Оглавление

Ты не то, что о себе говоришь, а то, что о себе скрываешь (повесть)

Часть 1. Последний экзамен

В погожий летний денёк в Генетонской академии чудотворцев шёл последний, пятый по счёту экзамен. Последний шанс остаться в стенах заведения для тех, кто провалил уже два из них, которые можно будет позже пересдать, так как попытки давалось только две.

Перед высокими дверьми экзаменационной аудитории столпилась гомонящая толпа студентов. Сдача экзаменов означала допуск к практике и зачисление на следующий год обучения.

В стороне от толпы стоял рыжеволосый подросток с растрёпанной шевелюрой, он что-то бормотал себе под нос, теребя рукав форменного пиджака. Это заметила светлоглазая блондинка.

— Волнуешься, Торнкор? — спросила ария.

Данным долгоживущим существам хорошо давалась магия звука и раздел светлой магии. Они часто становились священниками. Но блондинка выбрала курс магической защиты и ещё успевала обучаться на курсах лекарей.

— А ты как думаешь? Уже два экзамена завалил: магию рун и алхимию. Если и магию преобразования завалю, вылечу, — сокрушался оборотень. Выбрав углубленный атакующий курс, он мало уделял внимания другим дисциплинам и теперь поплатился за это.

— Главное, не волнуйся. Может, тебе повезёт, — пыталась она подбодрить одноклассника.

— Тебе легко говорить ты ведь отличница, — вздохнул оборотень.

— Он не чудотворец, он чудик, — ехидно отозвалась стоящая рядом красноглазая брюнетка. Они с рыжим откровенно не ладили с первых дней обучения, и, как ни старались окружающие их примирить, это никому не удавалось, даже такому большому миротворцу, как Эйлести Бендлер.

— Перестань, Биридиана, — одернула демоницу ария. Бри выбрала универсальный курс. Поступали так очень редко, ведь делать упор на всё и сразу не так-то просто, но она с этим неплохо справлялась.

— А ты прекрати вытирать ему сопли, — парировала та, наткнувшись на ненавидящий взгляд Торнкора.

Высокие двери открылись, и из аудитории вышел стройный подросток с короткой платиновой стрижкой и внимательным голубым взглядом. Вокруг него столпились студенты и стали заваливать вопросами: «Ну что, попалось?», «Дополнительные вопросы были?», «Сдал?»

— Преобразование себя. Стать ректором. Да, были, но они легкие. Сдал, — отвечал он, и это ничуть не удивило окружающих. Он был звездой академии, обучающийся на универсальном курсе, будущий архимаг, один из лучших студентов, на которого возлагали большие надежды, и юного эльфийского аристократа это немного смущало.

Секретарь, стоящий в дверях, произнёс имя:

— Торнкор Грин.

Подросток вздрогнул всем телом и с видом обречённого на смертную казнь поплёлся к аудитории.

— Удачи, — прошептала блондинка. Тот кивнул в ответ, и дверь, словно крышка гроба, со зловещим грохотом, за ним закрылась.

Эльф с трудом выбрался из толпы и отошёл к окну. К нему подошла ария, с благоговением глядя на него.

— Поздравляю с успешной сдачей экзаменов, Лаэлитар, — обратилась она к нему.

— Взаимно, Эйлести, — ответил он, вгоняя девушку в краску.

Через полчаса оборотень вышел из аудитории, и его откровенно трясло. Когда на него насели с вопросами, он только и смог сказать:

— С-с-сдал.

Через неделю вывесили списки групп на прохождение практики из числа тех, кого перевели на следующий год обучения.

Ария стояла у доски в поисках своего имени, к ней подошёл Лаэлитар, собираясь заняться тем же самым.

Группа №7
Лаэлитар Гелборн
Эйлести Бендлер
Торнкор Грин

— Мы в одной группе, — вспыхнув от смущения, произнесла ария, хотя эльфу, по-видимому, было всё равно, с кем быть в одной команде. Светлые брови неожиданно нахмурились. Его волновало совсем другое.

— Почему нас трое в группе, ведь должно быть четверо, — заметил он.

— Ой, и правда, — спохватилась Бендлер, будто только заметив это.

Грин стоял неподалеку и с кислой миной читал имена.

«Ну вот я в команде заносчивого зазнайки и влюбленной в него дурочки», — с сожалением вздохнул он, хотя и сам был бы не прочь стать тем, в кого влюблена Эйлести.

Гелборн направился к кабинету ректора за разъяснениями.

