Глава 2

Чем дальше я уходила от портала и приближалась к месту разлома, тем четче видела последствия прорыва. Здесь явно побывали губительный туман и морось. Их уже отогнали, но осталась пожухлая растительность с рыжим налётом, которым наградила её иномирная влага. Цвет в тусклом свете различить невозможно, но я из учебников знала, что налёт рыжий.

А ещё прямо на дороге, по которой я бежала, встречались пострадавшие животные. К счастью, обычные, а не магические. Они шатались, бредя мне навстречу, добираясь до безопасного места – инстинкт уводил их из зоны поражения. Этих животных обязательно подберёт и вылечит фаун-служба, а вот с магическими тварями дела обстояли куда хуже. В подобных случаях прорвавшаяся в наш мир вредоносная гадость вытягивает из них магию, и спасти получается немногих. Я надеялась, что в этом месте не водилось диких магических особей – всё же столица рядом, а этих животных редко встретишь у крупных населённых пунктов.

Только подумала и тут же услышала тоненький писк у обочины. Мгновенно запнулась. Ноги просто отказались двигаться дальше, не отреагировав на призыв о помощи.

Я нарушала инструкцию, которая гласила: главная цель – люди. Но душа разрывалась от жалости, потому что плакал явно детёныш. Я решительно свернула с дороги и шагнула на звук. И тут же вздрогнула, потому что увидела душераздирающую картину.

Плакал детёныш трёхликой кошки. Совсем маленький, глазастый и почти лысый – наверное, недавно родился. Он пытался выбраться из-под матери, но она уснула вечным сном и теперь смотрела на малыша с радуги, не в силах ему помочь. Хотя всё, что могла, она сделала: перед тем как покинуть этот мир, кошка приняла боевую ипостась и спрятала котёнка от мороси под собой.

Без лишних размышлений я подхватила малыша и засунула за пазуху. Погладила тельце, проводя диагностику повреждений, и, убедившись, что ценный магический зверёк в порядке, усыпила его сонным разрядом, чтобы лежал тихо и не выдал моё нарушение.

Трёхликие кошки – редкий исчезающий вид магических животных. Они могут принимать три ипостаси. Основная – размером с крупную крысу. Боевая – с тигра, с устрашающими клыками, когтями и рогами. И призрачная – невидимая ипостась, благодаря которой эти кошки могут проникать в любое помещение.

Вполне вероятно, что меня потом даже похвалят за спасение котёнка, главное – не попасть под горячую руку сейчас. Из-за своих способностей и острого ума (трёхликие кошки могут, если сочтут нужным, ментально общаться с хозяевами) они ценились представителями силовых структур и преступных банд. Именно поэтому и оказались редким видом – в неволе размножались плохо. У меня котёнка с радостью заберут, возможно, даже за большие деньги!

Опять запнулась. Я вдруг поняла, что мы с малышом – родственные души. Оба в беде и оба сироты. Отдавать найдёныша категорически расхотелось.

В общем, я переложила кроху во внутренний нагрудный карман и припустила к деревне. Детёныш, свернувшись в комок, стал не больше упаковки стерильных салфеток, и я рассчитывала на то, что его не заметят. Подумала и прямо на бегу достала из чемодана такую упаковку и сунула во второй карман – для симметрии.

Через пару минут я вбежала на пригорок и тут же увидела деревню. Она ярко освещалась множеством факелов и костров, поэтому я прекрасно разглядела происходящее внизу и даже фигуры трёх вазопретаторов, почти загнавших туман в разлом. С горки бежалось легко, и я буквально ворвалась в гущу событий.

– Я лекарь-стажёр Валери Фло, седьмой уровень, что делать? – едва оказавшись около лежащих на земле раненых, спросила у единственного оказывавшего первую помощь лекаря.

– Вазапрест есть? – прокаркал он надтреснутым голосом.

– Разумеется, – ответила, открывая чемодан.

– Быстро вколи этим троим, – махнул рукой на могучие тела истощённых вазопретаторов, лежавших отдельно. – А мне дай стимулятор, если есть, – я на грани истощения.

– Сколько доз вы уже приняли? – спросила я строго.

Внешний вид и поверхностное сканирование ауры мэтра мне не понравились. Он так себя в гроб загонит.

– Выполнять, стажёр! – рявкнул лекарь, но я помотала головой и быстро прикоснулась к его шее.

Пустила прямиком в сонную артерию импульс своей силы, добавила немного подпитки и заявила:

– У вас шестой уровень, а у меня седьмой. Если что, моя очередь пить стимуляторы, – заявила и тут же кинулась к вазопретаторам.

К счастью, все трое были живы, просто без сил. Я быстро ввела им в вены волшебный эликсир и, убедившись, что он начал восстановление, отправилась осматривать других пострадавших.

По моим прогнозам, искусственный вазапрест поставит мужчин на ноги минут через тридцать-сорок. Надеялась, что за это время вторая тройка уже закончит работу и запечатает разлом.

А вот если не справятся, то дела наши будут плохи, потому что третьей тройки вазопретаторов в деревне, похоже, нет. Эти маги на крупных прорывах всегда работают тремя тройками и меняют друг друга. Почему сейчас тут только две тройки, хотя прорыв даже очень крупный, я понять не могла. Оставалась надежда, что это элитные тройки и они справятся.

Пострадавшие жители деревни и те, кто прибыл на помощь, но уже обессилел, лежали на походных медицинских матах. Их было немного, всего человек десять спасателей – им уже оказал помощь лекарь – и столько же жителей в крайне тяжёлом состоянии. Судя по всему, остальные добрались до портала сами или же их к нему переместили как более перспективных. Я не знала, почему в эпицентре оставили именно этих.

Накинула сканирующую сеть и с прискорбием поняла, что двоих уже не спасти – их внутренние органы поразила зелёная плесень. Это самое худшее, на что способна морось – она разъедает ткани с огромной скоростью, а лекарств от этой беды пока не придумали. Видимо, в этих двоих магии совсем не было, потому что зелёная плесень магов не берет. Но в последнее время людей без искры рождается всё больше.

А остальные пострадавшие были рождены одарёнными. Слабыми, не выше двойки, но магами. Раньше были. Потому что теперь туман их высушил, а морось занесла инфекцию в дыхательные пути. Сейчас они лежали без сознания, но жить будут.

Открыв чемодан, я достала наполненный сильным противовоспалительным с витаминным раствором артефакт и склонилась над первым пациентом. Им оказался старик. Худой и такой маленький, что я сначала подумала, что передо мной ребёнок. Но нет, морщинистое лицо принадлежало мужчине очень почтенного возраста.

Я пригляделась – все, кого оставили в деревне, были стариками. На миг меня разобрала злость. Да! Инструкция гласила, что в первую очередь спасать нужно детей и магов до сотни лет возрастом. И это казалось мне таким неправильным! Возможно, разумным, но настолько бесчеловечным, что хотелось громко кричать. Однако я взяла себя в руки и поспешила выполнить свои прямые обязанности – ввести лекарства из экстренного набора.

Работала быстро, на автомате. Мне оставалось найти вены ещё у троих – в темноте да на старческих руках сделать это не так просто, – когда от разлома донеслись крики и ругательства.

– Эймунд, держись!

– Твою ж дырявую прореху, он без сил! Я тоже!

– Док, вторая тройка?

– Ещё не очнулись. Минут пятнадцать.

– Я не простою и десяти, генерал! Док, неси ещё вазапрест!

Генерал? Похоже, правда сильная тройка. Но какой бы сильной она ни была, и её силы небесконечны. А вазапреста осталось немного. В наборе всего шесть артефактов с эфиром, и три я уже использовала. В рабочем режиме вазопретатору этот один шприц что капля в море! Боже, если они сейчас обессилят и не запечатают разлом, туман вырвется обратно и все жертвы окажутся напрасными.

– Практикантка, давай мне вазапрест, я введу воинам дозу, – сказал мэтр, подойдя ко мне шаткой походкой.

В темноте он выглядел как привидение, и голос его звучал слабо.

Лекарю было лучше, но я сильно подозревала, что до вазопретаторов он даже не дойдёт. Ведь чем ближе к разлому, тем сильнее действие тумана. Он ведь и на расстоянии способен тянуть из обычных магов силу.

– Я сама. – Встала и сунула в руки мэтра неиспользованные артефакты. – Уколите пострадавших. Осталось трое. Я к разлому.

Достала последние три вазапреста и побежала на выручку спасителям нашего мира.

По инерции хотела сначала оказать помощь тому, кто лежал без сил, но меня остановил окрик.

– Идиотка! Два артефакта мне и один ему, – рявкнул на меня… генерал.

Легендарный генерал Варло Тортон.

Я его сразу узнала, хотя сейчас он и не был похож на свои великолепные портреты, развешанные по всей столице.

И конечно, он прав! Идиотка как есть! Зачем тратить препарат на того, кто будет восстанавливаться тридцать, а то и сорок минут, когда нужно дать сил тем, кто ещё стоит на ногах?

Так что я даже не обиделась.

Окинула генерала и его напарника магическим зрением и ухватила за руку младшего по званию – сил у него оставалось гораздо меньше, чем у генерала, который мог похвастаться доброй половиной резерва. Кажется, говорили, что он самый сильный из всех ныне существующих вазопретаторов и имеет чуть ли не пятнадцатый уровень.

Нашла вену на кисти его боевого товарища быстро и, введя препарат, тут же ухватила руку генерала.

Надо признаться, рядом с разломом меня вело, и силы я теряла ощутимо, но генеральскую вену всё же нащупала. И лекарство ввела. Один артефакт. А потом…

Говорят, что этот туман разумный. Наверное, так и есть. Потому что он понял, что соперников у него осталось мало, и обрушил все силы на правый фланг. На бойца, который даже с моей подпиткой был далеко не в порядке. Чёрные клубы сбили его с ног, а генерал дёрнулся, выбивая у меня из руки второй артефакт.

– Иди сюда, тварь! – приказал он туману.

И будто ухватив его за невидимую шею рукой, в которой до этого торчал мой артефакт, сжал. Другой рукой достал из-за спины посох и принялся наносить магические удары прямо в тёмную субстанцию. Искры летели, туман бился в конвульсиях, словно живой, на земле стонал упавший вазопретатор, а генерал двигался в разлом. Прямиком в тёмную неровную прореху в пространстве. А я… Я быстро подняла артефакт и, забежав справа, пристроила его на место первого. С туманом старалась не соприкасаться.

– Я войду к ним, отгоню и закрою разлом с той стороны. Ребята восстановятся, и тогда вытащите меня, – сказал генерал подчинённому и сделал шаг вплотную к границе миров.

И тут я вспомнила, что мне необходимо стать героем или просто умереть, потому что, если ничего с этого прорыва не поимею, хуже, чем смерть, уже не будет. Поэтому, уцепившись за руку генерала мёртвой хваткой, я влетела в разлом следом за ним.

Магия у меня ещё оставалась, но, если вдруг её из меня в чужом мире полностью высосут, будет неплохо. Барон на мне тогда точно не женится.

Прореха в пространстве, судя по всему, закрылась – я не видела, что делал генерал, из-за его широкой спины. Я вообще только его камзол видела. Но он сделал уверенный шаг назад, которого я не ожидала, и, разумеется, наткнулся на меня.

– Ай! – вскрикнула я перед тем, как упасть, и тем обнаружила своё присутствие.

Вазопретатор неприлично выругался и коротко обернулся:

– Что ты творишь, бестолковая идиотка?! Жить надоело? – прорычал он, сверкнув на меня злыми зелёными глазами, и вернулся к тому, чем занимался.

С земли обзор был гораздо лучше, и я смогла разглядеть, что враждебный туман стремится нас окружить, а генерал размахивает огненным посохом, пытаясь этого не допустить. Земля же, на которую я упала, оказалась совсем безжизненная: сухая, потрескавшаяся, без клочка растительности… Больше ничего за тёмными клубами мне видно не было.

– У меня седьмой уровень! Я вам помогу! – заявила я и вскочила, чтобы опять прижаться к мощной спине.

В учебниках утверждают, что даже так можно передать крупицы ценного вазапреста, если женщина с высоким уровнем магии очень сильно этого пожелает. Правда, была сноска, что соприкасаться нужно кожей к коже, а достаточная для выделения вазапреста степень желания возможна при сильной влюблённости женщины. Но! Я думаю, что страх за жизнь и будущее не менее сильные чувства.

Хотя с обнажением надо было что-то делать. Потянулась, чтобы расстегнуть пуговицы рабочей туники, и наткнулась на выпуклый карман. Ох, я чуть про кота не забыла! Накрыла ладонью тёплый бугорок – сердце малыша билось ровно. Выдохнула с облегчением и потянулась к петелькам.

– Чем ты мне можешь помочь? У тебя нет вазапреста больше. Не думаешь же ты, что в таких условиях я смогу взять его от тебя естественным путем? – продолжая отгонять туман, спросил генерал.

Мне даже почудилось, что в его голосе злости поубавилось и появилась насмешка.

– А почему нет? Мне только надо, чтобы вы разделись. Я даже сама могу вас раздеть, чтобы вы не отвлекались.

Вазопретатор на короткий миг замер, а потом принялся размахивать посохом с удвоенной силой. Плечи и спина его немного подрагивали. Наверное, от перенапряжения. Не от смеха же?! Я потянулась руками к его груди – решила начать с камзола. Возможно, если его снять, этого будет достаточно. Я же смогу забраться под рубашку, прижать к нему руки – и пусть насыщается. Ну а если этого будет мало – сниму тогда свою тунику.

– Стой спокойно! Вообще не двигайся! – внезапно рыкнул генерал. – Творящий! Кому рассказать, не поверят! Откуда вы только такие берётесь?!

– Я из академии врачевателей. Окончила предпоследний курс, – охотно поделилась я.

Может, он поймёт, что я почти дипломированный лекарь, и начнёт воспринимать меня серьёзнее?

Но нет.

– Куда только мир катится?! Образование дают кому попало и как попало! – продолжал ругаться генерал. Надо же! С виду он казался молодым красивым мужчиной, а на деле – дряхлый дед! – Как чувствуешь себя, слабоумная? Только не вздумай магию тут применять!

Звучало обидно, но я напомнила себе о настоящей цели визита в мир мороси и тумана, поэтому, прислушавшись к организму, ответила на вопрос:

– Резерв пуст на три четверти, но я в порядке.

– Хм-м, странно. Должна уже полностью осушиться. Держись тогда крепче.

Кстати, а правда, почему я ещё не обессилела? Так дело не пойдёт. С таким раскладом я к свадьбе вообще буду свежа как огурчик, и барону ничего не помешает на мне жениться. Может, наплевать на запрет и использовать остатки магии? В арсенале лекарей нет боевых магических приёмов, но я могу попробовать просканировать туман. Всё же какая-никакая, но трата.

Изловчилась и, выглянув из-за спины вазопретатора, перешла на магическое зрение, включила режим сканирования и даже пошатнулась от изумления. Впереди на дальней границе возможностей моего скана билось как минимум три сердца. Возможно, дальше, за пределами моих способностей, были и ещё сердца. И тогда я решилась на самый отчаянный поступок в своей жизни. У меня просто выхода не было другого, кроме как использовать запрещённый приём. Лекарь может запустить сердце, а может и остановить. Любое. Человека, существа или даже вот этого тумана. Я ухватила три вражеских сердца магическими петлями и стянула. Туман вздрогнул, застонал и… растаял.

Но и силы мои наконец закончились. Последнее, что я видела, уже падая: куда ни глянь – потрескавшаяся земля под тяжёлым низким небом и три медленно удалявшиеся от нас шаткие массивные фигуры.

