автордың кітабын онлайн тегін оқу Пять невест ректора
Пять невест ректора
Глава 1
Эльзитур. Столица эльфийского государства
— Ты должна женить его на себе, — авторитетно велел папочка.
Я посмотрела на продемонстрированный портрет. Оттуда на меня крайне неодобрительно взирал женишок, явно не мечтающий сочетаться браком.
Более того, чрезвычайно сомнительно, что ему в принципе была нужна жена…
— Дорогой отец. — Я прикусила нижнюю губу, озадаченно глядя то на портрет, то на лорда Тайрила, приходящегося мне родителем и главой роду Жгучей Лозы. — Вообще-то, у жениха есть как минимум один недостаток. Он мертвый. И давно.
Я хорошо изучила историю и прекрасно знала, что герцог Сибэль умер несколько столетий назад, чтобы возродиться высшим умертвием и выкосить сначала всю армию демонов, а после несколько человеческих городов.
— Дохлый-то дохлый, — грустно вздохнул папа и кинул на портрет недовольный взгляд. — Но очень активный. Герцог был младшим братом его величества, и у него до сих пор находится реликвия королевского рода. К сожалению, этот несознательный эльф, когда умер, не соизволил отказаться от всего своего имущества в пользу короны.
Действительно, очень несознательный. Как так можно вообще было?!
Но, если не ошибаюсь, корона не растерялась и все движимое и недвижимое имущество приватизировала в свою пользу, вовсе не задумываясь о том, что его законный хозяин так и не упокоился окончательным образом.
— Дорогой отец, вы ведь уже выбрали мне жениха. Другого! И тут говорите, что все меняется.
Не то чтобы я была в восторге от личности нареченного, но я послушная дочь. Это раз. И весьма амбициозная девушка, которая не откажется стать королевой. Это два.
— Фэйниэль, милая… твоя помолвка с принцем Ильдуром находилась в процессе обсуждения. Но у короля родилась третья дочь! Третья! Мы все должны принять факт необходимости срочного применения родовой реликвии. Этот артефакт дарует сыновей, и без него династия обречена на вымирание. Ты уже взрослая, я могу говорить с тобой прямо: артефакт нужно вернуть! И взять его в руки могут лишь представители королевской крови или их жены.
Угу, именно поэтому меня и отправляют на съедение упырю. Прэлестно.
— А вас не смущает то, что герцог Сибэль в данный период своего… скажем так, существования женщинами никак не интересуется? Стало быть, склонить его к женитьбе вряд ли получится. Боюсь, он во мне увидит скорее отличную закуску, а не красивую девушку и, тем более, желанную невесту.
Отец встал, прошелся по кабинету, заложив руки за спину. Остановился у окна, и на его изящный, как и у всех эльфов, профиль упали красно-золотые лучи закатного солнца.
— Тебе достаточно известно о Последней войне.
Резкая смена темы меня удивила, но я послушно свернула на указанную отцом дорожку:
— Но, как понимаю, известно не все? Например, нигде не указано, как эльф смог восстать и превратиться в высшее умертвие. В Короля Нежити.
А я о-о-очень интересовалась этим вопросом! Так как больше в истории прецедентов не случалось. Высокий народ умирал чисто. Нас нельзя было использовать после того, как души перешагивали Небесную Грань.
— Герцог Сибэль был убит на поле боя, но после сражения его тело не нашли, хотя старались. — Отец задумчиво посмотрел в окно и медленно переплел длинные пальцы. Его руки всегда почему-то напоминали мне паучьи лапы… Возможно, потому, что я прекрасно знала, что из себя представлял драгоценный родитель. — А через несколько месяцев он вернулся во главе мертвого войска и сначала выгнал на Изнанку демонов, а после принялся завоевывать соседние королевства. Но, захватив практически четверть страны, он внезапно испепелил всех своих слуг и пропал. Его очень долго не видели, пока он не появился вновь в Академии Триединства в должности начальника охраны внешнего периметра.
— Ясно. То есть я отправляюсь в эту Академию, неведомым образом склоняю к браку Короля Нежити, забираю у него артефакт и?..
— И быстро возвращаешься в эльфийское королевство. — Отец подошел к столу и достал из верхнего ящика несколько сверкающих камней. Положил на гладкую поверхность из красного дерева первый из них — светящийся бледно-зеленым светом — и подтолкнул ко мне. — Это телепорт. Он пробьет практически любую защиту и вытащит тебя что бы ни случилось. Активируй сразу же, как поймешь, что твоей жизни угрожает опасность. Ты — моя дочь, и я не собираюсь тебя терять из-за нужд престола.
— Спасибо.
Ну а что я еще могла ответить?
— Второй камень будет нужно подкинуть в место обитания некроэльфа. Эта последняя разработка наших ученых позволит его несколько… оживить.
— Как?! — Я квадратными глазами уставилась на фиолетовый камешек, который, судя по анонсу, должен был совершить невозможное.
— Методы его работы — не твоя забота. Твоя забота — успеть подкинуть ему камень раньше остальных претенденток.
— Будут еще? — неприятно удивилась я.
— Да. Всего вас пять. По одной от каждого из великих домов. Принц женится на той, кто добудет артефакт.
Хм, а с упырем нас по-быстрому разведут, что ли? Ну, в случае успеха кампании?
— Отлично, — мрачно улыбнулась я. — Ну и как выглядит пресловутая реликвия?
— А вот тут и начинается самое сложное, Фэй! Это неизвестно.
— Чудесно. Мне нужно выйти замуж и найти в склепе драгоценного нечто непонятное. И все бы ничего, но драгоценный — Король Нежити, который даже при жизни отличался крайне паршивым характером, а вещь никто в глаза не видел уже несколько столетий.
