автордың кітабын онлайн тегін оқу Поцелуи после десерта
Мари Тарт

Тегін үзінді

Кітап туралы Пікірлер3 Дәйексөздер9 Қазір оқып жатыр231 Тегін фрагмент

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Встретив на берегу океана девочку, словно сошедшую со страниц сказки про Белоснежку, десятилетий мальчик Кеннет Адамсон, дал себе два обещания. Первое — он больше никогда не будет плакать. Второе — он обязательно дождется их следующей встречи. Одно обещание он смог сдержать. Второе же, с годами, медленно утопает в волнах океана. Но что же случится, когда он узнает, что эта девочка, вновь окажется рядом? Это история о любви, которая покорит вас до глубины души. И останется с вами навсегда.

18+

Глава 1. Кеннет

Я подошел ближе к океану и пнул небольшой камешек прямо в воду. Брызги разлетелись вокруг, но волна тут же накрыла их сверху. Хмуро уставившись на воду, я поджал губы и скривился, когда луч солнца в очередной раз пробился из-за тучи. Ну почему именно сегодня, в этот отвратительный день, такая прекрасная погода? Солнце в наших местах редкость, но на удивление именно сегодня оно то и дело показывается и как бы шепчет мне «Эй, парень. У всего мира все хорошо. Только у тебя в жизни глобальные проблемы».

Хотя, многие сейчас могут подумать. Какие глобальные проблемы могут быть у десятилетнего мальчика? Я глубоко вздохнул и вновь пнул очередной камешек в воду.

Внезапно меня отвлек тихий шорох позади, и я резко обернулся.

— Прости, я не хотела тебя напугать. Понимаешь, мне совершенно нечего было делать. Мы приехали в гости. И мне не с кем было там поиграть. Взрослые заняты обсуждением своих дел, они до сих пор сидят за столом. Но мне было очень скучно. И они разрешили мне погулять здесь, на пристани. Я надеялась встретить кого-нибудь. И вот, я увидела тебя. Я думала, что стоит попытаться заговорить с тобой. И, возможно, у нас бы получилось пообщаться хоть немного. Понимаешь, я уже несколько часов тут, Сюзи и Кэтти остались в Лос-Анджелесе, и мне не с кем играть. И мама купила мои любимые вишневые маффины. Но я слишком быстро их съела, и мне вновь стало скучно. Поэтому я бы и хотела пообщаться. Если ты не против. Вот.

Я ошарашенно уставился на это девчонку, которая говорила без остановки. Она была примерно моего возраста. Я нахмурился еще больше и осмотрел ее с головы до ног. Синее бархатное платье с белыми полосками по воротнику и низу юбки, белые колготки и такие же, как платье, синие туфельки. Ее белоснежные локоны были наполовину собраны и стянуты на макушке, большим синим бантом. Она выжидающе смотрела на меня, заведя руки за спину и перекатываясь с пятки на носок. Осмотрев ее, я вернулся взглядом к ее лицу и заметил, как порозовели ее щеки.

Встретившись взглядом со мной, девочка, немного помедлив, вдруг протянула мне руку и четко сказала:

— Дженнифер Уоллис Брайлайн, — и, немного наклонившись ко мне, тихо добавила, будто бы раскрывала мне самый главный секрет на свете, — Но близким я разрешаю называть себя Дженни.

Я уставился на эту маленькую ладошку, все еще толком не понимая, что происходит. Прежде чем окончательно обдумать, что делать дальше, я сжал протянутые мне пальчики и строго ответил:

— Адамсон, — только и сказал я, не желая говорить ей свое полное имя. Однако, несмотря на мой хмурый вид и строгий тон, девочка тут же улыбнулась. И я пропал.

Ее улыбка была такой искренней и радостной, такой нежной и мягкой, что у меня перехватило дыхание. Возьми себя в руки, Кеннет. Тебе всего десять лет. Какие девчонки? Есть дела важнее всего этого.

И я тут же отдернул руку от ее руки, повернулся и пошагал вдоль воды. Однако это ее ни капли не смутило, и она пошла за мной.

Только поравнявшись, Дженнифер снова заговорила:

— Мы с родителями приехали в гости к моей бабушке Аманде. Но после того как я увидела ее, мне безумно захотелось к океану. К сожалению, никто не желал гулять со мной, поэтому я уговорила родителей отпустить меня одну, с условием, что я никуда не уйду, и буду находиться рядом с пристанью. Дом моей бабушки совсем недалеко отсюда и мне, — я остановился так резко, что Дженнифер прошла на несколько метров вперед. Она обернулась с недоумением на лице и спросила:

— Что с тобой? — я оглядел место, где мы остановились и, не спрашивая ее, просто опустился и сел на камни. Я думал, что эта внешне идеальная девочка тут же топнет ножкой и скажет, что сидеть здесь не желает, но вопреки моим мыслям, Дженнифер сразу же опустилась и села рядом. Она с интересом наблюдала за мной и ждала, пока я что-нибудь скажу. Она говорила так много и так быстро, что я очень удивлялся тому, почему это меня не взбесило. Немного подумав, я сказал единственное, что пришло в голову:

— И тебе понравился океан?

Дженнифер сразу оживилась, перевела взгляд на волны и продолжила говорить:

— Безумно понравился. Знаешь, я очень люблю всех обитателей океана. Но самую большую слабость питаю к пингвинам. Они такие милые, ты не находишь?

Затем она ненадолго прервалась, но продолжила с еще большим энтузиазмом, поглядывая то на меня, то на брызги огромных волн, ударяющихся о камни.

— А ты знаешь, что пингвины выбирают себе одного партнера на всю свою жизнь? Это так мило и романтично. Я бы тоже хотела, чтобы в моей жизни все было так. Один человек на всю жизнь. Как у пингвинов. Понимаешь? — она вновь посмотрела на меня и я резко отвернулся.

С ума сойти. Я открыто пялился на нее. Мои щеки тут же начали пылать от смущения. Кто бы мог подумать, что я буду разглядывать какую-то девчонку? Она продолжила говорить, я изредка отвечал ей не больше трех слов, но никак не мог заставить себя сконцентрироваться. Я наблюдал, как ее белоснежные локоны развеваются на ветру и как она изредка заправляет их под воротник платья, но каждый раз они упрямо выскальзывают из-под плотной ткани, навстречу порывам ветра. Я наблюдал, как ее губы растягиваются в улыбке, когда она рассказывала про океан, про свою жизнь в Лос-Анджелесе, про семью и друзей. Я наблюдал за ее взглядом и теперь уже даже не отворачивался, когда она дарила мне мгновения, когда я мог взглянуть в эти два маленьких синих океана на ее лице. Я никак не мог прекратить смотреть на нее и отвлечься хотя бы на несколько секунд.

Я поймал себя на мысли, что мне нравится в ней все. Но особенно, ее длинные, белоснежные волосы. Года два назад, Кристи Джексон, моя одноклассница, принесла в школу книгу полную сказок о принцессах. Я тогда фыркнул и насмехался над ней, что это глупости, а позже стащил эту книжку из ее портфеля. Не знаю, зачем я это сделал, но тем же вечером прочитал сказку о принцессе по имени Белоснежка. И я тогда так и не мог понять, почему у нее такое имя, если ее волосы черны как смоль? А сейчас, сидя на холодных камнях, на берегу атлантического океана, я смотрел на девочку, чьи волосы так и тянули меня назвать ее принцессой. Принцесса Белоснежка.

Она все еще рассказывала о глубинах океана, но я прервал ее на полуслове:

— Тебя кто-нибудь называл принцессой Белоснежкой? — она изумлённо уставилась на меня и отрицательно покачала головой.

— Нет, не называли. С чего это ты вдруг?

И я рассказал ей о книге. Она рассмеялась, а я в очередной раз залился краской и смущённо отвёл взгляд.

— Знаешь, у меня такие же волосы, как и у моей бабушки Аманды. У нее сегодня, кстати, день рождения. Ей исполнилось шестьдесят пять лет. Но если бы ты ее увидел, то никогда бы не подумал, что ей столько. Она у меня очень красивая. И мама моя очень красивая. А у тебя, красивая мама? — в ту же секунду я оцепенел. По телу прошёлся разряд боли и рваным куском застрял в груди. Я плотно сжал губы и пытался собраться с мыслями, чтобы хоть что-то ей ответить. Как я мог настолько отвлечься и забыть то из-за чего я оказался на этой пристани?

