Оглавление

ГЛАВА 1: Сады тысячи голосов

Экскурсовод подняла повыше табличку «Школа №58 Альдестан».

— Прошу за мной, не задерживаемся, не трогаем ничего руками. Сдаём сотовые, планшеты, камеры…

Угрюмый бородатый охранник протянул массивный плетёный короб из дерева. Софи положила телефон и пихнула шедшую следом Джинни:

— И правда, не пластик. Натуральное всё, во дают!

Но Джинни рассеянно положила телефон и даже не взглянула на диковинный короб. Её куда больше занимало то, что одна «вертихвостка» из параллельного класса так и норовит поболтать с их главным красавчиком Алексом.

— Вот же зараза пучеглазая! — прошипела Джинни. — Хоть селфиться не полезет, раз телефон забрали.

Софи вздохнула.

— Мы приехали в эльфийский заповедник. Эльфийский! Ты можешь хоть на минуту выпустить из виду…

Она осеклась. Алекс как раз подходил к коробу. С фирменной небрежной улыбкой он щёгольским жестом расстегнул ремешок часов и положил их поверх телефонов.

— У меня к ним карта привязана. Деньги-то целы останутся? — посмотрел на охранника и скосил глаза на девчонок, чтобы оценить произведённый дерзостью эффект. Те послушно захихикали.

Охранник не был эльфом. Борода явно на это указывала. Суровый, темноволосый мужчина в зелёной форме с нашивкой жёлтого ясеня на плече смотрел на Алекса безразлично. Софи заметила у него на поясе кобуру и удивилась. Зачем бы? К счастью, охранник то ли был глух, то ли пропустил оскорбительное замечание подростка мимо ушей.

Экскурсовод повела их дальше, как вдруг перед Софи в толпу втёк незнакомый парнишка в ветровке и натянутой на самые глаза шапке.

— А это кто? — шепнула Джинни, указывая на паренька.

— Не знаю, — пожала плечами Софи. — Может, из другого класса?

Школьная экскурсия в Долгабеш, город, граничащий с Лесным краем, землями эльфов, закрытыми для посещения туристов, взволновала впечатлительную Софи до глубины души. А вот одноклассники её восторгов не разделяли. Их больше волновало, кто с кем сядет в автобусе, где будет ночёвка, чем будут кормить, притащат ли мальчишки вечером в комнату девочек пиво, и что и у кого случится впервые.

Не то чтобы это совсем не волновало Софи, отнюдь! Она так же, как и все, в глубине души сохла по красавцу Алексу, веселилась глупым шуткам и была не прочь победокурить. Однако любопытство к другим расам и особенностям их жизни всё же слегка перевешивало.

Но ни в Долгабеш, ни в самом заповеднике эльфов они пока не встретили.

Софи страшно хотелось увидеть вживую эльфа или эльфийку. В столице жили эльфы-политики, представлявшие Лесной край в правительстве страны. В приграничных городах работали эльфы-протекторы, что поддерживали связь с Лесным краем. На телевидении мелькали эльфы-певцы и композиторы, чьё творчество порой доходило из Лесного края к людям. Правда, таких было немного, ведь эльфы в своём старомодном стиле, считали, что любая запись не способна действительно передать песню, и что все люди питаются синтетической подделкой. Люди, впрочем, подделкой были довольны и всегда хотели ещё.

Но сколько ни было в мире эльфов, а София, простая школьница из пригорода, не встречала ни одного.

Ребята прошли под сплетёнными в длинный коридор живыми ветвями деревьев, покрытыми багряно-жёлтой листвой, и вышли на плато, окаймлённое искусным мраморным парапетом. Вверху открывался вид на водопад.

«Вау…» — дружно вздохнули девочки. Чуть ближе к началу экскурсионной дорожки толпились школьники из другого класса, но сзади не было никого — они были последней группой, что сегодня впустили.

— Арка Долмаха, — начала рассказывать экскурсовод, указывая на пройденный туннель. — Чтобы сплести эти ветви, понадобилось почти восемьдесят лет упорного труда. Названа в честь дипломата Сари Долмаха, который руководил переговорами с Эльфийским Советом в девяностых годах восемнадцатого столетия. Пакт Долмаха, как он известен у нас, или Irsta kventium — Согласие о земле, — как называют его эльфы. Кто-нибудь из вас изучает эльфийский?

В воздух поднялось несколько рук, в том числе руки Софи и Алекса. Он бросил на неё заинтересованный взгляд, Софи зарделась.

— Ясно, — разочарованно подытожила экскурсовод.

Ничего удивительного в этом не было. Тратить время на эльфийский никто не хотел. Труды эльфов ценились разве что в сельскохозяйственных вузах (скука!), да ещё поэзия и музыка (поэзия!). Никому это не было интересно в век прогресса, технологий и программирования. Оркский и то был куда нужнее современному школьнику. Орки жили в городах, работали на заводах. А эльфы встречались в правительстве да вот тут — в приграничье Эльфийского края.

Так что эльфийский брались учить только дети дипломатов, как Алекс, или энтузиасты, как Софи, которые просто интересовались или, как выражалась Джинни, «эльфолюбствовали».

— Кто знает, какие были итоги у Пакта Долмаха?

— Плачевные? — схохмил Алекс, девчонки снова захихикали.

— Эльфам отдали восемь областей по всему миру. Они получили автономное управление, закрытое воздушное пространство и гражданство страны по желанию и-и… — быстро проговорил их заучка Витас.

— И-и, — передразнил заикание кто-то из толпы. Витас умолк.

— Верно. После эпохи великих географических открытий эльфы не могли больше прятать свою цивилизацию от людей. Вырубка лесов, расширение городских территорий и естественная прибыль населения привели к необходимости ввести эльфийские города в состав стран, на территории которых они находились. Однако эльфы очень гордый и закрытый народ и поступаться своими землями не желали. Как не желали ассимилироваться среди населения людской расы. Всё это привело к трём масштабным войнам — общеизвестные Лесные походы, — в которых эльфы довольно успешно отстаивали свои границы до изобретения и повсеместного распространения огнестрельного оружия.

— Пиф-паф, — выдала остроту Джинни и улыбнулась Алексу.

Экскурсовод пригвоздила Джинни взглядом.

— Именно. Итогом последней войны стал знаменитый Пакт Долмаха, благодаря которому вражда двух рас, наконец, закончилась. Прежде чем мы начнём экскурсию, вы должны выслушать технику безопасности. Первое: не заговаривайте ни с кем из эльфов. Второе: ни в коем случае не трогайте растения, не рвите и не пытайтесь унести что-либо в качестве сувенира…

Ребята от скуки начали шептаться. Софи вздохнула. Куда там! У всех в кармане будет листок, или камень, или ветка. Как же не увезти сувенирчик?

— Ни в коем случае не сходите с туристической дорожки и не заходите в лес. Ни в одиночку, ни в компании. Это строжайше запрещено. И последнее для изучающих эльфийский — не советую пытаться блеснуть знаниями. Эльфы очень не любят, когда коверкают их язык. Придерживайтесь того наречия, на котором чувствуете себя уверенно. У всех есть карты садов? — Школьники вяло помахали выданными на входе брошюрками. — Хорошо. Итак, Сады Дош-кала-Хар. С эльфийского — Сады тысячи голосов. Это западная окраина эльфийского города Сиршаллена, самой большой автономии, неофициально считающейся их столицей. Наша экскурсия продлится три часа, мы увидим рощу столетних дубов, полюбуемся на водопад Рокочущий, посетим восемь террас, которые называют новыми Висячими садами, и, наконец, выйдем из старинных Западных врат, где вас будет ждать автобус.

Экскурсовод глянула на часики и заторопилась вперёд.

— Прошу за мной, не отставайте!

Софи прибавила шагу, нагнала экскурсовода и принялась расспрашивать, была ли она на вершине местной горы. Экскурсовод заверила, что неоднократно и что вид оттуда открывается дивный.

— А Сиршаллен видно? — Софи затаила дыхание.

— Нет, конечно, он в нескольких часах пути.

— А эльфы тут есть?

— Здесь никто из них не живёт постоянно. Приезжают иногда посетить гору, остаются на неделю или около того. Но туристическую часть парка постоянно охраняют около пятидесяти эльфов. Они очень ревностно относятся к земле и растениям, поэтому не доверяют работникам-людям всю безопасность.

— А мы увидим эльфов? Они тут ходят? — Софи завертела головой и осеклась.

Сзади, так близко, что наверняка слышал весь её восторженный лепет, шёл тот самый незнакомый парень в шапке. Снисходительно глянул на неё, обогнал и пошёл поодаль. Софи смутилась. «Эльфолюб! Софи- эльфолюб!» — зазвенел в голове насмешливый голос Джинни.

***

Дубовая роща была необыкновенной. Стволы, которые не могли обхватить ребята ни вчетвером, ни даже впятером. Все сетовали, что им запретили взять телефоны и не получится сфотографировать всю эту красоту.

Водопад Рокочущий шумел как дикое чудовище, а девчонки визжали, когда их окатывало облаком налетевших брызг.

Лесные террасы с маленькими водопадами, где в озёрцах кристально прозрачной воды плескались рыбы, понравились Софи больше всего прочего. Приходилось то карабкаться вверх, то бежать вниз по мощёным каменным ступеням, постоянно вертя головой во все стороны и вздыхая от изумления.

К концу экскурсии Софи ужасно устала. На последней террасе она задержалась, давая отдых гудящим ногам. Присела на камень у самого края озерца и смотрела, как рыбы нетерпеливо плещутся у самого берега, ожидая хлебных крошек.

Софи прочла про это в путеводителе, поэтому загодя прикупила пару мягких булочек. Остатки последней она высыпала в воду, воровато оглянулась и шёпотом произнесла:

— Ita sami. — Аналог «приятного аппетита» на эльфийском. Ещё несколько минут понаблюдала за рыбами, а потом поднялась и отряхнула куртку.

Её класс, галдя и пихаясь, уносился дальше по мощёной каменной дорожке.

Вдруг кто-то с силой пихнул Софи в бок.

— Софи! — выдохнула Джинни. — Софи! Софи! Софи! — Затрясла она её, схватившись за грудки ветровки. — Он сказал, что я ничего! Представляешь? Я ничего! О, это самый счастливый день в моей жизни!