— Да, дела обстоят именно так, — кивнул отец и, положив на стол последний, кроваво-красный, камень, сказал: — Он сделает тебя привлекательной для герцога Сибэля. Так что носи постоянно.
На камешек я покосилась практически с ужасом, так как быть привлекательной для умертвия — это вовсе не предел мечтаний.
Но родителя подобное совсем не волновало, потому пришлось послушно нацепить его на шею. Следом он достал четыре тонкие папки, перетянутые лентами разных цветов, и передал мне со словами:
— Досье на остальных претенденток: род, особенности, описания характеров и увлечений. Изучи.
— Когда я отправляюсь?
— Завтра утром, Фэй. Откладывать нет смысла, уже закончились приемные месяцы, так что тебя придется определять на обучение напрямую, через ректора. Я задействовал все свои связи.
— Хорошо. — Я собрала камни, по-прежнему с уважением косясь на фиолетовый и с ужасом на красненький, взяла папки и, поднявшись, спросила: — Я могу идти готовиться?
— Да. И, Фэй… я верю в тебя.
Что ж, пожалуй, это тоже немаловажно. Если бы я в себя также верила, то было бы вообще прекрасно!
* * *
Рассвет занимался над Эльзитуром, играя искрами на серебристой листве иллорнов. Казалось, что листики действительно сделаны из драгоценного металла и, повей ветер, зазвенят, соприкасаясь.
Иллорны — исполины, растущие только в столице эльфийского королевства, именно на них мы и строили дома, договариваясь с деревьями, чтобы сотни тонких стволов, составляющих один единый, расступились, позволив сделать комнаты и балконы.
Моя располагалась практически на верхушке нашего иллорна и потому была очень маленькой. Но я ее любила. Любила бывать в ней, прижимаясь к теплым стенам комнаты, любила сидеть на балконе и встречать рассвет.
Достигнув массивных ворот, я подошла к контрольно-пропускному пункту и… обомлела.
В небольшой будочке сидело… нечто.
Не то чтобы я никогда раньше не видела гоблинов, но иллюстрации в книжке показывали их в броне и никак не готовили меня к суровой реальности их облика в мирной жизни.
— Что уставилась? — грубо спросил меня громила в розовом. Громила сидел в грациозной позе, чуть прогнувшись в пояснице, и смотрел подведенными голубыми глазами с зеленого лица. В руках у него была книжечка с какой-то пошлой иллюстрацией в стиле «парочка в страстных объятиях» с говорящим названием: «Эльфийские страсти».
Прямо-таки эльфийские?..
— Мне бы пройти. — Я мотнула головой в сторону шипованного заслона, что преграждал дорогу во внутренний двор Академии.
— А ты кто вообще? — чрезвычайно нагло спросил гоблин, откладывая книжульку. — Прием новых абитуриентов закончен, и вообще, я тебя в первый раз вижу.
— Опоздавшая, — ровно и спокойно ответила я и даже доброжелательно улыбнулась. — Мне действительно нужно пройти, как раз успею на прием к ректору. Он же с восьми утра, не так ли?
— Так-то оно, может, и так, но…
Мне это наскучило. Я достала из поясной маленькой сумки свиток, скрепленный гербовой печатью ректора, и, помахав в воздухе, по-прежнему ровным тоном проговорила:
— У меня есть все основания для того, чтобы пройти и дальше тут учиться. И не хотелось бы начинать это с конфликтов, если мы можем дружить. — Следом за свитком в руках появилась мелкая серебряная монета, которую я подбросила в воздухе и одним щелчком ногтя отправила в сторону гоблина. Зеленый мужик в розовых рюшах поймал денежку с завидной для его комплекции легкостью и уставился на меня уже гораздо более добрым взглядом. Я хмыкнула и уточнила: — Мы же можем дружить?
— Несомненно.
Он нажал на рычаг, и стальные шипы толщиной с мою руку уехали в стены, открыв проход.
Я распрощалась с гоблином, который представился Жаном, и энергичным шагом направилась вперед. Остановил окрик привратника.
— Удачи тебе, ельфа! Если учитывать перестановку кадров в ректорском кабинете, она понадобится.
— В смысле? — я развернулась и вопросительно вскинула бровь.
— Новый ректор у нас, говорю. Чрезвычайно недовольный своим назначением.
И гоблин вернулся в свою будочку. Идти назад и выяснять, к чему такие инсинуации, я посчитала ниже своего достоинства.
Ректор и ректор.
Какая разница — один или другой. Не съест же он меня, в конце концов!
Но стоило мне открыть массивную дверь кабинета и взглянуть на того, кто занимал кресло на противоположном конце комнаты, я осознала, что была очень неправа!
Этот — съест!
И та навь в углу ему поможет!
Встреча с будущим женихом случилась раньше, чем я думала.
Шансы не узнать были минимальны, ведь буквально вчера я видела его портрет. Правда, то изображение было очень старым, видимо написанным еще при жизни эльфа, так как после смерти он, по всей видимости, не отличался любовью к позированию.
Вчера я увидела его безумно красивым. Серебряноволосый статный воин, с глазами цвета вечернего неба, что бывает за несколько мгновений до того, как в нем зажгутся звезды.
Он был красивым даже по меркам эльфов.
И очень мужественным.
Это бросалось в глаза и будоражило. Я привыкла совсем к другим мужчинам. Тонко-звонким придворным умникам и интриганам.
В общем, портрет был именно таковым и представлял собою потаенную мечту любой девицы.
Суровая реальность пялилась на меня красными глазами, в которых явственно плескалось честное мнение обо мне, ситуации и ректорском посту в частности.
— Таль, мы же не едим студентов, да? — грустно обратился он к сидящей в углу здоровенной, поджарой псине с шипами по всему хребту. Навь. Высшая хищная нечисть, что питается болью и страхом.
