Ю. В. Горшунов, Е. Ю. Горшунова

Австралийский колорит рифмованного сленга

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 811.111-25(94)

ББК 81.2Англ-5(8Авс)

Г70

Изображение на обложке с ресурса Freepik.com

Авторы:

Горшунов Ю. В., Горшунова Е. Ю.

Рецензенты:

Бобкова Е. А., кандидат филологических наук, доцент (кафедра романо-германской филологии и лингводидактики БФ БашГУ);

Вильданова Г. А., кандидат филологических наук, доцент (КИУ имени В. Г. Тимирясова (ИЭУП)).

Монография посвящена рассмотрению единиц рифмованного сленга, созданных в австралийском варианте английского языка и отражающих реалии австралийской лингво-культуры, а также заимствованных из других ареалов и функционирующих в австралийском варианте английского языка.

Австралийский рифмованный сленг успешно соперничает со своим британским (английским) собратом и почти не уступает ему по авторитетности, но остается менее известным и малоизученным. Монография восполняет этот пробел.

Данную работу можно расценить как своего рода лексикографический словарь-справочник и одновременно как словарь языка и культуры, поскольку материал монографии организован по тематическому принципу, чтобы дать возможность читателю получить более полное и связное представление о роли единиц рифмованного сленга, а также ценную культурную энциклопедическую информацию о реалиях, закодированных в рифмах, или передаваемую рифмами и представленную в многочисленных социокультурных комментариях к ним.

В монографии представлена социокультурная информация о литературных и фольклорных персонажах, исторических, государственных и политических деятелях, известных спортсменах, музыкантах, поп-идолах, киноактерах, писателях, географических объектах, исторических событиях, социальных институтах, торговых марках и повседневных, бытовых реалиях, с которыми мы встречаемся, читая газеты и журналы, повести и рассказы австралийского сообщества, когда мы слышим разговорную речь в общественных местах и в частной беседе, смотрим мыльные оперы и спортивные телерепортажи, совершаем покупки и прочее. Названия этих объектов входят естественным образом в так называемые фоновые знания (background knowledge) или культурную грамотность (cultural literacy) не только жителей Австралии, но и Британских островов и должны целенаправленно осваиваться иностранцами, которым приходится прилагать особые усилия, чтобы ухватить и осознать импликации и дополнительные обертоны, знакомые и очевидные носителю австралийского английского языка и австралийской культуры.

УДК 811.111-25(94)

ББК 81.2Англ-5(8Авс)

© Горшунов Ю. В., Горшунова Е. Ю., 2022

© ООО «Проспект», 2022

СОКРАЩЕНИЯ

амер.	американский
англ.	английский
букв.	буквально
в.	век
г.	год
и т. д.	и так далее
к.	конец
ок.	около
р. = род.	родился/родилась
РС	рифмованный сленг
abbr.	abbreviation / abbreviated
AmE	American English
Aus./AusE	Australian/Australian English
Bl	Black
BrE	British English
Euph	euphemistic
IrE	Irish English
N.Z.	New Zealand
ref.	reference
Rhy sl	Rhyming Slang
Scot.	Scotland, Scottish
sl.	slang
UK	United Kingdom
ult.	ultimately
US	United States

ВВЕДЕНИЕ

Являясь весьма подвижным, многомерным и поистине неисчерпаемым элементом языка, лексика постоянно привлекает внимание исследователей именно в силу таких ее особенностей, как подвижность, гибкость, многомерность, гетерогенность своего состава, стремление к постоянному обновлению и т. д.

Среди многочисленных проблем, связанных с описанием лексики, неизменный интерес вызывают проблемы соотношения элементов литературных и субстандартных, взаимодействия лексических систем национальных вариантов, роли заимствований и их адаптации и некоторые другие. В этом отношении интересен так называемый рифмованный сленг — уникальное явление в английском просторечии, существующее уже более чем два столетия.

Рифмованный сленг (РС) не обделен вниманием лингвистов. О нем имеется богатая литература, включающая словари, монографии, статьи. Можно смело утверждать, что рифмованный сленг — перспективная и интенсивно разрабатываемая тема в современной англоязычной лингвистике. Только за последние два-три десятилетия из печати вышли многочисленные работы, посвященные РС: [Борисенко 1998], [Горшунов 2001], [Горшунов 2003], [Горшунов 2015], [Горшунов 2016а], [Горшунов 2016б], [Горшунов, Горшунова 2012], [Горшунов, Горшунова 2013], [Горшунов, Орехова 2010], [Горшунова, Горшунов 2013а], [Горшунова, Горшунов 2013б], [Емельянов 2005], [Емельянов 2008], [Игнатов, Митчелл 2013], [Ленивкин 2006], [Нырко 1997], [Рюмин, Емельянов 2010], [Стефанович 2017], [Трифанова 2017], [Ayto 2003 = ODRS 2003],

[Gorshunov 2007], [Gorshunov, Gorshunova 2016], [Green 2002], [Perkins 2004], [Thorne 2012] и др. В отечественной лингвистике советского периода тема рифмованного сленга разрабатывалась мало, в основном в трудах В. А. Хомякова [Хомяков 1968, 1971, 1973, 1974 и др.].

Среди проблем, интересующих современных исследователей, — теоретические и прикладные аспекты рифмованного сленга: проблемы территориальной и социальной дифференциации, социокультурный контекст функционирования рифмованного сленга, метаморфозы, происходящие с рифмованным сленгом, эволюция рифмованного сленга, новые тенденции в его развитии, рифмованный сленг в эвфемистической функции (например, рифмованный сленг как средство маскировки алкогольной и наркотической зависимости и как неявная форма расового и этнического оскорбления).

