автордың кітабын онлайн тегін оқу Начбез и его Бес
Дарья Волкова

Үзіндіні оқу

Кітап туралы Пікірлер60 Дәйексөздер8 Қазір оқып жатыр1K Тегін фрагмент

Дарья Волкова

Начбез и его Бес

Глава 1

Бамбарбия! Киргуду!

– Марат Хасанович!

– Меня нет.

– Ну как это нет, когда вы есть, – молоденькая сотрудница головного офиса агрохолдинга «Балашовский», смешно семеня тонкими ножками на высоченных шпильках, пыталась догнать идущего широкими шагами начальника службы безопасности вышеуказанного холдинга. – Милана Антоновна просила вам передать…

– Просила? – Марат остановился и обернулся. – Милана Антоновна просила?

Девушка сбилась со своего семенящего шага и замерла.

– Ну, то есть… Милана Антоновна сказала… напомнить вам… про данные по проекту кибербезопасности. Начальник IT-службы уже предоставил данные. Ждут только вас.

– Я тронут. Что меня ждут. Срок был до девятнадцатого. К девятнадцатому данные будут. Еще вопросы?

– Нет, – пискнула девушка, развернулась и, едва не потеряв равновесие, засеменила в обратном направлении. Марат смотрел ей вслед. И где только Милана нашла это чучело? Словно кому-то назло взяла это недоразумение себе помощником. То ли дело Свет Анатольевна была, любо-дорого – и посмотреть, и дело с ней иметь. Но сейчас у Светланы Балашовой есть другие, более важные дела, нежели бегать по поручениям Миланы Балашовой. Да и по статусу не положено, как ни крути.

А Милана могла бы, между прочим, сама напомнить о необходимых данных. В мессенджер написать. Или на электронную почту. Но нет же, не королевское это дело – простым смертным писать. Она лучше гонца на шпильках пошлет.

Данные у Марата были практически готовы, осталось только еще на один раз проверить, работы на полчаса от силы. Но торопиться мы не будем.

Куда нам торопиться?

* * *

– Это неприемлемо.

– Да сколько же можно! – простонал начальник IT-службы, подкатывая глаза под лоб. – На вас не угодишь!

– Аргументируйте, Марат Хасанович, – Милана Балашова подчеркнуто спокойным жестом отложила ручку, которую до этого вертела в руках.

– Извольте.

* * *

– С ним невозможно договориться! Любимое слово Марата – «нет»! У Олега уже глаз дергается, когда он слышит фамилию «Ватаев»!

– Да этот твой Олег – хлюпик какой-то.

– Олег – не мой. А наш. Наш начальник IT-службы. И он прекрасный специалист. Но, – тут Милана вздохнула, – вынуждена признать – против Марата он и в самом деле слабоват.

– Не надо быть против Марата, – мягко возразил сестре Артур Балашов. – Ты же знаешь, Марат на пустом месте не будет спорить. Если он против чего-то возражает – значит, есть серьезная причина. Ты же не можешь этого не понимать, Милана.

– Я понимаю, – проворчала Милана. – Но эти двое никак не могут между собой согласовать проектную документацию. И, соответственно, у нас стоит и подписание договора, и внедрение проекта. А я в роли третейского судьи уже заколебалась выступать.

– Хорошо, – вздохнул Артур. – Давай, я возьму этот вопрос на себя. Думаю, у меня получится привести их к общему знаменателю. Правда, придётся плотно погружаться в материал, а у меня…

– А у тебя и без этого куча дел, – закончила за брата Милана. – Ладно, я их дожму. Правда, не ручаюсь, что в процессе согласования проектной документации никто не пострадает.

– Я в тебя верю.

– Я в себя тоже верю. А вот за Олежку переживаю.

* * *

– Мы это сделали! – Милана рухнула на кожаный диван в кабинете генерального директора. – Олежик, кстати, оказался не таким уж и хлюпиком! И по одному пункту смог переубедить Марата!

– Да ты что? Целый один пункт отжал у Ватаева?

– Ага, – Милана ловким движением сбросила с ног туфли.

– И правда, беру свои слова назад – не хлюпик, мужик. Даже у меня такой фокус не каждый раз выходит.

– Ты во сколько сегодня домой поедешь? Задерживаться не планируешь?

– Не планирую. Пятница же.

– А давай, ты задержишься на пару часиков на работе, а?