А затем я отключилась.

Глава 3

Пришла в себя от того, что на меня кто-то пристально смотрел.

Первое правило поведения при магическом истощении – не делать резких движений. Я медленно открыла глаза.

– Генерал, она очнулась, – тут же раздался молодой мужской голос, и послышались шаги.

Я лежала на топчане в походном шатре, укрытая толстым одеялом.

Это правило номер два – согреть пострадавшего, иначе от потери магической энергии он получит серьёзное переохлаждение.

Как ни странно, потолок шатра в глазах не расплывался, не шатался, и вообще я чувствовала себя неплохо. Вот и нависшего надо мной генерала разглядела очень чётко.

Красивые тёмные брови Варло Тортона были сдвинуты к переносице, зелёные глаза полыхали не предвещавшим ничего хорошего огнём, а в мирное время чётко очерченные пухлые губы – я видела на портретах – сейчас были угрожающе сжаты в нитку.

Невольно захотелось встать и вытянуться перед генералом по стойке смирно, но я пока решилась только сесть и завозилась под одеялом.

– Лежать! – пресёк мою попытку Варло Тортон. – Сейчас ты мне подробно расскажешь о том, что произошло, как ты это видела.

Я быстро закивала, забыв, что нельзя так делать при истощении, и тут же поплатилась – меня затошнило. Я прикрыла глаза и задышала открытым ртом.

– Пить очень хочется, – прошептала, и тут же к моим губам прикоснулся поильник с восстанавливающим отваром.

Осушила его в несколько глотков и почувствовала, что ко мне возвращаются силы. Резерв мой был пуст, но не окончательно высушен. Он медленно, но уверенно пополнялся. Что происходит? Как такое может быть? Я не понимала. Простые маги никогда не восстанавливались после встречи с туманом и моросью.

Вазопретатор отставил поильник и вдруг положил ладонь мне на лоб.

– Лучше? Говорить можешь? Если нет – можешь поспать, но следующий допрос вести буду уже не я, а имперские дознаватели. Я бы советовал тебе объясниться со мной, а не с ними.

А вот тут он был полностью прав. Мне нужно было выйти из ситуации без лишних подозрений, а это мог обеспечить только генерал.

– Я в порядке и всё вам расскажу, – заверила я легендарного воина. – Дело в том, что мне совершенно нечего терять, поэтому я пошла в разлом с вами.

– Так уж и нечего? Ты сказала, что почти окончила академию. У тебя был прекрасный уровень дара и милая внешность. Не ври мне, леди. Зачем ты прыгнула за мной в разлом? Ты из тех девиц, что помешаны на вазопретаторах и готовы свести счёты с жизнью, лишь бы это было связано с нашими именами?

Я уставилась на генерала в изумлении. А что, такие бывают?

– Не-ет, – ошарашенно выдохнула и похлопала ресницами. – Я не ваша фанатка. Я любым способом хотела лишиться резерва, потому что меня отдают замуж за старого недоинкуба барона Людвига эн Блока.

– Серьёзно? – посмотрел на меня генерал, будто сканируя на честность. – Тогда давай сначала и не забудь поделиться, что ты сделала с дикарями за разломом, почему не лишилась магии и вообще осталась здоровее всех здоровых.

– Я понятия не имею, почему не лишилась магии! – в отчаянии всхлипнула. – Думала, что всё получилось, но и сама чувствую, что сейчас мой уровень хоть и меньше единицы, но он пополняется. Не могу утверждать, что он вернётся к прежнему уровню, но, если восстановление продолжится в таком темпе, я уже через месяц буду как новенькая!.. Кошмар… – Я в отчаянии закрыла лицо ладонями.

Потом подскочила на тюке, села, прикусила костяшки пальцев, чтобы не разреветься, и часто-часто заморгала.

– Стоп. Давай без истерик, – отрезал генерал. – Ты хотела лишиться магии, чтобы не выходить замуж за неугодного жениха? Но к чему подобные жертвы? Насколько мне известно, в наше время от замужества можно просто отказаться.

– Можно, – горько согласилась я, – если есть деньги. А у меня остались только долги. Моя покойная тётя одалживала у барона для оплаты моей учёбы в академии, – начала объяснять я, а потом меня вдруг осенило! – Послушайте, генерал Тортон, а может, вы закончите дело? Ну, в смысле, заберёте у меня магию, а? Как это делают вазопретаторы с девушками. Или попросите кого-то из подчинённых?

Я была в таком отчаянии, что произносила чудовищные вещи без всякого смущения.

Генерал рассматривал меня, как диковинную зверюшку.

– И каков твой план на жизнь без магии? – спросил он, как будто собирался удовлетворить мою просьбу.

Я воспрянула духом.

– Я бы не пропала! Тем более если её потерять на год, как… ну вы понимаете, про что я, – принялась я сбивчиво делиться мыслями, – тогда бы вообще всё сложилось наилучшим образом. Я бы уехала на это время в зону разломов и работала там год санитаркой. Заработала бы денег, вернулась, отдала долг, заплатила за последний курс…

Он опять потрогал мой лоб и покачал головой:

– Уймись, девочка. Не буду ни я, ни кто-то другой из вазопретаторов такого делать. Но как тебе помочь – подумаю. Теперь рассказывай, как прогнала дикарей.

Я не знала, верить ему или нет, но у меня не оставалось больше вариантов.

– Я дотянулась до их сердец и сжала их петлёй Муура-Воха, – прошептала, немного сникнув. – Не до смерти, но хватило, чтобы они отступили.

– А ты действительно сильна и можешь стать отличным специалистом, – похвалил меня генерал и потрепал по голове, как какую-то собачонку или крошку. – В тебе есть решительность, ум и талант. Что ж, девочка, я тебе помогу, а теперь спи.

Варло Тортон поднял руку и одним сонным импульсом отправил меня в забытьё. Но, падая на подушку, я краем сознания зацепилась за воспоминание о трёхликом котёнке. Успела приложить руку к карману и ощутить тепло малыша.

Кроха оказался молодцом. Я этому порадовалась и отключилась.

В этот раз я проснулась в общежитии, в своей комнате, и сразу села на кровати.

Соседки на лето разъехались, поэтому спросить, каким образом я попала домой, мне было не у кого.

Зато на тумбочке лежал пухлый конверт с магической гербовой печатью. Не то чтобы я в своей жизни видела много гербовых печатей, но почему-то сразу догадалась, что это именно она и есть. Витиеватый золотой герб фонил силой и буквально кричал, что принадлежит кому-то очень высокопоставленному. Генералу вазопретаторов, например.

Потянулась за посланием, но тут из кармана донёсся тоненький писк, и я мигом задвинула любопытство подальше. Бедный детёныш трёхликой кошки так и прятался в моём кармане! Конечно же, я поспешила малыша достать. Вытащила податливое тельце и уложила на колени пузиком кверху.

Котёнок хлопал круглыми голубыми глазками и отчаянно пищал. Он явно проголодался. Чем питаются такие крохи, я знала без всякой энциклопедии – материнским молоком, конечно. А вот что входит в состав молока магических кошек – могла лишь догадываться. Помимо обычных элементов в нём явно была и магия. У меня ни того, ни другого не имелось.

Я задумалась, оглядела комнату и наткнулась взглядом на свой дежурный чемодан – он стоял на тумбочке рядом с письмом. Переставила на кровать и откинула крышку. К счастью, в нём ещё оставались артефакты и растворы. От питательной смеси витаминов, минералов и природных энергетиков, действующих на скорость деления клеток всего живого, котёнку точно хуже не будет.

Раскрыла флакон, набрала раствор в артефакт и поднесла к разинутой в требовательном писке пасти. Выдавила капельку на язык будущего хищника, и он её с жадностью проглотил. Судя по тому, как он обхватил лапами артефакт и попытался его грызть беззубым ртом, раствор малышу понравился. Прикинув массу его тела и произведя в голове расчёты, я влила ему нужную дозу питательной смеси, и вскоре, сладко зевнув, котёнок уснул. Я переложила его под своё одеяло и, не удержавшись, провела пальцем вдоль тельца, сканируя его состояние. Для поверхностного исследования требовалась совсем крупица магии, поэтому я рискнула и с удивлением отметила, что малыш не то что в полном порядке, он пышет магией, словно магический источник! Хоть бери и заряжайся. Отдернула руку и укрыла подобранца с головой.

Вот теперь можно почитать, что мне пишут высокопоставленные особы. А потом срочно в ванную! Тело под туникой зудело, как будто я неделю не мылась. Даже не хотела предполагать почему. Потёрла грудь в районе кармана, где прятала котёнка, – но он оказался сухим. На время выбросила из головы дискомфорт и решительно сломала магическую печать.

Достала сложенные вдвое листы и развернула первый.

На нём чётким, аккуратным почерком было написано:

«Валери, читай письмо внимательно и запоминай всё с первого раза, так как оно исчезнет сразу, как доберёшься до последней буквы».

Ого! Мне ещё никто таких писем не отправлял! Села на кровати удобнее и сосредоточилась.

«В конверте находится моя расписка, направление и деньги. Это на случай, если ты решишься повесить на свою репутацию фальшивый статус донора вазопретатора. В расписке я утверждаю, что воспользовался твоими услугами и вознаградил согласно расценкам. Также в конверте ты найдёшь блокирующий магию артефакт. Он тебе понадобится для прохождения проверки. Кроме этого, я вложил направление на службу в госпиталь Тенистого предела. Деньги на проезд приплюсовал к вознаграждению. Дело за тобой. Если устраивает такой вариант и ты не боишься слухов – Творящий Странник в помощь. Если же ты передумала и готова выйти замуж за барона – просто уничтожь бумаги, а деньги оставь себе в качестве вознаграждения за помощь с дикарями. Но учти, что я буду обязан доложить о том случае, и его станут тщательно изучать. Есть разница, в качестве кого тебя будут допрашивать: жены барона или моей служащей.

^{Генерал Варло Тортон».}

Письмо исчезло прямо из моих рук.

Я потрясла конверт, и на одеяло выпал маленький острый гвоздик – артефакт блокировки магии. Он вкручивается в кожу где-нибудь в скрытом месте, например под волосами, и при сканировании маг выглядит обычным человеком.

Развернула направление – ничего особенного. Я поступала в распоряжение главного лекаря в госпиталь, который курируют вазопретаторы. Прочитала расписку – генерал утверждал, что я подпитала его во время прорыва. То есть для всех я утратила силы на год и уже не девственница.

Последним взяла чек и чуть в голос не завопила. Я никогда в жизни о таких деньгах даже не мечтала! Творящий Странник! Да я могу покрыть долг, оплатить учёбу и ещё свой лекарский кабинет через год открыть!

Генерал написал, что я могу уничтожить все бумаги, а себе оставить только деньги…

А он умеет заставить растеряться…

Никогда бы не подумала, что мне придётся выбирать из двух шикарных вариантов какой-то один. Убрала бумаги обратно в конверт, спрятала его под подушку и задумчиво побрела в ванную комнату. Мне предстояло сделать очень непростой выбор.

Глава 4

Разделась, подошла к раковине умыться и сразу же увидела на груди красное круглое пятно. Как раз в районе кармана, где прятала котёнка. Что это такое? Провела пальцем – немного саднит, как синяк или раздражение. Неужели малыш от голода пытался искать у меня молоко? А не может ли он быть причиной того, что я не потеряла магию? Вдруг он таким образом со мной делился своей энергией? Всё же я очень мало знаю о магических животных и их способностях. Захотелось срочно этот пробел в знаниях закрыть, а отдавать кому-то котёнка перехотелось окончательно. Ещё одна тема для размышления. Как оставить его себе?

Пустила в чашу воду, опустила на дно тонизирующие камни – кстати, почти разрядились, пора обновлять – и перешагнула бортик.

Легла и, закрыв глаза, погрузилась в раздумья. Так как оба варианта меня устраивали, я решила проанализировать минусы и плюсы.

Что не пойдёт мне на пользу, если я уеду в Тенистый предел? Однозначно – пропуск последнего года обучения и то, что мне придётся притворяться магически истощённой. Зато я наберусь практического опыта, скоплю денег и, самое главное, буду очень далеко от дяди и барона. А через год явлюсь с деньгами и годичной выслугой в опасной зоне. Никто не посмеет меня к чему-то принуждать.

Осмелиться на второй вариант – это значит остаться магом и бороться с бароном и Григором. К тому же придётся отвечать на вопросы комиссии о том, как получилось, что я не потеряла силу.

И тут всплывёт котёнок, моё нарушение инструкции и ещё Творящий знает что.

А вот в госпитале вазопретаторов я буду под крылом генерала, и кота смогу оставить себе.

Душа лежала к отъезду. Пусть я потеряю время и окончу академию позже сокурсников, но выиграю гораздо больше – спокойствие и безопасность.

Решено!

Я промыла волосы, хорошо потёрла мочалкой тело, сполоснулась и выбралась из чаши. Вытерлась насухо, подсушив напоследок волосы магией – она уверенно восполнялась и уже почти достигла второго уровня, – накинула халат и пошла в комнату за гвоздиком.

Кожа головы богата кровеносными сосудами и нервными окончаниями – прокалывать её больно, но волосы у меня густые и немного вьются. Их даже причесать сложно. Я не знала другого такого же укромного места на своём теле, поэтому решила потерпеть и разобрала пряди. Сосчитав до трёх, твёрдой рукой загнала артефакт в кожу чуть выше основания черепа и тихонько застонала. Боль была острой, но быстро прошла.

А вот опустошение осталось. Чувствовать себя обессиленной было непривычно и тоскливо. Понятия не имела, как собиралась всю жизнь прожить без магии. Ощущение беспомощности и слабости – ужасно!

Сморгнула выступившие слёзы и нащупала пальцем место, где спрятала гвоздик. Маленький бугорок был почти незаметен. Если не знать – не найти.

Что ж, пора заканчивать дела в столице, решать вопрос с дядей и скорее убираться подальше. Очень хотелось избавиться от артефакта и стать собой, но я, стиснув зубы, держалась.

Достала сумку и принялась собирать вещи – отправлю её с курьером в камеру хранения на портальный вокзал, чтобы не возвращаться в общежитие и не терять время даром.

Управилась быстро – большой гардероб мне не по средствам. Оделась в дорожный костюм, положила котёнка в накладной карман пиджака, конверт – в дамскую сумочку на длинном ремне, подхватила казённый чемоданчик, сумку и покинула комнату, в которой прожила пять лет.

На вахте заказала курьера и отправила багаж, а потом пошла в деканат писать заявление на академический отпуск.

Шла по аллеям студенческого городка и прощалась с беззаботными днями, которые провела среди друзей. Мысленно благодарила это место за знания, которые в нём получила, и выражала надежду вернуться через год.

– Валери эн Фло! Вот вы где! – вывел меня из мыслей звонкий голос.

Мне навстречу спешила секретарь ректора – красавица сирена Люна.

Спрашивать, что случилось, было бы очень глупо. Никто бы не поверил, что я в одночасье лишилась мозгов.

– Из больницы ищут? Я к ним собиралась сама идти, – потрясла я чемоданом для достоверности.

– Нет, в кабинете ректора вас ждёт дядя, – выдала наихудший из предполагаемых мной причин вызова сирена.

Ладони мгновенно вспотели, и сердце заколотилось.

Кивнула Люне и пошла за ней быстрым шагом. Все хорошие воспоминания улетучились, осталось лишь волнение.

Помоги мне Творящий Странник! Пусть всё обойдётся!

Вошла в кабинет ректора, и на миг меня посетило чувство, что подобную картину я уже видела.

Ах, да! Вчера вечером в больнице было почти то же самое!