Я чувствовал, что комок в горле становится все больше и единственное что смог прошептать, это:

— Моя мама умирает, — я не смотрел на нее и не видел ее реакции. По правде сказать, я бы не хотел, чтобы она сейчас встала и ушла, ибо по какой-то странной причине, ее присутствие успокаивало меня. Краем глаза я замечал ее белоснежные локоны, развивающиеся на ветру, и понимал, что она не двигается. Наконец-то я услышал лёгкое шебаршение камней рядом и почувствовал, как Дженнифер села ближе. Складки ее пышного платья касались моих брюк, и я знал, что еще немного, и она окажется совсем вплотную ко мне. Она перестала двигаться и молчала, но спустя пару минут тихо шепнула:

— Мне очень жаль. Что случилось с твоей мамой? — я смотрел на воду и не решался заговорить. Ком в горле душил меня все сильнее, и я понял, что больше не могу сдерживать свои эмоции внутри. Я перевел взгляд на свои руки и заметил, как сильно они дрожат. Странно, мне совсем не холодно.

Прошло немало времени, прежде чем я решился заговорить:

— Я заметил, что моя мама заболела, еще в прошлом году. Она стала быстрее уставать и намного дольше спать. Так же мама все чаще стала ездить в командировки по работе. Намного чаще, понимаешь? А когда она приезжала, она казалась такой уставшей, что я не мог понять, зачем работать на такой работе, которая так тебя выматывает? Мы с братом спрашивали у отца, что происходит с мамой, но он только резко отвечал нам, чтобы не смели лезть к нему с этими глупыми расспросами. Примерно полгода назад дела мамы стали совсем плохи и она наконец-таки позвала нас с братом к себе и рассказала, что у нее бронхогенная карцинома. Мы сначала не поняли, что это, но потом она объяснила. Это рак легких. Вот что это. Она сказала нам только потому, что лечение больше не помогало. И единственное чего она хотела, так это прожить оставшееся время с нами, своей семьей, никуда не уезжая. С того дня мы с братом замечали, как быстро она слабеет и все меньше походит на ту красивую женщину, которой всегда была. Моему брату тяжелее было принять это и поэтому мне пришлось быть сильным и постоянно поддерживать его, не показывая своего страха. И он верил мне как никому другому. Почему-то папа очень редко появлялся дома, и я никак не мог понять, почему. Ведь маме так плохо. И она часто спрашивала о нем. Недели две назад все стало как-то спокойнее. Мама практически все время спала. Мы с братом по очереди сидели с мамой, не хотели оставлять ее одну, и приходить на тренировки по футболу. Но вчера, когда брат отправился на тренировку, а я остался дома с мамой, произошло..

Я глубоко вдохнул, ибо был уже на грани. Казалось, что грудь разрывается от тысячи осколков, вонзающихся в мое тело. Спустя пару секунд, немного собрались с мыслями, я продолжил:

— Я сидел в комнате с мамой, присматривал за ней. Я несколько дней думал о футбольном матче, который должен был транслироваться в этот день и никак не мог отвлечься. И мама разрешила мне спуститься вниз, в гостиную, посмотреть его. Я пообещал ей, что буду прибегать каждые десять минут, чтобы проверить, что с ней все хорошо. И я так и делал. Но потом, когда я прибежал в очередной раз, мама лежала на полу, все было в крови, и она так страшно кашляла. Она задыхалась у меня на глазах. А я просто стоял и не знал, что мне делать. Я понимал, что нужно бежать за помощью, но не мог пошевелиться. Внутренний голос орал мне, чтобы я сдвинулся с места и вызвал 911, но тело как будто бы приросло к полу. В это время домой вернулись отец с братом, и они сразу же помогли ей, вызвали помощь. Я смутно помню, что было дальше, но сейчас моя мама в больнице, в тяжёлом состоянии. Мой отец во всем винит меня и не пускает к ней. Он говорит, что если бы я вовремя заметил, что с ней происходит и сразу позвонил бы в 911, то она могла бы поправиться. А я, я знаю, что этого не случится.. В последние дни ей было совсем плохо. И я, я хотел бы побыть с ней сейчас. Но меня не пускают. Однако мой брат там, с ней. А я нет. Почему? — я даже не понял, в какой момент своего рассказа я заплакал.

Повернув голову, я посмотрел в сторону этой белокурой девочки, но увидел только размытое пятно. Спустя мгновение нежные руки обхватили меня за спину, и я оказался, на удивление в крепких объятиях этой маленькой девочки. Пытаясь хоть как-то сдерживать свои эмоции, я старался продолжать разговаривать, но даже сам не мог понять, что говорю. Сил у меня больше не осталось и я, крепко обхватив Дженнифер, прижался лицом к ее плечу и истерически заплакал. Так громко, так тяжело и так больно, как никогда до этого. Она терпеливо сидела рядом, обнимая меня и нежно поглаживая мои волосы.

Я не знаю, сколько мы так просидели. Казалось, что всего минуту она так трепетно прижимала меня к себе. Спустя какое-то время я немного успокоился, отстранился и открыл глаза. Судя по всему, прошло немало времени, ибо на улице уже заметно потемнело. Я быстро выпрямился, вытер слезы тыльной стороной своей ладони и смущённо посмотрел на Дженни. Я боялся, что увижу отвращение на ее лице, и ещё больше боялся липкой жалости, но в который раз удивился мягкости ее взгляда и такой нереальной глубины синих глаз. В сумерках они выглядели еще прекраснее, и я никак не мог отвести взгляд.

Следующие свои слова она сказала так тихо, что мне пришлось напрячься, чтобы хорошо расслышать их:

— Я бы отдала все на свете, чтобы твоя мама поправилась. Я отдала бы все на свете, чтобы забрать хотя бы часть боли, которую ты испытываешь. Я отдала бы все на свете, чтобы быть с тобой рядом и поддерживать тебя всем, чем смогу. Твой папа не прав. Ты не виноват, что твоя мама заболела. И я думаю, что он понимает это, но просто не может справиться с эмоциями, которые сейчас кипят внутри него. Я буду молиться всем богам, которые только есть, чтобы ты еще хоть раз увидел свою маму. Я думаю, она совсем не сердится на тебя и очень сильно любит, — ее ручка мягко опустилась поверх моей.

— Я бы очень хотела изобрести телепорт и отправить тебя к твоей маме, но я не могу.

Ее личико слегка нахмурилось, и теперь она говорила еще тише:

— А еще, я теперь жалею, что съела два вишнёвых маффина. Я думаю, они пришлись бы тебе по душе так же, как и мне. Обещаю, что в следующий раз, обязательно оставлю один для тебя, — и снова эта теплая улыбка, адресованная только мне.

В груди немного потеплело от упоминания о том, что мы встретимся с ней еще хотя бы раз. Не знаю почему, не знаю как, но привязанность к маленькой девочке по имени Дженнифер расползалась внутри меня с нереальной скоростью. Я всматривался в ее лицо и пытался запомнить каждую клеточку, каждую ресницу и эту нереальную глубину синих глаз.

— Дженни, Дженнифер, ты где, милая?

Я вздрогнул от громкого голоса, который доносился со стороны пристани. Два человека направлялись в нашу сторону и звали по имени ту, которая сейчас так трепетно сжимала мою руку в своей. Внезапно ее хватка стала еще сильнее, и я вновь перевел взгляд на нее:

— Это мои родители, уже ведь так поздно. Мне пора идти, они волнуются за меня. Я не знаю, когда мы уезжаем, но я обещаю тебе, что мы еще обязательно встретимся, Адамсон. Я сегодня случайно подслушала, как родители обсуждали с бабушкой возможность переехать сюда, к ней. И я надеюсь, что это случится очень-очень скоро, — она резко встала на ноги, всматриваясь в сторону пристани и все еще не выпуская моей руки, поэтому я быстро поднялся вслед за ней.

— Пожалуйста, запомни меня хорошо, ладно? Я, Дженнифер Уоллис Брайлайн, десятилетняя девочка из Лос-Анджелеса. И я обязательно вернусь сюда. И буду приходить на пристань, чтобы вновь увидеть тебя, Адамсона, мальчика из Бостона, — голоса, зовущие Дженнифер, стали громче, и я понял, что ее родители совсем близко. Она взглянула на меня в последний раз, робко улыбнулась своей самой прекрасной улыбкой на свете и крепко меня обняв, подарила легкий поцелуй в щеку.

В следующую секунду я уже наблюдал, как она бежит по мокрым камешкам вверх, к пристани и единственное, что я успел крикнуть ей след, было:

— Я никогда тебя не забуду, Дженнифер Уоллис Брайлайн! И я буду ждать твоего приезда! Обязательно буду ждать! — она не обернулась, но я все равно был уверен, что она услышала мои слова. Подбежав к родителям, Дженни быстро обняла их и остановилась рядом. Я не слышал, о чем они говорили, но она взяла их за руки и направилась в сторону машины, фары которой освящали всю пристань. Спустя минуту, машина развернулась и скрылась в темноте сумерек. А я еще долго продолжал стоять и пялится в направлении, куда уехала эта девчонка, из-за поцелуя которой у меня до сих пор горела щека.

