Оглавление

На одной из автоматических лун, во время заправки, Сова нашел необычный предмет, который оказался электронным разумом, идентифицируя себя как электронное существо женского пола, разум стала его подругой, спутницей и компаньоном.

Вы посетите множество странных звездных систем, вы узнаете о войне, начавшейся на заре времен между двумя совершенно различными расами, которые уже жили в космосе, когда там никого еще не было. Вы посетите планеты самых разнообразных социальных строев и переживете интересные приключения вместе с Совой.

ЛЕГЕНДА О СОВЕ

История первая. «СУМЕРКИ БОГОВ»

Данная рецензия посвящена анализу и привлечению читателя к книге. Но не думаю, что именно к этой книге нужно как-либо привлекать читателей. Эта книга одна из тех, которую читаешь и мысленно заставляешь себя задуматься о происходящем. Читая эту книгу, сравниваешь поступки героев, действия с современным миром.

Автор рецензируемой книги — Александр Дмитриевич Лысенко. Достаточно многогранный человек, со своим глубоким мировоззрением на жизнь. Он достоин огромного уважения во всех смыслах этого слова. Все-таки, наверное, не стоит углубляться в детали касательно самой жизни автора, так как все его отношение к проблеме в современном мире, все его мысли можно прочесть в книге «Легенда о Сове. Сумерки богов». Читатель всегда может провести для себя параллель с автором. Книга предложена, на мой взгляд, людям подросткового и старшего возраста. Но каждый будет воспринимать книгу по-своему, до такой степени она многогранна.

Книга «Легенда о Сове. Сумерки богов» относится к жанру юмористической научной фантастики.

Композиция у книги не сложная, но достаточно распространенная в современном мире: рассказ в рассказе, имеющий рамочную композицию. Повествование переходит постепенно от третьего лица (Арпид) к автору и наоборот. В данном случае, рассказ начинается именно от третьего лица, одного из участников приключений — Арпида. Повесть состоит из глав, имеющих определенное название и относящихся к событиям, которые в ней освещаются. Что касается рамочной композиции: вначале действие происходит на планете МЕГАС, в определенно назначенном времени: «Через 82 дня с момента начала событий»; в конце — повествование снова возвращается на ту же планету и в тот же временной промежуток: «Да, вот такая была история, поэтому я так задержался и поэтому от меня так долго не было никаких вестей».

Под названием книги находится немаловажная фраза: «Последняя новинка, всего за 9.99 социокредитов», — читателю в начале книги это ничего не говорит, но прочитав ее, сразу становится на свои места. Социокредит — это такая форма денежных средств в социальной сети, благодаря которым определяют социальный статус и место в ней. Мне кажется, Александр Лысенко, автор, не зря это вынес на заглавие и обращает на это внимание.

Повествователь рассуждает, с чего лучше начать рассказ о приключениях, и высказывает мысль автора, не зря графически выделенную (что и со стилистической точки зрения немаловажно, и привлекает внимание читателя): «Лучше всего начать этот рассказ с самого конца. Обсудить его и потом вернуться к началу. Затем, периодически снова переходя к концу, может быть стоит показать героев в развитии сюжета, чтобы добавить динамизма. А то получится прямолинейная история, которая вызывает скуку». — Благодаря этому отступлению, читателю сразу становится ясным, что книга не будет похожа на сотни других из фантастического жанра, уже определяя то, как автор будет раскрывать характеры героев. Такие же отступления во время самого повествования, графически выделенные и привлекающие внимание читателя, автор совершает и в течение повести:

«- Значит, так вот все просто и было? — Да, совершенно верно», что не делает книгу монотонной и скучной.

Хоть и сама композиция рассказа состоит из глав, относящихся к определенному отрезку времени и действий, автор делает лирические отступления для пояснения читателю того или иного события, на что, с точки зрения автора, стоит обратить внимание: «Наступили времена полной автоматизации после изобретения искусственного интеллекта, отвечающего запросам человечества. Оно (человечество) решило, что с него хватит, и пора уходить на покой», «Системы интеллектуального внимания были неотъемлемой частью цивилизации».

Книга на сегодняшний день очень актуальна и имеет прямое отношение к современному миру и обществу.

Во-первых, в книге поднимается политическая тема: «Все изобретения, весь прогресс остановился двести семьдесят лет назад, когда к власти волей случая, а, по мнению правителя, гожественному промыслу, пришел кандидат от третьей партии. Будучи человеком неумным, но как все неумные люди — фанатичным, он запретил все партии и вероисповедания, установив „наилучший“ на свете самый „гуманный“ сектантский порядок». Во время повествования и рассказа о политической жизни автор высмеивает те приоритеты, которые так близки к нашему современному миру. Кажется, читателю не будет столь сложным провести параллель, прочитав именно эти строки книги: «Верховный гожественный лидер не был фигурой, реально представляющей власть. Как и везде, главный публичный лидер — фигура, отвлекающая внимания от власти», «Прекрасно жилось только очередному лидеру и господствующей группке родственников основателей секты, расквартированными на роскошно окрашенной космической базе, вращающейся на орбите планеты и частично функционировавшей», «Для того, чтобы поддерживать дух прозрения и для того, чтобы порядок, не дай гог, не рухнул, была привлечена масса чиновников, делающих любое волеизлияние народа невозможным», «Телевидение с тысячью каналов, показывающие одну и ту же муть про псевдонаучно подтвержденную гожественность всего сущего». Также читатель не может не обратить внимание на такие слова, как: «гожественный», «дай гог», «гожественность», и не зря. Именно с помощью такого преобразования слов: «бог», «божественный», «божественность», автор и показывает свое отношение и презрение к тем людям, которые попадают под влияние власти, не задумываясь о манипуляции. И автор прекрасно это делает на примере мира, поддающегося влиянию «гожественности», и обращает на это внимание. Подтверждением этому являются такие слова автора, как: «…вся система искренне верила в великого создателя Гога, который создал их мир…».

