последняя экспедиция была очень крупная, сформирована искателями и несколькими мелкими дворянами. Всего их было сотни три – ныряльщиков, воинов и рабочих. Успехи имелись и крупные, поэтому через месяц к ним пришла подмога, все те же ныряльщики и воины с магами и химерами – кстати, череп может принадлежать одной из них. Но когда пришли сюда, то наткнулись на тысячи монстров, которые пировали в форте. Следов боя никто не заметил, словно тварям достались мертвые тела, – рассказал я. – Маги тут же атаковали, натравили химер… хм, думаю, все вот эти отметины на валах остались от боевых чар. Потом они полезли внутрь пылающих развалин за жемчугом…

– Нашли или те, кто перебил защитников, забрали хабар? – не стерпев, перебил меня Шацкий.

– Что удивительно – нашли.

– Может, убийц сожрали монстры? – предположил дружинник.

– Может, и так. Или произошло нечто другое, о чем мы никогда не узнаем, – пожал я плечами.

– Узнать бы надо, – не согласился со мной все тот же дружинник. – Нам же тут жить придется. И хрен его знает, откуда ждать беды – с воздуха или с земли? И что можно есть из озера, а что лучше закопать поглубже и залить бетоном.

– Вы из озера вообще ничего жрать не смейте, – холодно произнес Шацкий. – Ясно? Может, как раз какую-нибудь местную фугу тут повар и приготовил на ужин, по незнанке потравив всех.

– А воду откуда брать? Или ввести экономию? – нахмурился боец.

– Или специально потравил, но уйти с богатством не сумел. Насчет воды придумаем что-нибудь. Если анализы покажут, что она даже после фильтрации непригодна для употребления, то придется искать большую цистерну и несколько раз в неделю привозить из замка сюда, – сказал я. – Ладно, хватит гадать. Осмотримся, переночуем и назад.

В принципе, вся округа хорошо просматривалась, берега были голыми, ровными, если что или кто прятался, то был очень мелким. Разве что на обратной стороне холмов могла сидеть в засаде армия монстров, но обнаружить ее поможет только разведка.

Ничего интересного и полезного тут не было. Даже крупных камней, пригодных для возведения укреплений нет. Все они уже собраны на месте руин древнего форта.

Еще нужно будет подыскать место для собственных укреплений, так как восстанавливать старые у меня и мыслей не было. Во-первых, так близко к воде не хотел располагаться, а то вылезет какой-нибудь кракен и «дорогая не узнает, какой у парня был конец». Во-вторых, из суеверных чувств и мнительности не было ни малейшего желания жить (пусть и не мне, хотя кто знает, как повернется жизнь) на костях.

Например, новый форт стоит возвести на самом ближайшем холме к озеру на другом берегу, он же самый низкий (холм, да и берег тоже) – и двадцати метров не наберется в высоту, в то время как есть пара точек подальше, что поднимаются метров на триста. Макушка широкая и почти плоская. Если ее еще немного разровнять, то получится идеальная площадка примерно двадцать пять на сорок метров с пологими скатами по трем сторонам и обрывом с четвертой. В этом месте когда-то давным-давно был самый мягкий грунт, который за годы вымыло и выдуло.

Думаю, рабочие големы справятся с плотным каменистым слежавшимся грунтом, для таких случаев я их и создавал. От места будущего форта до озера расстояние триста пятьдесят или четыреста метров. Путь до воды, конечно, неровный, но после оборудования форта големы приведут его в порядок, создадут более-менее приличную дорогу. Как раз на засыпку крупных ямок пойдут камни из старого форта. Материал для стен придется везти из баронства, тьфу, виконтства. От своего замка. И только дерево, так как камни выйдут слишком тяжелым грузом и потребуют очень много времени для создания из них укреплений. С бревнами же, даже из сырого леса, работать куда проще. Тем более что срубы можно изготовить в моих владениях, обжитых, а потом разобрать и перевезти сюда.

«Хм, так и сделаю, пожалуй», – согласился я со своими мыслями.

Вторая ночь в этих недружелюбных и глухих местах опять прошла тихо и не принесла ни малейших неприятностей. Словно все твари перевелись здесь или были выбиты в те давние времена, когда здесь погибла последняя экспедиция и больше свою популяцию не восстановили. Еще один вариант, что здесь живет кто-то очень и очень опасный, я решил не озвучивать даже в мыслях. Ну его, еще накличу крупные неприятности на свою голову.

Как и сутки назад, мы вновь встали с первыми лучами солнца и быстро сделав все необходимые дела, тронулись в обратный путь.

Глава 6

Итак, разведывательный поход к озеру прошел успешно. Потерь в отряде нет, угрозы на месте не обнаружены, примерный план разработки жемчужной плантации создан. Дорога тоже проверена и разведана. Вот там придется ставить пару дозорных постов теперь, чтобы контролировать свои, блин, земли. Тут есть от чего кривиться и ругаться. Я теперь королевский вассал, пусть и с большими оговорками. И должен платить налог, который, к слову, лег на меня с момента, как надел баронскую корону. Но останься я бароном Тэрским и обо мне нескоро вспомнили бы. Только сейчас, когда так скоропалительно, хоть и без особых церемоний, стал виконтом, обо мне узнали при дворе, а налог увеличился в три раза – за титул и новые земли. И плевать там при королевском дворе всем, что пользуюсь я едва ли пятой частью территории, остальное все неугодья, с которых я и медного пылька не заработаю. Еще налог за дружину был, за боевых големов и химер, за размеры замка, за высоту стен, за количество осадной техники и… да много чего было. Правда, были и плюсы. Например, мне, как пограничному феодалу, стоящему на краю с опасными землями, откуда постоянно в королевство приходят различные твари, сделаны значительные послабления. Налоги плачу меньше и не все, дружину могу содержать больше, чем остальные феодалы.

Стоит отметить еще, что эта нагрузка скорее из ряда законов, которые исполняются нестрого. Король по факту главный, но давить на дворян не может, так как их много и недовольных среди них едва ли не каждый второй. А если посчитать тех, кто вроде польской шляхты (с голым задом, зато кровь голубая), то из пяти трое будут против короля. Венценосный как умеет ослабляет дворян, но старается делать это аккуратно.

Ладно, хватит о разной ерунде мне думать, тут есть дела поближе и поважнее.

Хотя Десткар мне подложил свинью! Пусть из лучших побуждений, ведь подняться в титуле здесь желает каждый, эта мечта впитывается с молоком матери. Да и взял на себя все заморочки и хлопоты. То-то был удивлен, когда я потребовал увеличить свою долю с добычи жемчуга. Про себя, видать, считал, что я буду рад до соплей, сменив корону барона на виконтскую. Подвела его шаблонность мышления, подвела. Наверное, знай о таком заранее, он и не рвал, пардон, одно место ради меня.

Хорошо еще, что до выплат налогов далеко, да и запас презренного металла у меня имеется. А когда мне сделают большой копировальный артефакт, то рассчитываю, что казна никогда пустой не станет. Кристаллов у меня полно, благодаря находкам из болота. Еще бы разобраться с посохами. Чую, что непростые вещи мне достались, но в моих руках работать отказываются. А ведь очень хочется стать не калечным магом, которому доступно, по сути, всего одно заклинание в разных вариациях, да еще плотно завязанное на организм, а кем-то более талантливым и с широчайшими возможностями.

«Хоть бери и полней, чтобы крови побольше в теле появилось, – вздохнул я. – Да только откуда жирок при таком образе жизни?»

После рейда к жемчужному озеру я со своими приближенными устроил совет. И в процессе споров и предложений было решено отказаться от деревянных укреплений и построек. Слабые они слишком, годятся только как временное средство. Но даже такое временное потребует от нас приложить слишком много усилий.

Колька, приехавший специально ради новостей из первых рук о походе к озеру, предложил привезти бетонных плит и блоков из Пустого королевства. И я почти с этим согласился, но потом вспомнил кунг от КамАЗа, который остался после гоблинского нашествия и служащий некоторое время в качестве жилья, пока его не сменял на полезную вещь у приезжего мага.

– Не нужно никаких плит, – произнес я и в ответ на вопросительные взгляды собравшихся ответил: – Привезем грузовых контейнеров. Они легче железобетона – раз. Уже готовое жилье – два. И сталь там легированная толстая, при дополнительной защите стальными листами, ее не пробить даже копьем из баллисты.

– Блоки и плиты попрочнее все равно будут. А на такую кучу железа местные станут облизываться, – покачал головой Колька.

– Облизываться они станут скорее на кучу эльфийского жемчуга, – возразил я ему. – Рядом с легкими драгоценностями даже самая лучшая сталь покажется горой нетранспортабельного навоза.

– Хм. Ну, да, тут ты прав, – кивнул он, признав мои доводы.

– А блоками можно обложить контейнеры позже, – добавил я. – Просто, если подсчитать, то с контейнерами раз в сто проще выходит. Блок ФБС двухметровой длины весит больше тонны. Таких для постройки небольшого форта, самого простого, штук пятьдесят нужно. Да еще потребуются плиты для перекрытия, да бетон с арматурой для бута, чтобы стены не расползлись. Контейнер, если мне моя память не изменяет, весит чуть больше двух тонн, это шестиметровый. То есть на пятьдесят тонн, это исходя из веса блоков, можно притащить двадцать контейнеров, – закончил я и обвел взглядом оппонентов.

– Где бы их еще взять-то, я порта в мегаполисе не видел, – с сомнением произнес Шацкий.

– Ой, я тебя умоляю, – поднял я глаза к потолку. – Да мы только на той стройбазе видели три штуки… а-а, тебя же не было со мной. В общем, не нужен морской порт, чтобы найти контейнеры. Их хватает на рынках и базарах, продуктовых и вещевых. На мелких стройбазах тоже они есть, в них хранят краски, сыпучие материалы, разные рулоны с сеткой… да чего только там нет. Ими просто торгуют для всех тех, кого уже перечислил. Не волнуйся – найдем мы их. Еще устанем выбирать.

– Понятно. Я ж не знал таких нюансов, – пожал тот плечами.

– Палыча будем просить? – поинтересовался Колька. – Этот хрыч опять станет тянуть резину.

– Вот потому сами поедем, – ответил я. – А то пока дождемся посылки от него, то рак на горе научится свистеть и лезгинку отплясывать. То он занят, то некого послать, то далеко забирать… тьфу, зла не хватает.

– Зря ты так, Вить, – встала на защиту главы земного поселка в Пустом королевстве Аня. – Он очень многое делает для нас, то есть для тех, кто живет в поселке.

– Я про это и говорю, – хмыкнул я. – Все для себя, о нас вспоминает, только когда ему что-то нужно. Вон как подсуетился, как только понадобился рабочий голем. И золото, и железо, и разную мелочевку прислал. Да и про мою машину наконец-то вспомнил. Да только сделал это после того, как местные забили свои склады тем же самым! – я в сердцах хлопнул ладонью по столешнице. – Будто раньше, когда я просил привезти срочно стекла и стеклянных вещей, не мог прислать грузовик. Не поверю, что у него не нашлось пяти-шести бойцов и топлива.

Аня поджала губы и промолчала. Ничего, скоро она станет разделять мои взгляды и начнет считать Палыча с остальными нашими земляками из далекого поселка за бедных неудобных родственников. Это не очень красиво смотрится со стороны, но в таких условиях, в каких мы оказались, без постоянной поддержки, без чувства локтя товарища взаимоотношения увядают. Зато в моем феоде все земляне сплотились так, как не держались раньше друг за друга в Пустом королевстве. Вот и Анька однажды станет больше нашей, чем «палычевской», что в ней проявляется пока еще довольно сильно.

– И когда пойдем за контейнерами? – поинтересовался Колька.

– Как только сделаю еще два больших голема, – ответил ему я. – Нужно же кому-то тащить потом их.

– Хм, знаешь, мне тут Ерана подсказала одну идею, – произнес он задумчиво или неуверенно, я так и не понял этого. – Идею, как таскать большие грузы… в общем, можно купить пару особых химер. Они сильные, как десяток моих тяжеловозов.

– Тяжеловозов господина виконта, – холодно заметила Лина. Управляющая впервые с момента разговора открыла рот.

– Что? – не сразу понял парень. – А-а, ну да, точно. Просто смотрю-то я за ними, вот и сорвалось с языка…

– Не важно, – перебил я его. – Что там с химерами? Дорогие? Капризные?

– Дорогие, но не капризные. Вывели их для армии, но цена оказалась очень высокой, вот и продают купцам да дворянам, тем, кому нужны выносливые тягловые животные, с огромной силой и жрущие все, кроме камней. Стоят по десять корон каждый.

– Ого! – присвистнул Шацкий. – Да это небольшой табун лошадок можно прикупить за такую цену.

– Зато они сами могут постоять за себя и сожрать обидчика, – озвучил сильный аргумент молодой сквайр. – Их хоть травой корми, хоть ветками, хоть дохлятиной или отходами с кухни.

– А зачем твоей жене такие химеры? – спросила Лина. – Двадцать корон за пару – это огромная сумма. У нее таких денег нет, только у тебя, да и те в казне, выделенной господином виконтом.

– Лина! – сказал я и недовольно посмотрел на девушку.

– Ерана хотела скататься в Пустое королевство за вещами для феода, – ответил Колька. – Не сейчас, конечно, и разрешение обязательно спросила бы. А золото вернула бы из трофеев.

– М-да, понятно все с твоей адреналиновой супругой, – покачал я головой, потом поинтересовался: – Долго ждать, когда химер сюда пригонят? И сколько можно взять?

– Двоих Ерана заказала через отца. Но как я понял, можно еще столько же. Ждать от пяти дней до недели, по-моему, она так сказала.

Я на минуту задумался, решая, как поступить с новой информацией. Для будущего похода в мегаполис такие живые тягачи пригодятся. Но что с ними делать потом? Получится ли перепродать? Или гонять постоянно в города с товарами? Ведь просто так стоя в стойле, они сожрут корма больше собственной цены.

– Ладно, скажи ей, чтобы трех штук покупала. Золото возьмете из замковой казны, – произнес я, приняв решение.

