Оглавление

СКАЗАНИЕ 0

АКТ 0

ГЛАВА 0

И пламя мир сожжёт,

Коль много будет солнца.

И холод мир пожрёт,

Коль мало будет солнца.

В начале не было ничего, кроме Хаоса — безграничного и тёмного. Эта неупорядоченная и разрушительная энергия стала источником и началом жизни. Из Небытия произошло всё Мироздание, а на ветвях этого могучего древа, словно листочки, распустились гармоничные миры. У всего живого есть своя душа. Так и у Бытия есть душа, и мы называем её Сол.

Солнце клонилось к закату. Кругом поле, поросшее высокой, почти по пояс, травой, будто бы золотом переливающейся под последними лучами заходящего солнца. Цвет у него сегодня особенный, не просто оранжевый, а такой нежный. Персиковый. И, несмотря на осеннее время, столько тепла. Смотришь на край неба, и будто через глаза ласковая теплота проникает в тело и плавно растекается до кончиков пальцев, растапливая подступающий извне лёд, аурой окутывающий тебя, и маня вслед за собой.

Сколько не пытаешься уйти с одной дороги, вторая оказывается лживой, несмотря на все их уговоры и обещания, несмотря на всё, что сделано для них, и не принимает, а первая идёт за тобой по пятам, защищая, но проливая реки крови.

И остаётся только выбрать: тоже пролить реки чужой крови или ручей собственной в последнем бою

Думаешь, освободился?

Он зажмуривает глаза. Я выпускаю из рук клинки. Позолоченные осенью колосья окропляются багровыми каплями крови.

Тьма

Передо мной чёрное существо, но бестелесное. Сквозь него слабо различается местность, где мы находимся — полыхающий каменный город. Отовсюду доносятся людские крики. Едва различимые, тёмно-серые глаза без зрачков впились в меня. Оскалившись, существо идёт в мою сторону, замахиваясь рукой, имеющей вместо пальцев когти. Блокирую удар мечом, не чувствуя страха. Обращаю внимание на руки, что сжимают рукоять клинка. Не мои. В два раза больше и более грубые.

Может, я всё ещё жив? И мне снится кошмар?

Чёрная земля. Запах гари. Едкий дым. Ещё какое-то время я чувствую то, как слёзы наполняют мои глаза, застилая пеленой, и нещадно льются по щекам. Резко мой нос и глаза прекращает разъедать дымом. Впереди фигура с едва различимыми чертами тела горит в сером пламени. Когда его безумный крик стихает, я понимаю, что он мёртв. Я разворачиваюсь и иду прочь от этого места. Я не ощущаю шагов. Я опускаю взгляд вниз и вижу, как кусты проходят сквозь моё тело. Я вижу, как хрупкие женские руки убирают тонкий клинок в ножны.

Кто же я?

Уверенным, энергичным шагом я иду по лесной дорожке. Краем глаза вижу, что на ветру, дующего мне в спину, развиваются чёрные волосы, спадающие ниже плеч. Однако я не ощущаю тёплый ветер или холодный. Я вообще не ощущаю температуру окружающей среды. Зато отчётливо слышу. Слышу пение птиц, стрёкот кузнечиков. Слышу, как с ветки на ветку перепрыгивает белка, будто у меня под ухом. Доносится тихое рычание дикого зверя. Прямо передо мной картинка меняется: в воздухе появляется серый круг выше моего роста. Но он меня не останавливает — я продолжаю решительно идти вперёд. Пройдя сквозь него, я оказываюсь в непривычном мне мире. Я вижу дома, построенные на парящих в воздухе скалах.

Где я?

Я нахожусь в центре воронки. Жар. Гарь. Треск горящего дерева. Достаточно поднять глаза вверх, дабы узреть картину, объятую пламенем. Сколько раз уже видел подобное? Даже не удивлён. Ощущаю боль в разных частях тела, особенно в руках. Представляю, как искривилась моя мордашка. И не от боли, а скорее от недовольства. Усмехнувшись, смотрю на свои руки. Они больше всего пострадали. Через секунду их охватило золотое пламя, и раны затянулись. То же самое проделываю с ранами на левом боку, на ноге, ключице и с прочими мелкими царапинами и ссадинами. Не спеша выбираюсь из воронки. Обернувшись, бросаю в неё созданный в руке шар того же золотого пламени. Огонь распространяется по яме, и та вновь заполняется землёй, а на ней прорастают трава и полевые цветы. Пламя тем временем продвигается дальше на горящие деревья и, соприкасаясь с обычным огнём, обращает его в себе подобное — золотое. Деревья восстанавливаются, поваленные поднимаются на свои места. Этот клочок земли оживает. Пламя стихает. Работа здесь окончена: можно отправляться домой.

Сколько прошло времени?

Я открываю глаза и вижу перед собой светло-серое небо с серым диском, объятым золотыми языками пламени. Я знаю, где я нахожусь. Это Сол. Найти границы этого измерения? Их нет. Добраться до светила? Ещё ни у кого не получилось, оно будто везде и нигде одновременно.

Краем глаза вижу свои длинные чёрные волосы, слегка волнистые. Их кончики клубятся по бокам, словно дым.

Я поднимаю перед собой руку и перебираю пальцами. Полупрозрачные — физическое тело в этом мире уничтожается жаром. Я знаю. Я ведь всё знаю. Я помню свои прежние человеческие жизни. Я помню жизни Первого Поколения. Я способен провести границу между ними и мной.

Добро пожаловать

в мир Покровителей Солнца.

Меня зовут Ра. И сейчас я — единственный Покровитель. Но Они не будут ждать. У меня есть вечность. И у меня нет времени. Мне нужны Воины. Пора нащупать землю под ногами, научиться ходить и покинуть свою тёплую колыбель.

И взошло Солнце в зенит!

Каждую жизнь я жил в борьбе. В борьбе с врагами, в борьбе с самим собой. Я считаю, что проиграл последнюю битву. Я сдался. И этот проигрыш будет последним. Я обещаю это сам себе.

Теперь мне придётся провести в борьбе Вечность. Вечная война с Ними.

И Я иду за Вами!

СКАЗАНИЕ 1

АКТ 1

ГЛАВА 1

Удобно устроившись на земле, Шань сидел, облокотившись спиной о ствол дерева, и наблюдал, как его близнец веселился, бегая по крохотной поляне. Парни как две капли воды — тонкие азиатские черты лица, средний рост — за исключением цвета волос и глаз, как чернеющее бездонное небо и белоснежный свет далёких звёзд. Так они выглядели в первой своей инкарнации — так выглядят и их души, так воссозданы тела. Вместе родились, вместе начали свой путь, вместе и продолжат его.

Тэ резвился, бегая по поляне то из стороны в сторону, то кругами, распугивая пчёл — бедствие в виде альбиноса, чей звонкий смех и какие-то редкие реплики разносились по всей округе, ворвалось в их размеренную жизнь. То поймав бабочку, то сняв с плеча божью коровку, блондин летел к брату, дабы похвастаться своей добычей, на что Шань лишь улыбался по-доброму и просил отпустить пленников. А порой по своей какой-то детской неуклюжести Тэкео прилетал на землю. Резко вскакивая, отряхивал чёрный, длинный, расстёгнутый плащ и брюки с рубашкой, и нёсся дальше.