Монография «Австралийский колорит рифмованного сленга», как следует из названия, посвящена рассмотрению единиц рифмованного сленга, созданных в австралийском варианте английского языка и отражающих реалии австралийской лингвокультуры, а также заимствованных из других ареалов и функционирующих в австралийском варианте английского языка.

Мы расцениваем данную работу как своего рода лексикографический словарь-справочник и одновременно как словарь языка и культуры, поскольку материал монографии организован по тематическому принципу, как это сделано в некоторых словарях рифмованного сленга. Это дает возможность читателю получить более полное и связное представление о роли единиц рифмованного сленга и получить ценную культурную энциклопедическую информацию о реалиях, закодированных в рифмах или передаваемую рифмами и представленную в многочисленных социокультурных комментариях к рифмам.

В тексте монографии мы даем социокультурную информацию о литературных, фольклорных и мифологических персонажах, исторических, государственных и политических деятелях, известных спортсменах, музыкантах, поп-идолах, киноактерах, писателях и т. д., географических объектах, исторических событиях, социальных институтах, торговых марках и повседневных, бытовых реалиях, с которыми мы встречаемся, читая газеты и журналы, повести и рассказы австралийского (и, шире, англоязычного) сообщества, когда мы слышим разговорную речь в общественных местах и частной беседе, смотрим мыльные оперы и спортивные телерепортажи, совершаем покупки и прочее. Названия этих объектов входят естественным образом в так называемые «фоновые знания» (“background knowledge”) или «культурную грамотность» (“cultural literacy”) не только жителей Австралии, но и Британских островов, но должны целенаправленно осваиваться иностранцами, которым приходится прилагать особые усилия, чтобы ухватить и осознать импликации и дополнительные обертона, знакомые и очевидные носителю австралийского английского языка и австралийской культуры.

Рифмованный сленг, на материале которого написана данная монография, называют «одним из наиболее очаровательных (малопонятных) английских жаргонов, сделавшим большой вклад в арго преступного мира»: ‘one of the most fascinating English lingoes, which has contributed heavily to British criminal argot’ [Claiborne 1994: 256].

Рифмованный сленг постоянно обновляется и вовсе не обязательно должен быть понят сразу или всеми. Это не общий коллективно используемый диалект, а речевая стихия, постоянно меняющаяся игра в слова, импровизирующие ссылки и каламбуры, которые бросают вызов слушателям и требуют осмысления. Рифмованный сленг — это, прежде всего, шутка, остроумие, особый склад ума, для которых главной поддержкой являются веселая ирония, обоюдное дружеское подшучивание и умение посмеяться над собой. Как утверждает авторитетный исследователь рифмованного сленга Тони Торн, приемы и мастерство создания РС в настоящее время принадлежат всем и каждому, и в настоящее время в домашней обстановке имеет место создание большого числа образчиков РС, когда члены семьи соревнуются, заявляя, о том, что они “haven’t a Scooby” (Scooby/ScoobyDoo = clue), «не имеют представления, у них нет ключа к разгадке»; вытираются не полотенцем (towel), а «Саймоном» (Simon/Simon Cowell = towel) и надевают [отправляясь спать] свои «бараки» (пижамы, конечно: Barack Obamas = pyjamas).

Изучение рифмованного сленга еще далеко от завершения. Мы убеждены, что будущие пытливые исследователи найдут здесь для себя много интересного, требующего самого внимательного изучения, осмысления, интерпретации, описания. Предлагаемая читателю книга дает прекрасную возможность подружиться с Рифмованным Сленгом, осознать его культуроносный, эвфемистический, иронический, игровой, юмористический и креативный потенциал.

1. ИЗ ИСТОРИИ ВОПРОСА

1.1. Истоки рифмованного сленга. Гипотезы происхождения

Исследователи сходятся во мнении, что рифмованный сленг зародился в недрах кокни (cockney) как устная форма языка низших слоев лондонского Ист-Энда. Считается, что название кокни произошло от словосочетания “cock’s eggs”, т. е. «петушиные яйца» (так называли яйца неправильной формы). Возможно, оно происходит от cockeneyes («не снесенные» яйца, поскольку они «принадлежат» петуху). Само слово Cockney обычно употребляется в значении «лондонец из рабочего класса». Оно использовалось во многих значениях, но к XVII столетию им стали называть городского жителя, оторванного от реальной жизни (под которой, видимо, понималась деревенская жизнь).

Первые попытки систематизировать и описать характерные черты кокни (его фонетические и грамматические черты, просторечную лексику) и определить его статус относятся к середине XVIII века.

Кокни принято считать одновременно и социальным и территориальным диалектом [Brook 1963] или «разновидностью социального жаргона и территориального диалекта» [Арбекова 1977: 94]. Его определяют как «нелитературное наречие, распространенное в современном Лондоне» [Ярцева 1969: 224], как лондонское просторечие [Арбекова 1977: 94], как городской диалект Лондона и датируют его появление XV веком [Matthews 1938].

Долгое время отношение к диалекту кокни и его носителям было явно презрительным. Диалект воспринимался образованной частью английского общества как недостойный, грубый, непрестижный. Он служил четким социальным маркером, указывая на низкое социальное положение его носителя. В определенных жизненных ситуациях — сдаче экзаменов, приеме на работу, решении спорных правовых вопросов и др., у носителей кокни возникали проблемы. Английский диалектолог Питер Райт, оценивая диалектную ситуацию в Англии, указывает на то, как статус кокни представлен в структуре английских диалектов: кокни оценивается как «более приятный» диалект, чем скауc (Scouse), на котором говорят в Ливерпуле и Бирмингеме, но как «менее привлекательный», чем диалекты Бристоля и Эксетера. [Wright 1981: 144]. Диалект кокни возник и сформировался в Ист-Энде Лондона не только благодаря собственно английскому населению, но и иммигрантам, прибывавшим туда в период индустриализации.