Читатель во главе «Богема» может быть поражен еще одним сравнением с современным миром. Во-первых, на планету высадили определенный тип людей, вернее, одних тех, у кого есть слабость к алкоголю. В общем, именно здесь главный герой Сова и выкупит пиво, на что само общество отреагировало с недоумением. Познакомился, на первый взгляд, с прекрасной девушкой и после проведенной с ней ночи она оказывается далеко не той прекрасной незнакомкой. Автор проводит параллель двух образов одной и той же девушки по имени Аннарексия: «она игриво улыбнулась, на щеках появились задорные ямочки», «она эротично встряхнула черными волосами», «удивительно гармонично сложенным, длинноногом, притягательном теле» и противоположное описание на следующий день: «Возле стены в обнимку с каким-то бомжем полусидела-полулежала Аннарексия. С ее губ стекала тягучая слюна, одутловатое, вздувшееся лицо и мешки под глазами делали ее вид неузнаваемым — было просто удивительно, как человек, с которым он провел ночь, мог так сменить свой облик всего за несколько часов».

Также автор достаточно остро поднимает вопрос виртуальной жизни и общения. Естественно, в этом также можно провести параллель с современным миром. Автор называет это: «Глобальная всепланетная социальная сеть». Особенностью этого является то, что все происходит реально. Общество действительно живет по статусам, зарабатывая свое место и статус посещениями их аккаунтов, количеством друзей и тем, какие эти друзья: высокопоставленные или из низшего общества. Общество уже не может жить без социальной сети, каждый думает, как бы зайти на свой аккаунт, посмотреть, не добавили ли в друзья, новости, насколько ты становишься популярен, не теряешь ли ты свой статус. Ничего не напоминает? Именно это прямо касается нашего общества.

В книге прослеживается и присущая автору игра слов. Читатель без проблем может заметить то, как автор специально играет, изменяя слова:

— «мнекопитающееся» вместо «млекопитающего»;

— «лицом-сразу-в-рот» — стилистический прием, специально используемый автором для привлечения внимания читателя и придаваемый эмоциональную окраску;

— «Змеиновая яма» вместо «Змеиная яма» — автор хотел показать читателю, что это не просто змеиная яма;

— «Гожественный обогатительный комбинат» вместо «божественный обогатительный комбинат» — автор насмешливо использует слово, показав читателю неосознанность поступков многих людей общества;

— «насекомская сущность» вместо «насекомая».

Книга богата на яркие эпитеты, что позволяет обрести достаточно обычным вещам яркую эмоциональную окраску («нюхательные створки», «жевательные пластины», «аморфного кресла-кровати»), метафоры («время летит значительно быстрее», «масса увеличивается в размерах», «жизнь начала заращивать трещину»…), сравнения («расположенными как пунктир на корпусе», «синие как помехи, разводы», «темно как в могиле»). Именно эти и другие стилистические приемы простому языку книги придают ту необычность, что и определяет ее к жанру фантастики.

Естественно, как и в любом фантастическом жанре, в книге автор использует необычные имена для своих героев, их описание, проявление их характеров:

— Арпид — повествователь, арктурианец, участник самих приключений;

— Таакторн Геакрн — робот для проведения бурений

— Сова — главный герой книги, «мнекопитающийся» человек;

— Арктурианец — представителем этого народа является Арпид;

— Рохсы

— Валкар — раса, враги человека, самая негуманная раса;

— Аннарексия — девушка, имя которой созвучно с названием болезни «анорексия»;

— Кобликс — название системы;

— Ракушка — интеллект;

— Хайменоптцы;

— Креотиты — кремниевые создания и др. персонажи. У каждого персонажа Александр отмечает свою манеру общения, наполненную определенными стилистическими красками.

Вся книга написана простым, легким для восприятия языком. Именно разговорные слова и выражения дают легкость книге, именно благодаря этому, книга очень легко читается и воспринимается.

Атмосфера рассказа переносит читателя во все больше необычные места, сюжет в определенные моменты разворачивается достаточно непредсказуемо — читатель и не подумал бы, что главный герой, Сова, сможет так поступить.

Несмотря на то, что книга относится к научной юмористической фантастике, я бы отнесла ее и к социальному жанру, к роману, к приключенческой повести. Ведь автор очень широко и глубоко поднимает социальные проблемы, которые так легко можно сопоставить с современным миром, что и определяет актуальность написанной книги.

От Автора: Все изложенное здесь является чистой воды вымыслом. Имена, характеры героев, места действия и происшествия, созданы фантазией автора, или используются фиктивно и не должны быть истолкованы как соответствующие реальности. Любое сходство с реальными событиями или людьми, как умершими, так и живущими, абсолютно случайно.

Оглавление

Мегас, День 82. Через 82 дня с момента начала событий.

— Закройте левый глаз. Нет, другой левый глаз. Прекрасно. Теперь правый, и держи его закрытым, пока я не скажу: «Готово!» А затем открой третий глаз и нюхательные створки. Все створки, ты в кислородной атмосфере.

— Можно мне теперь говорить?

— Наговоришься еще. Подожди секунду. Готово, говори!

— Говори, говорю.

Черный глаз, в котором не было зрачка, открылся, тонкие синие губы раздвинулись, демонстрируя идеально ровные жевательные пластины здорового желтого цвета. В течение нескольких секунд АНФИ86 изучала глупо осклабившееся лицо арктурианца, а затем повернулась к своей ассистентке.

— Сейчас именно на это надо обратить внимание. У него явные признаки психологического расстройства. Такая улыбка напугает даже валкарца. Верх надо округлить — это сделает его более дружелюбным, а то складывается впечатление, что его по голове очень сильно били. Хотя, может его и били. Вы знаете, что внешне на себя не очень похожи?

— Я позабочусь об этом.

Не дожидаясь ответа, вторая особь отрастила пишущую конечность и быстро что-то пометила в своем голографическом планшете.

— Мне уже можно говорить?

АНДРО99 утвердительно кивнула скромно стоявшему перед ней обнаженному существу:

— Валяй. Нам как раз надо снять твои речевые характеристики, раскрой все свои коммуникационные пазухи. И прекрати так кошмарно улыбаться — это человеческая привычка. У меня мурашки бегают по коже от твоих пластин.