Сидя в тени деревьев, укрывающих от палящего, полуденного солнца, Шань прикрыл глаза, подрёмывая в ожидании. Лёгкое дуновение ветра, едва уловимый ухом шелест листьев, отдалённое, мелодичное пение соловья ещё больше убаюкивали.

ГЛАВА 2

В этот мир Покровитель вернулся, дабы найти несколько единственных родных ему людей, но в этом мире ощущались только двое — Тэкео и Ан. Неважно, что последующие жизни разделили их, разбросав по разным частям света и даже мирам. Это единственные близкие души в столь огромной вселенной, и он найдёт их.

На чёрном полотне поблёскивали крохотные огоньки. Главенствовала над сверкающим парадом полная луна, настолько приблизившаяся к земле, что казалась больше обычного и желтее, будто обычный фонарь или ночник. Но стоит приглядеться и разглядеть золотистый лик царицы ночи, невольно передёргиваешься под её внимательным взором, прокрадывающимся прямо в душу. Многие магазины уже погасили свет и закрыли двери. Посреди небольшой площади находился фонтан с цветочным орнаментом. С одной стороны от него в воздухе появилось персиковое свечение. Оно быстро расширялось, а внутри образовывалось серое пятно, цветное сияние оставалось лишь по краям. Достигнув в диаметре двух метров, замерев на секунду, портал быстро уменьшился, вспыхнув на мгновение ещё ярче, и потух.

Две девушки, сидевшие напротив, с другой стороны фонтана на бортике, обернулись.

— А? Вспышка? Кто-то фотографируется? — но в полутьме, скрытую за фонтаном и брызгами фигуру толком не разглядели. Не разглядели клубящиеся, словно дым, волосы, сложно было увидеть полупрозрачность существа. Только силуэт. И обе развернулись обратно.

Создание, пока тело становилось материальным, огляделось по сторонам, не узнавая родные места. Всё другое: странные постройки с огромными прозрачными окнами, фонари выше его роста, да и глаза пришельца внутри смогли разглядеть не зажжённую свечу, а нечто ему незнакомое. Взгляд упал под ноги. Юноша носком провёл по земле. Отнюдь не земля, а плиты с рисунком. Редкость во времена прежней инкарнации, встретишь разве что в императорском дворце.

Брюнет обернулся и увидел, что в той стороне света больше, да и до уха доносилась речь двух девушек. Парень не сразу начал вслушиваться, но частично он не понимал слова, поэтому посчитал, что, быть может, шум воды искажает слова, что странно, ведь его слух мог уловить гораздо больше, чем человеческий.

Обогнув фонтан, он увидел, что в одной из таких построек слева горит свет, а внутри женщина моет полы. Рядом стоял небольшой фургончик, на котором красовались надписи из знакомых букв.

— Чай и…? — прошептал парень себе под нос. Про себя он смог прочитать и кофе, но так и не понял, что это. Никогда раньше не слышал это слово.

— Опять историческую дораму у нас снимают? — спросила одна девушка у другой, когда юноша в чёрном ханбоке с длинными свободными рукавами у рубашки и чёрно-красном чонбоке прошёл мимо них. Парень чуть обернулся, не забыв сделать глаза человеческими, взглянув на девушек. Да, одеты они совсем иначе. Перевёл взгляд на неживых людей за стеклом, где женщина мыла полы, а Шань-то уж видел наверняка, где живые, а где нет, и разглядел одежду с ног до головы. Хотя… Да ну, не собирается он этот головной убор с длинным козырьком носить!

Пройдя к фургончику, парень взглянул на картинки с мелкими надписями на стене позади девушки, протирающей столешницу.

— Добрый вечер. Хотите что-нибудь заказать? — добродушно улыбнувшись, поинтересовалась бариста. По правде говоря, она уже собиралась закрываться, но народу и так немного.

— Добрый вечер. Да, кофе, — юноша вовсе не собирался ничего заказывать и пробовать. Слово кофе вообще произнёс с акцентом. Наверно, ещё и иностранец, а не только актёр, подумала девушка.

Шань достал из-за пазухи мелочь — круглые монетки с квадратной дыркой посередине. Глядя на рассыпанные монеты на ладонь, юноша изобразил задумчивость на лице.

— Реквизит со съёмок фильма? — взглянув на деньги, спросила девушка и улыбнулась.

— Да, — правда, парень так и не понял значения слов «съёмок» и «фильма». Да и «реквизита» тоже. — Пойду лучше вернусь обратно.

Однако далеко Покровитель уходить не собирался, краем глаза увидев, какую штуку девушка закрыла. Он не знал для денег она или нет, может с её помощью кофе делают? Но обыскать надо всё.

Как только юноша свернул за угол той постройки, где горел свет, его одежды сверкнув золотым свечением, изменились на те самые, что надеты на кукле с человеческий рост. Джинсы, футболка и кроссовки. Сойдёт на первое время.

Из-за угла дома, Шань наблюдал и ждал, когда девушка из фургончика, стоявшего впритык к дому, уйдёт. Сразу после её ухода стихли и голоса юных особ, сидящих у фонтана: ждали, когда закончится смена подруги.

Выждав ещё пару минут, парень подошёл к фургончику и, став нематериальным, зашёл, пройдя сквозь дверь. Там, где витрина, тоже всё наглухо закрыто, темно — выколи глаз. В воздухе загорелась пара огоньков. Подойдя к той штуке, которую открывала и закрывала девушка при нём, применив немного магии, юноша заставил открыться кассовый аппарат.

— Отлично, — юноша сначала произнёс радостно, а потом несколько огорчённо добавил: — Просто отлично.

— А побольше придумать слабо было? — рассматривая внимательно каждую бумажную купюру, каждую монету и материализовывая копии на столе, огрызнулся парень.

— Куда столько? Разберись теперь со всем! — вот во времена его молодости! То есть во времена прошлой жизни использовались медные и бронзовые монеты или слитки золота и серебра. А тут!

ГЛАВА 3

В этом современном мире Шань освоился быстро, смекнув сразу, что лучше прикинуться, будто ты ничего не помнишь, а не пялиться так откровенно то на человека, то на смартфон в его руках, и спрашивать «что это»? Поначалу он шарахался и от машин, вопрошая, что за хрень, а вовсе не из-за страха. Позже, будто во сне, всплывали воспоминания Первого Поколения — воспоминания, аккуратно разложенные по ящичкам и сложенные по разным углам, оставленные пылиться до лучших времён. Правда, там машинки были покруче. Шань и на дорогу выныривал без задней мысли на красный свет. И лишь заботливая рука внимательного незнакомца хватала за плечо и тянула назад.

Языковой барьер отсутствовал, ведь Шань отправился прямиком туда, где находился в последний раз. Его родной язык претерпел мало изменений, появились новые слова — заимствованные или обозначающие новые реалии. Как и в его время, так и сейчас книги являлись хорошим источником знаний. А исторические помогли найти времена тех людей, с которыми он был знаком в прошлом, и прикинуть, сколько времени прошло. Порядка четырёх столетий. Глаз Сола позволял считывать информацию быстро, а мозг парня запоминал её не хуже современных этих штук. Как их там? Точно, компьютеры. Другой вопрос: как долго Ра захочет её помнить?