Что касается появления рифмованного сленга, его возникновение датируют первой третью XIX века, т. е. временем, когда в Англии широко велось строительство каналов и железных дорог [Franklyn 1961]. На строительстве бок о бок трудились лондонские кокни и выходцы из Ирландии. Между рабочими завязалось соперничество, одним их проявлений которого была словесная игра, словесная перебранка. По мнению авторитетного специалиста в области рифмованного сленга Дж. Франклина, чтобы задеть за живое ирландцев, подтрунить над ними, кокни затеяли словесную игру с использованием рифмованного сленга, суть которого заключается в мистификации непосвященных. Они начали употреблять рифмующиеся слова и выражения, буквальное значение которых не имело ничего общего с называемым объектом, но своим звуковым обликом и рифмой эти слова и выражения ассоциировались с описываемой вещью. Рабочие-кокни могли сказать с загадочным видом об ирландце, намекая, что ему неплохо бы обновить свой гардероб, словами “So-and-so needs a new I’m afloat (coat). Приглашая сотоварища на чашку чая, они могли назвать напиток a cup of split pea (tea). Ирландцы не остались в долгу, и вскоре появились выражения, обидные для кокни, угрожающие «дать по зубам» (a fist in the salmon and trout, что рифмовалось с ирландским диалектным произношением слова mouth) или намекающие на то, что чья-то мать была женщиной легкого поведения (Rory O’More = whore).

Таким образом, Джулиан Франклин выдвигает гипотезу происхождения рифмованного сленга как продукта «языковой игры» полуграмотных лондонцев и бедняков ирландцев. Процитируем аргументы Франклина, которые частично были представлены выше: “The two people, on the whole, like each other and work together, but while they work they talk, laugh at and chaff each other; the Irishman telling long, tall stories of which he is the hero, and the Cockney “capping” them with brisk comment, and the assumption of the Metropolitan superiority.

In this atmosphere, and under these conditions, the quick-witted Cockney created rhyming slang, as a means of mystifying “the Micks”, and having the last laugh. Verbal competition is a fine forcing house for linguistic agility. The Irishmen did not remain mystified for long: they soon mastered the system and paid back in Irish-flavoured rhyme” [Franklyn 1961].

Франклин пишет, что позднее рифмованный сленг проникает как секретный код в преступный мир. Отсюда и возникает ошибочная теория о «преступном» происхождении рифмованного сленга, впервые выдвинутая Хоттеном, от которой он, правда, впоследствии отказался. Однако эта теория жива и сейчас. Анализ ряда работ, посвященных проблеме диалекта кокни, позволяет заключить, что корни рифмованного сленга все еще не определены. Известно лишь, что на нем говорили обитатели трущоб Лондона, там, где царила ужасная преступность. Это был, очевидно, очень удачный языковой код, поскольку он исключал из беседы аутсайдеров. Ни один полицейский никогда бы не догадался, о чем ведут беседу представители лондонского Ист-Энда.

С другой стороны, часто думают, что рифмованный сленг настолько характерен для кокни, что носители этого городского диалекта обычно разговаривают, употребляя только рифмованный сленг. Хотя он и характерен для кокни, не следует забывать слова Франклина: No other form of slang has travelled so far both socially and geographically as rhyming slang has.

Возможно, именно в это время или несколько позднее, когда железнодорожный бум прошел и тысячи землекопов-кокни оказались не у дел, зародилась практика сокращать (эллиптировать) рифмованный сленг, оставляя в употреблении первое слово. Безработица вынудила тысячи землекопов (navvies), чтобы выжить, заняться сомнительным промыслом, а аббревиация, точнее, эллиптизация рифмованных выражений могла помочь любителям сомнительных операций — ворам (tea leaves = thieves), сводникам (Johnny Ronces = ponces, pimps), и всякого рода мошенникам (babbling brooks = crooks) мистифицировать и «водить за нос» полицейских (Grasshoppers = coppers), которые, впрочем, быстро усвоили этот воровской и уголовный жаргон.

Рифмованный сленг также быстро распространился и в среде рабочих Лондона. Более того, он попал на плодородную почву, в благоприятную питательную среду и в борьбе за существование быстро приспособился к новым условиям бытования. Кокни находили особое удовлетворение в мистификации посторонних, особенно джентльменов-щеголей (toffs), которые случайно забредали в округу.

Новое увлечение оказалось весьма удобным эвфемистическим средством. Не оскорбляя и не смущая молодую женщину, можно было, например, восхищаться ее Bristols (Bristol Cities = titties) или заявить, что нужно бы выйти, чтобы take a tomtit (= shit), или высказать свое наплевательское отношение к чему-либо словами I don’t give a Friar Tuck (= a fuck).

По мнению Роберта Клейборна, основной причиной, объясняющей, почему рифмованный сленг выжил в грязных кварталах лондонского Ист-Энда и похожих на него районах англоговорящего мира, была «радость жизни» или “joie de vivre” [Claiborne 1994: 257]. Как указывает Эрик Партридж, рифмованный сленг возник в середине XIX века и до первой мировой войны был характерен в основном для кокни. [Partridge 1972]. Интересно отметить, что Хоттен в первом издании своего словаря, опубликованном в 1859, приводит почти точную дату появления рифмованного сленга на лондонских улицах, указывая, что он появился лет на 12—15 ранее, то есть в 1844—1847 годах. Хоттен дает остроумные аллегорические примеры: I am afloat — a boat; artful dodger — a lodger; ding dong — a song; flea and louse — a bad house. Правда, аллегория в рифмованном сленге — явление редкое [Hotten 1859]. Словарь Хоттена включал «Глоссарий рифмованного сленга», первую известную работу подобного толка. В нем читатель находит ставшие позднее опорными образчиками РС такие выражения, как “Frog and toad — (the main) road” and “Apples and pears — stairs”, а также многие рифмы, которые со временем стали менее ясными, например, “Battle of the Nile — a tile” (букв. «черепица» — вульгарное название шляпы), “Duke of York — (take) a walk”, and “Top of Rome — home”.