Правда, ректор, в отличие от мэтра Маржика, оставлять нас с дядей наедине не спешил, да и вид имел скорее хмурый, чем радостный.

– Здравствуйте. Вот, – сказала я, обращаясь исключительно к ректору, и, пройдя к его столу, положила перед ним расписку и направление от генерала.

Дядя багровел и пыхтел на посетительском стуле, но при главе академии не смел предъявлять мне требования и претензии. А ректор внимательно перечитал бумаги пару раз и поднял на меня глаза:

– Насколько я понимаю, вам требуется академический отпуск на год?

– Да какой год?! Отчисляйте её! Валери не вернётся! – не выдержал Григор.

Ректор снял очки, протёр стекла и, водрузив их обратно на нос, посмотрел на дядьку устало.

– Боюсь, вашим с бароном эн Блоком планам не суждено сбыться. Как вы знаете, сегодня ночью был прорыв. Ваша племянница стала участницей ликвидации его последствий. Она была отправлена в эпицентр, где сделала всё от неё зависевшее для оказания помощи вазопретаторам. Вследствие этого Валери утратила дар и… – ректор покхекал в кулак, – кое-что ещё важное для невесты барона.

Григор вскочил на ноги и двинулся на меня, сжав кулаки. Без магии я ему вообще не соперница. Пришибёт – и мокрого места не останется.

Отступила на шаг, прикидывая, что можно взять в руки вместо оружия. Но ректор ловким взмахом руки отправил дядьку на место и глянул хмуро.

– Она врёт! Я не верю! Бумага поддельная! – завопил дядька.

– Бумага подлинная. Да и я сам вижу, что в Валери нет ни крупицы магии, – холодно возразил глава академии. – Если вы сомневаетесь в моей компетенции, сделайте запрос в канцелярию дворца и обвините вазопретаторов в подделке документов.

Дядька шумно втянул носом воздух. Самоубийцей он точно не был.

– Она это специально сделала! – завопил Григор.

– Специально или нет, уже неважно, – отрезал ректор. – Валери отправляется работать в госпиталь вазопретаторов.

– Это ничего не меняет! Она должна много денег! Она всё равно вернёт свою магию, а этот год будет отрабатывать долг у барона в поместье! Я её забираю! – Дядька брызгал слюной и полыхал «праведным» гневом.

Не думаю, что я нужна барону без девственности. Скорее всего, Григор сам мечтал сделать из меня девочку для битья и бесправную рабыню на год. А может, он вообще не планировал мою жизнь дольше года. Я успела испугаться, хотя имела в руках деньги и направление – надёжную защиту, – но ректор привёл меня в чувства.

– Любезный, не я выдавал Валери направление, и не мне вы должны всё это говорить. Советую освободить мой кабинет и отправиться прямиком к генералу Варло Тортону. Попробуйте поговорить с ним в подобном тоне – посмотрим, чем это для вас закончится. Что же касается денег… Думаю, суд предоставит Валери отсрочку, а через год…

– Нет, я оплачу долг сейчас. Я получила вознаграждение за свою помощь. Предоставьте расписки, дядя, я сегодня же погашу их в банке.

Я не знаю, как Григора не хватил удар. Он побагровел и вылетел из кабинета, хлопнув дверью.

Ректор потёр седые виски и посмотрел на меня с сочувствием.

– Не знаю, Валери, жалеть вас или поздравлять, но советую отправляться на портальный вокзал немедленно. Я могу открыть вам переход отсюда, из кабинета.

Я немного растерялась от такого предложения. Не предполагала, что события будут развиваться столь стремительно.

– А в больницу? – Я подняла чемоданчик. – А заявление на академ? А долг барону?

– С больницей и заявлением я решу. Оставляйте казённое имущество мне. А по поводу долга барону – мой вам отеческий совет: пусть подаст в суд и предъявит расписки. Что-то я очень сомневаюсь, что старый пройдоха на это пойдёт. Ну а если пойдёт, то не пожалейте денег на адвоката и экспертизу подлинности. Ну так что? Открыть переход?

– Спасибо вам огромное, ректор! – От переизбытка чувств я шагнула к столу и схватила главу академии за руку, чтобы от души потрясти. – У меня нет ни одной причины не послушать вашего совета. Я сделаю, как вы говорите. Откройте мне, пожалуйста, переход на вокзал.

Ректор едва заметно улыбнулся, и в этот момент я поняла, что он ещё не старый и вполне привлекательный мужчина. Тепло улыбнулась ему в ответ.

– Вот и правильно, Валери. Я горжусь тем, что моя студентка сумела сделать правильный выбор. Что сегодня, что вчера…

Ректор встал из-за стола и активировал артефакт, заряженный пространственной магией. Стена кабинета поплыла и явила дверь на вокзал.

– …Удачи, Валери. До встречи через год, – донеслось мне в спину.

– До встречи, ректор, – обернувшись, махнула рукой и решительно вошла в переход.

Я вышла на вокзале и тут же окунулась в суету пассажиров. Вроде бы тут, в толпе, меня должно было бы отпустить, но нет. Почему-то тревога заставляла озираться по сторонам и ждать, что откуда ни возьмись выскочит дядя и завопит: «Держите должницу!» Умом я понимала, что вряд ли он успел бы добраться до вокзала быстрее меня. Я прибыла сюда так неожиданно и стремительно, что даже мой багаж ещё наверняка не доставили. Но, видимо, непривычное ощущение пустоты из-за отсутствия магии делало меня психически нестабильной.

Отошла к стене и, прислонившись к ней, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Спокойно, Валери, спокойно. Сначала нужно сходить в банковскую кассу и обналичить часть суммы, которую заплатил генерал, потому что своих денег мне на билет не хватит. Потом подойти к кассам и купить портал до госпиталя Тенистого предела. А если вдруг до перехода останется время – сходить в магазин и купить книгу о трёхликих кошках. А если такой нет – энциклопедию магических тварей.

Спокойная намётка плана дала сил оторваться от стены и двинуться к вокзальному отделению банка. Подавая клерку свой чек на огромную сумму от генерала вазопретаторов, я залилась краской. Впервые задумалась о том, что обо мне подумают люди, но быстро себя одёрнула, напомнив, что это ерунда. Главное – избежала участи, уготованной дорогим дядюшкой.

– Выдайте мне, пожалуйста, наличными двести рубиков, – сказала твёрдо, глядя на сотрудника прямо.

– Вам крупными или мелкими? – безразлично спросил клерк.

– Давайте десятками. А на девятнадцать тысяч восемьсот рубиков я бы хотела открыть депозит, – совсем осмелев, заявила я. – Какой будет процент, если год не трогать?

– Прекрасное решение, леди. Только сегодня у нас как раз проводится акция на открытия вкладов. На сумму от десяти тысяч мы даём двенадцать процентов годовых. Присаживайтесь. Прошу ваши документы…

Двадцать тысяч – огромные по моим, да и не только моим, меркам деньги. Год обучения стоит три тысячи, а опытный лекарь в больнице получает триста пятьдесят рубиков в месяц и живёт на них безбедно. Жандарм среднего звена получает около двух с половиной сотен, а помощники лекаря – сто пятьдесят и тоже не бедствуют. А двадцать тысяч – это… Это можно не только долг барону вернуть и последний курс оплатить, но и дом купить! Большой. С отдельным входом в подсобное помещение, которое можно оборудовать под собственную амбулаторию. Так что проценты мне совсем не помешают.

Достала удостоверение личности и протянула клерку.

В банке я провела минут сорок, потом отправилась в камеру хранения – наверняка мою сумку уже доставили. А в ней артефакт с питательным раствором для малыша, который я стянула из больничного чемоданчика. Забрала багаж, нашла укромное место в какой-то каморке бытовых магов и достала из кармана котёнка. Он спал и просыпаться не желал. Да и вообще выглядел вялым как тряпочка. Это меня встревожило, и я посчитала удары его сердечка – медленные и слабые. Утешало лишь то, что раствор кот выпил с жадностью и вроде бы стал более упругим. Спрятала его обратно и пошла не к кассам, а в книжный. Сомневаюсь, что в Тенистом пределе есть книги о магических тварях, а мне очень нужно знать, как выхаживать малыша. Он у меня теперь единственное родное существо на всём белом свете.

Конечно же, специальной литературы в привокзальной книжной лавке не нашлось, но энциклопедия имелась. Увесистый талмуд стоил целых тридцать рубиков. Но я его купила. А что делать? Положила книгу в дорожную сумку и направилась к кассам.

– Один переход до госпиталя вазопретаторов в Тенистом пределе, – назвала я кассиру пункт назначения, готовясь к тому, что буду долго ждать и читать про трёхликих котиков.

– Бегом! Бегом давайте пятьдесят рубиков и мчитесь, дамочка, к седьмой двери. Действует скидка на переход, так как он получится двойной! – ошарашил меня работник вокзала.

Да сегодня прямо мой день! Там акция, тут скидка, и вообще…

Заплатила деньги и понеслась к седьмой двери. А там уже портальный маг запускал воронку разрыва пространства. Я сунула ему билет, он кивнул, и в этот же миг открылась дверь перехода. Из неё вылетела стайка смеющихся нарядных девиц и унеслась к выходу из здания вокзала. Я недоумённо оглянулась им вслед, но была тут же призвана к порядку:

– Проходим, не задерживаем! – рявкнул на меня маг.

И я шагнула в переход.

На этот раз я вышла на крыльцо открытого стационарного портала на лесной поляне, а встречала меня компания статных и разгорячённых – скорее всего, проводами девушек – молодых вазопретаторов.

Их было четверо, и четыре пары глаз уставились на меня с весёлым удивлением.

– Ты что-то забыла, милашка? – спросил один из красавцев, голубоглазый блондин с собранными в хвост волосами.

Похоже, они даже в лицо девушек не запомнили и приняли меня за одну из них.

– А сумку ты наготове держала? – со смешком уточнил другой, брюнет с короткой стильной стрижкой. – Прости, детка, но генерал не поощряет постоянного проживания доноров в гарнизоне.

Я вспыхнула и состроила оскорблённое лицо.

– Парни, похоже, эта девушка не из тех, – дошло до третьего из вазопретаторов.

Этот русоволосый здоровяк был массивнее своих товарищей и выглядел добродушным простаком.

– Совершенно верно, – чопорно кивнула я ему. – Я Валери эн Фло, прибыла на работу в госпиталь по направлению генерала Варло Тортона. Не подскажете, где я смогу найти главного лекаря?

Улыбки вазопретаторов стали виноватыми. У троих. А у четвёртого – темноглазого жгучего брюнета с заросшим щетиной лицом – почему-то со злой ухмылкой. Я решила на него не смотреть вообще и сосредоточиться на добродушном здоровяке.

– Конечно-конечно, леди лекарь, – ответил он и сделал шаг мне навстречу, – позвольте вашу сумку.

Сумка была лёгкой, со встроенным артефактом уменьшения веса, но я всё равно отказываться не стала. Лучше сразу наладить контакт с местными. Мне ведь тут целый год жить и работать.

– А можно глянуть на направление? – подал голос черноглазый злюка.

Обделили его доноры, что ли? Непонятно, чего он на меня взъелся. Но я открыла сумочку, достала из конверта направление и молча протянула ему. Вазопретатор его внимательно прочитал и, нахмурившись ещё сильнее, вернул мне, а потом развернулся и зашагал по широкой тропинке.

– Не обращай на него внимания, леди лекарь. Скай каждую девушку, прибывающую на работу в гарнизон, так встречает, – попытался подбодрить меня блондин с хвостом.

Сами представляться вазопретаторы не спешили и болтали между собой.

– Так говоришь, будто к нам девушки каждый день жить приезжают, – возразил ему русоволосый.

– Поменьше бы вы трепались, друзья мои, – проворчал здоровяк. – Прибавь шаг, леди Валери. Мы проводим тебя к мэтру Адовару.

Короткая тропинка неожиданно быстро вывела нас из леса. Это просто тенистые бобуки, в честь которых предел и получил своё название, создавали иллюзию, что мы в дремучем лесу. А на самом деле гарнизон раскинулся в двух минутах от стационарного портала, и вскоре я уже имела счастье любоваться плацем, развевавшимся на флагштоке знаменем, штабом и остальными строениями крепости.

Хуже всего, что и места разломов я тоже быстро рассмотрела, хоть и находились они в отдалении – просто пространство там искрилось, будто в землю постоянно били молнии. Всего разломов насчитала пять. И я знала, что у каждого несут службу тройки вазопретаторов – значит, гарнизон большой. Непроизвольно поёжилась и отвела взгляд, сосредоточившись на здании госпиталя – двухэтажном строении из белого камня и с эмблемой лекарей на крыше.

К нему мы подошли всей компанией, но внутрь меня отправили одну.

– Кабинет мэтра увидишь сразу, леди. А мы в госпиталь ни ногой. Примета плохая, – сказал здоровяк, отдав мне сумку. – Бывай!

На этом они дружно развернулись и отчалили по своим делам, а я, вытерев влажные от волнения ладошки о брюки, вошла в госпиталь.

Внутри было тихо, ни души. Я прошла через холл, стараясь ступать бесшумно, у лестницы повернула в правое крыло, прошла до конца – там оказались только палаты. Вернулась и пошла в левое крыло – тут нашлись и врачевательская, и процедурный, и кабинет главлекаря мэтра Иракли эн Адовара. Постучала и, услышав зычное «Войдите!», толкнула дверь.

За столом сидел пожилой мужчина в лекарском костюме. Он отодвинул бумаги и заинтересованно посмотрел на меня. Я поспешила достать направление и, подойдя ближе, положила на стол.

– Здравствуйте. Я Валери эн Фло. Вот, явилась на работу по направлению, – представилась.

Мэтр неожиданно резво вскочил со стула и, обойдя стол, кинулся трясти мне руку.

– Чудесная новость! Очень, очень рад, что генерал так быстро выполнил мою просьбу! Принимайте госпиталь, дорогая леди! А я в отставку!

– Че-его?! – опешила я и отшатнулась от мэтра, как от заразного больного. – Вы что-то не так поняли. У меня диплома нет, и магию я потеряла… – затараторила я испуганно. – Я просто на год поработать помощником прибыла. Могу проводить безмагические манипуляции.

– Я всё понял правильно. Генерал чётко написал в направлении, вот смотрите.

И мэтр сунул мне под нос бумагу, где действительно было написано: «Приказываю Валери эн Фло принять госпиталь».

– Да это просто ошибка! – завопила я, отталкивая от себя трясущую направлением руку главного лекаря. – Генерал, наверное, пропустил предлог! Он планировал написать «в» госпиталь! Это он вам приказывает принять меня в госпиталь…

– Не морочьте мне голову, дорогуша. И никогда не повторяйте эту чушь, – отмахнулся от моих доводов очень довольный мэтр. – Генерал никогда не ошибается. Ни-ко-гда.

– Да у меня же диплома нет и магии, – повторила я. – Про опыт вообще молчу. К тому же лечить без диплома незаконно. Я права не имею возглавлять госпиталь.

Но и это не сбило мэтра Адовара с толку.

– Милая Валери. У нас в гарнизоне свой закон, а генерал – правитель и Творящий Странник, – снисходительно пояснил лекарь. – Так что, раз он счёл вас достойной, значит, теперь вы отвечаете за его госпиталь. А опыт… Тут нет ничего сложного, я введу вас в курс дела за три дня… И наконец-то отправлюсь к Жемчужному морю!

Мэтр улыбнулся, блаженно закатив глаза.

А я была готова упасть в обморок. Как? Ну как моя жизнь меньше чем за сутки умудрилась преподнести столько разнообразных сюрпризов?

