Н.В. Летова

Семейный статус ребенка. Проблемы теории и практики

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.63

ББК 67.404.4

Л52

Автор:

Летова Н. В., ведущий сотрудник Института государства и права РАН, член Научно-консультативного совета Верховного Суда РФ, доктор юридических наук, профессор.

Рецензенты:

Беспалов Ю. Ф., главный научный сотрудник Центра научных исследований, профессор кафедры гражданского процесса и организации службы судебных приставов Всероссийского государственного университета юстиции, судья в отставке, доктор юридических наук, профессор;

Гордеюк Д. В., судья Московского городского суда, член Научно-консультативного совета при Московском городском суде, кандидат юридических наук.

Настоящая работа посвящена проблемам определения семейного статуса ребенка в различных правоотношениях с его участием. В ней раскрыты особенности и содержание такого статуса, выявлена его специфика и определена в зависимости от принадлежности ребенка к той или иной группе.

Автором предложены пути решения некоторых проблем, возникающих в судебной практике по делам с участием ребенка, обусловленные в том числе отсутствием определения семейного статуса ребенка как в науке, так и в законодательстве Российской Федерации.

Основой для многих выводов послужила практика деятельности судов разного уровня.

Работа выполнена на основе законодательства как российского, так и зарубежного, представлен их анализ и практика применения.

Законодательство приведено по состоянию на март 2018 г.

Монография может быть полезна должностным лицам органов власти, студентам, аспирантам юридических вузов, практическим работникам, специалистам по семейному и гражданскому праву.

УДК 347.63

ББК 67.404.4

© Летова Н. В., 2018

© ООО «Проспект», 2018

Введение

Значительные изменения, произошедшие в нашей стране, развитие рыночных отношений способствовали тому, что несовершеннолетние стали активными участниками гражданского оборота, в связи с чем законодатель не может оставить вне правового регулирования отношения с их участием. Специфика их участия в различных правоотношениях, в частности семейных, обусловлена своеобразием их правового положения по сравнению с другими субъектами права.

Несовершеннолетние относятся к особой категории субъектов по сравнению с другими участниками правоотношений, что обусловлено рядом факторов. К числу таких факторов относятся возраст ребенка, его индивидуальные признаки (способности, принадлежность к определенному полу), участие законных представителей ребенка в реализации его прав и интересов в целях восполнения дееспособности ребенка.

Регулирование отношений с участием детей осуществляется в рамках нескольких отраслей законодательства РФ, в частности, гражданского и семейного. Специфику каждой из указанных отраслей права отражают особенности отраслевого метода правового регулирования соответствующих отношений, который оказывает непосредственное влияние на механизм правового регулирования различных отношений с участием несовершеннолетних. В этой связи можно констатировать серьезное сущностное противоречие правовой регламентации отношений с участием несовершеннолетних: с одной стороны, в действующем законодательстве Российской Федерации есть нормы, фактически определяющие особенности правового статуса ребенка, а с другой — несовершеннолетние непосредственно в законе не выделены в качестве самостоятельной категории субъектов права.

Законодательство РФ не называет ребенка самостоятельным субъектом правоотношений, однако специфика правового положения детей отражена в значительном количестве, в том числе кодифицированных, актов. Прежде всего, это Семейный кодекс Российской Федерации (далее — СК РФ)1, Гражданский кодекс Российской Федерации (далее — ГК РФ)2 и др.

Чрезвычайно важным представляется тот факт, что права ребенка определены не только на уровне российского законодательства, но и в Конвенции о правах ребенка, принятой резолюцией № 44/25 Генеральной Ассамблеи ООН 20.11.1989 года (данная Конвенция вступила в силу для России 15.09.1990)3. Положения Конвенции основаны на том, что ребенку необходимо расти в семейном окружении, в атмо­сфере счастья, любви и понимания, реализация которых невозможна без определения понятия ребенка, его семейного статуса, порядка и способов защиты его прав и законных интересов.

Обусловлено это тем, что правовое положение ребенка не должно отличаться на национальном и международном уровнях; каждая страна гарантирует защиту прав и интересов ребенка на равных основаниях при несомненной важности традиций и культурных ценностей каждого народа. Так, согласно ст. 38 Конституции Российской Федерации государство гарантирует поддержку семьи, материнства и детства, создавая, таким образом, один из важнейших конституционных принципов.