Рифмованный сленг кокни подпитывался житейским опытом и меткими, остроумными наблюдениями, будил в говорящих природную изобретательность, живой ум при каждом словоупотреблении. С XIX века бытуют выражения рифмованного сленга вроде china, china plate в значении mate (особенно в выражении “me old china”), loaf, loaf of bread в значении head (обычно в выражении use your loaf!), butcher’s, butcher’s hook в значении look (обычно в выражении Let’s ‘ave a butcher’s), barnet, Barnet Fair в значении hair, a bubble, bubble and squeak в значении Greek и многие другие.

Любопытные примеры оригинального рифмованного сленга кокни, возникшего в конце XIX века и бытовавшего в 20-е годы XX столетия (он здравствует и поныне), приводит Роберт Клейборн. В кратком шутливом причитании-сетовании кокни встречаем образчики рифмованного сленга викторианской эпохи: mince pies = eyes, raspberry tart = heart, daisies — эллипсис выражения daisy roots = boots, bullock — эллипсис выражения bullock-horn = pawn, pig’s ears = beers, Aunt Nellie = belly:

My two mince pies are full of tears,
My raspberry tart is jelly;
My daisies I bullocked for two pig’s ears
To warm my Aunt Nellie. (Cockney Lament, c. 1920).

[Цит. по: Claiborne 1994: 247].

Как отмечает авторитетный отечественный исследователь сленга В. А. Хомяков, рифмованный сленг растворен в лондонском просторечии (кокни) и выступает на правах шутливых, образных выражений в обиходной речи. Приведем куплет из шутливой поэмы, опубликованной более чем 100 лет тому назад, в которой остроумно используется рифмованный сленг:

As she walked along the street
With her little “plates of meet” (feet)
And the summer sunshine falling
On her golden “Barnet Fair”. (hair)
Bright as angels from the skies
Were her dark blue “muttonpies”. (eyes)
In my “East and West” Dan Cupid (breast)
Shot a shaft and left it there [Хомяков 1968].

Рифмованный сленг стал весьма модным к 1850 годам и был доведен до артистического совершенства в последующие годы благодаря стараниям журналистов из спортивных и развлекательных изданий Sporting Time, Pink ‘Un’, the Referee. В одном из номеров Referee за 1887 год появилось юмористическое стихотворение, в котором обыгрывались слова nose (= I suppose), teeth (= Hampstead Heath), mouth (= sunny south), knees (= bread and cheese), wife (= storm and strife):

She’d a Grecian “I suppose”,
And of “Hampstead Heath” two rows,
In her “sunny south” that glistened
Like two pretty strings of pearls;
Down upon my “bread and cheese”
Did I drop and murmur, Please
Be my “storm and strife”, dear Tottie,
O you darlingest of girls.
[By G. R. Sims // The Referee, Nov. 7, 1887]

[Цит. по: Sunden 1904: 144].

Рифмованный сленг современного английского языка — это одно из средств кодирования звучащей речи в узком или профессиональном круге общения.

1.2. Структурные типы рифмованного сленга

Рассмотрим способы образования рифмованного сленга.

В 60-е годы прошлого столетия Лев Соудек выделил 8 типов образования рифмованного сленга. При этом он приводит примеры как британского, так и американского вариантов английского языка. Об австралийском рифмованном сленге речь не ведется. Можно предположить, что все эти типы в нем обязательно присутствуют. Общее количество конструкций рифмованного сленга, которые попали под анализ Льва Соудека, составили 292 британских и 104 американских [Soudek 1967].

1. One-Member Forms:

British: jeremiah (a fire), Joanna (a piano), kiko (to say so), soaks (folks).

American: misbehave (to shave).

2. Primary or Converted Adjectives + Substantives:

British: babbling brook (a cook), beery buff (muff; a fool), brass-nail (tail; a prostitute), butter-churn (a turn on the stage).

American: babbling brook (a crook), belly-ache (cake), chalky farm (arm), daisy roots (boots).

3. Possessive Case + Substantives:

British: baby’s cries (eyes), bullock’s liver (a river), butcher’s book (a look), fisherman’s daughter (water), gypsy’s warning (morning).

American: elephant’s trunk (a “drunk”), lamb’s fry (a tie), Neptune’s daughter (water).

4. Combinations with “of”:

British: ball o’chalk (to talk), ball of lead (head), basin of gravy (a baby), bottle of cola (a bowler), box of toys (noise).

American: bottle of booze (shoes), box of glue (a Jew).

5. Combinations with Other Prepositions:

British: five-by-two (a Jew), five-to two’s (shoes), frog in the throat (a boat), six-to-four (a whore).

American: tit-for-tat (a hat).

6. Two-Member Proper Names:

British: Andy Cain (rain), Baden-Powell (a trowel), Camerer Cuss (a bus), Charley Freer (beer).

American: Barney Fair (hair), Chevy Chase (the face).

7. Coordinative Combinations with “and”:

British: bat and wicket (a ticket), bow and arrow (a sparrow), bread and jam (a tram), bubble and squeak (to speak).

American: apple and pears (stairs), bees and honey (money).

8. Collocations and Phrases:

British: do-me-dag (a fag; a cigarette), do me good (wood), half a dollar (a collar), God-forbid (a kid; child).

American: bo-peep (to sleep), God forbid (a kid), I don’t care (chair), I suppose (nose).