– Зачем это? – Артур своим фирменным жестом выгнул бровь.

– Ну, ты пока поработаешь. А я со Светиком пообнимаюсь. Мне, правда, очень надо!

– Ну, уж дудки! – Артур встал и сдернул со спинки кресла пиджак. – Никто не имеет права обниматься с моей женой в мое отсутствие. Хочешь в гости – изволь, мы только рады будем. Через полчаса выдвигаемся.

– Ты жадина!

– Я капиталист, – невозмутимо парировал Артур. – О чем мне регулярно напоминают.

* * *

– Ну как ты, моя тыковка?

– Из нас двоих на тыковку похожа ты! – Милана легко огладила круглый живот невестки.

– А вот Захар считает, что тыковка – это ты.

– Ой, не напоминай мне про него! – Милана в своей излюбленной манере шлепнулась на диван. – Когда он уезжает на волю, в пампасы – я хоть дышать могу в офисе. А то он же мне проходу не дает.

– А ведь маменька Захара до сих пор не утратила надежды сыночка на тебе женить, – подначил Милану Артур, аккуратно обнимая жену.

Милана демонстративно зевнула.

– Надежда Николаевна, конечно, целый доктор химических наук и заслуженный деятель науки, но она в категорическом меньшинстве.

– А по-моему, Захар очень славный, – мурлыкнула Светлана.

– Он очень славный! – энергично согласилась Милана. – Особенно когда скачет по своим полям и пампасам. И этим… терриконам. И категорически не разделяет желания маменьки его женить.

Света рассмеялась.

– Вы голодные? Ужинать будете? А на десерт у нас арбуз.

– Арбуз? – Артур резко обернулся к жене. – Свет мой Светлана…

– Я его в руки не брала, даже пальцем не тронула, – закатила глаза Светлана. – Арбуз принес Толик, он даже предлагал его разрезать, но я решила оставить эту почетную роль тебе.

– Это ты правильно сделала. Тогда пойдёмте ужинать и резать арбуз.

Милана с огромным удовольствием и не без легкой зависти наблюдала за семейной жизнью брата. Нет, Милана была очень-очень за Артура рада. Что у него хватило мудрости понять, что за человек Светлана. И как ему – да и Милане тоже – с ней повезло. Эти двое созданы друг для друга. У Артура не самый простой характер, но Светлана с какой-то кошачьей легкостью ладила с ним. И теперь Милана не могла не умиляться – хотя это было совершенно не в ее характере! – тому, как трогательно Артур волновался и оберегал свою беременную жену.

Сплошное мимими.

– Вкусный арбуз?

– Отличный! – энергично отозвалась Милана, выбираясь из своих мыслей. – Сладкий, сахарный! Арчи, а когда ты летишь в Гамбург?

– На следующей неделе, – с крайне недовольным видом отозвался Артур. Тема этой поездки была явно брату неприятна, и Милана знала причину. Артур не хотел уезжать, когда Света на последних месяцах беременности. Но Светлана проявила упрямство – и совершенно правильно сделала – и настояла, чтобы Артур поехал. Ему надо было показываться врачам раз в полгода, и сейчас как раз подходил срок. Просто так все совпало – беременность Светы и очередной визит Артура в клинику в Германии.

– А точнее?

– В понедельник, – все с тем же недовольным видом буркнул Артур. Света безмятежно протянула ему тарелку.

– Положи мне еще, пожалуйста.

– Да не переживай ты так, Арчи, – Милана коснулась руки брата. – Езжай спокойно. Я присмотрю за нашей тыковкой, чтобы она не поднимала арбузы.

– Знаешь, что? – Света нацелила на Милану вилку. – Я позвоню Захару и скажу, что его тыковка по нему скучает!

– Только попробуй!

И они рассмеялись все трое.

Уже потом, когда она ехала домой и прокручивала в голове это вечер в гостях у брата, Милана вдруг отчетливо поняла, что это – не ее история. И такого у нее самой никогда не будет. Не будет у нее заботливо оберегающего мужа, который беспокоится, как бы беременная жена не подняла арбуз. Никто не будет легко касаться поясницы, проходя мимо, и целовать в висок, просто сидя рядом. И не кому будет положить голову на плечо. Просто так. Потому что захотелось и плечо рядом.