В настоящей работе внимание будет уделено исследованию вопроса, касающегося определения понятия семейного статуса ребенка, чтобы выявить его специфику и правовую природу, что обусловлено потребностью теории и практики. В настоящее время весьма актуальным представляется теоретическое исследование ряда проблем, возникающих на практике, в частности, в ситуациях, когда речь идет о защите прав ребенка в суде при решении самых разных вопросов, касающихся его права жить и воспитываться в семье (например, определение места жительства ребенка в случае расторжения брака между его родителями, в случае отмены усыновления или лишения родителей их прав, в ситуациях, требующих выявления и учета мнения ребенка, достигшего десятилетнего возраста, определения статуса несовершеннолетних родителей, а также определения семейного статуса отдельных категорий детей, в частности, детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, детей в возрасте от полутора до трех лет, детей из многодетных и неполных семей, детей-инвалидов и детей, находящихся в социально опасном положении).

Решение этих задач зависит от выработки механизмов, направленных на повышение эффективности правовой защиты семьи, особенно в ситуации быстро меняющихся социально-экономических условий, от которых зависит эффективность реализации прав ребенка, в частности, его права жить и воспитываться в семье, предусмотренного СК РФ (ст. 54).

Многочисленные нормативные акты, особенно принятые в последнее время, их содержание и структура свидетельствуют об особом внимании государства к детям и предпринимаемых попытках решить их проблемы. Это представляется весьма важным, особенно в свете того, что в последние годы наблюдается значительное сокращение числа детей в Российской Федерации4. Однако данные попытки могут увенчаться успехом только при условии наличия концептуальных основ статуса ребенка, которые в настоящее время разработаны недостаточно.

В этой связи теоретическая необходимость и практическая целесообразность выявления и изучения семейного статуса ребенка предопределены тем, что законодатель хотя и не выделяет ребенка в качестве отдельного субъекта права, тем не менее по-разному регламентирует правовые последствия имущественного и неимущественного характера в отношении ребенка в зависимости от его возраста.

Неоднозначность применяемого на практике толкования норм законодательства РФ, регулирующих отношения с участием детей, ­обусловливает целесообразность глубокого комплексного теоретического исследования правового положения ребенка на современном этапе развития права, с учетом специфики правового регулирования рассматриваемых отношений различными отраслями права. Определение понятия семейного правового статуса ребенка позволит обогатить не только теорию семейного права, но и понятийный аппарат российского законодательства в целом.

Глава 1.
Понятие правового статуса ребенка,его специфика

Реализация государственной политики в отношении детей предполагает осуществление комплексных мероприятий не только в отношении отдельного ребенка, но и семьи в целом, поскольку именно семья, в первую очередь, ощутила на себе те кардинальные изменения, которые происходят в нашем обществе. На фоне принятия в последнее время большого числа нормативных актов, посвященных семейной проблематике, очевидно, что семье в России необходима особая поддержка и помощь со стороны государства, которая должна быть адресной и осуществляться с учетом правового статуса семьи (малообеспеченная, молодая, неблагополучная и др.)5.

Семья, как и любое социальное явление, реагирует на происходящие изменения в обществе, что, в свою очередь, оказывает непосредственное влияние и на правовое положение детей6 в целом. Системный анализ действующего российского законодательства позволяет констатировать, что в настоящее время в России пока нет эффективной системы мер, направленных на решение детских проблем, а также необходимых условий для удовлетворения их потребностей. Потребность в обосновании самостоятельности такого особого субъекта как ребенок предполагает выработку эффективных механизмов правового регулирования с его участием, направленных на обеспечение его прав и законных интересов, их защиты в случае нарушения со стороны иных участников семейных отношений. Вместе с тем, в настоящее время семейное законодательство нуждается в серьезной систематизации, выделении наиболее крупных, самостоятельных институтов, направленных именно на регулирование семейных отношений с участием несовершеннолетних. Кроме того, необходимо учитывать, что регулирование отношений с участием несовершеннолетних осуществляется на разноотраслевом уровне, учитывая, что каждая из отраслей права реализует свои цели и задачи, применяя при этом свои отраслевые методы правового регулирования соответствующих отношений.

