Глава 3

Аня

«У тебя красивые ноги, вот что», – звучит в моей голове, пока я надеваю практичные брюки и натягиваю черную водолазку. Сегодня прохладно и дождливо, несмотря на середину мая. Уже очень хочется носить летние платья, и вчера я не выдержала, пошла на работу в таком, утеплившись жакетом. Вечером, конечно же, замерзла. Так что сегодня не повторю свою ошибку.

Красивые ноги… Когда-то я часто это слышала. Носила короткие юбки и дерзкие мини-платья. Распускала волосы и не боялась экстремальных шпилек. И много смеялась… Когда-то я была беззаботной девчонкой.

А сейчас я мама и жена. Я взрослая женщина. У меня серьезные интересы и заботы. И у меня есть любимый муж. И, хотя у нас все не так ярко и страстно… Разве я о чем-то жалею? Конечно, нет!

Лезу на дальнюю полку, чтобы достать кардиган, и натыкаюсь на джинсовую юбку. Она довольно короткая, выше колена. Я ее купила случайно и ни разу не надевала. А сейчас… сама не замечаю, как сбрасываю брюки и натягиваю ее.

Не дав своему внутреннему критику открыть рот, выхожу в коридор. Медленно поворачиваюсь перед мужем.

– Как я выгляжу?

Он хмурит брови.

– У Алиски юбку одолжила? Тебе не идет.

– Разве у меня плохие ноги?

– Старовата ты для мини.

Как будто ледяной водой окатили…

Но Коля прав. Юбка слишком короткая. Не по возрасту. А ноги… самые обычные. И я самая обычная тетка. Ярослав это понял, разглядев меня поближе. Ему-то, наверное, и тридцати нет.

Зачем я вообще пошла с ним пить кофе? Не знаю. Как-то растерялась. Сначала ляпнула про замужество, потом сама же от этого смутилась. Потом, чтобы не показаться совсем уж зашуганной, пошла с ним в кофейню. Зачем?

Не умею я вот это вот все: легкое общение, шутки, улыбки. Да мне, к счастью, и не нужно.

* * *

В обеденный перерыв я иду в торговый центр, чтобы купить шампунь. У меня густые непослушные волосы, далеко не каждое средство подходит. Благо, в «Подружке» теперь есть нужный мне производитель.

Нахожу шампунь и бальзам, кладу в корзину, иду между рядами, разглядывая косметику. Может, купить эту вишневую помаду? Мне такая идет. Раньше шла… Сейчас я нечасто пользуюсь косметикой, тем более, такой яркой. Коле не понравится.

– А вот, кстати, шикарный блеск для тела, – раздается женский голос, который кажется мне смутно знакомым. – Наносишь на декольте под вечернее платье, и сияешь, как звезда.

– Да ты и так всегда сияешь, звездочка наша! – со смехом отзывается вторая женщина.

Я их не вижу, они скрыты от меня стеллажом с товарами.

– Правда, мой пупсик дико возмущался, – продолжает первая.

– И что ему не так?

– Вымазался весь в этом блеске.

Они смеются и продолжают болтать. Я особо не вслушиваюсь в диалог, просто пытаюсь вспомнить, откуда я знаю этот голос. Как будто бы не очень близкая знакомая, но я определенно слышала эти интонации раньше…

Поняла! Это же Снежана, коллега моего мужа. Я с ней познакомилась на Новогоднем корпоративе. А потом мы еще раз встречались на празднике в честь Восьмого марта. Да, их руководство любит шумные мероприятия с приглашением членов семей.

Снежана – очень красивая девушка. Яркая, стильная. И при этом очень общительная и дружелюбная. Я тогда немного растерялась среди незнакомых людей, она была очень милой со мной.

Я выхожу из-за стеллажа, чтобы поздороваться.

– Привет.

– Господи! – ахает Снежана, прикрыв рот ладонью.

В глазах испуг, чуть ли не паника.

Странная реакция. Я что, такая страшная?

– Я тебя напугала?

– Т-ты… что здесь делаешь?

– Я работаю неподалеку. Зашла купить шампунь.

– Уф-ф… Да я просто… не ожидала. Ты так резко из-за этого стеллажа выскочила.

Да? Не помню, чтобы я выскакивала. Просто вышла.