Хотелось бросить вещи и умчаться в лес к диким зверям.

Но тут я вдруг отчётливо почувствовала, как в кармане зашевелился мой личный зверь. Только не дикий, а маленький и магический. Почему-то это меня сразу привело в чувство.

«А ну, соберись, Валери! – сказала я себе. – Тебе дали шанс спасти не только себя, но и малыша, за которого ты теперь в ответе. Здесь вы в безопасности!»

Вздохнула тяжело. Однако права была старая Айна. Этот генерал Варло Тортон точно господин Моя Погибель!

Часть вторая. Присвоить кота

Глава 1

– Мэтрисса Валери, у нас пациент! – с радостным криком ворвалась в мой кабинет Шуна Мойш.

Шуна – моя единственная подчинённая, маг второго уровня, но не лекарь, хотя умела видеть повреждения внутренних органов. Эта женщина в расцвете лет (ей пятьдесят два) была слабым эмпатом и родилась в соседней с гарнизоном деревне. Она смолоду помогала мэтру Адовару в госпитале то там, то сям. А понимая эмоции пациентов, могла поднять им настроение.

А ещё Шуна знала всё, что происходило в гарнизоне. Она, кстати, вместе с отбывшим в отставку главой госпиталя заверяла меня, что пациентов тут практически не бывает, потому что вазопретаторы здоровье имеют отменное, а служащие и деревенские собой не рискуют.

Поэтому сейчас у меня возник логичный вопрос:

– Какой ещё пациент, Шуна?

– Думаю, средней тяжести, – охотно поделилась помощница предположениями. – Это деревенский. Пошёл на охоту и попал в лапы медведю. Идём скорее в приёмную, а то он совсем плох, живого места нет. Я расскажу, где у него что не так, а ты будешь лечить.

Шуна вытащила из кармана розового рабочего костюма шапочку, водрузила на голову и тщательно убрала под неё каштановые пряди.

Я запаниковала – она готовилась серьёзно, а я даже не предполагала, что у неё шапочка есть! Да и с чего бы? Четыре дня в госпитале была тишь да благодать. Мэтр Адовар передал мне дела, мы провели инвентаризацию, я познакомилась с полупустыми медкартами вазопретаторов – там только даты выдачи вазапреста фиксировались – и уже поверила, что год станет практически курортом, и вдруг такое! Пациент с множественными повреждениями! И шить мне его предлагают без магии. Да я и с магией-то пока не проводила сращивания внутренних органов! Мы это только на последнем курсе проходить должны были.

Спокойно, Валери! Ты проходила теорию безмагической хирургии и сдала её на высший балл! Возьми себя в руки и отправляйся осматривать пострадавшего!

Я поднялась, тоже надела шапочку и поспешила в приёмную. А по дороге отчётливо вспомнила день экзамена по этой самой безмагической хирургии.

– Да кому это вообще в наше время надо?! – эмоционально возмущался перед аудиторией мой одногруппник Ланс. – Когда в последний раз лекарю приходилось делать операцию без магии?!

Мы все были с ним согласны. С приходом эры искусственного вазапреста экстренная безмагическая медицина стремительно становилась историей. Ведь теперь бойцов можно было подпитывать прямо во время сражений – они больше не гибли от внутренних разрывов, если находились в зоне, где магию применить невозможно. Теперь, с вазапрестом, пострадавшие могли выбраться из неё и получить квалифицированную магическую помощь.

К счастью, я хоть и соглашалась тогда с Лансом, но студенткой оставалась прилежной. Так что в приёмную входила не совсем уж неготовая. Сцепила зубы и подошла ближе к больному. Окровавленный мужчина лежал на смотровом столе и выглядел ужасно. Тут хотя бы с магией справиться, а уж без неё… Мне остро захотелось вытащить из-под кожи блокирующий магию гвоздик.

– Шуна, срежь одежду и очисти тело от крови. Сможешь магией? – обратилась к помощнице.

Она задумалась. Наверняка Шуне ни разу за все годы работы такого делать не приходилось. Вот же мне повезло-то, а! Ну почему, где я, там неприятности?

– Могу попробовать. Я дома окна магией мою. Мэтр научил. А одежду снять… это я лучше ножницами.

Я кивнула и отошла от стола, уступая место Шуне. Обработала руки антисептиком, обтянула их магической плёнкой и достала из стерилизационной камеры набор инструментов. Набрала в артефакт убойную дозу противовоспалительного – если выжечь инфекцию магией нет возможности, такой раствор всегда вводят первым делом. Во второй артефакт набрала мощное снотворное – оно работает хуже магической анестезии, но какие у меня альтернативы? Позвать кого-то из вазопретаторов на помощь? Не пойдут они, скорее всего. Вернее, не так – я сама не решусь к ним обратиться с просьбой. Они такие высокомерные и самовлюблённые! И у них только одно на уме. Генерал в гарнизоне пока не появлялся и статус мой не оглашал, поэтому казалось, что его подчинённые надумали обо мне всякого такого, что я терялась под их взглядами и предпочитала держаться подальше. Надеялась, что скоро это изменится – Варло Тортон явится в гарнизон, представит меня официально и прояснит все вопросы.

– Готово, мэтрисса Валери, – отчиталась помощница.

– Начинай сканирование с головы, – распорядилась я твёрдо, будто внутри меня ничего не тряслось от страха, и, вцепившись в лоток, развернулась к столу: – Конечностями займёмся в последнюю очередь.

А может, всё же вытащить гвоздик? Я ведь его вечером вытаскиваю, чтобы с Амулетом – так я назвала котёнка – проводить обмен магией. Да и уровень у меня уже, как ни странно, мой седьмой – толку от моей помощи будет куда больше. А с Шуны можно стрясти магическую клятву о неразглашении.

Рискнуть?

Нет, нельзя рисковать благополучием Мули. Если вдруг всплывёт, что я не потеряла магию и легко восстановила её до прежнего уровня меньше чем за неделю, дознаватели сразу примутся за меня всерьёз, а там недалеко до имперских менталистов и разоблачения Амулета. Ведь моя сила и здоровье – полностью его заслуга.

В энциклопедии я вычитала, что трёхликие котята в первые месяцы жизни набираются сил не только от материнского молока, но и от энергообмена со взрослыми особями. То есть, присасываясь к груди матери, котёнок создаёт прочный канал, по которому всё кормление циркулирует смешанная энергия.

Сложив все факты, я поняла, что мой Муля в момент гибели мамочки как раз был у её груди и впитал в себя всю её энергию, но отдать не смог. Поэтому, когда я положила его в карман, попытался избавиться от излишка, присосавшись через ткань к моей коже.

Я тут же провела эксперимент. Закрылась в выделенном мне домике главного лекаря – он примыкал к госпиталю – и вытащила гвоздик. Взяла котёнка и положила на себя мордочкой к сонной артерии. Он сразу же прихватил кожу беззубым ртом, и в мои магические каналы хлынул поток живительной силы. Чужой, нечеловеческой, но всё же магии, которая с трудом переваривалась и наполняла резерв. Тогда-то я и назвала малыша Амулетом. И конечно, теперь не могло быть и речи о нашем с ним расставании. Он мне, можно сказать, жизнь спас. Я ни за что его не отдам.

– Внутри головы повреждений нет, – выдала Шуна.

Это хорошо. Череп я бы даже вскрыть не смогла. А с остальным есть шансы справиться.

Я нащупала у мужчины вену и принялась медленно вводить растворы.

– До сердца и лёгких когти не достали, – продолжала радовать Шуна. – Желудок и печень в порядке. Ой-ёй! А тут сколько внутри крови, мэтрисса! Это селезёнка! Она порвана!

Значит, всё-таки придётся оперировать.

– Плохо. Смотри остальные органы тоже внимательно. Мочевой, кишечник, – приказала я и отошла от стола за антисептической жидкостью.

Перед разрезом надо хорошо обработать кожу пострадавшего.

Внутри всё тряслось, но, к счастью, на руки тремор не распространялся. Хотелось всё бросить и расплакаться, но этого я позволить себе не могла. Прикусила щеку и принялась за дело – намочила тампон и стала тщательно протирать место будущего разреза. Тёрла и вспоминала всё, что знала про иссечение селезёнки: косой разрез должен идти вдоль рёберной дуги слева. Дальше я разрежу мышцы, разведу их и кожу в стороны, положу в рану собирающие кровь артефакты и отсеку от повреждённого органа сосуды. Запаяю их магическими скобами, достану из раны артефакты и наложу швы. Ох, лишь бы руки не подвели и не затряслись в самый ответственный момент!

– Дальше повреждений нет. Только левая нога сломана и обе руки.

– Это потом. Шуна, неси бокс с операционными артефактами и готовься мне подавать нужные, – распорядилась я и, проведя охранным кругом над головой пациента, а потом и над своей, взялась за скальпель.

Я делала свою работу и без устали молилась Творящему Страннику. Наверное, благодаря этому нигде не сбилась и ничего не забыла.

– Вы великолепны, мэтрисса! – не уставала меня хвалить Шуна.

– Ты тоже. Не знаю, что бы без тебя делала, – нисколько не кривя душой, отвечала я помощнице. Она умудрилась и мне ассистировать, и пациенту внушать положительные эмоции, промакивая пот с его лба. Наркоз-то у нас был слабый. – Накладывай повязку, я плёнку на руках сменю и подготовлю фиксирующую глину для переломов.

К счастью, для сращивания костей тоже есть артефакты. В них только нужно залить тёплую фиксирующую глину и поместить пострадавшую конечность в форму. Дальше будет работать магия. Она и осколки соберёт, если надо, и смещение устранит. С поверхностными повреждениями тоже просто – заживляющий раствор и сращивающие повязки сделают своё дело. Благо в госпитале вазопретаторов отличное обеспечение.

Мы работали с помощницей почти до самого ужина и пропустили обед, но из столовой гарнизона никто даже не явился узнать, как у нас дела и не нужна ли помощь. Они же видели, что нам привезли раненого!

Разозлило меня это уже после того, как мы перевезли больного в палату и переложили на кровать. Видимо, напряжение и страх отпустили, а им на смену пришла жалость к себе.

Подобное отношение местных надо срочно менять! И к генералу у меня появилось множество вопросов. Ладно – он сделал из меня главу своего госпиталя, но почему бросил в кипящий котёл без всякой подстраховки? Пускай исправляет и выделяет мне дополнительный персонал! Не дело это, что нам с Шуной теперь и есть, и спать придётся по очереди. А не дай бог ещё что-то с кем-то случится?!

– Шуна, я быстро перекушу, вернусь и отпущу тебя до утра. Первую ночь сама подежурю, – подумав, приняла я решение.

Она возражать не стала – тоже с ног валилась. А я поспешила в свой коттедж, чтобы поесть, а главное – накормить Мулю. Вернусь, отпущу Шуну и сяду писать гневную докладную генералу. По рассказам помощницы, в гарнизоне болтали, что он должен со дня на день приехать. Скорее бы!

Глава 2

Ко мне в дом можно попасть с улицы и через госпиталь. Но на улице я бывала редко и с красотами гарнизона так и не познакомилась. Знала только дорогу до столовой и продуктовой лавки. Первые три дня, пока мэтр Адовар вводил меня в курс дела, мы с Амулетом жили в пустой палате, а питаться приходилось в общей столовой вместе с мэтром. Но даже под крылом бывшего главы госпиталя я успела прочувствовать на себе все «прелести» жизни в мужском коллективе. Да ещё магия моя заблокирована, что заставляло чувствовать себя слабой, поэтому я терялась и кусок в горло не лез. Я никогда не купалась во внимании такого количества мужчин и совсем не разбиралась в отношениях. А взгляды вазопретаторов были настолько разными, что я не понимала, как меня приняли в гарнизоне. Из-за этого, как только мэтр скрылся в портале, я предпочла трусливо спрятаться до появления генерала и общалась только с Шуной. Закупила в лавке продуктов и готовила сама. А ещё, самое главное, договорилась о доставке козьего молока из деревни с Шуной. Она каждое утро его приносила, так что с питанием Мули тоже вопрос решился.

Вошла в дом привычным путем – через госпиталь – и тут же была атаковала ужасным агрессором размером с ладошку.

– Соскучился, мой сладенький? – заворковала я, отцепляя котёнка от штанины и прижимая к груди. – Сейчас мамочка накормит свою кроху.

Амулет уткнулся мокрым носом мне в шею и утробно заурчал.

– И я по тебе скучала. – Я почесала малыша за ухом. – Ты же хорошо себя вёл, да? Не сидел на подоконнике и никому на глаза не показывался?

Надо сказать, что мой найденыш за эти дни подрос и окреп, а ещё покрылся шерстью и стал серым в чёрную полоску красавцем. Сейчас мне казалось, что ему уже не несколько дней от роду, а месяц и даже больше. Может быть, он так быстро рос из-за того, что долго держал в себе материнскую энергию, а может, от того, что уже почти неделю занимался энергообменом со мной – существом другого вида. Но как бы там ни было, мне казалось, что Муля мой умен не по возрасту и скоро вообще со мной заговорит – я-то с ним постоянно разговаривала.

Прошла в кухню, достала из сохранника кастрюльку каши с мясом, молоко, разогрела на жарких камнях и накрыла на стол – себе и Амулету. Его стол, правда, был на полу рядом с моим, но я всё равно считала, что ужинаю не в одиночестве.

– Всё, малыш, побегу. Привезли пострадавшего, и мне придётся до утра дежурить около него, – виновато сообщила коту, сполоснув тарелку. – Ночью приду и накормлю тебя магией.

У нас с котейкой уже сложилась традиция: я вытаскивала артефакт после ужина и укладывала Мулю на грудь ближе к шее. Примерно минут тридцать он гонял туда-сюда наши силы, а потом засыпал. Так что совсем неудивительно, что, услышав мои слова, малыш расстроился. Он выдал истошное «мяу-у-у», чем-то похожее на возмущённое «ма-ма», и, вцепившись в мою штанину, вскарабкался по ней наверх. В мгновение ока шустрик добрался до кармана рабочей туники, юркнул в него и, приняв невидимую форму, замер.

Я рассмеялась. Намёк понят.

– Ладно, возьму тебя с собой. Только веди себя тихо и никому не показывайся.

Пожалуй, взять Амулета на работу – это даже правильно. Пациент наш не очнется до утра, а я спокойно вытащу блокиратор, обменяюсь с котом энергией, заодно сама гляну на пострадавшего магическим зрением – вдруг Шуна что-то пропустила?

В общем, вернулась в госпиталь я не одна. Отпустила помощницу домой и с письменными принадлежностями устроилась в палате единственного пациента – всё же список генералу нужно написать.

1. Официальное представление контингенту гарнизона, – вывела, не задумываясь: с этим пунктом я давно определилась.

2. Ношение блокиратора. Обязательно или нет? Насколько секретна информация о том, что я не утратила силу? – этот пункт тоже меня чрезвычайно волновал.

3. Дополнительный персонал: желателен лекарь с уровнем не ниже пяти (если моя магия должна быть заблокирована), две помощницы лекаря и две ночные сиделки», – над этим пунктом думала дольше и несколько раз исправляла то уровень лекаря, то количество персонала.

А дальше – затык. Вопросов к Варло Тортону имелось много, но пока они красиво формулироваться отказывались. Глянула в окно – совсем стемнело. Значит, скоро отбой и лучше бы мне прямо сейчас просканировать больного, пока горит большой свет. Потом его лучше переключить на ночник, чтобы не привлекать внимание, и только тогда можно будет вытащить из кармана Амулета.

Сходила в приёмное, закрыла входную дверь, вернулась, задёрнула в палате шторы и, немного волнуясь, вытащила гвоздик из кожи головы.