Количественный анализ приведенных типов выявил, что в британском варианте английского языка продуктивными являются три вида рифмованного сленга (тип 2 Adjectives+Substantives, тип 6 Proper Names, тип 7 Combinations with “and”). Они же являются продуктивными и в американском варианте английского языка, но в другой последовательности (7, 2, 6) [Soudek 1967].

2. АРЕАЛЫ РАСПРОСТРАНЕНИЯ

2.1. Рифмованный сленг за пределами Англии

Еще относительно недавно было принято считать, что рифмованный сленг ограничен рамками и употреблением в речи кокни и составляет “характерную стилистическую его черту” [Арнольд 1959: 264]. Действительно, носители кокни употребляли и все еще употребляют рифмованный сленг в своей исполненной юмора речи, заменяя upstairs выражением apples and pears и apples, boots — daisy roots и daisies, suit — whistle and flute и whistle, hat — tit for tat или производным titfer, wife — trouble and strife и trouble и многие другие: Up the apples [and pears] to Bedfordshire. Me trouble [and strife] at home with the bin lids (kids).

Однако ошибочно и неоправданно приписывать рифмованный сленг только кокни или ограничивать его распространение Британскими островами. Он, как выяснилось, распространился и укоренился в Австралии, в меньшей степени в Новой Зеландии, встречается он, правда, спорадически и в Америке.

Данные лексикографического анализа словарей Дж. Мередита, Дж. Франклина и Дж. Эйто ([Meredith 1993], [Franklyn 1994], [Ayto 2002]), проведенного А. А. Емельяновым, позволили исследователю выделить следующие основные территориальные разновидности рифмованного сленга:

• American Pacific Coast (piano = apple and banana; hat = ball and bat; hair = Barney fair);

• Australian (ram = Amsterdam; leeches = cries and screeches);

• New Zealand (butter = Gordon Hutter);

• Irish (stew = boy in blue; street = Channel fleet; wide = cowhide);

• Scottish (stranger = Glasgow ranger; shilling [shillun] = Barney Dillon);

• West London (stranger = Queens Park ranger);

• East London/Cockney (concertina = constant screamer);

• South African (time = bird lime) [Емельянов 2005].

Таким образом, рифмованный сленг кокни является только одной из нескольких форм рифмованного сленга, распространенных как на Британских островах, так и в других регионах мира.

Степень изученности территориальных разновидностей РС различна. Большее внимание по сравнению с другими получили формы рифмованного сленга, распространенные на Британских островах. Крайне скудна информация по южноафриканскому РС и РС Новой Зеландии.

В Новую Зеландию РС мог проникнуть напрямую либо через посредничество австралийского варианта. Но хотя РС не чужд новозеландскому варианту английского, он не имеет там такой силы, как РС в австралийском и британском вариантах. Из Австралии, по мнению Партриджа, рифмованный сленг проник и в Америку: It was introduced into America, especially by way of California, by Australian crooks, mostly from Sydney, where the Cockney element is stronger than anywhere else in Australia. Следует отметить, что рифмованный сленг не характерен для речи американцев, хотя одно время он был популярен в воровском кэнте. Для американских военнослужащих в Лондоне в 1941 году был даже издан словарик рифмованного сленга (около 500 выражений) с целью ознакомить их с этой особенностью лондонского диалекта [Хомяков 1972].

Австралийский РС успешно соперничает со своим британским (английским) собратом и почти не уступает ему по авторитетности, но остается малоизвестным и малоизученным. Монография восполняет этот пробел.

Новозеландский рифмованный сленг, как мы отметили выше, значительно слабее, малочисленнее, употребляется в устной речи и почти не отражен в СМИ. Собственно новозеландских единиц РС не так много. Примеры единичны: Allison Durbin = bourbon (по имени — новозеландской и австралийской певицы Элисон Дурбин, пик популярности которой выпал на 1970-е гг.), sour grape = rape (prison slang, NZ) и slapsie maxie = taxi (на основе имени американского боксера Макса Эверитта Розенблюма (Max Everitt Rosenbloom, 1907—1976), который также снимался в кино), причем выражения Allison Durbin и sour grape относительно свежие и возникли в конце 1980-х и десятилетием позднее (1999), соответственно, а slapsie maxie известно с 1930-х и встречается также в Австралии.

На современном этапе особенно красочен австралийский рифмованный сленг, о котором подробно речь пойдет в разделе 4. Пока же отметим, что австралийский РС не идентичен британскому, содержит много чисто австралийских рифм, возникших в Австралии и довольно часто отражающих специфику страны и ее языка. Вероятно, вне пределов Австралии вряд ли кто поймет нижеприведенные примеры из книги С. Бейкера «Австралийский язык»: Captain Cook — a look, Joe Blake — a snake, Steak and Kidney — the city of Sydney; Smellbarn — the city of Melbourne [Baker 1966]. Австралийцы причастны к появлению новых рифмованных образований вроде Maggie Moores или Maggies, употребляемых вместо women’s drawers, charming mottle вместо bottle, Port Melbourne Pier вместо ear [Claiborne 1994: 258], the Joe Blakes и эллиптированное the Joes вместо the shakes (the DTs), Harold Taggs или Harold Wraggs и эллипсис harolds вместо bags (trousers or underpants), Charlie Wheeler и Charlie вместо sheila (a girl), chocolate frog вместо wog (a foreigner), Ned Kelly вместо belly, Mozart and Liszt или просто Mozart вместо pissed (drunk) и синонимичное выражение John Bull вместо full (drunk), как например: He was totally John Bull by three-thirty in the arvo [Thorne 1996: 280]. Большинство из приведенных примеров австралийского рифмованного сленга эвфемистично окрашены.