— Что ж, я сейчас исправлю эту досадную оплошность, — сказал он, недовольный недосмотром, выслушав студента и сделав указания секретарю.

Через несколько минут в кабинет вошла Биридиана Фурирун.

— Вот четвертый член вашей группы, — сказал ректор, указывая на демоницу.

— Обрадуй Грина, — злорадно усмехнулась та.

Часть 2. Башня Эсмара

В назначенный день все группы студентов должны были прибыть в академию, чтобы затем отправиться по местам назначения прохождения практики. Преподаватели изо всех сил старались предотвратить толчею и конфликты. Подойдя к арке портала, Лаэлитар отдал документы дежурному техномагу, поскольку его назначили старостой группы как самого ответственного. Тот долго смотрел на назначение, затем перевел взгляд на практикантов. Что-то неуловимое мелькнуло в его взгляде, то ли настороженность, то ли сочувствие. Затем подошел к арке, нажал на приборной доске несколько тугих бронзовых клавиш, и завертелись шестерёнки. Арка осветилась рядом рун, открывая магическую воронку.

— Удачи. Она вам понадобится, — сказал дежурный, и группа шагнула в магический водоворот.

Несколько секунд в цветном калейдоскопе, и они вышли в обширный двор, в центре которого стояла высокая башня с гигантским голубым кристаллом на вершине. Вокруг башни были невысокие строения. По территории слонялись существа разных рас в легких доспехах, были среди них и боевые маги.

Сто лет прошло с тех пор, как закончилась великая магическая война между империей Огедиан и адептами темного пути, к которому присоединилось немало магов-отступников империи. Сколько жизней унесла она, доподлинно неизвестно. Сколько сирот она породила и вдов. Не было семьи в империи, в которой кто-нибудь не погиб в той войне. До сих пор находили тела павших на полях сражений. До сих пор некоторые города, уничтоженные темными адептами и призванными ими чудовищами, не были до конца восстановлены. Это сплотило все ранее враждовавшие расы империи. С той поры сторожевые башни Эсмара охраняют покой границ империи от посягательств и вторжений.

— С чем пожаловали? — поинтересовался страж портала, которым оказался здоровенный орк в полном боевом облачении, вооруженный огромной секирой, за широким поясом торчал жезл шамана.

— Прибыли для прохождения практики, — торжественно сказал эльф.

Тот придирчиво осмотрел всех четверых.

— Что ж, добро пожаловать в тринадцатую башню Эсмара. Зайдёте в башню, поднимитесь на шестой этаж левого крыла. Третья дверь по коридору. Там вас ждёт ваш куратор, — усмехнулся орк.

— Благодарю, — ответил Лаэлитар, и они прошли вглубь территории башни.

— Вот повезло Наэрту, — тихо произнёс шаман, глядя вслед разношёрстной компании.

Они шли по дорожке, выстланной камнем, и с интересом глядели по сторонам, на проходящих мимо магов и воинов. Во взгляде Эйлестри читался страх. В подобном месте, как и остальные, она находилась впервые. И место это дышало сражениями и смертью. Она то и дело шептала текст каких-то заклинаний, словно боялась их забыть, будто ей уже грозила опасность. Эльфийский аристократ сохранял спокойствие, хотя в душе немного волновался. Близость к границе означала, что им, возможно, придется столкнуться с неприятелем, который до сих пор проводит вылазки в поисках бреши в обороне Огедиана. Бри взирала на всё со сдержанным любопытством. Только Торнкор радовался, как ребёнок, и носился как угорелый по всей территории.

— Ух ты, грифоны! А там казармы и оружейная! Следящий магический кристалл! О нет, я это только в учебниках видел! Файерпушки!!! — вопил то и дело он, перебегая с одного места на другое.

Устремившись к пушечным установкам, с горящими от азарта глазами схватился за ствол одной из них, чем вызвал некоторое беспокойство на лице мага, который стоял около пульта управления.

Трое его одногруппников ошарашенно наблюдали за его хаотичными перемещениями.

— Если что, я его не знаю, — произнесла Биридиана, не желая иметь с придурковатым, на её взгляд, оборотнем ничего общего.

Эйлести только скорбно вздохнула.

— Стоит сосредоточиться на одном виде магии и коснуться приборной доски с рунным кругом, и влить в него манну, послать мысленный приказ, как пушки дадут залп сферами определённой стихии, — говорил Грин, подходя к стелле с пультом управления.

— А ну проваливай! — строго рявкнул на него страж.

Лаэлитар вмиг оказался рядом и, строго глядя на оборотня, схватил его за шкирку и потащил прочь, извиняясь за доставленное его одногруппником неудобство.

