Введение. Кельтская руна
В благостный день Пасхи, когда колокольный звон оглашал улицы Ревеля, напоминая пастве о чуде, что произошло в Иерусалиме, когда жизнь победила смерть, сердца горожан наполнялись радостью и надеждой, в аптеке, что находилась на Ратушной площади, царила атмосфера покоя и умиротворения. Сквозь небольшое окошко проникал теплый солнечный свет, отчего пылинки, витающие в воздухе, казались золотыми искрами.
Аптекарь Йенс Бурхард, очнувшись, поднял голову и огляделся. Проклятье, задремал, и именно сейчас, когда древний фолиант, обтянутый потемневшей кожей, скрывал в себе тайные рецепты, запрещенные заклинания и таинственные пророчества, записанные десятками законов алхимиков и магов, наконец, был у него в руках. Шестнадцать долгих лет он искал её, эту книгу, по всей Европе, а она оказалась совсем рядом, в библиотеке соседнего Дерпта. Двойная цена, уплаченная нарочному за скорость доставки, душила жабой, но книга была дороже любой драгоценной безделушки. И вот, стоило лишь раскрыть фолиант, как сон сморил его — сказалось напряжение, с каким учёный жаждал этот фолиант.
Алхимик был уверен, что именно здесь, на этих страницах, скрыта формула первоэлемента. Не то чтобы он стремился превратить свинец в золото — нет, аптека приносила стабильный доход, да и алчность не снедала его душу. Вера в Христа давала ему знание, что бессмертие уже даровано человеку Богом. Его истинной мечтой было создание универсального лекарства — панацеи от всех болезней. Воздух, наполненный ожиданием чуда, витал в комнате, освещаемой лишь тусклым светом свечи. Запах трав и медикаментов смешивался с запахом старой кожи и пыли, создавая атмосферу тайны и древности. Сердце Бурхарда колотилось в предвкушении открытия, которое, возможно, изменит мир.
Йенс, дабы отогнать дремоту, умылся ледяной водой, взбодрившей его не хуже крепкого кофе. Заварив целый кофейник контрабандного напитка, он вознес безмолвную молитву о благословении начатого дела и вновь раскрыл книгу. Йенс Бурхард склонился над древним фолианто