— Да, помню… давно это все началось, — начал Арпид. Но помню все, как будто это было вчера.

— Хотите дрожжевого мяса? Нет?

_ Ну ладно, хотя я бы не отказался. Арпид вздохнул.

— Куда они все улетели? Этого нет в отчете.

— Потому что я не знаю. Сова все заработать пытался. Может, снова в систему Эо направился, а может, и на свою легендарную Землю, ну а Ракушка.. Ракушка вроде к своим полетела, да.

— Тааакторн Геакрн?

— Не знаю. Наверное, с Совой остался. Он вообще малообщительный был. Все в себе держал. Но, может, он все еще тут, в Мегасе.

— Постарайтесь все вспомнить.

Краткое вступление, чтобы все было понятно.

Всем понятно, как все началось. Сначала не было ничего, кроме тьмы и пустоты. И тьма была рада, и тут появился свет, планетка тут, солнце там, и пошли коровы, люди всякие, всякая ерунда по всему миру. С тех пор тьма перебивается понемногу: живет только в носителях — Креотитах. Носители-то думали, что они хозяева тьмы, но хозяев тьмы нет, есть только рабы. Нечто ужасное стремилось наружу. Началась война. Но как не старайся — никому не остановить ночь.

Тьма

— С самого начала и во всех деталях!

— Лучше всего начать этот рассказ с самого конца. Обсудить его и потом вернуться к началу. Затем, периодически снова переходя к концу, может быть, стоит показать героев в развитии сюжета, чтобы добавить динамизма. А то получится прямолинейная история, которая вызывает скуку.

— Давай по порядку!

(прозвучал звук удара и шорох сползающего тела)

ЗВЕЗДА НЕБУЛА-120090, ГРАНИЧНЫЙ ЗЕМНОЙ СЕКТОР. День 0. Час 0.

Добро пожаловать в лучший из миров!

Обычный бар, обычный день, обычная дыра, а в целом, — прекрасный солнечный денек. Если есть центр вселенной, то это место — самая дальняя от него точка, — подумал Сова, — уже двадцать семь лет одно и то же, и этому не видно никакого логического конца и внелогического предела. Фантазия мигом нарисовала ему картину, как он, широко раскинув руки, кидается с главного шпиля колонии на камни и мирно спящих бомжей.

— О господи, как все надоело, — вслух сказал Сова и отпил из видавшего виды стакана.

Полуобернувшись, он ткнул пальцем в щель биобанкомата и, нервно передернув плечами, замысловатой шаркающей походкой выпившего обывателя, направился к выходу.

Везде все было как всегда: по городу сновали небольшие, парящие над поверхностью дорог, гравилеты. По транспортировочным трубам, низко гудя, неслись в разные стороны пневматические поезда без окон и дверей, но народу там всегда было набито уйма. Пыль, смог, цветные кусочки пищевого мусора, цветастые рубашки, дребезжащие, не смазанные роботы, спешащие по делам своих ленивых хозяев.

— Что ж, конец вечера тоже, по идее, не должен сильно отличаться. Сова, как всегда, будет один в своей гигантской, по арктурианским меркам, но далеко не самой большой — по местным, квартирке, с контактами виртуального погружения на специально выбритых местах головы, внимая чужим новостям.

Ожидания почти оправдались. Придя домой, он плюхнулся в тут же принявшее форму его тела кресло-кровать. Приказав тележке-роботу привезти немного еды из синтезатора, он принялся созерцать пыльный угол комнаты. В нем, как всегда грудой лежало грязное белье и пустая упаковка из-под гарефеевого сока. Комнату можно было назвать пустой и неуютной. Модной мебели, как и мебели в принятом понимании, в ней не было совсем. Бывало немного неудобно перед девушками, которых он всеми правдами и неправдами затаскивал к себе в постель. Но всего воображения Совы в плане украшения интерьера хватило только на покупку аморфного кресла-кровати и безвкусной синей вазы, так и не познавшей ни одного цветка. Все остальное, в общем-то, могло и подождать некоторое время, ведь через восемь часов наступит время сна, нейро-проекционные передачи закончатся, немного поспать, затем опять все сначала. В виртуальном мире, в круговороте информации, нужных и ненужных новостях, переписке с друзьями время летит значительно быстрее.

Примерно через час, плюс минус пятьдесят минут, наконец-то приехал робот, притащивший порцию зеленой, с желтоватыми прожилками, с первого взгляда, совершенно несъедобной субстанции, ну а со второго — еще более несъедобной. Дрожжи, дрожжи везде. Животная пища на других планетах, кроме Земли, была роскошью, а на Земле про нее вообще давно забыли, выращивая подобие мяса в протеиновых чанах. Большая часть живущих во вселенной люде не имела счастья употреблять настоящее мясо ни разу в жизни, исключая самых богатых людей и их красоток, которым еда доставалась задаром. Общедоступной пищей были дрожжи всех мастей и запахов. Дрожжам присваивали разнообразные вкусы, как выдумывая новые, совершенно непостижимые в своей пикантности, так и «классические» вкусы земных овощей и мяса. Вкусовые рецепторы это обманывало, но вот внешний вид. Для морально неподготовленного гурмана, который хотя бы раз ел и видел настоящее мясо, он был ужасен.

Положив содержимое пакета с надписью «пикантная говядина с пряностями и небольшими марципанами» в глубокую тарелку, залив их водой и наблюдая, как мучнисто-белая масса увеличивается в размерах, Сова крепко задумался. Медленно пережевывая пищу, он морщил лоб, пытаясь, но не в силах ухватить непостижимую мысль, начавшую обозначаться в его рассеянном мозгу.

Наступили времена полной автоматизации после изобретения искусственного интеллекта, отвечающего запросам человечества. Оно (человечество) решило, что с него хватит, и пора уходить на покой. В этом была его мечта, для этого оно старалось, унижалось и боролось столько тысячелетий, почти полностью вымирая и начиная с начала.