– Она обрадуется, – улыбнулся парень и следом торопливо с запинкой сказал: – Только… только она же с нами захочет ехать.

– С нами? – приподнял я одну бровь.

– Ну да, – кивнул парень. – Вить, я и сам не хочу тут оставаться. Знаешь, где у меня все эти замковые дела? Вот здесь! – Он провел ребром ладони себе под подбородком. – А за делами посмотрит пусть она, – он кивнул на полуэльфийку. – Справится, думаю, она бойкая у тебя. Дай нам с Ераной развеяться, а? Чего тебе стоит?

– Тогда я тоже поеду с вами, – заявила Аня, и по выражению ее глаз я понял, что оставив девушку дома – я одновременно лишусь ее. А ведь такой покладистой казалась всегда, мечтой любого мужчины. Один раз показала свой характер, когда напросилась в поездку к озеру. Я посчитал, что это от долгой разлуки со мной и смерти лучшей подруги. И вот опять… или это из-за вышеперечисленных моментов, просто боится оставаться одна? Тогда почему в Тсаб не поехала? Черт, с этими женскими закидонами любой мудрец несмышленышем себя почувствует.

– Поедешь, – тяжело вздохнул я. – Что ж с тобой поделать. Все поедете, блин, приключенцы с шилом в заду… взялись на мою голову. Но если с вами что-то там случится, то лучше не возвращайтесь!

***

Вся подготовка к новому походу, на этот раз в Пустое королевство, уложилась в пять дней. Сегодня утром прибыли разрекламированные Колькой (а по факту – его женой Ераной) тягловые химеры. Высотой они были с земного слона, но были схожи с броненосцем. У них был мощный хобот, которым они собирали пищу, два толстых бивня, рог над хоботом, которым защищались от врагов, и шесть рогов на затылке, что прикрывали стык шейных и головных пластин, который был самым уязвимым местом у существа. Но самое главное отличие от всех виденных мною живых созданий – это три пары ног, покрытых мелкими костяными бляшками.

Все время, что я их видел, эти твари жевали. А если оказывались рядом с потенциальной пищей, то хватали ее и совали в пасть: сено, трава, ветки деревьев, солома с крыш и из телег. За десять минут три огромных создания вычистили до голой земли лужайку, где их оставили.

«Черт, да их же не прокормить будет, – мысленно покачал я головой с досадой. – И с одной травы они двухтонные повозки не утащат далеко, раз всеядными являются, им мясо, гадам толстожопым, подавай».

Кроме живой тягловой силы, я включил в отряд и искусственно созданную – рабочих големов. Пять таких созданий должны будут торить дорогу нашему отряду и тащить фургоны с грузом туда и обратно. За время подготовки я из имеющегося металла сделал еще одного, буквально на пределе сил. И в этом големе я отказался от выстреливаемого ковша, сделав его обычным бульдозерным отвалом, как на бульдозерах и грейдерах. Новый голем обзавелся парой задних «клыков». А также получил хвост, снабженный цепной пилой. Звенья там были мощные и были дополнительно укреплены моей кровью, так что поломка им грозила только в исключительном случае. Во время движения и земляных работ пила располагалась вдоль спины.

Десять самураев-мечников и пять лучников, семь чапиидов, пять големопсов, Арахн, Ползун, два «шпунтика» – основная боевая сила группы. Ну, кроме мелких ремонтных големов, которые были взяты для демонтажа и наоборот – монтажа трофеев. И десять живых солдат, не считая моих товарищей. В этот десяток я взял только тех, кто имел водительские права и хороший стаж вождения. Трое из них ко всему прочему имели навыки управления строительной техникой, так что, случись воспользоваться возможностями автокрана или бульдозера, то в грязь лицом не ударим. Сделал это для того, чтобы притащить в феод технику, которой мне сильно не хватает. Пара бульдозеров, а еще лучше – это мощный кран, окажут огромное подспорье в работе по восстановлению замка. Да и груза можно взять больше.

Защита феода легла на плечи оставшихся дружинников, в том числе и нетерисов, а также на пять десятков наемников и двух магов с Силой чуть ниже средней. Этих людей мне прислали компаньоны, вооружив и оснастив амулетами за свой счет. Прибыв в виконтство, пятьдесят два человека первым же делом принесли мне клятву служения на особом амулете, что обеспечивало их верность на все время найма, которое было обозначено в сто дней. За каждые десять дней я обязался выплачивать отряду по короне, плюс обеспечивать питанием. Насколько мог судить, с дисциплиной отряд хорошо знаком, и беспокоиться за их поведение мне не придется.

На всякий случай, чтобы родовитые компаньоны не посчитали, что я пользуюсь их вкладом в общее дело в личных целях, я отправил Десткару письмо, где сообщал, что еду в пустое королевство за особыми вещами, которые должны помочь облегчить добычу жемчуга.

Да, я перестраховывался где только можно, но кто знает, что и когда пригодится, а? Знал бы, где упаду, то соломки бы подстелил – очень уместная поговорка из жизни.

В фургоны, где лежали припасы и фураж, запрягли рабочих големов. Шестиногих химер решили вести налегке, чтобы сберечь им силы. В одном из фургонов ехал я с Аней, в другом разместились «шпунтики» и Ползун.

Едва только колонна двинулась в сторону Леса, как Ерана гикнула, сдавила лошадь коленями и унеслась в голову отряда. За ней, чертыхаясь себе под нос и стараясь это делать незаметно для жены, поскакал Колька. Следом двинулась пара всадников из его дружины. А за теми я направил двоих чапиидов с глефами, которые отличались высокой ловкостью и скоростью по сравнению с прочими големами, и одного големопса. Прочие четвероногие магические создания попарно охраняли отряд в боковых дозорах.

После того, как вышли из Леса, я приказал сворачивать резко в сторону, уходя с наезженной дороги, которая вела в направлении земного поселения и мегаполиса. Вроде бы и нечасто ей пользуются, но уже успели колеса автомобилей, повозок копыта лошадей да сапоги людей намять отличную грунтовку, которые можно увидеть на Земле вдоль полей. На то, почему я так сделал, имелись две причины. Первая – это опасение, что недавняя массовая экспедиция аборигенов очистила все окраины и разворошила город, как муравейник, и делать там нам нечего и опасно. Вторая – я хотел исследовать противоположную сторону Пустого королевства, куда земляне мало заглядывали. А ведь там, по словам нескольких земляков, пришедших с тех краев, не очень далеко от поселка (чуть меньше суток или сутки максимум пешим ходом) перенеслись два земных поселения – поселок городского типа на десять-двенадцать тысяч населения и небольшой городок на пятьдесят пять или шестьдесят тысяч жителей.

Палыч отказался от, так сказать, разработки этих мест не только в силу расстояния (до мегаполиса намного ближе), но и из-за того, что технике там тяжело передвигаться. Болотистая местность, насыщенная оврагами и дремучими рощами, разрезаемая ручьями и речками. Вот с моими големами пройти будет в несколько раз легче, чем на машинах. Если бы еще не усложняли путь тяжелые габаритные фургоны. Но без них обойтись сложно.

Первая ночь прошла тихо и без происшествий. Днем также обошлось без неприятностей. У меня даже создалось впечатление, что я еду где-то в средней полосе России далеко от обитаемых мест. Но вторая ночь мигом сбила расслабленное состояние.

Проснулся от выстрелов, ржания лошадей и громких криков.

– Что это? – испуганно сказала Аня. – На нас напали?

– Угу, судя по всему, – ответил я, второпях одеваясь и обуваясь.

– И что делать?

– Тебе – оставаться здесь. Ползун станет защищать. А я должен быть среди своих людей.

– А…

– И, бога ради, сейчас просто выполняй, что сказал! – перебил я ее, потом чуть смягчил тон: – Ань, пойми, ты ничем там не поможешь, а подвести – запросто. Я стану защищать тебя, и такое отвлечение внимания от обстановки может стать катастрофичным. Все, я пошел, – я поцеловал девушку и выскользнул на улицу.

От големов, шлющих мне образы, в голове творился кавардак, так что пришлось от этого отключиться. Понял только, что на лагерь напали какие-то обезьяноподобные существа, вооруженные камнями и палками. Вроде бы простые предметы, но пользовались ими нападающие виртуозно! Даже умудрились повредить двух чапиидов и големопса.

Фонари и магические «светляки» быстро превратили ночь в ясный день. И это было очень кстати, так как темнота стояла такая, что собственную руку было сложно рассмотреть. Ко всему прочему оказалось, что обезьянки свет на дух не выносили и быстро удрали в свое логово, едва наш лагерь засиял, как новогодняя елка на Земле первого января.

– Во какие красавцы, – Шацкий бросил мне под ноги существо, похожее на гоблина, заросшего черной густой шерстью. Из-за нее обезьянка казалась крупнее лопоухих злобных карликов, хотя общих черт между теми и этими хватало. – Десятка два накрошили, еще столько же удрали назад.

– Наших кого задели?

– Лично видел, как камнем откололи ногу твоему волкодаву. И пару лошадей утащили внаглую. Пока одни на нас наскакивали, остальные проскользнули к загону.

– А с людьми что? Меня они беспокоят больше, чем мерины и големы.

– Убитых нет, – ответил парень. – Про раненых еще не докладывали. Пойду, узнаю.

– Потом мне скажи.

– Угу.

Через двадцать минут я узнал, что отряд отделался легким испугом. Три поврежденных големов, что исправляется за час при помощи инструмента и легкого кровопускания. Четыре лошади – двух утащили ночные твари, две были ранены и не могли поддерживать темп колонны, поэтому их пришлось добить. Половина дружинников обзавелась синяками и шишками, к счастью, от серьезных травм спасли доспехи, обработанные мной.

Удивительно, но эти мелкие мохнатые гоблы метали камни с такой силой, будто использовали пращу. Несколько таких снарядов попали по фургону, стоящему ближе всего к месту самой жаркой схватки, и проломили ему борт. Не то чтобы насквозь, но две доски треснули пополам.

После подсчета мы все вздохнули с облегчением. Ведь могло быть во сто крат хуже. Не стоит забывать, что находимся в самом страшном и опасном месте этого мира.

Только Ерана ярилась и слала проклятья на голову нападающих, которые утащили ее любимую кобылу. Теперь девушке предстояло пересесть в седло заводного скакуна.

После такой побудки спать расхотелось всем. Так и просидели с оружием в руках и в броне до рассвета, не убирая освещение.

Глава 7

На третий день, еще до полудня, мой отряд вышел к первой цели – поселку городского типа. Он оказался зажат с двух сторон лесом, с третьей болотом, и лишь с четвертой, откуда пришли мы, местность была более-менее открытой: луга и крохотные рощицы, отделенные друг от друга ручьями.

Големы в сложных условиях непроходимого бездорожья показали себя отлично. Они разведывали путь, искали самых подходящий, а потом, если пройти фургонам и лошадям там было тяжело или невозможно, расчищали его и строили настилы, гать, мостики. Все это возводилось на скорую руку без каких-либо расчетов – на глаз, лишь бы разок продержалось и хватит.

Судя по открывшейся нашим взглядам картине, подошли мы со стороны улицы, которую себе отхватили «буратины» да чиновники, так как стояли там сплошь двух- и трехэтажные коттеджи. Одинаковых там не было ни одного. Словно владельцы особняков изгалялись друг перед другом в архитектурной фантазии и в выборе строительного и отделочного материала. Коттеджи из оцилиндрованного бревна и квадратного бруса, из цветного кирпича и керамических крупных блоков. Отделанные гранитной плиткой. Из стекла и металла – настоящий стеклянный дом. И так далее. Повторюсь, даже близко похожих друг на друга домов там не было. Ко всему прочему, вокруг каждого возвышался высокий забор – кирпичный, из профлиста, деревянный, кованый и затянутый лозой и плющом.

Среди уже готовых домов были и несколько строящихся, и на каждой стройке стояло по одному-двум нужных нам контейнеров. Раньше использовались всевозможные вагончики и кунги, а сейчас вот такие железные ящики.

– Прям как по заказу, – указал Щацкий на самую ближнюю к нам стройку, на которой находились два контейнера – большой и маленький. – И с виду не побитые совсем. Свеженькие.

– Ага, повезло, – согласился я с ним.

– Ну что, пошли?

– Сначала пусть разведка там все осмотрит, – одернул я этого торопыгу.

– Да не видно же никого, – вздохнул он. – Ладно, ладно, ждем так ждем.

Через десять минут от пары големопсов, отправленных в поселок, пришли образы, из которых стало ясно, что они нарвались на серьезного противника. В драку вступать не стали и попытались уйти, но оторваться не удалось. Через пару минут после сигналов от големов я увидел их самих, выбегающих из-за крайних домов со всех ног. А через несколько секунд я увидел их преследователей.

– Ты видишь то же, что и я? – посмотрел на меня круглыми от удивления глазами Сергей.

– Кажется, да, – ответил я ему, будучи и сам поражен видом двух собак. Один был стафом, второй – лохматой бело-черной лопоухой дворняжкой. Но удивление было не от того, что моих боевых големов прогнали из поселка обычные шавки, а от их размеров. И стаффордширский терьер, и «двортерьер» в холке были ростом с меня! Каждый пес весил, наверное, больше полутонны, при этом двигались легко, будто законы физики работают на них точно так же, как и до аномального увеличения в размерах. Казалось, что они стелились по земле, как клуб черного дыма, угоняемого ветром. Представьте себе мощного боевого быка, который участвует в корриде – псы были практически такие же, но двигались с грацией ласки.

Отбежав от крайнего дома метров на двести, гигантские собаки остановились и несколько раз басовито пролаяли, после чего медленно, часто оглядываясь, потрусили назад.

– Охренеть, – выдохнул Шацкий. – Ничего себе «друзья человека»!

Тут один из дружинников, который стоял поблизости, запрокинул голову назад, став высматривать что-то в небе. Видимо, это было что-то очень интересное, потому как он даже вооружился биноклем. Через пару минут наблюдений он сказал:

– Знаете, парни, а здесь не только собаки огромные живут, но и птички не маленькие. Над нами ворон или кто-то похожий на него кружит. Очень высоко, почти не видно совсем самого.