— Супер, — с вялой завистью отозвалась Софи. Ну, отлично, Алекс таки выдал Джинни парочку авансов.

— Круто, да?

— Ага. — Софи, в который раз почувствовала себя синим чулком рядом с яркой подругой.

— Ой! — Джинни отскочила от неё, завидев идущего по дорожке Алекса, и деланно безразлично посмотрела на воду, позволяя длинным тёмным волосам соскользнуть с плеча и красиво оттенить её белую кожу.

— А знаете что? — обратился к ним Алекс. Софи малодушно порадовалась, что он говорит о них обеих, а не только о Джинни. — Тут можно подняться и посмотреть на ещё одну террасу. Я в интернете прочитал. Перелезаешь через ограждение, поднимаешься вот по тем камням и бац — ты на вершине, где почти не ступала нога человека. И можно подойти вон к тому большому дереву. Айда?

Над террасой действительно нависала крона гигантского ясеня, ствол которого был где-то за границей невысокого водопада.

— О! Алекс, ты такой умный! — польстила Джинни. Софи поморщилась было от очевидности такой лести, но Алекс, кажется, был полностью согласен с Джинни. Он и правда считал себя очень умным и не без причин. По успеваемости его обходил только Витас.

Алекс первый перешагнул ограждение. Джинни следом.

— Ребята, не надо, может?.. — засомневалась Софи. — Наши уйдут далеко, и траву тут притопчем… И это же строго запрещено…

— Иди догоняй всех. — Стрельнула глазами Джинни. Ей не терпелось остаться с Алексом наедине, и Софи в её планы явно не входила.

— Ну, нет. — Алекс взял руку Софи и потянул следом. Софи от шока и потрясения без колебаний переступила низкую ограду. — Не будь занудой, Софи. Не трусь.

Ни занудой, ни трусихой в глазах Алекса, понятное дело, быть не хотелось.

— Ну ладно… — промямлила она, стараясь не покраснеть. Ох, он её за руку взял! Обалдеть.

Алекс первым легко вскарабкался по камням наверх террасы, откуда струился водопад, и галантно подал руки девочкам.

— Ух ты! — Ошалело оглядывалась вокруг Софи. Речка текла чуть в сторону, и на берегу была почти та самая девственно-чистая природа. Не было ни дорожки, ни указателей — только река, только обрыв и гигантский ясень, устремляющийся ввысь.

Софи подошла поближе.

— Какой огромный! — восхитилась она.

— Ну да, но так-то в ботаническом в Кайрине не меньше. Я летал в прошлом году, — скучающе, похвастался Алекс.

Софи отдёрнула от ясеня руку. Ей тоже хотелось быть такой небрежной и искушённой. Восторг наверняка делал её похожей на простушку.

Она увидела на ясене вырезанные надписи.

«Фил», «эльфы валите в лес», «1924», «Ариана» и ещё несколько простых порезов.

— Мы всё-таки тут не первые, — заметил Алекс с усмешкой.

«Вот уроды» — в сердцах подумала Софи, но ничего не сказала.

Джинни и Алекс мило ворковали, так что Софи отошла поближе к реке. Вид отсюда был дивный. Вилась каменная туристическая дорожка в лесу, сейчас уже совершенно пустая. Лесной покров, укрывающий холм, который они проходили до этого. Речка текла с небольшого обрыва, серебрясь в лучах солнца.

Вдруг Джинни резко вскрикнула. Софи обернулась, успев увидеть, как подруга плюхается на землю, споткнувшись о камень. Алекс стоял у дерева, а рядом….

Рослый, с длинной белокурой косой, с ножнами на спине, одетый в зелёно-серый плащ, над Алексом возвышался эльф.

В первую секунду Софи чуть с ума не сошла от радости. Эльф! Они увидели эльфа!

Но в следующее мгновение она поняла, что происходит что-то не то. Эльф медленно выворачивал руку Алекса в запястье, а тот, побагровев от ярости, пытался сопротивляться.

— Пусти, образина! — прохрипел Алекс, но эльф уже вырвал из его руки маленький нож.

Он молча и угрожающе приставил лезвие Алексу под подбородок.

Все замерли в немой тишине. Только речка всё так же весело плескалась, да ветер играл в кроне гигантского ясеня.

— От-пу-сти! — прошипел Алекс. — Совсем сдурел?!

Софи поражённая, онемевшая, смотрела на это, не смея вздохнуть.

— Глупому дитя — урок, — сказал эльф, и Софи с пугающей чёткостью увидела, какими белыми были кончики его острых, выглядывающих из волос, ушей. Она читала об этом. Когда эльф злится, его уши белеют. Спасибо большое, энциклопедические знания, но делать-то что?!

Джинни заревела, в страхе указывая на эльфа рукой.

— С-софи, скажи ему!..

— V-vanni, vanni arr… — забормотала Софи, в панике озираясь вокруг. «Пожалуйста, нет». В такой ситуации даже такие простые слова вспомнить оказалось очень сложно.

Эльф оглянулся и бросил на неё злой взгляд. Софи, похолодев, вспомнила наставления экскурсовода не пытаться блеснуть эльфийским.

Алекс воспользовался заминкой и дёрнул головой, одновременно пытаясь выбить лезвие из рук эльфа. Но эльф был взрослый, а Алекс хоть и крупный и спортивный, всего лишь подросток. В одну секунду эльф ударил его по ноге, и Алекс рухнул на колени, не издав ни звука, только скривившись от боли.

— Перестаньте! — крикнула Софи. — Помогите! Пожалуйста! На помощь! — заорала она.

Эльф толкнул Алекса в спину и заломил ему руку. Схватил пальцы, разгибая ладонь, и порезал кожу.

Алекс дико вскинулся, пытаясь вырваться, и грязно выругался, понося весь эльфийский род.

Софи, наконец, обрела способность двигаться. Она кинулась к Алексу и попыталась оттянуть руку эльфа, которой он держал нож.

Но не тут-то было, он и внимания не обратил на её попытку. На ладони Алекса появился ещё один порез, хотя Софи всем телом повисла на руке эльфа.

— ARR! ARR!

Джинни тоже подбежала и попыталась помочь Софи. Вдвоём они смогли оттянуть руку, но тогда эльф просто махнул ей в ту сторону, в которую они тянули, и по инерции они обе полетели на землю.

— Ублюдок! — зарычал Алекс. — Убью!

— Сколько порезов ты нанёс? — спросил эльф и ещё раз полоснул по ладони Алекса.

— Остановись! — прозвучал вдруг приказ.

Софи и Джинни, отплёвываясь от собственных волос и поправляя сбившиеся в борьбе куртки, вскочили на ноги.

Рядом стоял парнишка. Ветровка, шапка, тот самый незнакомый, из какого-то другого класса.

— Прекрати немедленно, — сказал он.

Софи кинулась было к эльфу и Алексу, слабо веря, что увещевания какого-то школьника подействуют на разъярённого эльфа, однако тот замер.

Он поднялся, издевательски уронил окровавленный нож прямо перед лицом Алекса, словно насмехаясь над его беспомощностью. Алекс с рычанием вскочил на ноги.

— Ах ты сучье отродье! — заорал он.

Эльф посмотрел на него. Теперь в его взгляде не было ярости или злости. В нём было торжество. Именно теперь Софи испугалась так, что заплакала. Эльф медленно вынул из-за плеча клинок.

— Остановись, — повторил парень.

Эльф что-то сказал на эльфийском, но так быстро, что Софи ничего не поняла.

— Извинись перед ним. И поскорее, — сказал парень Алексу.

— И-извиниться перед ним?! — ошалело взвился Алекс. Он чуть покачивался, пьяный от адреналина. — Мне извинится перед ним?!

Софи кинулась к Алексу и заставила — откуда только силы взялись — снова бухнутся на колени.

— Извините! — крикнула она, пытаясь склонить голову одноклассника в покаянный поклон. — Мы очень-очень извиняемся! Прошу вас! Простите нас!

— Ты дура?! — Алекс дёрнулся, пытаясь стряхнуть её. — Не буду я! Отцепись!

На поляне появились ещё несколько эльфов в таких же серо-зелёных плащах, как у первого. Софи не видела, откуда они взялись, словно просто из воздуха вынырнули. А по камням, по которым они поднимались, вбежал бородатый мужчина в форме охранника.

— Проблемы? — невозмутимо поинтересовался он. Софи увидела у него на поясе кобуру.

— Недоразумение, — ответил парень в шапке.

— Ясно. — Мужчина подошёл к Софи, отстранил её и поднял Алекса на ноги. — Ну-ну, парень не горячись.

— Он меня порезал! — крикнул Алекс, размахивая окровавленной рукой перед лицом мужчины.

— Правда? Вот ужас. Давай-ка отведём тебя в медпункт.

Джинни громко разрыдалась, упав на колени.

— Ну-ну, и тебя тоже. Давайте, парни, помогите девочкам.

Один из новоприбывших эльфов поднял Софи на ноги. Другой попытался помочь Джинни, но она заревела сильней прежнего и попыталась отмахнуться. Эльф тут же отошёл от неё.

— Не надо паники, всё хорошо… — увещевал Джинни бородатый мужчина. — Пойдёмте-ка в медпункт. А вы, юная леди?

Софи заторможено смотрела на него.

— Я?

— Вы пострадали?

— Н-нет.

— Тогда вас проводят до врат… — Он посмотрел на эльфов, но Софи тоже шарахнулась от них в страхе. Один из них тихо сказал что-то по-эльфийски, а другой гневно ответил.

— Я провожу, — отрезал парень в шапке. И, как и раньше, все почему-то послушались его. — Окажите им помощь.

Эльф, что резал Алексу руку, поднял с земли нож и протянул бородатому.

— Досадно. Металлодетекторы не реагируют на стекло, вы же знаете. А дети — всего лишь дети.

— Дети, что приносят сюда оружие.

— Оружие? Да это больше походит на пилочку для ногтей.

Прибежали ещё несколько человек в форме охранников парка. Это были люди, и Алекс и Джинни позволили себя увести.

— Неприятный инцидент. Какое счастье, что вы оказались поблизости, Шахранэ, — с язвительно-заискивающей интонацией сказал бородатый парню в шапке.