Поскольку в гражданском и семейном праве при регулировании соответствующих отношений традиционно применяется метод юридического равенства сторон, то мы можем говорить об элементах сходства этих отраслей. Одним из критериев, позволяющих определить отличия и сходства между собой разных отраслей, является определение числа норм в составе отрасли, как императивных, так и диспозитивных. Так, императивные нормы в семейном праве, как правило, направлены на защиту тех участников семейных отношений, которые не в состоянии это сделать самостоятельно, либо в силу своего возраста, либо по состоянию своего здоровья (ст. 56, 85 СК РФ и др.). Очевидно, что особенности правового регулирования отношений с участием детей оказывают непосредственное влияние на их статус в целом и предопределяют необходимость его учитывать законодателем. Последний должен учитывать специфику правового положения ребенка, например, в процессе, с одной стороны, закон должен в равной степени защищать права и интересы всех субъектов без исключения, а с другой стороны, необходимо учитывать то обстоятельство, что несовершеннолетние не в состоянии защитить себя и свои интересы самостоятельно (ст. 56 СК РФ). Сложность защиты прав несовершеннолетнего состоит не только в использовании неодинаковых по своей отраслевой принадлежности правовых норм, но и в комплексном характере самого семейного права7. Вместе с тем, следует согласиться, что многоаспектность влияния института семьи на жизнь общества в целом позволяет говорить о защите семьи в разных аспектах8.

Участие ребенка в семейных отношениях позволяет констатировать, что он является особым субъектом в данных отношениях, что предопределено их правовой природой, более широкими возможностями, предоставленными ребенку семейным законодательством, особенностями правового регулирования семейных отношений9. Так, нормативным обеспечением правового положения ребенка являются акты международного характера (Конвенция ООН о правах ребенка), законодательство стран СНГ, федеральное семейное законодательство (СК РФ), федеральные законы, законодательство субъектов РФ. Таким образом, правовое регулирование отношений с участием несовершеннолетних осуществляется не только на уровне федерального законодательства, но и на уровне субъектов РФ, что закреплено в Конституции РФ.

В соответствии с Конституцией РФ семейное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (п. «к» ст. 72 Конституции РФ, п. 1 ст. 3 СК РФ). Практически это означает, что субъекты РФ могут принимать законы, направленные на регулирование семейных отношений, в пределах тех полномочий, которые определены им федеральным законом — СК РФ. Дети относятся к отдельной категории субъектов права, обладая при этом определенным правовым статусом. Между тем в правовой науке понятие правового статуса (правового положения) ребенка точно не сформулировано. Определение в теории семейного права понятия правового статуса ребенка способствовало бы развитию не только науки, но и правоприменительной практики, что позволило бы более эффективно обеспечить защиту прав и интересов детей как особых субъектов. Объективная необходимость в выработке такого понятия, как правовой статус ребенка обусловлена не только частными потребностями науки семейного права, поскольку Семейный кодекс РФ не предусматривает определений базовых категорий, таких как семья, статус ребенка, его интересы и т. д., но и причинами общими — теми значительными переменами политического, социально-экономического характера, которые произошли в российском обществе в последнее время.

Особенность правового регулирования отношений с участием детей состоит в том, что за время действия СК РФ было принято большое число федеральных законов и иных нормативных актов, направленных на регулирование различных отношений с участием детей10. Следует отметить, что многие нормы федеральных законов противоречат друг другу, не «стыкуются» между собой, в содержании которых используется разный понятийный аппарат. Кроме того, в законодательстве отсутствует определение понятия «правовой статус ребенка», которое позволило бы облегчить правоприменение, способствовало бы его единообразию, исключило бы различное толкование одинаковых понятий. На такую проблему сугубо теоретического характера обращено внимание в содержании Указа Президента РФ, в котором обоснована необходимость проведения мониторинга законодательства Российской Федерации в сфере защиты детства. В качестве первоочередных названы меры, направленные на уточнение и упорядочение правового содержания понятий «дети, находящиеся в трудной жизненной ситуации», «дети и семьи, находящиеся в социально опасном положении», «дети, нуждающиеся в помощи государства», «дети, оставшиеся без попечения родителей», «жестокое обращение с ребенком»11. Иными словами, фактически речь идет об определении правового статуса детей указанных категорий, точного разграничения их правового положения в нормах законодательства РФ, посвященного детям.

Решение такой теоретической проблемы, как определение семейного статуса детей, его «обоснования» в нормах действующего законодательства не представляется возможным без активного участия государства и всего общества в целом. Государство должно рассматривать детей не только как особую категорию населения нашей страны, но и защита интересов детей должна быть приоритетной для государства. Справедливости ради следует отметить, что в нормах российского законодательства определена не только политика государства в отношении детей, но и закреплены основные принципы ее осуществления12.