— Дебил, ты как себя ведёшь? Что о нас теперь подумают? Надо было на тебя намордник надеть, — напала на него Бри.

— Отвали, — огрызнулся Торнкор.

Эйлести и Лаэлитар промолчали, но по их недовольным строгим взглядам Грин понял, что и они не в восторге от его поведения. Ему только и оставалось, что пристыженно отводить взгляд.

Они поднялись на нужный этаж и постучали в указанную дверь.

— Войдите, — послышался голос.

Лаэлитар открыл дверь, и все четверо вошли в кабинет с небольшим окном, обставленный грубоватой мебелью. Эльф застыл на пороге, и было от чего. У окна стоял, поправляя кожаный наруч, эльф с белоснежными волосами, угольно-черной кожей и алым взглядом. Выглядел он ненамного старше практикантов, хотя в эльфийской расе сложно было судить о возрасте.

«Дроу», — недовольно поморщился Лаэлитар.

Вражда между светлыми и темными эльфами до сих пор имела место быть, хотя и не такая яростная, как раньше. В экстремальных ситуациях и если требовалось для дела, они гармонично срабатывались, лучше, чем с представителями других рас.

— Мы, наверное, не туда попали. Извините, — с холодом в голосе произнёс эльф, поворачиваясь к темному спиной, собираясь уйти.

— Если вы студенты-практиканты из Генетонской академии чудотворцев, то нет. Я Наэрт Рилтар, командующий третьей боевой магической универсальной единицей, и вы поступаете под моё начало, — спокойно и в некоторой степени равнодушно сказал дроу.

Лаэлитар с досадой взглянул на него и будто нехотя отдал ему документы. Тот бегло пробежался по ним взглядом, потом немного взволнованно посмотрел на светлого.

— Как ваш куратор я буду давать вам задания, которые вы обязаны будете неукоснительно выполнять. Если я скажу: «Подпрыгнуть», вы спросите: «На какую высоту?» Нянчиться с вами никто здесь не намерен, так что за нарушение дисциплины хотя бы одним из вас практика вашей группе не зачтётся никому. А теперь следуйте за мной. Я покажу вам, где вы будете жить, — сказал куратор и покинул свой кабинет. Студенты последовали за ним.

— Господин Рилтар, а что значит боевая магическая универсальная единица? — спросила Эйлести, наблюдая за пружинистым неслышным шагом куратора.

— Это отряд, состоящий из двадцати бойцов, которые в равной степени в совершенстве владеют атакующими магическими заклинаниями и холодным оружием, — объяснил дроу.

— Вот это по мне! — с восторгом вставил оборотень.

Тёмный с опаской покосился на него. Активисты здесь ему были без надобности.

— Советую умерить свой пыл. Если думаете, что здесь курорт, то ошибаетесь, — строго одернул его Наэрт.

— А я что, я ничего. Я за любой махач. Хоть прям сейчас, — не унимался Грин.

Дроу едва сдержал вздох сожаления. Не пожалеет ли он о том, что взялся за кураторство, хотя выбора у него не было. Они тянули жребий среди командующих, и ему повезло или не повезло, это как время покажет.

Он завел их в огромное здание казармы, и они поднялись на второй этаж, прошли в конец коридора к запертой двери, которую дроу открыл и знаком пригласил их войти в комнату.

— Вот наша комната для гостей. Располагайтесь. Отдохните и поешьте, если хотите, и не забудьте переодеться во что-нибудь повседневное, затем идете в оружейную за доспехами, — отметил Наэрт, то, что они были одеты в студенческую форму. — Где что находится, спросите у дневального[1] по казарме. Жду вас через три часа около загона для животных.

— Так я сейчас сбегаю всё разузнаю, — произнес неугомонный оборотень и выбежал из комнаты, бросив свою сумку с вещами на ближайшую койку, после того как дроу ушёл.

Подростки огляделись. В комнате было шесть кроватей и шесть тумбочек, шкаф, небольшой стол.

— Мы что, все в одной комнате будем жить? То есть с мальчиками? — оторопела зардевшаяся Эйлести.

— Что номер забронировать не успела, — усмехнулась Бри, проходя вглубь комнаты и выбрав кровать в углу у окна.

Эйлести устроилась на противоположной кровати у стены. Лаэлитар у стены ближе к двери и столу. Переодевшись и сходив в столовую, они направились в оружейную, где им подобрали доспехи. Эльфу стоило больших усилий удержать оборотня от несанкционированного похода в отдел с оружием.