Можно констатировать, что рифмованный сленг процветает в Лондоне и в криминальном мире Англии, в австралийском Сиднее. Он живет полнокровной жизнью, правда, ареал его современного распространения в Англии не так четко очерчен, как в былые времена. По словам Ф. Говарда, “The old instinct of rhyming slang is alive in the 1980s though it has been diffused through housing estates of London many miles out of the earshot of Bow bells” [Howard 1984: 38].

Анализ иллюстративных примеров, зарегистрированных Т. Торном с указанием профессии или занятия информанта, его возраста и пола, времени и места регистрации примера, позволяют нам прийти к выводу, что рифмованный сленг имеет хождение далеко за пределами Лондона. Изоглосса пролегает через северные районы Англии (Йорк), юго-запад Англии (Бристоль) и восточные окраины Лондона (Ричмонд).

Многие единицы шотландского рифмованного сленга являются локально-маркированными: они выступают как единицы рифмованного сленга, ограниченные употреблением одной местностью (городом), а именно Глазго. В нашей картотеке рифмованного сленга более 50 единиц маркированы как Glasgow Rhyming Slang, около десятка единиц как Manchester Rhyming Slang (поскольку ограничены употреблением северо-востоком Англии, преимущественно в Манчестере) [Горшунов 2016а], [Горшунов 2019б].

Заметим, что сделанные выводы не претендуют на окончательную точность, так как основаны на ограниченном материале.

2.2. Социальная дифференциация рифмованного сленга

По наблюдениям Дж. Эйто [Ayto 2003], Т. Торна [Торн 1996] и отечественного исследователя рифмованного сленга А. А. Емельянова [Емельянов 2005], [Емельянов 2008], единицы РС широко используются в речи букмекеров, спортсменов, актеров, уличных торговцев — всех тех, кто желает привнести ноту экспрессивно-эмоциональной оригинальности в обозначение тривиальных предметов и явлений действительности. Поэтому, считает отечественный исследователь, социальная стратификация английского рифмованного сленга может быть условно разделена на несколько социально-профессиональных групп:

bookmakers (tote [totalizator] ~ canal boat; book ~ Captain Cook; prices ~ cheese and spices);

players of baseball (forehead ~ centre lead);

players of darts (stick of chalk ~ care-less talk; a damp swab ~ couple of bob);

costermongers (horse ~ charing cross; barrow ~ cock sparrow);

theatrical (box ~ Charles James Fox; guard ~ Christmas card; boil ~ Conan Doyle);

vegetable trade (onions ~ corns and bunions). [Емельянов 2008].

Анализ ряда словарей сленга позволяет расширить предложенную классификацию, поскольку рифмованный сленг встречается в речи людей разного возраста (от детей, тинэйджеров и студентов до пенсионеров) и разного уровня образованности (от необразованных и малограмотных представителей рабочих районов Лондона до людей с высшим образованием), мужчин и женщин, людей разных занятий и профессий — уличных торговцев (street traders), мелких правонарушителей (petty criminals), дамских парикмахеров (hairdressers), торговцев недвижимостью (property speculators), работников органов социального обеспечения (social workers), журналистов (financial journalists), спортивных комментаторов (footballer and sports commentators), секретарш (secretaries), технического персонала в гастролирующей группе музыкантов (roadies, electricians), творческих работников рекламного агентства (advertising executives), водителей (drivers) и других категорий населения. Например: ‘All this bleedin’ rain. I’ve forgotten what the old bath bun looks like’ [Recorded, street trader, London, 1988], где bath bun = the sun. ‘He had to stick his fireman’s hose into it, didn’t he’ [Recorded, hairdresser, Richmond, 1988], где fireman’s hose = nose. I’m off down the frog for a pint of pig’s [Recorded, financial journalist, York, 1980], где the frog это frog and toad, т.е. road, pig’s это pig’s ear, т. е. beer. He had to flag a jam-jar for the getaway (Recorded, petty criminal, Vauxhall, London, 1976], где jam-jar = (motor-)car. ‘I’m sorry, love, you’ll have to speak up. I’m a bit mutton in my old age’ [Recorded, pensioner, London, 1988], где mutton — производное от Mutt’n’Jeff = deaf. [Все примеры цит. по: Thorne 1996].

Особенно притягателен рифмованный сленг для молодежи. Молодые люди запросто и охотно придумывают новые рифмованные выражения, например, вместо beers на рубеже столетий — в конце ХХ — начале ХХI века — можно было говорить Britney Spears, а вместо nosh (еда) можно было услышать Becks and Posh (так в народе насмешливо называют прославленного футболиста Дэвида Бекхэма, бывшего капитана английской сборной, и его супругу Викторию, солистку из Spice Girls, носившую никнейм Posh Spice («Шикарная специя»)). Скорее всего, появление новых выражений связано с популярностью рэп-культуры. Рифма Posh ‘n Becks соотносится также со словом Sex. Posh ‘n Becks — это также название книги Эндру Мортона (Andrew Morton). Отметим, что рифма многозначна и употребляется также по отношению к очкам: Posh ‘n Becks = specs (Pass us me posh and becks) и по отношению к диску проигрывателя (используется диджеями): Posh ‘n Becks = decks (turntables).

Исследователи молодежного жаргона неоднократно отмечали, что языковая игра, как потребность самовыражения, свойственна молодежи, которая чутко реагирует на социальные и политические изменения, часто в игровой, шутливой, эвфемистичной, ироничной или юмористичной форме. Предметом ироничного отношения и обыгрывания языковой формы стала в речи молодежи в конце 1980 годов система отличий в университетах. Так, Pattie, эллипсис каламбурного ономастического выражения Pattie Hearst, рифмуется со словом “a first” (a first-class degree). Альтернативными обозначениями являются James и raging, где James — производное от James the First, а raging — от raging thirst. Вторая степень, “a 2/2” (= two-two) также обыгрывается студентами на примере имени южноафриканского религиозного и общественного деятеля Дезмонда Туту (Desmond Tutu Desmond). Созданная в 1986 году форма Desmond послужила образцом для последующих аналогичных образований, таких как Douglas, Pattie, Taiwan, Richard:

He was tipped for a raging but ended up with a Desmond [Thorne 1996: 416]. We all expected Penny to get a James but she ended up with a Desmond [Evening Standard, June 1988].