Все мы после этих слов как по команде уставились в небо.

– Это вон то черное пятнышко? – поинтересовался Сергей. – Не понять ничего. И как ты определил, что это огромный ворон?

– Что ворон – это в бинокль. А на размеры у меня глаз навострен, уж не волнуйся, воевода, – усмехнулся тот.

– Ну-ну, – буркнул Шацкий, которому не понравился тон дружинника, который был старше его и высказывал все в нравоучительном ключе, с превосходством.

– Большой ворон? – спросил я после того, как сам убедился, что птица над нами похожа на названного лесного жителя.

– Очень большой, метра два с половиной или три размах крыльев будет примерно. Точно с такой дистанции не определить, – ответил он мне.

– Интересный там мутаген находится, – хмыкнул Колька и кивнул в сторону домов. – В поселке в смысле. Вот бы его нашим лошадкам скормить немножко и посмотреть, что из этого выйдет.

– Или не растет, а живет, – произнесла Аня. – Что так смотрите на меня, думаете, что дурочка? А вы ошейники на собаках сами-то видели?

– Ошейники? – переспросил Шацкий.

– Да, ошейники. Сомневаюсь я, что они росли вместе с собаками, – произнесла девушка.

– Видел? – я посмотрел на дружинника, который приметил ворона.

– Она права, на собаках ошейники были, – подтвердила вместо него, не дав и рта открыть, Ерана, которая только-только подошла к нам и услышала последние фразы Ани и Сергея.

– Маг. Там еще один маг из землян, – догадался я. – Нужно с ним как-то поговорить.

– Только не говори, что сам пойдешь? – мигом всполошилась Аня и даже схватила меня за руку. – Вить, ты же не пойдешь?

– Она права, – сказала Ерана. – Тут хватает воинов, которые и должны заниматься подобным. На переговоры чужаков или врагов обычно вызывает гонец, а не предводитель.

– Да я сам схожу туда, только не один, конечно, с несколькими големами. Возьму белый флаг и пойду, – сказал Шацкий.

– С белым флагом сходит и голем, – ответил я ему, потом в голову пришла интересная мысль. – Хм, можно оставить записку на окраине. Если там наш попаданец, то прочитает.

– Отлично придумал, – обрадовалась Аня. – И никому рисковать не нужно. А то вдруг маг умер или ушел, и собаки там сами по себе.

Быстро нашли писчие принадлежности и на трех языках – русском, английском и французском написали несколько строчек:

«Здравствуйте, мы, как и вы, с Земли. Попали сюда несколько месяцев назад и получили экстрасенсорные (магические) способности. Мы живем в поселении в нескольких дня пути от этого места. Выбираемся на поиски таких же, как мы, тех, кто попал в чужой мир. Еще собираем полезные вещи – инструменты, продукты, одежду и прочее. Мы были бы рады поговорить с вами. Клянемся не причинять вреда ни вам, ни вашим животным, если только не нападете первыми. В случае, если вы против общения, то можете оставаться на месте. Мы же хотим осмотреть стройки, что рядом с домом в виде замка из красного и черного кирпича. И несколько домов поблизости, если там никто не живет. Дальше заходить не станем. С нами несколько магических созданий, которые похожи на роботов, их не стоит бояться, если не желаете нам какого-либо вреда. Желаем всего хорошего и надеемся на личную встречу. Друзья».

Из аптечки был извлечен бинт и привязан к высокой палке, срубленной в лесу. На вторую был прикреплена записка. Палки я вручил одному из чапииодов и дал наказ донести их до самого крайнего дома и там воткнуть в землю шест с запиской, после чего быстро возвращаться назад.

А потом мы с замиранием сердца следили, как голем, размахивая над головой палкой с лентами из бинта, добрался до указанного дома, оставил там наше послание к неизвестным жителям поселка (или неизвестному магу), развернулся и бегом помчался к нам.

– Ну, теперь ждем, как отреагируют неизвестные, – я посмотрел на часы и продолжил: – Примерно с час подождем, если ответа не будет, то пойдем на стройку всем отрядом. Думаю, сколько бы там народу и мутантов ни было, но если они не дураки, то на такое количество бойцов неизвестной силы не полезут. А от выстрелов исподтишка защитят нас амулеты.

Не прошло и пяти минут, как рядом с шестом появилась дворняжка. Собака схватила палку пастью, выдернула из земли и унесла за дома.

– Точно у них есть хозяин, – удовлетворенно произнес я. – Теперь ждем от него ответа.

– А если не будет? – спросил Шацкий.

– Молчание – это тоже ответ. Значит, через час пойдем на стройку.

Но делать этого не пришлось, так как спустя полчаса из-за домов вышла уже знакомая лохматая псина, которая в зубах тащила короткую палку, на одном конце которой было что-то привязано. Она отошла от домов метров на двести, где бросила предмет на землю, потом пару раз громко пролаяла и затем вернулась в поселок. Как только ее хвост скрылся за домами, я отправил голема за палкой. Через несколько минут мы читали ответ на свое послание, который был написан на стандартном белом листе, свернутом в трубку и женской резинкой для волос закрепленном на палке.

«Здравствуйте. Мы против того, чтобы вы хозяйничали в нашем поселке. Если что-то нужно, то скажите. Если это у нас имеется и вам есть чем расплатиться, то получите. Самовольно распоряжаться в поселке мы вам запрещаем!!! У нас есть оружие и те, кто легко расправится с вашими магическими роботами. Жители поселка Севянино».

– Какие боевые, – покачал головой Колька и усмехнулся. – Прямо звери. Знать моська-то сильно, раз лает на слона.

– Баба писала, – заявил Шацкий. – Почерк очень аккуратный, буквы ровные. Мужик бы обязательно скривил строчки или каляку-маляку второпях и в волнении от встречи с нами сделал. И на русском, кстати. Земляки там сидят, так получается.

– Интересно, сколько их там? – произнес кто-то из дружинников. – И что за оружие?

– Автоматы ментовские – это максимум. А так, скорее всего, охотничьи стволы, – ответил ему Шацкий. – В таком поселке другого быть не может.

– Вот именно в таком поселке и может быть другое, – возразил ему тот самый дружинник, обладатель острого взгляда. – Конкретно у жителей этой улицы. И автоматы, и штуцеры слоновьего калибра, и пистолеты, и тот же «Тигр», у которого пуля калибром в девять миллиметром и даже со свинцовым сердечником может пробить с сотни метров толстый лист железа, который жакану не под силу.

– Нам же лучше, – ответил я ему. – Такие винтовки пригодятся виконтству. Главное, чтобы хотя бы пару патронов раздобыть к ней.

– Не хочется устраивать драку со своими, нас же так мало в этом мире, – вздохнула Аня. – Давайте я схожу и поговорю с ними? Не станут же они обижать девушку с белым флагом.

– Совсем что ли?.. – возмутился Шацкий и сердито посмотрел сначала на нее, потом на меня.

– Аня, даже и не думай, – поддержал я товарища. – Найдем кого отправить на переговоры. Хотя идею ты здравую подала.

В следующей записке мы написали о встрече в месте между поселком и лесом, где укрывался мой отряд. На этот раз пришлось ждать ответ дольше, но зато он оказался утвердительным. Также оговаривалось количество парламентеров – по двое с каждой стороны, без оружия, с одним магическим существом.

– Может, с химерой сходить? – предложил Колька. – И что, что они не боевые? Та же псина из поселка рядом с ней кажется микробом. И какие бы там клыки ни имела, то все равно так сразу прокусить броню этих обжор не сумеет. А уж отбиться химера сможет точно, они не овцами сделаны, какие-то боевые навыки маги в них заложили. И выглядят они очень внушительно!

– Тогда лучше взять самого большого строительного голема. С бульдозерной лопатой, клешнями и пилой он смотрится внушительно, – сказал я.

– Не-не, пусть тут стоят, зачем наших боевиков показывать чужакам? – помотал головой сквайр. И Ерана его поддержала. Химеры, по их мнению, в возможной стычке как боевая единица – ничто. Самих себя защитят, но и только. А големы – это совсем другое дело. Пришлось с супружеской четой согласиться. Они же вызвались провести переговоры.

– Кажется, мы немножко перестарались с выбором внушительного сопровождения для Кольки и Ераны, – покачал головой Шацкий, видя, что к нашим парламентерам никто не торопится выходить из поселка. Супруги уже десять минут скучают в установленном месте, но группы переговорщиков из поселка все не видать. – А-а, не – показались, вон.

На встречу вышли двое, мужчина и женщина, видимо, решили точно повторять нас. Рядом с этой парочкой шла огромная собака, лохматая настолько, что со стороны казалась небольшим стогом шерсти. Раза в полтора крупнее, чем предыдущие виденные псины. Судя по цвету шерсти, висячим ушам и форме морды – это была московская сторожевая. И пусть она была огромная и лохматая, но рядом с тягловой химерой потерялась, смотрелась щенком под ногами взрослой особи.

Беседа Кольки с незнакомцами продлилась совсем недолго, шесть минут – засекал время специально. И спустя этот промежуток времени парламентеры разошлись.

– Ну, что? – накинулись на парочку переговорщиков мы все, едва те вернулись назад. – Что сказали? О чем договорились?

– Быкуют, но как-то вяло, – ответил Колька. – Мне… точнее, Еране показалось, что их там совсем мало и реальной силы они как таковой не имеют. Больше сильны на словах. По стройке они дали добро, когда услышали, что мы все равно туда пойдем. Выглядят сами не очень. Одежда потрепанная, лица худые, руки все в мозолях и царапинах или старых порезах. Видно, что постоянно делают что-то много и разного.

– Хм, – призадумался я. – Еще раз стоит сходить и предложить еды. Все равно мы набрали с огромным запасом, а вчера ели свежую дичь и сэкономили домашний провиант. Еще можно предложить пару целительских амулетов. Думаю, если они такие побитые и потрепанные, то есть и те, кто поранился сильнее. Поэтому помощь в лечении пригодится.

– А стоит ли? – посмотрел на меня Шацкий.

– Стоит, – кивнул я. – Я хочу забрать их к себе. Если здесь жизнь у них не сахар, то должны согласиться на переезд. Да и маг, который может увеличивать животных, будет нам всем полезен. А то я один на весь феод не разорвусь. Может, еще сами торговать типа химерами будем.

– И жалко их тут бросать, – добавила Аня.

– Да я разве против, – развел руками воевода. – Главное, чтобы они сами согласились. Не силой же их тащить?

– Тащить никого не будем.

И вновь побежал в сторону поселка голем с белым флагом и запиской, а чуть позже дворняжка принесла ответ. В своей записке я предлагал еще одну встречу, только людей, без поддержки химерами. И поселковые согласились. На этот раз пошел Шацкий с одним из молодых дружинников, у которого был хорошо подвешен язык. Просилась Аня, но я ее не собирался отпускать от себя, а уже меня уговорили все остальные не ходить. Кто-то давил на статус правителя, другие на гипотетическую опасность, мол, раз в год палка стреляет и голову сносит даже самому благоразумному. К ним вышла все та же парочка.

– Они согласились на амулеты, представляешь? – удивленно воскликнул Сергей, когда вернулся на наблюдательный пункт.

– И чего тут такого шокирующего?

– Как чего? Я бы точно поостерегся брать от неизвестно кого магические вещи. На словах сказать можно что угодно про подарки, а вот что они представляют собой на самом деле – черт знает, – возмутился тот.

– Значит, их реально прижало так, что готовы рискнуть, – пожал я плечами, потом сказал: – Слушай, ты спроси у них насчет рации, а? А то что бегаем туда-сюда за полкилометра? Мы им сами можем дать на время запасную, если своих не имеют.

– Блин, об этом сам не подумал, – крякнул он и почесал затылок. – Эти псы-переростки всю соображалку выбили.

***

Севянинцев оказалось восемнадцать человек. Пятеро мужчин от семнадцати до пятидесяти лет, восемь детей от года до десяти и шесть женщин примерно такого же возраста, как мужчины. Магом оказалась девушка двадцати лет, которая могла воздействовать на живые существа, не имеющие высшей нервной деятельности, но при этом вполне себе умные. Кошки и собаки легко изменялись под воздействием ее Силы. Кроме этого, она сумела вырастить до размеров кондора двух лесных воронов и серого попугая. Эти птицы по праву считаются самыми умными в мире орнитологии.

На момент нашего появления половина поселковых лежала при смерти, отравившись ядовитыми ягодами. Принесли их дети, которые успели распробовать дары природы на месте. Обычными методами определить съедобность не вышло, как то – потереть соком запястье, смочить язык им, проглотить кусочек и выждать. Все это не показало скрытой угрозы. Оказалось, ягоды начинают действовать только через сутки с лишним, когда, казалось, они уже выведены из организма естественным путем. Все те, кому достались ягоды, в течение часа свалились с ног с высокой температурой, судорогами, кровавыми поносом и рвотой. За несколько часов до нашего появления все они потеряли сознание. На ногах остались только пятеро – двое мужчин, маг, еще одна женщина и годовалый ребенок, ее сын. Всем прочим досталось подлое лакомство. И оттого они руками и ногами ухватились за предложение получить в дар целительские амулеты. Правда, если бы не магесса, то оставшиеся в здравии севянинцы даже не поняли бы, что им дают. Мужчины в силу возраста (обоим было около пятидесяти) просто не знали, что это такое. Молодая мать была в шоке и мало что соображала. О рисках, связанных с подарками от чужаков, девушка всех предупредила, но опасность «троянского коня» уцелевших пугала меньше, чем смерть заболевших, а ведь к этому все и шло.

После передачи первых двух амулетов поселковым мы вновь увидели их переговорщиков через час. Они пришли сами на место, где уже трижды общались с моими представителями. И на этот раз они были готовы согласиться на все наши условия в обмен на еще несколько целительских амулетов. Вот тогда я понял, что моя догадка оказалась правильной.