— Неужели здесь так опасно? — с нескрываемым страхом прошептала ария, поправляя не совсем удобную, по ее мнению, экипировку.

— А ты думала, в сказку попала, — съязвила демоница.

— Не бойся, Эйлести, я тебя защитю, — гордо вздернув нос, ответил оборотень, чем вогнал девушку в краску.

В назначенное время они были у загона, где их уже ждал Рилтар.

— Итак. Поскольку вы в пограничной зоне, жилые корпуса без доспехов не покидать. Вам ясно? — строго поинтересовался он.

— Ясно, — почти хором ответили практиканты.

— Ваша задача на сегодня — уход за грифонами. Вы разделитесь на две группы: одна заменит подстилку, сменит воду в поилках, как вы это будете делать — руками или магией, мне всё равно, другая полетит с ними на прогулку, чтобы животные не заплыли жиром и не потеряли мобильности. Полет в течение десяти минут. Потом группы меняются местами. Итак, пока не выгуляете все двадцать грифонов. Надеюсь, езду на летающих животных вам преподавали. Выполнять за другого работу строго запрещено. Вопросы? — говорил дроу.

Вопросов не возникло. Они разделились на две группы: две девушки и два парня. Девушки вывели первую пару грифонов. Бри уверенно вскочила в седло. А вот Эйлести стушевалась. Она не очень хорошо ладила с грифонами, а попросту боялась их, и они это чувствовали и могли не подпустить к себе или укусить. Парни направились к стоящим у стены вилам и ведрам.

Наэрт проводил настороженным взглядом Лаэлитара. Не думал он, что аристократа зашлют в опасную для жизни тьмутаракань. Обычно высокородных отпрысков посылают в города, в башни Правосудья или, на крайний случай, в жандармерию, городскую гильдию магов, а тут, считай, на передовую.

— Vel’uss shii’s ulu elgg dos?[2] — размышлял он вслух на родном языке.

После первого полёта арию вывернула наизнанку, и тут все поняли подвох с приглашением посетить столовую. Убирая солому, Грин нечаянно поранил руку о гвоздь, который торчал из вертушки, закрывая загон.

— Вот чёрт, — выругался он, пытаясь зализать рану.

Бри, подойдя к нему, чтобы взять у него вилы, вдруг смертельно побледнела, не сводя взгляда, полного ужаса, от крови на его руках.

— Эй, ты чего? — удивился Грин, заметив это.

— Ничего, — буркнула себе под нос демоница, отворачиваясь.

— Аха, крови боишься! — догадался оборотень.

— У-у-у, стра-а-ашно, — стал он вопить, бегать за ней по загону и совать окровавленную ладонь ей под нос.

Тут Биридиана не выдержала и прямым ударом в челюсть почти отправила его в нокаут. Его полёт остановила только противоположная стена. Загрохотали падающие вёдра.

— Прекратите! — скомандовал Гэлборн, выводя грифона.

— Что и пошутить нельзя, — с ноткой обиды отозвался Торнкор, потирая ушибленную челюсть.

— Давай залечу, — предложила ария, присев около оборотня.

— И от бешенства полечи, — добавила демоница.

После завершения задания все вернулись в свою комнату и мгновенно заснули, а Грин, не снимая доспехов.

 Дневальный — лицо суточного наряда в воинской части.

 (drow) Кто хочет убить тебя?

Часть 3. Тяжело в учении…

Ранним утром практиканты, потирая сонные глаза, стояли перед казармой.

— Надеюсь, туалеты нас драить не заставят, — пробурчал Грин.

Наэрт прохаживался перед ними, произнося речь:

— Как известно, мастерство мага прямо пропорционально зависит от его физического состояния. Слабый физически маг расходует больше манны, чем физически развитый. Сегодня мы проверим, как с этим у вас. Вы пройдёте полосу препятствий, а затем вас ждёт поединок с применением холодного оружия. Можете накладывать на него любые заклинания, — говорил он, и они отправились на спортивную площадку.

Полоса препятствий состояла из массы сооружений, по которым надо было проходить на приличной высоте, обходить, подтягиваться и перелезать, подниматься и опускаться на канатах и деревянных жердях. И всё это надо было проделать, не снимая доспехов. Справились с этим в равной степени все, только Торнкор чуть не упал с высокой перекладины и еле увернулся от качающихся камней. Самый худший результат на время оказался у Эйлести.

После прохождения все сидели на земле, стараясь отдышаться.

— Теперь идите в оружейную и выберите то, с чем вы будете сражаться, — сказал дроу, не дав им как следует отдохнуть.

