Глава 2

Маруся

Мое колено резко дергается вверх. Само. Это просто рефлекс. Привычная реакция на хамство.

Но у Кабанчика, оказывается, рефлексы острее и стремительнее. Он ставит мне блок, кажется, еще до того, как успеваю осознать, что происходит. Мое колено впечатывается в его ладонь. Он обхватывает его. А другой рукой крепко держит меня за талию – чтобы я не упала. Мы с ним как будто танцуем танго.

И в это же самое время я вижу, как в небо взмывает сотня разноцветных шаров… Огромных, ярких, расцвеченных всеми цветами радуги. Блин. Он что, про них говорил?

– Пусти, – дергаюсь я.

– Если скажешь, что больше не будешь.

– Я больше не буду.

– Что это было вообще?

– Я думала, ты…

– Что?

– Не о тех шарах говоришь.

– А о каких?

– Кабан, не тормози.

Я многозначительно опускаю взгляд вниз.

– А, ты про грудь… Я как-то не обратил на нее внимания.

Что?!

– Просто я сзади подошел. А там у тебя попа. Ну я и поплыл. В глазах туман, в башке пожар, в штанах петарда…

– Пашенька, а ты не охренел случаем?

– Э-э-э… Я что, это вслух сказал?

– Да!

– Ой.

Я смотрю на него. Он на меня. У него в глазах такое… что у меня снова покалывают кончики пальцев. Да ладно! Это же Пашка Кабан. Я помню, как он стрелял в меня из рогатки дохлыми мухами и совал мне за шиворот живых ящериц. За что регулярно получал люлей. И мне всегда казалось, что именно ради этого он и старается…

– Может, ты меня отпустишь?

– Нет, – спокойно произносит он.

– Нет?!

– Я тебя больше никогда не отпущу.

– Мне неудобно так стоять!

Он делает шаг назад. Я уже не стою, а лежу на нем. Всей своей немаленькой тушкой. А он держит меня, как пушинку. За ногу и за талию. Без видимых усилий. У него даже вены не вздулись!

– Да пусти ты меня! – снова дергаюсь я.

И он нехотя разжимает объятия. Я встаю на свои ноги. Он протягивает мне бокал шампанского, зацепив его с подноса проходящего мимо официанта. И мы продолжаем светскую беседу.

– Так что ты имел в виду, когда начал говорить: у тебя такие…?

– Туфли, – произносит Паша.

И я открываю рот от удивления. Мужчина заметил мои туфли! Офигеть. Но они реально того стоят. Я на них ползарплаты потратила!

Стильные, элегантные, алые. На высоком, но нереально удобном каблуке, с перекрещенными ремешками и изящной пряжкой… Это лучшие туфли в моей жизни!

– Спасибо… – растерянно лепечу я.

– У тебя самые сексуальные каблуки в этой галактике. И ты бесподобно украшаешь их собой.

Боже. А это, кажется, самый изысканный комплимент, который я получала в жизни. И от кого? От Пашки Кабана! Где он такому научился, интересно?

– Ты что, курсы пикапа закончил? – интересуюсь я.

– Чего? – бурчит он.

И снова из охеренного загадочного мужика превращается в давно знакомого Кабанчика. Как я вообще могла его сначала не узнать? Мне даже голос его показался незнакомым.

Наваждение длилось недолго, но оно все же было. Странно… Ну да, он сильно повзрослел за последние несколько лет, что я его не видела. Как-то расцвел, возмужал. Еще и приоделся стильно и дорого.

Но это по-прежнему он. Мальчишка на пять лет младше, который когда-то не давал мне проходу, изрядно портя жизнь своими выходками. Только Кеша мог его утихомирить и приструнить. Что и делал регулярно.

Я оглядываюсь по сторонам, чтобы увидеть Кешу. И вижу такое, от чего мои кулаки сами собой сжимаются, и меня несет к бассейну.

Кешу бьют! Вернее, он бьет. Но неважно. Там какой-то замес с участием моего брата. И, пока я бегу к нему на помощь, он и его оппонент падают в бассейн.

Я чуть не прыгаю туда же. Но меня удерживают уже знакомые сильные и крепкие руки.

– Тише, тише.

– Пусти!

– Я же сказал: я тебя больше не отпущу.

– Да Паша, блин!

– Успокойся, Марусь. Живой он.

– Я сейчас утоплю того смазливого гаденыша! Смотри, он Кеше глаз подбил!

– Маруся, я понимаю твои чувства, – с усмешкой произносит Кабан. – Братика обидели, ты готова всех порвать на тряпочки…

– Братика? – восклицает девчонка, на которую Кеша весь вечер смотрит, как на богиню, сошедшую с небес.

Сто процентов драка из-за нее. Ну точно. Кеша вылезает из бассейна, идет к ней. Говорит ей что-то мимимишное, судя по тому, как вспыхивают ее глаза и щеки.

Мы с Кабаном оказываемся рядом.

– Соня, знакомься, это моя старшая сестра Маруся, – представляет он меня.