К вечеру мы уже знали о проблеме новых знакомых и подключились к ее решению. Амулеты облегчили состояние больных, но быстро теряли ману. Запас этих полезных волшебных вещей был у нас неплохой, но тратить его все равно не хотелось. Поэтому, как только люди стали приходить в себя, им вручили набор эликсиров – на исцеление и универсальные антидоты. В бессознательном состоянии влить лекарства им в горло не получалось – все вылезало назад. Уже к следующему утру наименее пострадавшие чувствовали себе удовлетворительно, а к вечеру очухались и остальные. Полностью здоровыми не стали, но смерть им уже не грозила. Восстановятся в течение недели, самые тяжелые вернутся в строй дней через десять.

Вообще, жителям поселка не везло с самого Переноса. Тогда их было почти три сотни человек, тех, кто выжил. Сколько было живых в тот момент, когда неведомая сила вырвала Севянино с Земли и перенесла в Пустое королевство в мире меча и магии – это не знал никто. Зато потом несколько тысяч были найдены мертвыми в своих домах и машинах. Кто или что их убило и почему выжили остальные – загадка.

После переноса в параллельную Вселенную болезни, хищники, ядовитые насекомые, конфликты между собой сократили анклав землян в несколько раз. Четыре крупные группы ушли сами на поиски других выживших и помощи. Две группы суммарно сто семьдесят человек направились в соседний город, оказавшийся неподалеку… и не вернулись.

Местность была труднопроходимая из-за болот и дремучих лесов. Мало того, обитали в них такие создания, от вида которых взрослые люди седели и начинали заикаться. То, что выжили эти восемнадцать человек, есть заслуга магессы. У нее на момент Переноса жили три собаки и все видоизмененные. Не до размеров быка, правда, всего лишь теленка, но даже этого хватило, чтобы отбиться от хищников. Поняв, что оказалась в другом мире, девушка, уже не скрывая своих способностей, занялась, так сказать, усиленной прокачкой питомцев – своих и чужих. У нее под рукой оказались несколько собак и кошек с птицами, которые легко поддавались метаморфизму. Так магесса назвала свои способности. Десять псовых и три кошачьих, три птицы. Птицы выжили все, кошек не осталось ни одной, а собак всего четыре. Зато гибель остальных позволила не только сохранить жизни уцелевших людей, но и вычистить окрестности вокруг поселка от хищников от мала до велика. Плюс они помогали с охотой и рыбалкой.

С продуктами было все очень плохо в поселке. Казалось бы, такое огромное поселение и так мало едоков, должно быть с едой все отлично. Но нет, не вышло. Сначала люди просто не могли в себя прийти и поверить в Перенос. Лишь немногочисленные фанаты постапокалипсиса занялись тем, что прочие севянинцы назвали мародерством, из-за чего стали происходить частые конфликты. Дошло до того, что выживальщики почти в полном составе ушли из поселения.

Дальше стало только хуже. Оказалось, что в тех домах, где умерли хозяева, появилась странная растительность – где мох и лишайники, где мелкая травка, похожая на газонную, где лианы и цветы, другие понравились грибам. Из этих домов растительность переползала в соседние, захватывая поселок все больше и больше с каждым днем. Только те постройки, что были возведены менее десяти лет назад, не нравились агрессивной растительности. Почти все они оказались собраны на окраине, где были открыты две новые улицы. Остальные дома были преклонного возраста. Некоторые здания барачного типа (но уже отремонтированные под современные нужды) были возведены аж перед войной! Другие строили пленные немцы.

Восемнадцать человек уже собирались вот-вот покинуть Севянино, когда случилось массовое отравление. И потому неудивительно было то, что они единогласно приняли мое предложение примкнуть к отряду и по возвращению в мои владения стать частью крестьян и ремесленников. Их не пугало то, что придется примерить на себе средневековые законы и правила.

Сейчас они были готовы на все, чтобы покинуть эти недружелюбные для человека места. Удивительно, как сравнительно недалеко друг от друга может отличаться жизнь в анклавах землян. Здесь жители только теряли – родных, друзей, соседей. А в поселке Палыча население даже сейчас медленно растет за счет мелких групп землян, выходящих к мегаполису или совсем уж крошечных анклавов, обнаруживаемых разведчиками поселка. К слову, была у меня мысль переправить спасенных туда, но я ее быстро задавил, справедливо считая, что люди мне самому нужны. Умелые и полезные все равно пробьются наверх, заняв достойное место, а неумехи что в анклаве землян, что в землях аборигенов дальше простой рабочей силы не уйдут. Так что они пойдут со мной, а там видно будет.

Стоит заметить, что массовая смертность вполне могла быть связана с тем, что после Переноса жители не стали уходить из поселка, а остались здесь. Я уже заметил, что всякую нечисть, нежить и монстров тянет в такие места. И чем крупнее перенесенный заселенный кусок местности, тем сильнее пользуется он вниманием со стороны паранормальных существ, явлений и так далее. Исключением можно посчитать Казачий Засад с его недружелюбным населением. Правда, там и территории всего ничего, примерно с пару крупных улиц Севянино. Интересно, как они там поживают, взялись за ум или все так же грызутся и делят власть и ресурсы между собой? Или на месте деревеньки давно уже рассадник нечисти, погост или выгоревшая проплешина? Нужно будет как-нибудь туда заглянуть. И не просто так, по-соседски на огонек заскочить, а попробовать забрать с собой энное количество деревенских, кого совсем не устраивает текущее положение. Мне земляне больше нравятся в качестве, хм, подчиненных… да ладно уж, чего тут играть словами – крепостных. Работящие, много знающие и умеющие, не боящиеся проявлять инициативу. Похожи на них, на нас то есть, только нетерисы. Они крепкие, сильные, непугливые, готовые на многое пойти ради семьи и личного достатка. Хотя в плане инициативности все равно чуть-чуть проигрывают нам, иным.

«Вот разберусь с возведением форта на берегу жемчужного озера и навещу старых знакомых», – мысленно пообещал я сам себе. В данный момент я был занят осмотром двух контейнеров на территории строительства коттеджа, которое так и не будет теперь никогда завершено. В одном железном ящике лежали мешки с цементом, цементной смесью, известью и чем-то еще, обозначенным иероглифами на сине-зеленых бумажных многослойных мешках. Все это добро успело закаменеть от времени и непогоды. В другом, самом большом, вдоль одной стены стояли железные кровати в два яруса, застеленные заплесневелыми полосатыми матрасами. На полу валялись подушки с простынями и одеялами и все в состоянии еще худшем, чем матрасы.

– Хай-кьюб сорок пять футов, – вслух прочитал надпись, сделанную по виду обычной малярной узкой кистью на боку темно-синего самого большого контейнера Колька. – Это в метрах, м-м…

– Тринадцать с половиной, – подсказал ему Шацкий, крутящийся рядом. – Он гнилой совсем, смотри, что с низом творится.

В самом деле, металл стенок сантиметров на десять от нижней опорной балки местами проржавел насквозь.

– Можно будет срезать стенки и крышу, чтобы укрепить другие контейнеры, – предложил я. – А маленький, кстати, хороший. Даже краска не облупилась.

– Ага, новым кажется, – кивнул Колька. – Нужно големов на разгрузку отправить, а то там мешки закаменели так, как и лежали – будто обняли друг друга. Из-за этого возни будет много и тяжело разбирать.

– Големы справятся, – хмыкнул я.

– Оп, а к нам Настенка топает, – вдруг сказал Сергей и кивнул в нужную сторону.

Оглянувшись, я увидел поселковую магессу, которую сопровождала очень крупная овчарка… или просто крупная собака с уродливыми пропорциями тела с черно-рыжим окрасом и огромными, просто нереально большими ушами. Анастасия Буфина, так звали магессу, которая получила перед Переносом способность к увеличению роста живых созданий. При этом, насколько я сумел узнать, животные привязывались к ней и становились заметно умнее (прям почти как мои големы). Девятнадцать лет, студентка, темноволосая, с короткой асимметричной прической, высокая и худенькая, с небольшой грудью, зато очень красивая на лицо. В поселке оказалась случайно – приехала со своими питомцами на собачью выставку, которая проводилась в поле рядом с Севянино. Буквально за пару дней до смещения миров выставка закончилась, а девушка задержалась. Как оказалось, задержка стала фатальной в ее жизни.

Когда девушка со своим четвероногим другом приблизилась к нам, то собака оглушительно и визгливо забрехала.

– Фу, Марсик, фу! – прикрикнула на нее Настя. – Фу, кому сказала.

– Ты бы его лучше Деймосом или Фобосом назвала – то еще страшилище, – покачал я головой. – Я не ошибаюсь – это той?

– Да, тойтерьер, – подтвердила та.

– Это та вечно злобная и брехливая порода на тонких ножках, которую хочется при встрече наградить пинком и посмотреть, какая будет погода? – вставил слово усмехающийся Колька.

– Ну, попробуй, пни эту, – вернула ему усмешку магесса. Словно понимая, что речь идет о нем, пес оскалил тонкие длинные зубы и утробно зарычал.

– Твоя вторая собака мне больше нравится, – вздохнул я. – Добрее он как-то.

У Насти до Переноса питомцами были два пса – той и стаф. Стафа мы все видели в первый день появления у Севянино, именно он тогда на пару с дворняжкой прогнал моих големопсов из поселка.

Стаф, после того, как его хозяйка обозначила нас в качестве друзей, тут же превратился в игрового щенка. А теперь представьте, что с вами хочет поиграть бык с корриды! Двое дружинников уже прихрамывают и сквозь зубы матерят расшалившуюся собаку, и все мы некоторое время страдали от глухоты, когда над ухом радостно лаял этот великан, оглушая и чуть не доводя до приступов медвежьей болезни.

– Да, один очень злой и один очень добрый пес, – улыбнулась она в ответ на мои слова. – Кто из кто, думаю, догадались сами.

– Даже очень и очень злой, – добавил Колька, смотря на злобно скалящегося тойтерьера, откормившегося анаболиками в активной зоне четвертого энергоблока, того самого – обладателя недоброй славы вот уже лет тридцать. – А что у него с глазом?

Только после слов товарища я обратил внимание, что левый глаз пса словно бы вылезал из орбиты. Нет, представители данной породы псовых сами по себе те еще лупоглазики, но обычно у них все симметрично, а тут видна сильная разница между правым и левым.

– Ничего, – быстро произнесла девушка и чуть покраснела.

– Это из-за магии? Неправильно вырос? – не собирался отставать от нее Николай. – Просто, понимаешь, я хотел попросить тебя немного усилить породу лошадей в моих владениях. Но не хочется, чтобы у них разлад в организме случился.

– Это не от магии, – нехотя сказала Настя. – Еще дома у него один глаз выпал, пришлось срочно ехать к ветеринару и возвращать на место. Но полностью он так и не вылечился. И магия почему-то не помогла, хотя у других собак и кошек шрамы и болячки уходили во время быстрого роста.

– Выпал глаз? – переспросил я и покачал головой. – Я слышал, что порода болезненная и проблемная в плане ухода, но этот вообще что-то с чем-то, прямо какая-то китайская сборка.

– Да ну вас обоих, – сердито произнесла магесса и в сердцах притопнула ногой.

Тойтерьер тут же дернулся в нашу сторону и разразился оглушительным брехливым лаем.

– Извини, Насть, мы не специально, – повинился я, когда девушка угомонила своего четвероногого спутника. – Просто пошутили.

– Хорошо, – кивнула она и следом поменяла тему: – А вы правда собираетесь в город?

– Да, – подтвердил я. – А что?

– Возьмите меня с собой.

– Там опасно, сама же рассказывала.

– И что? – пожала она руками. – Тут везде опасно, но не думаю, что в таком большом отряде опасность увеличится, скорее, наоборот. Тем более вы своих девушек тоже с собой берете. Так чем я хуже?

– Я часть големов и пару дружинников с ними оставлю у вас, для защиты. Вроде бы вы уже под моим началом как бы считаетесь, – сказал я. – Но если хочешь, то пошли. Только хочу предупредить, что мои приказы не обсуждаются и выполняются очень быстро. Если знаешь о себе, что не сможешь справиться с характером, то лучше оставайся со всеми в поселке, Насть.

– Я буду слушаться приказов, – заверила она. – Не совсем дура вообще-то.

– Тогда будь готова к утру. Серег, все слышал? – я посмотрел на товарища.

– Ага, включу ее в группу и придумаю, куда поставить, – кивнул он в ответ. – Насть, этого звонка, – он указал на тойтерьера, – придется оставить здесь. Не хочу, чтобы он нас выдал шумом. И вообще, может собак оставить, если они не могут вести себя тихо, и взять только птиц?

Та помрачнела и нехотя согласилась с ним:

– Хорошо, с собой собак брать не буду.

Глава 8

Сборов утром практически не было – к выходу успели приготовиться заранее. Оставалось только позавтракать, надеть снаряжение с оружием на себя и выйти из поселка. Несмотря на спокойное путешествие, возле города мы оказались только в четвертом часу дня. И я считал (мое мнение разделяли все остальные), что скорость отряда высокая. Ведь приходилось то и дело обходить сильно заболоченные участки, непроходимые овраги и рощи с буреломом. Или прорубаться сквозь чашу, строить гать и перебрасывать через овраги настилы. Там, где они были излишне широкими и дно достаточно сухим, рабочие големы срывали часть склонов и на дно укладывали настил из бревен. В основном так и поступали. Только в двух местах пришлось возводить узкие мосты, так как дно было не просто топкое, а скрыто глубоко под водой. Наверное, это были старицы или нечто похожее на них.

И каждый раз после завершения строительства дороги я испытывал глубокое удовлетворение от работы магических созданий, что получились очень удачными. Особенно рабочие големы – быстрые, сильные, умелые и способные к самообучению.

Отряд вышел со стороны частного сектора, который охватывал подковой примерно две трети той части города, которую мы видели. В нескольких местах виднелись крупные черные проплешины пожарищ, которые немного затянула молодая трава. Частный сектор имел глубину порядка полукилометра, может, чуть-чуть больше. Дальше поднимались серые пятиэтажные стандартные коробки, многоквартирные дома, среди которых виднелись несколько труб от котельных.

Заметил железную дорогу, которая была представлена аж тремя колеями!

«Рельсы – это здорово», – обрадовался я при виде бесхозной горы высококачественной стали.