Теперь всем занимались роботы. Людям не надо было так напряженно думать о выживании. И вместе с его основными проблемами, человечество постепенно начало вымирать, рождаемость падала, энтузиазм пошел на спад, нужен был новый стимул, чтобы дать смысл жизни. Философский вопрос, ответ на который от поколения к поколению менялся. Теперь смысл был в том, чтобы как можно больше планет заразилось человечеством, чтобы как можно больше звезд было помечено галочками на карте Колонизационного ведомства, регулярно отправлявшего колонизационные корабли, набитые счастливым людом к другим планетам.

Ну а так как делать колонистам после покорения нового своего дома и пьяных оргий было нечего, то соседние сектора начинали ссориться из-за пустяков и обмывать свои конфликты в крови и кучах металлического мусора, летающего среди выжженных до самого нутра лун. Люди вовсе не стали жить дольше, просто причины смерти стали, по большей части, технического характера.

Как и миллионы других людей, родители Совы в один прекрасный день собрали все свои пожитки, продали всю недвижимость на более или менее благоприятной аграрной планете звезды класса ЦНИХ и подались, куда глаза глядят. Уж не знаю, почему они смотрели именно сюда, ведь они оба, так или иначе, прожили после этого недолго. Мать умерла, когда ей пробила грудную клетку своей шипастой ногой Оцерона. Отец же некоторое время растил маленького Сову, но потом погиб под обвалом во время метеоритного дождя. Так или иначе, смерть всегда была где-то рядом и к этому со временем все привыкали.

УТРО, ДЕНЬ 1

День на этой планете был тридцатидвухчасовой, вполне пригодный для нормального человеческого режима.

«Чем сегодня займемся?» — подумал он, глядя на себя глазами одного из визоров на тридцатидвухчасовой раритетный циферблат, — «пойдем опять в бар пялиться на обнаженных, трехруких, зато недорогих, танцовщиц-мутанток, способных возбудить только гурмана-извращенца с немалым стажем?»

Надираться в баре было хотя и неприятной, но все же привычкой, а привычки в этом мире ценились. Сегодня там был кто-то новый, высоченный детина, с подбитым глазом и бакенбардами, заканчивающимися где-то в мундире. Он о чем-то горячо и с чувством говорил. Делать было все равно нечего, поэтому вокруг него столпилось немало унылых рож. Так как все друг друга давно знали и надоели до лома в зубах, новая говорящая кукла, в форме со сверкающими бирюльками, привлекала всеобщее внимание.

Это был очередной призыв к оружию ради спасения своих домов от таких же чиновников как существующие. Кому захочется защищать свои дома, когда лично они никому не принадлежали до конца? Люди шли куда охотнее за возможностью выбраться из надоевшего однообразия, поэтому он собрал массу тунеядцев и они дружной толпой, радостно шумя и гремя выпивкой, купленной за счет военных, поехали в космопорт. Что ж, идея была неплохая, но жить и весело напиваться каждый день Сове еще не надоело, и куда интересней было просто убраться отсюда. Идея была не новая, но в свете событий она поманила каким-то странным «привкусом», со вчерашнего вечера застрявшем в мозгу и не желающим оттуда так просто выходить.

День только начался, а жизнь, похоже, уже начала заращивать трещину, расширяющуюся в ней от года в год. Жить под куполами, защищающими колонию от разряженной, смертельной для обычного человека, атмосферы, конечно, увлекательно, но хотелось бы посмотреть на что-то поинтереснее.

Потоптавшись на месте, он пошел к ближайшему входу в систему интеллектуального внимания, внутренне настраиваясь на решительную волну.

Системы интеллектуального внимания были неотъемлемой частью цивилизации. Благодаря специальному устройству, отдаленно напоминающего земного паука, которое принято было надевать на голову, данные и запросы передавались к центральному компьютеру и создавали объемные картины в мозгу человека. Грубо говоря, наконец-то был найден способ внесения данных непосредственно, минуя обычную для человека систему принудительного заучивания, для постоянной памяти и мгновенной памятью для развлечений. За считанные секунды можно было получить знания, традиционным образом получаемые за годы работы и учебы, поэтому этими устройствами активно пользовалось правительство и организации, занимающиеся перевоспитанием оступившихся или заблуждающихся. Просмотры развлекательных передач и объемных фильмов создавали иллюзию непосредственного присутствия, вплоть до запахов, прикосновений ветра и всего того, что делало нашу жизнь и впечатления неповторимыми в прошлом. 2700 лет назад на одной из планет в науке произошел огромный прорыв: ученые наконец-то задумались — что есть наши ощущения, как не обработанные мозгом реакции рецепторов? Почему бы не создавать необходимые ощущения искусственно? Была масса проблем общественного плана. Все организации, от религиозных до феминистически настроенных, были однозначно против нового мира, ломающего стереотипы и дающий путь к просвещению даже самым слабым представителям человечества.

Но технологии не удалось остановить религиозным безосновательным экстремизмом, и переворот все-таки произошел. Вначале на одной из планет, потом на другой, потом сразу на пяти, и, таким образом, эта технология устойчиво заняла свое место в человеческой цивилизованной жизни.

Привычно нахлобучив на голову прибор, Сова проверил, удобно ли сидится на стуле и нажал на кнопку. В глазах поплыли круги, по контактам побежали многочастотнофазные микротоки, раздражая соответствующие участки мозга и имитируя новую реальность, полную упорядоченной мешанины цифр и букв. Надо было многое сделать: продать квартиру, продать все то, что составляло часть его бывшей жизни, но было слишком громоздким, чтобы тащить с собой. Другими словами — ничего, лишь для того, чтобы купить анахронизм «Человеко-пилотируемый корабль с возможностью межгалактического перемещения через врата прокола пространства и большой библиотекой анекдотов в бортовом компьютере». Естественно, в как можно более минимальной комплектации: корпус, системы очистки воздуха, межпланетного двигателя, немного термоизоляции, доисторического противометеоритного лазера, ну и, конечно, бортовой системы навигации вместе с бортовым компьютером. Все же остальное, желательное, но не обязательное, можно было докупать и монтировать по мере надобности, и, самое главное, наличия средств.