Девчонка смотрит на меня чуть ли не с ужасом. Что, я такая страшная? Кабанчик вон меня совсем не боится. Никак не хочет убирать руку с моей талии. И мне, как ни странно, вполне уютно в этой позе. В кончиках пальцев покалывает. А по телу разливается приятное тепло…

Так. А это уже не просто тепло. Кабанья лапа сжимает мою попу! Совсем Пашка страх потерял.

– Что ты в меня вцепился? – нападаю я на него.

– Чтобы ты в бассейн не прыгнула.

– Да не собиралась я никуда прыгать!

– И не кричала, что прибьешь любого, кто обижает Кешеньку?

– Не было такого! – совершенно искренне говорю я.

Я что, правда так кричала? Не помню.

Соня признается, что Кеша и тот смазливый подрались из-за нее. А у меня случайно вырывается:

– Эх, а из-за меня так давно никто не дрался…

– Я могу, – сразу отзывается Кабан.

– Ну иди, дай кому-нибудь в табло.

– Кому?

– На твое усмотрение.

– Сейчас дам.

После этого заявления Пашу чуть не выводят охранники, заодно с моим внезапно ставшим буйным братом. Варлам всех успокаивает. И все его слушаются – как всегда. Даже я. Но я все-таки срываюсь на Пашке:

– Почему ты до сих пор меня лапаешь?!

– Помнишь, ты мне когда-то говорила: Кабанчик, ты еще маленький. Подрастешь – приходи. Так вот: я подрос!

Все ржут. Чуть ли не полу валяются. Мне тоже очень смешно. Паша такой забавный! С ним легко и уютно. Как со старым другом. А, впрочем, они есть старый друг…

И мы с ним почему-то держимся за руки. И куда-то идем. И оказываемся в какой-то уединенной беседке.

И он уже меня целует… Как это получилось вообще?! Я не понимаю.

– Паш, ты что творишь?

– Хочу тебя, – выдыхает он мне в шею.

А я это и без слов чувствую. Он, не скрываясь, прижимается ко мне своим огромным кабаньим достоинством.

Нет, он точно охренел!

Глава 3

Паша

Я знал, что она будет на вечеринке. Потому и пошел. Еще и нарядился, как жених – костюм, галстук. В барбершоп зашел прямо перед выходом, чтобы быть совсем уж прилизанным и приглаженным. А не как обычно.

Если честно, я даже на эпиляцию сходил. Что было, с одной стороны, очень самонадеянно. А с другой – предусмотрительно. Не хотелось бы, чтобы моя сексуальная кошечка заблудилась в непролазных зарослях жесткой кабаньей щетины.

Я срываю галстук с шеи и сую его в карман. Душно до асфиксии. Но душит меня не галстук. Мне резко стали тесны мои элегантные стильные брюки. Потому что я смотрю на пару офигенных алых туфель. Выше даже не поднимаю глаз. Надо сначала отдышаться…

Тонкие щиколотки. Маленькие пальчики с алым маникюром. Рот наполняется слюной. Я бы сейчас облизал каждый пальчик…

Да, я фетишист. Мой фетиш – эта роскошная красотка в черном мини-платье и алых туфлях. Любая часть ее тела вызывает у меня дикое желание облизать ее. Да, я еще и маньяк…

Передо мной та самая Багира, на которую я дрочил в жестком пубертате. Которую представлял в своих влажных и наивно-пошлых тинейджерских мечтах.

Увидел ее сейчас – и сразу снова ощутил себя прыщавым подростком. Неуверенным задротом с худыми плечами и огромным кадыком.

Но, блин… я давно не такой! Кадык затерялся на фоне мощной шеи, плечи я раскачал, да и вся моя тушка отличается внушительными размерами.

От того подростка во мне осталось только одно: голод. Дикий животный голод при виде этой сексуальной кошки.

* * *

– Хочу тебя.

Я что, опять это вслух сказал?

Да и пофиг. Намерений своих скрывать не собираюсь. Да и непросто сейчас их скрыть. Мои намерения упираются прямо в нежное и желанное.

Моя ладонь на затылке Багиры. Второй рукой я крепко держу ее за талию и прижимаю к себе. Если сейчас ее колено резко дернется вверх, я могу лишиться возможности иметь потомство. Маруся горяча на расправу, когда ей что-то не нравится.

Но сейчас не тот случай.

Я чувствую, как она трепещет в моих руках. Она послушно шла за мной, держась за руку. Она смеялась в ответ на тот бред, который я нес. А я вообще не помню, что говорил! Все было как в тумане.

Она. Моя. Рядом.

Хочу!

Я снова наклоняюсь и целую ее губы. Она дергается. Но колено не летит вверх. То ли я так крепко прижимаю ее к себе, что ей не хватает пространства для этого маневра. То ли она не хочет лишать нас возможности иметь потомство. И это очень разумно и предусмотрительно. И да. Детей я хочу только с ней. Я вообще все хочу только с ней.

Понял это сегодня, как только ее увидел.

Какие сладкие губы… Какая вкусная шейка… Ключицы такие хрупкие и изящные. А грудь… Я просто умер от восторга. Она прижимается ко мне. Я чувствую всю упругую прелесть и все нежное великолепие. Мои губы ползут в декольте… Но я возвращаю их обратно. К медовым, пухлым, мягким и желанным губам.