Если бы не затянутые аномального вида растительностью постройки, то город можно было принять за самый обычный, наверное даже жилой – настолько он смотрелся обыденно и тихо. Вот только сомневаюсь я, что даже в городах-призраках на земле есть лианы с яркими цветами и плодами, шевелящийся мох и плющ и многое другое, от чего взгляд резало.

– Сюда бы огнемет, чтобы разобраться с этой чертовой флорой, – проворчал Шацкий.

– Судя по тем пожарам, где зараз сгорело несколько домов, кто-то уже пробовал бороться при помощи огня, – сказал Колька.

– Можно по железке идти, – предложил один из бойцов. – Смотрите, – он махнул рукой в сторону рельс, – там ширина большая, на них и вокруг эта странная трава не растет. Железка идет, судя по всему, если не через центр города, то близко к этому. А возле вокзала будет… должна быть, развязка со стрелками, то есть будет еще шире пространство. Ну, а если нам повезет, то набредем на вагоны. Нет – от вокзала сможем в любом направлении идти на разведку.

– А я еще хочу сказать, – добавила Настя, как только смолк дружинник, – что третья ветка ведет, скорее всего, на завод. И завод не маленький, не детские игрушки выпускает, раз имеет собственную железнодорожную линию, по которой завозят и вывозят очень тяжелые и габаритные грузы.

– Умница, – улыбнулся я ей, потом обвел взглядом спутников. – Значит, идем по рельсам. Надеюсь, фургоны там не застрянут.

Когда перебрались на железнодорожную насыпь, я заметил, как Ерана шокированна окружающими картинами. Она впервые в жизни видела такой большой по ее меркам город, где каждая пятиэтажка превосходила большинство замков и дворцов аристократов. А уж то количество металла, лежащее прямо у нее под ногами, вызывала у боевой девчонки шоковое состояние. Немного придя в себя, она схватила мужа за руку и что-то стала тихо и торопливо выспрашивать, иногда пиная рельсы и указывая на многоэтажки. До этого я никогда не видел ее такой.

Через двадцать минут вы вышли к огромной железнодорожной развязке.

– Джек-пот! – воскликнул Шацкий.

– Й-е-ху! – поддержали его криками дружинники. Я и сам едва удержался, чтобы не заорать со всеми.

Причина радости крылась в нескольких составах на путях, в сотнях вагонов, платформ, цистерн. И на двух составах стояли грузовики характерного вида и окраски, которые во всю мочь кричали: мы армия! На соседних платформах вместо грузовиков расположилась боевая техника, только в отличие от обычных машин, их бронированные собратья были тщательно укрыты брезентовыми чехлами. Впрочем, скрыть от глаз общие контуры техники накидки не могли.

Вместе с платформами в состав были включены и обычные вагоны, четыре из них отличались внешним видом: почти полное отсутствие окошек, а те несколько небольших, что имелись, оказались забраны частой решеткой.

И это только самое вкусное.

Нам были нужны контейнеры? Их мы увидели в этом месте целый состав! Большие и маленькие, в разной степени состояния. А цистерны? Даже если они пустые, то все равно для нас каждая такая бочка сравнима с золотым кладом.

– Это же не город, а золотое дно, – произнес я.

– Если Палыч узнает про это место, то он тут все вычистит, – вздохнул Шацкий. – Ему в несколько раз ближе досюда добираться, чем нам.

– Одни мы все равно тут все не заберем, придется делиться, – ответил я ему. – Самые жирные сливки снимем, а потом нужно идти и договариваться с ни…

Нашу беседу прервала заполошная автоматная очередь, тут же к первому автомату подключился второй, третий, следом затарахтело что-то повнушительнее, скорее всего, ПКМ.

– Ложись! – заорал Шацкий. – За рельсами прячься! Вить, големов с ковшами вперед двинь, пусть прикрывают. Коля, химер назад отводи – постреляют же нахер!!!

В одно мгновение люди разбежались в стороны, как тараканы на кухне ночью, когда резко включается люстра. Големы выдвинулись вперед, прикрывая своими стальными телами и амулетами живых бойцов от пуль.

Огонь велся всего из одного вагона, самого обычного пассажирского, включенного в состав с военной техникой. Таких там было пять, плюс два зарешеченных, остальные несколько десятков были платформами с техникой и цистернами.

По полученным образам от големов, первыми под пули попали два големопса и один чапиид. Никто не получил повреждений, и за это стоит говорить спасибо амулетам, точнее, мне, как не пожалевшему больших денег на качественные поделки для магических воинов. Вот только пулемет уже сумел прорубиться сквозь волшебный щит рабочего голема и сейчас начал проверять на прочность ковш, выставленный тем впереди себя в качестве обычного щита. Сталь там толстая и укрепленная моей кровью, чтобы как можно дольше не стирался, вот только всякая прочность имеет пределы, а вот судя по тому, как пулеметчик сжигает боеприпасы, тех у него вагон.

«Или, в самом деле, вагон», – пронеслась у меня мысль, которая заставила уже другим взглядом посмотреть на те вагоны с маленькими окошками с решетками.

– Что будем делать? – крикнул мне Шацкий, который залег между рельсов в нескольких метрах правее. – Они же наши патроны тратят! Да и жалко убивать вояк.

– Вояк? Думаешь, это с состава кто-то?

– А кому еще там быть? Часовые или караульный взвод, сопровождающий оружие и военную технику.

– Ну да, в принципе ты прав, – согласился я с ним. – Сам что-то сразу не сообразил.

– Главное, чтобы они там не сошли с ума после Переноса, – сказал Колька и улегся между нами, перебежав сюда из своего укрытия, занятого ранее. – И такое может быть. Может, голема послать с белым флагом?

– Попробую, – отозвался я.

Увы, один из чапиидов едва сумел убежать в укрытие, когда по нему открыли шквальный огонь из нескольких стволов стрелки, укрывшиеся в вагоне.

– Кажется, пятеро стреляют. Три автомата точно и один пулемет вроде пэка, – сказал Шацкий. – Про последнего не могу ничего сказать, не пойму, из чего лупит… эсвэдэ, может.

– Да эскаэс это! – к дискуссии присоединился кто-то из дружинников, укрывшихся немного впереди за железнодорожной стрелкой.

– Хрен редьки не слаще, – буркнул Сергей. – Может, самим им вставить пару фитилей, а? Лупануть поверх голов и опять парламентера выслать?

– Давай попробуем, – вновь сказал я.

По рации Шацкий передал:

– Внимание всем! По две коротких очереди поверху вагона! Только не зацепите тех недоумков.

После его выхода в эфир пошли отзывы от бойцов.

– Понятно.

– Понял.

– По сигналу или как?

И вдруг…

– Сам дебил! – из радиостанции прозвучал незнакомый мужской голос, в котором звучали сильные истеричные нотки. – Кто такие?

– Сам представься, боец, – мигом сориентировавшись, приказал я. – И поживее.

– А то что?!

– Войдем в вагон и надерем задницы, как маленьким детям! – рявкнул я. – Доклад, воин!

– Пошел ты… сам представься сначала, – зло ответил тот. – Еще посмотрим, кто кому надерет!

– Вить, не злил бы ты его. Они бог знает сколько тут проторчали в этом городе, а тут мы борзые нарисовались, – произнес Шацкий.

– Ой, только ты меня не учи, – скривился я. – Они мне чуть големов не попортили, амулеты посадили, а я с ними обходиться должен вежливо?

– Как знаешь.

– Ай, ладно, – буркнул я, потом нажал тангенту. – Я Виктор Тэрский. Бар… виконт Тэрский и маг. И землянин, как вы. Довольны?

– Маг? Виконт? Ты что нам заливаешь, бляха-муха? – ответил неизвестный.

– Големов видел? Больших с клешнями и ковшом, и маленького, тот, что был с белым флагом?

– Ну, видел, и что?

– Я их сделал, – мне же стало надоедать вести бесцельную беседу, и потому сказал: – Слушай, боец, я не хочу терять время на ненужные уговоры и рассказы. Хочешь все узнать – бросай оружие и выходи для беседы. Да можешь просто за спину повесить автомат, если с ним тебе спокойнее. Мне уже надоело тут торчать, еще не хватало, чтобы на шум подтянулись твари какие. Их не боюсь, но терять время не люблю. Скажу честно – землян здесь мало, процентов девяносто погибло к этому времени, больше всего в первые дни после переноса. Поэтому я хотел бы видеть вас в своем отряде. И мне нужно оружие, патроны к которому вы только что десятками жгли просто так. И что-то одно я получу через десять минут. Или вы выйдете к нам, или я прикажу уничтожить вас вместе с вагоном. Поверь, возможностей у меня полно. Сами убедились, что ваше оружие бесполезно против моих созданий.

– А че тогда ссыте? – почти заорал собеседник, мне показалось даже, что я услышал его вопль не только по рации, но и со стороны вагона, где он укрывался со своими товарищами. – Иди и возьми…

Тут рация застонала помехами, и связь ненадолго прервалась. Спустя пару минут с нами опять связались со стороны неизвестных автоматчиков, на этот раз голос был другой, и казался постарше.

– Маг или кто ты там. Сейчас один из нас выйдет и пойдет к тебе. Сделаете какую пакость – пожалеете. Учти, что у нас тут пара тонн боеприпасов, включая снаряды и ПТУРы. Если сдетонирует, то вам по полной достанется. До луны кишки долетят!

– Не пугай ежа голой жопой, – грубовато ответил я. – Шлите своего человека.

Честно – достали. Дорога и так была выматывающая, не столько физически, сколько морально. Давило на душу ожидание неожиданного нападения монстров или иных врагов. А тут кто-то вдруг встал между мной и обнаруженными сокровищами. И потому, если понадобится, если не хватит терпения, то я смету это препятствие, совсем не побоюсь пролить кровь землян.

– Наш человек выходит.

Я увидел, как открылась дверь вагона, и изнутри по ступенькам ловко спустился на щебеночное покрытие высокий широкоплечий мужчина в российском «пиксельном» камуфляже и в бандане вместо уставного головного убора. Из оружия у него был только пистолет… хотя точно не могу сказать, так как вижу кобуру, но не могу понять пустая та или нет.

Когда он подошел к нам, то мы уже встали и отряхнулись от мусора, налипшего на снаряжение.

– Прапорщик Бетонов, командир караульного взвода охраны грузов, – представился он, вяло козырнув.

– Виктор, виконт Тэрский, – я протянул ему ладонь, и тот, на миг замерев, все же пожал ее. – Прапорщик, мы свои, поверь. Из разных городов, с разных уголков страны, но все земляне и главное – русские. Пока иностранцев не встречали.

Тот обвел взглядом дружинников и покачал головой, по всей видимости, оценив их снаряжение:

– Что-то не похожи.

– А здесь мир – это голимое средневековье, – вместо меня ответил Шацкий. – Мечи и копья со стрелами. А еще магия, и вот против нее автоматы и пулеметы уже не катят.

– А пушки? – набычился тот.

– Против обычных амулетов пушки – это сила, – кивнул Сергей. – Но есть магия и посильнее, которой пушки ничего не сделают, а вот сами маги легко смешают батарею с землей одним щелчком пальцев. Вот потому, прапорщик, мы и ходим тут в панцирях, шлемах и с мечами.

– Пф…

– И каждый такой панцирь или шлем покрыт заклинаниями, которые легко отразят очередь из автомата, – в ответ на презрительное фырканье собеседника усмехнулся воевода. – Ну, и не выделяемся из толпы местных заодно.

«Ну, это он зря, – покачал я головой. – Теперь этот кусок будет знать, что нужно стрелять в лицо, например, или туда, где нет доспехов. Эх, Шацкий, Шацкий».

– Маскируетесь? Местные не любят чужаков? – задал вопрос прапорщик, зацепившись за последнюю фразу моего товарища.

– Им в большинстве своем все равно на нас. То, что Витя иной, то есть иномирянин, не помешало ему получить сначала баронский титул, а потом и титул виконта, – пояснил ему Сергей, потом кивнул на Кольку, внимательно прислушивающемуся к разговору. – Вот он сквайр, имеет свой личный замок и несколько сотен крепостных, дружину…

Под перечислением всех этих фактов прапорщик мрачнел и словно бы поникал все больше и больше.

– Хватит, понял я уже, как вы все тут хорошо устроились, – оборвал он разливающегося соловьем Шацкого. – Здесь вы зачем, раз и так все в шоколаде? Тут, мать их иху, такие твари бродят, что можно отдать богу душу, только взглянув на это страхуилище.

– А вот затем, чтобы от виконта перейти к графу и подтянуть остальных ближников по титулам, – ответил я, постаравшись в тон добавить гордости и внушительности. – И иметь возможность все это защитить.

– Местные боятся сюда ходить? – прапорщик посмотрел на меня.

– Нет, но пока что они окраины обирают и те места, про которые знают. Сюда же идти куда дольше и сложнее. Мне пришлось построить чуть ли не настоящую дорогу, чтобы пройти сквозь болота и овраги. Хорошо еще, что нет тут настоящих топей, иначе здесь бы появился уже тогда, когда твой взвод вместе с тобой были бы мертвы.

– Ну, это еще мы бы посмотрели! – тут же зло оскалился мой собеседник. – Были тут всякие, да только кровью умылись.

– Кто? – заинтересовался я.

– Не знаю кто, ночью было дело. Похожи на людей, быстрые, огнестрельного оружия не имели, но мечи или кинжалы длинные были у них. Очень быстрые сами, на мушку хрен возьмешь, – буркнул он. – С десяток их свалили точно, но утром не нашли тел. Это было с неделю назад где-то. Мы подумали, что вы – это они вернулись с подкреплением.

– Понятно. М-да, дела, – покачал я головой, потом добавил: – И зря так думаешь, что выжили бы вы здесь. Все земные города и поселки притягивают нечисть и всяческую гадость, те, кто остаются жить в них с надеждой на лучшее – погибают. Тут сравнительно неподалеку стоит небольшой поселок, на момент Переноса выжило очень много людей, но когда мы на днях до них добрались, то встретили нас всего двое, а остальные находились при смерти. Причем всего их было меньше двух десятков. Так-то вот. Эта девушка не даст соврать, – я указал на Буфину, – она нас встречала в том поселке.