Магия тут же полилась живительными потоками по каждой клеточке моего тела, и я блаженно зажмурилась от удовольствия и чувства наполненности. Тихонько покружилась от переизбытка эмоций и прислушалась к себе: то ли я просто изголодалась по силе и немного отвыкла от ощущения полноты резерва, то ли его уровень перепрыгнул привычную отметку и стремился к восьмому. Без измерительных артефактов я не взялась бы это утверждать, но вопрос очень интересный. Надо будет произвести контрольный тест.

Подошла к пострадавшему в схватке с медведем мужчине и принялась тщательно сканировать. Черепно-мозговых травм действительно не было, но кое-где обнаружилось сужение сосудов. Правильно, мужчина немолодой и, скорее всего, любит ядреный сивак – крепкий местный напиток, которым даже вазопретаторы иногда балуются. Послала точечные лечебные импульсы для восстановления. Опустилась ниже – с зубами тоже беда, но это не мой профиль. Горло воспалено! Не сильно, но надо ввести ещё немного противовоспалительного раствора, чтобы болезнь дальше не распространилась. Трахея, бронхи и лёгкие чистые, а вот желудок страдает от неправильного питания и острой пищи…

– Валери! Что ты делаешь?! Быстро погаси свет и иди за мной! – внезапно раздался от двери палаты строгий голос генерала.

Творящий Странник! От неожиданности я подпрыгнула и зажала рот рукой, чтобы погасить вскрик. Сердце билось где-то в ушах. Что ж он так подкрадывается-то? Седой меня сделать хочет или, ещё чего хуже, выговор влепить?

Подхватила свои записи и поспешила за Варло Тортоном.

Разумеется, где находится кабинет главного лекаря, генерал знал и шёл в него уверенно, на меня не оборачиваясь. Это дало мне возможность спохватиться, воткнуть гвоздик в кожу и погладить заскучавшего в кармане Мулю.

Варло Тортон тем временем открыл дверь и прошёл за МОЙ стол, чтобы усесться на МОЁ место. Пришлось примоститься на краешке посетительского стула напротив – я резко почувствовала себя гостьей на собственном рабочем месте.

Генерал уставился на меня изучающим взглядом, а я, словно под гипнозом, уставилась на него. Сегодня он пришёл в повседневной форме вазопретаторов и без устрашающей боевой экипировки выглядел иначе. Не таким величественным, как на портретах, где он в праздничном мундире, при эполетах и орденах. Но и не тем грозным туманоборцем с боевым посохом наперевес, которого я встретила у разлома.

Тёмно-русые волосы генерала были будто взъерошены пятерней, но при этом лежали строго на отведённом каждой волосинке месте, чтобы, не дай Творящий, не испортить идеальную внешность хозяина. Горящие во время боя магическим огнём глаза сейчас завораживали травяной зеленью, а такие ресницы, как у Варло Тортона, я однажды видела у своей соседки по комнате Марайи, когда она сходила перед осенним балом в салон красоты на магический перманент. Марайя тогда заплатила кучу денег, но эффект держался месяц и свёл с ума множество студентов и не только их. А вот волевой подбородок и губы генерала были такими, как изображены на портретах – челюсти не были угрожающе сжаты, а губы не вытянуты в нитку. Это делало Варло Тортона молодым и очень привлекательным мужчиной. Впрочем, вазопретаторы все привлекательные – их Творящий Странник такими сделал, чтобы проще было добывать вазапрест.

– Валери, я рад, что ты освоилась, но какой мороси ты брызжешь своей магией во все стороны? – устав наконец меня разглядывать, задал вопрос генерал.

Получилось у него не грозно, а устало, и я устыдилась. Он ведь наверняка прямиком из столицы прибыл. А там все эти дни делал бесконечные доклады и составлял отчёты о прорыве. Устал, конечно, невероятно, а тут я поджидаю такая неблагонадёжная да ещё со списком претензий. Сжала кулак, чтобы смять свою бумагу.

– Простите, генерал, я не поняла, насколько секретен факт, что я не потеряла магию. К нам привезли пострадавшего, я решила его просканировать, – залепетала, оправдываясь совершенно неподобающим главе госпиталя дрожащим голосом.

– Что у тебя в руке? Давай, – проигнорировав моё бормотание, скомандовал Варло Тортон и протянул руку.

Пришлось отдать помятый листок и, краснея, наблюдать, как генерал его расправляет магией, а потом читает. Слишком долго читает. Что там те три пункта читать-то?

– Ночных сиделок и помощниц лекаря можно оставить по одной, – подала я голос, решив, что генерал немного обалдел от моей наглости и молчит, потому что слова подыскивает помягче, чтобы мне отказать.

– По две, так по две. Набери из деревенских. А вот лекаря, кроме тебя, не будет, – неожиданно опроверг мои домыслы генерал, откладывая листок в сторону. – Но меня больше сейчас другое интересует: до какого уровня заполнился твой резерв и какие у тебя возникли трудности с моими бойцами? Тебя кто-то посмел обидеть? Почему ты не ходишь в столовую и не обращаешься за магической помощью к моим подчинённым? Мне сказали, что ты ведёшь себя высокомерно, будто я сделал тебя своей фавориткой и разрешил смотреть на всех свысока.

Боюсь, от удивления я не смогла удержать лицо. Некрасиво уронила челюсть, с трудом подобрала её, похлопала ресницами, а потом ещё и пренебрежительно фыркнула, словно лошадь дядьки Григора – не к ночи будет помянут. Спохватилась, зажала рот и, только напомнив себе о том, что занимаю должность главы госпиталя, сложила руки на коленях, выпрямила спину и глянула на генерала строго и с достоинством.

– Что за чушь? Вы меня не представили, и ваши подчинённые придумали себе Творящий знает что. Я понимаю, что, как ваша спасительница, теперь особа к вам приближённая, но меня разглядывают как экзотическую безделушку, а я к такому не привыкла.

Генерал откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и посмотрел на меня, сощурившись.

– Валери, никто в гарнизоне ничего про нашу сделку не знает. Ты что-то сама себе придумала и устроила из этого представление. Теперь-то уже, конечно, по гарнизону поползли всевозможные слухи и домыслы. Видимо, той ночью я ошибся в тебе, посчитав сильной духом, умной и находчивой девушкой. Но я сделаю тебе ещё одно одолжение и завтра представлю гарнизону, но учти – это в последний раз. Учись взаимодействию с контингентом без посторонней помощи.

Уши заложило от резкого прилива крови, даже в глазах потемнело – это гнев смешался со стыдом в ядрёный взрывной коктейль, грозивший смести генерала холодной отповедью. Я набрала в лёгкие воздуха и медленно поднялась со стула.

Карман туники чуть заметно пошевелился, и это немедленно привело меня в чувство. Но не до той степени, чтобы замолчать и сесть на место, понурив голову, а до той, в которой взвешивают каждое произнесённое слово.

– Вы сидите за моим столом и занимаете моё кресло, – процедила я, глядя на генерала в упор.

Он приподнял бровь и усмехнулся.

– Репетируешь? – спросил понимающе.

– Нет, не репетирую, а действую. Вы правы, генерал Тортон. Я проявила слабодушие и позволила всем, включая вас, заподозрить меня в излишней мягкотелости. Не знаю, что на меня нашло, но я это обязательно исправлю. И если у вас в гарнизоне не принято представлять всем новых служащих, то не стоит делать для меня исключение. Так что? Освободите место и продолжим разговор?

Вообще-то я мало знала о Варло Тортоне. Одарённый вазопретатор, двоюродный брат наследника. Звание и гарнизон получил в награду за ликвидацию мощного прорыва на севере страны. Мечта всех знатных гру любого возраста и завидная партия для гроу на выданье. И больше я не слышала о нём ничего. Ни о пикантных скандалах с его участием, ни о громких поединках, ни тихих сплетен. Поэтому я не имела понятия, как он отреагирует на мою дерзость, но иначе поступить не могла. Варло Тортон задел мою гордость, и я бы не смогла спать спокойно, если бы молча проглотила его тираду.

– Тогда хвала Творящему, а то я было начал раскаиваться в своей доброте, – удивительно позитивно принял мои слова генерал и легко вскочил с кресла. – Прошу, гроу Валери, – изобразил он светский поклон, указывая мне на освобождённое место. – Надеюсь, в кресле главы госпиталя ты окончательно соберёшься и чётко ответишь мне на вопросы о своей магии.

Последние слова он произносил уже без тени веселья, и я чуть не пожалела о своей дерзости. Может быть, стоило и дальше прикидываться безобидной мямлей? С них спрос меньше. Однако больше всего на свете я не хотела расставаться с Амулетом и врать своему спасителю. Пусть генерал и резок в выражениях, но только благодаря ему я в безопасности – это неоспоримый факт.

Варло Тортон обошёл стол и, заняв посетительский стул, посмотрел на меня ожидающе. Я не стала делать вид, что забыла его вопрос.

– Магия полностью заполнила мой резерв, – созналась, как в омут нырнула.

– Сними артефакт.

Отработанным движением нащупала гвоздик и вытащила его без лишних колебаний.

Генерал потянулся через стол и неожиданно положил пальцы на запястье руки, которой я облокачивалась на столешницу. Творящий! Он наверняка сейчас запросто определит мой уровень без всяких артефактов! Говорят, вазопретаторы это умение получают от рождения, чтобы вычислять примерную дозу эфира, которую смогут получить от женщины.

– Что вы делаете? – выдохнула я растерянно и затаила дыхание.

Вопрос очень глупый, но он вырвался против воли. Пальцы генерала словно прожигали тонкую кожу насквозь.

– Ты часто снимаешь артефакт? – вместо ответа продолжил исследования генерал.

– Сегодня впервые из-за желания помочь раненому селянину, – соврала я, сжав руку с артефактом в кулак.

Да, стыдно! Да, я не хочу ему врать! Но всё ради Мули! Если признаюсь, что каждый день вытаскивала гвоздик, то генерал удивится. Вряд ли найдётся много девушек, жаждущих ежедневно терпеть боль от прокола кожи на голове просто ради любопытства. К счастью, мой ментальный щит прочен, и пробить его невозможно – наследство от родителей. А вот снять щит можно. Но сделать это имеют право лишь имперские менталисты и только по решению комиссии. Надеюсь, до этого не дойдёт.

– У тебя уровень приближается к восьми, и это очень странно, Валери, – хмуро выдал заключение генерал. – Пока я ничего не говорил о тебе комиссии, решил разобраться в произошедшем самостоятельно. Но если ты явишься через год в столицу с увеличенным резервом, это будет сенсация, которая повлечёт за собой множество проблем.

Как же он прав! Экстраординарный случай увеличения силы донора действительно станет громким событием. Меня примутся изучать, ведь это важно в борьбе с прорывами. А изучение принесёт неприятности не только мне, но и Варло Тортону, потому что он меня целый год скрывал.

Я вскинула на генерала встревоженный взгляд.

– Тогда я не вернусь в столицу. Уеду в какой-нибудь дальний предел, окончу академию там.

– Подожди паниковать, Валери. Расскажи с самого начала, что ты делала в день прорыва. Что ела, пила, с кем общалась… Мне нужно знать всё, чтобы выяснить причину твоей аномалии.

Я инстинктивно прижала руку к карману с Амулетом. Я-то точно знала источник аномалии, но стоит ли и генералу о нём знать – большой вопрос.

Глава 3

Я перенеслась в день разлома и принялась старательно его припоминать во всех подробностях.

– …А утром, когда должна была смениться, заведующий инфекционным отделением мэтр Онжик попросил меня остаться ещё на сутки. Но он разрешил мне до обеда поспать в кастелянской, потому что на смене до вечера находилась процедурная медсестра. Я поспала четыре часа, сходила в столовую, потом помогла сестре Василь накрутить расходный материал в три бикса… – заливалась я соловьем, а генерал, похоже, задремал.

Во всяком случае, пару раз зевнул в кулак, а глаза его подёрнулись мутной поволокой. Вот и хорошо. Надеюсь, к моменту моего забега от портала до деревни он и всхрапывать начнёт. Тогда мне не придётся чувствовать вину из-за умышленного пропуска той части рассказа, где я нахожу котёнка.

– …К восьми вечера, когда сестра Василь ушла домой, на смену пришла ночная сиделка сирена Айна. Мы накормили пациентов вторым ужином, я заполнила карты наблюдения и занялась вечерними процедурами. Где-то в процессе мэтр Маржик, дежурный лекарь, попросил меня явиться во врачевательскую, а там меня ждал муж моей покойной тёти Лизы – Григор Санчас…

– Так, вот тут давай подробнее! – оживившись, скомандовал генерал.

Сонливость с него как рукой сняло! Пришлось в подробностях пересказывать неприятный разговор с дядькой.

– …И тогда я принялась молиться Творящему Страннику, а где-то на шестом псалме Айна сообщила, что случился прорыв и в нашу больницу открыли портал. Я тут же побежала за тревожным чемоданчиком и в портальный зал. Выпускающий маг направил меня в деревню, и так я оказалась у вас. Ну а дальше вы знаете.

Последние слова я проговорила скороговоркой, перепрыгнув всю дорогу до деревни.

– То есть ты в тот день не принимала никаких стимуляторов для бодрости? – Я помотала головой. – Не пользовалась артефактами увеличения резерва?

– Откуда бы мне их взять, генерал? – неподдельно удивилась я.

Наверняка он знает стоимость подобных артефактов и догадывается, что у студентки нет таких денег, а у больницы нет желания студентку такими ценными артефактами снабжать.

– Тогда я ничего не понимаю. По твоему рассказу выходит, что явился Творящий Странник и сам лично организовал чудо, – проворчал Варло Тортон.

– А может, так и было, – заявила я, задрав нос. – Вазопретаторов же он создал. Почему бы и мне не помочь?

Генерал глянул на меня скептически, но вслух сомневаться в возможностях Творящего не стал.

– Ладно. Закончим на сегодня с этим вопросом. Можешь отправляться спать.

– Да какой спать, генерал Тортон? – возмутилась. – У меня послеоперационный больной под наблюдением. Сегодня моя очередь в его палате дежурить.

Я не собиралась, но прозвучало с упреком, будто я жалуюсь на то, что главе госпиталя приходится выполнять обязанности сиделки.

Варло Тортон нахмурился.

– Идём в палату, я посмотрю на состояние твоего подопечного, и, если всё в порядке, погружу его в сон до утра, – сказал он, поднимаясь со стула.

Конечно, вазопретатор не лекарь, но всё же и они проходят в своих академиях анатомию и первую лекарскую помощь, поэтому такому предложению я искренне обрадовалась. Я ведь смогу вернуться к себе и спокойно накормить Мулю!

Поспешила подняться, чтобы не отстать от генерала.

Мы вернулись в палату, и Варло Тортон подошёл к кровати пациента, просканировал его молча, затем провел рукой над телом, ненадолго задерживаясь в местах переломов и ран от когтей, заклеенных заживляющими артефактами.

– Говоришь, медведь на него напал? – наконец задумчиво протянул.

– Это не я говорю, это мне Шуна сказала, но раны похожи.

– Кто его к вам доставил?

– Шуна сказала, что его нашёл патруль возле крепостной стены.

Генерал встряхнул руками и посмотрел на меня серьёзно.

– С ним всё в порядке. Никаких воспалительных процессов я не обнаружил. Но раны мужику нанёс не медведь. Очень похоже на нападение трёхликой кошки в боевой ипостаси, – я вздрогнула и поймала себя на желании погладить Мулю. Еле сдержала порыв!

– Да что вы говорите?! – изобразила крайнюю степень изумления. – Не могу поверить, что этот редкий и умный зверь напал на человека! Да и откуда бы ему тут взяться?