Я отстраняюсь от Багиры. Она тяжело дышит. Ее грудь вздымается.

Она смотрит на меня… мне нравится легкий испуг в ее глазах.

Раньше я такое видел, только когда сажал на ее плечо паука. Бесстрашная Багира не боится ничего: ни ящериц, ни ужей, ни сушеных тараканов. Ее пугают только живые пауки с шевелящимися лапками.

Ладно, может, сейчас это не испуг. Просто растерянность от моего внезапного напора. Она мне тоже нравится.

Мне нравится вообще все. Как она смотрит. Как касается моего плеча кончиками пальцев, когда смеется. Как держит бокал шампанского своими длинными тонкими пальцами… Мля… меня всего сводит судорогой от желания, чтобы она прямо сейчас подержалась за кое-то другое. И чтобы ее губы оказались там же. А мои…

Так. Спокойно. Вдох-выдох. Не нападаем сразу снова. Держим себя в руках.

– Классно целуешься, – снисходительно произносит Маруся.

Тоном училки, которая хвалит прилежного ученика. Ну-ну, давай. Строй из себя строгую доминантку. Мне нравится. Но я-то помню, как твой маленький язычок только что пугливо убегал от моего. И как ты возбужденно дышала, закрыв глаза и обмякнув в моих руках.

Доминирую тут я. Но ты пока можешь поиграть в училку.

– Я сейчас целовался, как девчонка, – говорю я.

– Как это?

– Аккуратно и нежно. Чтобы не напугать тебя.

– Вау. Мне очень страшно. Как же ты целуешься по-настоящему?

– Как мужик, – объясняю я. – Это когда засосал нормально, по-пацански, съел помаду, румяна, тушь…

Маруся хохочет. А я продолжаю:

– Это когда облапал все стратегически важные места и, пока доедал тушь, расстегнул лифчик. А потом ты очнулась после поцелуя – а я уже в тебе.

Когда девушка смеется – это хорошо. Это значит, ты ей нравишься. Маруся над моими словами хохочет так, что вытирает слезы.

А потом внезапно становится серьезной и произносит:

– Кабанчик, я тебе не дам.

– Почему? – задаю я прямой вопрос.

– Потому.

– Ты же хочешь меня.

– Пф-ф-ф!

– А я не просто перепихнуться предлагаю.

– И что же ты предлагаешь, мой озабоченный?

– Я на тебе женюсь.

Глава 4

Маруся

– Паш, ты пьяный?

– Абсолютно трезв.

А я? Вроде не пила… Разве что несколько глотков шампанского. Но перед глазами все плывет. Тело бьет мелкая дрожь, с которой я никак не могу справиться. А кончики пальцев не то что покалывает – в них вот уже вечность не прекращается горячая вибрация.

Потому что это был невероятный поцелуй… Где Кабанчик научился так томно и страстно целоваться?

И когда он успел отрастить то самое, что так горячо и жадно прижималось к моему бедру, грозя проткнуть насквозь? Там реально нечто аномально огромное! Что никак не вяжется с образом тощего Пашки Кабанчика, каким я помню его с детства.

Конечно, мы встречались с ним и после того, как повзрослели. Но не так уж часто. Когда я окончила институт, он как раз сдавал выпускные экзамены в школе. А когда он вернулся из армии и поступил в универ, я уехала из города. Я бывала тут наездами, время от времени попадала на тусовки брата, где присутствовала вся компашка. Кабанчик неизменно ко мне клеился, но мне всегда казалось, что он это делает больше по привычке, типа из вежливости. А сейчас…

Какая нахрен вежливость? Он уже почти снял штаны! И ему плевать, что мы на людном празднике, хоть и в уединенной беседке.

Несет всякую чушь. Жениться он собрался…

Чего только не скажет мужик, у которого в штанах стоячая бейсбольная бита, в глазах отражаются мои сиськи, а изо рта капают горячие похотливые слюни. Он весь – чистое неконтролируемое желание.

– Что, Пашенька, секса давно не было? – задаю я вполне резонный вопрос.

– С тобой – никогда, – сразу же отзывается он.

А я понимаю, что попала в точку. Не знаю, в чем проблема, почему такому брутальному самцу никто ничего не дал, но факт экстремальной озабоченности налицо. Я это чувствую. Кожей и всеми остальными органами.

А почему я это так хорошо понимаю? Да потому что сама такая же. Озабоченная. Четыре месяца без мужика…

Кабанчику настолько спермотоксикоз в голову ударил, что он мне уже жениться предлагает. Ну а у меня с самоконтролем все в порядке. Несмотря на потоп в трусиках.

– Возьми себя в руки. И сделай что-нибудь с этим, – говорю я, указывая на вздувшиеся парусом брюки.

А это озабоченное животное умудряется снова обнять меня и – положить мою руку на свой парус.

Совсем охренел!

Но моя ладонь пылает, щеки горят, губы пересохли. И я, как пугливая девственница, отдергиваю руку.

Я настолько офигела от его наглости, что забыла все слова. И все вероятные действия в такой ситуации. Дать в рыло? Ударить коленом по стоячему члену? Убежать?