Снежана переглядывается с подругой, делая большие глаза. Как будто хочет что-то ей сказать незаметно для меня. Ой, да не нужны мне ваши секреты! Я вообще не понимаю, что происходит. И не хочу навязывать свое общество, поэтому просто прощаюсь и иду к кассе.

Чего она так испугалась-то? Видимо, просто очень эмоциональный человек.

* * *

Я тороплюсь обратно на работу, по пути захватив кофе и пару пончиков. Почти добежав до ателье, вижу его. Ярослава. Невольно замедляю шаг и смотрю на свое отражение в витрине магазина.

Ну тетка и тетка. Кардиган этот меня старит.

Ярослав уже рядом. Но не видит меня, уткнулся в телефон. А я… не знаю, как себя вести. И зачем-то начинаю пить кофе.

Ой. Он меня увидел. А я, как назло, поперхнулась и даже немного облилась. Вот растяпа! Прав мой муж. Я ничего не могу сделать нормально…

Но Ярославу, похоже, плевать на мою неловкость и на пролитый кофе. Он просто небрежно скользит по мне взглядом, рассеянно произносит:

– Привет.

И идет дальше.

А чего я хотела? Да ничего! Веду себя как идиотка безо всякой причины…

Глава 4

Аня

– Анечка, очень нужна твоя помощь.

В ателье меня встречает Светлана, менеджер известного в нашем городе бренда одежды «Мандарин». Они отшивают модные коллекции, продают их в своих шоурумах и с каждым годом становятся все более известными и популярными.

– Опять что-то нужно было сделать вчера?

– Угадала! – улыбается Светлана. – За срочность отдельная доплата. У нас две швеи заболели, а через две недели показ. Сделаешь?

– Показывай.

Я разглядываю два платья нереальной красоты. Они почти готовы, остались детали, но они как раз достаточно сложные. И очень интересные! Меня прям азарт разбирает, так хочется побыстрее за это взяться.

Да, придется остаться после работы. Коля будет недоволен. Если бы знала, налепила бы голубцов заранее, он их любит. Осталось бы разогреть. А так, получается, у меня в холодильнике только куриные крылышки. Дети поедят с удовольствием, а Коля…

– Ань, может, все же к нам? Зарплата больше, перспективы сама знаешь какие.

– Знаю. И то, что у вас вечно авралы и работа допоздна – тоже знаю.

– Ну это не каждый день.

– У меня муж, дети. Да я и не справлюсь. У вас там все слишком круто.

Куда мне до уровня «Мандарина»! Они на международные показы ездят. А у меня даже высшего образования нет. Только среднее специальное. Я, конечно, многому научилась сама, по интернету, журналам и чисто интуитивно. Но… нет, это не для меня.

– Ты себя недооцениваешь, – произносит Светлана.

Я лишь качаю головой.

* * *

– Что, модельерша, опять тебе заказ подкинули? – интересуется Ольга, моя коллега, работающая за соседним столом.

– Ага.

– А со своими-то справишься? Или опять клиентки скандалить будут? – ехидничает она.

Это совершенно несправедливое обвинение! Скандалящая клиентка у меня была всего один раз. И то не потому, что я что-то там задержала. Я все заказы выполняю в срок. Всегда!

– Не переживай за меня, – сухо отвечаю Ольге.

Она презрительно морщит нос, берет кружку и уходит. И я знаю, что она сейчас будет перемывать мне косточки с другими девчонками на кухне. Коллектив у нас, естественно, женский. Очень дружный, ага. Обстановка как в террариуме.

Все взрослые дамы, замужние, с детьми. И все разговоры у нас крутятся вокруг этого.

Когда я иду на кухню, чтобы разогреть остывшие пончики и сделать чай, то слышу:

– А что ты хотела? Чтобы мужик у плиты стоял?

– Я, между прочим, работаю не меньше него. И тоже хочу вечером лежать на диване.

– Ну давай, попробуй, полежи. А его заставь борщ варить. Он пойдет за солью к соседке… Да там и останется!

Все смеются, я тоже улыбаюсь. Мне никогда не приходило в голову попросить мужа что-нибудь приготовить. Хотя я работаю полный день. Но главный кормилец в семье, конечно, он. Моя зарплата так, на булавки.

– Есть два типа мужиков, – продолжает Тамара, наша самая взрослая «девочка». – Одни лежат на диване и ничего не хотят. Другие хотят. И поэтому гуляют.