В базе данных разборки хранилось огромное количество предоставляемых моделей и запасных частей космических кораблей разнообразного применения: от рудовозов до спортивных моделей. В большинстве своем более дорогих, чем позволял скудный капитал рядового гражданина провинциальной системы, в основном, из-за проблем растомаживания и дурацкого закона, запрещающего торговать кораблями старше двухсот пятидесяти лет с момента изготовления. Умельцы перебивали дату, сбивали со счетчика «лишние» световые годы и писали на ценнике: «У этого корабля был только один владелец, Джеймс Бонд, либо такой же вечный и всем известный — Человек-сороконожка».

Сова сосредоточенно покусал внутреннюю часть щеки. Занятых под честное слово денег катастрофически не хватало, подумалось после того, как просмотрев все возможные варианты и не остановившись ни на одном, пришло отчаяние.

Решив было отчаяться как следует, выкинуть все из головы и напиться, он неожиданно набрел в теневой части сети на неприметный список кораблей-раритетов, восстановленных какими-то мастерами из разнообразных запасных частей кораблей-утопленников, вытащенных из под недавно разобранных руин космопорта на одной из лун местной планеты гиганта — Созорна.

На рынок пришлось ехать самостоятельно, торговле через сеть Сова не доверял.

Он вышел на улицу, приказал роботу вызвать такси и сопровождать его в дальний купол. Цена была завышена, роботы-таксисты все как один чистой воды грабители, наверняка, в прошлом все было совсем не так и таксисты были этичны и уважаемы.

Примерно через час Сова осматривал предложенные модели. Сказать, что смотреть было страшно, значит не сказать ничего. Он зажмурился. Огромных размеров, в большинстве своем работающие на уже не выпускающихся типах высокотоксичного и часто радиоактивного горючего, корабли поражали всеми расцветками ржавчины и отсутствием ухода. Об аэродинамике не шло и речи. В двух или трех кораблях были вмятины, в которые могли бы поместиться человека три в полный рост. Залатанные бока, свидетельствующие о не очень мягких посадках, пьяных автопилотах и «кривых руках» капитанов разных рас, так как расы были разные, а суть одна.

Сова шлялся по рынку старья целый день, теряя терпение и пиная разнообразный рыночный мусор, пока не натолкнулся на симпатягу (так он сходу окрестил его). Красавец «4555Альфа спектр зеленый» не отличался особой окрашенностью, но он был таким удобным и уютным, особенно при осмотре внутренних помещений. Как две капли воды похожих на роскошное жилище Совы, если не брать в расчет синие шторки с веселыми цветочками, висящих на самодельных гардинах из проволоки в основной рубке. Да и приборная панель была, на первый взгляд, в порядке, без следов варварской, так называемой бесшовной пайки. Просто к ней были с любовью приварены еще и поручни на случай космической тряски, как известно, возникающей из-за резонанса в пределах притяжения массивных планет, звезд и черных дыр. Если не считать труп бывшего хозяина, как будто уютно прикорнувшего ненадолго бесформенной кучей в кресле главного пилота, корабль был великолепно уютным и родным.

Начало было положено, теперь надо отдохнуть, поспать, принять душ, посмотреть на приобретение и вусмерть напиться.

Трое стандартных суток до отправки. Это — семьдесят два часа, или 259 тысяч секунд, или 259 миллиардов микросекунд, или 259 миллиардов триллионов аттосекунд. Подумав об этом, Сова мирно уснул.

ВЕЧЕР, ВСЕ ЕЩЕ ДЕНЬ 1

Сквозь углепластиковое забрало купола пробивалась красная звезда. Вечер был в самом разгаре, но он уже не закончится по обычному сценарию. Вот он, весь ободранный, но аккуратно залатанный большущими кусками ржавого железа, кораблик невесть какого года выпуска, стоит на верфи, за кругленькую сумму, прилепившись магнитно-вакуумными посадочными зажимами. Впечатление он создавал развеселое. Подрегулировать, кое-что подклепать, покрасить, налепить наклейки с переведенными названиями всяких ручек и кнопочек ручного управления, которые, как Сова очень надеялся, ему не пригодятся ни в коем случае и даже менее чем на минуту, и в путь, к просторам вселенной. Только бы вот завелся с первого раза, а то вокруг корабля стало собираться слишком много любопытствующих и показывающих пальцами зевак, время от времени пинающих корпус, проверяя на прочность.

В шкафу рубки Сова отыскал скафандр, видимо, принадлежавший предыдущему владельцу корабля. Скафандр был не то, чтобы совсем не по фигуре, но если втянуть руки и не очень сильно расправлять плечи, если подкатать штанины и заклеить скотчем вон ту дырочку, то вполне подходящий. Сова надел скафандр, как было описано на картинках инструкции, написанной на неизвестном языке. Включил систему жизнеобеспечения, каюта наполнилась ровным белым светом. Воткнув и разместив контакты систем управления у себя на голове, он запросил разрешение на взлет у портового интеллекта.

Первые прелести не заставили себя долго ждать. Как только был получен положительный отзыв станции и освободили взлетный вектор, обнаружились неполадки в системе общего кондиционирования, голографический регулятор заклинило, и в корабле был либо жуткий мороз, либо не менее жуткая жара. Поначалу приходилось постоянно переключаться с жары на холод, но это сильно отвлекало внимание от постепенно приближавшихся врат межпространственной катапульты — решение было хотя и не очень удобным, но практичным.

Закачав весь воздух в резервуары, Сова в скафандре и в панике, с широко раскрытыми глазами наблюдал за приближением громадного сооружения, набрасывающего на приближающиеся кораблики непроницаемую в вакууме черную тень.

Катапульта пространственного прокола, или попросту — «Врата», напоминала кольцо размером с добрую сотню километров, управляемая мощнейшими генераторами гравитационных полей, закрученных особым образом, но не видимых глазом. Это было действительно гениальное произведение искусства, к сожалению неизвестной, вымершей расы, которая в непостижимо далеком прошлом передала это знание ЗэРаг, расе, которая на тот момент была уже настолько стара и малочисленна, что их популяцию можно было уложить от силы в миллиард другой особей. ЗэРаг передала историю и практику использования врат всем желающим, готовым принять древнее знание.