Потому что она, Милана Балашова, умудрилась влюбиться не в то плечо. На котором уже есть место для другой, но не для нее. И арбуз, в случае чего, придется резать самой.

Ну и ладно. С ножами Милана обращаться умеет.

* * *

– Пап, я голодный!

– Пельмени в морозилке.

– Я не хочу пельменей.

– Не хочешь пельменей – значит, не голодный.

– Вот чем ты кормишь ребенка? – Рустам оседлал вторую скамейку и смотрел, как отец отжимает от груди штангу. – Это же совсем не здоровая пища!

Марат аккуратно вернул штангу на подставки, сел, потянулся за полотенцем.

– Твои предложения?

– Давай пиццу закажем.

– А пицца – это, конечно, очень здоровая пища.

– Я сделаю овощной салат.

– Вперед. И на кухне чтобы был после идеальный порядок.

– Эй, я, между прочим, учусь!

– Я, между прочим, работаю.

Рустам начал было возражать, но в этом время пиликнул телефон, сообщая о пополнении банковского баланса. Рус выудил из кармана смартфон и посмотрел на экран.

– Ты держишь меня в черном теле, отец.

– Десять отжиманий.

– Всегда было семь!

– Ты теперь взрослый. Первокурсник. Так что – десять.

* * *

– Пап, давай, пять отжиманий – и я помою полы.

– В смысле, запустишь робот-пылесос?

– Главное – результат!

– Сразу видно, на кого ты учишься. Хотя, сколько я помню, умение торговаться у тебя врожденное.

– Пап, а тебе не надоедает заниматься? Зачем тебе это?

– А зачем человеку здоровье?

Рустам лишь фыркнул.

– Давай-давай, вставай в исходное положение. Локти. Локти, Рус! И задницу не оттопыривай! Поехали. Раз. Два. Нет, это еще не три, это два с половиной. Вот теперь три. Спину ровнее! Четыре.

* * *

– Ну конечно, ты же начальник службы безопасности. Тебе надо держать себя в форме, – Рустам лежал на полу и пытался отдышаться.

– Вот видишь, до чего ты себя довел, – невозмутимо парировал отец. – Сам должен понимать, что если ты не будешь заниматься спортом, то с твоей учебой у тебя скоро спина колесом станет. А девушки не любят сутулых. Полчаса в день всегда можно выделить.

Рустам снова фыркнул, не открывая глаз. А Марат продолжил:

– А начальнику службы безопасности на крупном предприятии мускулы нужны далеко не в первую очередь.

– А что в первую очередь?

Марат выразительно постучал по лбу. Рустам приподнялся, опираясь на локоть.

– Мозг ты тоже тут качаешь? – он обвел рукой пространство небольшой комнаты, отданной под тренажеры.

– Тут я его разгружаю.

– А как нагружаешь?

– Это мне на работе обеспечивают. Давай, бери штангу.

– Папа!

– Видишь, я снимаю блинчики.

– Лучше бы ты мне напек блинчиков!

– В этом доме есть только железные блины.

* * *

Марат отпер дверь ключом и прислушался. Потом бросил взгляд на полку для обуви. Рустама еще нет дома. Или приходил после занятий и снова убежал куда-то.

В любом случае у Марата есть сколько-то времени, чтобы побыть в полной тишине и одиночестве.

Телефон перевел на беззвук, пиджак аккуратно повесил на плечики. А со всем остальным не стал заморачиваться – так и лег на диван, задрав ноги на диванный валик – в брюках и рубашке. Рубашку все равно завтра свежую надевать, а брюки приведет в порядок отпаривателем.

За годы после развода Марат научился сам прекрасно следить за своей одеждой. А когда-то не знал даже, как включается стиральная машина и откуда берутся на полке чистые носки. За все это отвечала Танзиля.

Марат устало прикрыл глаза. Сынок, ты хотя бы полчаса отцу дай.

* * *

Рустам переехал к отцу чуть больше года назад. Когда надо было готовиться к сдаче выпускных экзаменов в школе. Марат так и не добился ни от сына, ни от бывшей жены, ни, тем более, от Гульнары, что там точно случилось. Но представить мог. Характеры, что у сына, что у дочки – огонь. Как Танзиля ему не раз говорила, дети все в отца. Оба. И так все совпало, что у Рустама – нагрузка в школе, бесконечные репетиторы, нервы, а у Гульнары – переходный возраст и ревность к тому, что все внимание сейчас – брату. Они ругались в дым, Танзиля постоянно звонила Марату в слезах, и в какой-то момент Марат не выдержал, приехал в дом бывшей жены и сказал сыну: «Собирайся».