— И даже не жуем, милый, и ни капельки не надкусываем, — повела ушами грустная псина. — Особенно на рабочем месте. Ты — ректор. Потому будь умницей, спроси у девочки, какого рожна ей от нас надо.
На меня вновь уставились страшные красные зенки. Кроме них у некроэльфа наличествовали еще не менее страшные зубы и внушающие уважение графитово-серые когти, которыми он постукивал по столу.
Мама…
В этот момент я вспомнила про кулон с красным камнем, который болтался под одеждой и должен был сделать меня ну очень привлекательной для этого типа.
Но мне не хотелось его привлекать! Совсем! Вообще!
— Здравствуйте, — тихо поздоровалась я и, услышав, как хрустнул в ладони пергамент, поспешно ослабила хватку на бумаге.
Так, Фэй, возьми себя в руки!
— И вам злобного утра, — мрачно ответил мне.
— А почему злобного?
Мужчина дернул уголком рта и промолчал. Ответила словоохотливая нежить, которая заинтересованно посверкивала на меня глазками.
— Потому что его дохлейшество Сибэль не далее как вчера был вынужден принять новый статус. А ты давай, девочка, рассказывай. Кто такая, откуда и зачем.
Навь подошла ко мне, обошла по кругу и, плюхнувшись на хвостатую задницу, задрала морду вверх, глядя на меня с самым искренним интересом.
— Я по поводу поступления. — К счастью, у меня наконец-то получилось взять себя в руки, поэтому, осторожно обогнув навь, я подошла к столу и протянула умертвию свиток. — Здесь послание от главы рода Жгучей Лозы для ректора Академии Триединства. Насколько я знаю, мое зачисление было обговорено с Эданом Хроном, который раньше являлся главой этого заведения.
Король Нежити протянул серую когтистую руку и забрал письмо. Покрутил мятую бумажку и глянул на меня с настолько явственно видимой иронией, что стало неловко.
Но у меня были причины для такой реакции, ей-боги!
Герцог быстро развернул послание и вчитался. Отложил свиток и, откинувшись на спинку кресла, широко, радостно так мне улыбнулся, ввергая в нервную дрожь.
И за него — замуж? Святые деревья!
— Моя дорогая Таль, вы не против маленькой беседы? — вдруг светским тоном начал упырь, обращаясь к своей… А кто она ему? помощница? Слуга? В общем, к нави!
— Мой милый хозяин, я всегда счастлива перекинуться с тобой словечком-другим перед обедом, — практически промурлыкала эта собака страшная, со вкусом и смаком прогибаясь в спине и воодушевленно помахивая тонким хвостом.
— Так вот, представляешь, сам светлейший Тайрил пишет нам и просит принять на обучение… кого, как ты думаешь?
— Дочь? — предположила псина.
— Нет, — с противным звуком скребанул когтем по столу некроэльф, снимая тонкую стружку лака и по-прежнему пристально глядя на меня. — Еще варианты?
— Мм-м-м… помня паука Тайрила… внебрачная дочь?
Я уж не знала, чего во мне сейчас было больше — возмущения или удивления. Она знала моего отца… и предположила, что у него есть бастард!
— И снова нет, моя милая Таль. Опережая дальнейшие гадания — она даже не родственница, если верить письмецу. Так, низшая ветвь славного рода Лозы. И за нее просит сам глава. Потрясающе логично, не так ли? Как там тебя зовут, девочка?
— Фэйэль, — мрачно назвала я обозначенное в документах имя.
— Какая прелесть, — умилился упырь и внезапно поднялся, вышел из-за стола и, приблизившись ко мне, протянул руку. И засмеялся, когда я в испуге отшатнулась со вскриком, натолкнувшись на вертящуюся позади навь.
— Ты таки решил есть студентов? — воодушевленно поинтересовались из-за спины. — Сибэль, я, конечно, не возражаю против нежного девичьего филея, но, может, сначала согласуем с Эданом наши прогрессивные методы сокращения поступающих? А то вернется, отлучит от энергетического источника, и будем сидеть не просто злые, как обычно, но еще и голодные.
Я стояла, зажатая между просто опасной нежитью и самой опасной нежитью в истории, и… хотела домой к папе.
И да, мне было совершенно не стыдно!
Когда к тебе вплотную стоит Король Нежити и тянет руки к волосам, разом просыпается инстинкт самосохранения.
— Если будешь отклоняться дальше, то упадешь на навь, — ровным, даже доброжелательным тоном сообщил упырь и обхватил меня одной рукой за талию. А второй откинул волосы с левого уха и, пробежавшись когтями по едва слышно зазвеневшим сережкам, риторически спросил: — Интересно, которая отвечает за иллюзию?
— Отпустите, немедленно, — процедила я, дернувшись в сильных руках. Но все было бесполезно, он словно стальной. Даже не дрогнул.
— Зря, — укоризненно цокнул языком бывший эльфийский герцог, чем вверг меня в некоторое удивление касаемо своего воспитания. — Скажешь, девочка-эльф, или нужно по одному давить камешки, пока не признаешься? Украшения хорошие, красивые, будет обидно их вот так вот портить.
Не дожидаясь ответа, он вновь пробежался пальцами по серьге — виноградной грозди — и сорвал с нее один камешек. Убрал руку, отступил на пару шагов и сначала пристально осмотрел меня, а после, демонстративно покрутив сапфир между пальцев, сильно сжал их, и… крепкий камень сначала треснул, а после рассыпался пылью. Некроэльф пересыпал ее на ладонь и демонстративно сдул. Сине-голубые искорки плавно осели на пол под моим остановившимся взглядом.
— Красивая, — вдруг сказала навь. — Иллюзия внешность не прятала, а скорее упрощала.