Сова был восемнадцатым, непосредственно перед ним готовилось к прыжку длинное торгово-грузовое судно, за ним стоял небольшой патрульный «агнуф», расщеперившийся всеми своими антеннами, дезинтеграторами и преобразователями материи, напоминающий «Варга», ну вы знаете, тот, с планеты «Эот-4», одноименной системы, только длиннее и совершенно не похожий.

Вся процессия медленно продвигалась. Следовало проверить, все ли в порядке, чтобы не выпрыгнуть неизвестно где, за пределами населенных разумными существами территорий, где-нибудь между галактиками и превратиться в дрейфующий некрашеный корабль смерти с трупом в костюме не по размеру, смешащий многие поколения туристов, пролетающих мимо, в то далекое время, когда и там будет проложен очередной туристический или скоростной дальнобойный маршрут.

Повинуясь приказам электронного мозга, в сознании развернулся синий куб с маршрутными направляющими векторами движения, из которых следовало выбирать верный. Некоторые были закрыты с пометкой «временно», видимо, по причинам враждебных столкновений соседей либо еще какой напасти. Тут Сова понял, что он не имел плана и не знал, куда ему следует лететь. Положившись на интуицию и поджимаемый сзади очередью кораблей, Сова решил с умным видом импровизировать. Остановившись на паре вроде неплохих направлений, Сова вызвал навигационную справку о возможных точках выхода, затем принялся выбирать планетные системы. Стоило начать с богатой торговой системы «Эо» в третьем рукаве галактики. Сбережений было немного, но начинать с чего-то надо, да и пора торопиться, очередь подходит, сзади сигналят всеми огнями и наверняка сильно матерятся. Сейчас же он сосредоточился на более простом вопросе: территориальном делении галактики.

Сигнал вызова интеллекта врат запросил системы корабля о необходимом направлении, подтверждая в последний раз, и после автоматической уплаты пошлины, дал влететь в выделенное виртуальным овалом «окно» в огромном пространстве «Врат». Последовал сильный рывок, ощущение падения, разделения личности на многие тысячи сознаний, рвущихся по своим делам в разные стороны, шепот, крик, ярость, смех… все, что сопутствовало переходу, пренеприятное ощущение, но никуда не деться. Понимания этого пока нет, существует множество теорий, одна хуже другой. Не успев задуматься над этим, Сова вырубился.

ЛУНЫ ЗЕТА, ДЕНЬ 2, Радуга 3

РАДУГА 3, штатный рудовоз одной из многих рудодобывающих компаний, спешил за необработанной рудой к автоматической шахте ЗЕТА3. Корабль был абсолютно мертвым в биологическом смысле — люди уже давно не обслуживали рейсы такого рода. Все внутренние процессы подчинялись бортовому интеллекту корабля. Интеллект корабля никогда не спал, был защищен многократно повторенными схемами и был надежен настолько, насколько было возможно.

Шахта приближалась и корабль, включив двигатели, расположенные на носу корабля, стал тормозить. Из носа рудовоза вылетел и опал длинный столб газа, прошло какое-то время, и столбы и фонтанчики вылетели по бокам, корректируя курс. Корабль подошел к стыковочной трубе и замер. Шел обмен данными между интеллектом корабля и сознанием станции, затем зажегшиеся во мраке вечной ночи космоса габаритные огни, которые были данью традиции и не несли уже функционального смысла, возвестили о готовности наполнить корабль рудой под завязку.

Выстрелив толчковыми поворотными дюзами, расположенными как пунктир на корпусе, корабль перешел в плавное вращение. Створки плоского, не рассчитанного на наличие атмосферы носа разошлись и выпустили толстую кишку стыковочного сегментированного шланга. Еще один слабый толчок, и корабль надежно накрутился на стыковочную трубу станции. По образовавшемуся коридору побежали роботы-жуки, которые должны были проследить за беспрепятственным движением контейнеров с необработанным сырьем.

Загрохотала лебедка, и в глубине шахты тут же ожили системы автоматической погрузки. Заработали конвейеры, задвигались желтые тележки. Вытянувшись в очередь, они ехали вовнутрь Радуги, где в строгом порядке загружались, а роботы-жуки закрепляли брикеты со всей возможной плотностью по спирали внутри рудовоза. Рудовозам, прилетающим в этот сектор, нужна была медь. Ее они добывали с избытком на безжизненных лунах и метеоритах этого богатого медью сектора. Все, что не проходило химический спектральный отбор, грубо говоря, все, не похожее на медь, отправлялось в мусор.

Жаль, что здесь не было людей. Интеллекты кораблей и станции отнюдь не были снабжены любопытством, и в мусор изредка попадали поистине завораживающие вещи. На вид металлические, но сделанные то ли из очень твердого пластика, то ли из неизвестного еще науке твердого, но не тяжелого и упругого, но определенно, металла неизвестного происхождения. Предметы были разными по размеру, но одинаковыми по форме, напоминающими земную раковину с глубокой выемкой, в некоторые из них легко могла поместиться человеческая голова. Они были свалены в кучу ненужного хлама внутри огромной правильной формы шахты, вырытой роботами-горняками, которые, не зная устали, вырывали своими алмазными сверлами и буровыми лазерами глубокие, всегда прямые ходы.

ШЛЮЗ ЛУНЫ ЗЕТА, ДЕНЬ 2

Взрыв, на время отключивший сознание, обозначил выход, как из подпространства, так и из подсознания Совы. Пелена слетела с глаз, и взгляду предстала одна из лун, гигантской жидкой планеты ЗЕТА 15, на орбите которой летала пересадочная станция ЗЕТА 1102. Переход должен осуществляться через нее. Самой станции видно еще не было, следовало обогнуть ее по параболической орбите, не напоровшись на мелкие луны и метеоритный пояс. Как ни странно, но кроме меня к вратам спешил только рудовоз, двигающийся от одной из шахт местного сектора.