— С кем сражаться? — спросила Биридиана.

— Со мной, — ответил Наэрт.

— Ура!!! — завопил Торнкор и, вскочив, кинулся было к выходу с площадки.

— Одно оружие, — охладил его пыл куратор.

Тот остановился и недовольно и немного разочарованно посмотрел на него.

Арсенал сторожевой башни впечатлял: мечи разных модификаций, в том числе плетевидные и цепные мечи, сабли, секиры и топоры, пики и копья, боевые бичи и цепы, темноэльфийские двойные клинки и кистени, луки и арбалеты, дубины и палицы. Студенты полчаса только рассматривали всё это великолепие. Лаэлитару приглянулся палаш, Биридиана выбрала боевой кнут со стальным наконечником. Торнкор свалил в середину зала кучу оружия, в котором были топор, дубина, двуручный меч, несколько вариантов легких мечей, копье, арбалет.

— Ты к тому же ещё и глухой. Сказано же, одно оружие, — напомнила демоница.

— Знаю. Но как тут одно выберешь, — досадливо отозвался оборотень и с нескрываемой любовью посмотрел на оружие.

Эльф подошёл к куче, взял не глядя боевой топор и вручил оборотню.

— Тяжеловато, но эффективно, — сказал Грин, прикинув тяжесть оружия в руках, одобряя выбор старосты. Одного удара хватит для победы.

Биридиана посмотрела на своё оружие, надеясь, что до кровопролития не дойдёт. Кровь пробуждала в ней вторую ипостась. Она была у каждого представителя демонического племени: демонические рыцари, инкубы и суккубы, стражи бездны, разрушители, владыки, ифриты, тёмные феи с рваными, словно истлевшими крыльями. Свою ипостась она боялась и плохо контролировала себя в этой форме. Сердце колотилось неистово, отдаваясь гулким эхом в ушах. Каждый вдох обжигал горло, словно глоток раскалённого угля. В груди клокотал хаос, сотканный из первобытной ярости и животного страха. Она чувствовала, как демоническая сущность дремлет внутри, грозя поглотить в ней остатки человечности.

Мысли метались, словно бабочки в бурю. Ранимая Эйлестри, идеальный Лаэлитар, невыносимый Торнкор — они в любой момент могут стать пылью перед лицом надвигающейся тьмы. Что, если она не сможет сдержать себя? Что, если в приступе неуправляемой ярости причинит им вред? Эта мысль парализовала, сковывала ужасом.

Искаженная гримаса ангела бездны насмехается над ее слабостью. Не в каждом тысячелетии рождались такие, как она, и это не было благословением богов. Ведь бытует в империи поговорка: «Не дай вам боги родиться в одно время с ангелом бездны». Больше своей силы она боялась огласки. Даже в её семье не знают о сути её ипостаси, всем своим родственникам она говорила, что является жнецом. К счастью, при них она никогда не обращалась, может быть, поэтому они всё ещё живы, а она не в демонической темнице, хотя и не уверена, что та сдержит падшего, что внутри неё. Первое обращение произошло, когда она поранилась ножом на кухне. Её родителей и братьев не было дома, и она решила приготовить еду сама. Обращение было кратковременным, но и этого хватило, чтобы почти разгромить кухню. Если об этом прознают в академии… Бри даже боялась представить последствия. Для падшего не было своих и чужих, были только враги, которых нужно было отправить на тот свет, вытянув душу. Говорят, что они служили императорской чете, только в качестве кого: защитника или палача?

Вскоре они, вооружившись, вернулись на спортплощадку. Только Эйлести не выбрала оружие. На вопрос от куратора, почему ария безоружна, демоница ответила:

— Она пацифист.

— Хорошо. Кто будет первым? — спросил Рилтар, вооруженный саблей с чуть скошенным концом, излюбленным оружием тёмных.

— Я, я, можно я! — прыгая на месте, отозвался Грин.

Дроу знаком попросил его выйти из общего строя, а остальным отойти подальше, чтобы не попасть под горячую руку. Хотя и куратора удивил выбор оборотня, но он не привык недооценивать противника, кем бы тот ни был. Его походка стала энергичной и в то же время плавной, словно у хищника на охоте. Сделав несколько восьмерок оружием, разогревая запястья перед боем, он отошел на достаточное расстояние от соперника. Оборотень с криком побежал на него, занося топор над головой, и, приблизившись к дроу, ударил наотмашь, рассчитывая на силу удара, но эльф легко уклонился от такого явного манёвра, при этом Наэрт ещё и умудрялся не сбить дыхание: отход назад, уклонение в сторону, проход вперёд под рукой оборотня, которого при очередном замахе уносило в сторону. Эльф тем временем ещё и делал замечания:

— Твоя ошибка не только в выборе оружия, но и в том, что ты слишком полагаешься на его ударную силу. Управляться с топором под силу только физически сильным бойцам, к примеру, оркам, дворфам, некоторым из рода людей. Ты, может быть, и сильнее остальных, но недостаточно, чтобы использовать это оружие с максимальной эффективностью. К тому же не забывай про инерцию и центробежную силу. Физика в данном случае не на твоей стороне.