— Вот и выяснили, вот и молодцы. — От показного дружелюбия в тоне умертвия меня мороз по коже пробирал. — Чрезвычайно интересные дела творятся в Академии Триединства. Ты — третья знатная эльфийская девушка, прибывшая, так сказать, инкогнито. Еще две явились пафосно и с помпой. Всем ВДРУГ понадобилось учиться. Вот просто кровь из носу как захотелось. И самое интересно, что на всех вас Эдан Хрон оставил распоряжения… и я обязан вас принять.
— Тогда вы меня отпустите? — не веря в свое счастье, поинтересовалась я.
— Обязательно, — кивнул Король Нежити, возвращаясь к столу, и, выудив оттуда один лист, передал мне. — Ты зачислена на третий курс факультета Долга и Чести. Повезло, что успела до начала занятий — они будут только послезавтра. По этой бумаге выдадут все необходимое.
— Спасибо. — Я приняла листик и встала на вытяжку, прямо и спокойно глядя в глаза ректору.
Ну… будем честны, я старалась стоять прямо и смотреть спокойно!
— Почему иллюзия? — вдруг спросил он. — И к чему весь этот маскарад с поддельным именем?
— Выскочек нигде не любят, — повела плечами я в ответ, выдавая заранее подготовленные фразы. — Потому мы посчитали, что лучше скрыть.
— Дочь Тайрила? — уточнил упырь.
— Да.
— Паршиво, — скривившись, отозвался упырюга и внезапно рявкнул: — А пока — брысь с глаз моих!
Меня буквально сдуло.
Командирский глас герцог Сибэль после смерти не растерял.
Глава 2
В себя я пришла после того, как по инерции прошла несколько коридоров и достигла тупика.
Упершись ладонями в преграду, я тяжело дышала, невидяще глядя перед собой.
Вот за НЕГО мне надо замуж?!
Как?! Да меня заранее потряхивает от одного воображения сцен возможной загробной романтики в исполнении этого умертвия!
Плюс папа не говорил, что у некроэльфа настолько паршивый характер. А это было видно сразу и невооруженным взглядом: новый ректор отличался очень своеобразным нравом.
Прижавшись лбом к прохладной стене, я прикусила губу и заставила себя медленно вдохнуть и выдохнуть.
Так, все хорошо, Фэй.
Во-первых, никто тебе не говорил, что задание кровь из носу должно быть выполнено. Это — желаемый исход. Если я не женю на себе данного некондиционного мужчинку, никто, кроме эльфийской королевской династии, не пострадает. И то — принц еще весьма молод, так что запас времени очень большой.
Отцом вся эта авантюра рассматривается исключительно как возможность возвыситься и наиболее выгодно меня пристроить.
Как он верно сказал — я больше не наследница… Мне больше не стоять во главе своего рода. Теперь я могу лишь наиболее выгодно выйти замуж.
Как и всегда, при этих мыслях меня обуяла злость.
Как я ни старалась смирить эти недостойные эльфийки эмоции — никак не получалось! Это сложно, когда тебе всю жизнь говорили, что именно ты поведешь род в светлое будущее, именно от тебя все зависит, а потом… потом рождается младший брат.
И все. Все пройденные мучения, вся учеба на износ — зря!
Из лидера ты превращаешься в инструмент.
Сначала мне было просто плохо, после я, как послушная дочь и образцовая аристократка, приняла новые правила и подчинилась отцу. Он всегда лучше знал, что и как мне делать.
Но сейчас, когда я впервые вырвалась из-под плотного контроля родителя, в голову стали приходить крамольные мысли.
А так ли мне все это надо?
Добывать артефакт, рискуя своей жизнью, а в случае успеха мероприятия класть эту самую жизнь на алтарь семейной жизни с принцем Ильдуром. Терпеть его бастардов ради статуса сначала принцессы, а потом королевы. Ходят слухи, что принц довольно хороший отец и приближает к себе детей. Общается, обеспечивает их будущее.
С одной стороны, это, наверное, лучше, чем бросать плоды своего семени на произвол судьбы, а с другой стороны — жене принца придется терпеть в своем доме наглядное свидетельство его разврата.
Хочу ли я такого?
Ущипнув себя за локоть, я встряхнула головой и заставила себя отвлечься от этих мыслей.
Первая встреча с герцогом Сибэлем ввергла меня в такую панику, что я разом захотела поджать хвост и сбежать?
Нет уж! Надо мне замуж за принца или нет, я решу потом.
В данный момент действительно нужно сконцентрироваться на своем задании.
— Кхм! — вдруг раздалось над головой, и, вскинувшись, я уставилась изумленным взглядом на горгулью, что сидела под высоким сводчатым потолком и, свесившись со своего насеста, внимательно смотрела на меня ядовито-зелеными огнями глаз. — Эльфа, шла бы ты.
— Куда? — растерявшись, переспросила я.
Горгулья потянулась, взмахнула каменными крыльями и вполне доброжелательно посоветовала:
— Ну к коменданту, например. А то поселят непонятно куда, будешь всю учебу нотации привидений слушать. Комнаты тринадцать и шестьдесят шесть брать не рекомендую.
— С чего это такая любезность? — Я уже пришла в себя и, скрестив руки на груди, вскинула бровь.
— Просто так, — зевнула волшебная тварь и вновь замерла, а огни в глазницах погасли.
Я улыбнулась и, поправив ремень рюкзака, бодро двинулась обратно, прикидывая, у кого лучше всего расспросить, как найти секретариат. Полагаю, что сначала мне нужно отметиться там?
Отловив спустя пару коридоров местного домовичка, расспросила о том, куда идти, и по дороге рассматривала убранство Академии.
Здесь стены были украшены замысловатой мозаикой, наглядно иллюстрирующей баталии из славного прошлого Академии Триединства. В то время укреплений было больше: три кольца высоких каменных стен вокруг главного здания замка. А вокруг несметные полчища демонов, штурмующих форпост.
