Глава 2: «Святой Безумец» из ООДП и Инцидент с Дроном-Глашатаем
Посещение первого ПСО прошло по накатанной. Очередь. Фальшивая улыбка. Сканер гудел, фиксируя «умеренно-позитивный ПЭФ». Леонид мысленно перебирал списки дел по работе — что угодно, лишь бы не слушать бодрый голос из динамиков, вещающий о «преодолении архаичных моральных табу во имя прогресса».
Второй ПСО был у нового памятника: гигантская, стилизованная рука Технолога, сжимающая земной шар, сделанный из светящихся оптоволоконных нитей — «Единство». Толпа восторженно охала. Леонид, стоя в очереди, ловил себя на мысли, что шар больше похож на клубок запутанных проводов. «Символично», — подумал он. Вдруг его взгляд упал на старушку в конце очереди. Она выглядела потерянной и напуганной. Ее старая, не модернизированная «Гармонией» одежда выдавала в ней «аналога» — человека, живущего вне Системы, на скудный базовый паек. Таких становилось все меньше. Система давила мягко, но неумолимо: без чипа — ни работы, ни нормальной медицины, ни даже права купить билет на транспорте. Старушка что-то шептала, крепко сжимая что-то в руке. Леонид присмотрелся — деревянный крестик.
К ней уже направлялся Дрон-Глашатай, небольшой репликатор с динамиком и камерой. Его синтетический голос был сладок, как сироп:
— Гражданка! Обнаружена несанкционированная артефактная артефакция. Предмет не внесен в ваш ПЭК и не имеет цифрового сертификата лояльности. Пожалуйста, передайте предмет для утилизации. Это необходимо для вашей же безопасности и гармонии общества.
Старушка сжала крестик еще крепче, ее глаза наполнились слезами. — Это… это мое… благословение матушкино… — прошептала она.
— Артефакция представляет угрозу стабильности ПЭФ, — запел дрон. — Пожалуйста, соблюдайте правила Социальной Гармонии. Передайте предмет.
Леонид почувствовал, как знакомое щемящее чувство несправедливости подкатило к горлу. Богоборчество в действии. Вырвать последнюю святыню у старухи во имя «гармонии». Он видел, как у Дрона-Глашатая начали мигать красные индикаторы — сигнал о «сопротивлении». Сейчас прилетит Дрон-Поводырь покрупнее, с функциями «мягкого принуждения» (электрошокер слабой мощности, но для старухи…).
И тут Леонида «осенило». Не героический порыв, а чистой воды абсурд. Он резко шагнул вперед, встал между старушкой и дроном, и закричал, обращаясь не к дрону, а к толпе, широко раскинув руки:
— О, Великий Глашатай Пантехники! Слушай сюда! Я обнаружил куда более страшную артефакцию! Она — везде! Она — в воздухе! Она угрожает самой основе Общего Блага!
Толпа замерла. Дрон развернул камеру на Леонида, его динамик щелкнул: — Идентифицируйте угрозу, сотрудник Филатов Л. Д.
Леонид сделал глубокий театральный вдох и указал пальцем… в небо. — ВОЗДУХ! — провозгласил он с пафосом. — Несанкционированный, несертифицированный воздух! Его вдыхают миллионы! Его состав не контролируется Центральным Алгоритмом! В нем могут быть споры архаичных религий, вирусы свободомыслия, частицы неоптимизированной пыли! Требую немедленной герметизации всех граждан в индивидуальные капсулы жизнеобеспечения с сертифицированным воздушным миксом от «Пантехники»! Во имя Безопасности и Гармонии!
Наступила тишина. Кто-то фыркнул. Кто-то замер с открытым ртом. Дрон-Глашатай завис, его процессоры явно перегружались, пытаясь проанализировать уровень сарказма, иронии и потенциальной угрозы в заявлении. Его динамик выдал серию невнятных щелчков. Старушка, воспользовавшись замешательством, юркнула в ближайший переулок.
Леонид стоял, сохраняя серьезное, даже озабоченное выражение лица. Внутри все дрожало. «Ну все, Филатов, твой ИЛ сейчас упадет ниже плинтуса. Загремишь на коррекцию ПЭФ». Но странное чувство… облегчения? Да, он выглядел идиотом. Но он посмеялся над Системой. Прямо ей в лицо. Вернее, в объектив. И помог старушке. Пусть на минуту.
Дрон наконец выдавил: — Заявление… зарегистрировано. Анализируется… Рекомендуется… пройти внеплановую диагностику ПЭФ в пункте 14Б. И… продолжить выполнение нормы Дня Добровольного Счастья. Служите Общему Благу.
Дрон неуверенно отплыл прочь. В толпе зашептались. Кто-то смотрел на Леонида со страхом, кто-то с недоумением, а пара человек — с едва уловимым одобрением и усмешкой. Леонид вздохнул. Он только что стал «Святым Безумцем» Отдела Оптимизации Духовных Потребностей. И что-то подсказывало ему, что это только начало его «служения». В мире антихриста, где логика служит лжи, иногда только святое, юродственное безумие может быть по-настоящему разумным.