Шань помнил ещё один язык из своей второй инкарнации — русский. А вот он претерпел ряд изменений и в произношении, и в написании, да и в грамматике тоже. Некоторые слова потеряли свои значения, некоторые обрели при этом новое, а у других развилась многозначность. Но проблема, маленькая такая загвоздочка, для того, у кого в одном месте не одно шило, состояла в том, что мировым языком считался совершенно иной.

Около месяца Шаню пришлось убить на изучение этого языка. Часть времени он потратил на грамматику и пополнение словарного запаса, часть — на просмотр фильмов на этом языке, дабы услышать произношение, часть — на перевод текстов. Как и в последней человеческой жизни ему пришлось фехтованию и стрельбе из лука учиться самому, так и сейчас Шань отдавал предпочтение самостоятельному обучению. Это качество делать всё самому и идеально работало не всегда, но сейчас выплёскивалось через край.

Путешествовать по незнакомому миру гораздо проще, когда есть проводник, знающий его от и до. Шань точно не мог сказать в каком конкретном месте, где его брат, но мог указать направление.

ГЛАВА 4

Сакура уже давно отцвела, и оставалось любоваться только вечереющим небом. Сумрак начинал сгущаться, и загорались первые звёзды. Город ещё не спал — этот город спать и не будет. Жизнь в нём кипит, бурлит. Суетливая столица, что с неё взять. За высокими домами да в свете зажжённых фонарей люди и не замечают прелести ни сумрака, ни ночи. А этот парень шёл, высоко задрав голову, не отрывая глаз от молодого месяца, ещё едва заметного. Шань не врезался в прохожих лишь потому, что те сами обходили его стороной. Про таких говорят «ворон считает» — врежется и только тогда столб перед собой заметит. А он считал звёзды, ведь он видел куда больше ярких огоньков на небосводе, нежели прочие люди.

Так же вглядываясь в ночное небо, погрузившись в свои размышления, на мосту, возвышающимся дугой над узенькой речкой, стояла девушка. В какой-то момент её взгляд упал на водоём, где под мостом проплыла пёстрая рыбка, отбившаяся от стаи.

— И мне пора плыть, — шумно выдохнула девушка. Вот только плыть хотелось в ином направлении. Закинув обратно за спину выпавшие вперёд волосы, шатенка не торопясь направилась домой, постукивая каблучками по асфальту.

Каждый вечер после работы, да и в любой выходной, девушка приходила на этот мост и любовалась лотосами, искусственно высаженными. Они будто о чём-то хотели рассказать, но она их не могла услышать. Они будто что-то хотели показать, но она не могла увидеть. Они будто хотели о чём-то напомнить, но она не могла вспомнить.

И каждый раз она нехотя возвращалась в пустую квартиру. А душа рвалась прочь из душного места, заставляющего испытывать одиночество, день за днём всё сильнее прожигающего душу. И рано или поздно оно оставит после себя пустоту.

Девушка постоянно переезжала то в один город на учёбу, то в другой за хорошей работой. То одну квартиру снимала, то другую. Так и бежала, сама не зная, куда и зачем.

Эти вечерние размышления на мосту стали уже традицией. Но не так давно опять давящей волной нахлынуло желание вновь сорваться с места. Прочь! Подальше от всех. Но не торопилась, не в силах пойти наперерез внезапно вспыхнувшей слабой искоркой надежде.

Скоро всё изменится.

Не то невзначай, не то доверяя своей интуиции, юноша завернул на мостик. Взглянув на пару секунд на дорогу перед собой, брюнет снова поднял глаза к небу. В отличие от него девушка уже вернулась в эту реальность, и ей пришлось обогнуть парня, чтобы не врезаться. Его чёрные волнистые волосы, спадающие ниже талии, заставили шатенку на мгновение задуматься, парня она только что видела, или нет? А впрочем, уже не удивляет, поэтому она даже не обернулась. Поэтому она и не увидела, что Шань, сделав ещё один шаг вперёд, остановился.

Нашёл.

Ему не нужно было видеть её лица, чтобы найти когда-то потом, или красться незаметно, как можно ближе, чтобы не упустить из виду, ведь по энергетическому следу найдёт.

Впрочем, даже если бы очень хотел, Шань не смог бы потерять шатенку. Она шла медленно, слишком медленно. Девушка не видела, что происходило за её спиной. То парень завернёт за угол, а потом вернётся обратно — «ой, не туда свернул». То сядет, затем и ляжет на лавочку, болтая ногами, потому что от неизвестности, сколько ещё идти, терпение улетучивалось, как пыль под ураганным ветром. То юноша запрётся на газон и начнёт ветки пинать, будто ему пять лет, и он с мамой возвращается из детского сада. Вряд ли бы девушка услышала его шаги. И не только потому, что он отличается: в их совместном прошлом он был тенью и появлялся крайне внезапно. А вот услышать скачущий за спиной камень, ласково пнутый носком кроссовка, девушке мешали наушники.

— Наконец, дошли, — едва слышно протянул Шань, наблюдая, как знакомая незнакомка заходит в подъезд. Как тогда, так и сейчас закрытая железная дверь и отсутствие ключа не стали помехой, чтобы зайти внутрь. Парень считал энергетику вокруг: никого. Тело юноши стало нематериальным, полупрозрачным, и с лёгкостью прошло сквозь дверь. Преграда преодолена, поэтому незачем более оставаться в таком виде и пугать до полусмерти людей, кои внезапно могут выйти в подъезд.

Ступая по энергетическому следу, парень пешком поднялся на нужный этаж — зачем ему лифт, старик, что ли, немощный? Остановившись у квартиры, нажал на звонок.

— Кто там? — сразу же раздался женский голос, однако милое личико исказила недовольная гримаса, к счастью, скрытая надёжной дверью. Девушка всё ещё стояла посреди коридора в одной туфле. Не успела даже разуться, как кого-то принесло.

— Сосед сверху, — незамедлительно последовал ответ за дверью. Это было первое, что пришло в голову.

Вдруг действительно что-то важное, поэтому девушка открыла дверь и вежливо улыбнулась, как это было принято в обществе.

— Доброй ночи. Извините за столь поздний визит, — мило и одновременно виновато улыбнулся Шань.

Девушке настолько поскорее хотелось избавиться от незваного гостя, что она смотрела будто сквозь парня, а не на него, поэтому и не признала сразу, что видела его сегодня на мосту.

— Тут такая ситуация. Прихожу я домой после работы, а та-а-ам — потоп в ванной. Трубу прорвало, — парень с такой лёгкостью лгал о потопе, да ещё так, будто это каждодневное дело — соседей заливать. — Ну, я перекрыл всё, воду с пола убрал, только у Вас тоже, наверно, водопад в ванной. Помочь?

Девушка дальше уже и слушать не хотела, как можно скорее пытаясь скинуть вторую туфлю на застёжке, дабы быстрее добежать до ванны, а одна туфля усложняла дело, и оценить масштаб бедствия. Наличие проблемы делает своё дело. И шатенке уже неважно, что видит сегодня этого парня впервые, что знает соседей сверху — семейную пару в возрасте с ребёнком, заканчивающим школу. Квартира ведь съёмная! С хорошим ремонтом. Была, по крайне мере в ванной.

— Не-не-не, — хватая сумку, в ней лежал телефон, побежала к ванной, по пути пытаясь вытащить мобильный. Нужно срочно позвонить хозяину квартиры. Влетев в ванную, взглянув, что всё сухо и в полном порядке, облегчённо выдохнула. Если воды было много, то здесь действительно должен был быть водопад, ну или хотя бы ручеёк. Или он ей соврал?