Рустаму у отца жить понравилось, и он остался и после сдачи выпускных экзаменов. И Марат как-то привык. Танзиля только переживала поначалу страшно и до сих пор, кажется, не успокоилась. Она винила себя в том, что сын ушел из дома. То, что Рустам ушел не в пустоту, а жить к своему отцу, ее, кажется, не слишком успокаивало. А что думала по поводу переезда брата Гульнара, Марат пока так и не понял. Во время встреч с отцом Гульнара старательно избегала обсуждения этой темы, и Марат пока не давил на дочь. И без того проблем хватало. Он говорил себе, что надо дождаться решения вопроса с поступлением Рустама, и там уже переходить к другим задачам.

Рустам поступил, но на бюджетное место баллов не хватило. Впрочем, с бюджетными местами в Плехановке все обстояло очень и очень непросто даже для таких неглупых парней, как Рустам. У Марата не было претензий к сыну, то, как Рустам готовился к экзаменам, проходило на глазах у Марата, и он видел, что сын выложился на все сто процентов. Иногда ему даже хотелось сказать: «Да выдохни ты, не сошелся свет клином на этой Плехановке». Но не стал этого говорить. Парень уперся – и хорошо. Упорство в жизни пригодится. Ну а то, что на бюджет не попал – что ж, это тоже полезное разочарование. С тем, что в жизни не все и не всегда получается с первого раза и сразу – с этим тоже надо научиться жить. Рустам, конечно, был очень разочарован тем, что не смог попасть на бюджетное место. И даже с психу заявил, что пойдет в армию, а после службы будет поступать еще раз. Танзиля чуть умом не тронулась от такого решения сына. А Рустам одумался, смирил гордость и подал документы на коммерческое обучение. Марат с самого начала понимал, что шансов поступить на бюджет у Руса нет. Ну что же, коммерческое место – так коммерческое. Главное, чтобы выучили, как следует.

– Пап, ты видел, сколько у них год обучения стоит? – вздохнул тогда Рустам. – Дорого!

– Не дороже денег. Не переживай, отец заработает.

Рус лишь сердито засопел. А Марат улыбнулся тогда. Это хорошо, что у мальчишки есть гордость. И начальное понимание того, что и чего стоит в этом мире. Хорошего сына они с Танзилей родили и воспитали.

Значит, все было не зря.

Марат так и пролежал, со своими мыслями и в полной тишине, пока в замке не зазвякал ключ. Марат поднял руку с часами к лицу. Какой молодец, Рустам, дал отцу полежать в тишине целых тридцать пять минут.

– Пап, помоги мне, я купил арбуз!

Еще и хозяйственный. Поэтому, и неплохо вроде бы, что сын так и остался с ним жить. А то, что с сексуальной жизнью теперь приходится как-то исхитряться – так не велика потеря. Марат никогда не любил приводить к себе. А теперь и не получается – сын с ним.

Марат встал, прошел в прихожую, забрал арбуз, отнес его на кухню.

– Я в душ. Без меня арбуз не режь.

– Слушаюсь, отец.

* * *

Милана не снимала пальца с кнопки звонка. Черти тебя забрали, что ли, Марат Хасанович?! На телефонные звонки не отвечаешь, дверь не открываешь. Из-под земли же достану! ЧП у нас.

Дверь открылась резко – и Милана ошеломлённо уставилась на человека, эту дверь открывшего. А человек этот протянул руку, аккуратно снял палец Миланы с кнопки звонка.

– Добрый вечер. Чем могу быть полезен?

Нет, это не Марат, помолодевший лет на двадцать, как ей сначала показалось. Этот мальчик – его сын. Милана даже имя вспомнила – Рустам.

Впрочем, мальчиком она назвала его сгоряча. Мальчик был выше ее на голову, еще по-юношески строен, но уже широк в плечах. А взгляд его темных глаз – ну точь в точь как у отца – был совершенно не мальчишеским. Взгляд, которым Рустам смотрел на Милану, был отчётливо оценивающим. И мужским.

Так, борзометр прикрути, малыш!

– Мне нужен Ватаев Марат Хасанович.