Необходим принципиально иной подход к определению правового статуса ребенка, наряду с общим статусом ребенка должны быть выделены отдельные его виды, в частности семейный, в содержании которого будет наглядно отражены особенности его правового положения в сфере семейных правоотношений. Выявление специфики правового положения ребенка не может ограничиваться исследованием только его общего правового статуса, содержание которого образуют его права и обязанности, которыми он обладает как гражданин РФ. Именно специфика особого положения несовершеннолетних проявляется в содержании семейного статуса, что опосредованно подтверждается содержанием отдельных норм, посвященных детям. Так, согласно ст. 1 Федерального закона от 3 июля 1998 г. № 124-ФЗ законодателем названы самые разные категории детей, обладающие определенным правовым статусом. В частности, дети, находящиеся в трудной жизненной ситуации; дети, оставшиеся без попечения родителей; дети-инвалиды; дети с ограниченными возможностями здоровья, т. е. имеющие недостатки в физическом или психическом развитии; дети — жертвы вооруженных и межнациональных конфликтов, стихийных бедствий; дети, оказавшиеся в экстремальных условиях; дети — жертвы насилия; дети, отбывающие наказание в виде лишения свободы в воспитательных колониях; дети, находящиеся в специальных учебно-воспитательных учреждениях; дети, проживающие в малоимущих семьях; дети с отклонениями в поведении; дети, жизнедеятельность которых объективно нарушена в результате сложившихся обстоятельств и которые не могут преодолеть данные обстоятельства самостоятельно или с помощью семьи.

Перечисляя категории детей, законодатель, по сути, обозначил различные правовые статусы, которыми могут обладать дети, что подтверждает целесообразность определения правового статуса ребенка на законодательном уровне, что позволит точнее идентифицировать каждого ребенка, тем самым избрать наиболее эффективные механизмы для защиты его прав и законных интересов. Не вызывает сомнения, что принадлежность ребенка к каждой из указанных групп свидетельствует о наличии у него самостоятельного статуса, отличного от аналогичного статуса других детей. При этом в содержании каждой категории детей можно выделить статус, указывающий на принадлежность ребенка к определенной группе (например, дети-жертвы, дети с отклонениями в поведении), а также статус конкретного ребенка в той или иной группе (например, дети-инвалиды, в этой группе различаем инвалидов 1-й, 2-й групп, инвалидов детства и т. д.)13.

В самом общем понимании удовлетворение потребностей детей предполагает оценку положения ребенка как субъекта в системе общественных отношений. Выявление или определение самостоятельного положения ребенка, как в обществе, так и в нормах законодательства РФ, невозможно без четкого определения его правового статуса.

Общеизвестно, что правовой статус ребенка подтверждает его положение в обществе. Термин «статус» происходит от латинского «status», что означает состояние, положение субъекта права, его правовое состояние, характеризуемое комплексом (системой) юридических прав и обязанностей, в связи с чем в юридической литературе нередко происходит смешение таких понятий, как «правовой статус», «правовое положение» и «правосубъектность»14.

Теоретического осмысления требует не только само определение понятия «правовой статус», но и его содержание, в котором была бы отражена система разнообразных межотраслевых связей с участием ребенка.

В теоретическом обосновании нуждается не только само понятие правового статуса, но и выявление степени его взаимосвязи с другими правовыми категориями, которые оказывают непосредственное влияние на формирование его содержания. В этой связи солидарна с мнением Д. А. Медведева, что понятие «правовой статус» необходимо использовать вместо таких нечетких определений, как «общая правосубъектность»15.

Теоретическая и практическая потребность в разработке определения понятия «правовой статус ребенка», в частности семейного, предопределена тем, что в юридической литературе существуют различные точки зрения по данному вопросу, отличающиеся друг от друга диаметрально противоположными взглядами. Особая трудность в выработке определения понятия «правового статуса» ребенка обусловлена тем, что до сих пор в литературе о статусе ребенка высказывались отдельные авторы16, но системного анализа такого вида статуса, как семейный, представлено не было.

Обусловлено этот тем, что действующее семейное законодательство хотя и содержит определение понятия «ребенок» (ст. 54 СК РФ), однако определить его юридическое содержание и тем более в исчерпывающем виде установить статус ребенка, представляется весьма сложной задачей. Ребенок — это особый субъект права, основные права которого отличаются универсальным характером в том смысле, что они характерны для законодательства всех стран без исключения. Иными словами, каждое государство должно обеспечить «минимальный стандарт» неотъемлемых прав для каждого ребенка, вне зависимости от места его проживания, национальности, пола, гражданства, личных качеств ребенка и т. д. Кроме того, особенность ребенка как специального субъекта права проявляется в структуре его правового статуса, который образуют не только права и обязанности, предоставленные нормами российского законодательства, но и положения международного права (договоры, соглашения)17.