Девушка резко развернулась, собираясь так же быстро вернуться обратно к входной двери, ведь ещё и вспомнила, что видела сегодня на мосту парня с такими же длинными волосами, и получила в лоб. По правде говоря, Шаню всего лишь нужно было прикоснуться указательным и средним пальцами ко лбу девушки, а вот стукнуть получилось случайно.

От одного касания грань между этой жизнью и прошлыми стёрлась. Воспоминания вырвались из плена. Закружились вихрем ярких картинок перед глазами, сменявших одна другую. Лицо стоявшего перед ней парня отличалось от известного ей, поэтому в вереницу её собственных воспоминаний вплелись и его, рассказывающие, кто он.

Убрав руку от лица шатенки, Шань выдавил настолько милую улыбку, насколько мог. Как и всегда, он ведь на неё и палец не поднимет, а вот ему от неё огребать придётся, а не хотелось. В прошлом его улыбка была редкостью и дорогого стоила. Но не прокатило. Ведь и раньше никто никому не говорил о своих проблемах и делах, чтобы не вовлекать второго и попытаться уберечь. Кто-то постоянно куда-то уходил, а другому приходилось вытаскивать пятую точку первого из приключений и лап самой смерти. А вредности и вспыльчивости Ан было не занимать. Разговаривать умели, но не друг с другом.

— Ты, — Шаню показалось, или он действительно сейчас услышал шипение? — Зараза.

Секундная пауза. Затишье перед бурей.

— Как ты мог умереть раньше меня? — чеканя каждый слог, Ан попутно била парня сумкой.

Спустя какое-то время, Шань с холодным спокойствием уплетал пирожные и пил чай, совершенно не обращая внимания на два тёмно-карих глаза, пытавшихся просверлить его насквозь. Ещё не успокоилась. Подождём.

ГЛАВА 5

— Стой! — внезапный возглас с пассажирского сидения чуть не заставил Ан нажать на педаль тормоза посреди дороги. Но вовремя сообразив, съехала на обочину и плавно остановилась. В её немом взгляде читался вопрос «ЧТО»? Только не говори…

— Нам туда, — не сводя глаз с девушки, Шань рукой махнул в правую сторону, а там за полем — лес.

Ан уже со счёту сбилась, сколько времени они уже в пути. Она только и слышит нам туда, нам туда, нам туда. Повезёт, ночевать будут в нормальном отеле в крупном городе, нет — в мотеле, нет — в машине или в палатке. Правда она, валяющаяся в багажнике, уже была завалена поверх шмотками, и в основном одеждой не Ан. Если они останавливались в большом городе, то, как правило, проводили там несколько дней — «ой, давай сюда сходим», «и сюда тоже», «смотри какая футболочка», «и эту куртку я тоже хочу». А первое, что он купил в совместных прогулках по магазинам — это платье для Ан. Прямо посреди зала Шань пытался нацепить платье на девушку, спасибо, что поверх одежды, за что в очередной раз огрёб сумкой по плечу и словил косые взгляды посетителей и продавцов. Что поделать, парень себе вещи покупал, когда ещё один по миру блуждал, ничего не мерил — брал, расплачивался и уходил. Ан даже спрашивать не хотела, откуда Шань деньги берёт. Особенно этого делать не хотелось, когда парень гасил кредит за её машину. Если он банк ограбил, девушка точно этого знать не желала.

Уже минут десять они стояли и не сводили глаз с огромной карты, разложенной на капоте машины. Если бы Шань не вертел постоянно карту, было бы проще. Но уже две минуты парень молча стоял рядом и наблюдал, как Ан водит пальцем по карте, пытаясь найти, где они находятся.

— О, нашла, — радостно воскликнула девушка. — Если нам туда, то нам либо возвращаться назад и сворачивать, либо ехать прямо и делать крюк. Разницы уже никакой.

Собрав карту, девушка добавила:

— Ты где раньше был?

Шань неуверенно пожал плечами и решил не говорить, что задремал, а проснувшись, решил, что показалось на той развилке. А теперь, поравнявшись с городом, сомнений не оставалось.

— Так пойдём сюда, — брюнет ринулся было в нужную ему сторону, но оказался схвачен за плечо.

— Нет, мы поедем, я здесь машину не оставлю! — настойчиво заявила девушка, крепко держа юношу за плечо.

— Так поедем сюда, — Шань опять ринулся вперёд, но Ан одёрнула его назад.

— Иди, — резко передумав, девушка отпустила Шаня. — Я одна поеду прямо.

Ан была уверена на все сто процентов и даже больше, что парень её одну не отпустит. Села в машину, завела её, и тут же захлопнулась дверь со стороны пассажирского сидения.

— Ладно, — согласиться было проще. Право, Шань ничего плохого не видел в том, чтобы дойти до города пешком. Лес он любил больше, бродить там в тишине и спокойствии днями и ночами, и ему абсолютно было по барабану, что на машине раз в десять быстрее.

Всю оставшуюся дорогу до города брюнет показывал, как ему надоело ехать, и как ему не нравилась эта машина. Он то одну ногу на другую закинет, то поменяет их — к слову, его излюбленные ханбоки куда удобнее, нежели эти узкие джинсы. То съедет по сидению, то сядет нормально, облокотится головой о стекло или лбом о бардачок. Верхом наглости оказалось: Шань отодвинул сидение назад, опустил спинку и улёгся, закинув ноги на бардачок. А молодая особа продолжала вести машину со спокойствием удава после обеда.

ГЛАВА 6

Эти двое давно уже покинули свою страну, пересекли вторую и оказались в третьей. И вот наконец-то заветный город, в который въехали уже поздним вечером. Отель не заставил себя долго ждать. Рядом с окраиной города, невзрачный, но ехать дальше у Ан уже не было сил, да ещё и это вредное создание по правую руку от неё. За всю оставшуюся дорогу он не вымолвил ни слова, да и сидел спокойно, однако энергетику излучал по-прежнему недовольную. А может быть, Ан так просто казалось, ведь сам Шань даже задремал — нечего издеваться над телом и тратить свои силы затем на восстановление.

Утро началось поздно. До обеда никто не мог оторваться от подушки: кто-то все никак не мог отдохнуть, а кому-то просто лень.

— У тебя желудок сейчас сам себя съест, — раздалось тихое бормотание со стороны кровати Шаня в ответ на урчание в животе Ан.

— Угу, — протянула девушка и осталась лежать неподвижно.

Минута, вторая. В Ан прилетела подушка:

— Вставай.

План был такой же, как и во всех предыдущих городах. Шатались по городу: выезжали в центр, оставляли машину и шли. Шань мало знаком с современностью, поэтому некоторым вещам радовался как ребёнок. Ему нравилось смотреть фильмы, слушать музыку. Особенно она нравилась тем, что не нужно самому уметь играть или заставлять кого-то играть для себя. И её можно взять с собой. Даже телефон купил себе с наушниками. Правда, в первый же день чуть его не сломал.

Больше всего полюбил кататься на качелях. В прошлом он к ним даже не подходил, как сейчас выяснил — зря. С детьми делиться не желал, поэтому Ан приходилось уводить парня за ухо с детских площадок. А в парках развлечения мог проторчать целый день.