– Точно, – кивает Ольга. – Женатый мужик либо тюфяк, либо козел. Других вариантов нет.

Неправда! Есть другие варианты. Мой Коля, например…

* * *

Ближе к вечеру мне приходит сообщение от мужа: «Вернусь поздно, внеплановое совещание».

Ну и хорошо. Я даже рада. Не придется выслушивать его упреки.

Звоню дочери. Она у меня умница, хоть у нее сейчас сложный подростковый период. Колючая, ершистая. Иногда грубит. Но я знаю, что она на самом деле очень ранимая девочка.

– Алис, я задержусь, у меня заказ от «Мандарина».

– О, крутяк!

– Покормишь Макса? И сама поешь обязательно. Там куриные крылышки. И свари гречку.

– Гречку не хочу.

– А Макс…

– Тем более не будет ее есть. Мам, можно я к тебе приеду? Хочу на платья посмотреть.

– Конечно, приезжай!

Мне так приятно, что дочь интересуется моей работой! Ну, не совсем моей. Просто она обожает «Мандарин». У них есть линия для подростков, но все очень дорого. Поэтому я сама сшила ей пару практически идентичных вещей.

* * *

Я сосредоточенно работаю, изредка отвлекаясь на Алису. Она приехала на маршрутке полчаса назад и, как ни странно, не очень-то интересуется платьями от «Мандарина». Взглянула, рассеянно приложила к себе, повертелась минутку перед зеркалом, и все. А теперь бродит по ателье, как неприкаянная, берет в руки то одно, то другое. И я постоянно ловлю на себе ее взгляд. Такой серьезный! Такой странный…

– Алис, что-то случилось? Ты сама не своя.

Она пожимает плечами.

– Да все как обычно. Учителя придурки, одноклассники уроды.

– Алиса! – с упреком восклицаю я.

– Ты сама спросила.

Дочка некоторое время молчит, как будто на что-то решаясь. А потом выпаливает:

– Мам, а если бы ты знала что-то такое… Плохое. Мерзкое. Неприятное для меня. Ты бы мне это сказала?

Глава 5

Аня

Та-ак. Кажется, у моей дочери серьезные проблемы. Не помню, чтобы я когда-нибудь видела ее такой расстроенной. Сердце тревожно сжимается. В голове сумасшедшей вереницей проносятся варианты, от криминальной истории до подростковой беременности. Да, я та еще паникерша!

Откладываю платье, встаю, подхожу к Алисе и обнимаю ее.

– Цыпленок… все будет хорошо.

– Вряд ли, – угрюмо отзывается она.

– Что случилось?

Она лишь молча пыхтит мне в плечо.

– Алис, ты можешь рассказать мне все. Абсолютно все. Ты же понимаешь это?

– Наверное…

– Неважно, чего это касается. Если это о чем-то интимном… Не бойся. Я пойму. И я не буду тебя ругать. Мы со всем справимся. Вместе.

Дочка шмыгает носом.

– Тебя кто-то обидел?

– Это не про меня.

– Не про тебя? А про кого?

– Про одну… подругу.

Уф… Уже легче. Всех подруг дочери я знаю. Все хорошие девочки. Но и с хорошими девочками, как известно, случается всякое.

– И что же произошло с твоей подругой?

– Ей парень изменяет.

– Что?!

Такого я точно не ожидала.

– У кого из твоих подруг есть прямо-таки… парень?

Девчонкам по четырнадцать! Ну да, самый возраст влюбляться, страдать, сходить с ума от гормонов. Боже, неужели это уже началось? Мой маленький цыпленок. Моя девочка. Уже совсем взрослая…

Но я впервые слышу, что кто-то из ее подруг завел настоящие отношения.

– Ты ее не знаешь. Она из параллельного. Но мы дружим.

– И у нее есть парень?

– Да. Они уже давно вместе.

– Прям давно?

– С шестого класса.

Да уж. Очень давно. Если учесть, что Алиса сейчас в восьмом.

– И они уже… Ну…

Я пытаюсь подобрать слова, чтобы как-то поделикатнее спросить, занимаются ли подростки сексом.

– Мам, да это сейчас вообще не важно!

– А что важно?

– Я видела его с другой. И теперь не знаю, говорить ли об этом подруге. Она ни о чем не подозревает. Думает, что он любит только ее. А он… просто козел.

– А, может, ты что-то не так поняла?