Будто демонстрируя правоту его слов, Торнкор махнул топором так резко, что его завертело, и он чуть не выпустил топор из рук и не потерял равновесие, чуть ли не рыча от досады. Он же был одним из лучших мечников в академии среди неэльфийских рас. Во время очередной атаки Наэрт поднырнул ему под руку, разворачивая меч, и ударил рукоятью меча в солнечное сплетение. Грин, хватая ртом воздух, падая, отлетел в сторону, выпустил топор из рук.

— Бой окончен, — сказал дроу.

— Ну уж фигу, — упрямо прохрипел оборотень, потянувшись за рукоятью топора. И тут между его пальцев в землю воткнулся узкий стилет. Торнкор испуганно замер. Ещё мгновение, и он бы поранил руку.

— Я сказал, окончен, — строго повторил куратор.

Следующей была Бри. Она свернула хлыст кольцами, становясь напротив Наэрта. Этот вид оружия был слишком знаком дроу, так как был излюбленным у женщин его народа. Раскалённый воздух дрожал над площадкой. Она размахнулась, и громкий щелчок в воздухе резанул слух. Ноги демоницы переступали размеренно, словно в танце со смертью. Кнут свистел, рассекая воздух, оставляя за собой невидимые, но ощутимые полосы жара. Он хлестал, обвивался, выбивал искры, но противник был неумолим.

Эльф двигался с грацией пантеры, сабля в его руке была продолжением его руки. Лезвие сверкало, отражая солнце, каждое движение отточено годами тренировок. Он парировал удары стального наконечника кнута с легкостью, словно играл с опасной змеёй. В каждом его шаге чувствовалась уверенность, в каждом взмахе сабли — смертельная точность. Наэрт понял, что на кнут было наложено заклинание огня, значит, соприкосновение с наконечником не только ранит, но и оставит ощутимый ожог, что заставляло быть особенно осторожным.

Демоница отступала, кнут терял свою остроту, его удары становились всё более предсказуемыми. Дроу наседал, его сабля описывала всё более короткие и опасные дуги. Зрители затаили дыхание, предчувствуя развязку.

Внезапно, движением, которое никто не ожидал, сабля описала короткий, почти незаметный полукруг, и кнут, до этого момента казавшийся таким грозным, обвился вокруг лезвия, и оставалось только сделать взмах в сторону и вырвать оружие из рук Биридианы, стряхнув с клинка. Одновременно с этим кончик сабли коснулся горла демонессы. Тишина. Эльф отступил на шаг. Ему не надо было говорить, что победа была за ним, и ни тени триумфа на лице, лишь усталость и спокойствие. Поле ждало следующего сражения.

— Смотри-ка, а он даже не вспотел, — изумился Грин, сидя на земле в стороне.

Стоящий рядом с ним светлый встал с невысокого пенька и направился к куратору, держа палаш уверенно и с вызовом глядя на Наэрта.

«Да-да, эта вечная светлоэльфийская непоколебимая самоуверенность», — невольно подумал дроу, встретившись с надменностью в небесно-голубых глазах.

Светлый и темный были почти одного роста, так как дроу считались самыми низкорослыми представителями эльфийского народа, но это не давало никому преимущества. Они обошли друг друга, выискивая слабые места противника, не сводя с оппонента внимательного взгляда, поменявшись местами. Презрительная гримаса исказила безупречные черты Лаэлитара, вкладывая всю ненависть веков в один неприязненный взгляд. И тут светлый резко пошёл в атаку. Клинок его взвизгнул, рассекая воздух, обрушиваясь на темного эльфа градом яростных ударов.

Наэрт парировал выпад за выпадом с холодной, расчетливой точностью. Каждый взмах сабли был не просто ударом, а насмешкой над светлым. Дроу знал, что светлый видит в нем лишь отражение всего, что ненавидит: предательство, разложение, утерю былой славы, ведь с выходом дроу на поверхность светлые перестали быть самыми умелыми бойцами.