Вечером очередного дня, проведённого в этом городе, Шань с Ан возвращались к машине, как парень резко остановился у рекламного щитка, где говорилось о выставке художественных работ выпускников Текстильной Академии.

— Идём завтра сюда, — брюнет пару раз ткнул пальцем в рекламу. Судя по задумчивости и тихому голосу, что-то ёкнуло.

ГЛАВА 7

На выставку приехали к открытию. Шань не смотрел картины, сейчас они ему были безразличны. Его взгляд был устремлён сквозь полотна. Юноша просто ходил мимо людей, считывая с них энергетику — он искал одну единственную.

И нашёл. Среди студентов, которые и сотворили эти полотна.

— Пойдём, подождём в машине, когда домой идти будет, — утягивая Ан за плечо, направился к выходу из музея. И так уже Шань чувствовал себя идиотом, который проторчал здесь уже почти час и шатался взад-вперёд по галерее. Парень не заметил ни одного человека, кроме самих студентов и работников музея, кто задержался на выставке хотя бы больше двадцати минут.

Время уже было обеденное, поэтому накупили еды в ближайшем супермаркете, а сидеть ещё до вечера. Еды себе взяла Ан, а вот Шань купил всяких сладостей, булочек, чипсов, сухариков, газировки.

— И так всегда худой был, так вообще один скелет останется, — сделала замечание Ан. Не переставая жевать чипсы, Шань чуть улыбнулся, отрицательно покачав головой, а проглотив, ответил:

— Не-а, я же ем.

Спорить было бесполезно. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы никого не убило, в том числе и себя.

Вечером, когда студенты стали расходиться по домам, Шань мирно подрёмывал, облокотившись о дверь машины. Ан же смотрела, кажется, какой-то фильм с тихим звуком через динамик. Поэтому, услышав разговоры и звонкий смех, подняла голову. Увидев молодёжь, выходившую со двора музея, растолкала Шаня.

— Не сломай, — едва открыв глаза, юноша потёр плечо. Зенки разлепились значительно быстрее, когда Ан указала рукой на толпу молодых людей.

Выйти из машины пришлось сразу, ведь парень заметил, что брат удаляется в противоположную сторону, а все остальные идут в их направлении. Закрыв машину и затем пройдя мимо толпы, пара двинулась вслед за «знать бы ещё его имя в этой инкарнации». А тот завернул за угол на первом же перекрёстке. Шань с девушкой последовали за ним. Эта улица была освещена так же, как и предыдущая, но парню она показалась темнее. Темнее скорее по своей энергетике, по неприятным ощущениям, прокатывающимся по спине, вызывая рой мурашек. И здесь призраков наблюдалось куда больше.

— Сразу видно, родственники, — усмехнувшись, прошептала девушка, хоть и говорила на своём родном языке, глядя на то, как парень впереди шёл, едва перебирая ногами, и уже пару раз успел потянуться, скорее всего, ещё и зевнув.

— Кто бы говорил, — вспоминая, как сам тащился за Ан в тот самый вечер — вечер встречи. Ему казалось, что девушка тогда шла не быстрее, чем брат. Ан поняла, что имел в виду Шань, ведь он рассказывал об этом и напоминал при каждом удобном случае.

Шань взял девушку за руку, потому что энергетика на этой улице ему нравилась всё меньше: чем дальше шли, тем сильнее тяжелела атмосфера. Пришлось ускориться, ведь парнишка завернул во двор. Как же можно жить на такой улице? Людям проще, они многого не замечают вокруг себя.

Только сейчас брюнет задумался, а вдруг дома есть родители, братья, сёстры? Когда Шань нагло зашёл к Ан, он совершенно об это не побеспокоился.

— Молодой человек, — похлопав идущего впереди парня по плечу, улыбнувшись, произнёс брюнет. — Не подскажите, как пройти…

Шань не стал договаривать, встретившись с подозревающим что-то неладное взглядом блондина, и прикоснулся ко лбу парня. Опять резко, что тот чуть пошатнулся. После того, как через какое-то время брюнет убрал руку от лица так называемого брата, последний всё равно продолжал смотреть с прищуром и с явным недоверием. Не то у него зрение плохое, не то он увидел в этих двух милых азиатских мордашках маньяков, не то… Шань уже не понимал, что происходит. Почему-то ноль эмоций.

— Механизм дал сбой? — тихо спросила девушка на своём родном языке.

— Но я же видел… — Шань сам видел, что показал.

Тем временем в голове блондина происходило следующее: кто это? Что им надо от меня? Что сейчас было? Какой брат? Я один в семье. Кажется, надо всё-таки спать ночью, а не за столом засыпать в пять утра. А то я так с ума сойду. Наверно, я уже сплю. Точно, это всё сон!

Ещё пять минут гробовой тишины. Даже не слышно шум машин, будто все разом куда-то испарились.

— Ну хоть во сне у меня есть брат! — радостно воскликнув, парнишка кинулся на шею Шаня.

Тяжёлый случай.

ГЛАВА 8

Тэ по-прежнему резвился на поляне, а Шань подрёмывал в тени дерева. Брюнету пришлось резко открыть глаза, почувствовав, как какая-то гадость прилетела на нос. Перед собой Шань первым делом увидел определённо довольную, почти знакомую мордашку — новая физическая оболочка. А гадостью оказалась удостоившаяся лишь мимолётного взгляда обычная гусеничка, но от этого она не перестала быть гадостью в глазах Ра. Шань стащил гусеницу, и как ещё сама не скатилась с носа, и откинул её подальше от себя и, вновь подняв взгляд на стоящего перед ним человека, вопросительно изогнул бровь.

— Это вместо будильника, соня, — нависая над брюнетом, с издёвкой пролепетал новоприбывший, прочитав немой вопрос «и чо?» в глазах Лидера. Энергетически Шань чувствовал появление товарища, однако никак не отреагировал, пока тот не начал кидаться живностью — свой же.

— Благодарствую, — в отместку Шань дёрнул за длинную прядь пепельных волос Тайто.

АКТ 2

ГЛАВА 9

В центр поляны резко приземлился некто, словно камень, упавший с вышины. От взмаха тёмных крыльев при торможении, дабы не пробить воронку в земле, потоки воздуха прошлись по поляне, пригибая траву. Сорванные листья, некрепко державшиеся за веточки, отправились в свободное плавание по просторам. Левое колено прибывшего на земле, а на правом — рука. Неспешно поднимаясь и выпрямляясь, брюнет запечатал крылья и поправил выпавшие вперёд пряди чёрных волос, убирая их вбок и немного назад. Хищная ухмылка, будто намечалась хорошая охота, а так путешествие выглядело не только в глазах этого парня, исказила узкие губы.

— Будьте здравы, бояре, — отрапортовал Адам. То неловкое чувство, когда ты в своей прошлой жизни ненавидел и презирал всех, особенно пернатых, а теперь имел в собственном арсенале два чёрно-красных крыла. Чёрных, как некогда его сущность, и красных, как та кровь, что он проливал век за веком, прибирая к своим рукам человеческие души. А что Вы хотели от Архидемона?

Он дважды за свою жизнь встречался с Покровителями Солнца. После первой встречи, с представителем Первого Поколения, демон их невзлюбил, мягко говоря, впрочем, как и представителей прочих рас. Адам даже на прочую нечисть смотрел свысока. Он не считал, что кому-то из них с ним по пути. Букашки.