Я стоял и думал о многих вещах. Но самое главное, я обещал себе, что больше никогда не заплачу и обязательно дождусь девочку в синем платье. Одно обещание я сдержал. Я не плакал, когда на следующий день умерла моя мама, а я так и не смог с ней попрощаться. Я не плакал, когда отец ударил меня так сильно, что я упал и рассек бровь о дверную ручку. Я не плакал, когда осознал, что мой родной брат смотрит на меня как на убийцу. Я не плакал, когда отец, спустя всего два месяца после похорон мамы, привел в дом нашу «мачеху», вдвое младше его. И я не плакал, когда моя Дженнифер Уоллис Брайлайн, моя принцесса Белоснежка, не приехала ни через год, ни через два, ни через пять.

Насчет второго обещания, я все меньше верил в то, что когда-нибудь, хоть еще раз, увижу ее. Однако, до сих пор, я иногда хожу на пристань. И растворяю остатки обещания в волнах океана. Обещания, которое я не смогу сдержать.

Глава 2. Дженнифер

Противный гул эвакуатора, где-то совсем близко на улице, заставил меня поморщиться и недовольно простонать.

Терпеть не могу просыпаться в такую рань. Однако мне потребовалось всего пару секунд, чтобы понять, какой сегодня день. Я перевернулась на спину, медленно села на кровати и открыла глаза.

Двадцать девятое августа. Сегодня я переезжаю.

Я так ярко помню тот день, когда начала мечтать об этом переезде, будто бы он был только вчера. Однако прошел не один день, а целых семь лет, отделяющих меня от города, в который я так стремилась.

По правде говоря, с того самого дня, за все эти годы, я приезжала в Бостон всего два раза. И все эти два раза проводила на берегу океана, ожидая мальчика, который так сильно запал мне в душу.

Я осознавала, нет никаких шансов, что кто-то будет проводить рождественский день на холодной пристани, но не уходила оттуда до тех пор, пока не переставала чувствовать ноги и руки. За это приходилось расплачиваться сильной простудой. Но я была расстроена отнюдь не из-за этого.

Честно сказать, мы могли бы переехать и раньше, но отцу неожиданно подвернулись очень заманчивые проекты, и нам пришлось остаться здесь на год. И еще. Еще год. За это время не стало моей любимой бабушки Аманды, и ее дом совсем пустовал. Только иногда моя тетя приезжала туда, чтобы немного прибраться.

Я уже было подумала, что больше никогда не окажусь в том месте. Мои мечты и желания медленно таяли у меня на глазах. И о чудо. Моему отцу наконец-то предложили хорошую работу в Бостоне. И, конечно же, он не смог отказаться. Работа архитектора — не самое приятное занятие в мире.

Оставалось пару часов до самолета, но зная мою маму, мы вполне могли бы оказаться в аэропорту уже сейчас. Я еще немного посидела на кровати, окончательно пришла в себя и скинула одеяло. Опустив ноги на пол, я невольно улыбнулась, кинув взгляд на пижамные штаны, которые мне подарила Сюзи. Свободные розовые штанишки с милыми пингвинами. Все мои близкие знали мою страсть к милым вещичкам. А в особенности к вещичкам с водными обитателями. Просто комбо.

Если же в подарок от Сюзи мне досталась пижама, то подарком Кэтти стал милый брелок в виде кита. Вчера вечером мы сидели в нашем любимом кафе, пили свои любимые молочные коктейли и очень сильно старались поддерживать атмосферу веселой непринужденности. Они мило щебетали, что ни на секунду меня не забудут, и каждый день будут писать мне и скидывать тонну фотографий.

В тот момент я грустно улыбалась, быстро смахивала слезы со своих щек и в душе понимала, что рано или поздно я получу последнее сообщение от своих лучших подруг.

Мне потребовалось всего двадцать минут, чтобы принять душ и собраться. А так же бережно запихнуть новую пижаму в свою сумку. Снизу уже доносились голоса, и я знала, что родители, так же как и я, уже готовы. Я открыла дверь своей комнаты и быстро спустилась вниз по лестнице. Мама хлопотала на кухне, папа сидел за столом и пил свой утренний кофе. Наверняка, я вся в него. Я так сильно обожала кофе и крайне редко пила чай.

— Привет, мам, пап! — весело проговорила я и плюхнулась на стул рядом с отцом. Он улыбнулся мне своей мягкой улыбкой, и я быстро чмокнула его в щеку.

— Привет, детка. Ну что, готова? Все собрала? — мама улыбнулась и тут же поставила передо мной тарелку с банановыми панкейками. Утро без панкейков — не утро.

— Да, конечно. Я полностью собрана и готова к дороге. Когда выезжаем?

— Через двадцать минут. Дэвид чуть позже немного приберется здесь, подключит усиленную сигнализацию и закроет дом, — ответил папа и вновь отпил немного кофе из своей кружки. Мои родители решили не продавать дом, а все-таки оставить его. Ведь неизвестно, сколько мы проживем в Бостоне. Они решили, что лишний раз лучше не рисковать. На это время, что мы будем жить на другой стороне Америки, за домом будет присматривать брат моего отца. Честно, я очень надеялась, что мы останемся жить там если не навечно, то хотя бы навсегда.

Завтрак закончился очень быстро и совсем скоро мы мчали в аэропорт. Честно, меня не очень воодушевляла мысль, что придется провести в самолете пять с половиной часов. Однако я сразу же вспоминала, что придется провести месяцы, а то и годы в городе своей мечты. В аэропорту мы провели совсем немного времени и уже спустя два часа, я сидела в самолете, вглядываясь в иллюминатор. Совсем скоро я окажусь в городе, к которому так долго стремилась. В городе, в котором меня ожидает самый лучший мальчик во всем мире.

Я не знала, запомнил ли он меня и вспоминает ли хоть иногда о девочке в синем платьице, но точно знала, что вспоминала о нем каждый день. И очень надеялась на то, что однажды вновь увижу его. На берегу океана. Все, как я себе и представляла.

***

Я в который раз кинула взгляд на этот противный листок с четырьмя цифрами пароля от моего шкафчика. Поверить не могу, что стою здесь уже двадцать минут и борюсь с этим железным ящиком.

Но он упорно отказывается открываться и раз за разом пищит, сообщая мне, что пароль неверный. Сжимаю руки в кулаки и мну ненавистный листок.

— У нас такое часто случается.

Подпрыгиваю на месте и чуть не роняю свою сумку на пол. Поворачиваю голову и ловлю на себе взгляд огромных зеленых глаз. Рядом со мной стоит девушка и смотрит на меня с легкой доброжелательной улыбкой. Удивленно моргаю и оглядываюсь.

Вновь перевожу взгляд на нее и тихо пищу:

— Прости, это ты мне?

Она улыбается еще шире и подходит чуть ближе. Невольно осматриваю ее с головы до ног и удивляюсь еще больше. Маленькая рыжая девчонка с огромными зелеными глазами на пол лица. Остальную половину занимает ее широкая улыбка. Ей бы сниматься для рекламы зубной пасты с такими белоснежными зубами. Честно, не удивлюсь, если она окажется моделью.

Девушка протягивает ко мне руку с наманикюренными пальчиками, хватает листок с паролем и смотрит на него.

— В нашей школе есть универсальный пароль ко всем шкафчикам. Если твой тебе не подходит, нужно просто зайти на сайт школы, ввести номер своего шкафчика и получить пароль. Возможно, просто ошиблись цифрой или вроде того. Секунду, — она достает и своей сумки телефон, что-то на нем печатает и через минуту разворачивает экраном ко мне, — Вот, попробуй этот.

Поворачиваюсь к шкафчику, ввожу новые цифры и о чудо, он открывается. Облегченно вздыхаю и поворачиваюсь обратно к моей спасительнице.

— О, Господи. Спасибо тебе, правда. Не знаю, как тебя отблагодарить.

Девушка смотрит на меня, удовлетворенно улыбается, и чуть наклонившись ко мне, говорит:

— Меня зовут Джеки. А тебя?

Благодарно улыбаюсь ей в ответ и протягиваю руку.

— Я Дженнифер. Приятно познакомится.