Ну уж нет. Багира не убегает от Кабана. Даже если он та еще похотливая свинья…

Не убегает. А просто уходит.

Я разворачиваюсь к нему спиной, собираясь по-королевски величественно удалиться из беседки. Но не успеваю сделать и шага, как чувствую, что молния на моей спине расползается. Наглый свин расстегнул мое платье!

– Желтый лифчик, – выдыхает он. – Оригинально.

И я спиной чувствую, как падает его челюсть.

Да, я люблю яркое белье. Даже под черное платье. Почему нет? Его все равно не видно, а мне приятно.

Молния скользит дальше.

– Желтые стринги… – офигевает Кабан.

– Застегни! – рявкаю я.

С такой злостью, что Пашка мгновенно подчиняется. Молния ползет вверх. Его челюсть, я уверена, тоже.

– И держись от меня подальше! – продолжаю рычать я.

Но Кабан больше не ведется на мой властный голос.

– Я все равно до тебя доберусь, моя сексуальная кошечка.

– Пф-ф-ф! Ты не понимаешь слова «нет»?

– Как только ты открываешь рот, я слышу: «да».

Вот охамевший Кабанище! Как все мужики. Особенно – мужики с большим членом. Такие всегда самоуверены до наглости.

Нет, ну надо же, что у Кабанчика выросло…

Я иду к гостям, нахожу Соню, подружку моего брата. Предлагаю выпить на брудершафт по рюмке. А она отбирает у бармена всю бутылку и предлагает выпить за свободу от мужиков. Прекрасный тост! Поддерживаю всеми лапами.

Через какое-то время рядом с нами появляется Кеша. Оценивает обстановку, отчитывает нас с Соней. Мы рычим в ответ. А потом он наезжает на меня:

– У Кабана слюни капают.

Я оборачиваюсь, и вижу, что Пашка сидит на диванчике неподалеку и обгладывает меня взглядом.

– Я вижу.

– Не провоцируй его.

– Я?! А что я сделала?

– Не знаю. Но… нафига он тебе нужен?

– Ни нафига, – киваю я.

– Тебе нужен взрослый, серьезный и надежный мужчина.

– Найдешь мне такого?

– Если надо, найду, – кивает Кеша.

С деловым видом. Как будто я реально поставила перед ним такую задачу.

– Да пошел ты! – отмахиваюсь я. – Сама разберусь со своей личной жизнью. Нам с Соней мужики вообще не нужны.

– Так! Ты мне девочку не порть.

– Я? Это она меня споила, между прочим! И она первая это сказала.

Кеша ржет. Не верит. А так и было, между прочим!

Мы пьем кофе и воду. Кеша забрасывает на плечо свою почти спящую Мышку.

– Пойдем, такси подъехало.

Эх. А меня никто никуда не забрасывает… Может, я тоже устала пить текилу и на ногах не стою!

Секунда – и меня подхватывают мощные руки. Я на плече Кабана. Как он узнал, что я об этом подумала?

– Пусти! – брыкаюсь я.

Мало ли, что я там представляла. Я не представляла, что мое короткое платье задерется, и здоровая кабанья ладонь будет поглаживать мою попу!

Он опускает меня уже за воротами. Кеша загружает Соню в такси. А Пашка выдает:

– Твоя попа идеально ложится в мою ладонь. Они созданы друг для друга.

– А ты не боишься, что мой каблук идеально ляжет тебе в глаз?

– Опасаюсь немного, – ржет Кабан. – Каждую секунду начеку.

Какое-то время мы молча смотрим друг на друга.

– Может, покатаемся? – предлагает он.

– На твоем члене? – выдаю я.

И вижу, как он нервно сглатывает. Выдыхает. И спокойно говорит:

– На моем новом мотоцикле. Завтра.

Я молчу. В его глазах такой горячий черный туман… Такой манящий… Затягивает против воли.

Но, блин… Это же Пашка Кабан. Он мне почти что младший брат!

А я решила, что больше не буду терять время попусту. В мои-то тридцать шесть… Кеша прав. Мне нужен взрослый, солидный и серьезный мужчина. Такой, на которого можно положиться. С которым можно завести семью. Уже давно пора.

А этот озабоченный Кабанчик пусть ищет себе свинку помоложе.

Глава 5

Маруся

– Кто храпит? Я храплю?

– Ну, немного… – испуганно лепечет Соня.

Которая только что сказала, что проснулась от моего храпа.

– Совсем чуть-чуть, – ржет Кеша. – Всего лишь люстра на потолке качается. А так почти незаметно.

– Да врете вы все! – чуть не плачу я.

Что, серьезно? Я храплю? Это ужасно!

Ну и что, что у меня грудь пятого размера, немаленькая попа, тяжелая рука и груз тридцати шести прожитых лет за плечами. Я все равно чувствую себя принцессой и дюймовочкой!

Никита мне не говорил, что я храплю. Никто не говорил…

– Да ты только когда выпьешь храпишь, – успокаивает меня брат. – Когда много выпьешь.

– То есть такое и раньше бывало?

– Ну, слышал пару раз твой богатырский храп после наших тусовок.