Я не могу… просто не могу представить, что моя дочь застала какого-то там парня за этим самым…

– Они целовались в машине! – выпаливает она.

Уф. Ладно, хоть только целовались… Но… подождите…

– В какой машине?

– Я хотела сказать… возле машины. На парковке. Я очень хорошо это видела. И я не знаю, что мне теперь делать! Если я скажу… ей будет больно. Если не скажу… как я могу не сказать?

– Алис… это сложный вопрос, – тоном мудрого взрослого произношу я.

Хотя вот вообще не чувствую себя сейчас мудрой. Я вообще не представляю, что ей посоветовать.

– Если бы было просто, я бы не мучилась! – бурчит она.

В голосе чувствуются слезы. Так расстроилась из-за подруги…

– А ты бы сказала? – неожиданно спрашивает дочка.

– Я?

– Ну, например, ты бы узнала, что твоей лучшей подруге изменяет муж. Ты бы ей сказала?

Ничего себе вопросики у ребенка!

– Скорее нет, чем да, – честно отвечаю я.

– Почему?

– Ну… это их отношения и их дело. Может, их обоих все устраивает.

– Устраивает? – пораженно таращится на меня Алиса.

– Во взрослой жизни бывает разное, – говорю я.

– Даже такое дерьмище?

– К сожалению.

– Может, она и не хочет знать, – произносит дочь, внимательно глядя на меня.

– Все может быть, – пожимаю плечами я.

– Как это все… мерзко. Вся эта ваша взрослая жизнь, – выпаливает Алиса. И чуть ли не плачет: – Я не хочу становиться взрослой!

* * *

Алиса, вроде бы, успокоилась, хоть и не сказала, какое решение приняла по поводу подруги. Я доделала работу, и мы приехали домой на такси. Коля написал мне, что встреча была в ресторане, и он не будет ужинать.

Обычно после таких встреч он приезжает довольный. Вчера все получилось на так, как мне хотелось. Я расстроилась и даже обиделась на мужа. Я почти разревелась… Но, может, дело не в Коле? Может, причина в том, что я стала скучной и несексуальной?

А что, если…

Я надеваю черные кружевные трусики и свой самый эротичный черный бюстгальтер. Все это лет пять пылится в ящике с нижним бельем… Но, к счастью, вес я с тех пор не набрала. Спокойно влезла в кружево и зеркало сказало мне, что я не так уж плохо выгляжу.

Дети уже спят. Я слышу, как в замке поворачивается ключ. Волнуясь, и стараясь унять дрожь в коленях, встречаю мужа прихожей. В распахнутом халате.

– Привет…

Пытаюсь принять соблазнительную позу и улыбаться завлекательно, а не как испуганная идиотка.

Коля окидывает меня ничего не выражающим взглядом.

– Ань, я устал, как собака.

– Ладно.

Запахиваю халат.

– Есть будешь? – спрашиваю на автомате.

– Я же написал, что поужинал, – раздраженно отвечает он.

И идет в ванную.

А я иду в спальню, переодеваюсь в пижаму и залезаю в постель. Ложусь на самый край и отворачиваюсь. Муж приходит минут через десять. Падает рядом, молча утыкается носом в стену. Через пару минут он уже храпит.

А я… Сегодня я уже не могу сдержать слез. Они не просто катятся по щекам. Они переходят в сдавленные рыдания, от которых я задыхаюсь. Лежу, уткнувшись в подушку, кусаю костяшки пальцев, чтобы не разреветься в голос.

И чувствую себя невыносимо одинокой…

Глава 6

Ярослав

Перед глазами маячат дворники, размазывающие по стеклу мелкий косой дождик. Что, блин, за ноябрьская хмарь в середине мая? Дайте уже солнца.

Я, как обычно по утрам, еле ползу в плотном потоке машин. Еду за синим «Кашкаем», который откровенно подтупливает на светофорах. Да что там за тормозная прокладка между рулем и сиденьем? Бесит.

Когда автомобиль поворачивает, вижу мужика в пиджаке с серебристым отливом. Чувак, ты что, «Оскара» едешь получать? Еще и галстук как у Джима Керри…

А это… оху… Анюта! Рядом с этим попугаем.

Это что, ее муж? Офигеть. Что-то раньше я ни разу не видел, чтобы он подвозил ее на работу. Обычно она приезжает на маршрутке. Изредка – на такси.