– Прошу, – перед Миланой гостеприимно распахнули дверь. – Отец принимает душ, думаю, минут через пять выйдет.

Милане ничего не осталось, кроме как принять это радушное приглашение. Ей, в самом деле, очень нужно поговорить с Маратом. Просто критически необходимо.

Глава 2

Женщина – друг человека!

Рустам через просторную прихожую провел Милану в гостиную и указал на диван.

– Устраивайтесь, пожалуйста.

Какой вежливый мальчик. А вежливый мальчик устроился напротив Миланы, в кресле – и снова уставился на Милану своими жгучими черными глазами. Интересно, Марат был такой же в… восемнадцать? Двадцать? Сколько Рустаму?

– Хотите кофе? Чаю?

Ну, просто образец благовоспитанности.

– Нет, спасибо.

– А арбуз?

Господи, эти арбузы ее просто преследуют!

– Нет, спасибо, – повторила Милана. Вышло резко, но Рустама это, похоже, не смутило. Он небрежно откинулся в кресле.

– Я знаю, кто вы. Вы – Милана Балашова. Сестра Артура Балашова и совладелица агрохолдинга «Балашовский», – Милана лишь слегка усмехнулась, не опровергая, но и не соглашаясь, а Рустам продолжил. – А я Рустам Ватаев, сын Марата… Хасановича.

Милане категорически не понравилась эта пауза между «Маратом» и «Хасановичем». В ней словно содержался намек на то, что между Маратом и Миланой могут быть не только строго деловые отношения. И может быть обращение без «Хасановича».

– Приятно познакомиться, Рустам, – все же ответила она. Будем обучать мальчика этике деловых отношений.

– А мне-то как приятно! – еще больше оживился «мальчик». – Вы знаете, я как тот мальчик из старого фильма про Золушку – не волшебник, а только учусь – а учусь я только на первом курсе – но я бы очень хотел работать в вашей компании. Ну, или, на крайний случай, – Рустам попытался изобразить безо всякого успеха маневр «скромно потупился», – пройти у вас производственную практику. У нас как раз после второго курса будет.

Милана смотрела на сидящего напротив молодого человека со смесью изумления, раздражения и легкой оторопи.

Его слова о фильме про Золушку заставили крепко задуматься. Похоже, Рустам на раз прочитал ее отношение к нему – а именно, то, что Милана его мысленно называет «мальчиком». Это Милана так оплошала, или Рустам такой шустрый? Похоже, шустрый. И даже наглый – судя по тому, как он, едва познакомившись, начал качать права и обозначать свои интересы.

– Ну, вот после второго курса и посмотрим, – попыталась уклониться от разговора Милана. Но не тут-то было!

– А давайте уже к середине второго курса определимся? Заранее. Правильнее же все планировать заранее, верно? Я вам позвоню или лучше через отца вопрос решать?

Милана несколько секунд смотрела на него молча, а потом перестала себя сдерживать – и рассмеялась. Нет, ну каков наглец, а?! Характером мальчик, похоже, в отца уродился.

– Скажите, Рустам, – Милана перестала смеяться, но губы, кажется, еще подрагивали. Рустама, похоже, нисколько ее смех не смутил – этого вообще, судя по всему, трудно смутить! – и не обидел. Вид он имел, по крайней мере, весьма довольный. – Как полагают в вашей семье, на кого вы больше всего похожи характером? И от кого у вас эта удивительная… м-м-м… удивительная настойчивость?

Он ухмыльнулся.

– Мне кажется, вы знаете ответ.

– Ну почему же? – Милана, наконец, овладела своим настроением. – Я знаю вашего отца, но совершенно не знакома с вашей мамой. Марат Хасанович, к сожалению, не познакомил нас со своей супругой. Где она, кстати? Ее нет дома?

Господи, какое лицемерие. Откуда оно в тебе, Милана?! Но ведь и в самом деле, она вдруг запоздало сообразила, что должна быть где-то жена. Ведь это их дом. Их сын. Где же тогда эта женщина? Милана знала ее имя, но не хотела, решительно не хотела даже в мыслях называть ее по имени.