Капец… Больше не пью. Никогда. Вообще. А эта Соня… это она меня напоила текилой, между прочим! Ну ладно. Она не виновата. А я зато узнала об этом своем недостатке и теперь буду осмотрительнее.

Да я вообще не большой любитель выпить. Но иногда бывает – в компании, если есть повод. Все! Больше не буду. Особенно с мужчиной.

Та-ак… С каким еще мужчиной? Почему мне сразу представился Кабан?

И почему он сегодня снился мне всю ночь в самых непристойных эротических снах? Не наяву, так во сне сделал со мной все, чего вчера хотел.

А я…

– Как супчик? – спрашивает Кеша.

– Нектар богов, – отзываюсь я.

Очнувшись от грез наяву.

И наворачиваю острое горячее томатное зелье. Фирменный рецепт моего брата, который прекрасно снимает все симптомы похмелья. И после которого очень хочется спать…

Я возвращаюсь в гостевую спальню и падаю на кровать. Соня забирает свои вещи и они с Кешей уезжают. Она потребовала отвезти ее домой. А я лежу и, вместо того чтобы спать, вспоминаю…

Как он обхватывал мою талию одной рукой и так крепко прижимал к себе, что у меня перехватывало дыхание. Как вторая его рука мягко надавливала мне на затылок, в то время как его губы нежно, но настойчиво раздвигали мои… Как сладко было задыхаться в его объятиях… Как приятно было чувствовать его горячее желание…

Я то проваливалась в эту негу, то выныривала из нее, и думала: что он делает? Что я делаю? Надо это прекращать!

И прекратила. Но не сразу.

А если бы нет? Если бы я позволила ему расстегнуть мое платье? И если бы все исчезли, или мы с Пашей телепортировались из беседки в спальню?

Могу я пофантазировать? Кто мне запретит…

Мое платье падает к ногам. Там же оказываются его брюки. Он прижимается ко мне своим огромным достоинством. Я не оборачиваюсь. Я просто чувствую его мощь, твердость и бешеную ненасытность.

Он обнимает меня сзади. Ласкает мою грудь. Его пальцы спускаются ниже… Еще ниже… Он чувствует, какая я мокрая для него. О, да! Так и было. Не только в фантазиях.

Он бросает меня на кровать. Опускается сверху. Он делает все именно так, как мне нравится. Он знает все мои эрогенные зоны, все мои желания и тайные мечты… Потому что он – в моем воображении.

– Да… – срывается с моих губ. – Да…

Мои пальцы довершают то, что начала разгоряченная фантазия. Я содрогаюсь, сжимая бедра и выгибаясь в пояснице.

Блин…

Чем занимается субботним утром одинокая сексуально озабоченная женщина? Правильно, мастурбирует в постели, вспоминая огромный кабаний клык…

* * *

Только я успеваю отдышаться, как начинает звонить телефон. Он лежит на столе, мне лень подниматься. Я все еще чувствую горячее дыхание и жадные губы Паши…

Да сколько можно трезвонить? Кто там такой настойчивый?

Я все же встаю и дотягиваюсь до телефона. «Пашка Кабан», – высвечивается на экране. Я испуганно сбрасываю звонок. Как будто он может узнать, чем я тут занималась! И что представляла…

Телефон снова начинает звонить. Я все же беру трубку.

– Привет, – произношу сонным голосом.

– Я тебя разбудил?

– Да.

– Извини. Вроде уже поздно…

– У меня выходной. И я вчера не выспалась, – объясняю я.

Почему, кстати, я вообще ему что-то объясняю?

– Откроешь? – внезапно произносит Кабан.

– Что открою? – не понимаю я.

– Ворота.

Боже…

– Ты здесь?

– Ага.

Блин…

– Зачем?

– К другу в гости заехал. В чем проблема? Кеша сказал, что скоро вернется.

– Ты его видел?

– Звонил. Так ты меня пустишь?

– Подожди.

Я бросаю трубку. Начинаю носиться сначала по комнате, а потом по всему дому. Где мой чемодан? Где мои любимые джинсы, идеально сидящие не бедрах? Куда подевалась новая красная футболка с открытыми плечами? Что у меня на голове? Это просто кошмар… Воронье гнездо!

Свернув волосы в узел, натянув джинсы, не найдя футболку и надев вместо нее рубашку брата, я иду к воротам.

Открываю. И вижу потрясающую картину: Паша в кожаных штанах и косухе, верхом на крутейшем байке, с сексуально растрепанными волосами и в стильных темных очках… Вау! Если бы я случайно его где-то встретила, точно бы не узнала.

Почему я не нашла свою красную футболку? И не подкрасила губы. И надо было вымыть голову!

– Покатаемся? – произносит этот почти незнакомый красавчик.

Я молча киваю. Просто забыла все слова…

Глава 6

Маруся

– Четыре цилиндра? – с придыханием спрашиваю я.

И нежно прикасаюсь к красному «Дукати».

– Четыре цилиндра, пятнадцать тысяч оборотов, инжектор, алюминиевая рама… – перечисляет Кабан.

– Вау…

Звучит как прелюдия. Честно. У меня мурашки на коже и горячие волны по всему телу. Я глажу мотоцикл и жду, когда Пашка скажет что-нибудь пошлое, типа: «А мой агрегат не хочешь погладить?».