Настя в ответ опустила взгляд в землю и тяжело вздохнула. И отсутствие слов оказало на прапорщика куда большее воздействие, чем проникновенная речь с приведением доказательств. По крайней мере, я заметил в его глазах страх, которого не было раньше, или он его хорошо прятал.

И я решил добить его окончательно.

– Ты же сам все это понимаешь, Бетонов, – сказал я. – Представился командиром взвода, но слышали мы меньше десятка стволов. Выходит, от взвода остались рожки да ножки?

Тот почти с ненавистью посмотрел на меня.

– Не злись, прапор, Витя дело говорит, – одернул его Шацкий. – У вас одна дорога – идти с нами. Нет, есть еще вариант: засесть в своем вагоне и ждать у моря погоды, но после нашего ухода вы недолго продержитесь. Тварей будет прибавляться, они начнут ходить не только ночью, но и днем. Или до вас доберутся все те растения в городе, – воевода мотнул головой в сторону городских улиц, отделенных от железнодорожного узла трехметровым забором из толстого профильного листового железа. – И сидеть там тихо, потому что попробуете гадить нам, мешать, то умрете раньше, – жестко закончил он.

– Решай, прапорщик, – сказал я. – Или с нами, или помирать так или иначе.

– Если с вами, то что получим? – хмуро спросил он.

«Оп-па-па, лед тронулся, господа присяжные заседатели! Все – вояки наши с потрохами», – обрадовался я про себя, вслух же сказал.

– Для начала – это медицинская помощь, если нужна. Еда и вода. Потом служба с возможностью карьерного роста. Дворянское звание быстро не обещаю, тут как следует постараться надо и набраться терпения. Ну, или поймать удачу за хвост, как сделали другие. Жилье, жалованье – все будет.

– А если не пожелаю у тебя остаться? Я или кто другой из ребят?

– А какие ты видишь варианты? – хмыкнул я. – В Пустом королевстве – это все вот это, куда наши города переместились – одиночкам или мелким необученным группам не выжить. Разбойничать попробуйте? Так я первый отряжу на ваши поиски отряд. Примкнете к другим дворянам? А смысл такого поступка? Я, если так можно сказать, одной с вами крови и отношение будет соответствующее. А вот для местных аристократов вы ничем не лучше серой крестьянской массы…

– Если не хуже, – вставил Шацкий, перебив меня.

– …да, он прав, – продолжил я, бросив недовольный взгляд на товарища. – Вы не знаете местной тактики, не владеете оружием местных, не маги. То есть полные нули. Ваши знания также будут пользоваться спросом, так как вы ничего не умеете полезного. В то же время магия помогает делать то, что не снилось на Земле.

– Автоматическое оружие, крупнокалиберные пулеметы, – произнес тот негромко.

– Боеприпасы рано или поздно закончатся, делать вы их не умеете, – ухмыльнулся я и добил: – А если думаешь, что заберешь с собой вагон и маленькую тележку, то смею расстроить – получите ровно столько, сколько сумеете унести на своих плечах. Вот это все, – я картинно обвел рукой вокруг, – принадлежит мне. Даже тот вагон, где вы сидите – он мой.

– Не подавишься? – опять ощетинился прапорщик.

– Нет. Посмотри на мой отряд и подумай сам, – ответил я ему и поймал его взгляд своим. С полминуты мы бодались, высекали искры взглядами, пока мужчина первым не отвел свой.

– Мне нужно переговорить со своими бойцами, о решении сообщим, – буркнул он.

– Хорошо. Только сидите тихо, первый же выстрел буду считать началом боевых действий и тогда миндальничать не стану больше. Уж извини, прапорщик, – я развел руками, – но на моей шее висят примерно тысяча простых людей и куча обязательств с местной аристократией. Защитить, прокормить одних и выполнить другие мне поможет все вот это. И если понадобится убить десять земляков, то я это сделаю. Будет неприятно, противно, но колебаться не стану. Именно этот момент и называется: выбрать малое зло.

– Я понял, – тот нервно дернул подбородком. – Я пошел?

– Ступай. Чуть не забыл, если согласитесь служить мне, то придется принять магическую присягу. Это на случай непредвиденных ситуаций. Среди местных – обычная практика, и мне она нравится.

– Учту.

Прапорщик развернулся спиной и быстрым шагом направился к вагону, где засели его товарищи.

***

Жесткий разговор с командиром взвода охраны военных грузов не оставил ему и его подчиненным никаких других шансов, как принять мое предложение и мои правила. Вместе с Бетоновым всего военнослужащих было одиннадцать человек. Но всего пятеро находились на ногах, прочие были тяжело ранены или лежали с сильнейшим отравлением. Когда я говорил о том, что их прикончат твари, то сильно поспешил. Оказывается, продуктов и чистой воды у караульных уже почти не оставалось, так что, им в ближайшие пару-тройку дней грозила смерть от жажды и голода. Или гибель в городе, который поглотил их товарищей, уходивших на поиски продуктов. Отрава попала в организмы солдат с водой и плодами местных растений, заполонивших все вокруг. Только территория железнодорожного узла оставалась все еще свободной от них. Наверное, земля, асфальт, щебень и бетон, пропитавшиеся за десятилетия креозотом и тяжелыми металлами, были иномирной магической флоре не по вкусу.

Больные и раненые сразу же после, так сказать, капитуляции получили медицинскую помощь. Всех накормили и напоили и оставили в покое, чтобы они могли переварить полученную информацию и немного прийти в себя. Доверять я им никак не мог, пусть даже они отдали все оружие. Поэтому приставил к ним пару големов. По озвученной версии – для защиты от неожиданной опасности, вроде налетевшего монстра. Правда, сам думаю, что скрытые мотивы все они понимали… но смолчали.

Бетонов остался со своими бойцами, дав нам сопровождающим младшего сержанта. Это был молодой парень, срочник, которому еще не исполнилось и двадцати. Немного ниже меня ростом, субтильнее, но подвижный, как капля ртути. И относился к нам нормально, как к неплохим знакомым. Лично я не чувствовал в нем никакой фальши и не видел зажатости, страха. Наоборот, он с интересом смотрел на големов, спрашивал об амулетах, магии, возможности научиться волшебству. Тут пришлось его расстроить и сообщить, что по известной информации земляне не имеют магических способностей, Перенос исковеркал всю энергетику так, что магией можем пользоваться только подготовленной, в виде амулетов и эликсиров. Возможно, и есть способы вылечить энергетику и стать магом, но как это сделать – неизвестно. Или аборигены не стали делиться подобной информацией. Творить чудеса могут единицы из нас, те, кому повезло оказаться в особых точках напряжения сил в ходе истончения межмировых барьеров перед Переносом. По меркам параллельных Вселенных (которые, как оказывается, бывает, что пересекаются, что показывает наш наглядный пример, которым служим мы – я, Шацкий, Настя, эти солдатики) – это кратчайший миг, но для людей он растянулся на долгие и долгие дни. И это дало возможность понять и научиться пользоваться своим Даром, чтобы потом выжить в страшные первые часы и дни после переноса в соседний мир.

– Жаль, – искренне огорчился Паша, так звали солдата, – блин, такая жалость. Во всех книгах пишут, что попаданцы всегда становятся магами.

– Ну, я попаданец и я маг, – усмехнулся я. – Не переживай, с помощью амулетов ты даже не почувствуешь разницы, Паш. Еще проще пользоваться заклинаниями с их помощью, чем создавать самому. А ты, как посмотрю, любишь читать фэнтези?

– Ага, люблю… любил, точнее. Теперь тут кругом сплошное фэнтези, блин, – вздохнул он опять.

– Что есть, то есть, – подтвердил я. – И в книжках про такое не пишут. Там сплошное «яжвсехнагнуипоставлюнасвоеместо».

– Я уже понял.

– А почему вы не ушли отсюда? – спросил его Сергей. – По железке вышли бы из города или выехали бы – вон сколько техники стоит.

– Уже выезжали и никто не вернулся. Три группы ушло, – сообщил парень. – Нашу команду оставили на охране имущества… а потом уже не смогли из-за раненых. И водил не стало.

– Бетонов?

– Он не умеет, – слабо улыбнулся сержант. – Пешком не уйти с ранеными. Вот и торчали здесь, ждали не пойми чего. И вообще, это все из-за нашего ротного, лейтенанта Автономова. Этот такая сука, – парень чуть ли не зубами заскрипел, когда озвучил фамилию офицера, – такая мразь. Над всеми издевается, бьет редко, так как боится, что посадят. Или бьет, когда точно знает, что нет свидетелей и никто не снимет на телефон. Зато по уставу гнобил со страшной силой: то спать не даст, типа учебная тревога, то из казармы все имущество на плац заставит вынести, типа пожар. Мог без завтрака или обеда оставить, в свободное время стоять на плацу или маршировать, в выходные дни устраивал ПХД… урод он, в общем. И здесь отличился. Сначала отправил в город группу на разведку, потом вторую. Третью на двух машинах за город отправил. И после того, когда никто не вернулся, собрал всех лучших ребят, кто стреляет хорошо, башнеров всех забрал, медика с аптечками, водил всех – даже лишних, типа почаще подменять за рулем, погрузился на три «бэхи» и два КамАЗа и рванул из города. Нам сказал тут оставаться, ждать помощи, которую пришлет.

– И не вернулся?

– Нет, сами же видите, – скривился парень. – Ладно бы сам сдох, так ведь с собой кучу хороших ребят утащил.

– Много вас было?

– Взвод охраны и два взвода усиления, типа сводная рота. Два лейтенанта – Автоном и пиджак, прапор еще, это Бетон. И всё.

– Сколько людей, Паш? – уточнил я.

– А-а, извини, не дошло сразу. Семьдесят пять человек всего было.

– Техника откуда и что там под брезентами?

– Показательная мотострелковая рота с усилением. Технику на Гороховецкий полигон перегоняли, там должны новые «бэхи» показывать перед генералами. Не точно, правда, это между нами слухи ходили…

Для демонстрации новой техники была отобрана самая лучшая рота в третьей мотострелковой дивизии, еще точнее – сводная рота с двух полков. Это показательное подразделение пару месяцев осваивало новую технику, тренировалось и вылизывало попутно боевые машины, выявляя весь брак и поломки. Новые БМП по сути своей были старыми, но так и не пошедшими в массовое пользование в войска. База на БМП-3. Всего было использовано три модификации: больше всего традиционных модификаций – машина со спаркой из 100-мм и 30-мм орудий; чуть меньше с автоматической 57-миллиметровым орудием и совсем мало, всего две машины, вообще без вооружения – БРЭМ. Во время показательных выступлений с боевыми стрельбами роту должна была поддерживать минометная батарея и подразделение зенитного дивизиона, имеющее «Панцирь-1С» на базе все той же БМП-3. Плюс взвод тяжелого вооружения.

Всего было шестнадцать БМП – десять в роте и по три у взвода разведки и взвода тяжелого вооружения, то есть гранатометчики, если обобщенно. У роты имелась стандартная комплектация машин, разведка же была вооружена модифицированными «Рысями», которые вместо тридцатимиллиметровых пушек получили автоматические орудия калибра 57-миллиметров. А «тяжелый» взвод и вовсе катался на новейших моделях БМП-3, у которых кроме восьми противотанковых ракет «Корнет» имелась некая сорокапятимиллиметровая пушка с телескопическими снарядами. Что это был за зверь – Паша не знал, сам впервые в жизни услышал о таком орудии. Минометчики были обделены – четыре двухосных КамАЗа, два полноценных КамАЗа, два «Василька» и два «Подноса». Модернизации МБ подвергли совсем небольшой: заменили старенькие «шишиги» более мощными и удобными короткими КамАЗами.

Вот те трофеи, которые мне достались (осталось их увезти к себе). И все бы хорошо, но несколько машин были для меня потеряны, это те самые, что исчезли во время разведки и были взяты летехой, пользующимся недоброй славой среди своего личного состава.

Вся техника и оружие сводного отряда перевозились в спецэшелонах, солдаты же ехали в плацкартных вагонах обычного поезда, который отстал от составов с имуществом. Впрочем, им в этом случае крупно повезло, иначе на текущий момент немногие из них были бы живы и здоровы.

Настины птицы провели разведку города с воздуха, по итогам которой девушка от руки нарисовала корявую карту. Процентов девяносто на ней были закрашены зеленым цветом, что означало аномальную опасную растительность, поглотившую дома и улицы. И лишь несколько десятков объектов – дома, площадки автостоянок, площади, широкие перекрестки, строительные площадки были свободны от смертоносной флоры.

Была у меня мысль (и не только у меня, к слову) попытаться провести наземную разведку силами големов в сторону тех строений, которые выглядят очень заманчиво: здания УФСБ, пожарной части и больничного комплекса. Все они были чисты от зеленых ползучих побегов. Но потом решил не гоняться за журавлем, когда в руки попал жирный индюк. Только потеря времени и ненужный риск. За это время те же големы успеют разгрузить часть железнодорожных платформ.

Было решено взять три БМП – две с пушечной спаркой и одну инженерную, БРЭМ. Все какое-то подспорье для големов, плюс там неплохой кран имеется, который потом пригодится при строительстве. На большее количество боевых машин у меня не было водителей. И четыре «наливняка», к которым дополнительно прицепили бочки с топливом.

Тут я хлопнул себя по лбу и следом потянулся за рацией:

– Буфинка – Виконту.

Та ответила не сразу и неправильно.

– Да? То есть ал… слушаю, – торопливо и, сбиваясь, произнесла девушка, а где-то рядом фоном раздалось мужское гыгыканье.

– В поселке нормальные водители имеются, кому по силам грузовиком управлять?

– Ой, я не знаю. Петр Иванович на «газели» несколько раз ездил, пока не заболел. Еще кто-то из ребят говорил, что умеет водить все что угодно.

– Понятно. Конец связи.