Захар ее так огорошил своим сообщением, что Милана обо всем забыла. Ситуация вырисовывалась пред-катастрофическая, Артур в Гамбурге, кроме Марата, советоваться и думать, что делать – не с кем. А решать надо быстро. Милана запросила у эйчаров домашний адрес Марата и поехала к нему, не особо раздумывая. То есть, она думала – но не о Марате, а о сложившейся ситуации. И только теперь сообразила… что могла встретиться с той, к которой когда-то его отчаянно ревновала. Которую искренне и от всей души ненавидела. С его женой.

– Мои родители в разводе.

Эти слова стали для Миланы подобием ушата ледяной воды. До сегодняшнего дня она запрещала себе даже думать о том, как сейчас живет Марат. Нет. Ее это совершенно не касается. Хотя мыслями нет-нет – да и возвращалась к тому факту, что с руки Марата пропало обручальное кольцо. Да мало ли почему. Мало стало. Хотя можно было бы запросить у эйчаров досье на Марата и узнать все подробности его жизни. Но на это у нее силы воли хватило. К тому же, он наверняка узнает, что она интересовалась его текущим семейным положением. А ей не надо, чтобы он знал, что Милана о нем по-прежнему думает. Да она и не думает!

Достаточно. Все в прошлом.

А он разведен, оказывается.

Милане стало казаться, что этот хоровод разнобойных мыслей, эта дикая сумятица непременно отразится на ее лице. И этот не по годам смышлёный парень все поймет. Если уже не понял.

Но положение спас Марат.

– Рус, ты не трогал арбуз? – раздался знакомый низкий голос с непривычными мягкими добродушными интонациями. Милана обернулась на голос.

Вот это да…

Рустам же сказал, что отец в душе. Она не обратила на эти слова должного внимания, занятая тем, что хотела обсудить с Маратом. Зато теперь вид Марата об этом недвусмысленно напомнил.

Из одежды на нем было только два темно-синих полотенца. Одно было небрежным низким узлом завязано вокруг бедер, оставляя обнаженными сильный мужской торс и живот с густой растительностью, темными струйками сбегающей с широкой груди к границе полотенца. Другое полотенце висело на плечах, и им Марат вытирал короткие волосы. Так и замер, с поднятой к голове рукой.

– Папа, к тебе дама. С визитом. С работы, – голосом пай-мальчика сообщил Рустам. Милана же не могла оторвать взгляд от Марата. Просто сидела и смотрела. И ни единой мысли в голове. Наверное, они появятся позже. Когда она будет вспомнить. Ведь этот торс тут же и намертво отпечатался в ее памяти.

Марат отмер. Резко опустил руку. Ожег сына буквально испепеляющим взглядом, потом коротко кивнул Милане.

– Пять минут.

И быстро прошел в направлении, надо полагать, спальни. Скорее всего, одной из спален, учитывая наличие сына-первокурсника. Милана, как привязанная, проводила взглядом его фигуру.

Со стороны Рустама послышался звук, подозрительно похожий на смешок.

Вот же мерзавец малолетний!

* * *

Потом они сидели уже только вдвоем – и пили кофе. И Милана рассказывал то, о чем сообщил ей Захар.

– Знаешь, я не устаю поражаться, как Захар умудряется… – Милана повела плечами. – Я всегда относилась к нему, как к человеку из космоса. Мне казалось, что он немного не от мира сего. Как будто инопланетянин. И вот, пожалуйста… Твои люди прохлопали, а Захар вскрыл эту схему.

Этим словами Милана завершила свой рассказ, точнее, пересказ того, что сообщил ей Захар. И накатило, после адреналинового всплеска, неизбежное опустошение. Милана вяло думала о том, что она вдруг снова, спустя годы, говорит Марату «ты». И называет его без отчества. Когда она говорила ему «вы» и «Марат Хасанович», Милана словно выставляла броню и обозначала дистанцию. А теперь, второпях их потеряла. Придется снова… отращивать.

Милана покосилась на Марата. Он, прижав два пальца – указательный и средний – к губам и хмуря лоб, смотрел куда-то мимо нее. В стену.

– Но ведь это правда, – Милана заставила себя говорить. Хотя теперь хотелось прижаться затылком к стене и прикрыть глаза. Но этого она позволить себе не могла. – Твои люди проморгали. И теперь мы вляпались…

– Я с тобой не спорю, – отрешенно отозвался Марат. – Признаю – проморгали. Или, что еще хуже… – он резко встал и, засунув руки в карманы домашних трикотажных штанов, подошел к окну и встал спиной к ней. Какое-то время молчал, а потом желчно произнес: – Эту страну погубит коррупция, джентльмены, помяните мое слово. – Милана не успела отреагировать, как Марат снова резко развернулся и шагнул к кофе-машине. – Так, давай еще по кофейку и думать. Но сначала я кое-кому позвоню.