«Кашкай» тормозит у перекрестка. Пассажирская дверь открывается, я вижу пару длинных стройных ног.

Вот гандон. Не мог довезти ее до крыльца ателье! Там всего метров двести, но Анюта успеет вымокнуть под этой холодной моросью.

Да, ему пришлось бы проехать до следующего перекрестка и развернуться… Не сломался бы! Нет, ну каким надо быть чудилой, чтобы вот так вот выгонять жену под дождь?

А она еще выпархивает из машины такая радостная, что-то там ему щебечет на прощанье. И машет ручкой.

Да, Анюта… Тяжелый случай. Не ценишь ты себя. И мужик твой тебя не ценит.

С нами так нельзя. Нас надо держать за яйца. Ежовыми рукавицами. Если он сам дебил и не понимает, что женщина требует бережного обращения – укажи ему! Если с первого раза не дошло – наори, сковородкой тресни по темечку, в конце концов.

Передо мной загорается красный, и я наблюдаю, как Анюта перепрыгивает через лужи, пытаясь прикрыться от косого дождя зонтиком. А ее муж в это время едет дальше. Проезжает один перекресток, второй… У нас местность холмистая, и как раз здесь дорога идет вниз. И мне сверху хорошо виден синий «Кашкай». Который тормозит у обочины и… подбирает какую-то телку в светлом плаще.

А я, сам не знаю, зачем, на зеленом срываюсь за ним следом. Лавируя в медленно ползущем потоке, догоняю. Поворачиваю за ним направо. И все это – с черепашьей скоростью.

Меня даже обгоняет какой-то мелкий паренек на электросамокате. В толстовке с капюшоном, в маске со скелетом, да еще и в темных очках. В дождь! Эй, малой, у тебя что, вообще мозгов нет? Или на очках «дворники»? Нет, что-то не вижу. А ты, я так полагаю, тоже ни хрена не видишь. Но мы следуем за синим «Кашкаем» вместе.

В какой-то момент машина резко поворачивает и уходит влево, самокатчик тоже дергается и… едва не попадает под колеса выскочившей на соседнюю полосу «Лады».

Самокат летит в одну сторону, он в другую. Вроде живой… С паренька слетает капюшон и сползает маска. Очки летят на асфальт. Я вижу длинные волосы, огромные испуганные глазищи… Да это девчонка!

Выхожу из машины, помогаю ей подняться и убрать самокат с проезжей части. Водитель «Лады», кстати, скрылся в неизвестном направлении.

– Ты как? – спрашиваю бедолагу.

Она смотрит на свои порванные джинсы и разбитые коленки. И кусает губы. Поднимает глаза на меня… И у меня возникает четкое ощущение дежавю. Как будто все это уже когда-то было.

Что за нах?

– Пойдем, у меня в машине есть аптечка.

– Я никуда с вами не пойду!

– Молодец, – киваю я. – Очень правильно. Нефиг садится в машины к незнакомым дядям. Видишь вон там остановку? Иди туда. Я сейчас припаркуюсь и принесу аптечку.

– Ладно, – бурчит она.

Берет самокат и бредет с ним на остановку. Я подхожу минуты через три. Девчонка одиноко сидит на скамейке и… Капец. Она ревет. Что делать-то? Я не умею… Я не знаю, как вести себя с такими вот… принцессами.

– Больно? – спрашиваю я, пытаясь разглядеть ссадины на ее коленках.

– Не-ет! – в голос воет она.

– А чего ревешь?

– Потому что… потому что… Какие же вы все мерзкие!

Ни фига себе заявление.

– Мы? Кто это – мы?

– Взрослые!

– Так, ребенок. Давай, быстро выкладывай. Кто из взрослых сделал тебе что-то плохое?

– Я… я… – всхлипывает принцесса. – Мой отец… Он…

Неужели родной батя обижает? Мля… Мои кулаки непроизвольно сжимаются. Бывают же такие уроды!

– И на отца можно найти управу. Что случилось?

– Он маме изменяет! – выпаливает девчонка.

И тут у меня в голове дощелкивает. Дежавю. Глаза. И вот эта вот плачущая гримаса, как ни странно, напоминающая улыбку… Все это с самого начала казалось мне смутно знакомым.

Это дочка Анюты!