Но он не говорит. Он просто смотрит на меня и улыбается. Солнечной мальчишеской улыбкой.

– Прокатимся? – повторяет он свой вопрос, на который я уже ответила утвердительным кивком.

– Куда? – спрашиваю я.

– Погоняем по трассе. А потом можно куда-нибудь завалиться. Например, в кино.

– В кино? – удивляюсь я такому выбору досуга.

– Сто лет в кино не ходил.

– Ну… можно. Только я переоденусь.

– Ты прекрасно выглядишь!

– На мне Кешина рубашка и мне нужно в душ.

Я жду, что он предложит составить мне компанию в душе. Конечно, я его пошлю! Но он и не предлагает…

– Хорошо. Я подожду. Можно пока кофе выпить?

– Да пей сколько угодно! Сам найдешь?

– Найду.

Мы вместе входим в дом, Пашка распахивает передо мной дверь. Надо же, какие джентельменские манеры у подросшего Кабанчика… А раньше, бывало, старался прищемить мне дверью какую-нибудь часть тела. Или толкнуть в лужу. Или подставить подножку. Обычные пацанские развлечения. Я не обижалась.

* * *

Я быстро принимаю душ. Натягиваю те же самые идеально сидящие на бедрах джинсы. Нахожу красную футболку – без декольте, но с открытыми плечами. Вытираю и слегка подсушиваю волосу. Наношу на ресницы немного туши, на губы – красную помаду под цвет футболки. Румяна мне не нужны, щеки и так пылают.

– Я готова, – появляюсь перед Пашкой.

– Тебе идет красный, – с легкой улыбкой произносит он.

Какой вежливый и галантный… А вчера я с кем общалась? С его братом-гопником?

Мы идем к мотоциклу, Пашка протягивает мне шлем. Я отрицательно мотаю головой.

– Я хочу волосы посушить.

– Ну давай немного посушим, – кивает он.

И одним легким движением взлетает на своего железного коня. Я сажусь сзади. Обнимаю его широкую спину, впечатываясь в нее грудью. Вдыхаю запах кожи. Сквозь него чувствую мужской терпкий аромат.

«Дукато» набирает скорость. Мои влажные волосы развеваются, вбирая в себя свежий осенний ветер. Кайф… Но можно было бы и побыстрее!

– Ты чего такой медленный? – спрашиваю Пашку.

– Ты без шлема.

– Ты, кстати, тоже.

– Мне пофиг.

– И мне.

Он все равно не набирает скорость. Ползет, как черепаха. Минут через десять останавливается, спрыгивает с мотоцикла, оказывается сбоку от меня со шлемом в руках.

– Высохли?

Проводит рукой по волосам.

Я киваю. И чувствую, что его нос утыкается в мои волосы. Он втягивает воздух. Нюхает…

– Ну как? – интересуюсь я.

– Очень вкусно пахнут, – спокойно отвечает Пашка.

И надевает на меня шлем. Потом снимает свою кожанку и набрасывает мне на плечи.

– Зачем?

– Замерзнешь, когда разгонимся.

– Не замерзну. Я горячая.

Он молча застегивает на мне куртку. Умудрившись ни разу не коснуться груди и ничего не сказать. Феноменально!

– Я хочу спереди, – заявляю я.

– Давай.

И снова ни одной пошлой шутки!

Мы меняемся местами, Пашка обнимает меня за талию сзади. Прижимается, но не так, как вчера. Аккуратно. Молодец! Вообще не к чему придраться. Идеальный кавалер.

А я… просто теряю голову. От скорости. От обволакивающего меня запаха зверя, который исходит от одетой на меня кожанки. От этих аккуратных, но таких сильных объятий…

– Полегче, Багира, – то и дело осаживает меня Кабанчик.

– Ты же сам всегда был гонщиком без тормозов!

– Я да, а тебе нужно быть осторожнее. Особенно, когда одна гоняешь.

– Почему это?

– Переживаю за тебя.

* * *

Мы стоим у касс кинотеатра. На постерах – боевик, фантастика и та самая романтическая комедия, с которой я недавно сбежала, увидев Никиту.

– Сюда пойдем? – Пашка безошибочно выбирает нужный фильм.

Я киваю.

– До сих пор любишь Дженифер Лопес?

– Ты помнишь? – поражаюсь я.

– У меня хорошая память, – произносит он.

– У меня тоже неплохая…

– Ее попа похожа на твою, – выдает Пашка.

Ну наконец-то! Хоть что-то приятное сказал. Мастер тонких комплиментов…

Казалось бы, комплимент про попу – это достаточно грубо. Но не в этом случае. Во-первых, попа Дженифер Лопес – застрахованное произведение искусства. Во-вторых, он сказал, что ее попа похожа на мою, а не наоборот. В-третьих, он вообще ничего не говорит про мою грудь. Идеально!

* * *

Мы практически одни в вип-зале кинотеатра. И нет, Пашка не закидывает руку мне на плечо. И не кладет ладонь на коленку. Он не делает ничего пошлого или вызывающего.

Он просто берет меня за руку.