— Не вижу в этом счастья ни для кого из нас, — ответил парень. Он что-то быстро сказал на эльфийском, и эльфы растворились в лесу. Остался только тот самый, что напал на них.

— А теперь, милая, расскажи-ка, что именно тут произошло, — мягко попросил мужчина. Его подчёркнуто фамильярный тон пугал Софи не меньше, чем кровь Алекса на пальцах эльфа.

— Я… я не… Он схватил Алекса, — ткнула Софи пальцем в эльфа, — и… и порезал ему руку, — забормотала Софи и обессиленно осела на землю. — Я просила… просила его перестать… — Софи почувствовала, как её начинает отпускать шок. Мелко задрожала всем телом, а на глаза навернулись слёзы.

Парень в шапке снова что-то сказал по-эльфийски.

Эльф приложил большой палец к переносице и провёл им до кончика носа, слегка поклонился и приложил ладонь к груди. Забормотал что-то на эльфийском натянутым недовольным голосом.

— Он извиняется, что испугал тебя. Просит прощения за кровь, пролитую на твоих глазах. На тебе нет вины. Он говорит, что юноша нанёс ясеню несколько порезов ножом, но девы в этом не участвовали, — переводил парень в шапке. — Это так?

Софи замямлила.

— Я не видела… я не знаю…

Парень подошёл к ясеню и коснулся свежих порезов, складывающихся в букву А.

— Это правда, смотритель. Как видите.

Мужчина с бородой расплылся во всепрощающей улыбке.

— Даже если ребёнок и сделал что-то предосудительное, это не повод резать его самого. Ваши хранители слишком воинственны, Шахранэ. Я буду вынужден сообщить об этом руководству парка. И, разумеется, семье юноши придётся выплатить компенсацию…

Эльф сунул руку под плащ и резким движением выбросил пригоршню серебряных монет под ноги мужчине.

— По одной за каждую каплю. Его кровь не стоит большего, — сказал он, развернулся и ловко забрался на свой драгоценный ясень, мгновенно скрывшись в кроне.

Всепрощающую улыбку мужчины как рукой сняло. Серебро переливалось в опавшей листве, словно кто-то брызнул серебряной кровью.

— Как видите, с вашими хранителями не так-то просто сработаться. Нужно ангельское терпение, — пропел бородач, скрипя зубами. — Я должен заняться урегулированием этого недоразумения. Полагаю, в вашем обществе юной леди не грозят никакие опасности, однако я вас очень прошу доставить её к Западным воротам без происшествий.

Парень кивнул, молча и как-то торжественно.

— Я буду рад служить ей. До врат.

Мужчина от этих слов окаменел.

— Какое великодушие, — хмыкнул он и посмотрел на Софи оценивающе. — Но вряд ли девушка способна его оценить. Позвольте откланяться, займусь вашими друзьями, дорогая. А вы прямиком к воротам, пожалуйста.

Софи кивнула, и бородач спустился по камням и исчез за обрывом.

Софи подняла голову, вглядываясь в крону. Зная, что где-то там притаился жестокий агрессивный эльф, листва казалась зловещей.

Она торопливо поднялась, желая скорее уйти из этого места.

Парень в шапке молча последовал за ней.

***

Софи, всё ещё всхлипывая, неловко спустилась по камням. Вечерело, лесные тени сгущались, на дорожке зажглись фонари. Софи умылась в пруду, достала платок и высморкалась. Села на камень и попыталась прийти в себя.

Парень в шапке молча стоял чуть поодаль и смотрел куда-то на землю.

Софи хотела было заговорить с ним, но он стоял настолько далеко, что, чтобы услышать её, ей всё же пришлось повысить голос, чтобы что-то сказать. Стоял молча, без тени нетерпения. Простая шапка надвинута на глаза, руки опущены вдоль тела.

— Ты эльф? — наконец решилась спросить Софи. Парень поднял голову и посмотрел на неё, словно проверяя, к нему ли она обращается. Прежде чем ответить, он приблизился на несколько шагов.

— Да.

Софи ещё раз всмотрелась в него. То, что он был подростком, не стыковалась у неё в голове с бессмертными загадочными существами из книжек и телевизора. Из-под шапки выбивались светлые прядки. Глаза у парня были серые, лицо вытянутое, но красивое, как и все эльфийские лица, виденные Софи прежде. И он был выше неё едва ли на полголовы.

— Но ты подросток, — растерянно сказала Софи. В своих мечтах о встрече с эльфами она говорила что-то умное или благородно-звучащее, но сегодня всё пошло наперекосяк, и у Софи не было ни единой мысли как-то приукрашать речь на эльфийский манер.

— Эльфы не рождаются взрослыми.

— Но вы же не показываете своих детей. Я читала, что эльфийские дети очень редки и их там охраняют… — Софи растерянно повела рукой, пытаясь обрисовать недоумение.

— Я не ребёнок.

— А сколько тебе лет? — спросила она не подумав. Его лицо тут же заледенело, и Софи хлопнула себя по губам. — Прости! Прости, пожалуйста, я забыла! Я… я забыла, пожалуйста, не злись, я… — Она вскочила на ноги и попятилась от него, боясь, что за бестактный вопрос его обуяет такое же бешенство, как того другого за порезанный ясень.

Увидев её испуг, парень и сам попятился, словно давая больше простора.

— Могу ли я не отвечать на этот вопрос? — спросил он нахмурившись.

— Конечно! К-конечно, не отвечай.

— Благодарю.

Вот же идиотка! Ну как забыть такую прописную истину, что эльфа о возрасте не спрашивают? Это же чёртова поговорка! Дарёному коню в зубы не смотрят, а эльфа о возрасте не спрашивают!

— Извини, пожалуйста, это было бестактно. Я просто… сама не знаю, что несу. Всё это… я немного не в себе.

Он склонил голову, молча принимая извинения.

— А… эм… — Софи напрягла память. — Если мне будет дозволено… — стандартная фраза, с которой рекомендовал разговорник начинать любую просьбу к эльфу, — то можно мне узнать твоё имя?

Он снова заколебался, и Софи уже было подумала, что снова сморозила какую-то бестактность.

— Здесь меня называют Джоном.

— Джоном? — разочарованно переспросила Софи.

— Да.

— Ну ладно…

Да что ж такое! Мало того что эльф ей повстречался дефективно-малолетний, так ещё и Джон? Эльф Джон?! Господи, да только ей могло так повезти!

— А что такое «шах…» что-то там? Так тебя смотритель называл.

— Шахранэ? Это… — Он споткнулся, подбирая слово. — Должность. Место, что я занимаю среди других.

— Ясно. Я готова идти. — Софи указала на мощёную дорожку.

— Если мне будет дозволено, я укажу краткий путь к вратам. Через лес.

— Через лес? — Софи поёжилась. — А по дороге нельзя?

— Как будет угодно госпоже.

— Я не. — Софи прыснула. — Какая я «госпожа»?

Он посмотрел на неё непонимающе.

— Мне дозволено служить. До врат.

— А… А! Служить! — наконец вспомнила Софи ещё кое-что из своих книжек. — Ох, ну да. Тогда ладно, через лес так через лес. — Встряхнулась Софи и потёрла глаза.

— Прошу следовать за мной, — официально произнёс он, и они свернули с дорожки в лес на неприглядную тропинку.

Как только свет фонарей остался за спиной, Софи боязливо поёжилась. Идти в темноте после такого приключения было жутко.

— Я могу спросить ещё кое-что?

Джон обернулся и склонил голову разрешая.

— Почему тот эльф напал на Алекса? Это ведь такая глупость — порез на дереве.

Несколько мгновений они шли молча, и Софи уже подумала, что он не ответит, однако Джон заговорил.

— Мы верим, что души умерших живут в посаженных ими деревьях. Этот ясень посадил его сын, ныне ушедший.

Софи мысленно попыталась прикинуть возраст того исполина. И это посадил сын эльфа? Это сколько же лет самому эльфу? Немыслимо.

— Но дереву же никакого серьёзного вреда.

— Как и твоему другу.

Софи примолкла.

Они шли около четверти часа, когда за деревьями замаячили огни. Когда до кромки леса оставалось не больше пары десятков метров, Джон остановился.

— Если мне будет позволено, то здесь я попрощаюсь. Врата впереди.

— С-спасибо. Эм… — Софи прикусила губу. Она, наконец, пришла в себя, и все её неуёмное любопытство вспыхнуло с новой силой. Она поняла, что вот он шанс пообщаться с самым настоящим эльфом, и как она его использовала? Двадцать минут молчаливой прогулки по лесу. Проклятье!

— Я надеюсь, что из-за этого не будет серьёзных проблем, — начала она.

— Не стоит беспокойства.

— А… хорошо… ну я тогда… А если я попрошу довести до врат, ты доведёшь? — поддалась она своему любопытству.

— Если будет угодно.

— Потому что это такая штука — служение, да? Вы… эм… оно у вас вроде как честь и нужно выполнить всё так, чтобы не придраться было, — в восторге от собственной начитанности выпалила она.

В темноте Софи плохо видела лицо Джона, но по голосу поняла, что он несколько растерян и не понимает, с чего она вдруг объясняет ему такими неуклюжими словами прописные эльфийские истины.

— Я прошу прощения за своё неведение, но я не понял всех произнесённых слов.

— А каких ты не понял? Давай я объясню, — живо вызвалась Софи.

— При… прибраться?

— Придраться! Это значит быть недовольным, найти изъян.

— Ясно. Да, в служении не должно быть изъянов. Это правило. Lin’ya.

— Закон! — в восторге от знакомого слова воскликнула Софи. — Но служение нельзя получить. Его предлагают только добровольно, — снова не удержалась и блеснула познаниями Софи.

— Да.

— Я изучаю эльфийскую культуру и язык.

— Разве это… требуется?

— Нет, мне просто интересно! Это так здорово, что вы… ну, что вы есть! И вы такие… совсем другие, не такие, как мы. И узнать что-то здорово… — Она почувствовала, что краснеет. «Эльфолюб!» — зазвенел в голове смех Джинни. А потом она вспомнила кровь на руке Алекса. — Да… не такие, как мы.

Мгновение стояла тишина.

— Я тоже изучаю людей, — сказал Джон. — Здесь. Смотрю на тех, кто приезжает. Слушаю их речь, наблюдаю. Это не то же самое, что читать книги.