Джеки пожимает мою руку даже сильнее, чем я рассчитывала, и весело продолжает:

— Мне тоже очень приятно. Ты знаешь, Дженнифер, я заметила тебя с другого конца парковки. Твои волосы невозможно не заметить. Это настоящий цвет или крашенный? Они прекрасно выглядят, — я немного смущаюсь, кусаю губу и поворачиваюсь, чтобы положить некоторые свои вещи в ящик.

— Спасибо, очень приятно. Да, они настоящие, — хотелось бы мне быть более многословной, но Джеки не давала мне договорить хотя бы одно предложение до конца и сразу переходила к другой теме.

— Я, так понимаю, что ты новенькая. Откуда к нам перевелась? — ее вопросы сыпались на меня градом, и я старалась отвечать на них как можно подробнее.

Было бы невероятно завести друзей в первый же учебный день в новой школе. Джеки предложила провести для меня маленькую экскурсию в ходе которой выяснилось, что несколько предметов у нас с ней общие. Она показалась мне очень милой девушкой. Не думаю, что в этой школе есть хоть один человек, которому могла бы не понравиться Джеки.

Она показала мне расположение всех моих классов на сегодня, вбила мой номер в свой телефон и взяла с меня обещание, что после второго урока мы обязательно встретимся в столовой. После этого провела до кабинета алгебры, обняла на прощание и послала мне двойной воздушный поцелуй.

Я еще минуту смотрела вслед этой девчонке, так напоминающей мне маленькую лису, а потом собралась с силами и зашла в класс. Что же, сейчас придется познакомиться со своими одноклассниками. И это ожидает меня целый день.

Не понимаю, как я отсидела два урока, как не провалилась сквозь землю, когда учителя представляли меня перед всем классом. Но думаю, что я все-таки справилась неплохо.

Я быстро шагала по направлению к столовой и надеялась, что ее расположение я запомнила правильно. Не успела я завернуть за угол, как меня тут же схватили за руку и потащили к столику на улице.

— Ты просто не поверишь. Все только о тебе и говорят! Все утро я слышу о нашей новенькой. Даже Колин Тренор заметил тебя и назвал «Сексапильной блондиночкой». Поверить в это не могу, серьезно!

Джеки усадила меня за столик, вручила в руки бутылочку сока и села рядом. Она смотрела на меня таким милым взглядом, что я не смогла сдержать смешок.

— Прости, Джеки, но я не замечала ничего подобного. Слишком увлечена своими мыслями все утро.

Она тут же подсела ко мне ближе и спросила:

— И о чем же ты думаешь? Беспокоишься об учебе или как тебя здесь примут? Об это можешь не волноваться, я обо всем позабочусь. Ведь я капитан команды черлидеров, а так же девушка одного из самых популярных парней нашей школы. Так что тебе повезло со мной. Или мне с тобой? В любом случае, повезло, — и она тут же гордо выпрямилась, откинула с плеча рыжую прядь и улыбнулась своей широкой улыбкой.

На этот раз сил сдерживаться не было совсем, и я расхохоталась. Немного придя в себя, я решила, что вопрос, мучивший меня последние несколько дней, все-таки можно обсудить с этой девушкой. Шансы, что парень, которого я ищу, учится в моей новой школе, очень невелики. Но попытка не пытка.

— Знаешь, Джеки, много лет назад я уже приезжала в Бостон и встретила на пристани одного мальчика. Это было очень давно и скорее всего я не смогу найти его сейчас, но, может быть, ты сможешь мне помочь?

Она удивлённо приподняла брови, заметно оживилась и кивнула:

— Конечно! Быть может, ты помнишь его имя или как он выглядел? Я знаю многих в этом городе. И даже если не знаю его лично, то сделаю все возможное, чтобы найти твоего принца.

Я улыбнулась ей, постаралась подобрать слова и продолжила:

— Он мало что рассказал о себе тогда. По правде говоря, я знаю только его фамилию и то, что он шатен с карими глазами. Его фамилия Адамсон и он..

Джеки тут же вскрикнула, схватила меня за руки и слегка встряхнула.

— Адамсон? Серьезно? Да еще и шатен с карими глазами? Ты просто не представляешь, как тебе повезло! Скорее всего, тот, кого ты ищешь, учится в нашей школе. По правде говоря, их двое, они братья, но познакомив тебя с одним, думаю, ты поймешь, он это или нет. Пойдем же! Пойдем! Поверить не могу, что ты ищешь Адамсона!

Я не успеваю даже сказать что-то в ответ, а уже иду по коридору за Джеки и слушаю ее рассказ о том, что, скорее всего я запала на одного из красавчиков Адамсонов.

Сердце гулко стучит в груди, я крепче сжимаю руку своей новой подруги и пытаюсь успокоиться.

Спокойно, Дженнифер. Просто, скорее всего, ты сейчас увидишь парня, о встрече с которым мечтала семь лет. Успокоиться? Серьезно? Разве это сейчас возможно?

Мы проходим по коридорам к другому корпусу, спускаемся по ступенькам и оказываемся возле раздевалок. Джеки поворачивается ко мне и громко говорит:

— У одного из них сейчас будет тренировка, поэтому я точно знаю, что он здесь. Я позову его и надеюсь увидеть, что оказалась права и он тот, кто тебе нужен. Жди здесь и никуда не уходи! — и она тут же скрывается за дверью.

Даже если бы я захотела уйти, то не смогла бы. Я как будто приросла к полу и ничто сейчас не сможет сдвинуть меня с места. Крепче сжимаю в руках свою сумку и напряженно смотрю на дверь. Я и представить не могла, что так быстро могу встретиться с ним. А если это правда окажется он?

Чувствую, как сердце готово выпрыгнуть из груди, как трясутся руки и как сильно гудит в ушах.

Слышу щелчок, открывается дверь, и я перестаю дышать. Он изменился. Это правда. Но все-таки я узнаю эти волосы и глаза. Он подходит ко мне, останавливается напротив и смотрит прямо мне в душу. Его взгляд кажется мне совсем другим. Он стал мягче и теплее. Это правда тот, кого я ищу? Я смотрю на него и никак не могу проронить ни слова. Краем глаза замечаю маячащую за нами Джеки, но совершенно не реагирую на нее.

Наконец он улыбается и говорит то, чего я совершенно не ожидала услышать:

— Ты кто?

Мое сердце падает вниз. Наверняка, у меня сейчас нереально тупой и изумленный взгляд. Пытаюсь собраться с мыслями и хоть что-то ему ответить. Неужели он забыл? А чего ты ожидала, Дженнифер? Вы виделись всего один раз, семь лет назад, когда были детьми. А сейчас ты приезжаешь, ищешь его и думаешь, что он с первого взгляда вспомнит ту маленькую девочку?

Прикусываю губу, смущенно улыбаюсь и отвечаю:

— Меня зовут Дженнифер Уоллис Брайлайн, мы с тобой познакомились семь лет назад, на пристани. Знаю, как это сейчас выглядит и мне безумно неловко, но все-таки тогда ты обещал, что запомнишь меня и дождешься моего приезда снова. К сожалению, мы познакомились в плохой период твоей жизни. Тогда ты оказался на пристани, потому что твоя мама была больна, и она была в больнице, а ты никак не мог с ней встретиться, — глубоко вдыхаю и пытаюсь перевести дух.

С ума сойти. Я говорю так много, как и в тот первый раз. Немного хмурюсь и тут же поднимаю взгляд на этого парня. Ну конечно! У него ведь есть брат! И, скорее всего, тот, кого я ищу, не стоит передо мной.

— Ох, прости меня! Наверняка, я тебя просто перепутала с твоим братом. Ты, то есть он, сказал мне, что у него есть брат. И я.. — замечаю, как меняется его взгляд и мне кажется, что он становится намного жестче. Чувствую, как по телу пробегают мурашки, и я отхожу на шаг назад.

Но парень тут же улыбается мне, его взгляд смягчается, и уже во второй раз я слышу от него то, что практически заставляет меня отключиться.

— Ты не ошиблась. Я помню тебя, Дженнифер Уоллис Брайлайн. Плохо, но помню. К сожалению, тот период и правда был для меня очень плохим этапом жизни и на его фоне я многое забыл. Но, я думаю, что с твоей помощью у меня получится вспомнить все, что связано с тобой. Меня зовут Адам Адамсон. И я тот, кого ты ищешь, — я смотрю в эти безумно красивые глаза и не могу совладать со своими эмоциями.

Сердце в груди уже отплясывает невероятные танцы, а дрожь по телу, кажется, шевелит даже волосы. Пытаюсь держаться на месте, но мое тело совершенно не слушается меня. Секунда и моя сумка лежит на полу, а я крепко сжимаю в объятиях того, кто занимал все мои мысли на протяжении семи лет.