А вторая встреча с Покровителем привела Адама к тому, что он сам стал одним из них. Это был слишком внезапный поворот событий.

Его заставили взглянуть на мир под другим углом.

Как я здесь очутился? Лучше не спрашивайте. Я ведь расскажу…

ГЛАВА 10

Фокс куда-то запропастилась и слишком давно не выходила на связь. Её не видели и не чувствовали ни её брат Адам, ни их отец, ни любой другой демон. Фокс частенько пропадала и отлынивала от работы, но каждый раз её быстро находили. А сейчас как сквозь землю провалилась, однако и там её не нашли. По приказу Короля Демонов, Адама отправили туда, где её видели в последний раз, разыскать и привести домой для серьёзного разговора. Вполне вероятно, в этот раз разговор может окончиться её смертью: Фокс изрядно потрепала нервы отцу и слишком часто делала всё наперекосяк, предпочитая развлекаться.

Демон устроился работать охранником в тот же колледж, где работала и его сестра. До Адама дошли слухи, что Фокс частенько видят с одним учителем. И наблюдая в экран монитора, как этот самый учитель заходит в учительскую в начале очередной пары, что означало либо «окно», либо конец его рабочего дня, охранник, спокойно покинув своё рабочее место, сразу поспешил туда же.

В учительской не было ни души, чему Шань несказанно обрадовался, ибо нет необходимости кого-то слушать. Кинув конспект на стол, молодой человек поставил чайник — негоже готовиться к следующей паре без чая и чего-нибудь сладенького, что успешно отыскалось в шкафу. Ра на вопрос «с чего же начать» всегда отвечал: выпить чаю. Парень чуть не выронил чужое печенье на стол, когда за его спиной раздалось покашливание.

— Привет, — раздался уверенный, но незнакомый мужской голос.

Шань облегчённо выдохнул, ведь его застали на месте преступления, о чём незнакомец, конечно, не подозревал.

— Я новый начальник охраны, — заявил мужчина, проходя в учительскую. — Вы не видели заместителя директора? Мне необходимо её найти.

Шань развернулся лицом к охраннику, махнув рукой в знак приветствия, уже догадываясь, что перед ним демон, хоть демоническая энергетика не считывалась, как и любая другая — энергетический вакуум, что делал и сам Покровитель, однако последний притворялся обычным человеком.

— Нет, я её сегодня не видел, — даже лгать не пришлось, ведь после обращения Фокс в Покровителя, Шань и сам видел её редко, зато прекрасно ощущал, откуда льётся потоком энергетика девушки.

Учитель предполагал, что рано или поздно демона начнут искать. Подумал он об этом тогда? Подумал. Остановило? Никоим образом. И вот внезапно сменившийся начальник охраны разыскивает Фокс. А вот предыдущего люди Шаня с утра отыскать не смогли — по словам жены, он уже два дня не появлялся дома. Да на лбу Адама и не надо писать, что он демон. И так ясно.

Щёлкнул электрический чайник, известив, что вода достигла точки кипения.

— Чаю? — предложил Покровитель Адаму, развернувшись к столу, взяв чайник и наливая воду в чашку, где уже лежал пакетик чая. На работе не до всяких там чайных церемоний, поэтому приходится довольствоваться обычным пакетированным с ароматизаторами.

— Нет, спасибо, — вежливо, насколько мог, отказался демон. Адам точно скопировал улыбку собеседника, которую Покровитель изобразил, повернувшись лицом к демону. — А когда ты последний раз видел её?

— С порога смотрит человек, не узнавая дома. Её отъезд был как побег. Везде следы разгрома, — Шань прочитал четыре строчки из стихотворения Пастернака «Разлука», вместо того чтобы дать какой-то конкретный ответ. А на что демон рассчитывал? Что Покровитель так просто расскажет обо всём?

Такое чувство, что учитель издевается. Адаму еле удалось сдержать порыв, чтобы не броситься на учителя и не перегрызть ему глотку. Демон старался скрывать и свой эмоциональный энергетический фон, чтобы, если слухи вдруг оказались ложными, случайно не убить человека, не наделать шума и не привлечь внимание. Ведь сейчас ему нужна была не человеческая душа, а сущность одного конкретного демона.

Приподняв уголки губ в усмешке, охранник сделал несколько вальяжных шагов ближе к Шаню. Сейчас он выглядел вовсе не как защитник учеников и работников колледжа, а как его полный антипод. Если демона развернуть на сто восемьдесят градусов и перенаправить к какому-нибудь маньяку, жаждущему перестрелять всех в школе, то маньяк скорее сам сбежит на соседнюю планету от взгляда Адама.

Остановившись перед Шанем лицом к лицу, учитель оказался ниже ростом, сантиметров на двадцать, демон нагло выхватил кружку. Сделав глоток, он попытался просверлить преподавателя взглядом, однако тот, совершенно не испугавшись оказаться с дыркой где-нибудь во лбу, не менее нагло и самоуверенно заявил:

— Помой потом, — что послужило причиной отправки посудины в полёт, вдребезги разбившейся о кафельный пол.

— Мне тут птичка одна нашептала, что ты в курсе, где сейчас Фокс, моя ненаглядная сестрица, и почему она не выходит на связь. Поведай, будь душкой, — намеренно мягко протянул Адам. Однако от такой мягкости простого смертного бросило бы в дрожь.

— Зама Роберта зовут, — кивнув пару раз, юноша протянул фразу так, словно разговаривал с сумасшедшим.

Адам чуть оскалился на такой ответ, убирая выбившуюся прядь волос, завязанных в хвост, Покровителя обратно за спину. Разбитую кружку и осмеливание прикоснуться к своим волосам Шань запомнил. Однако сейчас он не собирался отгрызать за это пальцы. Наоборот, пока наблюдал краем глаза за сим действием буквально заставил свои щеки покраснеть. Точнее будет сказать — окрасил цвет щёк в красный, ведь цвет крови Покровителя совершенно другой. И шмякнулся в обморок.

Эффект от этого наигранного обморока был достигнут моментально, иначе между демоном и Покровителем разразилась бы нешуточная драка, в ходе которой могли пострадать ни в чём неповинные ученики, а само здание пришлось бы восстанавливать из новых кирпичей. Адам ошарашенно глядел на тело, чудом упавшее не в осколки от чашки, а в противоположную сторону. Степень удивления являлась настолько крайней, что демон даже впал в ступор, не зная, как на это реагировать. Он случаем не ошибся? С тем человеком разговаривает? Или это так его ненаглядная сестрица запугала преподавателя, что тот от одного упоминания её имени теряет сознание?

Адам присел на коленки рядом с Покровителем, как минимум для того, чтобы подобрать с пола свою челюсть. Её мало будет поднять, надо ещё все крупицы воедино собрать. И тут юноша заметил, что этот обморок наигранный — левый уголок губ Шаня дёрнулся. Ра изо всех сил пытался сдержать напирающую волну смеха. Чего-чего, а посмеяться парень не против абсолютно в любой ситуации. В общем, каждый развлекался, как мог. У Адама же свои развлечения. Демон решительно приблизился к лицу учителя и провёл по его губе камнем на кольце, оставляя небольшую ранку, и тут же мужчина отхватил коленом в бок. Силушка-то у обморочного дай боже, и Адам, облизнув каплю крови с кольца, отсел в сторону, держа рукой ушибленное место. Демон уже засомневался в целости своих рёбер.