— Понятное дело! — фыркнула Софи. — Но к вам-то не приедешь так запросто, как к нам.

— Нет, не приедешь. Потому лишь, что слишком многие хотят пройти, но не многие хотят… посетить.

Софи прикусила губу, чтобы промолчать, а потом решила, что второго шанса у неё никогда не будет.

— А я… я могу посетить? Если это возможно, я могла бы посетить ваш город по твоему приглашению?

— Да, если бы такое приглашение было дано, — прохладно ответил Джон.

Повисла пауза. Софи знала, что до врат он вызвался служить ей, а по неписаным эльфийским lin’ya у того, кто служит, можно было просить что угодно, хоть луну с неба. И в то же время просить было нельзя по тем же эльфийским правилам. Просить то, что не хотят давать, нельзя. Это высшая степень неуважения и просто дурной тон. Но как же хочется увидеть их город! И вот же он, руку протяни и возьми…

— Что ж, спасибо за всё, Джон. Твоё имя… — Софи замешкалась, припоминая витиеватые вежливые формулировки. — Имя будет сокрыто в памяти, покуда глаза мои видят свет.

— Клятву даёшь, что не под силу людской памяти, — с укором отозвался Джон. — Люди лишь слова запоминают, а смысл и не пытаются постичь, — заговорил он раздражённо, и в темноте леса голос испугал Софи. — И даже имени моего тебе неведомо, так в чём же твоя клятва?

— В том, что я буду тебя помнить, — сказала она растерянно, не понимая, чем вызвала гнев. — Какое имя ты бы не назвал, я буду помнить тебя под этим именем, так ведь?

Тёмная фигура напротив молчала.

— Время покажет, — наконец прошелестела темнота.

— Я пойду. С-спасибо, что проводил. До свид… — Софи споткнулась. Какое там до свидания? — Прощай.

— Доброго и скорого пути в дороге домой, — ответил эльф, и Софи пошла к светлым огням.

Но как только она подошла к краю деревьев, на тропинку из тени шагнула высокая фигура.

Софи остановилась испугавшись.

— А вот и вы. — К ней подошёл бородач с неизменной сладкой улыбкой. — Ваши друзья уже присоединились к классу. Я должен напомнить о том, что вы подписали соглашение о неразглашении всего, что увидите на территории парка. Припоминаете?

Софи, помедлив, кивнула. Да, они все подписывали какую-то бумажку. Что-то о технике безопасности, запрете съёмки и… да кто её вообще читал?!

— Уверен, вы, как и все прочие, пропустили её содержание мимо своих прелестных ушей, — усмехнулся мужчина. — Ваш друг упал и порезался о камень. Ему оказали помощь. Никаких эльфов вы не видели, ясно?

— Что?

— Если вы проболтаетесь о том, что произошло, юристы парка обдерут вашу семью до последней нитки. Всё очень серьёзно, юная леди. Так, что произошло с вашим другом?

— Он… он упал. И порезался о камень.

— Умница.

— Почему бы не сказать правду? Что деревья так важны для них. Чтобы люди не делали этого больше.

— Святая наивность! — усмехнулся бородач. — Ведь вам говорили не прикасаться к растениям, не заговаривать с эльфами. Но толку от этого чуть. Запрети ребёнку делать что-либо, и он тут же сунет пальцы в розетку, не так ли? А эльфы не любят рассказывать о том, что для них важно.

— Почему?

— Они боятся, что мы это используем против них, разумеется.

Софи почему-то подумала, что он как раз из тех, кто мог бы так поступить.

— Жить в мире, где есть эльфы, не так и сложно, дорогая. Гораздо сложнее жить с ними в мире. Я провожу вас к автобусу.

Они вдвоём вышли на освещённую стоянку. Бородач сдал её с рук на руки учительнице, и Софи поднялась в автобус.

Джинни с покрасневшими глазами сидела у окна.

— Ты как? — спросила Софи, но подруга лишь мотнула головой и протянула ей сотовый. Софи включила его и быстро напечатала сообщение родителям.

«Сады — отпад. Едем в гостиницу».

Алекс уже хохмил где-то на заднем сидении, стайка девчонок хихикала рядом.

— Они ужасны, — прошептала Джинни. — Зачем только мы приехали в это мерзкое место!

Софи взглянула в непроглядную темноту леса. Бородач уходил от стоянки прямо в лес, по той тропе, которой Софи пришла с Джоном. На мгновение ей показалось, что она видит тень около кромки леса, но автобус уже повернул, и Сады тысячи голосов остались позади.

Глава 2: Кафе рядом с Орочьим Ведомством

*Семь лет спустя*

Софи заканчивала обед в компании коллег.

— Боже, как он хорош!

— Моя бабушка его вживую видела.

— Да ладно?

— Ага, работала звукооператором на одном саммите.

Софи подняла глаза от тарелки и тоже посмотрела в висящий на стене столовой телевизор. В новостях показывали Эльтана Сиршалленского, эльфийского принца и главу всех протекторатов в стране. Красавец он был невероятный, и дамочки уже три сотни лет сходили по нему с ума. Софи была не исключением, но сейчас её больше интересовала сессия в институте, так что она согласно угукнула на дифирамбы и снова уткнулась в конспекты.

Ей оставалось два года до заветного диплома «Бакалавр межрасовой коммуникации». Поступая на факультет, она думала, что будет изучать культуру, язык и обычаи разных рас, но этим на самом деле мало кто интересовался.

Львиную долю образования составляла юриспруденция. Законы, пакты и соглашения между расами за три столетия мирного существования обросли столькими поправками, исключениями и параграфами, что порой на самый простой вопрос — а может ли орк претендовать на муниципальную недвижимость в людском городе — ответ находился далеко не сразу.

И, конечно же, Софи мечтала, что работать она будет с волшебными эльфами в центре Протектората, но чтобы пробиться туда, нужно было обладать или незаурядным умом, коим хорошистка Софи отнюдь не располагала, или связями в дипломатических кругах, которых не было и подавно. Так и вышло, что работала она в Городском центре по вопросам всеобщего трудоустройства и образования, в народе известном как «Орочье ведомство».

Именно орочье, потому что люди устраивались на работу и получали образование без их помощи, а об эльфе, ищущем работу, Софи никогда не слышала.

Чтобы наняться на завод, орки должны были сдать экзамен по языку, пройти тесты на профпригодность, обязательные медицинские осмотры и ещё несколько бестолковых бюрократических собеседований, на которых люди просто приглядывались, а стоит ли оставлять конкретного орка в городе или лучше сплавить подобру-поздорову куда подальше.

Софи занималась образовательными вопросами. Статистика посещаемости школ, учебная программа, различные мероприятия. Согласования, организация, бюрократия.

Закончив с обедом, она пошла в общий зал приёма заявлений, потому что сегодня по несчастливому стечению обстоятельств аж три постоянные работницы слегли с гриппом. Так Софи и оказалась за стойкой в тесной конторке на приёмке документов от орков, кто хотел получить работу или у кого закончился подряд.

Софи села за стойку, поправила бумаги и подставку под карандаши. Нажала на кнопку. Мигнуло табло электронной очереди, и к ней подошёл первый посетитель.

Орки в среднем были выше людей и отличались мощным кряжистым телосложением. Вечно сутулились, а в одежде предпочитали спортивный свободный стиль. Но сероватая кожа, нижние клыки, выступающие из губ, и жёлтые зрачки выдавали их расу за километр.

Орк сунул ей бумаги, не утруждая себя приветствиями.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась Софи и стала сортировать бумаги. Заявление, рекомендации, медицинские справки, аттестат.

— Прошу прощения, но медицинская просрочена.

— Нет, — буркнул орк.

— Боюсь, что да. Дата должна быть не старше двух месяцев.

— Всё с ней нормально, — рыкнул он неприветливо. Софи призвала на помощь всю свою невозмутимость.

— Извините, я не могу принять ваши документы.

— Правда не можешь? — Орк наклонился к ней, и от него дохнуло застарелым запахом алкоголя.

— Не могу.

— А я думаю, всё ты можешь, rukta. — Обращение, которое можно было перевести и как «куколка» и как «глупая девушка», Софи не понравилось. — Ставь свою печать, и я пойду.

— Извините…

— Давай побыстрее, я сказал.

— Ваша справка просрочена…

— Сама ты просрочена! А ну, дай сюда!

Он схватил руку Софи. Она вздрогнула и дёрнула руку к себе.

— Gar! — Орка резко оттолкнули от окна. Другой орк постарше рыкнул ему «пошёл отсюда» на гортанном орочьем и улыбнулся Софи жёлтыми зубами.

— Здравствуй, Софи.

— Здравствуйте, Грам, — с облегчением выдохнула она.

Орки фамилиями принципиально не пользовались сами и людские не запоминали. Фамилией им служило имя клана, но его никто из орков добровольно называть бы не стал.

— Как ваш сын?

— Учится пока. Но боюсь ненадолго. Тупой.

Софи улыбнулась.

— Ну что вы, он очень способный. Лучший в своём потоке.

— Что это вы сегодня документики принимаете? — Грам протянул ей такую же стопку документов, как и предыдущий грубиян. Софи принялась проверять их.

— Людей не хватает, грипп свирепствует.

— Болеете? Ga-ar! — выдохнул он знаменитое орочье междометие, которое в зависимости от контекста могло означать что угодно: да и нет, люблю и убью. Это было из разряда непереводимых слов. Софи привычно отметила интонацию и растянутость гласной. Значит, что-то вроде жалости и презрения. Эти два чувства у орков всегда шли рука об руку. — Мы вот никогда. Сильные. — Он ткнул пальцем в мощную грудь.

— Да, — улыбнулась Софи. — Повезло.

— Повезло? Ха-ха! — Грам невесело рассмеялся. Софи смутилась и принялась сортировать бумаги.

Да уж, везение и орки — не самые совместимые слова. Раньше в более суровые времена орки доминировали на планете, но слишком много кланы воевали между собой. И однажды времена орков, как и времена эльфов, закончились.

Софи поставила печать и расписалась на штампе. У Грама все документы были в порядке, так что он мог рассчитывать получить работу в ближайшем подряде на какой-нибудь завод. Сколько им там платили, Софи не знала, но точно не много. И все же орки шли и нанимались, потому что других вариантов прокормиться у них было не много. Работать в орочьем квартале да воровать или торговать чем-то незаконным. К сожалению, многие выбирали и такой путь.