И она выслеживает своего мудацкого папашу…

Глава 7

Аня

Как мы дошли до этого? Я не знаю. Кажется, я упустила момент, когда все пошло не так. Еще недавно он смотрел на меня влюбленными глазами, а теперь просто отворачивается к стенке…

Мы с Колей поженились, когда нам было по двадцать. По залету. И, конечно, по любви! Да, мы очень любили друг друга. Хотя и были знакомы всего три месяца.

Когда тест показал две полоски, и я впала в ступор и в панику, Коля сказал: «Будем рожать». Как я была счастлива! И как благодарна ему…

У нас не было ничего. Оба студенты, живущие в общежитии… Но Алиса была просто золотцем. Спокойная, улыбчивая, здоровенькая девочка. Мы были счастливы.

И через четыре года, когда мы снова увидели две полоски, у нас не было сомнений. Конечно, мы хотим еще одного ребенка! Мы семья. У нас есть квартира в ипотеку, работа и помощь родителей, которые переехали поближе.

Кто-то скажет: рано, надо было встать на ноги. Не знаю, мне кажется, первые лет семь-восемь были самые счастливые. Вопреки всем трудностям. А, может, благодаря им…

А потом карьера моего мужа пошла в гору. Казалось бы: мы должны стать еще счастливее. Но… Я не сразу, но все же осознала, что мы отдаляемся друг от друга.

У него появились новые друзья, в их компании я чувствовала себя скованно, и он все чаще проводил время без меня. Он стал одеваться более стильно и дорого. А я… Я как будто не дотягиваю до него.

Мужу всегда не нравится, как я одета, что я говорю и что делаю. Он постоянно называет меня растяпой и недотепой. И это только при детях. Наедине может выбрать слова и порезче… Обидно до слез!

Ведь, чем больше он меня критикует, тем больше ошибок я совершаю. И тем более убогой и непривлекательной себя чувствую…

* * *

Я глажу его брюки – вчера вернулась с работы поздно, не успела. Слышу, что муж подходит сзади. И внутренне сжимаюсь: что я опять сделала не так?

И тут он… обнимает меня! Зарывается лицом в мои волосы. Целует в шею. Как раньше. И шепчет на ухо:

– Ань, я вчера, правда, замотался. Просто вообще ничего не соображал к концу переговоров. Еще и выпить пришлось немало с этими партнерами…

Боже… он извиняется!

Поворачиваюсь к нему, обнимаю. Вижу виноватый взгляд. В груди как будто что-то плавится. В животе порхают бабочки.

– Коля…

Целую его в губы.

– Я понимаю. Сама иногда так устаю!

– Сегодня вечером я буду дома, – многозначительно произносит он.

И гладит меня по попе.

Я задыхаюсь от внутреннего ликования. Неужели у нас что-то изменится? Я так давно этого ждала…

Я знаю, у всех пар бывают периоды охлаждения. Все проходят через какие-то кризисы. Но должны же быть и периоды счастья. Вот как сейчас…

* * *

Коля отвозит меня на работу. Это случается так редко! Ему не по пути, а делать крюк и опаздывать он не хочет.

Идет дождь, а я на радостях даже в окно не посмотрела и оделась не по погоде. Ну и ладно! Это такие мелочи. Зато муж гладит меня по руке и говорит:

– До вечера.

Я лечу на работу, как на крыльях. И работаю, радостно напевая и постоянно улыбаясь.

А где-то через полчаса раздается звонок. От классной руководительницы Алисы.

– Анна Евгеньевна, почему Алисы сегодня нет в школе? У нас пробная контрольная по математике!

– Она немного приболела, – выпаливаю я. – И я оставила ее дома. Извините, я собиралась вам позвонить, но замоталась на работе.

Я пока не знаю, что случилось и почему Алиса прогуляла. Очевидно, что дочке достанется от меня. Еще как достанется! Но я не хочу, что ее ругали еще и в школе.

Главное, чтобы с ней все было в порядке!

Кладу трубку и сразу же набираю дочку.

– Алиса!

– Да, мам, – отвечает она.

– Ты где?

– Я… это… сижу на остановке.

– На какой еще остановке?

– На автобусной.

– И куда же ты едешь?

– Домой. Я еду домой.

– Ладно. Спрошу по-другому. Откуда ты едешь домой в то время, как должна быть на контрольной по математике?

– Тебе класснуха звонила?

– Да. Я сказала ей, что ты приболела.

– Мам, ты лучшая! Я так тебя люблю!

– Больше ничего не хочешь мне сказать?