– Вот и я говорю, что это очень странно. Впрочем, к тебе это не имеет никакого отношения. Иди спать, Валери. Я разберусь.

– Спасибо, генерал, – от души поблагодарила и поспешила из палаты, уточнив уже за порогом: – Вы же закроете сами госпиталь, когда уйдёте?

– Да, конечно, – успокоил Варло Тортон, и я чуть ли не бегом помчалась в свой домик.

Мне нужно было срочно унести котёнка подальше от слишком одарённого вазопретатора. Похоже, он уловил магический фон, исходящий от Амулета, и принял его за остатки магии, сохранившиеся на ранах больного.

Ни свет ни заря я отправилась в палату дожидаться Шуну. Так как котёнка оставляла дома, то прочитала ему длинную лекцию о безопасности. Он хоть и играл с бумажкой на верёвочке во время моей проповеди, но в конце на мой вопрос «всё понял?» серьёзно мяукнул, и я сочла это за положительный ответ.

– Доброго утречка, магесса Валери. – Помощница явилась без опозданий. – Как ночка прошла? А в гарнизоне суета! Генерал вернулся!

– Я знаю, Шуна. Он приходил и разрешил нам взять помощниц. Двух дневных и двух ночных, – поделилась я радостью. – У тебя нет кого-то подходящего на примете?

Новость Шуну отчего-то не обрадовала. Она сдвинула русые брови к переносице и надула румяные щёки.

– А зачем нам ещё помощницы? – спросила угрюмо.

И я догадалась, что в Шуне взыграла профессиональная ревность и опасения за размер жалованья.

– Ну как зачем? Я – главный лекарь, ты – главная помощница главного лекаря. Нам с тобой нужны подчинённые, чтобы выполняли наши приказы и дежурили около больных в подобных, – я кивнула на койку со спящим мужиком, – случаях. Они будут работать посменно, а у нас с тобой появятся выходные и ночной сон.

Брови Шуны расправились, но щёки не сдулись.

– А жалованье у них какое будет?

– А это я уточню у гарнизонного казначея. Мы с генералом ставку не обсуждали.

– Сама прямо пойдёте и спросите? – вытаращилась на меня помощница, и её реакция отчётливо мне показала, какую незавидную репутацию я успела снискать всего за несколько дней.

– Конечно, – невозмутимо кивнула, – с сегодняшнего дня я намереваюсь питаться в общей столовой и вообще участвовать в жизни гарнизона.

– А-а-а, – понятливо протянула Шуна. – Генерал наругал? Тогда ясно всё. Но оно и правильно! Нечего в четырёх стенах прятаться. А подходящих помощниц я нам найду. Не сомневайтесь.

– Прекрасно. Тогда я в столовую. Прикажу принести в госпиталь завтрак для тебя и больного, а заодно распоряжусь насчёт обеда и ужина.

Решение ходить отныне в столовую я приняла ещё ночью, а утром тщательно готовилась к тому, чтобы воплотить его в жизнь. Старательно причесалась, чтобы из строгого пучка не выбивалась ни одна волосинка. Достала новую рабочую тунику, нагладила её, начистила сапожки. Выглядела, на мой взгляд, строго и представительно, но по дороге в столовую колени всё равно знатно подрагивали. К высоким дверям отдельно стоящего одноэтажного каменного здания с огромными окнами со всех сторон стекались вазопретаторы и простые служащие гарнизона. Мне опять казалось, что все они на меня пялятся и думают всякое. Расправила плечи, задрала нос, но через пару шагов споткнулась от задорного оклика.

– Эй, малышка в форме лекаря, а я тебя помню! – раздалось позади.

Гордость вопила, что приличные гроу на «эй» не оборачиваются, а здравый смысл ей перечил, утверждая, что для коммуникации нужно забыть о светских условностях.

Я остановилась и повернулась на голос. Ко мне приближались два отдалённо знакомых вазопретатора. Пригляделась. Точно! Именно они были в тройке генерала во время прорыва. Только правого я застала без сознания, а вот левый получил тогда от меня дозу вазапреста и сейчас мне улыбался. – Прими поздравления с назначением.

– Здравствуйте. Я вас тоже помню, – поздоровалась дружелюбно, но без лишнего восторга. – Меня зовут Валери эн Фло, и я главный лекарь Тенистого предела, а не «эй» и не «малышка».

– Ого, какая грозная! Понятно теперь, почему генерал забрал её к нам, – повернувшись к другу, поделился догадками мой собеседник.

Выглядело не очень уважительно, и я собиралась уйти, выказав прямой спиной осуждение его поведения, но не успела.

– Ларго, ты ведешь себя неприлично. Нельзя говорить о гроу, будто её нет, когда она стоит рядом, – выдал тот вазопретатор, которого туман сразил первым. – Меня зовут Эймунд Раст, я майор. А этот невоспитанный гро – капитан Ларго Олдш. Нам очень приятно познакомиться с такой очаровательной девушкой. Вы в столовую? Позвольте составить вам компанию?

Хвала Творящему Страннику, не перевелись ещё вежливые мужчины среди вазопретаторов!

Этот майор Раст мне будто самим создателем был послан. Имея за спиной поддержку из бойцов личной тройки генерала, мне никакие злобные брюнеты больше не страшны.

Я улыбнулась мужчинам и кивнула, позволяя составить мне компанию за завтраком.

К столовой вели идеально ровные каменные дорожки, бегущие со всех концов крепости. Они стекались в более широкие парковые аллеи и выходили на мощный пятак. По двум его сторонам выстроились лавочки, на которых обитатели гарнизона могли отдышаться после сытного обеда или подождать, пока схлынет наплыв у раздачи. Мы вышли на этот пятак в неудачный момент – почти все лавочки были заняты и народ чего-то ждал. Явно не нас, но мы оказались под перекрёстными взглядами множества глаз, и я невольно напряглась.

– Эймунд, дружище! Рад видеть!

– Ларго, как отпуск?

– А генерал на завтрак придёт, не в курсе? – посыпались на моих спутников со всех сторон вопросы.

Капитан и майор махали руками, отвечали сослуживцам, а я наткнулась на один недобрый взгляд карих глаз, сверлящий меня от дверей столовой.

Я так и не узнала полных имён тех троих вазопретаторов, которые в день моего прибытия провожали меня до госпиталя, но этот недружелюбный брюнет по имени Скай, пожалуй, был знаком мне лучше остальных. Его взгляд, точнее. Стоило мне выйти из дома, как я обязательно спотыкалась об острую неприязнь, которой брюнет меня щедро обливал. Но если раньше он ко мне не приближался, то сейчас намеренно встал на нашем пути.

– Майор, капитан. Приветствую. Вы знакомы? – спросил он, мотнув головой в мою сторону.

– Доброго утра, Скай. Ты что с утра такой хмурый, будто с перепоя? – с улыбкой спросил капитан, хлопнув злыдня по плечу.

– Знакомы, конечно. Это Валери, она помогала нам на прорыве и лишилась из-за этого магии, – хлопнув по второму плечу, удовлетворил любопытство приятеля майор.

– На год или как? – пошёл в своих расспросах дальше этот крайне вредный Скай.

Да какое ему вообще дело? Что ему ответили, я уже не услышала – прошла внутрь, не желая становиться свидетельницей того, как меня при мне обсуждают.

Вошла в большой столовый зал, огляделась и, убедившись, что столиков свободных полно, отправилась к раздаче. Взяла поднос и опустила его на двигавшуюся ленту. Успела уже выбрать мусс и запеканку, когда капитан и майор меня догнали.

Любопытство, конечно, терзало, но я у них ничего не спрашивала. Делала вид, что мне всё равно. К счастью, вазопретаторы сами любили поболтать, и вскоре я узнала, почему этот красивый брюнет смотрит на меня как на чудовище из тумана.

– Хочу попросить прощения за поведение капитана Ская, – завёл неудобный разговор Эймунд, как только мы разместились за уютным круглым столиком у окна.

– Не имею понятия, за что он на меня с первого дня взъелся, – пожав плечами, простимулировала я продолжение темы и зачерпнула ложечкой ягодный мусс.

Кормили в столовой изумительно. Я таких изысков себе дома не готовила – не умела, да и времени по утрам не хватало.

– Не стоит обращать на это внимания, гроу Валери, – поддержал друга Ларго, – Скай в Тенистом пределе не просто так служит, а с важной миссией!

Он поднял палец, переглянулся с Эймундом, и парни рассмеялись лишь им понятной шутке. Я подняла бровь, напоминая, что не в курсе подробностей.

– Дело в том, – тоном заядлой сплетницы, склонившись ко мне, громко зашептал майор, – что сестра Ская Войти, гроу Сибила Войт, по приказу императора числится невестой нашего генерала Тортона. Однако он не спешит вести её под венец и уже два раза откладывал свадьбу из-за того, что не уверен в правильности подобного шага. Вот Войты и отправили Ская приглядывать за женихом и не допустить разрыва помолвки.

Невеста? Это, конечно, всё объясняет. Но почему-то известие отозвалось в душе неприятно дёргающей пульсацией, как будто мне есть дело до личной жизни генерала. Одёрнула себя за неподобающие чувства и состроила недовольное лицо.

– Но при чём тут я? – удивилась, изобразив, что не понимаю, к чему майор клонит.

– Не стоит удивляться. Не только вы, милая гроу Валери, попадались к нему на прицел. Любая молодая и интересная девушка, хоть на день появившаяся в крепости, становится объектом неприязни капитана Ская.

– А уж вы… – добавил Ларго Олдш к словам друга ремарку.

– Что я?

– Вы молоды, красивы, образованны, гроу по рождению, да ещё и прибыли в гарнизон по личному направлению генерала, – пояснил он. – В общем, у вас не было шансов подружиться с капитаном Войтом. Увы.

– Но не стоит расстраиваться, гроу Валери, у вас есть мы.

– Сплетничаете? – неожиданный вопрос заставил нас троих подпрыгнуть на стульях.

Оказывается, мы так увлеклись, что склонились над столом и совершенно забыли, где находимся. Потеряли бдительность, и подкравшийся генерал застал нас врасплох.

– Никак нет! – отрапортовал вскочивший со стула капитан. – Вводим гроу лекаря в курс дела.

– Гроу лекарь разберётся сама, – недовольно пробурчал Варло Тортон. – А вы двое заканчивайте завтрак и собирайте отряды прочёсывать лес. На рассвете деревенские нашли недалеко от стен гарнизона ещё одного пострадавшего от лап трёхликой кошки. Найдите мне безумного хищника и доставьте в крепость.

– Пострадавшего? – теперь и я подскочила со стула. – А где он? Почему не в госпитале, раз его ещё на рассвете нашли?

– Он не выжил, – коротко бросил генерал и ушёл.

А я буквально упала обратно на стул. То есть получается, что Варло Тортон действительно вчера почувствовал остаточный фон от ран, а не от Мули?

От плохого предчувствия засосало под ложечкой.

Глава 4

В энциклопедии я читала, что трёхликие кошки могут напасть на разумное существо, только если оно угрожает их жизни или жизни её пары и котят. Эти магические животные создают семью раз и навсегда. Потому и в неволе размножаются плохо – очень сложно подобрать им пару. А значит… Что следует из слов генерала? Если на моего пациента и того беднягу, которого слишком поздно нашли, напала действительно трёхликая кошка, выходит, они на неё охотились и, возможно, ранили.

Или злой отец Амулета пришёл искать сына и пытается пробраться в крепость!

Творящий Странник! Я не видела в ту ночь рядом с Мулей взрослого кота, только погибшую кошку. Но ведь я и не искала! Он мог лежать неподалёку и быть живым! Почему я не подумала о том, что у Мули есть отец, который теперь смог его каким-то образом отыскать? Мне нужно срочно расспросить своего пациента и выяснить подробности.

– Благодарю за компанию, гро офицеры, – сказала я, поднимаясь из-за стола, так и не попробовав запеканку. – Вынуждена закончить завтрак. Дела.

Я не стала задерживаться, чтобы не нарваться на дополнительные вопросы, и быстрым шагом направилась к раздаче.

– Мне нужен главный повар, будьте добры пригласить, – попросила раскладывавшую по тарелкам студень селянку.

– Митро! Тебя генералова лекарка спрашивает! – завопила та, не отвлекаясь от своего занятия.

Я вспыхнула, но сдержала себя от того, чтобы начать озираться. Ясное дело, её слова вся столовая слышала, а Варло Тортон велел мне завоевать авторитет в коллективе, поэтому сделать вид, будто ничего не было, нельзя.

– Меня зовут Валери эн Фло. Мэтрисса Валери, глава госпиталя. Но никак не «генералова лекарка», – отчеканила я холодно. – Надеюсь, вы запомните, иначе придётся пригласить вас на обследование с обязательной проверкой памяти и выписать лечение, чтобы не комиссовать со службы по состоянию здоровья.

Селянка захлопала на меня круглыми серыми глазами и разинула рот, а один из кусков студня воспользовался её замешательством и, съехав с накренившейся тарелки, шлёпнулся на пол.

– Не пугайте её, мэтрисса. Я сам растолкую Лушке что к чему, – примирительно пробасил, видимо, главный повар. – Я Митро. С чем пожаловали?

Кивнула, принимая его мирное предложение.

– Митро, у меня в госпитале пациент, и его нужно кормить. Генерал распорядился предоставить в госпиталь полный дневной рацион на две персоны. Больному и сиделке.

– Сделаем. Лушка принесёт. Это всё?

Хм-м, оказывается, надо было всего лишь подойти и попросить. Я, наверное, действительно вела себя эти дни как дикарка и вызвала в гарнизоне много слухов.

– Благодарю. Начните прямо сейчас, с завтрака. А не подскажете, где мне найти гарнизонного казначея?

– А вон он, за третьим от колонны столом завтрак доедает, – махнул рукой мне за спину Митро. – Поспеши, мэтрисса, если хочешь поймать. Этот шельмец Робби Постс очень быстро бегает, когда чует, что с ним хотят поговорить про деньги.

Я кивнула и последовала совету повара. Мне нужно было успеть сделать все намеченные дела, пока пациент не очнулся. А по моим расчётам, сделать он это должен буквально через полчаса. Я ещё ночью, когда генерал наводил на пострадавшего сон, по замедлению дыхания и движению глазных яблок прикинула, что сон продержится около десяти часов.

Перехватила уже поднимавшегося из-за стола казначея – худощавого юркого мужчину, в роду которого явно затесались гоблины.

– Доброе утро. Я мэтрисса Валери эн Фло. Генерал открыл в госпитале четыре новые ставки. Двух помощниц и двух сиделок. Надеюсь, он вам об этом сообщил, – без всяких обиняков вылила я всю печальную для него информацию. – Сегодня из деревни придут женщины на собеседование, и мне нужно объявить им размер жалованья. Вы не могли бы мне его сообщить прямо сейчас?

Казначей от моего нахрапа немного ошалел и наверняка от растерянности тут же подсчитал, сколько гарнизон может выделить денег на оплату труда дополнительного персонала – по восемьдесят рубиков в месяц. Вполне неплохое жалованье для работников без образования. Я его поблагодарила и наконец отправилась в госпиталь.

Еле сдерживалась, чтобы идти с достоинством, как подобает приличной гроу, а не перейти на бег. Я очень надеялась застать момент пробуждения пациента и первой расспросить его о случившемся, до прихода генерала узнать, кот ли на него напал. А если начну задавать странные вопросы при генерале, Варло Тортон заподозрит меня в излишней заинтересованности, а там о существовании котёнка догадаться может!