Остаток дня пролетел в ворохе бумаг. Когда выпроводили последнего посетителя и закрыли парадный вход, все засобирались домой.

На выходные Софи уезжала в Альдестан к родителям. Зашла в кафе за углом, чтобы скоротать пару часов до поезда. Из-за близости их ведомства публика здесь была не особо гламурная, но Софи уже привыкла, а готовили славно. Она устроилась за столиком возле окна, сделала заказ и открыла ноутбук.

Курсовая работа по истории межрасовых конфликтов двигалась с неохотой, и Софи, дожёвывая вафли, что взяла на десерт, мучительно придумывала, чтобы ещё вставить в часть о дипломатических случаях урегулирования. Таких было немного. Про Долмаха, Эльтана Сиршалленского и их знаменитое Согласие о Землях она уже написала. С орками никаких дипломатических договоров, кроме одного, самого последнего, определившего эту расу как разумную и имеющую право на жизнь, не было за всю историю.

«Высокие расы», как себя и эльфов иногда именовали в старину люди, чаще хватались за мечи и мушкеты, а не за перо и бумагу. Софи давно заметила, что словосочетание «высокие расы» используется только в людских источниках и текстах. Эльфы даже за звание «высоких» себя с людьми равнять бы не стали.

Но Софи так хотелось рассказать о гуманном разрешении конфликтов. Ведь должны же были быть такие прецеденты? Не могли же все короли древности просто выставлять войска и надеяться на победу?

Софи штудировала один из справочников по истории, когда проходящий мимо парень неловко опёрся на её стол.

— Прошу прощения, — тихо извинился он.

Софи подняла голову от ноутбука, чтобы сказать, что ничего страшного, да так и замерла.

Парень поправил сумку на плече и собрался уходить.

— Джон? — выдохнула Софи изумлённо.

Парень обернулся и нахмурился.

Софи глядела на него во все глаза. Да не может быть! Как и тогда на голове его была шапка, а одет он был совсем неприметно — в джинсы и куртку. Из-под шапки, как и раньше, виднелись светлые волосы, на этот раз забранные в хвост и убранные под куртку. Он повзрослел и вытянулся, лицо стало жёстче, но всё ещё было по-юношески чистым и светлым. На вид ему было лет двадцать, не больше.

Он вопросительно уставился на Софи.

— А… это я! Ты, может, не помнишь, мы встречались в Дош…

— Прошу, — перебил он, взволнованно подняв руку. — Не нужно. Я вспомнил.

Он кивнул и собрался уходить, но вдруг покачнулся и неловко опёрся о диванчик, что стоял по другую сторону стола.

— Ты в порядке? — заволновалась Софи. — Может, присядешь? Я… извини, я совсем забыла о приличиях! — спохватилась Софи и вскочила на ноги.

На них уставилась официантка и пара посетителей.

Джон медленно повернулся и так же медленно и осторожно сел на диван, устроив сумку рядом с собой.

— Прошу, сядь, не нужно… приличий.

Софи села.

— Что с тобой?

Джон вынул руку, которую держал под курткой, достал несколько салфеток из держателя и снова сунул под куртку. Софи отчётливо увидела следы крови на его пальцах.

— Ты ранен? — похолодев, спросила Софи. В панике оглянулась кругом.

— Прошу, говори тише.

— Ты ранен! — прошептала Софи. — Я… я вызову скорую! — Она зашарила по столу в поисках телефона.

— Нет. Это… недопустимо.

— Недопус… Что?! — Софи захлопала глазами. — У тебя кровь! Ты что, с ума сошёл! Тебе в больницу нужно!

Джон посмотрел на неё устало и решительно встал.

— Стой! — зашептала Софи и сжала кулаки. — Боже, да я же знаю, знаю. У вас там правила, никакой людской медицины. Ну ладно, ладно! Вот, я никуда не звоню. — Она положила телефон обратно на стол. — Только, пожалуйста, сядь.

Он опустился обратно на диванчик.

— Хорошо, тебе нельзя в больницу. — Покивала Софи, всё ещё пребывая в самой настоящей панике. То, что она встретила здесь, в закусочной в городе, эльфа, было событием уже из ряда вон выходящим. А уж то, что этот эльф был ранен чёрт его разбери чем, было совсем уж шокирующим. Ведь эльфы все были очень искусными воинами. Так уж повелось, что времени на оттачивание мастерства у них было сколько душе угодно. Да ведь только Джон… Он ведь не такой эльф. Не древний. Из свеженьких.

Софи и сама не поверила, что дала ему такую характеристику

— Просто скажи, чем я могу помочь, — наконец нашлась Софи. — Пожалуйста, позволь помочь.

Джон смотрел на неё оценивающе и недоверчиво.

— Да брось, я искренне… — Софи прикусила зык. Ох, её речь, наверное, кажется ему лепетом пятилетки. — Ну… если мне будет дозволено, в общем, — добавила она и вконец смутилась.

Джон улыбнулся. Вымучено и как-то снисходительно, но всё-таки.

— Если помощь и может быть оказана, — осторожно заговорил он, — то лишь временем, которое я мог бы провести в месте, безопасном от взглядов.

— Эм… тебе нужно где-то отлежаться, да? — сама себе пояснила Софи. — А ты… ты точно будешь в порядке? — Она с сомнением посмотрела туда, где под курткой терялась его рука.

— Рана беспокойства не стоит.

— Серьёзно? — скептически заметила Софи — Л-ладно. Моя соседка уехала на выходные. Можешь переночевать у меня. Там никого нет. Это не очень далеко. Хорошо?

Джон с сомнением глядел на неё. Он явно колебался.

— Слушай, или ко мне, или я вызываю скорую прямо сейчас. Я не шучу! — Софи дрожащей рукой схватила телефон.

Джон слабо покивал.

— Воистину это уже настоящая воля, — сказал он.

— Это значит «да»?

— Отдаюсь на волю случая и на твою волю, — почти прошептал Джон словно оберегающую молитву.

— Х-хорошо. Счёт, пожалуйста! — крикнула Софи и стала собирать вещи: телефон, ноутбук и сумку, с которой собиралась в дорогу. Поездка, похоже, отменялась. Слава богу, что не предупредила родителей, а то объясняйся потом, почему не приехала.

Они вышли из кафе вдвоём, Софи в панике озираясь, Джон медленно и осторожно, словно во сне. Стала ловить такси. Обычно пошла бы на остановку общественного транспорта, но сейчас было не до церемоний. Софи втиснулась на заднее сидение рядом с Джоном и быстро назвала адрес.

В дороге эльф клевал носом, и Софи в ужасе думала, что она будет делать, если он потеряет сознание. Не могла отвести взгляда от его руки, что пряталась под полой куртки.

Когда они подъехали, колесо попало в выбоину, и машину тряхнуло. Джон побелел, но не издал ни звука. Софи зашарила в кошельке.

— Я оплачу, — загробным голосом выдохнул Джон и потянулся к сумке.

— Не говори глупостей, лучше выходи из машины! — приказала Софи, расплатилась и выскочила на улицу.

Жила она в обычной многоэтажке, где снимала на двоих квартиру с подругой из института.

Джон взглянул на дом, и Софи тоже увидела его не своим замыленным взглядом, а его глазами. Мрачная бетонная коробка светилась разноцветными огнями в окнах. Вразнобой застеклённые балконы, чахлые кусты вокруг, асфальтовая дорожка, вздувшаяся от буйства древесных корней, облупившаяся краска на двери и оплавившаяся кнопка домофона. Только на той неделе подростки испортили. Софи стало жутко неловко за жалкий вид своего жилища. Наверное, Джон привык к богатым эльфийским домам, а тут такое. А припомнив, какой бедлам её соседка Ника обычно оставляла после сборов в дорогу, Софи совсем пала духом.

— Пойдём. Ты как? — Она подошла к Джону. По-честному ей страшно хотелось помочь, может, поддержать или что-то в этом роде. Но прикоснуться к эльфу казалось немыслимой дерзостью.

— Давай я понесу… — Софи протянула руку.

— Нет. — Джон резко отдёрнул сумку. — Прошу прощения. Это не требуется.

— Ох, ладно! Просто иди, хорошо? — Софи чувствовала себя совершенно беспомощной и оттого злилась. Открыла дверь подъезда и пропустила Джона вперёд. Снова обогнала, потому что он шёл медленно, осторожно и размеренно, словно считал шаги. Ткнула в кнопку лифта, тревожно поглядывая на эльфа.

В кабинке Джон на мгновение прислонился к стенке и закрыл глаза.

— Ты… Джон, ты в порядке? Пожалуйста, только не отключайся! — в панике забормотала Софи.

Он медленно открыл глаза — тёмно-серые, как мокрый асфальт, — и посмотрел на неё так, словно видел впервые.

— Я доставляю беспокойство. Я сожалею.

Софи, онемев, глядела на него.

— Да… брось. — От страха она почти заикалась. — К-какое беспокойство.

Софи никогда не замечала, как медленно тащится их старенький лифт. Наконец, они приехали на нужный этаж.

Она дрожащими руками вытащила связку ключей и принялась отпирать дверь. Они вошли в прихожую. Джон осторожно поставил сумку на пол и прислонился к стене.

Софи заперла дверь и быстро сняла ветровку.

— Пожалуйста, пройди… вот здесь диван, можешь прилечь. Или, может быть, в ванную… Что-то нужно — только скажи.

Джон медленно доплёлся до дивана и рухнул на него как подкошенный.

— О чёрт! Джон! Джон! — Софи затормошила его.

— Мне… нужно… поспать… — прошептал он. — Сон исцелит.

И отрубился.

Софи от ужаса чуть не взвыла. Господи, да что же делать! Господи, он умрёт прямо тут, на её диване, и что она потом будет делать!

Она ещё раз попыталась привести его в чувства, но эльф не реагировал ни на тычки, ни на окрики.

Софи вскочила и бросилась в прихожую за телефоном. Скорую! Плевать, что он сказал, просто вызовет скорую, и всё.

Руки так тряслись, что телефон удалось разблокировать только с третьей попытки.

Она принялась набирать номер неотложки и замерла.