— Быть может, в этом секторе есть какая-нибудь станция с посадочным доком. Быть может, они даже починят кондиционер либо выкинут его вообще, в любом случае, попробовать стоило, — подумал Сова.

Проследить маршрут рудовоза не составило большого труда. След разгоряченных частиц, исходивший от его мощных дюз, еще тревожил космическую безмятежность.

— Стоит только направиться в самое начало следа и подать сигнал стыковки для посадочного интеллекта, дождаться ответа. И пока все думают, кто я такой, воспользоваться ситуацией. Обычно автоматические станции не могут отказать, следуя закону, принятому галактической конвенцией «О помощи пострадавшим в нейтральных планетарных системах. — От переполняющих мыслей и довольный своей находчивостью, Сова был от себя без ума.

Подлетая к шахте, он различил на предоставленной интеллектом схеме внешних построек, очертания сторожевых автоматических вышек, висящих в пространстве на небольшом расстоянии от луны, пять автоматических плазменных турелей — компьютеры не врут, значит, частная территория. Это в необитаемом секторе, среди безлюдных лун мертвых планет. Что ж, значит, эта территория не контролируется постоянными патрулями Содружества Разумных Систем, а это означает, что здесь может быть все что угодно и кто угодно. Однако Сова решил положиться на удачу и судьбу.

О пиратах в таких секторах говорили часто, но никто из знакомых Совы лично их не видел. Говорят, где-то в глубине космоса, у них есть собственные врата и станции. Говорят, что они умеют использовать вибрации квазаров, искажающих пространство для мгновенного пересечения огромных расстояний. Говорили также, что их станции окружены трупами выкинутых в космос неугодных, по тем или иным причинам, бедолаг; не имея возможности найти свое пристанище, они вынуждены были вечно летать вокруг единственного источника притяжения — вокруг пиратских баз, создавая неприятный глазу грозный ореол смерти. Также говорили, что все они мутанты, выращенные специально для выживания в космосе. Поговаривали также, что отдельные мутанты могут некоторое время жить даже в открытом космосе, поглощая и перерабатывая, в качестве питания, химические элементы с комет, которые они сами же и добывали.

Его размышления прервал сигнал корабельного интеллекта: «Шахта ЗЕТА3 в пределах обмена данными, начинать обмен данными?»

Сова быстро хлопнул по красной кнопке ручного управления, вводя через консоль стандартные команды из инструкции, которую ввел в память корабельного компьютера.

— Прошу стыковку с базовым порталом.

— Зафиксировано местоположение, начато сканирование корабля, — доложил компьютер шахты.

— Сканируйте на здоровье, мне скрывать нечего.

— Ответ положительный, множественные повреждения обнаружены, Вы только что попали в скопление метеоритов? В таком состоянии вам противопоказано продолжать движение. Согласно закону конвенции, мы предоставим вам всю необходимую помощь, достаточную для того, чтобы вы добрались до ближайшего ремонтного дока. Приготовьтесь к стыковке с Доком 2.

Не веря своему неожиданному счастью, медленно выводя на голографе показатели скорости до указанных интеллектом допустимых пределов, он ввел корабль внутрь САМ. После того, как кораблик миновал бронированные шлюзовые створки, бортовой интеллект включил магнитное поле, которым окружил корабль, который мягко, но надежно подхватили манипуляторы дока станции.

— Док 2 — кораблю 4555Альфа спектр зеленый, добро пожаловать на Шахту-Автомат ЗЕТА3. Интеллект приветствует биологически дружественный вид своего создателя и спрашивает, чем может помочь биологическому собрату содружества?

— Неполадки в системе кондиционирования и, как вы выразились, множественные повреждения от попадания в метеоритный рой.

— Док 2 приносит свои соболезнования, неполадки будут устранены через 12 стандартных часов. Будьте как дома, но не снимайте скафандр, в шахте абсолютно нет воздуха, пригодного для дыхания.

Стандартный сигнал обозначил конец передачи.

— Можно пойти прогуляться, — подумалось Сове, — вперед.

Схватившись за подлокотники пилотского кресла, он оттолкнулся и плавно вылетел в коридорчик, через который, мимо небольшого помещения, набитого всяким барахлом, которое бывший хозяин, наверное, использовал как чулан, проследовал к шлюзу выхода из корабля. Стоя напротив герметичной двери шлюза, на секунду задумался, а затем набрал код открытия и, оттолкнувшись от края, вылетел через створки наружу.

Луна имела довольно малую массу, заметно помогли ей в этом добывающие руду механизмы, но небольшое притяжение все же было. На поверхность можно было опускаться минуты две с высоты двух метров, поэтому Сова использовал ранцевые двигатели. Разбиться было совершенно невозможно, так что волноваться было нечего и Сова, разбежавшись, прыгнул с высоты ста метров во тьму.

Ничего не было видно, и Сова включил свой встроенный в шлем скафандра электромагнитный визор, который отключил в мозгу участки, ответственные за зрение и, передав свой аналог зрительного сигнала, представил все окружающее в несколько необычных для обычного зрения оттенках, но хорошо видимыми. Голубое сияние заливало весь огромный зал, вырезанная прямо внутри луны машинами, полированная поверхность отражала свет и вспыхивала множеством искр, выходы из помещения мерцали зеленым и были обозначены цифрами.

Выбрав левый, отмеченный цифрой 212, вход, он оттолкнулся ногами и, раскинув руки, плавно снижаясь, полетел к отверстию. Как и предполагалось, там был тоннель, совершенно ровный, как будто его выжигали не сверлами, а плазмой. Если бы видеть его обычными глазами, он, наверное, был бы похож на зеркало. По тоннелю сновали маленькие жуки-робошахтеры, поблескивая алмазными сверлами и короткими лучами сканирующих лазеров. Если бы в шахте была атмосфера, способная передавать звуки, то в этих пещерах стоял бы жуткий грохот. Впереди показался выход из шахты, который, что волне логично, был входом в просторный зал. Это было очень типично для шахтного интеллекта, собственно логика его была, разумеется, стандартна, обычная модель. Все коридоры были одинаковыми, расходящимися ровными углами во все стороны.

