Камень на душе
В те дни, когда осенний Петербург окутывался туманом, словно саван, скрывающий язвы и гниль великого города, в одной из тех угрюмых квартир на четвертом этаже доходного дома на Гороховой улице, где каждая ступенька скрипела под ногами, как совесть грешника, жил Егор Алексеевич Кремнев — бывший семинарист, а ныне переписчик бумаг в одном из департаментов.
О, как низко пал этот человек! Когда-то он знал наизусть целые главы из Священного Писания, мог часами рассуждать о божественном промысле и человеческой душе, а теперь… теперь он с утра до вечера выводил безжизненные строки, переписывая казенные бумаги за гроши, едва хватавшие на хлеб и каморку в доходном доме. Тридцать два года — и что за этими годами? Пустота, безысходность, и эта мучительная, раздирающая душу борьба между тем, во что он когда-то верил, и тем холодным, рассудочным скептицизмом, который, как яд, проникал в его сердце.
«Бог… есть ли Бог?» — эта мысль преследовала его днем и ночью, не давала покоя, терзала, как голодная собака терзает кость. В семинарии он был уверен — конечно, есть! Как можно сомневаться в существовании Творца, когда каждый восход солнца, каждый цветок, каждое биение сердца свидетельствует о Его величии? Но годы жизни в Петербурге, годы нищеты, унижений, созерцания человеческой подлости и равнодушия — все это словно точило его веру, как вода точит камень.
В этот промозглый октябрьский вечер Егор Алексеевич
... 