— Постой… Софи, дурочка, ты что. — Софи прижалась к стене. — Это же эльфийский сон. Sinar. Лечебный сон. Непробудный лечебный эльфийский сон. Ты же читала про него. Читала, — сама себе ответила Софи. — Так. Сон, в который могут впадать эльфы, чтобы исцелить раны. Вот. Это же он и есть. Глупая, глупая Софи!

Она вернулась в комнату. Джон спал, как был — в куртке и ботинках, завалившись на диван боком и почти сползая с него на пол.

— Ладно, пусть спит. Но не в куртке же.

Софи потянулась было и отдёрнула руки. Она парочку раз раздевала парней, но не бессознательных и уж точно не эльфов. А этот был эльф, и прикоснуться к нему было до нелепого… неловко. Софи не была полным профаном в эльфийской культуре. Эльфы были очень щепетильны в вопросах личного пространства. Вот прямо очень. Чужому человеку прикоснуться — оскорбить. Но иногда ведь, как сейчас, нужно и как быть-то?

Софи в жизни своей не думала, что ей доведётся, и вот на её диване лежал настоящий, тот самый полусказочный, загадочный и бессмертный эльф.

Она наклонилась и глупо послушала, как Джон тихо и часто дышит во сне. Заломила пальцы и, наконец, отважилась. Ухватив за самый краешек, медленно и осторожно стянула с его головы шапку.

Волосы Джона были светлыми и чуть спутанными. Из них торчал кончик острого уха. Софи умилилась. Она не смогла удержаться. Прикусив губу, невесомо коснулась кончика уха пальцем.

Тёплое.

Софи хихикнула. Но тут же одёрнула себя и аккуратно положила шапку на спинку дивана. Он ранен, до такой степени, что впал в этот их чуть не летаргический сон, а она тут…

Софи встряхнулась. Посмотрела на куртку и поняла, что ни за что не отважится её снять. Не сможет, и всё тут. Подошла к ногам Джона и расшнуровала высокие ботинки, стянула их и поставила около дивана. На нём были самые обыкновенные белые носки. Софи осторожно уложила его ноги на диван так, чтобы они не свешивались с края.

Попыталась сдвинуть его ближе к спинке и не смогла. Несмотря на кажущуюся худощавость, он оказался слишком тяжёлым для неё.

Софи отогнула было полу куртки, чтобы взглянуть на рану, но лишь увидев потёки крови на футболке, тут же закрыла всё обратно. Её замутило. Нет, не стоит ей смотреть, а то и правда вызовет неотложку и гори всё огнём.

Она сходила в спальню, принесла плед и укутала своего странного гостя. Подложила под светловолосую голову подушку. Джон лежал так неподвижно и спал так крепко, что не дыши он, Софи могла бы подумать, что эльф просто умер у неё на диване.

От страшной мысли она поёжилась.

И что теперь? Ложиться спать? Да она же ни за что не уснёт. Сколько там эльфы могут проводить в sinar? Из энциклопедических знаний упорно лезли воспоминания о долгих днях.

Софи неловко потопталась у дивана и пошла переодеваться в домашнее. Уже выходя из спальни, схватила расчёску и яростно расчесала свои волнистые каштановые волосы.

Посмотрела на себя в зеркало, придирчиво оценивая лицо. Глаза ей достались папины тёмно-карие, а вот светлой кожей, усыпанной веснушками, одарила мама. Софи никогда не считалась красоткой: круглолицая, веснушчатая и слишком заучка, чтобы толково следить за собой. Всё, на что она претендовала, так это «симпатичная» или, на худой конец, «миловидная».

Не в первый раз Софи пожалела, что ей не довелось родиться убийственной красоткой.

Господи, да о чём она думает?! У неё на диване, может, умирает по эльфийским меркам почти ребёнок, а она тут прихорашивается! Глупая Софи!

Она нарочно взъерошила шевелюру.

Джон спал, ни разу не пошевелившись.

Софи устроилась в кресле рядом, настроившись на всенощное бдение, но уже через час стала неуклонно засыпать.

Она сопротивлялась сколько могла, а потом накрылась пледом и уснула прямо там, в кресле рядом с диваном.

***

Софи проснулась от шума воды из ванной. Не сразу поняла, почему это она спит в кресле? Утро серело за окном, ещё только начинало светать. Пять утра или около того. Софи широко зевнула… и тут всё вспомнила. Она резко подскочила на месте.

Диван был пуст, только плед. Рядом стояли ботинки Джона.

Софи ещё сонная выпуталась из пледа и встала. В ванной горел свет.

Может, Джону нужна какая-то помощь? А чем именно она может помочь?

Она шла по тёмному коридору, босая, поёживаясь от холода. Дверь в ванную была не заперта и даже не закрыта. Джон словно специально оставил небольшую щель. Ну да, запираться в чужом доме — это может показаться для эльфа чем-то невоспитанным.

Софи с тревогой потопталась перед дверью. Ох, что делать? Постучать? Сквозь лёгкий шум льющейся воды она услышала болезненный вздох.

Софи осторожно приоткрыла дверь ванной.

— Джон? — шёпотом выдохнула она, но он, похоже, не услышал.

Софи замерла.

Джон стоял спиной к двери. Он был обнажён по пояс. Одной рукой вцепился в край раковины, второй зажимал рану на животе. Ей бросились в глаза шрамы. Его руки, спина, бока — всё белело старыми шрамами от глубоких порезов.

Софи оторопела.

Джон сгорбился. Спина вся была в испарине, он пошевелил рукой, что зажимала рану, и дёрнулся, выпрямляясь. В зеркальном шкафчике Софи увидела его лицо. Бледное, искажённое гримасой боли. Он зажмурился и шумно дышал, словно решаясь на что-то.

Резко выдохнул сквозь зубы, явно сдерживая крик, снова надавил на рану и вдруг осел, чуть не рухнув на колени.

Софи онемела от шока.

Джон отдышался, опёрся о раковину и приподнялся.

Он отнял руку от раны, сунул под воду. Что-то звякнуло, ударившись об керамику. Джон открыл глаза, мутные от непролитых слёз, и увидел в зеркале над раковиной отражение Софи.

Она бестолково попыталась что-то сказать и не нашла слов.

Джон смотрел на неё. Высокий лоб блестел от пота, светлые волосы растрепались, а в губах не осталось ни кровинки. Софи ожидала, что он возмутится или оскорбится, но он, похоже, был так измучен, что все эльфийские высочайшие правила были на время позабыты.

Софи решительно вошла и усадила его на бортик ванны.

— Господи! — выдохнула она, глядя на его живот, залитый кровью. — О боже!

Она схватила полотенце и прижила к ране. Бесцеремонно взяла его руку и заставила зажать крепче.

— Я п-принесу аптечку. Сейчас…

По пути на кухню Софи споткнулась о ботинки Джона и растянулась посреди гостиной, больно приложившись коленом. Вскочив, побежала дальше. Её трясло от ужаса и паники. Она схватила небольшую коробку, что служила им с Никой аптечкой, и ринулась обратно в ванную.

Джон по виду немного пришёл в себя. Софи остановилась перед ним и разворошила горку жаропонижающих порошков.

— У меня бинт только вот… тут ещё перекись…

Она понимала, что этого хватит, если ты порезал палец, но если тут такое…

— Не стоит… — выдохнул Джон.

— Не стоит беспокойства? — подхватила Софи истерично. — Прости меня, конечно, но это чертовски стоит беспокойства! Я более чем уверена, ЭТО… — она ткнула пальцем в полотенце, которым он зажимал рану, — стоит беспокойства, Джон! У меня нет ничего! У меня бинта только палец замотать! — Софи почувствовала, как из глаз брызнули слёзы паники. — Ты кровью истечёшь!

Он усмехнулся, устало и снисходительно.

— Этого не может случиться.

— Это уже происходит!

Джон пошевелился и отстранил полотенце от раны.

— Ты что?! — Софи от ужаса выронила коробку с лекарствами. — Не отп…

Но он уже отпустил, и Софи в изумлении уставилась на его рану. Она и правда больше не кровоточила. Полотенце впитало почти всю оставшуюся кровь, а рана… закрылась.

Софи поражённо уставилась на живот Джона.

— Как?.. — Она наклонилась, пытаясь рассмотреть поближе, но Джон тут же протянул ей полотенце, ненавязчиво, но однозначно отстраняясь.

Софи посмотрела на него. Он смущённо опустил взгляд.

Смущённо! Его смущало в такой ситуации, что она приблизилась к нему обнажённому?!

Софи выпрямилась. Хотелось сказать что-то. Что-то ругательное. Он что, серьёзно?! Вот сейчас в её ванной, измазанной его кровью, он смутился?!

— Я прошу прощения за неудобства. Я сделал бы всё сам, не тревожа.

Софи, онемев, взяла из его рук испачканное полотенце. Сделал бы сам?..

От облегчения Софи стали душить слёзы. Она всхлипнула.

Джон впервые за эту сумасшедшую ночь выглядел испуганным.

— Я оскорбил? — спросил он, всем своим видом изображая участие.

— Ты дурак! — всхлипнула Софи, швырнула ему полотенце и выскочила из ванной.

На кухне она всласть разревелась, сама смутно понимая отчего. Облегчение, что Джон всё-таки не умирает, захватило её с головой, но его последние слова про то, что он «сам всё сделал бы», внезапно показались жутко обидными. Словно она пустое место. Софи чувствовала себя очень жалкой от неспособности ни понять происходящее, ни толково помочь.

Она умылась над кухонной раковиной и дрожащей рукой щёлкнула кнопкой на кофеварке. Хоть что-то привычное в этом совершенно сумасшедшем утре.

Джон продолжал что-то делать в ванной, и Софи больше не решалась туда заглядывать. Она села за стол и просто пялилась в светлеющее за окном небо, шумно сморкаясь в салфетки и пытаясь взять себя в руки.

Минут через двадцать эльф таки вышел. Он был умыт, волосы аккуратно забраны в хвост, футболка с мокрым, плохо отстиранным кровавым пятном липла к животу.

В руках Джон держал коврик из ванной и сложенное окровавленное полотенце.

— Прошу прощения, если я обидел тебя неосторожными словами или действиями. Это было ненамеренно. — Он приложил большой палец к переносице, провёл им до кончика носа и приложил руку к груди. Софи знала этот жест — жест сожаления и извинения у эльфов. Обычно люди очень редко его удостаивались, а ей вот ведь уже второй раз повезло.