С третьей степенью (“a third”) рифмуются Richard the Third и Douglas Hurd, которые обычно сводятся к формам Richard и Douglas. В первом случае обыгрывается имя английского короля XV века, во втором каламбур построен на обыгрывании имени долгосрочного министра в консервативных правительствах М. Тэтчер.

2.3. Новые тенденции в рифмованном сленге

Исследователи рифмованного сленга отмечают в качестве новой тенденции развития предпочтительное использование модели образования новых рифм, основанной на эксплуатации имен широко известных, модных или популярных личностей [Ayto 2003], [Горшунов, Орехова 2010], [Горшунов, Горшунова 2013]. Эта тенденция характерна и для эвфемизмов рифмованного сленга [Горшунов 2016б], [Горшунов, Горшунова 2017а]. Но если ранее стратегия использовать имена известных личностей не выделялась среди других, то в 1980-е и 1990-е годы она перекрыла все другие и стала доминирующей, породив многочисленные новообразования. Ныне любая известная личность c именем, легко поддающимся рифмовке, может стать мишенью на испытательном полигоне рифмованного сленга, в охоте за броской рифмой, в которой может принять участие любой человек с чувством юмора, вкусом и пристрастием к языковой игре.

В 1980-е и 1990-е годы в рифмованном сленге появились многочисленные ономастические образования вроде: Tony Blair(s) ‘flares’ (bell-bottomed trousers) и ‘flair’ (a special or instinctive aptitude or ability for doing something well), к которым сравнительно недавно добавились рифмы ‘chair’ (Sit On Your Tony) и ‘hair’, Claire Rayners ‘trainers’ (I’ve got me new Claire Rayners on), Jeremy Beadle ‘needle’ (fit of nervousness, irritation, annoyance, например, He’s got the right Jeremy.), Leslie Ash ‘gash’ (vagina) и ‘slash’ (urination), обычно употребляемое в сокращенной форме Leslie, Camilla Parker Bowles (а также Camilla Parker или просто Parker) ‘Rolls’, Britney Spears (чаще, Britneys) ‘beers’ и другие рифмы (After a couple of Britneys (beers) a Jay Kay (takeaway) might be SC Club7 (heaven). [The Sun, 2001. Цит. по: Ayto 2003: 152]), Pete Tong ‘wrong’ (It’s all gone a bit Pete) и многие другие.

В ранний период рифмованного сленга его носители (пользователи) и творцы отдавали предпочтение именам популярных звезд мюзик-холла: Gertie Gitana ‘banana’, Harry Lauder ‘warder’, Jenny Hill ‘pill’. Затем внимание создателей рифмованных выражений переключилось на звезд киноэкрана: Betty Grable ‘table’, Diana Dors ‘drawers’, Errol Flynn ‘chin’, Gregory Peck ‘cheque’ и ‘neck’, Mae West ‘breast’, звезд варьете и популярных исполнителей (обычно комедийных актеров), выступавших на радио: Bob Hope ‘dope’, Danny La Rue ‘blue’, Gert and Daisy ‘lazy’, Jimmy Young ‘bung’ (в значении ‘bribe’) и ‘tongue’, прославленных спортсменов, большей частью боксеров, футболистов и жокеев: Charlie Smirke ‘berk’, Denis Law ‘saw’, Gene Tunney ‘money’, Len Hutton ‘button’, популярных эстрадных (и оперных) певцов: Marty Wilde ‘mild’, Ruby Murray ‘curry’, Tommy Steele ‘eel’, Vera Lynn ‘chin’ и ‘gin’.

В конце XX века использование имен знаменитостей стало поистине неиссякаемым источником, причем репертуар имен значительно расширился за счет имен деятелей из самых разных областей массовой культуры. Например, имя известного и модно одевающегося телеведущего Алана Уикера Alan Wicker (чаще употребляется форма Alans) рифмуется с ‘knicker’ (a pound) и ‘knickers’ (women’s underwear): ‘There was this huge pair of Alan Wickers hanging on the line’. (Цит. по: [Торн 1996: 6]). Имя популярной американской поп-певицы Бритни Спирс Britney Spears рифмуется с ‘beers’, а также ‘ears’ и ‘tears’ (Dry away those Britney Spears). Имя давней спутницы принца Чарльза, ставшей его супругой и герцогиней Корнуоллской, Камиллы Паркер-Боулз Camilla Parker Bowles рифмуется с ‘Rolls’, а имя британской журналистки и телеведущей Эммы Фрейд Emma Freud(s) (чаще Emmas) рифмуется с ‘haemorrhoids’. Имя скандально известного певца и педофила Гэри Глиттера Gary Glitter (чаще Gary) рифмуется со словами ‘bitter’ (Give us a pint of gary), ‘shitter’ (‘anus’) и ‘squitters’ (diarrhea), например, I caught a right dosе of the Garys. Имя британского писателя Мелвина Брэгга Melvyn Bragg рифмуется с вульгарными словами ‘shag’ (coitus), ‘slag’ (prostitute) и ‘fag’ (cigarette); имя популярной телеведущей Селины Скотт Selina Scott со словом ‘spot’ (That’s a nasty Selina you’ve got there), а имя выдающейся немецкой теннисистки Штефи Граф Steffi Graf (а также Steffi) с ‘laugh’ (He’s ‘aving a Steffi Graf, right?) и ‘bath’.