Переговоры Марата по телефону затянулись. Милана сначала прислушивалась к его разговору, но потом потеряла нить. В конце концов, это его епархия, его вотчина, в этом он профессионал. А Милане осталось воевать с кофе-машиной. В гостиную-столовую заглянул Рустам, Милана прижала к губам палец, кивнув на говорящего по телефону Марата. Рустам ответно кивнул, молча подошел и знаками пояснил Милане, как обращаться с кофе-машиной. А потом так же тихо вышел. Сообразительный у Марата сын. Может, и правда стоит взять его на практику? Милана как раз выставила на стол две чашки, когда Марат завершил разговор. Устало потёр переносицу, кивком поблагодарил за кофе. И произнес уже, в общем-то, очевидное.

– Мы вляпались в коррупционную схему. Осталось понять – это на местном уровне или… или нитки тянутся выше.

Милана с шипением выматерилась. Косой взгляд Марата даже доставил ей извращенное удовольствие. Я уже далеко не та юная дурочка, а ты мне и вовсе не указ. На дочку свою так смотри!

– Артура дергать нельзя, – озвучила Милана главную мысль. Ругаться – это, конечно, помогает сбросить пар, но надо что-то думать и что-то делать.

– Ясное дело нельзя. И не будем, – Марат сделал глоток кофе, потом встал и начал ходить по комнате. – Я вылетаю завтра. От Захара помощи никакой, он и так сделал супер-результативный бросок. Но там тоненько надо. Ох… – Марат сел и уперся кулаком в лоб. – Не люблю я иметь дело с этой сволочью чиновничьей. – Потом вздохнул и выпрямился. – Ладно, не люблю и не буду – это две разные вещи.

– Я поеду с тобой.

Марат перевел на нее тяжелый взгляд. Милана поймала себя на крайне неуместной сейчас мысли. Какие же у него глаза… Они ее всегда завораживали. Он ее весь в свое время будто заворожил. Но глаза… Зачем такому громиле, как Ватаев, такие красивые выразительные глаза?!

– Да, – он медленно кивнул. – Это будет наилучшим решением. Если при переговорах будет присутствовать еще и собственник. Так будет гораздо больше веса. И… и можно будет обойтись малой кровью. И как-то аккуратно вырулить без потерь. По крайней мере, попробовать. Значит, вылетаем завтра утром.

– Хорошо. Марат… – он снова посмотрел на нее. Да что же это как гипноз какой-то! Им вместе в командировку завтра лететь, чтобы решать сложный вопрос, а она млеет, как дурочка, от его взгляда! – Как думаешь, в этом может быть замешан… отец?

Он какое-то время молчал. А потом вздохнул.

– Пока не знаю. Не исключаю.

Глава 3

Между прочим, в соседнем районе жених украл члена партии.

– Какая роскошь, бизнес-класс.

– А вы разве, Марат Хасанович, не бизнес-классом летаете?

Марат едва уловимо усмехнулся. Кажется, его забавляло возвращение «Марата Хасановича» на «вы».

– Я за казенный счет летаю. Куда мне билеты покупают – там я и располагаюсь. Но если я буду постоянно летать бизнес-классом – я вас разорю.

Милана едва сдержала улыбку. Марат часто бывал в разъездах, это правда. Чаще Марата в головном офисе отсутствовал только Захар, но он там вообще редкий гость.

– Это хорошо, что мы вместе, в одном салоне летим, – продолжил Марат. – Я бы хотел кое-что обсудить. Я тут кое с кем еще поговорил. И у меня есть предложения. Обсудим?

– Излагай.

«Марат Хасанович» и на «вы» не продержался и пары минут. Похоже, броню придётся отращивать гораздо дольше. И тщательнее.

* * *

– Мы сейчас в гостиницу, – Марат, не дав Милане и шанса, забрал ее сумку, закинул на плечо и широко зашагал в сторону выхода из терминала, а потом обернулся. – Ну что ты стоишь, пошли! У нас времени в обрез. В отеле у нас есть в лучшем случае час на то, чтобы освежиться и переодеться – и в тринадцать ноль-ноль у нас встреча в администрации.