Однако, когда речь идет о детях, особенность их правового положения заключается в том, что права ребенка, указанные в СК РФ, и права, содержащиеся в нормах международного права (например, Конвенции о правах ребенка), по существу совпадают между собой, не требуют каких-либо разъяснений, являются универсальными для всего законодательства. Так, если для применения норм иностранного права необходимо как минимум наличие у лица гражданства соответствующего государства, то положения Конвенции о правах ребенка, их применение не обусловлено наличием каких-либо требований в отношении ребенка, они в равной степени распространяются на всех детей без исключения.

Как отмечалось, особенность правового регулирования отношений с участием несовершеннолетних проявляется в том, что оно осуществляется не только на уровне национального права, но и международного. К числу основных документов международного характера относится Конвенция ООН о правах ребенка. Из самого названия данного документа следует, что у ребенка могут быть только определенные права разного вида, при этом об обязанностях в Конвенции ООН о правах ребенка, так же как и в СК РФ, не упоминается. Содержание Конвенции подтверждает, что ребенок наделен правами, преимущественно неимущественного характера, а именно, правом ребенка на сохранение своей индивидуальности, правом на собственные взгляды, правом на свободу мысли, совести и религии и т. п. Обязанности по обеспечению соответствующих прав ребенка, их беспрепятственному осуществлению на территории любого государства возложены на государства, подписавшие данный документ18.

Содержание отдельных положений Конвенции указывает на то, что ребенок является особым участником правоотношений, вне зависимости от места его проживания, национальности, пола, языка и т. п. и нуждается в особой правовой защите своих прав и законных интересов. Кроме того, в Конвенции ООН о правах ребенка предлагается определение понятия ребенок, которое по сравнению со ст. 54 СК РФ является более емким, предусматривающим исключения, ребенком является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее.

По нашему мнению, применимое в норме «каждое человеческое существо» в большей степени конкретизирует лиц, относящихся к ребенку, подчеркивается его значимость как человека. Более того, в Конвенции определен момент, с наступлением которого связано понимание того, что каждый родившийся человек до достижения им определенного возраста относится к категории — ребенок. В этом смысле содержание ч. 1 ст. 54 СК РФ лишено подобной четкости, поскольку ребенком признается лицо, не достигшее возраста 18 лет (совершеннолетия).

Очевидно, что в данной норме определен возрастной критерий, (до 18 лет), позволяющий рассматривать лицо ребенком, и в отличие от ст. 1 Конвенции ООН о правах ребенка, в ч. 1 ст. 54 СК РФ не названы исключения, которые влекут за собой наступление полной дееспособности лица до достижения им совершеннолетия. Известно, что в соответствии с положениями российского законодательства к таким случаям относится эмансипация, ст. 27 ГК РФ и вступление в брак до достижения 18-летнего возраста, ст. 13 СК РФ.

Согласно ст. 1 Конвенции о правах ребенка «ребенком является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее». В соответствии с п. 1 ст. 54 СК РФ ребенком признается лицо, не достигшее возраста восемнадцати лет (совершеннолетия)19. Несмотря на разные терминологические «изыскания», используемые законодателем, применительно к ребенку, таких как «человеческое существо», «лицо», фактически законодатель при определении понятия «ребенок» ограничивается одним критерием — учитывает его возраст20. Вместе с тем, содержание ст. 1 Конвенции о правах ребенка позволяет утверждать, что законодатель предусматривает некоторые исключения, позволяющие не называть лицо «ребенком», несмотря на то, что он не достиг возраста 18 лет.

По общему правилу «ребенок» — это человеческое существо до достижения им 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее, то есть за исключением случаев, когда ребенок может приобрести полную дееспособность по достижении им установленного законом возраста. Нормы действующего законодательства РФ предусматривают два таких исключения — это эмансипация (ст. 27 ГК РФ) и право на вступление в брак по достижении ребенком возраста 18 лет (ст. 13 СК РФ), общим правовым последствием которых является приобретение полной дееспособности несовершеннолетним.