Притягивает мою ладонь к себе. Обхватывает ее своими двумя, лежащими на коленях. Она тонет в его лапах. Это приятно и уютно. Я смотрю на экран. Это я уже видела. Вот тут мне мешал взгляд, буравящий спину. Где-то на этой сцене я ушла, обнаружив на заднем ряду Никиту. А вот с этого момента становится интересно…

Но только до тех пор, пока Паша не вступает в утонченную игру с моей рукой.

Он легонько надавливает на нее, зажав между своими ладонями, как между страницами книги. Ласкает нежно и аккуратно, как будто играет на чувствительном музыкальном инструменте. Подушечки его пальцев упираются в подушечки моих. Лёгкое давление. Чуть сильнее. Скольжение вниз. Он рисует круги и спирали в центре моей ладони.

Я начинаю дрожать.

Его пальцы переплетаются с моими. Он сжимает, отпускает, проводит подушечками по тыльной стороне… Мне становится жарко.

Мои пальцы начинают отвечать на его ласки. Я глажу его мощную руку. Он в это время накрывает ее сверху своей ладонью. Моя рука трепещет. Я вся трепещу! Это так интимно. Так нежно и сексуально…

Я почти не дышу. Боже…

Я не знаю, как он это делает, но у меня явственное ощущение, что мы занимаемся неторопливым, нежным, безумно приятным сексом…

А он всего лишь гладит мою ладонь!

Кажется, я могу от этого кончить. Никогда не думала, что такое возможно. Это странно… Это пугает!

Я давно потеряла сюжетную нить. Я смотрю на экран, но не понимаю, что там происходит. Дженифер Лопес с кем-то целуется. А я… Чувствую, что прикосновения Пашиных рук становятся легче, мягче… Он замедляется… И – останавливается. Прекращает тискать мою руку. Как раз в тот момент, когда на экране появляются титры.

Уф… Что это было вообще?

Мы выходим. Он держит меня за руку. За другую. Я боюсь поднять на него глаза. Он же слышал, как я часто дышала? И почти что постанывала…

Боже… что он творит вообще?

– Пойдем, поедим мороженого? – внезапно предлагает Паша. – Тут рядом есть одна кафешка. Ей сто лет. Может, ты помнишь, мы иногда туда ходили в детстве.

– «Буратино»?

– Да! Только сейчас это «Айс крим бар». Но что-то от старого кафе-мороженого там все же осталось.

* * *

Паша отвозит меня домой. Он по-прежнему вежливый, спокойный, улыбчивый. В кафе он вел себя идеально. И сейчас держится как безупречный джентльмен.

– Спасибо за прекрасный вечер. Это было очень…

– Романтично, – подсказываю я.

Он чмокает меня в щёчку. Отстраняется. И – нежно целует в уголок губ.

И на этом всё! После разнузданного секса с моей рукой в кинотеатре… Этот брутальный бородатый байкер… Он ведет себя совсем не брутально.

– Целуешься, как девчонка! – не выдерживаю я.

Его глаза вспыхивают красно-фиолетовым гремучими огнями. По его телу проходит разряд тока – я это чувствую. Он внезапно становится похож на того Кабана, который вчера готов был овладеть мной прямо в беседке. Он, как оборотень, меняется на глазах.

И, кажется, я нарвалась…

Глава 7

Маруся

– Я не понял, это комплимент? – спрашивает Пашка.

Я пожимаю плечами.

А он уже превратился обратно – из дикого яростного кабана в сдержанного джентльмена. Стоит, смотрит на меня, руки не распускает. Губы – тем более.

Как у него это получается? То рычит и капает слюной, как бешеный зверь, то спокойно улыбается солнечной мальчишеской улыбкой.

Ну просто Кабан-оборотень!

– Знаешь, – произносит он, – когда мне было лет одиннадцать, я мечтал примерно о таком свидании с тобой.

Ах, вот в чем дело! Он сегодня просто осуществил свои детские мечты…

– А я не мечтала! – выпаливаю я.

И – скрываюсь за воротами, захлопнув их на замок.

– Маруся! – несется мне вслед.

Но я не оборачиваюсь. Потому что… меня распирает от злости. Я сама точно не знаю, на что злюсь. Но знаю, на кого!

А чего он… Почему он… Что он творит вообще?

Вчера делал комплименты моей попе, хватал меня за коленку и за талию, уверял, что страстно хочет и предлагал замуж. А сегодня признался, что просто воплощает детские мечты…

Да не было ничего особенного в кинотеатре! Какой там нежный неторопливый секс? Он просто держал меня за руку! Все остальное я придумала. Просто я озабоченная. Просто у меня четыре месяца не было мужчины. Вот я и завожусь от любого прикосновения.

А Пашка… детский сад штаны на лямках! Кино, кафе-мороженое… Завтра, наверное, на карусели поведет. Или… нет. Завтра ничего не будет. Он удовлетворил свое детское желание отвести на свидание недоступную Багиру.

Да пошел он!

* * *

Вечером мы с Кешей сидим на кухне.

– Как у тебя дела вообще? – спрашиваю я.

– Скоро все будет очень хорошо, – отвечает он.

С влюбленно-мечтательным видом.

– Везет тебе, – вздыхаю я. – И Соне очень повезло.