— Совсем страх потерял? — от возмущения Шань будто прорычал букву «р», резко сел, предварительно дотянувшись и схватив осколок покрупнее. Вытер с губ капельки золотой крови. От ранки уже и следа не осталось.

— Тише. Я подумал, что ты впал в анабиоз. Надо же было как-то разбудить принцессу, — посмеиваясь, демон попытался успокоить возмущение собеседника. Однако возымело эффект лишь слово «анабиоз». Шань настолько редко от кого бы то ни было слышал это слово, что эта фраза Адама заставила преподавателя стать более серьёзным. Этот демон знает больше, чем кажется. И да, Адам заметил отличие во вкусе крови и её цвет.

— Пожалеть? — не уминался со своей издевательской наглостью Адам.

В ответ демон лишь получил следующее: Шань потёр глаз средним пальцем. Нет! Что Вы?! Он вовсе не показывал тот самый неприличный жест! И в мыслях не было! Может быть. Этот жест красноречивей всех слов. Предельно ясно, куда со своим предложением Адаму стоит пойти. Впрочем, и он сам уже получил всё, что ему нужно было — кровь Покровителя. Теперь демону будет известно о месте нахождения Шаня. Жаль, что время ограничено, всего три дня, и это из-за крови, а не из-за способности Архидемона. Однако Адам и не подозревал, что он и без этого не сможет отделаться от брюнета: убить у демона не получится, ровно, как и не получится избавить себя от присутствия Покровителя. Он ещё на коленях будет умолять Шаня оставить его в покое.

— Сыграем? — усмехнувшись, спросил Шань. В чёрных очах юноши, колко впившихся в тёмно-карие глаза Адама, хитро заблестел огонёк. — Сколько вопросов задашь, столько ответов ты мне должен будешь.

Это, конечно, прерогатива демонов — заключать сделки. Но разве кто-то мог запретить Ра делать это?

— Обычно я заключаю сделки, — удивлённо приподняв тонкую бровь, Адам констатировал факт. Какое это удивление по счёту за сегодня? — Хорошо, но при условии, что ты не попросишь ничего, что противоречит моей природе.

Выбора, по всей видимости, нет, поэтому пришлось согласиться. Адам поднялся с пола. Конечно! Конечно, Шань ничего такого не попросит. Ведь если Ра задумает обратить и этого демона в Покровителя, то разрешения он точно спрашивать не будет.

— А я так чаю и не попил, — расстроенно протянул Покровитель, поднимаясь с пола вслед за Адамом, который так и застыл с открытым ртом, пытаясь задать свой вопрос. Но его мало того, что перебили, так ещё и тема разговора уплыла. Это целое искусство — вот так вот бегать от темы к теме. Шань плюхнулся в кресло, что располагалось возле стола, кинув недовольный взгляд на испачканные в разлитом по полу чае джинсы. Впрочем, у демона брюки не чище.

— Меня интересует только один вопрос: она жива? Никто из демонов не чувствует её присутствия в нашем мире, — Адаму пришлось вернуть разговор в нужное русло, пока не началось время удивительных фактов, посвящённых истории чая. К тому же демону стало любопытно, что может спросить Покровитель. Чего такого он мог не знать?

— Живее всех живых, — улыбнувшись, поспешил ответить Шань. Коротко и ясно. Материализовав в руке чашку с чаем, парень неспешно размешивал ложкой сахар и не сводил чёрных глаз с демона, наблюдая за его реакцией. Нечисть, демоны, создания из мёртвого мира. А Шань заявляет, что Фокс живее всех живых. Демон счёл эту фразу просто метафорой. Так, для красного словца. Как и их отец, Адам считал, что Фокс пленили и окутали скрывающей магией. А Покровитель лишь подтвердил, что она «жива», следовательно, находится в плену. И никого другого на роль похитителя, кроме Шаня, демон не видел.

— Ты знаешь, где она? Мне нужно с ней встретиться и передать кое-что, — убрав руки в карманы куртки и вжав голову в плечи, спросил демон, хотя прекрасно понимал, что если Шань действительно её похититель, то, конечно же, не скажет ни слова. Но попытка не пытка.

— Это второй вопрос, — Шань, быть может, и записывал бы, но не было необходимости — у него и так прекрасная память на действительно важные вещи. А при попытке его обмануть, не выполнить свою часть договора — ему не нужны никакие подписи, печати, скрепления, достаточно лишь слов — голову оторвёт. Буквально. — Она где-то на этой планете. Я сам порой нахожу её в странных местах.

Здесь можно было бы подумать о чём угодно, однако для Ра таким местом являлся заброшенный, полуразрушенный храм, где он видел Фокс в последний раз. Люди тоже Шаня могли счесть странным, потому что шатается по таким местам босиком, но это уже совсем другая история.

— Если хочешь с ней поговорить, должен знать, что теперь Фокс находится под моей защитой, — Покровителю казалось, что Адам захочет её убить сразу же, как только узнает правду. А он узнает, ведь Шань непременно поведает об этом при первом удобном моменте.

Адаму не удалось сдержать смешок:

— Серьёзно? Ты собрался защищать мою сестру? — у демона всё ещё не складывался пазл — зачем? — Не знаю, зачем тебе понадобилась Фокс, но ты её не получишь.

Повисло молчание на несколько секунд. Демон, вынув руки из карманов, скрестил их на груди и сделал самоуверенный шаг вперёд.

— Я поговорю с ней, как только узнаю, где ты её держишь, — юноша поедал глазами преподавателя. Наверно, он пытался напугать Ра, однако судя по тому, как последний беззаботно пил чай, особо это не удавалось. Поведение Шаня всё больше провоцировало демона разорвать сосуд Покровителя в клочья. Но Адам был не глуп и отдавал себе отчёт в том, что, даже если поглотит магию Ра и бой будет равным по силе, всё равно не одолеет. Адаму довелось ещё в средневековье встретиться с одним из Покровителей. И насколько он мог помнить, арсенал у них достаточно огромен, чтобы стереть целый мир. Однако демону сейчас и невдомёк, что Второе поколение значительно отличается от Первого. Ра усовершенствовал многие способности Покровителей и расширил их, чем, безусловно, гордился. К тому же каждого отличали его индивидуальный цвет и индивидуальные способности, используемые в крайнем случае и для эффекта неожиданности. А крайним случаем Ра считал практически каждый бой, ведь живым из них мало кто выходил. А если и выходил, то недолго таким оставался.

— Она вольна гулять, где захочет. Фокс такой же Покровитель, как и я, — Шань посчитал, что сейчас хороший момент, чтобы сначала ошарашить, а после спровоцировать ещё сильнее. Вывалил информацию на демона так, будто окатил его святой водой. Пока шестерёнки Адама пытались обмозговать полученную информацию и сложить пазл, Шань кинул чашку на стол, схватил лист бумаги с маркером, поспешно выскочил в коридор и прикрепил к расписанию, что висело рядом с учительской, информацию для своих студентов: «Гуляйте, котятки. <3». Адам же какое-то время стоял неподвижно, словно окаменел. Кровь отхлынула от лица, глаза поблёкли, будто тело покинула душа. Постепенно шок сменился гневом. Разве что дым из ушей не пошёл.