– Мам… все в порядке. Я просто не подготовилась к контрольной. Подготовлюсь и напишу. Останусь после уроков с двоечниками.

– Езжай домой! И не вздумай никуда выходить. Ты наказана. Вечером поговорим.

Уф… все в порядке. Дочка жива и здорова. Все остальное – житейские мелочи. Да, прогуливать школу плохо. Но я рада, что она мне сразу во всем призналась. Не стала врать.

Я считаю, очень важно сохранять доверительные отношения с детьми. Они должны знать, что на меня можно положиться во всем. И что от меня не нужно ничего скрывать.

* * *

В обед выхожу из ателье, двигаюсь в сторону торгового центра, чтобы купить пончиков. Но мне преграждает дорогу Ярослав.

– Привет.

– Привет.

На этот раз я не волнуюсь. Не веду себя как идиотка и ничего на себя не проливаю. И не только потому, что проливать нечего. Я спокойна. У меня все хорошо.

У меня есть муж. И у меня с мужем все просто прекрасно!

– Пойдем, выпьем кофе, – слышу я.

И чувствую, как мою руку обхватывает теплая ладонь.

Глава 8

Ярослав

– Согни коленку. Вот так.

– Ай! – пищит принцесса.

И корчит страдальческие гримасы.

– А теперь, наоборот, выпрями ногу.

– Ой!

– Кричи, но, пожалуйста, не дергайся! – тоном строгого доктора произношу я. – Вторую давай.

Я обрабатываю ссадины перекисью прямо так, через дыры в джинсах. Я, кстати, не уверен, что они появились от падения. Современные принцессы носят лохмотья – драные штаны, шириною с Черное море. Девчонку можно три раза в них завернуть!

– Как тебя зовут-то?

– Алиса.

– А я Ярослав.

Она перестала реветь. И я решил разобраться сначала с физическими ранами. А уж потом – с душевными. С ними сильно сложнее…

Это вообще трындец. Ребенок не должен быть в такое замешан! Детей надо оберегать от дерьма. Не всегда получается, и это стремно.

У принцессы звонит телефон.

– Мама… – испуганно шепчет она.

– Возьми трубку! – командую я. – Матери надо всегда отвечать.

Алиса выдумывает что-то про контрольную, сообщает, что собирается домой и эмоционально признается в любви…

– Меня класснуха спалила, – деловито сообщает, положив трубку. – А мама меня отмазала. Она у меня супер…

В голосе снова звучат слезы. Капец. То ревет, то улыбается, то хвастается, то снова в слезы… Эмоциональное торнадо. Как вообще с этими принцессами общаться?

– Она всегда за меня, – продолжает Алиса. – Если в школе наехали. Если с друзьями поругалась. Если отец критикует. Когда он ее гнобит, она молчит. А если меня – бросается на защиту.

Он, значит, ее гнобит… Мудила.

– Мама тебя очень любит, – говорю я.

– Да… И что мне делать?

– Рассказывай.

– Он ей изменяет, – она произносит это совершенно по-взрослому.

Серьезно, уверенно, без тени сомнения.

– Есть доказательства, факты?

– Я их видела.

Капец…

– Что именно?

– Они целовались в машине. На парковке.

– Трешак, конечно. Но, может, это просто был типа… дружеский поцелуй?

– Он к ней ездит. Домой. Думаешь, они там дружески целуются?

Капец… Я думаю, что девочке вообще не нужно думать о таком.

– Я не знаю, как сказать маме… И не представляю, как не говорить. А вдруг она знает? Взрослая жизнь такая мерзкая… Что мне делать?

И столько растерянности в этом вопросе. Столько недетской боли…

– Ничего не делай, – твердо произношу я. – Я все решу.

– Вы?

– Я.

– А вы… кто?

– Я Бэтмен, – бурчу я.

– Очень смешно.

Она не выдерживает и улыбается.

– Как твою маму зовут? Аня?

– Да…

– Она в ателье работает, – утвердительно произношу я.

– Да! Откуда вы знаете?

– А мы с ней соседи. У меня офис напротив. Ты на нее очень похожа, кстати.

– И отца моего знаете?

– Нет. С ним познакомиться не довелось. Пока. Не ссы, принцесса. Я все решу.

– Как?