Я шла вдоль стен, быстро минуя оконные пролеты, и вглядывалась в нарисованную историю.
Несколько изображений были посвящены и Основателям. Тем троим, что силой магии и денег в сжатые сроки построили это место.
Эдан Хрон — кицунэ из древнего клана по прозвищу Черный Принц. Изворотливый лис, до вчерашнего дня являвшийся ректором созданного учебного заведения, но внезапно покинувший пост. Если учитывать, что он прочно сидел в начальствующем кресле несколько столетий, любопытны причины, сподвигнувшие его на уход. Или это временно?
Про расу многохвостых лисов и так ходило много шуточек в стиле «мужик + манто в комплекте», но этот действительно был красив как темный бог.
Надолго искусство меня не захватило.
Получив все необходимые напутствия, я отправилась искать общежитие Долга и Чести. Пока шла, вспоминала все, что я знаю о своем будущем факультете и двух остальных, которые были в Академии.
Итак, факультет Интриг и Пакостей готовил самых профессиональных продажных чиновников на свете. Зачем вести борьбу против коррупции, если это замечательное движение можно возглавить? Интриганы и Пакостники могли подвести и продать любого, но были обязаны несколько лет верой и правдой служить на благо государства.
Контракт-с.
Факультет Долга и Чести являлся полной противоположностью вышеозвученному. Самые честные, самые неподкупные, самые лучшие стражи закона на свете! Даже не удивительно, что отец определил меня именно сюда: зачем девочке плохому учиться? Вот если бы я все же оставалась в статусе наследницы, то меня точно определили бы к интриганам!
Третьим факультетом был «Наука и Изобретательство». Он не так сильно гремел на все сопредельные страны, как первый, но без него технический прогресс вяло бы плелся в хвосте процессии в гонке королевств да империй.
* * *
В общаге меня встретили… да никак не встретили!
Надо признать, мне было не чуждо чтение художественной литературы и в частности, простите святые деревья… любовных романов. В некоторых из них действие происходило в разнообразных учебных заведениях, потому я почему-то считала, что новенькие вызывают определенный ажиотаж.
Нет.
Вообще никакой реакции, даже несмотря на то, что я эльфийка. Тут и без меня достопримечательностей хватало.
В общем, остановившись посреди холла и вдоволь поразглядывав портрет Основательницы Даны Милохор, которая и создала этот факультет, я не дождалась внимания к себе великолепной и отправилась добывать его своими силами.
Окинув взглядом помещение, я заметила темноволосую эльфийку, что сидела на подоконнике и, любопытно озираясь, с аппетитом жевала что-то из мешочка, расположенного на коленках.
Хорошенькая юная эльфа примерно моего возраста… а еще прямая конкурентка за хладное тело ректора.
К досье прилагались портретные миниатюры, потому я сразу узнала Иринэль из рода Белых Вязов. Племянница главы рода, умница, красавица и, судя по комментариям папы, дико наивное существо.
Отлично, тебя-то мне и надо.
— Добрый день, — мягко поздоровалась я, подходя к девушке. Одна темная бровь поползла вверх, эльфа окинула меня внимательным взглядом мшисто-зеленых глаз и кивнула.
— И тебе высоких крон над головой, Фэйниэль.
Кажется, не только мне выдали досье на остальных соискательниц.
— Хотела попросить указать мне путь к коменданту.
— Оу. — Коварная улыбка на розовых губах заставила начать сомневаться в папиных информаторах. На птичку наивняк эта девица походила в последнюю очередь. — Я не просто укажу, я даже покажу.
— Благодарю, Иринэль.
В зеленых глазах мелькнула ирония, а я насторожилась еще больше.
Эльфийка спрыгнула с подоконника, затянула шнурки кожаного мешочка и махнула рукой.
— Пойдем.
Пока мы шли по весьма запутанным коридорам общежития, я, ни капли не стесняясь, долго, с прищуром разглядывала сопровождающую.
Нажить неприятеля не боялась ни капли, в первую очередь потому, что у нее изначально нет поводов со мной дружить.
Да и пялилась я не просто так, а по делу. Одной из моих врожденных способностей было видеть иллюзии. Не сквозь них, а то, что эти самые иллюзии есть.
В данном случае на девице был многослойный морок, который корректировал буквально все: начиная с внешности и заканчивая уровнем магической силы. И не один. То есть под первым, таким же, как и на мне, был второй.
Чрезвычайно любопытно.
Иринэль вновь посмотрела на меня и подарила понимающую улыбку. Я поняла, что информаторы у рода Белых Вязов тоже очень, просто очень хорошие!
Спустя несколько минут мы остановились возле приметной двери с табличкой «Комендант», где какой-то злобный домовой в летах пробормотал что-то нелицеприятное и кинул в меня ключом. Поймала его только благодаря природной ловкости. После домовой сказал, чтобы мы выметались из его кабинета и держали путь к завхозу.
Несколько минут я шла по инерции и очнулась уже на первом лестничном пролете.
Иринэль, по-прежнему изображавшая из себя сопровождающую, хмыкнула и понимающе спросила:
— В первый раз за пределами леса?
— Нет, — чуть помедлив, ответила я и призналась: — Но раньше ездила с отцом.
— И вокруг все, конечно, бегали на цыпочках. Тут все будет совершенно иначе, так как никто не знает о том, что ты высокородная эльфийка, да если бы и знали, это мало что изменило. Привыкай, Фэйниэль.
В подвалах какое-то сильно нерадостное привидение выдало мне три экземпляра формы.
— Н-н-на! — Мешок, в отличие от ключей, кинули не в меня, а шмякнули под ноги. — Надеюсь, зимняя одежда тебе не понадобится.
Когда я спросила почему, призрак мерзко хихикнул и «обрадовал»:
— Не доживешь!