М-да, непонятно все с потенциальными водителями из Севянино. «Газелью» может управлять даже тот, кто поднаторел за рулем любого джипа. И перед девчонкой похвалиться тем, чего нет, тоже может любой. Придется на месте разбираться. После переговоров с магессой я связался с Колькой и вызвал к себе. Когда он появился, то дал ему указание:

– Берешь сейчас БРЭМ, одного строительного голема и четырех чапиидов и троих вояк. С этим отрядом возвращаешься по нашим следам и усиливаешь дорогу в тех местах, где грузовики не пройдут.

– Да там везде нужно настил делать и овраги срывать, – вздохнул он.

– Вот везде, значит, и делай. Мы пока займемся загрузкой трофеев, потом тебя быстро догоним. В случае какого-нибудь ЧП на рожон не лезьте и сразу же возвращайтесь или залезайте под броню. Спрошу с тебя, учти. Задача ясна?

– Ясна, – кивнул он и поинтересовался: – До темноты не так и далеко, если застанет в дороге и вас еще не будет, то что нам делать?

– Возвращаться.

Когда он ушел, то я вновь взялся за рацию. На этот раз мне нужен был Бетонов, чтобы сообщить о моем решении привлечь его бойцов к работам. Как и ожидал – это решение ему не понравилось, но особо громких возмущений и категоричного отказа я не услышал. Все-таки приятно работать с военными, у которых дисциплина в крови. Иногда это, конечно, им вредит. За примером ходить далеко не нужно – они тут торчали черт знает сколько времени, выполняя приказ охранять военное имущество. С другой стороны, привычное времяпрепровождение было той соломинкой, которая позволила не сойти с ума и остаться людьми, не оскотиниться и не сломаться.

Сегодня из-за недостатка времени пришлось все делать второпях, срывая вершки. Мы сняли с платформ состава три контейнера по двадцать пять футов, которые при помощи электросварки, швеллеров и запасных деталей от грузовиков поставили на колеса. Эти импровизированные вагончики предстояло тянуть шестилапым химерам. В каждый контейнер загрузили около полутора тонн боеприпасов и оружия. Я приказал брать только пулеметы с винтовками, гранатометы и снаряды к орудиям БМП, которые заберем сегодня. Кто его знает, что будет завтра – вдруг не вернемся больше сюда? В таком случае будет обидно остаться ни с чем. В вагонах, служащих оружейками, остались около полутора сотен автоматов и ручных пулеметов. В силу малого калибра я запретил их брать, вместо них лучше закинем десятка три ящиков со снарядами. Зато забрали все единые пулеметы – ПКМ, ПКТ и ПКТМ. Две последние модели устанавливались на боевой технике, но между учениями хранились в оружейных шкафах с прочим оружием. Просто взять и открыть стрельбу из них было невозможно, разве что одиночными, вручную щелкая спуском и рискуя прищемить палец. Но прапорщик заверил меня, что при наличии сварщика и слесаря даже невысокой квалификации сумеет соорудить для пулеметов станки и вернуть способность вести обычную стрельбу «с руки» без использования электроспуска. В качестве игрушек (по-другому и не скажешь, учитывая местную фауну с прочнейшей шкурой и врагов с защитными амулетами, державшими очередь из автомата с сотни метров) я разрешил забрать все пистолеты и патроны к ним. Пятнадцать ПЯ «Грач» под «парабеллумовский» патрон российского изготовления, который считается чуть лучше импортной марки.

Ох и намучились мы, когда вытягивали технику через рельсы и стрелки на обычную дорогу. Тяжело нагруженные и стреноженные прицепными цистернами КамАЗы едва ползли через невысокие препятствия, ревя двигателями и пачкая воздух черными клубами выхлопных газов.

Но это были только цветочки – ягодки пошли, когда мы оставили город далеко позади себя и стали форсировать болотисто-овражную местность. Здесь намертво застревали не только грузовики, но и БМП! Я сам не ожидал такого от гусеничных машин. В моем сознании они были вездеходами из разряда «танки грязи не боятся». Увы, боялись да еще как. Если бы не химеры, то в этих топях мы и засели навечно. Но шестиногие создания магов отличались не только недюжинным аппетитом, но и огромной силой. А три пары мощных конечностей с широченными лапами позволяли им свободно перемещаться по болотистому грунту и при этом вытягивать из грязевого плена двадцатитонные махины.

Когда вокруг стало темно, то мы прошли чуть больше половины пути до Севянино, и потому пришлось разбивать лагерь прямо в чистом поле. Грязные, уставшие до смерти… мне чудилось, что даже големы находились на последнем издыхании. Развернув БМП в разные стороны, чтобы контролировать хотя бы два направления и мгновенно открыть огонь в первые секунды нападения (возможного), поделили ночь на караульные часы и повалились спать в контейнерах, которые после бронированных машин были вторые по защищенности.

Ночь прошла тихо. И честно говоря, меня это несколько напрягло – слишком часто местные монстры нас стали игнорировать. Как бы ни привыкнуть к такой тишине и не совершить катастрофическую ошибку, когда все же придется столкнуться с тварями.

И опять новый день начался с «эх, дубинушка, ухнем, эх, зеленая сама пойдет», только в нашем случае вместо «зеленой» нужно было петь «железная». Вроде бы девяносто процентов выматывающей работы выполняли големы и химеры, но оставшихся десяти людям хватало с лихвой. Особенно тяжело приходилось водителям БМП и КамАЗов. У них пальцы через час сводило так, что с трудом разожмешь, и все тело было отбито от постоянных скачек и резких переваливаний с борта на борт машин. Потом отвалились три колеса на двух контейнерах и пришлось делать длительную остановку на ремонт. Раненым и больным солдатам приходилось еще хуже, та как тряска очень негативно сказывалась на их самочувствии.

Когда колонна подъехала к поселку, то мы были чуть живые. Наверное, только Настя была самая бодрая, так как ее не привлекали ни к чему, а чтобы не путалась под ногами, дали задание контролировать окрестности с воздуха при помощи своих гигантских питомцев.

Загнав технику и контейнеры на территорию недостроенного коттеджа, все мы отправились приводить себя в порядок и отдыхать. И тут простым дружинникам было проще – умылись, поели и в кровать. Мне же пришлось потратить время на получение сводки от подчиненных, которых оставил в Севянино, потом пообщался со старшим от поселковых и лишь после этого пошел отдыхать.

Остаток суток после возвращения в поселок ушли на отдых и подготовку к новому рейду в город. Очухавшиеся больные согласились помочь с доставкой техники сначала сюда, а потом в мой феод. Правда, пришлось им пообещать премию, чтобы простимулировать такое желание. Пока что они не мои подчиненные, приходится налегать на уговоры и пряник.

Вся техника была оставлена в Севянино. В путь отправились, как и сутками ранее, только с големами и химерами да парой фургонов.

К нашему возвращению на железнодорожный узел там ничего не изменилось. «Секретки-контрольки» никто не стронул, не сорвал. Следов не увидели на песке, который големы натаскали от вокзала, рассыпали и разровняли в тех местах, которые никому было не обойти.

Вновь пришлось возиться с контейнерами, чтобы те поставить на колеса. В этот раз наполнили их запчастями к технике и снарядами, так как патроны и оружие забрали вчера. Взяли всего три десятка РПК и АК-74М, отдав предпочтение пулеметам, которые били точнее и имели более толстые стволы, что было плюсом при длинных очередях, когда врага требовалось давить валом огня.

Всего в сторону виконтства из Севянино вышли четыре БМП, шесть грузовиков, пять из которых были автоцистернами и дополнительно к ним были взяты бочки, полные топлива. Восемь контейнеров, два из них сорок футов, остальные по двадцать и двадцать пять. «Мелочь» в виде оружия и боеприпасов я не буду перечислять, так как долго. И самое главное, как по мне, под мою руку встали три десятка землян, одна из них магесса с полезным Даром.

«Не все же Палычу тянуть одеяло на себя, пора бы и честь знать, – усмехнулся я про себя. – Интересно, когда мне было предложено стать бароном, подозревало руководство нашего поселения, что я стану отрезанным ломтем, или это стало для всех не самым приятным открытием?»

По всем итогам рейд в Пустое королевство стал сверхрезультативным. Потерь нет, только приобретения, есть место, откуда еще можно (и нужно) натаскать ценного добра. И я обязательно снаряжу туда не одну экспедицию, как только закончу создавать лагерь на берегу жемчужного озера.

Глава 9

За время моего короткого отсутствия в феоде почти ничего не произошло, за исключением одной новости: по моим дорогам промаршировала очередная небольшая армия любителей ценных вещей. На этот раз гонец благополучно добрался до моего дома и вручил письмо Лине. Той оставалось лишь дать милостиво разрешение пройти сотням вооруженных людей по моим землям. Увы, все понимали, что это просто вежливость дворян и шанс не потерять лицо мне. Пока я не докажу, что имею достаточно сил, чтобы диктовать свои условия, я так и буду болтаться в таблице местной аристократии где-то внизу. И виконтство, покровительство короля и пары герцогов тут играют не самую большую роль. Все это просто не позволит сожрать меня с наскока. Довольно неприятное ощущение, к слову. И пока я не вижу способа, как это поменять. Еще и мысль нехорошая гложет порой, что могут, мягко говоря, отжать мой жемчужный бизнес компаньоны, когда он будет полностью отработан. Вроде бы и нет предпосылок к этому, слово дворянина – это понятие сравнимое с гербовой печатью. А каждый герцог и маркиз дал его мне и без всяких экивоков. М-да, только король тут темная лошадка, красиво вписался в дело и практически без всяких обещаний. Один лишь указ прислал, который и отменить можно.

«Брр, – я даже помотал головой, гоня такие мысли прочь, – чур меня».

Отдохнув после возвращения из рейда, я с головой ушел в подготовку к новому походу к озеру. На этот раз не просто с разведкой, а уже для обустройства форпоста и с големами-водолазами.

Сделал пока что всего два. Это были шарообразные создания с шестью различными манипуляторами. Всего один предназначался для изъятия жемчужины, остальные пять были вооружены лезвиями и клешнями, чтобы вскрывать раковины и отбиваться от врагов. Каждая конечность была в длину порядка одного метра без учета рабочих механизмов. Диаметр шара – шестьдесят миллиметров. Сам не знаю, как удалось свои мысли вложить в полцентнера металла, но желание наградить големов способностью принятия и продувки балласта в виде воды и с возможностью погружения на пару сотен метров сработало на все сто. Про глубину я только догадываюсь, так как проверить негде было. Но раз все прочие моменты оказались рабочими, то и этот должен тоже.

Три четверти тел големов были сделаны из нержавеющей стали. Надеюсь, сильно ржаветь она не станет по сравнению с обычными сплавами на основе железа. Все-таки стойкость к окислению происходит не столько от химического состава металла, сколько от свойств… м-м, в общем, на поверхности при соединении с кислородом образуется сверхтончайшая пленка, которая защищает от коррозии сталь. Про то, что нержавеющая сталь все же ржавеет, вам скажет любой лодочник или яхтсмен, особенно если он на соленой воде проводит время. Ладно, это неважно по большей мере.

Соединения манипуляторов и внутренние механизмы, работающие с давлением, я дополнительно укрепил кровавой магической смесью. Как и режущие кромки клешней и клинков на манипуляторах. Кроме как в воде больше пользы эти создания не смогут принести нигде.

Если данная модель водолазов провалится, то у меня есть мысли создать другую, не в виде маленького шара, а на вид обычную субмарину, только крошечную, размером как рабочие големы. И не пару, а больше, чтобы группой отбивались от стражей эльфийских жемчужин.

Двенадцать големов – восемь самураев, три чапиида и один големопес – должны охранять форпост и сокровища. И тридцать пять живых солдат с несколькими химерами. Двенадцать были моими людьми, остальные те самые наемники, которых мне прислали компаньоны. Часть из того отряда осталась в моем феоде, чтобы через десять дней сменить своих товарищей.

От меня к озеру направился Бетонов с несколькими солдатами и Буфина со своими питомцами, именно их я и занес в штат форта в качестве химер. Также среди дружинников находились двое нетерисов. Эти воины не предадут, не струсят и даже перед лицом смерти будут до конца выполнять мой приказ. Да, все это благодаря не снимаемым рабским чарам (не пользоваться тем, на что все равно никак повлиять не в силах – глупо, тем более установленных самим собой границ я не переступаю), но на конечный результат это мало влияет. Тем более, служить мне не за страх, а на совесть заставляет даже не подчиняющее заклинание, а беспокойство за родных и близких. Все-таки я думаю, что рабские чары не панацея, иначе в дружинах были бы сплошь рабы, готовые выполнить любой приказ господина. Есть что-то, что не дает захомутать магией людей. Может, моральная сторона, может, с этой магией не все так просто. Ведь я еще слишком мало знаю об этом мире, отсюда и такие белые пятна в познаниях.

Для своих бойцов я не пожалел лучших амулетов, эликсиров, снаряжения и оружия. Кроме стандартного набора местных оружейников, то есть колюще-режущие игрушки, доспехи, боевые амулеты, арбалеты, Бетонов получил две спаренные пулеметные установки из ПКТ, которые сам и сделал, один ПКМ и СВД. Ко всему этому богатству я чуть дрогнувшей от жадности рукой отсыпал десять тысяч патронов.

К озеру направились большим отрядом, в который вошла техника с Земли: БМП, БРЭМ, КамАЗы. Кроме будущего гарнизона, в поход ушли и те, кто через пару недель их сменит, чтобы изначально имели какое-то представление о месте, где им придется служить. Химеры, рабочие големы и автотранспорт тащили контейнеры. Всего их взял пять: два по сорок футов, один на двадцать и два по двадцать пять. Также захватили с собой гору рельс и швеллеров с толстой арматурой. Часть этого металлолома пойдет на укрепление и соединение в одно целое контейнеров, часть будет использована в виде заграждений от волн монстров или для остановки (ну, или хотя бы замедления) особо крупной твари. Думаю, несколько «ежей» из обрезков рельс окажутся неприятным сюрпризом на пути кого-то вроде земного слона или носорога. Раз уж танки останавливает, то и живой организм встанет… надеюсь. Впрочем, гарнизон я и компаньоны вооружили до зубов. Вон, оказывается, наемники с собой притащили два разборных «скорпиона», слегка зачарованные на прочность и легкость взвода, с солидным запасом непростых снарядов – от тяжелой стрелы до небольшого горшка с алхимической смесью.