Нашлось место политикам, государственным, религиозным и общественным деятелям, представляющим разные партии, организации, государства, например: John Major = 1) ‘wager’ (Care to put a little john major on that?); 2) ‘pager’ (Me John Major’s just gone off), Condoleezza Rice = ‘price’ (Check the Condoleezza Rice on that item), Douglas Hurd = ‘turd’ (shit) (I need to dump a Douglas).

Интерес к имени, а точнее, к носителю имени может быть вызван его/ее профессиональной или общественной деятельностью, событиями и происшествиями, в которых оказался или оказалась замешан(а) или вовлечен(а) носитель имени, его/ее заслугами, чертами характера, взглядами, манерой поведения, внешностью и другими признаками.

В СМИ и художественной литературе рифмованный сленг используется с юмористическими и комическими целями или для речевой характеристики персонажей. Один из персонажей романа Дика Френсиса «Движущая сила» механик по прозвищу Джоггер был выходцем из кокни. Он постоянно пересыпал свою речь рифмованным сленгом, особенно, когда общался с хозяином, с которым был на короткой ноге, нередко ставя Фредди в тупик, как бы испытывая возможности его интеллекта. Порой было неясно, употреблял ли Джоггер общепринятый сленг или сочинил его сам. Для иллюстрации приведем несколько выдержек из романа.

‘What’s the boil, then?’ he asked.

He spoke his own sort of cockney rhyming slang, and indeed I often thought he made most of it up himself, but I was used to it by that time. For boil read boil and bubble, trouble [Francis 1993: 26].

‘That Brett never cleans it proper. Got no Jekyll’. Jekyll and Hyde, I thought: pride [Francis 1993: 27].

‘What’ve we been carrying, eh?’ he asked. ‘Carpets?’ I was mystified. ‘Carpets?’

‘And rugs. Drugs.’

‘Oh.’ I understood belatedly. ‘I hope not’ [Francis 1993: 33].

Таким образом, рифмованный сленг в романе Д. Френсиса «Движущая сила» выступает в функции превосходной речевой характеристики парня из кокни. Наряду с общепринятыми и потому понятными образчиками рифмованного сленга мы знакомимся здесь с оригинальными, самобытными (окказиональными) образованиями, которые были созданы «на случай» и рассчитаны на сотворчество в разгадывании и «гимнастику ума».

Интерес к рифмованному сленгу поддерживают средства массовой информации. Так, одна из самых популярных «мыльных опер», идущих на английском телевидении, “EastEnders” рассказывает о жизни кокни, и естественно, что в речи персонажей звучат оригинальные образцы диалекта. Более 20 миллионов зрителей Англии (более 30% населения королевства) смотрят этот сериал каждую неделю! Благодаря таким знаменитым в Великобритании телевизионным программам, как «Steptoe and Son», «Minder», «Porridge», «Only Fools and Horses», кокни (и вместе с ним отдельные единицы рифмованного сленга) приобрел определенную популярность в англоговорящем мире.

Рифмованный сленг, как мы убедились, используется и в художественной литературе, и в юмористических журналах для речевой характеристики коренных жителей Лондона и жителей других мест или в стилистических целях.

Создается впечатление, что рифмованный сленг разрастается и постоянно подпитывается главным образом за счет интеллектуальной изобретательности и экспериментирования со словом молодых людей, в частности, английского студенчества (по большей части его мужской аудитории), которые охотно демонстрируют импульсивное влечение к придумыванию и использованию в своей речи новых рифм, многие из которых скоротечны и быстро теряют популярность. Отметим, что популяризации и продлению жизни модных рифм в последнее время во многом способствует Интернет и те сайты, которые помещают списки и примеры использования новых образчиков рифмованного сленга.

Как шутливо выразился Джон Эйто, рифмованный сленг неплохо сохранился для 150-летнего старца: это крепкий и бодрый старичок. Рифмованный сленг стал своего рода хорошо продаваемым товаром на рынке лондонской жизни и культуры (a saleable icon of London life and culture). [Ayto 2003: VII]. Более того, последние десятилетия ХХ века продемонстрировали его обновляемость: ‘the final decades of the 20^th century showed no slow-down in the birth-rate’ [Ayto 2003: X-XI].

3. РЕГИОНАЛЬНЫЕ И МЕСТНЫЕ ФОРМЫ

На территории Британских островов рифмованный сленг распространен в Англии (Лондон и его окрестности), Шотландии (прежде всего, в Глазго) и Ирландии, а за пределами Британских островов — в США, Австралии, Новой Зеландии и на территории Южной Африки. Эти территориальные разновидности рифмованного сленга мы можем охарактеризовать как региональные. Они, по сути, коррелируют с региональными (национальными) вариантами английского языка.

Степень распространенности, употребительности и известности региональных вариантов рифмованного сленга различна. Полнее и глубже других в лингвистической литературе освещены британские и австралийский варианты рифмованного сленга. Научные публикации по другим вариантам малочисленны. Сведения по рифмованному сленгу базируются, в основном, на материалах лексикографических источников, фиксирующих наличие рифмованного сленга в том или ином варианте [Green 2002], [Green 2003], [Ayto 2003], [Meredith 1993], [Franklyn 1994].

3.1. Региональные и местные формы рифмованного сленга (на примере шотландского рифмованного сленга)

Итак, рифмованный сленг кокни, т. е. лондонский РС, выступает как одна из нескольких форм рифмованного сленга, распространенных как на Британских островах, так и в других регионах мира.

В данном разделе в фокусе внимания находится шотландский вариант РС как принадлежность Шотландского языка (скотс), который отличается фонетическими (произносительными) особенностями и специфическим лексическим наполнением: отдельные единицы РС рифмуются со сло

...