На этом этапе беспросветное хамство местного обслуживающего персонала мне надоело, и, переключив зрение, я увидела одну из болтающихся вокруг духа энергетических нитей. Ухватила за нее, свернула в жгут, рывком подтащила завывающего гада поближе и ласково спросила:
— И почему это я не доживу?
— Был неправ, — тотчас елейно откликнулся призрак, пытаясь состряпать максимально умильное выражение лица. Сделать это было крайне сложно из-за откровенно бандитской морды, да и синюшный цвет этой самой морды тоже очень мешал. Придушили мужичка, насколько я понимаю?
— Точно неправ? Совсем неправ? — Я натянула нить и чуть дернула за нее, как за струну, заставляя вибрировать. — Слушай, может, ты не знал, но все эльфы такие параноики. Вот ты мне сказал, что я до зимы не доживу, и я… обеспокоилась, понимаешь? А обеспокоенные эльфы имеют обыкновение искать козла отпущения и на нем срываться. Вот ты очень подходишь… Нити к источникам Академии ведут, так ведь? И если оборвать, то питаться тебе, дорогой мой, будет нечем.
— Светлейшая леди, пощадите! Я это… по привычке к вам так невежливо. Прошу прощения!
— Точно просишь? — В свой взгляд я попыталась вложить максимальную степень подозрительности.
— Точно!
Нашу занимательную беседу прервал тихий смех конкурентки.
— Отпусти ты его. Первым решением достопочтенного ректора Сибэля было то, что обслуживающий персонал факультетов меняется местами. Так что доблестные слуги из общаги Интриг и Пакостей теперь у нас.
Я отпустила духа и, подхватив с пола мешок, направилась к выходу, с затаенной улыбкой слушая о том, как было хорошо духам в такой постно-правильной общаге, пока не приехали придурошные эльфийки.
С Иринэль я попрощалась еще в холле. Склонила голову ровно настолько, чтобы выказать уважение и благодарность, и направилась вверх по лестнице.
Моя комната, судя по номеру «303» на брелочке, располагалась на третьем этаже.
Уже на финишном пролете заметила, как темноволосая эльфийка поднимается следом. Вздернув нос и решив игнорировать конкурентку из враждебного рода, я свернула направо. Так, комната номер триста, триста один, триста два… ага, вот и моя!
К дверям мы с Иринэль подошли одновременно.
Не успела я что-то сказать, как девушка покачала перед моим носом ключом, на котором крепился такой же номер!
— Соседи, — улыбнулась эльфа и быстро повернула ключ в замке, открыла двери и, бесцеремонно схватив меня за локоть, увлекла внутрь.
А там… огромное помещение и пять кроватей, столько же рабочих мест, тумбочек и шкафов.
И три прекрасные, мать их, эльфийки.
Святые деревья!
Вернее, нет. Святые бревна!
Иринэль прошла вперед, плюхнулась на кровать у стены, стянула со стройных ног сапожки, откинулась на подушку и заявила:
— Ну что, дамы, вот и пятая соискательница тела упыря! Прошу любить и жаловать, благо он не оставил нам вариантов.
Та-а-ак.
Я обвела медленным взглядом присутствующих дам. Определила, что вот та дальняя кровать у стены, судя по всему, единственная свободна, и, пройдя к ней, опустила свой рюкзак на столик, а сама присела.
Еще раз посмотрела на эльфиек.
Вокруг каждой из присутствующих, кроме уже знакомой девицы из рода Белых Вязов, стояли большие чемоданы и коробочки поменьше.
Кровать у окна, как самую в данном случае, прости Мать Природа, авторитетную, заняла такая же авторитетная барышня.
Зальфириль из рода Ядовитых Роз.
Она стояла у окон, ловя своими медными волосами солнечные лучи, и, судя по тому, как трепетали ноздри тонкого носа, изволила злиться.
Красивая настолько, что даже я начинала ею любоваться, несмотря на то что знала достаточно давно и была не понаслышке знакома с паршивым характером этой розочки.
— Я не буду тут жить, — гневно сверкнула совершенно черными глазами Заль. Такой цвет очень редко встречался у эльфов. — Я первая дочь главы рода! Мой род пожертвовал огромные средства на развитие Академии, и теперь меня заставляют жить в одной комнате с еще четырьмя? Это возмутительно!
Иринэль улыбнулась и, склонив голову набок, заметила:
— Вряд ли пожертвование было снабжено сопроводительной надписью в стиле «На нужды Зали, пусть живет как королевна».
Рыжеволосая эльфа ответила коротким, изящным взмахом ладони, в который умудрилась вложить всю снисходительность, что не влезла на мордашку, и добавила:
— Нас унизили, Ири, если ты еще не поняла! Всех нас! А складывается ощущение, словно ты наслаждаешься ситуацией!
— Вовсе нет, клянусь святыми бревнами! — побожилась брюнетка и тотчас рассмеялась, сверкнув зелеными глазами. Но почти сразу успокоилась и показательно серьезно проговорила: — Я тоже не нахожу себе места. Испереживалась вся!
Зальфириль решила, что спорить дальше ниже ее достоинства, потому грациозно присела на колченогий стул… который угрожающе скрипнул под легкой и изящной, но все же совсем не невесомой девушкой.
С соседней кровати раздался тихий всхлип и тонкий голосок:
— Он такой страшный. Такие жуткие красные глаза… когти еще эти.
Повернувшись, я разглядела забившуюся в угол на удивление блеклую девушку. Пепельные волосы, белая кожа с больным землистым оттенком и блестящие от слез яркие аквамариновые глаза.
М-да, судя по ее виду — компанию упырю в склепе она сможет составить в самое ближайшее время.
Почему настолько болезненную девчонку вообще отпустили из дома?