Это правда. Кеша – лучший мужчина на свете. Я это говорю не просто как его сестра. Все, кто его знает, могут сказать то же самое.

– Чего Кабан хотел? – спрашивает он меня.

– Вспомнить детство.

– Вспомнили?

– Ага. В киношку сходили, в «Буратино» посидели. Помнишь то кафе-мороженое?

– Так его же вроде закрыли.

– А Пашка делает вид, что нет.

Он вообще делает вид, что ему одиннадцать. А мне шестнадцать. И у нас может что-то получиться… Провальная идея!

Я для него – просто воспоминание. Старшая девчонка со двора, в которую он был влюблен. Он вообще не видит меня настоящую! Он общается не со мной, а с образами в своей голове.

– Чего грустная? – спрашивает Кеша.

– Почему в детстве все было так легко? – отвечаю я вопросом на вопрос.

– А сейчас сложно?

– Сейчас тухло.

– Все еще переживаешь?

Он знает про Никиту. Это он выслушивал мои истерики по телефону и он меня успокаивал, когда я осталась одна. Говорю же, у меня лучший брат на свете…

– Нет, – отвечаю я. – Вообще забыла.

– Забудешь, – Кеша гладит меня по руке. – Время лечит.

Не верит. И правильно. Знает меня. Я не так легко впускаю кого-то в свою жизнь. И не так легко переношу разрывы, как демонстрирую окружающим.

– Тебе просто нужно понять, чего ты сама хочешь, – философствует брат. – И сконцентрироваться на этом.

Я пожимаю плечами.

– Хочу того же, чего и все. Любви, заботы, понимания. Просто хочу, чтобы рядом был человек, с которым хорошо.

– Он где-то рядом, – выдает Кеша.

– Ты о ком? – зависаю я.

– Ну не о Пашке же! Он авантюрист и раздолбай. Я гипотетически. Уверен, очень скоро ты его встретишь.

Конечно, не о Пашке. Несмотря на всю брутальную внешность, у него еще детство в жопе играет. Да и вообще… Он младше. Я так не хочу.

– Хочешь, я тебя с одним нашим врачом познакомлю?

– Сколько ему лет?

– Тридцать восемь.

– Ну… – зависаю я. – Нет.

– Нет?

– Спасибо. Так я тоже не хочу. Я хочу, чтобы судьба нашла меня сама.

* * *

Сегодня я на конгрессе мастеров тату. Сходила на пару мастер-классов, изучила все стенды, встретилась со старыми знакомыми и завела новых.

– Маша Жукова? – раздается над моим ухом приятный мужской баритон.

Я оглядываюсь. Рядом со мной стоит импозантный мужчина, похожий на Ричарда Гира тех времен, когда он вместе с Дженифер Лопес снимался в романтической комедии «Давайте потанцуем». Он там такой классный… И этот незнакомец тоже ничего. Седые виски, приятная улыбка, джинсы и модная рубашка.

– Она самая, – отвечаю я.

– Очень приятно увидеть вас в реале.

– А где мы встречались до этого?

– А я ваш поклонник.

Я удивленно распахиваю глаза. Он меня ни с кем не перепутал?

– Подписан на вас в инстаграме. Любуюсь вашими работами.

– А…

В инсте я выкладываю не свою попу или грудь. У меня там исключительно эскизы, рисунки и готовые работы. Но фотография есть. Поэтому он меня узнал.

– Вы очень талантливый художник, – продолжает незнакомец.

– Я мастер тату.

– Вы художник. Утверждаю это со знанием дела. Я никогда не хотел себе татуировку. Но, увидев, что вы творите…

– Захотели?

– Захотел, – произносит он.

С легким намеком на флирт.

– Может, выпьем кофе, пообщаемся?

– Можно.

– Я Сергей.

– Маша.

– Я знаю. И мне очень приятно.

* * *

Мы сидим в кофейне, которая находится на территории выставочного комплекса, где проходит конгресс мастеров тату. Поговорили о татуировках, о погоде, о любимых десертах…

– Мне сорок, был женат, давно развелся, детей нет, – внезапно произносит Сергей, глядя прямо мне в глаза.

– Я не спрашивала!

– Вы меня разглядывали. И оценивали.

Он говорит серьезно, а глаза смеются. А я смущаюсь. Чувствую, как щеки краснеют. Блин…

– Да я не против. Оценивайте. Это нормально. Мы все друг друга оцениваем.

– И как вы меня оценили?

– Я восхищен. Вы такая яркая, дерзкая, стильная и талантливая…

Ну надо же! Еще ни один мужчина не восхищался моим талантом. Все смотрят на внешность… Вернее, на конкретную ее часть.

А Сергей… серьезный, взрослый, солидный. Да еще и с чувством юмора. Как будто мне Кеша его нашел… Может, и правда брат постарался? Да ну, бред. Не может такого быть.

– Маша, я бы хотел пригласить вас на свидание, – произносит Сергей. – Как вам такая идея?

Глава 8

Паша

Мне показалось, это прикольно: сходить в кино и в кафе-мороженое, вспомнить золотое детство. Хотя, конечно, лет с двенадцати желания по о