Он не сразу отвечает на мои объятия, но все-таки я оказываюсь в тисках его сильных рук. Я не сразу замечаю, что мы остались одни. Джеки куда-то испарилась и я рада, что она позволила нам не отвлекаться друг от друга, а просто молча оставила наедине. У нас есть совсем немного времени, прежде чем прозвенит звонок и тот, кого я сейчас так крепко сжимаю в объятиях, оставит меня одну как минимум на час. Но я знаю, что теперь он всегда будет рядом. Я просто не позволю себе больше так испариться. Я больше не покину его. И не вычеркну из своего сердца. Никогда.

Глава 3. Кеннет

Мне снится что-то невероятное. Теплый летний день, шум океана и холодный песок под ногами. Я иду вдоль берега, навстречу самому прекрасному ведению в моей жизни. Сердце замирает в груди от осознания, что через каких-то пару метров она окажется рядом со мной.

Однако чем ближе я подхожу, тем дальше она оказывается от меня. А затем и вовсе разворачивается и уходит. Я пытаюсь ее догнать, пытаюсь бежать быстрее, звать по имени, но не могу. Раз за разом волны океана накрывают меня с головой и не дают сделать и шага. Я погружаюсь в воду и уже совсем не могу разглядеть ее.

Волны обрушиваются на меня с новой силой, снова и снова. Как будто ждут, что я откажусь от своей цели и остановлюсь, перестану бороться. Я вновь оказываюсь под ледяной водой. И просыпаюсь.

Резко подскакиваю и падаю с дивана. Черт возьми. Пол слишком холодный. Моментально прихожу в себя и сажусь обратно на мягкие подушки. Нет, это был явно не шум океана. Это был дверной звонок, который трезвонит без остановки.

Касаюсь ладонями лица, морщусь от этого противного и слишком громкого звука и решаюсь подняться. Черт, с координацией у меня сейчас проблемы. Плетусь к входной двери, бесшумно ступая босыми ногами по паркету, и мысленно убиваю того, кто сейчас стоит за дверью.

Имею предположения, кто же сейчас за ней и сжимаю кулаки, чтобы не врезать своему другу, как только я увижу его смазливое личико. Тянусь к ручке, открываю и морщусь от уличного света.

— О-о-о, братишка, вижу, ночью тебе было хорошо.

Привыкаю к яркому свету и открываю глаза. Мой лучший друг стоит напротив, улыбается своей снисходительной улыбкой и рассматривает меня с головы до ног. Только сейчас понимаю, что из одежды на мне только черные джинсы.

— Иди к черту, Остин, — разворачиваюсь и плетусь обратно в дом, прекрасно зная, что друг пойдет за мной. По пути подхватываю с дивана футболку и, натягивая ее, захожу на кухню.

— Знаешь, ты мог бы быть немного повежливее с тем, кто привез тебе завтрак. Хотя по времени уже полноценный ужин.

Кидаю раздраженный взгляд на своего друга и замечаю в его руках пакет с едой и пару бутылок газированной воды. Он протягивает мне одну из них, и в следующую секунду я уже пью спасительный напиток.

— Ты приперся ко мне средь бело дня, трезвонил в дверь и теперь требуешь вежливости? — улыбаюсь ему и саркастически замечаю, — Я уже желал тебе пойти к черту?

Остин смеется, поправляет свои русые волосы и тоже отпивает из своей бутылки.

— Ты в курсе, что сейчас не день, а вечер? Посмотри на время. Уже шесть. Ты пропустил школу, игнорировал мои звонки и смс, а сейчас возмущаешься на то, что я тебя разбудил?

Пожимаю плечами и тянусь к пакету с едой.

— У меня была веселая ночка. Я навестил новый паб на другом конце города, про который сейчас все говорят. Ты там бывал? — достаю свою любимую пасту Карбонара и начинаю есть.

— Ты был там до того как поехать на пристань или после? — застываю на месте, поднимаю голову и смотрю на своего друга. Собираюсь с мыслями и равнодушно отвечаю.

— Что такого если я провел немного времени на берегу океана? Я смотрел на закат, — прежде чем я успел хотя бы договорить свое глупое объяснение, Остин уже давился смехом.

— Да кому ты пытаешься это впарить? Я ведь знаю, зачем ты ездишь на пристань, — его взгляд становится серьезным и он продолжает более спокойным и тихим голосом, — Ты ведь все еще надеешься, что вновь ее увидишь?

Крепко сжимаю челюсти и отвожу взгляд. Прошло уже семь лет с тех пор, когда я первый и последний раз видел эту девчонку. После я не раз пытался понять, чем же она меня так зацепила? Явно не тем, что просто сидела рядом и слушала мои вопли. Явно не тем, что сказала пару ободряющих слов. И явно не своим детским обещанием. Тогда чем?

Я столько раз пытался выбросить ее из головы, забыть как прекрасный сон и двигаться дальше. Но каждый раз, так или иначе, возвращался мыслями к ней. Я предал обещание, которое дал самому себе. Я уже вряд ли смогу посчитать, сколько девчонок было у меня за все эти годы.

Мне даже не требовалось искать себе кого-нибудь. По какой-то причине, я был популярен. И не только в нашей школе, но и за ее пределами. Не скажу, что моя популярность была чем-то хорошим. Чаще всего я вел себя как моральный урод, и обходился с девушками настолько отвратительно, что иногда сам морщился от осознания, что я сделал. Однако их это нисколько не останавливало. Почему-то каждая из них думала, что если она пару раз стрельнет мне глазками и окажется в моей постели, я сразу же паду к ее ногам.

И как мне надоело видеть размазанную по лицам тушь и слышать громкие признания в любви, а после такие же громкие оскорбления. И так по кругу. Постоянно.

Я никогда не давал никому обещаний, которые не смогу выполнить. Я не вешал лапшу на уши только для того, чтобы затащить в постель. Каждая из них знала, чем закончится наша связь. Но каждая из них надеялась на свое.

Смешно признаться, но я избегал блондинок. Моя первая девчонка, которая затащила меня в подсобку своего дома, когда нам было по пятнадцать, была блондинкой. Но я так и не смог закончить то, что начал. Каждый раз, когда я видел девушку с белоснежными волосами, я думал о том, как же сейчас выглядит она. Та, кого я вижу в своих снах. Та, которая не дает мне покоя, вот уже который год. Та, которая вызывает во мне приступы ярости, и заставляет кататься на пристань, чтобы хоть как-то прийти в себя.

Громкий звонок мобильного вырывает меня из собственных мыслей, и я вздрагиваю. Остин достает из кармана своего бомбера телефон, улыбается немного шире и подносит к уху.

— Да, детка, — закатываю глаза и прекрасно понимаю, кто ему звонит. Не хватало только, чтобы эта мелкая обезьянка напросилась ко мне домой. Уверен, что моего мнения никто спрашивать не будет.

— Да, мы у него, как я тебе и говорил. Уже подъезжаешь? Отлично.

Чуть ли не вою от отчаянья и мысленно убиваю сидящего напротив друга. По правде говоря, я обожаю Джеки, девушку Остина. Но сейчас, когда моя голова раскалывается на тысячу осколков, я скорее хочу застрелиться, чем слышать ее писклявый голосок.

Через пару минут возле моего дома останавливается машина, хлопает дверь, и я уже готовлюсь быть растерзанным в объятиях этого маленького рыжего монстра.

— Привет, мальчики! — Джеки быстро чмокает своего парня в губы, нежно улыбается ему и тут же переводит взгляд на меня. Вздыхаю и пытаюсь что-то сказать.

— Так, спокойно, только не кричи. Я сейчас не в состоянии слушать твои вопли.

Она быстро оказывается возле меня и хватается своими пальчиками за мои щеки.

— Знаешь что, Кеннет? Ты мог хотя бы ответить на один гребанный звонок! Мы с Остином вчера проезжали мимо пристани и видели твою машину. Что ты забыл там глубокой ночью?

— Он, оказывается, на закат смотрел, — фыркает Остин.

Джеки изумленно таращится на меня и недоверчиво спрашивает.

— Серьезно?

Аккуратно убираю ее руки от своего лица, вновь беру в руки бутылку и киваю.

— Ага, прекрасное зрелище.

Она плюхается на стул рядом с Остином, выхватывает из его пальцев вилку и вновь обращается ко мне.

— В следующий раз, будь добр, отвечай на звонки. Иначе первым к тебе будет приезжать не Остин, а я.

Уже представляю эту разгоряченную фурию в своем доме и усмехаюсь.