Наличие таких исключений обусловили появление в литературе высказываний отдельных авторов о «необходимости закрепить в Конституции РФ нормы о правоспособности и возрастных этапах последовательного приобретения детьми различных видов их дееспособности»21. Нам представляется, что такая позиция, безусловно, имеет право на существование, но является спорной, поскольку право- и дееспособность являются общими, универсальными категориями для всех детей без исключения, другое дело, что объем их дееспособности, прежде всего, указывает на те правовые возможности, которыми ребенок обладает по закону в зависимости от его принадлежности к той или иной возрастной группе.

Безусловно, механизм реализации прав и обязанностей ребенка зависим от право- и дееспособности ребенка, поскольку они являются необходимыми условиями его правосубъектности. Известно, что такой элемент правосубъектности, как правоспособность отличается признаком всеобщности, она принадлежит каждому ребенку от рождения, возможности каждого ребенка являются равными и гарантированы ему Конституцией РФ (например, право на жизнь и др.).

Как отмечалось, государство должно создать необходимые условия для формирования определенного, юридически обеспеченного правового положения ребенка. Иными словами, фактическое положение личности в той или иной области общественных отношений, в частности семейных, определяется его правовым статусом. Как точно отмечает С. С. Алексеев, понятию «статус» в полной мере соответствует стабильное, основополагающее начало в правовом состоянии субъекта, которое включает в себя правосубъектность в единстве с другими общими (конституционными) правами и обязанностями. Конкретные права и обязанности отражают специфику реального правового положения лица, связанного с наличием тех или иных юридических фактов, нежели основы общего положения лица в данной правовой системе22.

Таким образом, С. С. Алексеев различает такие понятия, как «правовой статус» и «правовое положение» гражданина: если правовой статус представляет собой стабильное правовое состояние субъекта, то правовое положение — это изменяющаяся совокупность прав и обязанностей лица, обусловленных его вступлением в те или иные правоотношения. Иными словами, автор рассматривает «правовой статус» как статическое положение лица, его фиксированное состояние, в то время как «правовое положение», напротив, свидетельствует о динамике прав и обязанностей, движение которых обеспечивается при помощи юридических фактов. Такая позиция автора заслуживает поддержки, особенно применительно к характеристике такого субъекта, как ребенок, правовое положение которого отличается динамикой, обусловленной движением его прав и обязанностей. Очевидно, что по мере накопления юридических фактов изменяются объем, характер субъективных прав и обязанностей; одни дополняют другие, иные видоизменяются, прекращаются23.

Как известно, юридические факты (в некоторых случаях их состав) выступают в качестве оснований для возникновения, изменения или прекращения правоотношений с участием ребенка, тем самым, «обеспечивают» динамику, подвижность его правового статуса24. Такая особенность правового статуса ребенка предопределена тем, что возраст ребенка оказывает непосредственное влияние на правовую природу прав и обязанностей, которые образуют содержание статуса ребенка, формируют его «внутреннюю наполняемость». Нам представляется, что влияние возрастного критерия при характеристике правового статуса ребенка трудно переоценить, поскольку он определяет не только специфику самого субъекта по отношению к иным участникам правоотношений (например, совершеннолетних), но и оказывает непосредственное влияние на его правовой статус, содержание которого «подвержено» постоянному изменению посредством влияния на него юридических фактов. Применительно к характеристике правового статуса ребенка можно утверждать, что «подвижность» данной категории обусловлена в первую очередь влиянием юридических фактов, обеспечивающих динамику его прав и обязанностей, составляющих ее содержание.

По нашему мнению, традиционное понимание того, что юридические факты свидетельствуют о динамике правового статуса ребенка, но не собственно его прав и обязанностей, применительно к характеристике его правового статуса, фактически означало бы отождествление между собой понятия и содержания такой категории, как «правовой статус». В отношении ребенка такой подход свидетельствовал бы об определенной одноаспектности исследования, что не позволило бы учесть многообразие межотраслевых связей с участием ребенка.

На наш взгляд, о правовом статусе ребенка, можно говорить в контексте тех правовых возможностей, которые гарантированы ему как гражданину нормами российского законодательства. В первую очередь, речь идет о тех правовых гарантиях, которые предоставлены ребенку Конституцией РФ и определяют его конституционный статус25.