Шань вприпрыжку, словно пятилетний ребёнок, вернулся в учительскую. Но его планам накинуться на шею демона с обнимашками — теперь ведь в какой-то степени и родственники, не суждено было сбыться. Демон от всей своей большой ненависти впечатал Ра спиной к стене, схватив одной рукой за глотку, второй — за руку. Машинально Шань схватил свободной рукой за запястье той руки демона, что как тиски сжимала горло. Покровитель мог стать нематериальным и ускользнуть от демона, однако не считал, что последний может причинить его физической оболочке вред.

— Что ты сделал с моей сестрой? — прошипел Адам на ухо учителю. Далее последовала брань, которую ни Ваши нежные ушки, ни Ваши прекрасные глазки не должны ни слышать, ни читать. — Такая же, как и ты? Крылатая зазнайка, незнающая своего места?

Тональность голоса Адама постепенно повышалась.

— Я любил её, а эта тварь переметнулась к Вам? Отец любил её, а она его предала? Ты может и хитроумный Покровитель, но клянусь, Вы разозлили не того демона! — Адам сейчас злился и говорил всё, что вертелось у него на языке. Теперь он считал своим долгом убить и сестру, и всех остальных Покровителей.

— Никогда не знаешь, на кого наткнёшься. У неё не получилось нас переиграть, а мы выбора не оставляем, — Шань вообще дышит? Он хоть и говорил вполголоса, но на это никак не влияло то, что демон до сих пор сжимал его горло. Ра всегда так разговаривает, если не прикидывается обычным человеком. — Ты ведь и сам на полпути, чтобы предать отца.

Ухмылка нарисовалась на лице Шаня. У него терпение не вечное, а напротив — быстро иссякаемое. И если с Фокс Шань, вроде как, подружился, и у неё есть шанс жить с ними спокойно, за исключением Осириса — у них началась негласная война по дерзости и подколам, то вот на счёт Адама Ра сомневался, что оставит его в живых.

— Никогда, — понизив тон до угрожающего, ответил демон. — Я не стану таким, как ты. Тебе незнакомо, что такое преданность? Как и моей сестре, полагаю.

Шань считал, что Адам зря наговаривает на сестру. Ей ведь действительно выбора не оставили.

Ра знакомы оба слова от слова «предан» — быть преданным кому-то и быть преданным кем-то. Предателей Каратель карает нещадно. По приговору Судителя. Благодаря таким личностям кладбище в Менулисе разрастается, несмотря на то что все, кто вступал, становился обладателем метки «Миртис», дарившей носителю такую же золотую кровь, как и у Покровителей.

Пальто Шаня, что висело на вешалке рядом с выходом, шевельнулось. Из кармана выполз крохотный дракончик, чья чёрная чешуя отливала синим, а во лбу красовался небольшой золотой ромбик. Спрыгнув с одежды на пол, дракончик издал рык, выпустив вместо ожидаемого дыма, искр или пламени, снежинки. Кажется, это милое, благодаря своему размеру, создание, злилось гораздо больше своего хозяина.

— Скажи «место» своей ящерице, — краем глаза демон взглянул на возмущающегося дракона, отпустив преподавателя. Пыл Адама поутих. В боях сейчас толку не было. В лучшем случае Адама снимут с должности. Это, во-первых. Во-вторых, ему сначала надо убить любимую сестрицу, предварительно узнать у отца, как можно это сделать, а уже потом разобраться с этим… Кое-кем. Демон и не предполагал, что разговаривает сейчас с Лидером Покровителей Солнца, как и неведомо, что одно поколение сменило другое.

А вот дракон, похоже, обиделся. Для него ящерицы — букашки. И только что какой-то демон посмел назвать Марселя букашкой. Это кто это здесь ящерица? Марс чуть ли не как мыльный пузырь надулся, увеличившись в несколько раз, но всё ещё вмещающийся в границы комнаты. Тушка дракона полностью закрыла собой вход в учительскую, а хвост оказался в коридоре. Словно кот, Марсель со злости мотылял хвостом из стороны в сторону, царапая противоположную стену и ударяя о дверь так, что та после третьего удара начала срываться с петель.

— Да Вы издеваетесь, — не то с вопросительной, не то с утвердительной интонацией произнёс демон.

Бесспорно, да! На этот грохот могли сбежаться другие преподаватели и ученики. Снова схватив учителя за руку, Адам телепортировался в порт, на один из далеко стоящих кораблей. Демон рассчитывал, что ящерица, поднявшая много шума, угомонится в его отсутствии и снова уменьшится, а вот разговор с Шанем они ещё не закончили.

От части предположения Адама оказались верны. Дракон немного уменьшился, чтобы пролезть в окно, от которого остались лишь осколки, зато стены целы. Марсель последовал за своим хозяином по энергетическому следу.

Оглядевшись по сторонам, Шань приметил поблизости и свой корабль. Глаза Ра окрасились в персиковый цвет — глазное яблоко полностью было столь нежного цвета, что даже странно, а вот зрачок и радужка отсутствовали.

— Мы будем на корабле провожать закат? — мило пролепетав, Шань повис на плече демона. — Как романтично. И будут они жить долго и счастливо, пока смерть не разлучит их.

Какой закат?! Всё небо затянуто тяжёлыми тучами, и хлещет ливень.

— Прекращай придуриваться! — демон отдёрнул руку, отходя в сторону и не слушая прочую ерунду, которую нёс Покровитель. Бесит с каждой минутой всё больше? То и надо Ра. Я ведь уже говорил, что Адам ещё будет умолять Шаня свалить куда подальше?

Тем временем на соседний корабль опустился дракон, ещё уменьшившись, примерно до размеров рыси, дабы поместить свои телеса и не раздавить своим истинным обликом судёнышко в щепки. А по сравнению с его настоящим размером, корабль просто лодочка. В своей воздушно-ледяной стихии дракон — Царь и Бог. Он способен развить скорость, едва уловимую человеческим глазом, приближенной к телепорту, но не являющейся ей, однако немного задержался, улавливая энергетический след хозяина, а ещё замедлился над кораблями и плавно и неспешно приземлился на свой.

— Да твою ж… — Архидемон хлопнул себя по ляжкам, приметив дракона, и упёр руки в боки. Он уже отчаялся избавиться от этой надоедливой ящерицы. — Какого хрена он за тобой везде таскается?

Адам выставил одну руку в сторону корабля с драконом. Вокруг запястья образовалась красная энергия, словно обруч, постепенно увеличиваясь в диаметре. Даже ежу понятно, не то чтобы уж Шаню, что демон собирался сделать. Но пусть. Пусть ломает, Ра ему до конца жизни будет припоминать это! Демон пустил энергию в корабль, оставляя от судна щепки, а дракон заблаговременно взмыл в воздух, ведь у каждого Всадника налажен телепатический контакт со своим драконом.

— Действительно, — Ра вскинул руками, а затем скрестил их на груди. — Какого это хрена мой дракон везде за мной таскается?

Спросил? Нет. Прокричал. Он, конечно, намеренно не остановил Адама, однако это не уменьшило боли от потери любимой игрушки. Будем предельно откровенны, у него немало игрушек, и все они — его любимые. Жуткий собственник. Угрожающе медленно подойдя к демону, юноша стал тыкать пальцем, словно ножом, ибо коготки у пташек остренькие, в грудь Адама:

— Это был мой корабль. И я принципиал