Она просто кивнула. Не хотелось ничего ему говорить, потому что он совершенно не понял, чем именно он её обидел. Самой бы понять.

— Я кофе сварила, — пробурчала Софи, кивая на кофеварку. — Если хочешь.

Джон посмотрел на колбу. На лице явно отразилась борьба.

— Благодарю. — Он сделал шаг к столу.

— Если не хочешь, можешь не пить. — Софи недоумённо наблюдала за его лицом.

— Я не вправе отказывать.

— Почему?

Джон выглядел сконфуженным и явно удивлённым.

— Я гость, — нахмурился он, — и я в твоей воле.

— И что это значит, прости? — Софи горестно вздохнула и уткнулась лицом в ладони. — Слушай, я совершенно ничего не понимаю. Я страшно боюсь сморозить что-то не то, а ты совсем не помогаешь. Ну почему не сказать «Я не хочу кофе». — Софи взглянула на Джона и развела руками. — Просто же. Почему нужно себя насиловать?

Джон смотрел на неё поражённо.

— Возможно, я неточно понимаю значение всех слов.

— Что тут непонятного?! — начала злиться Софи. Только плохого лингвиста включать ещё не хватало! Он разговаривал на их языке прекрасно!

— Насиловать… — Он умолк и смутился, словно, закончив фразу, произнёс бы какую-то непристойность.

— Ну? Насиловать себя. Принуждать себя делать то, что тебе не хочется. Это метафора, не в буквальном же смысле… — Софи подумала, что именно Джон мог вообразить, если понял это в том самом буквальном смысле. Гнев её притих. — Э… это метафора… без какого-то… — она хотела сказать «сексуального» и не решилась под прямым взглядом его невинных серых глаз, — подтекста. Это значит заставлять себя.

— Я понимаю теперь. Благодарю. — Джон помял в руках коврик. Его лицо вытянулось и похолодело. — Боюсь, для меня нет свободы в выборе своих действий. Вернее, полной свободы. Для нас всех есть единые lin’ya. Ты знаешь о них.

— Знаю. Ваши законы. Правда, я не помню, чтобы они запрещали отказываться от кофе. — Софи встала и налила себе вторую чашку.

— Отказываться от еды и питья в доме, где тебе дали приют, это нарушение lin’ya. — Он оглянулся, не зная, куда пристроить свои трофеи — испачканные кровью хлопковый коврик и пушистое полотенце. Извинился и вышел. Через минуту вернулся с пустыми руками.

— Могу я? — Джон отодвинул стул.

— Ты можешь. И можешь больше никогда не спрашивать у меня на это разрешения.

— Ты раздаёшь позволения слишком легкомысленно, совсем меня не зная. Это неосторожно.

— И что такого ты должен совершить, чтобы я запрещала тебе сидеть?

— Быть может, я уже это совершил. — Джон сцепил руки в замок и положил на стол. Руки у него были отнюдь не такие, как она воображала в юности, должны быть руки у эльфов. Ей представлялись тонкие и изящные кисти пианиста, с холёными ногтями и перстнями с гигантскими самоцветами. У Джона были самые обыкновенные мужские руки. Да, ногти были аккуратно подстрижены, но пальцы были не тонкие. Наоборот, это были руки человека, который использует их часто по прямому назначению. На мизинце и безымянном пальце даже белел крупный шрам.

Софи отважно спросила:

— Джон, откуда у тебя все эти шрамы?

Эльф покраснел. Мгновение мялся, очевидно, решая, что менее грубо — отвечать девице на такой личный вопрос или послать её куда подальше в собственном доме. Софи уже успела пожалеть, что не сдержала любопытства.

— От тренировок, — всё-таки выдавил Джон сквозь зубы.

— Ничего себе у вас тренировки.

— Юноша не должен бояться клинка, — отрезал Джон так, словно говорил «Земля круглая».

— И у вас, похоже, есть надёжный способ отучить его бояться, — пошутила Софи, салютуя чашкой.

— Этого вам не понять, — посетовал Джон.

— Нам?

— Людям. Вы хрупки и боязливы оттого.

— Ух ты. Обожаю расовую дискриминацию на завтрак.

— Я прошу прощения за неосторожные слова, — полилась из Джона подчёркнутая вежливость. — Однако, это правда. Люди хрупки и недолговечны.

— Зато нас много.

— Да. — Джон помрачнел. — На одного эльфа приходится около пяти тысяч людей. Вас действительно невообразимо много.

Похоже, его немало тревожил такой численный перевес, так что Софи попыталась отшутиться:

— Количество, увы, никак не перейдёт в качество. — Джон поднял брови. — Нет, что ты, я и про себя в том числе!

Надо бы ей прекращать говорить с эльфом как с соседом по лестничной клетке. Но Софи так разнервничалась, что насмешливость прорывалась сама собой, хотелось разрядить обстановку. Она встала и открыла холодильник.

— Могу пожарить яйца, сыр есть и овощи. Ты чем обычно завтракаешь?

Джон снова вылупил на неё глаза.

— Ты предлагаешь мне разделить с тобой трапезу? — тихо переспросил он. Софи мысленно метнулась к своим подзабытым энциклопедическим знаниям об эльфийских lin’ya. Господи, что там было насчёт еды? Что именно это у них означало?

— А… Ну… да… — Джон несколько раз неверяще моргнул. — Господи, не смотри так. Что? Это что-то значит? Я просто голодная, и ты, наверное, тоже…

— Ты ведь даже имени моего не знаешь, — прошептал он поражённо. — Я пришлый, и я не друг тебе.

— Это ведь просто яичница. — Софи покосилась на полупустой холодильник.

— Я не могу, прости. Ты сама не понимаешь, что просишь. Если однажды ты узнаешь меня и тогда предложишь преломить хлеб, я буду рад. Но сейчас это недостойно с моей стороны воспользоваться твоим великодушием.

Софи, несколько секунд онемев, таращилась на него, переваривая эту тираду, а потом от греха подальше захлопнула дверцу холодильника.

— Ладненько.

— Я прошу прощения, но я должен забрать вещи, которые испортил. Я оплачу их тройной ценой, — сказал Джон. — Назови цену, и я оплачу.

Софи поняла, что он говорит про коврик и полотенце.

— Забудь.

— Нет. Я оплачу. Прошу, я и так не могу отплатить тебе за доброту.

— Ладно. Что-то там около тысячи за всё.

Джон кивнул, вышел в прихожую, вжикнула молния на сумке.

Он вернулся и оставил на столе несколько крупных купюр.

— Я благодарю тебя за помощь, — официально произнёс он. — Если тебе однажды захочется посетить мой дом, его двери будут открыты.

— А где именно твой дом?

— В Сиршаллене.

Софи хмыкнула.

— Ты приглашаешь меня в Сиршаллен? Ничего себе. Это большая честь. Только вот от чьего имени мне туда ехать? Эльфа Джона? Там ведь по приглашениям.

— В протекторате ты можешь назвать мой титул — Шахранэ. Я дам позволение на твой визит.

— Спасибо, — улыбнулась Софи. Почему-то сейчас она не верила, что действительно может пойти в Протекторат и заявить о желании посетить Сиршаллен. Это казалось какой-то нелепицей.

— Кстати, я ещё тогда перевела это слово, «шахранэ». Младший из сынов. Странный титул, не нашла упоминаний, чтоб его где-то использовали.

— То, что вы знаете о нас, лишь поверхность озера. Если смотреть сверху, даже если видеть дно — оно искажается для взгляда.

— Ясно, — буркнула Софи. Обидно было слышать, что все её изыскания для настоящего эльфа лишь взгляд на поверхность озера.

— Я должен идти. И последнее, о чём я попрошу, быть может, это дерзость с моей стороны, но ты была так великодушна…

Джон замялся. Никак не мог решиться.

— Что?

— Сохрани в тайне нашу встречу.

Софи хмыкнула.

— Хорошо.

И кому она об этом может рассказать? Соседке Нике? Она, скорее всего, и не поверит. Родителям? Да они убьют Софи, если узнают, что она притащила в дом раненого незнакомого парня, будь он хоть трижды эльф. Про случайных знакомых в институте и на работе и говорить нечего. Все решат, что она выдумывает.

— Я обещаю, я никому не скажу, что видела тебя.

— И моё посещение твоего дома также я прошу сокрыть.

— Хорошо.

— Ты поклянёшься? Я знаю, людские клятвы не то что наши, однако…

— Знаешь, если не веришь, то какой смысл клясться? — возмутилась Софи.

— Прости. Я верю в твою искренность, но понимаешь ли ты, что стоит за моей просьбой? Она неслучайна и непроста. Быть может, будут те, кто станет допытываться обо мне, разыскивать и преследовать. И быть может, они придут с вопросами к тебе. И я прошу сокрыть правду. Я прошу тебя солгать своим сородичам ради себя, чужака и незнакомца. И ты так просто даёшь мне это обещание. Понимаешь ли ты, что именно обещаешь? Отказаться ещё не поздно.

Софи примолкла. В таком ключе её слова и правда звучали самонадеянным ребячеством.

— Кто будет искать тебя? Те, кто ранили? — спросила она осторожно. Осознание, что у её великодушия могут быть вполне конкретные неприятные последствия, мурашками поползло по коже.

— Нет, не они. Но есть и другие.

Софи замешкалась. Строить из себя благодетельницу один на один было легче лёгкого, но когда дело дошло до реальных последствий, она испугалась. Да что она знает об этом эльфёныше? Кто-то ранил его и по всему похоже, что это было огнестрельное ранение. Что она будет делать, если завтра на пороге появятся парни с пушками, которым этот Джон чем-то досадил? Его-то тут уже не будет.

Впервые Софи поняла эльфийское раздражение людской манерой бросаться словами, не обдумав их как следует.

— Я обещаю, что сделаю всё возможное. Но если мне станут выдирать ногти, прости, но я выложу им всё как на духу.

— Это больше, чем я вправе ждать. — Джон склонил голову. — Мне нужно идти.

Софи прошла с ним в прихожую. Джон обулся, зашнуровал высокие ботинки, застегнул под горло куртку, надел шапку, спрятав под ней острые уши. Последней он повесил на плечо сумку.