Действующая Конституция РФ не только провозглашает в качестве базового принципа — охрану и защиту материнства и детства (ст. 38), но и фактически признает за каждым гражданином наличие у него статуса (ст. 64), что, безусловно, свидетельствует об ином подходе государства к личности, поскольку на протяжении многих десятилетий в Основном законе нашей страны правовой статус гражданина в качестве самостоятельной категории никогда не выделялся. Обусловлено это в первую очередь идеологическими установками, поскольку советские Конституции отвергали т. н. «западные модели» правового статуса личности и не признавали естественных прав человека. Права личности рассматривались как определенные блага, которые даровало им государство, тем самым акцентируя внимание не на личности, а на социально-экономической сфере26. Более того, возможность закрепления правового статуса на основе таких признаков, «как социальные, национальные, возрастные, половые и др., рассматривалась как пропагандистская акция»27.

Современный уровень развития действующего законодательства, в том числе и конституционного, указывает на то, что правовой статус вообще и имеет самостоятельное, ведущее значение в содержании правового статуса каждого ребенка, являющегося гражданином РФ. Поэтому исследование правового статуса каждого ребенка невозможно без анализа его конституционного статуса, определения его правовой природы.

В литературе под конституционным статусом понимают сложный комплексный институт, включающий в себя ряд других институтов, основные права и свободы гражданина, гражданство и правосубъектность28. По мнению Н. В. Витрука, конституционно-правовое положение личности характеризуется предпосылками, при наличии которых личность может осуществить свой конституционно-правовой статус; в качестве таких предпосылок названы правосубъектность и гражданство лица29. Выделение названных предпосылок, необходимых для реализации конституционного статуса лица, требует определенного обоснования.

Правосубъектность, как самостоятельное правовое явление, отличное от правоспособности, может быть определено посредством следующих элементов: 1) правосубъектность гражданина — это общее, правоспособность — особенное30; 2) понятие правосубъектности многозначно: в одних случаях она равнозначна правоспособности, в других включает в себя правоспособность и дееспособность31; 3) правосубъектность во всех отраслях права включает в себя как право, так и дееспособность32. Сторонники первых двух точек зрения проводят разграничение правосубъектности и правоспособности по объему прав и обязанностей субъектов, т. е. по количественному признаку: в одном случае объем прав и обязанностей больше, в другом меньше. Сторонники третьей точки зрения полагают, что правосубъектность сочетает возможность иметь права и обязанности с возможностью их осуществления.

Традиционное понимание правосубъектности предполагает наличие у лица правоспособности и дееспособности, т. е. наличие возможности быть полноценным субъектом права33. Иными словами, правосубъектность выступает в качестве характеристики ребенка как субъекта права. Традиционно правосубъектность представляет собой единство трех элементов, а именно: правоспособности, дееспособности, деликтоспособности.

Известно, что правоспособностью человек обладает с рождения, в то время как дееспособным он становится по достижении определенного возраста, указанного в законе. Иными словами, если правосубъектностью в полном объеме можно обладать только по достижении определенного возраста, то рассматривать правосубъектность как предпосылку для реализации конституционного статуса возможно только по достижении лицом определенного возраста, как правило, 18 лет.

Что касается второй предпосылки — гражданства, то поскольку гражданство приобретается по рождению, т. е. общим условием приобретения гражданства РФ является факт рождения на территории РФ, то в этом смысле мы можем говорить о том, что наличие у ребенка гражданства РФ34 позволяет ему реализовать его конституционный статус. Очевидно, что только носитель российского гражданства может обладать теми возможностями, которые предоставлены ему Конституцией РФ. Таким образом, возможность обладать комплексом основных прав обусловлена как нормативной составляющей (основные права, а также и обязанности гражданина предусмотрены Конституцией РФ), так и наличием у лица российского гражданства. Гражданство выступает в качестве конституирующей основы, необходимой для формирования прав и обязанностей у ребенка. Особенность гражданства проявляется в том, что оно воплощает признаки как индивидуального, так и общего характера и выражает устойчивую правовую связь ребенка с государством.

Поскольку для реализации статуса ребенка требуется наличие двух предпосылок — правосубъектности и гражданства, — то можно предположить, что момент реализации его конституционного статуса связан с достижением им определенного возраста. Это обусловлено особенностями структурных элементов правосубъектности. Поэтому применительно к конституционному статусу ребенка мы можем говорить о правосубъектности и гражданстве лишь как предпосылках его статуса, которые начинают «реализовываться» в полном объеме только при определенных условиях, в частности, при достижении ребенком определенного возраста.