Хм…
Я наморщила лоб, вспоминая информацию из досье.
Нарвиэль из рода Клевера.
Большой род, довольно сильный. И про посланную завоевывать Короля Нежити девушку даже мой отец не смог найти много информации. Она даже не была из правящей верхушки рода — глава приходился ей двоюродным дядей.
Магии — минимум. Показатели средние.
На забившуюся в угол болезненно худую эльфийку я посмотрела очень подозрительно.
Я ни капли не удивилась, увидев тут Заль. Иринэль тоже ожидаема, как и последняя — Шанрио из рода Черной Осоки. С ней мы пересекались при дворе и очень мило общались. Приятная девушка!
А вот Нарвиэль совсем не кажется зубастой акулой, прибывшей в местные воды за добычей.
«Акула» зябко завернулась в кружевную шаль и зарыдала:
— Я домой хочу-у-у.
На ее кровать плюхнулась как всегда добрая до зубовного скрежета Шан, и пружины скрипнули под ее немалым весом.
Да, девушка из рода стражей границы отличалась удивительной для эльфов в принципе полнотой.
— Не плачь. — Голос у Шанрио был низкий, бархатный и очень красивый. Таким только баллады о несчастливой любви петь. — Все будет хорошо.
— Как все может быть хорошо, если он очень страшный?!
Заль фыркнула и откинула за спину волосы.
В общем, мое вливание в «коллектив» прошло на самом высоком уровне.
Обведя девушек оценивающим взглядом, я осознала, что не желаю и дальше прозябать в их компании. Надо использовать остаток дня на все сто процентов! Я закинула рюкзак в шкаф и, сдержанно попрощавшись, вышла из комнаты, где благодаря другим соискательницам упыриного тела была очень напряженная обстановка.
В одном углу Плакса по-прежнему поливала слезами свою скорбную участь. Ее как могла утешала Пухляшка, а в другом конце спальни настороженно косились друг на друга Зазнайка и Интриганка.
Быть может, давать соперницам прозвища это по-детски, но надо честно признать: у меня всегда была паршивая память на имена.
И та же Заль у нас Зазнайка еще с тех золотых времен, когда наши матушки решили, что мы отлично поладим в одном манеже. А эта поганка стащила у меня погремушку, а потом еще и по лбу ею врезала.
Да, на имена у меня память плохая, а вот на гадости — очень хорошая.
Глава 3
Первое, что я сделала, — вышла из здания и прислонилась к ближайшей сосне. Аромат нагретой солнцем хвои окутал дымкой, я блаженно улыбнулась и прикрыла глаза, ощущая, как успокаивается буря в душе. Ее взбаламутил еще мертвый герцог, а эльфийки лишь усугубили.
Никак не думала, что столкнусь с ними сразу и настолько близко.
Кстати, почему это случилось?
Если я правильно помню, отец говорил, что выделяться мне нельзя и, скорее всего, придется жить с какой-то девочкой в одной комнате. Но не с пятью же!
Вывод?
Скорее всего, это или мелкая гадость только что переведенных коменданта и кладовщика, или инициатива самого ректора. Он, помнится, крайне подозрительно отнесся к нашему приезду.
Не иначе как чует!
Вздохнула и, повернувшись к дереву спиной, сползла вниз, присаживаясь на хвою. С этой стороны Академии рос просторный, светлый лес.
Мне нравились сосны. Жаль, что в эльфийском лесу так мало хвойных деревьев.
Так, оставим лирику и подумаем о насущном.
Насущное нашлось в поясной сумке. Достав бархатный мешочек, я развязала тесемки и выкатила на ладонь оставшиеся два камня.
Один сверкал успокаивающей зеленью, обещая мне спасение от любой напасти, а вот второй…
Фиолетовые переливы смотрелись красиво и очень загадочно. Пугающе.
Мне нужно каким-то неведомым образом подкинуть камешек в обиталище ректора и… м-да… и, по всей видимости, ждать результата.
Отец говорил, что камень должен частично воскресить некроэльфа.
Если учитывать, для каких нужд мне нужен этот мужчина, даже страшно представить, какие именно места артефакт ему реанимирует!
И, самое главное, как к этому замечательному событию в своей жизни отнесется сам упырь? Жил себе счастливо несколько столетий без низменных мужских потребностей, а тут — ХОБА!
В красках вообразив себе перекошенную физиономию начальника всея Академии, я нервно хихикнула и тотчас закрыла рот ладонью.
Но чтобы это ХОБА случилось, надо подкинуть камень туда, где он спит. В гроб, что ли?!
А он вообще спит?
Каковы базовые потребности высшего умертвия?
От столь занимательных размышлений меня отвлек вкрадчивый голос над ухом:
— Привет, эльфа.
Подняв взгляд и усмотрев знакомые красные глазища на не менее знакомой собачьей морде, я едва не заорала.
Но сдержалась, с напряжением сглотнула и поздоровалась:
— Здравствуйте, уважаемая навь.
— С ума сойти, какие мы вежливые, — умилилась нежить и, обойдя меня, плюхнулась на задницу, обернулась хвостом и доверительно сообщила: — Статистически — такие дольше живут. Это плохо. Но ненамного дольше. Это хорошо.
Очень хотелось спросить почему, но я решила, что навь ждет именно этого.
Сидим.
Молчим.
Смотрим.
Я на нее — с настороженностью, она на меня — с интересом. Ленивым таким интересом очень сытой псины, которой попалось нечто на вкус неизведанное. И вроде любопытно, а с другой стороны — и так накормленная.
Я обхватила колени руками и невинно спросила:
— Как поживаете… уважаемая… а как вас позволено называть?
В красных глазах нежити мелькнуло что-то новое.
— Хм, впервые вижу такую грамотную девушку. Ты совершенно права, нет никакой гарантии, что остальным можно называть меня так же, как это делает хозяин. Плюс один балл в шкалу моего личного рейтинга.