Рилтар ослабил напор, и Гэлборн наседал. Его движения становились всё более яростными, но менее точными. Он вкладывал всю свою неприязнь в удары, но дроу оставался непоколебим. Клинок Наэрта заскользил по броне Лаэлитара, скрежет металла резанул по нервам. Их бой напоминал танец, красивый и смертоносный.

Куратор воспользовался моментом. Молниеносный выпад — и клинок практиканта был выбит из руки, улетев в сторону, вонзившись в землю, при этом слегка поранив его предплечье, так что пострадала в основном только одежда, оставив легкую царапину на коже. Лаэлитар отшатнулся, ошеломленный. В глазах Наэрта была лишь холодная констатация факта. Светлый проиграл.

— Твоя ярость ослепляет тебя, Гэлборн, — прозвучал его тихий, но полный снисхождения голос. — Ты сражаешься не ради справедливости, а ради удовлетворения своей гордыни.

Светлый эльф некоторое время не сходил с места, пытаясь прийти в себя и осознать, что сейчас произошло. Потом медленно побрёл к остальным, даже не взглянув на тёмного.

— Ты ранен! — встрепенулась Эйлести, кинувшись к нему.

— Я в порядке, — отмахнулся эльф.

— Леди Бендлер, — позвал её Наэрт.

Она в недоумении посмотрела на куратора и подошла.

— Простите, я не боец. — отводя взгляд от неловкости, произнесла она.

— На позицию, — скомандовал дроу.

Ария отошла в то место, где обычно стояли практиканты перед боем.

— Он что, нападёт на безоружную? — испугался оборотень.

Лаэлитар напряженно наблюдал за происходящим.

— Твоя специализация? — поинтересовался дроу у арии.

— Защита и врачевание, — робко ответила Эйлести.

— Что ж, тогда защищайся! — скомандовал Рилтар, несколько молниеносных движений, и в арию полетели несколько, невесть откуда взявшихся, метательных ножей.

Девушка застыла как вкопанная. Страх парализовал её.

— Эйлести! — крикнул Лаэлитар.

Это вывело её из оцепенения.

— Каменный… Ой, нет, ледяной щит, — произнесла она, растерявшись, выставив вперед раскрытые ладони.

В нескольких сантиметрах от себя ледяная стена выросла в мгновение ока, захватив в ледяной плен сталь кинжалов. Ария во все глаза смотрела на них, представив, что бы произошло, если бы она не успела. Пара из них точно угодили бы ей в сердце. У неё задрожали поджилки, и она чуть не упала.

— Недурно, — сделал вывод дроу.

Тут к нему подошёл один из воинов.

— Тебя требует к себе комендант, — сказал он.

— Сейчас буду, — сказал Наэрт.

— Все свободны, — обратился он к практикантам и ушёл.

Вечером они сидели в своей комнате, и ария вытирала слёзы, всхлипывая.

— Ну чего раскисла. Ничего страшного не произошло, — пыталась подбодрить её демоница.

— Если бы Лаэлитар меня не окликнул… Вдруг из-за того, что я такая растяпа, нас отправят домой, — озвучила свои страхи девушка.

— Не говори глупостей. Это не было условием поединков, — возразил эльф.

— Я должна пойти и поговорить с ним, объяснить, что для того, чтобы приносить пользу на поле боя, не обязательно быть бойцом, — решительно сказала она, преодолевая собственные страхи, и покинула комнату, провожаемая восхищенным взглядом Торнкора.

Спросив, где живут командующие, у дневального, она осторожно пробиралась по едва освещенному коридору третьего этажа казармы и услышала едва различимые отголоски разговора в одной из комнат. Она глубоко вздохнула, активируя свою способность, присущую только ариям, — различать звуки даже через толстые каменные стены.

— Почему ты не позволяешь? Эта вылазка в северный район может плохо кончиться даже для нашего отряда. Ни один отряд за последние две недели не вернулся оттуда невредимым: раненные, пятеро убитых. Нам ясно дали понять, что подкрепление из столицы будет не скоро. Сейчас каждый боец, способный творить заклинания и держать меч в руках, на вес золота. Вдруг моё присутствие спасет кому-то жизнь, — возмущался незнакомый голос.

— Или отправит тебя на тот свет и ещё кого-нибудь. Ты еще не совсем оправился от последнего ранения. Взять тебя на завтрашнюю вылазку — значит обречь на верную смерть. Я не стану брать на себя такую ответственность. Ты остаешься, и без возражений. К тому же для тебя будет задание присмотреть за моими практикантами. Пусть тренируются, драят полы в казарме, метут территорию. Меня не будет два-три дня. Думаю, управлюсь, — ответил Рилтар.