Наверное, это истерия и паранойя, но мне лучше не привлекать к себе ещё больше лишнего внимания.

Вернувшись, забежала в обеззараживающую камеру, чтобы очистить форму от уличной пыли и других летучих вредоносных частиц, набрала в артефакты растворов и отправилась к больному.

И как раз вовремя! Шуну нашла в палате – она сидела у изголовья кровати, приложив к вискам раненого руки.

– Просыпается. Стонать начал, я решила добавить ему радости, а боль снять.

– Правильно. Послушай, а как его зовут? Что мы всё «он» да «больной»? Ты же говорила, что он деревенский, разве ты не всех знаешь?

– Этот из пришлых. Они живут на отшибе, мы с ними не особо ладим. Они появились недавно и разбили шатры на заброшенном поле. Говорят, бежали от разломов, – пояснила помощница. – А как прошла ваша вылазка в гарнизон, мэтрисса?

– Так спрашиваешь, будто я к врагам на разведку ходила, – пробурчала, глядя, как заёрзал наш пациент. – Хорошо всё прошло. Сейчас завтрак принесут, иди встречай.

Шуна убрала руки, и мужик тут же заворочался активнее. Точно просыпается.

– Иди-иди, я справлюсь, – подбодрила и заняла место помощницы, как только она скрылась за дверью.

Ввела мужику укрепляющий раствор, и он распахнул глаза как по команде.

– Спокойно. Вы в госпитале Тенистого предела, – успокаивающим тоном сообщила ему. – С вами всё будет хорошо. Имя своё помните?

Мужчина проморгался и закхекал, прочищая горло. От движения грудной клетки поморщился и попытался поднять руку, чтобы схватиться за шов, но фиксирующие артефакты не позволили. Поспешила пристроить второй артефакт к его руке, чтобы ввести обезболивающее.

Действовало оно быстро, поэтому вскоре раненый смог говорить.

– Колин Кор меня звать, – проскрипел он надтреснутым голосом.

– Хорошо. Помните, что с вами случилось?

Мужик задумался и нахмурился, а потом кивнул.

– Огромный хищник появился прямо перед нами. Вот только не было никого, и вот лежит и рычит, будто раненый. Дед Войка схватил палку и ткнул в зверя, а он как прыгнет!

Ну ясно. Так я и думала.

– Что за зверь? Самец или самка? – поспешила я спросить, потому что краем уха услышала раздавшиеся в коридоре шаги и голоса.

Может, завтрак принесли, а может, генерал по душу мужика пожаловал. Он-то тоже знает, на какое время его усыпил.

– Кот. Огромный. Я таких не видел. Три рога у него на башке и когти как ножи.

Точно трёхликий самец. У самочек два рога в боевой ипостаси. Значит, генерал не ошибся. Неужели и правда отец Мули пожаловал? Но как он нашёл нас?

– Вас там двое было? – поспешила перевести тему, когда ручка двери повернулась.

– Трое. Я, дед и Сафка – сын мой.

У меня внутри всё похолодело. Ох, неужели и ребёнок пострадал?

– Скай, пошли отрядам магограмму, что нужно искать третьего пострадавшего, а в деревню отправь выяснить, не вернулся ли этот Сафка самостоятельно, – прямо с порога вник в суть происходящего генерал, и недовольный капитан Скай вынужден был оставить нас с его будущим родственником без присмотра.

Варло Тортон подошёл с другой стороны кровати и провёл рукой над телом Колина Кора.

– Всё в порядке. Заживление идёт, воспалений не вижу, – отчитался, глядя на меня, а потом вперил тяжёлый взгляд в пострадавшего. – Теперь слушаю историю с самого начала и в подробностях.

Колин принялся рассказывать, как они отправились на болото за торфом, чтобы удобрить им огород, и нарвались на раненого кота. Всё произошло очень быстро, поэтому мужик не помнил подробностей и понятия не имел, куда делся его сын, потому что подхватил только раненого отца и тащил его на себе, пока не обессилел. Мальчишку он кричал, но не дозвался – Сафка будто исчез вместе с котом. Колин хотел добраться до крепости в сознании, чтобы попросить подмоги, но не вышло.

– То есть ты утверждаешь, что кот внезапно появился у вас на пути из воздуха и при этом лежал на боку? – уточнил генерал.

– Нет, не на боку. На брюхе. И язык вывалил.

– Кровь у него была? Раны открытые?

– Да нет же. Он выглядел просто слабым. Глаза закатывал. Потому дед и решил его потыкать. Думал, можно связать и унести в деревню, выходить и продать. Видно же, что зверь магический.

Я покачала головой, поражаясь подобной логике. Видели, что зверь магический, и сунулись с палкой!

Генерал тоже задумался, но наверняка не над логикой деревенских мужиков, а над тем, откуда взялся агрессивный трёхликий кот. Обессиленный, но без видимых повреждений.

Мне бы хотелось подсказать ему версию, что старый умирающий зверь из последних сил ответил агрессией на агрессию, но прикусила язык, напомнив себе, что лучше сделать вид, будто меня эта тема вообще не интересует.

– Генерал Тортон, больному должны были принести завтрак. Я вас оставлю и распоряжусь его подать, – выдавила я из себя и покинула палату.

Завтрак действительно принесли, и Шуна мялась с тарелками в коридоре, не решаясь мешать генералу. Я велела ей сейчас же накормить Колина и бежать в деревню за нашими будущими помощницами. А сама пошла в кабинет, вытащила из ящика стола энциклопедию магических тварей и оглядела помещение. Книгу лучше спрятать! В свете нынешних событий её вполне могут расценить как улику, если найдут.

Укромных мест в кабинете не было совсем. Письменный стол, высокая тумба с картотекой, книжная полка с единственным одиноким справочником немагических болезней, кресло, два посетительских стула и кадушка с декоративным пальмовидным лопухом в углу. Растение разрослось буйной зеленью, и огромные листы уже спадали на пол, закрывая кадку целиком. Надо бы обрезать, но позже. После того как перепрячу энциклопедию в другое место. Сейчас же эти лопухи послужат хорошим прикрытием для моей тайны. Сунула талмуд под мышку и опустилась около растения на колени, приподняла дальний лист и, спрятав под него книгу, надёжно укрыла.

В принципе, ночью её вообще можно уничтожить – всю информацию о трёхликих кошках я узнала, но ответа на мой вопрос в этом издании не было. Да, я знаю, что трёхликие – прирождённые менталисты. При желании общаются даже с представителями двуногих, а со своей парой вообще могут связаться через большие расстояния.

Но что касается котят – в энциклопедии ноль информации. Может ли мой Амулет призвать отца? Может ли отец как-то вычислить местонахождение котёнка? Я не имела понятия. Подобная информация есть лишь в специальных справочниках об этих магических тварях. Хотя энциклопедию всё равно было жалко. Дорогая же.

Дверь распахнулась, когда я, задумавшись над судьбой талмуда, отряхивала колени.

– Где генерал? – недовольный мужской голос прозвучал неожиданно.

Я обернулась – на пороге высился капитан Скай. Выглядел он при этом так, будто пробежал несколько километров, чтобы задать мне этот вопрос.

– Генерал мне не докладывает, – пожав плечами, ответила капитану холодно. – Впредь не смейте врываться в мой кабинет без стука. И вообще, госпиталь – не проходной двор.

– Он был с тобой, – обвинил меня в «ужасном преступлении» блюститель верности генерала, не обратив внимания на мою отповедь.

Это плохо. Совсем нет у меня в Тенистом пределе авторитета.

– Вы видите, что генерала тут нет, – обвела я рукой пространство. – Можете даже под стол заглянуть. А потом покиньте госпиталь, капитан, иначе я потребую проведения медкомиссии и уделю особое внимание вашему слуху, – пошла я по проторенной дорожке.

Может быть, угроза напугает вазопретатора, как румяную Лушку? Мечтать же не вредно.

Скай не полез под стол, но облил меня ледяным презрением, хотя госпиталь всё же покинул. Я же вернулась в палату, чтобы сменить Шуну.

– Генерал его опять усыпил, чтобы сил набирался, а сам ушёл, потому что за ним из отряда прибежали, – тут же доложила мне помощница.

– А что случилось, не сказали?

– Нет, – расстроенно проворчала Шуна, – я даже окно приоткрыла, но они и на улице это не обсуждали.

– Ну и ладно. Если нас касается – сообщат. Ты беги в деревню пока, я сама перевяжу Колина, – сделала вид, что интересуюсь исключительно работой.

– Ага, побегу и тарелки в столовую отнесу.

Шуне два раза повторять про прогулку не нужно было. Её деятельная натура рвалась наружу, чтобы узнать новости. Потому-то я и поспешила её отправить – она их потом мне же и принесёт.

Колин спокойно спал, и я сходила в процедурную, чтобы подготовить передвижной столик с перевязочным материалом, а вернувшись, откинула одеяло и осмотрела повязки. В некоторых местах их окрасила сукровица, но кожа вокруг воспалённой не выглядела, да и генерал заверил, что инфекции нет. Очень хотелось осмотреть больного магическим зрением самостоятельно – всё же привычка использовать свои способности настолько глубоко въелась, что стала на одну ступеньку с безусловными рефлексами. Но я всегда считала себя сильнее всяких привычек и слабостей, поэтому взялась за работу, используя лишь знания.

Обработала все раны, сменила заживляющие артефакты, а глину трогать не стала. Нас в академии учили, что первые три дня лучше в работу сращивающих кости артефактов не лезть.

Управилась меньше чем за час и, оставшись без занятий, поймала себя на том, что начинаю сходить с ума от любопытства. Что там делает мой Муля? Я раньше по несколько раз в день ходила его проведать, используя любой предлог для отлучки. То учебник мне надо срочно почитать, то в свой домашний туалет сбегать или душ принять, жарко потому что. То ещё что-нибудь придумывала – благо к нам в госпиталь никто и не совался и моё присутствие особо не требовалось. А вот сейчас мои метания будут выглядеть подозрительно. Да и не стоит дёргать лишний раз котёнка. Есть ему ещё рано, а в свободное от еды время Амулет спит, как все малыши.

Ещё не давал покоя вопрос – зачем позвали генерала? Нашли мальчика? Или кота? Оставаться в неизвестности было очень сложно, и, немного помявшись, я вышла на крыльцо госпиталя. Может быть, отсюда услышу или увижу что-то интересное.

И ведь увидела же! Стоило только обернуться на свой домик, как увидела! Сначала движение лёгких полосатых занавесок – надо будет поменять, а то вкус у мэтра Адовара так себе, – а потом и любопытную мордочку Амулета, из-за них выглядывающую. Сердце ухнуло в пятки. Я огляделась – поблизости, к счастью, никого. Поблагодарила Творящего Странника, что у стен госпиталя растут деревья, и припустила в домик.

Котёнок, заслышав мои шаги, примчался к двери и изо всех сил принялся демонстрировать мне крайнюю степень беспокойства. Муля тоненько мяукал и бежал в комнату, разворачивался, возвращался и опять меня куда-то звал.

Плохое предчувствие затопило душу. Я подхватила малыша и понесла в кухню, но он вывернулся из моих рук и продолжил настойчиво звать меня в комнату. Конечно же, к окну. Оно выходило на ту сторону, где за деревьями располагался штаб гарнизона, и я с ужасом предполагала причину, по которой Амулета туда тянет. Скорее всего, малыш слышит зов взрослого кота. Я была близка к отчаянию и не представляла, что делать. Не придумала ничего другого, как опять подхватить котёнка на руки, упасть с ним на кровать, приложить к шее и выдернуть гвоздь из кожи. Конечно же, Амулет тут же воспользовался возможностью погонять магию, а я предприняла отчаянную попытку ему всё объяснить.

– Маленький мой! – Я даже почти не шептала, шевелила губами и пыталась ментально вложить слова в голову малыша. – Я знаю, тебе хочется бежать на зов, но это очень опасно. Ты должен прятаться, слышишь, кроха моя? Я не смогу тебя защитить, если кто-то увидит тебя здесь. Но я обязательно что-нибудь придумаю. Муля, я обещаю. Только посиди тихо до вечера, прошу!

Амулет согласно заурчал, потыкался мокрым носом мне в шею, разорвал связь и поднялся выше. Он обхватил моё лицо лапками и слизнул со щеки слезу. Оказывается, я очень искренне его просила. Я поднялась, придерживая котёнка рукой, и, усадив его к себе на колени, спросила, заглянув в голубые умные глаза:

– Ты понял меня? Будешь осторожен?

И Амулет мне кивнул! Честное слово – кивнул! А потом в моей голове как будто прошелестело: «Не плачь, мама». Вот тут не возьмусь утверждать, правда мой трёхликий питомец заговорил или я приняла желаемое за действительное, но Амулет спрыгнул с моих колен на кровать и демонстративно заполз под одеяло. Я вытерла рукой глаза насухо и поднялась. Надо возвращаться в госпиталь и для душевного спокойствия поверить в прогресс нашего взаимопонимания.

Только вернулась и проверила Колина – он по-прежнему крепко спал, – как в приёмном вестибюле послышались голоса и шаги. Поспешила встретить посетителей и тут же попала под поток новостей.

– Ох, мэтрисса Валери, это мои сестры, жена брата и племянница. У всех есть слабый дар. Валия – моя родная сестра, а Маришка – дочка её, они хорошо со скотиной ладят. Верия – дочь тётки нашей – умеет пыль заговаривать и продукты, чтобы плесень не брала. А Ирма, жена брата, жар своим детям снимает и сонные песни поёт. Говорит, у неё сирены в роду были.

Я внимательно посмотрела на трёх женщин и одну девушку чуть старше меня – с виду все родственницы Шуны опрятные и миловидные. А какими они окажутся работницами, только практика покажет. Мне на данном этапе оставалось только довериться помощнице.

– Очень хорошо. Рада познакомиться. Я мэтрисса Валери, а Шуна – моя главная помощница. Вы должны её во всем слушаться и внимательно запоминать всё, что она вам сегодня расскажет и покажет.

Шуна важно расправила плечи и задрала нос, готовясь командовать, а потом спохватилась и просительно посмотрела на меня, сложив брови домиком.

– Мэтрисса Валери, там, говорят, поймали зверя диковинного. Можно мы быстро сходим глянем, а потом вернёмся и начнём работать?

Сердце забилось чаще, даже немного замутило. Не обмануло меня предчувствие! Что делать-то теперь?

– А мальчика нашли? – не спешила я отпускать селянок.

– Да, на дереве сидел. Забрался вчера от страха, а слезть не смог. Он дома уже, отъедается. А зверь тут. Можно глянуть, мэтрисса?

Окажись я на месте этих женщин, тоже бы рвалась посмотреть на магического зверя, а вот на своём… Я испытывала настоящий страх перед встречей с возможным отцом Амулета. Что я ему скажу? А он мне? Но это только мои чувства, а причин отказывать Шуне я не имела ни одной.

– Сходите, – кивнула я. – Только недолго, скоро уже обед принесут, нужно будет больного накормить. Но перед этим умыть и сводить в туалет.

– Мы мигом, – заверила Шуна и увела родственниц из госпиталя.

Я вышла следом за ними на крыльцо, чтобы проследить их направление. Боюсь, мне не останется ничего другого, как тоже кота навестить, но ночью, когда никто не увидит.

Глава 5

Дежурить ночью остались Шуна и её невестка Ирма. Завтра утром им на смену придут дневные помощницы – сестра и племянница моей старшей подчинённой. Вечером явится её кузина Верия и отдежурит ночь под моим присмотром. А послезавтра вернётся Шуна и кто-то из дневных. Ночью госпиталь перейдёт под наблюдение якобы сирены. Так дальше и пойдёт наша работа кольцом. Может, кому-то в гарнизоне покажется, что мне слишком жирненько иметь столько подчинённых и для них нет работы, но пусть лучше помолчат. Генерал не обеднеет, а мой госпиталь будет укомплектован. Последние события показали, что случиться могут любые непредвиденные ситуации.