Как отмечалось, отсутствие в законе точного определения правового статуса ребенка обусловлено тем, что категория «правового статуса» нуждается в серьезном теоретическом обосновании и разработке. На наш взгляд, именно недостаточная разработанность системы понятий теории правового положения личности, ведет к попыткам раскрыть его содержание через такие элементы, как гражданство, правосубъектность, права и обязанности гражданина. На практике это приводит к тому, что исследование правового статуса осуществляется посредством анализа разнохарактерных правовых явлений, отличных по своей правовой природе, направленных на конкретизацию разных по своей сущности элементов правового положения ребенка.

При условии понимания, что конституционный (он же общий) статус представляет собой комплекс основных прав и обязанностей ребенка, образующих его правовой статус как гражданина соответствующего государства, следует признать, что общий правовой статус ребенка представляет собой совокупность таких прав и обязанностей общего характера, которыми обладают все дети РФ без исключения35.

Наличие у лица гражданства указывает на его юридическую связь с данным государством, все лица, рожденные на территории Российской Федерации, становятся ее гражданами. В этом проявляется общее назначение гражданства, проявляется принцип всеобщности для каждого ребенка, рожденного на территории РФ. В тех случаях, когда ребенок обладает двойным гражданством, либо не имеет гражданства, или имеет гражданство другого государства, его правовой статус является индивидуальным, соответственно, в этом проявляются индивидуальные признаки гражданства как универсальной категории.

Кроме того, общие и индивидуальные признаки гражданства ребенка взаимосвязаны и взаимообусловлены. Практически это проявляется в том, что у детей, относящихся к указанным категориям (гражданин РФ, лицо без гражданства, иностранец), их правовой статус является индивидуальным по отношению друг к другу. Сохраняя индивидуальность в рамках каждого правового статуса, гражданство выступает в качестве объединяющего видового признака, характерного для каждой из перечисленных категорий детей. Наличие у ребенка иностранного гражданства (статуса иностранного гражданина) учитывается в нормах российского законодательства. Обусловлено это тем, что только носитель российского гражданства может обладать основными правами и обязанностями, содержащимися в Основном законе государства, а значит, обладать и общим правовым статусом. Данное умозаключение основано на том, что общая правосубъектность обусловлена гражданством и в определенной степени «символизирует» суверенитет государства. Иными словами, ребенок, родившийся на территории России, наделяется общей правосубъектностью, содержанием которой являются конкретные права и обязанности. Очевидно, что правовое положение ребенка, являющегося гражданином иностранного государства, его общий статус будет иным по сравнению с общим статусом ребенка, имеющего российское гражданство, поскольку правовое положение первого будет определяться законодательством того государства, гражданином которого он является.

Таким образом, наличие у ребенка общего статуса позволяет определить не только содержание его правового статуса, но и отграничить от статуса других категорий детей, в частности, детей, имеющих двойное гражданство (ст. 6 ФЗ РФ № 62-ФЗ)36. Относительно статуса ребенка это означает, что, являясь гражданином Российской Федерации, он обладает специальным правовым статусом, при условии, что его родители (или один из них) являются гражданами иностранного государства. Правовой статус ребенка зависит не только от гражданства, но и в определенной степени от правового положения других участников семейных правоотношений, являющихся «иностранным элементом» в таких отношениях (например, родители ребенка), а также от юридических фактов, являющихся основаниями возникновения соответствующих отношений (места рождения ребенка, фактическое нахождение имущества, принадлежащего ребенку и т. д.).

Наличие отношений, осложненных иностранным элементом, подтверждает необходимость учитывать специфику правового положения их участников в зависимости от их правового статуса. В этой связи применение специального правового статуса ребенка позволит учитывать особенности его прав и обязанностей, определяемые в зависимости от его принадлежности к определенной группе детей, которые отражают специфику правового положения ребенка по отношению к иным участникам правоотношений. Как отмечалось ранее, определяющими элементами специального статуса ребенка является не только определенная совокупность прав и обязанностей специального характера, но и выделяемая некоторыми авторами специальная правоспособность. При рассмотрении подобных дел судья должен учитывать содержание как российского, так и иностранного права, при этом необходимо не только верно истолковать соответствующие нормы, но и исключить противоречия при применении этих норм между собой. Иными словами, при регулировании семейных отношений фактически проявляется позитивное отношение в одной стране к субъективным правам, приобретенным по закону другой страны. Как верно отмечает А. А. Рубанов, «анализ теоретической взаимосвязи между применением иностранного закона и позитивным отношением к рассматриваемым субъективным правам предполагает взыскание такой сущности, как применение иностранной правовой нормы и позитивного отношения к названным правам»37.

На наш взгляд, гражданство можно рассматривать в качестве обобщающего признака, свидетел

...