– Уже в администрации?! – масштаб развернутой Маратом деятельности поражал.

– Да, эту гадину надо сразу с головы начинать давить, – Марат говорил, не оборачиваясь. – В первую очередь надо сразу обозначить свою позицию. Все же хорошо, что ты со мной поехала. Будет немножко проще. Если рядом будет собственник, а не только наемный сотрудник.

Милана промолчала. Ее давно не отпускало ощущение, что все, что делает Марат в роли начальника службы безопасности агрохолдинга «Балашовский», далеко выходит на определение «наемный сотрудник». Но говорить это вслух, да еще и самому Марату – глупость.

* * *

– Так, встречаемся здесь же, через… – Марат отвернулся от стойки регистрации отеля и посмотрел на наручные часы. – Через час. А лучше через пятьдесят минут. – Тебе хватит времени?

Милана кивнула.

– Марат, скажи – как мне одеться?

На его не склонном к выражению эмоций лице все же промелькнула удивление.

– Ты не так понял, – ровно ответила Милана. Когда-то любая эмоция на его лице вызывала у нее ответную бурю чувств, но эти времена давно в прошлом. – Какая у меня роль на этой встрече? Дурочка-мажорка? Умная стерва? Соска при бабле? Дура, шлюха, стерва? Выбирай.

Таких широко распахнутых глаз она не видела у Ватаева, кажется, никогда. Ему идет.

Марат кашлянул. Потом еще раз. Внимательно посмотрел на нее – будто увидел в первый раз. Ну что ты смотришь, сам же говорил, что времени у нас в обрез? Давай, отвечай!

– Ну, наверное… Умной стервы не надо, а так… – он еще раз кашлянул. – Дурочка-мажорка будет в самый раз. Но такая, которую… на которую…

Милана с изумлением увидела, как щеки Марата темнеют от легкого румянца.

– … на которую у дяди-чиновника встанет, – закончила она за Марата.

Он снова закашлялся и кивнул. А потом отдышался и добавил:

– Если тебе не сложно.

– Зря я, что ли, полную сумку шмоток с собой набрала.

* * *

Милана не опоздала. Ровно через пятьдесят пять минут она спустилась в холл гостиницы. Марат уже ждал ее там, на ее появление встал.

Милана остановилась перед ним.

Черное платье-смокинг она в сумку не иначе как по наитию положила. А теперь кстати пришлось. Под него Милана не стала надевать бюстгальтер, зато украсила себя черными чулочками со стрелками и лаковыми шпильками. Ага, на лабутенах и в охуительных чулках. Довершали картину распущенные волосы, наспех, но вполне прилично нарисованные стрелки и алая помада.

– Так годится?

Марат медленно снял с носа черные солнцезащитные очки. Его взгляд скользнул – тоже медленно – сверху вниз, потом обратно. И Марат медленно кивнул.

– То, что надо.

Если бы Милана сохранила хотя бы чуточку той, девичей наивности – она бы подумала, что Марат смотрит на нее с… восхищением. Но от наивной дурочки не осталось и следа. А Марат снова спрятал глаза за очками и взял ее за локоть.

– Пойдем.

* * *

В разговор, который вел Марат с хозяином кабинета, в который они пришли, Милана не вслушивалась. Она даже не запомнила, в каком ранге был этот чиновник – такой же, наверное, как все чиновники – холеный, умеренно упитанный, с неопределённой улыбкой и пустыми глазами. Она знала, что Марат все сделает сам и прекрасно справится. У нее другая роль. И Милана эту роль отрабатывала на полную катушку.

Она принимала такие позы, чтобы вырез платья-смокинга распахивался по самое «не могу». Ногу на ногу закидывала так, чтобы непременно мелькнуло кружево резинки чулка. Когда к ней обращались, старательно надувала губы и хлопала глазами. Так вошла в роль, что даже назвала Ватаева пару раз Маратиком.

Марат был невозмутим, как камень. Иногда скупо улыбался на попытки хозяина кабинета пошутить – но потом тот прекратил подобные попытки. А Милана видела, как собран Марат. Предельно просто. Ну, хоть бы мимолётным взглядом дал понять, что она все правильно делает! А то может зря она тут сверкает сосками и чулками, да и ресницами хлопает напрасно?

...