— Я благодарю за гостеприимство. В воле твоей я смог исцелиться. Буду рад отплатить добром за добро, если судьбе будет угодно.

Софи улыбнулась. Контраст был слишком ярок. Обычный парень, в обычной одежде, в заляпанных грязью брутальных ботинках и коричневой вязаной шапке говорил ей такое.

— Ох, эти стены ещё не слыхивали таких речей.

Джон не улыбнулся. Казалось, он даже слегка обиделся, что она отшутилась в ответ на его серьёзность. Кивнул и повернулся к двери.

— Я открою. Тут замок слегка заедает. — Софи нажала плечом на дверь, привычно скрипнул старенькая защёлка.

Она потянула дверь на себя, и они с Джоном в тесной прихожей оказались совсем рядом. Софи взглянула на него. Он на неё. Взгляд его был спокоен, и всё-таки на мгновение Софи почудилось, что он смотрит на неё с тревожным интересом. Они стояли так близко, что она смогла рассмотреть золотые крапинки в его серых глазах.

— Я надеюсь, нам не доведётся встретиться вновь, — сказал Джон негромко.

Софи обиженно насупилась.

— Не переживай, это крайне маловероятно, — сказала она грустно. Почему? Что ей этот парень? Она его знать не знает, ну, встретились случайно пару раз. И всё же ей стало грустно.

— Наверное, я больше никогда не увижу тебя, — сказала Софи. — Но я была рада увидеть тебя. Знаю, это ничего не значит, и, наверное, лет через триста ты и не вспомнишь обо мне, но я была рада. Правда.

Джон посмотрел очень нежно.

— Я запомню наше знакомство. И всё же больше нам встречаться нельзя, — он сказал это так весомо, словно от его слов зависело будущее. — Пусть это останется случаю. Судьба для нас будет слишком жестока.

— Я снова тебя не понимаю, — пожала плечами Софи.

— Прости, если моя речь слишком туманна, но я не могу сказать больше. На прощание я бы хотел… узнать твоё имя. Если это будет мне позволено.

Софи опешила. Бог мой, ведь она никогда не говорила ему, как её зовут. Была уверена, что ему до этого нет дела.

— София.

— София… — повторил Джон, и в его устах имя показалось чем-то значимым и даже таинственным. — Я узнаю твоё имя, обещаю.

Софи снова не поняла, о чём он толкует.

— А мне твоё имя можно узнать? Ведь не Джон же.

Он отрицательно покачал головой.

— Не нужно. Знание, что может принести утраты тебе и многим другим. Но твоё имя будет сокрыто в моей памяти, покуда я вижу свет. Клянусь тебе в этом.

И Софи поняла, что это такое — эльфийская клятва. Слова, что будут исполнены в вечности.

— Спасибо, — только и смогла сказать она.

Джон кивнул, проскользнул между ней и дверью. Мгновение и он исчез на лестнице.

Софи слушала его удаляющиеся шаги. Было грустно, до щемящей боли. Он ушёл, и, наверное, больше им никогда не доведётся встретиться. И что с того? Он бессмертный эльф. Что ему простая смертная девушка? А ей? Зачем ей парень, которого она по большей части и понять неспособна? Глупо это всё.

И всё же закрывая дверь, Софи болезненно поморщилась, словно из её жизни ушёл кто-то действительно важный.

Глава 3: Вторая встреча

Последствия настигли Софи не сразу. В понедельник она вышла на работу, во вторник позвонила мама и спросила, когда же она, наконец, собирается показаться. Ника вернулась и даже не заметила, что коврик в ванной сменился.

Всё шло привычно и своим чередом, пока как-то днём в воскресенье не раздался звонок в дверь.

— Ждёшь кого? — Ника оторвалась от мороженого, которое они ели, развалившись на диване.

— Нет, — пожала плечами Софи, отложила свою порцию и пошла открывать.

На пороге стояли два серьёзных мужчины в строгих костюмах.

— Добрый день. — Один из них и вынул из внутреннего кармана официального вида удостоверение.

— София Тен?

— Да, это я. — Она успела увидеть только «Министерство внутренних дел» и фамилию Канем.

— Мы бы хотели побеседовать с вами касательно одного дела.

— Проходите. — София посторонилась и в ужасе подумала, что вот оно и начинается испытание данной ею клятвы.

— Боюсь, вам придётся проехать с нами.

Софи растерянно оглянулась, надеясь получить поддержку от Ники, но та была поглощена своим сериалом.

— А… а это надолго? — заикнулась Софи.

— Как пойдёт, — резко сказал второй мужчина, коротко стриженный брюнет с зубочисткой в уголке рта.

— Одеться-то можно? — едко уточнила Софи. Брюнет смотрел на неё совсем уж недобро, и ей стало неприятно.

— Разумеется. — Канем был постарше, лет около сорока, по виду бывалый и надёжный полицейский. — Мы подождём вас в прихожей, если это удобно.

— Да, пожалуйста. — Софи посторонилась, и мужчины вошли.

— Ник, я… мне тут нужно уехать.

— Куда? — Ника обернулась, ложка мороженого всё ещё была у неё во рту. Она заметила мужчин и приподнялась. — Здрасьте…

— Добрый вечер, — ответил Канем с милой улыбкой.

Софи пошла одеваться. Через минуту в спальню влетела Ника.

— Что происходит? Это что за типы?

— Понятия не имею.

— Да? А чего они хотят?

— Не знаю. Говорят, я должна поехать с ними.

— Это полицейские?

— Из министерства внутренних дел.

— Господи… Ты ведь ничего не натворила?

— Не смеши меня, — фыркнула Софи. Репутация пай-девочки позволяла.

— Ну ладно… ты сотовый не выключай, ладно? Звони, если что. У Била папа — какая-то шишка в полиции.

Бил был парень Ники, и они расходились по три раза на неделе. Софи хотела бы верить, что тот напряжёт папочку ради безвестной подруги своей девушки, но это было маловероятно.

— Я уверена, это какое-то недоразумение. Съезжу и вернусь.

Софи надела первое, что попалось под руку в шкафу, натянула колготки. Когда вышла в прихожую, разнервничалась, но виду не подала. Надела обувь, накинула ветровку и платок, взяла сумочку.

— Я готова.

— Хорошо. Не поинтересуетесь, в чём причина всего этого? — спросил Канем.

— Эм… — Софи сглотнула. — Вы сами сказали, что не хотите обсуждать здесь. Я подумала, что спрашивать неуместно.

Мужчины неискренне улыбнулись.

— Я думаю, это какое-то недоразумение, — добавила Софи то же самое, что сказала Нике. — Вот, — неловко закончила она, глядя в непроницаемые, снисходительные лица мужчин.

— Это нам и предстоит выяснить, — улыбнулся Канем. — Прошу за мной.

Они спустились на лифте. Брюнет с зубочисткой всё время ненавязчиво оказывался у Софи за спиной, словно готовился ловить её, если ей вздумается бежать.

«Чтобы бежать, стоило надеть кроссовки…» — мелькнула глупая мысль. Она надела привычные осенние туфли на небольшом каблуке. Но хоть каблук и был небольшой, вряд ли ей удалось бы убежать от этого типа.

Софи одёрнула себя. Куда она собралась бежать?! Что за глупости?! Она ничего плохого не сделала и не собирается никуда убегать.

Возле подъезда стояла машина — претенциозный седан с чёрными номерами. Ника как-то говорила ей, что зелёный — это полиция, а синий — армия, а ещё какой-то — это правительство. Да только Софи не слушала. То, что наплёл в уши Ники Бил, ей всегда было безразлично. Чёрные номера? И что это значило?

— Прошу, — Канем открыл заднюю дверцу.

Софи замешкалась.

— А могу я ещё раз взглянуть на ваше удостоверение?

Он с милой улыбкой достал и раскрыл корочки.

Фото совпадало, да и печать была вполне официального вида. Софи кивнула и обречённо села в машину, Канем сел рядом с ней, а брюнет — за руль.

— Не волнуйтесь, есть несколько вопросов относительно одного дела. Проясним их, и вы сможете вернуться домой, — сказал он предельно вежливо.

— Угу, — буркнула Софи, которую от нервозности пробил холодный пот.

Она была уверена, что единственно дело, из-за которого ею могли заинтересоваться такие серьёзные люди, было дело Джона.

Ох, и что ей стоило расспросить его получше, она ведь понятия не имела, как именно его ранили и кто. А что, если она помогла преступнику?

Софи мысленно фыркнула. Преступнику? Эльфу-преступнику? Какой несусветный бред! Да за три столетия сосуществования эльфов и людей не было ни одного случая, чтобы эльфа судили. Конечно, были разные эпизоды, но эльфы никогда умышленно не нарушали закон. Самооборона или недоразумения, но чтобы эльф, например, пошёл грабить банк — да в такое и ребёнок не поверит.

Может быть, поэтому Софи решила, что Джон — жертва. Ей и в голову не пришло его в чём-то подозревать. Но сейчас, когда тёмный седан нёс её по улицам города в неизвестность, она была готова поддаться самым худшим предположениям.

В центре машина завернула на парковку, перегороженную шлагбаумом.

Темноволосый водитель показал удостоверение, и их пропустили.

— Приехали, — сказал Канем.

Софи толкнула дверь и вышла.

Здание было трёхэтажным, у крыльца зеленела аккуратно подстриженная лужайка, росли невысокие сосенки и ели. Картину портил только забор под два метра вокруг всей этой премилой территории, а на въезде — шлагбаум и шипы, перегораживающие дорогу.

Софи обернулась к крыльцу, ожидая увидеть развевающиеся государственные флаги и официального вида табличку с названием ведомства.

И ничего такого не увидела.

Здание походило на правительственное, но не обладало никакими статусными признаками. Софи напряглась.

Что это ещё за дела? Если эти личности везли её в министерство, то на нём должна быть помпезная табличка с названием. А это здание вполне могло сойти за частный банк.

— Прошу, — Канем вежливо указал ей на крыльцо.

Софи замерла. Она ещё была на улице и если сейчас броситься бежать, то…

Она посмотрела на выезд. Охранник закрыл шлагбаум, но ей-то он был не помеха.

— Не нужно усложнять, София, — пропел Канем самым сладким голосом. — Если придётся, я втащу вас внутрь волоком, и поверьте, я имею на