— Думаю, я справлюсь и доставлю тебе удовольствие. Возможно даже лучше, чем Остин, — вскидываю бровь и многозначительно смотрю на Джеки. Та морщит носик, показывает мне язык и тут же перескакивает на другую тему. Классика.

— Кстати, мальчики, вы сегодня такое пропустили!

Обычно за каждой такой фразой, сказанной Джеки, следует какая-то не шибко интересная сплетня, но следующая ее фраза заставляет меня немного прислушаться.

— К нам сегодня пришла новенькая и все только о ней и говорят!

Остин подвигается к ней ближе, приобнимает за талию и спокойно замечает:

— В этом нет ничего удивительного. Начало учебного года. Куча первокурсников и переведенных из других школ. Почему ты выделила только одну новенькую?

Джеки довольно улыбается и начинает говорить таким тоном, будто посвящает нас в тайну вселенского масштаба:

— На самом деле эта новенькая сразу меня заинтересовала. Она так выделялась из толпы нашей школы. Я заметила ее стоя на другой стороне парковки. У нее длинные белоснежные волосы, представляете? Я думала, что она, возможно, немка. И мой интерес только усилился. На самом деле нам недолго удалось пообщаться перед занятиями, но в обед случилось что-то невероятное. Она сказала мне, что ищет одного парня и толком ничего о нем не знает. Но когда я попросила ее назвать мне хоть что-то, что поможет найти его, она назвала фамилию, — Джеки переводит взгляд на меня, поднимает вилку и указывает ею в моем направлении — Твою, Кеннет. Она назвала фамилию Адамсон и дала твое описание.

В первые секунды я не понимаю смысл ее слов. Но когда до меня все же доходит, сердце падает вниз. Нет, не может быть, чтобы это была она. Наверняка, очередная девочка, которая хочет повиснуть у меня на шее.

Сглатываю и как можно спокойнее спрашиваю:

— И как же зовут эту нашу новенькую?

Джеки отправляет в рот немного пасты, прожевывает и легко отвечает:

— Дженнифер Уоллис Брайлайн.

Не сразу соображаю, что выпустил из рук бутылку, и она с громким стуком разбивается об пол. Не сразу замечаю такой же изумленный взгляд Остина. И не сразу слышу причитания Джеки о том, какой же я все-таки неуклюжий.

Резко прихожу в себя, вскакиваю со стула, не обращая внимания на осколки на полу, хватаю сидящую передо мной девушку за плечи и громко спрашиваю:

— И что было потом? Что ты ей сказала? Что сделала?

Замечаю, как расширяются от удивления ее глаза, как она сглатывает, и тихо отвечает:

— Я сказала, что в нашей школе точно есть тот, кого она ищет. Я точно знала, что в школе есть как минимум один из вас и повела ее к твоему брату.

— И?! Что потом?! — сжимаю ее руки еще крепче и слегка встряхиваю.

— Я позвала его. И они встретились. Она рассказала ему о том, как познакомилась с ним много лет назад. Выглядело все так, будто он не узнает ее, а она подумала, что наверняка перепутала его с братом. Я уже хотела было вмешаться, пропустить оставшиеся занятия и отвезти ее к тебе, но в тот момент Адам все-таки вспомнил что-то и сказал ей об этом. А дальше я не стала им мешать и ушла оттуда.

Я отпустил Джеки слишком резко, но она успела схватиться за Остина.

Я понимал, что напугал ее, но в тот момент это меня мало заботило. Я стоял посреди кухни, сжимал руки в кулаки и не знал что делать. В голове роилась целая куча мыслей, и не было ничего цельного.

Меня безумно пугал тот факт, что мой братец, зачем-то, решил выдать себя совсем не за того, о ком она говорила. И чем больше я об этом думал, тем сильнее я боялся, что случится что-то страшное. С того самого дня, когда мама в последний раз оказалась в больнице, мы с ним больше не были близки.

По правде сказать, со стороны явно сложно было назвать нас братьями. Я столько раз пытался вернуть нашу крепкую дружбу, тесную связь, невероятное взаимопонимание.

Но каждый раз он отталкивал меня и не желал иметь со мной ничего общего.

Я столько раз говорил сам себе, что готов отдать все, что у меня есть, только бы вновь обрести брата. С одной стороны я четко понимал, что моей вины в том, что я вовремя не вызвал скорую для мамы, практически нет, но несмотря на это, каждый день я прожигаю сам себя лютой ненавистью за то, что в один день потерял всех родных и близких мне людей.

Выныриваю из глубины своих мыслей, поднимаю голову и встречаюсь взглядом с испуганной Джеки. Вздыхаю и тихо пытаюсь оправдаться:

— Прости меня за это. Я не имел права злиться на тебя, — пытаюсь придумать, что еще сказать, но замолкаю.

Джеки протягивает ко мне свою руку, мягко касается плеча и говорит:

— Знаешь, все было бы намного проще, если бы я знала, за что ты на меня так накинулся? Может, расскажешь мне? — она оборачивается, кидает торопливый взгляд на Остина и полушепотом добавляет, — Мы можем его выгнать, если не хочешь говорить в его присутствии.

— Он знает, — киваю в сторону Остина и аккуратно прохожу к холодильнику. Достаю целую бутылку с водой и возвращаюсь обратно к своему стулу.

Немного раздумываю, но все-таки решаюсь. И последующие десять минут посвящаю Джеки во всю историю, вплоть до того, почему же я вчера провел вечер в гордом одиночестве, на берегу океана. Она внимательно слушает меня, впитывает каждое сказанное мной слово, иногда удивленно округляет глаза, но ни разу не перебивает. Когда я заканчиваю свой рассказ, Джеки тяжело вздыхает, молчит некоторое время, а потом разворачивается и вписывает Остину своим маленьким кулачком чуть ниже ребер.

— И ты все это время молчал?! Семь лет твой лучший друг мучился в ожидании девушки своей мечты, пытался справиться со своими мыслями и не сойти с ума, а ты никак не хотел ему помочь?! И вот, когда она наконец-то оказывается здесь, я веду ее и знакомлю совершенно не с тем человеком, про которого она мне говорила! Постой, — Джеки прерывается на полуслове, отвлекается от Остина, и поворачивается ко мне, — Но если это был не Адам, то зачем он притворился тобой?

Провожу ладонями по лицу, поправляю волосы и вновь смотрю на своих друзей. За секунду пытаюсь переосмыслить все, что произошло за последний час и наконец, собрать свои мысли воедино. Напряженно пожимаю плечами и отвечаю:

— Не знаю. Но непременно выясню, как только братец окажется дома.

***

Сижу в абсолютной темноте посреди гостиной и не отвожу хмурого взгляда от входной двери. Прислушиваюсь к каждому звуку, доносящемуся с улицы, и пытаюсь уловить шум подъезжающей к дому машины.

Крепко сжимаю в руке телефон и иногда опускаю голову, чтобы в который раз посмотреть на семь цифр номера, набрав которые я услышу самый прекрасный голос в мире. Я уверен. Ее номер дала мне Джеки, и я уже сотню раз порывался позвонить ей, однако каждый раз сбрасывал, не дожидаясь даже первого гудка.

Мысли подобно пчелам роились в моей голове и съедали те остатки спокойствия, которые остались у меня на данный момент. Было уже около одиннадцати, но моего брата до сих пор не было дома. Я пытался успокоить себя тем, что ничего серьезного не произойдет и что это недоразумение выяснится сразу же, как только он покажется. Конечно, сразу же.

Вновь опускаю взгляд на экран телефона и захожу в Инстаграм. Не знаю, чего хочу добиться, ведь ее аккаунт оказывается закрытым. Однако полагаюсь на свое хорошее зрение и рассматриваю личико на иконке профиля. Вдыхаю полной грудью и закрываю глаза. Она безумно красивая.

Слышу щелчок открываемой двери и подскакиваю с места, крепко сжимая телефон в руках. Оказываюсь рядом с братом раньше, чем он успевает закрыть дверь.

— И что все это значит?! — стараюсь не показывать своего волнения и говорю как можно более спокойным голосом. Выходит слишком плохо, я в этом не сомневаюсь.

Вижу такую типичную издевательскую улыбку на лице Адама и его холодный взгляд.

— О, твоя милая подружка уже все тебе рассказала, я правильно понимаю? — он отходит от меня, слегка задевая своим плечом, и направляется к лестнице на второй этаж.

Крепко сжимаю челюсти, запихиваю телефон в карман своих джинсов и догоняю его за три шага.

— Что все это значит, твою мать?! — хватаю брата за руку и рывком разворачиваю к себе. Уже даже не пытаюсь скрыть свою злость и кричу это ему в лицо.