– Не знаю. Есть варианты. Но мне пока что ни один не нравится. Буду думать. Такие вещи не решаются сгоряча, на эмоциях. Это я себе говорю. Потому что моя главная эмоция сейчас – набить удоду хлебальник.

– А мне что делать? – не может успокоится Алиса.

– Просто выбрось все это из головы. Занимайся своими делами. К контрольной подготовься. Взрослые сами разберутся.

– Еще скажите, что все будет хорошо.

– Не скажу. Хорошо не будет. Будет хреново. Причем всем. Но – недолго.

– Недолго?

– Ну вот смотри. Ты когда-нибудь раньше разбивала коленки?

– Конечно.

– Зажили?

– Ну естественно, – кисло кивает она.

Уже понимая, куда я клоню.

– И это заживет. Жизнь долгая.

– А вам зачем все это надо?

– Я же тебе объяснил: я Бэтмен.

– А плащ есть?

– Канеш, – небрежно отвечаю я.

И широким жестом поправляю воображаемый плащ.

Она смеется. Эмоциональное торнадо…

* * *

– Пойдем, кофе выпьем, – говорю я Ане.

– Я…

– Замужем, я знаю.

Беру ее за руку и веду в кофейню. Усаживаю за столик. Заказываю два капучино. Смотрю на нее.

Знает? Не знает?

Вполне вероятно, что догадывается. И прячет голову в песок, как страус, боясь перемен. Она могла так делать, пока тайное было тайным. Но теперь, когда дочь в курсе… Анюта, придется тебе вытащить голову из ж…!

У меня нет никакого плана. Я дал Алисе свой номер телефона, посадил на автобус, отправил самокат на парковку, оплатив аренду. По дороге заскочил в пару место по работе, вернулся – и сразу наткнулся на Анюту.

Ну и решил не тормозить, сразу взять быка за яйца. Вот только как, блин, к этому подступиться?

Прямо сказать: «Тебе муж изменяет»? Не вариант.

Она не поверит, да я еще и врагом стану. Помнится, раньше гонцам, приносящим дурные вести, что-то там отрубали. То ли голову, то ли головку. Я дорожу и тем, и другим.

Может, вообще ничего не говорить? Просто мужу рыло набить. Отличный вариант. Очень мне нравится. Но шляться по бабам он вряд ли перестанет. Да даже если бы перестал… Мудилой все равно останется.

Сижу, смотрю на напряженную Анюту, пью кофе. Кручу в голове варианты. Собираюсь начать издалека, деликатно и аккуратно.

Но не выдерживаю:

– Анют, скажи, ты любишь своего мужа?

Глава 9

Аня

– Да! – выпаливаю я.

Даже не успев удивиться вопросу Ярослава. Я вообще растерялась! От его напора. От того, как он чуть ли не силой затащил меня в кофейню. И от его пристального взгляда.

Люблю ли я мужа…

– Конечно, люблю! – еще раз повторяю я.

– А он тебя?

– И он меня любит.

Почему Ярослав задает такие вопросы? Это очень странно. Невежливо и нетактично. И как-то, агрессивно, что ли. Он как будто нападает на меня. Это нарушение личных границ!

– А что он вообще за человек, твой муж? – раздается очередной вопрос.

Тут уж моя растерянность проходит.

– Почему ты спрашиваешь? Что тебе от меня нужно?

– Мне нужно, чтобы ты задумалась.

– О чем?

– О своей жизни. О семье. Об отношениях. Все ли тебя устраивает? Или, может, ты заслуживаешь большего. Или хочешь чего-то другого.

– Я не хочу ничего другого!

– Что видят твои дети? Пример прекрасной семейной жизни или…

Он многозначительно замолкает.

Да как он смеет!?

– Не трогай моих детей!

– Даже в мыслях не было. И тебя обидеть я не хотел. Я хочу одного: чтобы ты задумалась.

Я отставляю в сторону чашку с капучино. Если честно, мне хочется вылить кофе ему на голову. Странное желание. Я вообще не агрессивный человек. Просто Ярослав так нагло и бесцеремонно лезет в мою жизнь… Бесит он меня, вот что!

– Ты вообще нормальный? – чуть ли не кричу я.

– Я да. А у тебя в жизни все нормально?

Я вскакиваю и хватаю сумочку. Просто не могу больше с ним оставаться!

– Да подожди! Я же просто с тобой разговариваю…

Он протягивает руку, пытаясь меня задержать. Но я легко обхожу это препятствие.