Когда добрались до поля с зарослями колючек, то увидели, что те успели вновь затянуть прочищенный ранее проход. Не настолько плотно, как ранее, но пускать машины и животных чревато повреждениями и ранениями.

– БРЭМ пусть идет, покажет класс, – дал я указание.

От инженерной машины отцепили контейнер с грузом, после чего та опустила отвал и поползла по полю, откидывая в сторону земляной пласт с шипастыми плетями и отвалившимися колючками с мертвых растений. Водитель справился чуть быстрее големов, на мой взгляд. Как только дорога была проложена, отряд вновь двинулся вперед.

Никаких задержек не случилось, скорость была достаточно высокой благодаря технике и прытким химерам и тому, что рабочие големы не волокли за собой ничего, как в прошлый раз, когда к ним прицепил фургоны.

Когда до озера осталось меньше часа пути и уже были отчетливо видны вдалеке древние терриконы (если холмы вокруг водоема именно они и я не ошибся с предположениями), я направил вперед разведку – четырех големопсов. Отряд на время, пока магические создания проверяют окрестности озера, остановился. Через полчаса от разведчиков пришли смутные едва уловимые образы о результатах рейда.

– Чисто, – сообщил я спутникам и махнул рукой вперед. – Поехали.

На берегах озера все было по-старому, словно мы только вчера отсюда ушли. Тихо, безжизненно, пустынно.

Так как до темноты время оставалось, то я приказал сразу же подготавливать площадку для установки контейнеров. Инженерная машина совместно с големами вонзили в твердый грунт лопаты-отвалы. Очень скоро водитель пришел к выводу, что лучше големам своими «клыками» рыхлить грунт, а БРЭМ станет счищать его.

Пока подготавливалась площадка для будущего форта, остальные големы вместе с дружинниками и наемниками, не занятыми охраной, разгружали контейнеры. До темноты, когда уже невозможно было работать, мы успели сделать очень многое. Честно говоря, я даже не ожидал такой производительности и скорости.

На следующий день работы возобновились. Отдыхали мало, перед этим спали всего пять часов. Караулы сократили до минимума и почти всю охрану возложили на големопсов. Зато к полудню площадка под форт была выровнена и утрамбована, вбиты рельсы по углам, которые станут дополнительной опорой контейнерам от смещения.

Вечером уже приступили к установке стальных параллелепипедов и соединению их между собой. Исходя из месторасположения и особенностей местности, которую нужно держать под осмотром (и прицельном огнем), контейнеры поставили так: два больших поставили плотно друг к другу длинными стенками, сместив немного так, что левый выступал на два метра вперед, а правый назад; в образовавшиеся уголки вставили двадцатипятифутовые и получилось что-то вроде буквы «Z», только не с косой, а прямой чертой; точно посередине длинных контейнеров на крышу установили самый короткий с заваренными дверями – вход в него производился снизу через люк.

Потом были прорезаны бойницы с учетом местности, чтобы держать все окрестности под наблюдением. Дополнительное бронирование частью было сделано еще во время подготовки в феоде, остальное доделали на месте. На верхний контейнер смонтировали радиомачту.

Соединение контейнеров между собой облегчали особые замки, установленные еще заводом-производителем. Часть из них, конечно, пришлось срезать и переместить, все это из-за асимметричного расположения контейнеров. Для придания монолитности конструкции наваривались дополнительные крепления из швеллеров и арматуры. Сварочными работами занимались опытные мастера, получившие и отшлифовавшие данные навыки еще на Земле.

Через трое суток в нескольких сотнях метров от озера стояло немного неказистое, но прочное сооружение, которое было не по зубам и когтям большинству обитателей Пустого королевства. Стационарные амулеты дополнительно защитили форт.

– Железная крепость, – дал название ему Авнуш, командир наемников. – Такой орешек не раскусить с наскока даже сильным магам.

Из оставшегося металла были сварены простейшие заграждения – «ежи» и «чеснок». Ими закрыли подступы к форту со всех сторон. Дополнительно засыпали этими «гостинцами» ближайший холм, самый неприятный из-за расположения и своей формы: более крутой от нас и пологий с противоположной стороны, что скрыта от взглядов из Железной крепости.

К слову, наемники от вида того, как ценный материал просто так расходуется, ходили некоторое время пришибленными. Тут, понимаешь, иногда даже наконечники стрел из мертвецов вырезают, а иные десятками килограмм качественную сталь вбивают в грунт и в виде опасных для здоровья загогулин разбрасывают вокруг на много шагов.

Когда помощь строительных големов стала ненужной на строительной площадке, я их отправил ровнять путь к озеру: срезать бугорки, засыпать ямки, забивать камнями трещины. Хорошей дороги так быстро не сделать, но хотя бы уже исчезла опасность переломать ноги, спускаясь от крепости к берегу.

Закончив с укреплениями, мы занялись бытом – кровати, кухня, санитарный угол, оборудованный в двадцати метрах от крепости. Рядом с крепостью сделали помывочную, самую простую – летний дачный душ. С водой, правда, не все так гладко выходит, ведь ее придется таскать от озера. И для технических нужд, и для кухни. Последняя будет фильтроваться дважды: при помощи земных технологий и магией. Хорошо еще, что доставлять ее в форт будут големы, иначе на три с лишним десятка человек ее было бы не натаскаться.

Кровати установили в два яруса, обычные армейские, которых набрали с избытком в Севянино. И их было чуть меньше, чем солдат в крепости: примерно три кровати на четырех человек. Это было сделано не только из экономии места в узких контейнерах, но и по той причине, что отдыхать в полном составе бойцы все равно не смогут. Какая-то часть из них всегда будет находиться в карауле.

И, наконец, настал тот день, когда я спустил с поводка големов-водолазов. Я им разве что команду «фас» не озвучил.

– И что теперь? – поинтересовался у меня Авнуш.

– Ждем их возвращения. К слову, вам придется их самостоятельно доставлять из крепости до озера и обратно, так как на суше големы очень медлительны.

– Сделаем, конечно, – кивнул тот. – Тем более ваши, виконт, прочие големы в этом деле помогут.

Минута шла за минутой, вот уже минуло четверть часа, а от големов ни единого образа не пришло. На, эм-м, связь они выйдут только в случае ЧП или при обнаружении жемчужной плантации. Прошло еще полчаса.

Мои спутники, а это практически все, кто был не задействован в карауле, откровенно заскучали.

«Ага, а то вы ожидали, что через пять минут вам ведро драгоценностей со дня морского, тьфу, озера, поднимут големы. Водоем-то вон какой огромный! Тут будет удивительно, если вообще сегодня хотя бы будет обнаружена делянка с раковинами», – покачал я про себя головой, наблюдая, как ожидание и предвкушение на лицах людей сменяется тоской и разочарованием. И тут…

– Есть, они что-то нашли! – получив от пары големов смутные образы чего-то похожего на крупные ракушки, едва заметное среди темноты водной толщи и крупных булыжников, усеивающих дно в том месте. – Ждем, я им дал команду поднять несколько предметов.

Лица окружающих вновь засветились надеждой и желанием увидеть в скором времени чудо.

Спустя еще двадцать минут с небольшим рядом с берегом из воды с тихим плеском показался первый голем, немногим позже всплыл его напарник. Через минуту они выползли на берег, помогая себе манипуляторами и подвижными пластинами, которые в воде служат им плавниками (и оружием, если противник подберется вплотную, вот тут-то его будет ждать удар плавника с заточенной под «акулий зуб» кромкой).

Несколько самураев подскочили к ним, подхватили и быстро подтащили ко мне.

– Ну-ка, ну-ка, – произнес я, опускаясь на корточки перед первым водолазом, – что тут у нас?

На корпусе в нижней части отскочила в сторону пластина, следом выпала капсула-тубус размером с бутылочку для смеси. Точно такая же капсула выпала из нутра второго голема.

Я сунул одну подмышку, вторую взял в руки, нажал на защелку и перевернул тубус над ладонью. Из отверстия тут же выпал крупный сверкающий шарик ослепительного белого цвета, следом второй, третий, четвертый…. С двух капсул набралось примерно со стакан жемчуга. Не все жемчужины были белыми, среди них встречались с голубоватым отливом, розовым, с золотистым блеском. Самая маленькая имела размер с небольшую вишню, таких было две трети. Самая крупная была с перепелиное яйцо, при этом и форма чем-то походила на него – такое же вытянутое. Половина всех жемчужин – идеально ровные шарики, другая половина в той или иной степени имели форму овала.

У наемников, когда они увидели пригоршню жемчуга, глаза стали размером с блюдца. У всех заблестели глаза, кто-то побледнел, другие покраснели. Равнодушных не было ни одного. И при этом мои дружинники выглядели куда пристойнее, чем чужаки. Впрочем, и они и я просто не представляли себе всю ценность перламутровых шариков в моих руках. Немного позже Авнуш сообщил кое-что.

– Да в год наше королевство покупает у орков и эльфов немногим больше эльфийских жемчужин, чем ваши, виконт, големы подняли за час со дна озера, – сказал наемник, когда пришел в себя.

– Хм. Проблемы будут? Не вскружит богатство голову вам и вашим бойцам? – я посмотрел ему в глаза. – Вы же наемники, то есть деньги важнее всего. Большие деньги для многих значат даже больше, чем честь и долг. Уверен, что магическую клятву можно и обойти при сильном желании.

Тот прищурился и ответил таким же холодным взглядом. С полминуты мы старательно играли в гляделки, потом командир наемничьего отряда криво улыбнулся и произнес:

– Не совсем так, виконт. Версия про наемников лишь тень, на самом деле я лейтенант гвардии герцога Десткара, мой заместитель служит в том же чине у маркиза Ан Галсе. Наши бойцы солдаты их светлостей.

– И зачем был этот обман? – скрипнул я зубами, разозлившись в одно мгновение.

– Не обман, – покачал головой собеседник. – Мой господин и остальные участники договора с вами таким образом подстраховались. Одно дело, когда в охране люди компаньонов. И другое, если эта охрана из наемников, которых можно попытаться подкупить, чтобы не делиться всей добычей, расслабиться в их присутствии, не скрывать то, что воспринимается мелочью, совершенно неинтересное солдатам удачи. Вас, виконт, проверяли.

– С моей стороны это видится обманом и камнем в кармане, – холодно произнес я. – Почти предательством, так как на наемников можно многое списать. Например… – я сделал паузу и через пару секунд припечатал: – …забрать все и скрыться. Ведь наемников куда сложнее отыскать, чем солдат на службе у аристократа.

– Воля ваша так считать, – вновь пожал плечами тот.

Я помолчал, потом поинтересовался:

– Раз должны были представляться наемниками, нанятыми дворянином, то зачем сейчас открылись?

– Чтобы у вас не появились опасные мысли попытаться рассчитать нас, – гвардеец сделал акцент на слове, давая понять, что он понимает под ним на самом деле. – Это будет проще провернуть по возвращению в ваш замок, так как разделили отряд пополам. Думаю теперь, когда вы знаете, что не получится забрать себе весь эльфийский жемчуг и списать это на наемников, которые якобы перебили часть ваших бойцов и скрылись.

Я показательно вздохнул и покачал головой.

– Авнуш, или как там тебя зовут на самом деле, ты сделал одну ошибку в своих умозаключениях, одну, но очень большую. Дело в том, что ни я, ни мои люди просто не представляют всей ценности жемчужин. Да, мы слышали, какие они редкие и дорогие. Но слышать и знать – это разное, понимаешь? – произнес я. – У меня в казне хватает денег, украшений и драгоценных металлов, чтобы не терять голову при виде жемчуга. Чтобы это случилось, мне нужно знать, что он дорог. Да и то не знаю, что должно меня подтолкнуть к тому, чтобы разорвать договор с твоим господином и прочими компаньонами. Меня куда больше прельщает не разовая добыча, а долговременный вклад в отношения, э-э, со всеми, в общем. Да я даже не представляю, кому можно продать такой редкий товар и не сделать себе хуже! – под конец я в сердцах повысил голос. Что ж поделать – разозлил меня лейтенант, да и Десткар и К° изрядно взбесили своей выходкой. Впрочем, речь-то шла, что они своих солдат пришлют мне в помощь. Но когда прибывший к моему замку отряд представился наемниками, то я посчитал, что именно о них и шла речь. Тем более в сопроводительной грамоте также шла речь о солдатах удачи. М-да, чисто иезуиты из прошлого Земли.

Авнуш скривился.

– Демоны Хаоса, я и забыл, что вы иные и родились в мире без магии, с другим укладом жизни, – пробурчал гвардеец. – Ладно, рассказал и рассказал, зато теперь без тайн станем общаться.

«Так уж и без тайн, дружок, – хмыкнул я мысленно, – прям я поверил – щаззз. Уверен, что ты ими напичкан, как вкусный кекс изюмом, и все они относятся именно к жемчужному озеру».

– Что дальше будете делать с жемчугом? – он вопросительно посмотрел на меня.

– С собой заберу. Сейчас составим акт в трех экземплярах, где напишем все о добыче: количество, примерный размер, форму и цвет. Со своей стороны выберешь двух свидетелей, с моей под актом подпишется мой воевода и кто-то еще, с этим я определюсь быстро.

– Акт?

– Грамота с описью ценных вещей в нашем случае.

– Понятно, и я согласен с этим. А еще хочу предложить, ну или посоветовать, что после возвращения в свой замок вам стоит немного отдохнуть и поскорее навестить герцога. Уверяю, после того, как предоставите ему эльфийские жемчужины, то из его светлости можете вить… э-э, ну… – гвардеец чуть запнулся, потом исправился: – Вы можете попросить почти все, что в его силах. Титул графа вряд ли даст, но хорошими землями наградит. Впрочем, земель у вас и так с избытком, – задумчиво сказал лейтенант, потом махнул рукой. – Ай, да сами придумаете или герцог проявит прозорливость.

– Я сам решу, что делать, – ответил я ему.