Улыбка медленно сходит с его лица, взгляд становится серьезным и он отвечает мне без тени издевки:

— Как давно мы с тобой нормально говорили, Кеннет? Как давно ты называл меня братом? — он немного медлит и добавляет, — А как давно я называл тебя братом?

Подозрительно таращусь на него и не знаю что ответить. Не могу вспомнить, когда это действительно было в последний раз.

Все мои попытки сближения с таким родным мне человеком заканчивались провалом. Так что я решил, что легче будет присматривать за ним и помогать со стороны, лично не участвуя в этом. Я уже сбился со счета, сколько раз вытягивал его из разных передряг, скандалов и проблем. И не получал взамен ничего кроме быстрого взгляда полного холодной неприязни.

— К чему ты все это мне говоришь? — задаю ему этот вопрос, и не надеюсь ни на что хорошее в итоге. В мозгу закипает чувство полное подозрения, и даже воздух вокруг меня наполняется вязким ощущением чего-то плохого.

— Помнишь ли ты, как обещал отдать все на свете, только бы вернуть наше с тобой душевное родство, утерянное столько лет назад?

Ловлю его спокойный взгляд и киваю. Он протягивает ко мне руки, сжимает мои плечи и говорит без тени шутки:

— Отдай мне Дженнифер.

Чувствую, как в этот момент, все эмоции, ощущения и чувства внутри меня собираются в груди и стягиваются в тугой узел. Поверить не могу, что он сказал это и в тайне надеюсь, что сейчас он опять улыбнется мне своей издевательской улыбкой и скажет, что это шутка. Но он не улыбается. Этого не происходит. Отвечаю ему и не узнаю собственный голос:

— Почему именно ее? Зачем она тебе?

Взгляд Адама становится мягче и после коротких раздумий он говорит то, что я ожидал услышать меньше всего:

— Кажется, она мне дико нравится.

Узел моих чувств затягивается на максимум и грозит вот-вот отключить меня от реальности. Я столько раз представлял себе встречу с той, которая занимает огромное место в моих мыслях и желаниях. Я столько раз думал о ее волосах, глазах, губах, мягкость которых я до сих пор ощущаю на щеке. Я столько раз думал о том, что сказать ей первым.

А сейчас мой родной брат использует то, что я говорил ему от чистого сердца, от огромного желания вновь вернуть его любовь и преданность, против меня же.

— Чего именно ты хочешь?

Адам опускает руки, немного отходит от меня и говорит громче:

— Я хочу, чтобы ни ты, не твои друзья не рассказывали Дженнифер о том, что я совсем не тот, за кого она меня приняла. Возможно, в будущем я во всем ей признаюсь, но сейчас будет лучше молчать и узнать ее поближе. В свою очередь я обещаю больше не создавать проблем и не подвергать нашу семью опасности. Думаешь, я не в курсе, кто разгребает все то дерьмо, которое происходит по моей вине? — на его лице вновь появляется легкая улыбка.

Однако голос остается таким же серьезным и полным раскаяния.

— Так же, возможно, я оценю твою жертву и проникнусь. Мне тоже не хватает тебя, брат, — эти слова окончательно добивают меня, и я теряю дар речи.

Минуты проходят в молчании, но я не решаюсь выбрать хоть какое-то решение из возможных двух. Два человека и всего один выбор. Брат, которого мне так не хватает или же девушка, которую я видел всего один раз в своей жизни? Сжимаю кулаки так, что белеют костяшки пальцев и говорю сквозь зубы:

— Я согласен.

Улыбка Адама становится еще шире, и он тут же сжимает меня в крепких объятиях.

— Я так надеялся, что ты согласишься, брат. Я так рад, — он отстраняется, хлопает меня по плечу и добавляет, — Она действительно мне нравится.

Ничего не отвечаю, и он решает, что разговор окончен. Адам еще раз хлопает меня по плечу, разворачивается к лестнице, но не успевает сделать и шага, как я вновь хватаю его за руку:

— Но есть одно условие, — перевожу дыхание и продолжаю, — Если ты хоть раз создашь какую-нибудь проблему, особенно если Дженнифер будет в это ввязана, поверь мне, она сразу же обо всем узнает. Мне плевать, какое у нее сложится мнение обо мне и возненавидит ли она меня после этого. Но я сделаю все, чтобы обезопасить ее от тебя. Ты меня понял? — выжидающе смотрю на него и отпускаю руку.

Адам слегка поправляет свою куртку и одаривает меня теплым и понимающим взглядом.

— Понял. И совершенно согласен. Ну, так что, сделка заключена? — и он тут же протягивает мне свою раскрытую ладонь.

Смотрю на него несколько секунд, затем крепко сжимаю и отвечаю:

— Да, сделка заключена, — произношу эти слова и мысленно прощаюсь с прекрасным созданием, поцелуй которого до сих пор, спустя столько лет, тлеет на моей щеке.

Глава 4. Дженнифер

Уже в который раз я достаю из внутреннего кармана своей сумки маленькое зеркальце и проверяю, все ли в порядке. На самом деле можно было бы остановиться после первого раза, но я так сильно нервничаю, что это, если не ошибаюсь, уже пятый. Возвращаю зеркальце на место, закрываю сумку и глубоко вдыхаю.

Так, спокойно, Дженнифер. Ничего такого не происходит. Ты просто стоишь сейчас возле выхода из школы, переминаешься с ноги на ногу и ждешь человека, который вот-вот заставит твое сердце вырваться из груди.

На самом деле я готова была сбежать с уроков и оставить разбирательства со школой на завтра, однако Адам настоял на том, что лучше мне решить все вопросы с моим переводом сегодня. А после занятий встретится возле выхода, и провести этот вечер вместе, перебирая все воспоминания, и сгорая от смущения, и удовольствия находится рядом друг с другом. Он записал мой номер и обещал позвонить сразу же, как только освободится. Я, как вышло, освободилась значительно раньше него.

К сожалению, вновь увидеть Джеки сегодня у меня не получилось, поэтому я находилась в гордом одиночестве. Хотя, были у меня спутники, которые не покидали мою голову ни на секунду. Мысли. Нереальное количество мыслей.

Я закусывала губу и вновь пыталась избавиться от тяжелого чувства сомнения. Оно камнем осело в моей голове и совершенно не хотело покидать меня. Это как если пытаться сдвинуть огромный булыжник, будучи всего лишь маленьким паучком. Нереально.

На самом деле у сомнения был еще один компаньон. Обида. Не сказать, что я действительно смертельно обиделась, но то, что человек, который занимал все мои мысли семь лет, забыл меня, меня задело. Мне всегда казалось, что он, так же как и я, действительно придал этой встрече огромное значение. Как оказалось, все совершенно не так.

Легкая вибрация в моей руке вывела меня из оцепенения, и я тут же ответила на звонок.

— Я наконец-то свободен. И я уже практически спустился на первый этаж. Где ты, Дженнифер? — в груди сразу теплеет от его мягкого, нежного голоса и я немного расслабляюсь.

— Я возле выхода на парковку.

— Отлично! Жди меня там, я практически рядом с тобой, — он замолкает, и я уже решаю, что нужно сбросить вызов, однако его голос вновь звучит из динамиков моего телефона, — Дженнифер?

— Да?

— У тебя очень красивое платье, — чувствую, как лицо заливает краской, и я смущенно опускаю глаза.

Адам смеется и добавляет:

— Подними глаза, и ты сможешь меня увидеть.

Поднимаю голову и вижу, как он идет ко мне по коридору и широко улыбается.

Боже мой, серьезно? Скорее всего, рано или поздно, я умру от нехватки кислорода в организме. Ибо каждый раз, когда я вижу его, я перестаю дышать.

Адам подходит ко мне, останавливается напротив и говорит:

— Привет.

Понимаю, что мы все еще не сбросили звонок, поэтому быстро опускаю руку и убираю мобильник подальше.

— Привет, — слышу свой писклявый голос и морщусь.

— Прости, если долго ждала. Я пытался освободиться как можно раньше. Но наш тренер сегодня просто бушует. Мой нерадивый братец не явился на тренировку, — мы выходим из школы и проходим по парковке ближе к выезду.

Адам упомянул, что он на машине, но честно сказать, я осматривала каждую и не могла понять, какая же ему подходит больше. Однако одна тут же подмигнула мне фарами, и я удивленно вытаращилась на нее.

— Это твоя машина?

Адам подходит к пассажирской двери, открывает ее и протягивает мне руку. Я практически машинально сжимаю ее и погружаюсь на прохладную кожу сиденья. Он обходит машину, садится рядом и обращается ко мне.