Сова сокрушенно передернул плечами, в этих тоннелях ему предстояло провести еще одиннадцать часов, а занять себя на это время было нечем.

Сова, перепрыгивая, перелетал из зала в зал, уже в произвольном порядке, совершенно не заботясь о пути обратно, полностью доверившись навигационному компьютеру скафандра. Вылетев в очередной зал, Сова остановился в нерешительности. Безотказный визор вдруг забарахлил, все было как будто нормально, но все же эти синие, как помехи, разводы слева. Непонятно, впервые Сова видел такой спектр в визоре.

— Наверное, так выделяется код какой-то неполадки.

Сова постучал по шлему рукой, затем сильно приложил кулаком. Лучше не стало, но голове было больно. Сова покрутил головой в разные стороны, но синее пятно помех закрывало только один участок зала, все остальное было в полном порядке.

— Что же это за хреновня такая?

Сова подпрыгнул и медленно опустился у кучи неизвестного происхождения, свечение и рябь стало нестерпимым.

— Какая-то радиация? Вроде не похоже, визор бы сразу отрапортовал. Может сильное магнитное излучение? — проговорив соответствующие слова-команды, Сова выключил визор. Сразу стало темно как в могиле. Сова включил наплечный фонарик, осветив кучу сваленных как попало непонятных предметов явно искусственного происхождения, очень похожих на «раковины».

— Интересный хлам у них тут.

Сова залез на самый верх кучи и стал более пристально разглядывать свои находки. Они были блестящего, но темно-серого цвета, с отливом, ощетинившиеся тупыми шипами.

— Странно. Странно… Значит, пригодится!

Выбрав самую оригинальную на свой взгляд, он по указываемому визором вектору отправился к кораблю.

Корабль «потрошили» четыре ремонтника. Вытащив толстые мотки разноцветного кабеля, они что-то паяли, что-то отрезали и выкидывали — выражаясь кратко, выполняли свою работу. Пролетев мимо них, Сова, ловко славировав, влетел в шлюз корабля и скрылся внутри корабля. Раковину он кинул в комнату с хламом, прошел в рубку и, подключившись к бортовому интеллекту корабля, следил за проведением ремонтных работ. В данный момент ремонтные роботы монтировали оказавшиеся изношенными присоски-захваты стыковочного механизма, что-то подвинчивали в системе подачи горючего. Система кондиционирования все еще не работала. С кажущимся удовольствием ремонтный робот разрезал часть внешней обшивки, чтобы добраться до внутренностей корабля. Потом они выключили электричество. Настала тьма, Сове ничего не оставалось, как заставить себя заснуть. Но спать не хотелось, уж слишком день был насыщен событиями. После долгого перебора вариантов и мыслей на самые необычные темы — самой лучшей идеей стал пересчет жуков-работников. Благодаря вакуумной звукоизоляции, их «танец» казался волшебным, и, глядя на него, Сова все же заснул.

Проснулся Сова от ровного гула корабельных устройств, вырабатывающих гул и режущего глаза света. Системы работали исправно, давление в корабле было нормальным, корабельный интеллект прогонял тесты. Показания датчиков говорили о том, что можно наконец-то снять скафандр. На первый взгляд, все выглядело весьма неплохо.

Сова подцепил край зеленой вакуумной присоски и немного потянул вверх. Датчики контактов скафандра опознали команду пальцев и разделили скафандр на две части. Теперь можно было выбраться из надоевшей брони скафандра.

Надев визор на голову, Сова соединился с разумом корабля, начал общение с интеллектом станции.

— Капитан корабля 4555Альфа спектр зеленый — станционному разуму ЗЕТА3. Сведения о проведении работ.

Побежал длинный перечень, состоявший из удаленных и установленных деталей, разбираться самому не имело смысла, и Сова предоставил это бортовому компьютеру.

— Капитан корабля 4555Альфа спектр зеленый — станционному разуму ЗЕТА3. Запрос на отстыкову.

— Разум ЗЕТА3 — капитану корабля 4555Альфа спектр зеленый. Разрешаю отстыковку через 24 стандартные секунды, передаю вектор вылета.

— Разум корабля 4555Альфа спектр зеленый. Вектор принят.

24, 23, 22, 21, 20, 19, 18, 17… 3, 2, 1- отстыковка от базового портала, запуск катапульты.

Мягкий толчок технически устаревшей ускоряющей силовой подушки катапульты выкинул корабль из дока на безопасное расстояние для включения основного двигателя. Корабль вылетел из пустотелой луны.

Основной двигатель включился вместе с маневрационными двигателями, выбрав нужный вектор. Визор безошибочно показывал направление на врата ЗЕТА 1102. Дав указание бортовому интеллекту двигаться на врата, Сова решил перекусить.

Пищеблок находился за служебным помещением, за ним следовал небольшой грузовой отсек, за которым следовал космос. Кораблик и вправду был очень небольшим. Проходя мимо служебной комнаты с валяющейся там раковиной, он совершенно не обратил внимание на то, что раковина вытянула из своего отверстия тоненькие жгутики-проволочки и тянулась к проводам коммуникаций навигационного компьютера корабля.

В морозильной камере не сказать, что было сильно тесно, поскольку Сова забыл запастись провиантом. Оставалось надеяться на предыдущего хозяина. Сова с надеждой стал рыться по всем полкам. Открытие было ужасным. Предыдущий хозяин не был человеком, точнее, он был не совсем человеком. Он, похоже, был мандолоидом, получеловек — человеческая мутация одной из звездной систем, весьма распространенная в том далеком квадранте, откуда родом был бывший капитан корабля. Их раса представляла собой нечто вроде существа с сильно гипертрофированной головой и комичными, маленькими ручками, ели они, в основном, биологическую пищу, какую-то разновидность земноводного выпотрошенного червя, они их очень любили, а другие люди, к которым себя причислял и Сова, нет.

Есть хотелось так сильно, что, пожалуй, придется есть ЭТО. Спасибо, что хоть воды завались.