И вроде бы всё складывалось хорошо, но я стояла в своём домике у раскрытого шкафа и тряслась от волнения.

– Как думаешь, мне надеть костюм для занятий рукопашным боем или просто серое платье? – спросила я Амулета, который сидел на пустой полке (у меня не было столько вещей, чтобы заполнить весь шкаф) и внимательно за мной наблюдал.

На вопрос мне котёнок не ответил, но потешно потянулся и попытался поточить о деревяшку коготки.

– Ты прав, – кивнула я. – В костюме будет удобнее бегать и даже ползать, если придётся прятаться. Но вдруг меня поймают? Чем я объясню свой внешний вид? И не предлагай мне рассказывать про тренировку. У них стадион в другой стороне.

Муля важно уселся и обвил хвостом лапки, став похожим на грациозную статуэтку – растёт мой малыш, вытягивается и выглядит, когда хочет, по-королевски.

– Ой, да брось, – с улыбкой махнула на него рукой. – Серое платье вообще не нарядное. Оно неприметное, в сумерках я сольюсь с кустами. А если кто-то встретится на пути, скажу, что просто гуляю и решила глянуть на магического хищника.

Муля резко вскочил и перемахнул мне на плечо.

– Нет, дорогой мой. Даже не проси, – отказала строго. – Сегодня я только на разведку схожу, а ты останешься дома. Вот придумаю план, тогда и пойдём к твоему отцу вместе.

Муля недовольно мявкнул, куснул меня за мочку и запустил лапу в волосы.

– Нет! Ты что?! Гвоздь не вытащу, нельзя! Опасно! Вернусь, закроем все окна и двери, тогда и пообщаемся.

Я сняла Амулета с плеча, опустила на пол и вытащила серое платье. На улице уже стемнело, через несколько минут дадут сигнал отбоя. Вообще-то после него шататься по территории нельзя, но я придумала, что скажу, если меня поймают: разболелась голова от того, что я весь день работала, поэтому я решила прогуляться и глянуть заодно на кота. Главное, не нервничать и вид принять недоумённый. Типа «и что я такого страшного делаю?»

Конечно, я могла пойти посмотреть на пленника днём. Ничем таким неотложным я не занималась. Просто очень боялась, что кот, учуяв на мне запах Мули, поведёт себя неадекватно и привлечёт всеобщее внимание к моей и без того заметной персоне.

Сигнал прозвучал, когда я уже оделась, но торопиться с выходом на улицу я не спешила. Погасила везде свет, задёрнула занавески и минут десять стояла у окна, прислушиваясь.

Пели ночные цикады, где-то вдали ухала сова. Гарнизон погружался в сон, и я, помолясь Творящему, пошла к двери. Бесшумно её открыла и скользнула тенью к деревьям. Магическое освещение в гарнизоне реагировало на движение и включалось тогда, когда его улавливало – энергию здесь экономили. Но если обходить фонари, прижимаясь к деревьям и строениям, то они не вспыхнут.

До конца больничной аллеи проблем с тайным передвижением не возникло, а вот дальше мне предстояло обогнуть центральный плац по периметру, пригнувшись, потому что вдоль него росли только кусты высотой мне по грудь. А ещё передвигаться пришлось по влажной траве и придерживать руками платье. Лучше бы костюм спортивный надела. Выглядела бы в случае чего дурочкой, зато сейчас бы не мучилась. А так выглядеть, если поймают, всё равно буду глупо, но вдобавок ещё и запарюсь, пока до места пробираюсь.

Но мне везло – гарнизон отдыхал и никто меня не ловил. Я добралась до штаба без происшествий и вдоль его стены двинулась на задний двор. Шуна сказала, что магическая клетка стоит там, а хищник в ней надёжно заперт и даже не может сменить ипостась.

Я выглянула из-за угла и досадливо поморщилась. В одном из окон первого этажа горел свет и падал на часть клетки. Кота в этом углу не было, а остальное скрывала темнота.

Но зверь меня учуял. Я отчётливо услышала утробное низкое рычание. Тихое, уловимое только за счёт вибрации воздуха, но тем не менее пробиравшее до мурашек. Мне был знаком этот звук. Муля его издавал, когда я впервые дала ему кусочек мяса. Правда, у него выходило больше потешно, чем пугающе.

Я вытерла мокрые ладони о платье и скользнула к клетке.

Я обещала Амулету проведать его отца – и я это сделаю.

Из темноты на меня уставились два горящих глаза. Я проморгалась, чтобы после света, падающего из окна, привыкнуть к мраку, и различила силуэт пригнувшегося к полу, будто для броска, хищника. Я кинула в клетку маленький клубочек из пуха Мули – каждый день вычёсывала котёнка и собирала пух, чтобы свалять из него игрушку, – и дала коту принюхаться, чтобы понял, кто к нему пришёл.

Отцу Амулета потребовалась всего минута, чтобы разобраться в происходящем. Не зря об уме этих магических тварей слагают легенды. Он встал на лапы и, покачиваясь, подошёл к прутьям. Сел и уставился на меня умными глазами. С этого расстояния я могла различить, что он в основной, не боевой, ипостаси больше обычного кота – достаточно крупный представитель своего вида. А расцветкой Муля пошёл в него.

– Здравствуй. Твой котёнок в безопасности. Я подобрала его, потому что думала, он остался один, – принялась я поспешно объясняться. – Я кормлю его и забочусь о нём. Малыш быстро растёт и развивается. Пожалуйста, не призывай его. Это опасно. А я подумаю, что можно сделать, чтобы тебя освободить.

Кот наклонил голову набок, как собака, пристально на меня посмотрел несколько секунд и с досадой стукнул лапой по пруту клетки.

Наверное, он пытался связаться со мной ментально. Я присела на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и засунула руку в волосы. Если я буквально на минутку вытащу гвоздь, никто ведь не заметит? Если вытащить гвоздь и держать руку с ним наготове, даже не опуская, я смогу успеть передать всё, что сказала, ментально.

Нащупала артефакт и в последний момент меня будто кто-то по руке стукнул! Вот я бестолочь! Клетка же магическая! Она не пропустит ни мою магию, ни магию кота! И только этот факт до меня дошёл, как окно погасло, погрузив задний двор в темноту. Я вздрогнула от неожиданности и упала на мягкое место.

– Я обязательно вернусь с решением, – прошептала, не разрывая зрительного контакта с котом, и встала на ноги.

Мне оставалось лишь уповать на то, что отец Мули понимает человеческую речь, и радоваться, что он в порядке. Во всяком случае, не лежит пластом.

Я махнула ему рукой и так же, по стеночке, покралась обратно в свой коттедж. Мысли стремились к поиску способа спасения кота, но я их отгоняла. Сейчас мне нельзя было терять концентрацию, чтобы не попасть под улавливатели движения фонарей, а вот когда вернусь… Похоже, мне предстоит бессонная ночь.

Добралась до своей аллеи и с удовольствием выпрямилась. Спина немного затекла, и я, опершись на ствол дерева, прогнулась в пояснице, чтобы её размять.

– Странная у тебя зарядка среди ночи, Валери, – раздался задумчивый голос генерала, а следом из-за соседнего дерева появился он сам.

Я вздрогнула, вскрикнула и схватилась за горло, потому что дыхание перехватило.

– Скажите спасибо, что моя магия заблокирована, а то бы я сейчас от неожиданности в вас запустила петлёй и сжала сердце, – выпалила я, едва вернула способность дышать, совершенно не контролируя речь от резкого прилива адреналина.

Это генерал меня точно заикой сделает!

– Я не стану извиняться, Валери. Я пытаюсь дать тебе понять, что в моём гарнизоне ни у кого не выйдет утаивать от меня свои секреты. Поэтому будь добра мне объяснить, где ты была после отбоя и почему пряталась от фонарей.

Сердце билось о рёбра пойманной в силки птицей, и генерал наверняка слышал его стук. Да и вообще считывал моё эмоциональное состояние. Он-то стоит напротив меня во всеоружии. Его магия на месте.

– Я… гуляла, – выдавила, заикаясь, лихорадочно пытаясь найти правильные слова. – Хотела посмотреть на трёхликого кота, но так, чтобы меня никто не видел.

Лучше говорить правду, упуская некоторые детали.

– Почему? Все, кто хотел на него посмотреть, спокойно пришли и посмотрели днём. Что тебе мешало?

Нужно срочно найти логичное объяснение! Я прикусила щёку. Ну же, Валери! Думай!

– Днём у меня не было времени. Я занималась раненым, а потом готовила новых сотрудниц. Освободилась только после отбоя, а идти к штабу открыто не решилась. Ваш будущий родственник за мной следит и подозревает во всяких страшных преступлениях, – принялась я мешать коктейль из фактов. – Я не хотела, чтобы он подумал, будто я к вам хожу по ночам. Ведь я всего лишь хотела глянуть на редкую магическую тварь и убедиться, что кот в нормальном состоянии. Он не виноват, что в него палкой тыкали.

Генерал усмехнулся как-то зловеще и вдруг резко запустил руку мне в волосы, притягивая к себе.

Что он делает? Неужели Варло Тортон собирается меня поцеловать, и капитан Скай не напрасно блюдёт нравственность жениха своей сестры?

Я упёрлась ладонями в грудь генерала.

Пальцы Варло Тортона пробежались по прядям, и от этого приятные мурашки побежали по всему телу. Но я толкнула мужчину в грудь.

– Что вы делаете, гро генерал?! – возмущённо зашипела, тряхнув головой. – У вас есть невеста, и вам совершенно не требуется подпитка для выполнения боевого задания! Поцелуи неуместны!

Генерал не смутился, он продолжил перебирать волосы, и, когда нащупал гвоздик, до меня дошло, что он делал! Я смутилась от того, что размечталась о поцелуе, и дёрнулась сильнее.

– Стой спокойно, Валери, – проворчал генерал и выкрутил гвоздик из кожи.

Магия хлынула в каналы, вызывая неконтролируемую счастливую улыбку – пришлось сжать зубы, чтобы её сдержать.

– Вы могли попросить, и я бы сама сняла артефакт, – упрекнула генерала и отошла от него на шаг. – Объясните теперь, зачем вы сняли с меня блокиратор на улице, где нас могут увидеть и разоблачить наш обман?

– Не увидят. Я сканирую пространство. А объяснить… Почему бы и нет? Видишь ли, Валери, я не стал о тебе сообщать в столицу, потому что решил докопаться до сути произошедшего самостоятельно. Вдруг это станет козырем в моих руках и поможет в политических играх? Так вот я ни на миг не прекращаю думать над твоей загадкой и анализировать всё, что вокруг тебя происходит. И знаешь что, милая гроу…

Я вскинула брови и обречённо помотала головой, хотя догадывалась, что ничего хорошего не услышу.

– …Я почувствовал фон зверя в госпитале, когда находился рядом с тобой, и подумал, что он идёт от ран пациента. Но сегодня ощутил фон напавшего на Колина зверя и понял, что в госпитале прослеживалась не только его магия. Она оказалась смешанной. Сейчас я вытащил твой артефакт на улице, чтобы проверить, не от тебя ли исходила добавка.

Я затаила дыхание, радуясь, что Амулета с собой не взяла, а моя магия перерабатывалась и становилась человеческой.

– Вполне возможно. Я же его подлечила перед вашим приходом, – всё равно прикинулась я неосведомлённой.

– Нет, – помотал головой генерал, – теперь я убедился, что это был остаточный след другого зверя. Самочки или детёныша. Завтра отправлю в лес отряд их искать, пока зооцелители из столицы за самцом не прибыли.

У меня всё внутри оборвалось. Они заберут кота с собой, чтобы выдрессировать и поставить на службу, а я нарушу данное Муле и его отцу обещание.

– Надеюсь, второго зверя до завтра найдут, – изображая безразличие, попыталась я выяснить, сколько у меня в запасе времени. – Они же завтра приедут?

– Возможно, но скорее через пару дней. – Генерал смотрел на меня внимательно. – Жаль, что от больного теперь не уловить фона зверей: он выветрился. А так можно было бы создать поисковик и найти беглеца в два счета.

Мне мгновенно поплохело и даже немного замутило от переживаний – ведь такие артефакты поиска действительно есть! А ещё очень ярко развернулась картина нашего с Амулетом ближайшего будущего: если генерал начнёт рыть, он обязательно найдёт котёнка. Конечно же, рассчитывая на счастливый и безопасный год в стенах гарнизона, я и представить себе не могла, что у котёнка есть отец, который за ним явится и нападёт на людей. Но это случилось, и моя крепость из песка посыпалась под напором пытливого ума Варло Тортона. И теперь у меня есть только два варианта: организовать побег кота и отдать ему Мулю – сердце жалобно заныло, противясь такому решению; или рискнуть ещё раз и всё рассказать генералу.

Но такие решения на эмоциях не принимаются, поэтому я позволила себе взять паузу до утра.

– Желаю вам успеха в поисках, генерал. Надеюсь, животные получат лучшую жизнь, чем у них была… – Я замялась. Хотела сказать «на свободе», но вовремя опомнилась. Варло Тортон заподозрит меня в сарказме. Пришлось подыскать другие слова. – В опасном лесу у разлома. Значит, завтра у вас совсем не будет времени, да? А то я хотела записаться на приём, чтобы обсудить ряд рабочих моментов.

Я очень старалась выглядеть безразличной к судьбе трёхликого кота и крайне озабоченной идеальным функционированием госпиталя.

– Ты можешь мне рассказать о проблемах прямо сейчас, Валери. Я смогу их решить не откладывая. А если вдруг нет, у меня хорошая память и многозадачный склад ума. Я смогу внести твои дела в список своих.

С тоской подумалось: кого я пытаюсь обвести вокруг пальца? Мне с этим вазопретатором никогда не тягаться! Как я могла так влипнуть? Если бы не страх потерять Мулю, мне бы в жизни не пришло в голову платить за помощь ложью не то что Варло Тортону, а вообще ни одному человеку. А сейчас я как будто несу наказание за то, что изначально согласилась на обман. Нужно было оставаться в столице и судиться с бароном и дядей.

Но куда бы я Амулета тогда спрятала? Ох, как всё сложно! Я вздохнула.

– В общем-то, у меня всего два вопроса, – сообщила устало. – Первый: мне не нравится, что в госпиталь заходят все, кто пожелает, и разгуливают по кабинетам и палатам. Хорошо, когда стационар пустой, но ведь он может заполниться, не дай Творящий! А я должна быть готовой к любой ситуации. Так что мне нужен фильтр в приёмном отделении.

– Без проблем. Сделаем. Второй вопрос?

Да что ж такое?! Всё у него легко и просто! Даже мимолётно не задумался!

– Второй: я хочу провести общую диспансеризацию гарнизона, потому что в картотеке нет никаких данных, а у меня возникли подозрения по поводу здоровья слуха, зрения и других органов чувств некоторых сотрудников.

Генерал понятливо рассмеялся и опять протянул руку к моей голове, но уронил, не донеся. Потрепать, что ли, хотел, а потом передумал? Но нет. Варло Тортон взял мою руку и, вложив в неё гвоздик, зажал кулак в своём.

– Молодец, Валери. Построй их всех. Я дам тебе разрешение на диспансеризацию. А теперь вставь артефакт и беги спать.

Мне повторять не надо было. Я попрощалась и поспешила в коттедж. Этой ночью мне предстояло принять непростое решение.