— О, и что будет, если собрать много или очень сильно уйти в минус?
— Если собрать много — скорее всего, я буду с тобой дружить, хочешь ты того или нет, — от всей души обрадовала меня животинка. — А если уйти в минус, то я тоже могу начать с тобой дружить… но очень эгоистично. Полезно для меня и вредно для тебя.
— А есть ли шанс нам вообще не пересекаться? — без особой надежды вопросила я.
— Боюсь, что нет, о моя сладенькая эльфийская девочка, — с самым похабным видом выдала эта собака страшная. — Сто лет не жевала эльфов.
— Не могу сказать, что я сочувствую вашему скудному рациону. И тем более не желаю его разнообразить.
— Ты моя ушастенькая, ты моя зубастенькая. Вот это характерец, — кажется, не на шутку умилилась нежить и неожиданно серьезно продолжила: — Поигрались и будет. Слушай, Фэйниэль, так зачем вы сюда приехали?
— Учиться.
Я спокойно смотрела на старую, очевидно прожженную нежитевидную интриганку и улыбалась. Мило, чинно, благопристойно. Папа несомненно бы мною гордился!
— Ну да, ну да… Это такое невинное совпадение, когда пять наследниц домов, которые вроде как уже получили очень хорошее домашнее образование, ВДРУГ прибывают учиться сюда.
— Домашнее образование зачастую не включает в себя практических навыков, — ровно ответила я, по-прежнему не отводя глаз под пристальным взглядом нави. — И мы не наследницы. Та же Нарвиэль вообще не относится к верхушкам рода Клевера.
— Так-то оно так, но за всех просили главы.
— Эльфийское общество очень заботится о подрастающем поколении, — парировала я и прищурилась, мысленно призывая нежить. Ну же, давай еще одну подачу! Я отобью, не сомневайся.
Мне начинала нравиться эта игра.
Навь понимала, что я ей лгу. Но сделать ничего не могла. Прелестно, определенно прелестно!
— Какое хорошее эльфийское общество… А почему именно в Академию Триединства?
— Нас выпустили из Вечного леса, из-под опеки семей. Если перед тобой открыты все дороги, стоит выбирать самую интересную, не так ли? Что может быть интереснее этого учебного заведения? У него уникальная история и не менее уникальный преподавательский состав.
— Мм-м-м… — Красноглазая склонила голову и чуть прижала к голове острые уши. Вдоль ее хребта то встопорщивались, то, наоборот, прижимались к шкуре тонкие, острые шипы. — Ладно, Фэй. Патовая ситуация. Но мы не закончили.
На этой многозначительной ноте, что обещала немалые неприятности в будущем, многоуважаемая навь поднялась, лениво потянулась и, неожиданно подмигнув, сказала:
— Здесь меня в основном называют Стервь. Но ты можешь звать и Таль. Пока, сладкая эльфиечка.
— Почему сладкая?
Да, я все же не удержалась от последнего вопроса.
— Пахнешь вкусно. Нам понравилось, — не оборачиваясь, бросила нежить и не спеша потрусила к общаге.
А я осталась растерянно сидеть на травке. Нам?..
Остаток дня я потратила на изучение общественных мест. Сходила в библиотеку, получила книги и, пошатываясь под их весом, принесла огромную стопку в комнату. Самое интересное — ни один парень не помог дотащить! Тоже мне факультет Долга и Чести…
Я как-то думала, что здесь обитают товарищи, близкие к блистательному образу рыцарей без страха и упрека.
С трудом затащив свою ношу в комнату, я сгрузила ее на тумбочку и, вытерев пот с лица, осмотрелась.
Плакса сидела на стульчике и, нервно икая, капала в стаканчик успокоительное.
Иринэль пошла дальше: медленно наливала в бокал красное вино.
Заль нервно вышивала какую-то розочку на пяльцах, притом с такой силой протыкала иглой ткань, словно нежный шелк был ее личным врагом.
Шанрио просто полировала кинжал.
— Что случилось? — потрясенно спросила я, обводя взглядом коллег по несчастью.
Нарвиэль еще раз икнула, разревелась и невнятно пробормотала:
— Навь заходила-а-а.
Оу…
И судя по состоянию девчонок — произвела на них неизгладимое впечатление.
На этом приключения закончились, и мы мирно легли спать.
А утром… утром Иринэль не проснулась.
Интриганка мирно лежала, едва слышно дыша, но в сознание не приходила, как мы ни старались ее пробудить.
Девушку унесли в лазарет, и в комнате нас уже осталось четверо.
Происшествие потрясло до глубины души.
Когда я ехала сюда, то, разумеется, понимала, что задание сопряжено с некоторыми опасностями, но не думала, что с ними придется столкнуться настолько быстро.
Странно, почему-то трагедии, что происходят в шаге от нас, гораздо более наглядно действуют, чем неприятности в своей жизни. Может, перефразировать? Гораздо страшнее, чем неприятности в своей жизни?
Лежит вот Иринэль на койке, никто не может понять, что с ней и как привести в сознание. За эти несколько дней я пару раз навещала смешливую, необычную девушку и понимала, что мне… жаль. Да, жаль, что все так получилось.
Но мир спешит, жизнь не ждет, и я с головой окунулась в начавшуюся учебу.
Спустя несколько дней, в очередной раз перебирая вещи в поисках свежей майки для первой тренировки по физподготовке, что должна была начаться завтра, я случайно нашла в шкафу… мышь.
Притом очень наглую такую, упитанную мышь.
Зверек поднял на меня сонные глаза и невнятно буркнул:
— Закрой дверь, ельфа невоспитанная.
— Это мой шкаф, — скрестив руки на груди, уведомила я зверушку, прислон