— Наэрт, — начал было незнакомец.

— Нет. Это моё последнее слово, — отрезал дроу.

Дверь его с шумом открылась и с грохотом закрылась, будто юноша, вышедший из комнаты командующего, вложил в это движение всю злость и досаду. Он прошел мимо арии, даже не взглянув на нее. А её немало удивило, что он был человеком. Плечо парня было перевязано. Она робко подошла к двери и постучала. Ответом ей было молчание.

— Господин Рилтар, разрешите войти, — спросила она, замирая от страха.

— Да, — услышала она и открыла дверь, и застыла на пороге от изумления.

Дроу стоял к ней спиной, наполовину раздетый. Видимо, он уже готовился ко сну. Его жилистая фигура дышала силой и невероятной гибкостью. В меру широкие плечи переходили в мускулистую спину, узкую талию и сильные бедра. Но не идеальная фигура повергла арию в шок, а шрамы, украшающие спину. Резаные, колотые, на боку были две уродливые борозды от огромных когтей. Представив, при каких обстоятельствах можно было получить такие раны довольно умелому бойцу и при этом остаться в живых, арии стало дурно. Она сделала шаг назад, наткнувшись на запертую дверь, и медленно сползла на пол. Дроу вовремя обернулся, чтобы моментально оказаться рядом и подхватить её.

— Всё в порядке? — спросил он, с тревогой глядя ей в глаза.

Та только и смогла, что закивать головой. Наэрт помог подняться, усадил её на стул.

— Ты за чем-то пришла? — поинтересовался куратор.

— Да… Я… Вы что, уходите? — спросила она, вмиг забыв о своих переживаниях.

— Да, завтра мы выступаем в патрулирование. Меня не будет пару дней. За вами присмотрит один из моих бойцов, — ответил дроу, догадавшись, что она подслушивала, но не стал её за это отчитывать.

Ее взгляд скользнул по его телу. На его груди и торсе шрамов было не меньше. Он сразу понял, что смущает девушку, и, взяв рубашку из ближайшего сундука, стал одеваться.

— Простите, я слабо показала себя на поединке, — осмелилась произнести ария, стыдливо отводя взгляд.

— Для своего уровня подготовки не так уж и плохо, только не стоит поддаваться панике, даже если ты думаешь, что противник сильнее. Это может навредить твоим сокомандникам, — подбодрил дроу.

Ария, всхлипнув, кивнула

— Ты мне вот что скажи. Почему Грин и Фурирун не ладят? Не проходит и пяти минут, чтобы они не ссорились, — поинтересовался дроу.

— Это давняя история. Не знаю, правду говорят или врут, но демонические кланы и стаи оборотней всегда тесно сотрудничали, поддерживали дружеские отношения. Бывали и смешанные браки. Говорят, давным-давно дружили демон и оборотень. Они были буквально неразлучны, и во время последней войны то ли один убил другого, ударив в спину, то ли другой не пришёл на помощь тому, спасая собственную жизнь, сейчас уже вряд ли кто разберёт. Но это стало отправной точкой для вражды между демонами и оборотнями, — объяснила Эйлести, и это напомнило дроу о вражде светлых и темных эльфов.

— Ясно. Иди отдыхай и не тревожься, — сказал Наэрт, пытаясь утешить её.

Ария кивнула и покинула его комнату.

Подойдя к своей, она услышала неистовый смех Биридианы. Осторожно открыв дверь, она заглянула внутрь. Посередине комнаты сидело существо с пушистыми рыжеватыми волчьими ушами, длинными когтями на руках и ногах, виляя пушистым хвостом. Приглядевшись, она узнала в существе Торнкора. Бендлер совсем забыла, что скоро полнолуние и все оборотни принимают звериную форму. Но грозным страшным волкодлаком становится только зрелый во всех отношениях оборотень. Примерно это происходило в момент совершеннолетия, у кого-то раньше, у кого-то позже, и Эйлести поняла, что так развеселило Бри. Попытка Торна принять звериную форму не увенчалась успехом. Он обзавелся только хвостом и ушами, но его лицо и тело так и осталось человеческим. Он грозно зарычал на демоницу.

— Ой, боюсь, боюсь, — завалилась она на свою кровать от смеха.

— Хватит. Он очень милый, — одернула её Эйлести и, подойдя к оборотню, потрепала его между ушами. Он начал активно вилять хвостом от удовольствия, поднимая пыль с пола.