— Знаешь, я более чем уверен, что ты голодна не меньше чем я. Так что предлагаю сейчас поехать в какой-нибудь ресторанчик и хорошо поужинать. Что скажешь? — он смотрит на меня с легкой улыбкой на губах.

— Было бы здорово, — это все, что получается сказать в ответ.

— Ну, вот и отлично, — он отворачивается, заводит мотор и плавно двигается с места, — А что касается вопроса про машину, то мой отец подарил ее на мое семнадцатилетие.

Мы проезжаем по улицам Бостона, и я не могу решить, чем хочу любоваться больше. Я то и дело смотрю на Адама, но как только наши взгляды встречаются, отвожу глаза и рассматриваю пейзажи за окном. Он мало-помалу возвращает такую свойственную мне разговорчивость и к тому времени, как мы добираемся до ресторана, я полностью расслабляюсь.

Ресторан оказывается маленьким, но жутко милым и уютным. Нас провожают к столику у окна, и я усаживаюсь в мягкое кресло из винного бархата. Адам садится напротив и берет из рук официантки меню.

— Хочешь что-то определенное или наоборот, что-то очень не любишь? — спрашивает он меня и протягивает мне открытое меню. Минуту изучаю его взглядом и делаю заказ. Адам улыбается, говорит свой заказ, и официантка оставляет нас наедине.

Молчу всего пару секунд, но все-таки не могу сдержаться и выпаливаю:

— Почему ты все забыл?

Он смотрит на меня, немного раздумывает и, наклонившись ближе, говорит:

— В тот момент я был в самом худшем состоянии в своей жизни. Моя мама умирала, а я находился так далеко от нее. К сожалению всего через пару дней после того, как она оказалась там, ее не стало. И, как бы правильнее подобрать слова? На пару месяцев после ее смерти, я ушел в себя. Отношения с братом испортились, у отца совсем скоро появилась новая жена, а я оказался никому не нужен. Мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в форму, но не без потерь. И, как оказалось, одной из этих потерь было то, что я забыл такую прекрасную девушку, сидящую сейчас напротив меня, — он откидывается назад и прожигает меня взглядом.

А я в этот момент чувствую себя так отвратительно, что готова провалиться сквозь землю за такой нетактичный вопрос. Неужели раньше нельзя было сообразить, что у него были явные причины для того, чтобы выкинуть из головы девочку, которую видел один единственный раз?

— Прости, я должна была сообразить раньше, что у тебя были причины. И, конечно же, в этом нет ничего плохого.

К нам подходит официантка, приносит две огромные чашки капучино и сообщает, что еда скоро будет готова.

Говорит она это скорее Адаму, чем мне, ведь за все время, что было уделено нашему столику, она ни разу не посмотрела на меня.

— Быть может, если бы ты поделилась некоторыми своими воспоминаниями, связанными со мной, я бы вспомнил хоть что-то? — говорит Адам сразу же, как только официантка отходит от нас.

Я быстро загораюсь этой идеей, улыбаюсь ему и уже хочу поведать историю про вишневые маффины, но замираю.

Какой будет толк в том, если я просто расскажу ему историю нашего знакомства? Беру в руки чашку горячего капучино, немного отпиваю и поднимаю на Адама виноватый взгляд.

— Прости, но разве не будет лучше, если ты со временем начнешь узнавать меня получше и, возможно, вспомнишь что-нибудь сам? Не хотелось бы, чтобы в твоей голове были только мои слова, но никаких воспоминаний, — замечаю, как он немного хмурится и мне кажется, даже злится. Однако тут же его рот растягивается в теплой улыбке, и я уже сомневаюсь, было ли то на самом деле или мне показалось?

— Конечно, это действительно хорошее предложение.

Я облегченно выдыхаю и возвращаю себе полное чувство расслабленности.

Следующие три часа мы проводим в ресторане, объедаясь и не прекращая болтать ни на секунду. Я узнаю о нем много нового и рассказываю не меньше о себе.

Оказывается, он играет в футбольной команде нашей школы, которая называется «Золотые тигры». Его брат, которого зовут Кеннет, является капитаном их команды. К сожалению, они до сих пор так и не наладили отношения.

Мы обсуждаем нашу любимую музыку, книги, фильмы. Говорим о наших семьях и друзьях.

Когда я упоминаю свою бабушку, в тайне надеюсь, что он вспомнит, как я рассказывала о ней. Но этого не происходит. Он улыбается мне, смотрит слишком нежным взглядом, и я вновь прячу свое лицо за чашкой кофе.

Когда мы выходим из ресторана, на улице заметно холодает. Обхватываю себя руками и ежусь от холода. Адам кидает на меня взгляд, снимает свою куртку и подходит почти вплотную ко мне.

— Ты замерзла, — шепчет он где-то на уровне моего уха и накидывает ее мне на плечи. Когда он отстраняется, я благодарю бога за то, что сейчас достаточно темно, и он не видит моего красного лица.

Садимся в машину, я называю адрес и спустя пару секунд мы уже мчим по направлению к моему дому. Адам включает музыку, и салон автомобиля наполняется приятным звучанием. Мы едем в молчаливой тишине. Я изредка ловлю на себе его задумчивые взгляды, и каждый раз он улыбается мне нереально теплой улыбкой. Я сидела, окутанная дымкой счастья от встречи, которой так желала. Но розовый туман в голове тут же рассеивался и проигрывал слова из песни, доносившейся из динамиков.

Ты загипнотизирована под чарами

Дорогая, как ты можешь быть так слепа?

(Приди в себя)

Дорогая, как ты можешь быть так слепа?

Ты загипнотизирована под чарами.[1]

Я пыталась убедить себя, что он обязательно вспомнит обо мне хоть что-то, и мы станем друг другу больше, чем людьми, познакомившимися перед школьной раздевалкой.

Я поворачиваю голову к окну и широко раскрываю глаза. Мы проезжаем мимо пристани, и я жадно вглядываюсь в то место, где первый и раз видела мальчика, который кажется мне сейчас совершенно чужим.

Мы проезжаем еще немного, и машина тормозит напротив моего дома. Смотрю на окна и понимаю, что родители еще не спят. Уже стараюсь придумать оправдание, почему так сильно задержалась, но ничего не выходит.

— Ты хмуришься, — поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Адамом.

— Пытаюсь придумать, что ответить родителям на то, почему я так поздно оказалась дома.

— Ты можешь сказать, что провела вечер с самым горячим парнем твоей школы.

Я смотрю на него удивленным и слегка недовольным взглядом, а он улыбается явно показушной улыбкой и выпрямляется на сиденье.

— Если я скажу им это, то будь уверен, этот раз будет последним, когда я общалась с самым горячим парнем моей школы, — он смеется, а я снимаю его куртку со своих плеч и протягиваю ему.

— Вот. Большое спасибо, что отвез домой, — немного раздумываю и все-таки решаюсь добавить, — Мне очень понравился сегодняшний вечер.

Адам берет куртку и совсем легонько касается пальцами моей руки. Он ничего не отвечает, выходит из машины и оказывается с моей стороны. Я сама открываю свою дверцу и смотрю на него снизу вверх. Он протягивает мне руку и крепко сжимает мои пальцы. Я выхожу из машины и надеюсь, что родителям не вздумается посмотреть в окно прямо сейчас.

— Мне тоже безумно понравился сегодняшний вечер, — мягкий шепот заставляет меня поднять глаза и уловить нежный взгляд карих глаз.

Ощущаю легкое покалывание в кончиках пальцев и поэтому освобождаю свою руку слишком резко.

— Мне пора,. Надеюсь, что после такого моего опоздания, я все-таки останусь в живых.

Адам провожает меня до двери, желает спокойной ночи и не уходит до тех пор, пока я не оказываюсь в доме. Слышу визг шин и понимаю, что его вождение при мне кардинально отличается от привычного для него. Быстро придумываю оправдание для родителей, провожу с ними немного времени и совсем скоро оказываюсь один на один со своими мыслями.

Не могу понять, как же все так быстро произошло? Даже в самых смелых мечтах я и подумать не могла, что все будет так просто. Как могло случиться, что человек, который был нужен мне, учится со мной в одной школе?

Я никак не могла представить, что практически не потрачу времени на его поиски и уже в первый учебный день посмотрю в его глаза. И не увижу ничего от человека, которого так желала найти. Вздыхаю, встряхиваю головой и ныряю в теплую постель. Я обязательно сделаю все для того, чтобы еще хоть раз услышать, как он называет меня так, как не называл больше никто и никогда. Принцесса Белоснежка.

Слова песни Arctic Monkeys — Snap out of it