автордың кітабын онлайн тегін оқу  Бессарийский Принц. Цикл книг: «Эйриния». Серия: «Марк и Афин». Том III

Сергей Маркелов

Оглавление

От Автора

Приветствую тебя, Дорогой Читатель!

Прежде чем приступить к прочтению моих Книг, позволь вкратце рассказать, что же представляет из себя Удивительный и Сказочный Мир — «Эйриния».

Эйриния — мирная и спокойная Страна, простирающая от берегов Океана Грез на западе, до Эфирского моря — на востоке, от Семарийский гор на севере и до южных Аэширских пустынь.

Испокон веков эти Земли населяли множество видов и рас, наделенные Разумом и Даром Речи. Самыми многочисленными являлись Мышиный и Крысиный Рода. За всю свою историю существования Эйриния повидала много взлетов и падений, а её жители пережили столько бед и горестей, сколько и радостных моментов Жизни.

645 год от основания Эйринии стал началом Третьей Эпохи. В летописи она ознаменовалась началом Великой Войны, охватившей не одно Государство и получившей название «Гражданская Война в Вестии». Она закончилась лишь спустя десять лет, унеся бесчисленное множество жизней и похоронив с собой не одну Культуру. Под всепоглощающим пеплом Войны было погребено Наследие Предков. А многие Технологии и Знания, что передавались из поколения в поколение и обогащались новыми познаниями в устройстве Мира, оказались и вовсе утрачены безвозвратно.

Идет 665 год.

Сейчас мало кто помнит из-за чего началась эта Ужасная Война. А те, кто пережил последние её дни, предпочитают хранить молчание, и жить дальше…

Но не успела Мирная Жизнь наладиться, а «шрамы затянуться», как жителям Эйринии снова угрожает смертельная опасность. Наряду с назревающими внутренними раздорами между правящими Домами, с юга набирает силы Аэирское «полчище».

Смогут ли простые жители сего Мира, вовремя вразумить своих Господ, и направить все силы на защиту своей Родины, или им уже ничто не способно помочь?

Представляю Вашему вниманию Новую Серию Книг из Цикла: «Эйриния» под названием: «Марк и Афин», которая является предысторией к первой Серии, состоявшей из двух Книг: «Эйриния: Пик из Эхтера» и «Терриусиды: Осколки Души»

Хотелось бы выразить сердечную Благодарность Всем, кто помогал мне в интереснейшей работе при подготовке Книги к изданию:

Ольга Маркелова
Редактор/Набор текста и Корректура

Люда Пылаева

Художник/Дизайн костюма/Проработка Героев

Сергей Шилин

Художник/Автор Географической и Политической Карт

Алеся С./murasaki.sin

Художник/Автор Портрета Писателя

Мюриэль
Художник/Дизайн костюма/Проработка Героев

Николай Кондрашов — Nikomirrah

Художник/Иллюстратор

Михаил Герцев

Реклама в интернете и соц. сетях

Предисловие

«О Всемилостивейшая Богиня Нурия, услышь меня — ничтожную Дочь свою… Прошу не отвергай мою просьбу и выслушай…»

Рано поутру в самом дальнем углу парка, сложив ладони на груди, коленопреклонённо молилась юная послушница Храма Элвисия облаченная в белое, словно пух, одеяние.

«Вот уже на протяжении нескольких месяцев меня терзают ночные кошмары. В них я раз за разом вынуждена созерцать, как Твою Обитель — Город-Храмов Элвисию, ставшую мне Родным Домом и Надеждой на будущее охватывает пламя с небес…

Всюду я слышу крики о помощи…

Куда ни глянь — везде огонь.

Словно ненасытное Существо, не знающее пощады, он поглощает всех и каждого.

И нет этому кошмару конца…

Никому я еще не осмелилась рассказать про мои сны, и лишь к тебе, в который раз взываю в своих Молитвах. Прошу, умоляю — Богиня Нурия ниспошли мне Знак, что ты слышишь меня…

Я пребываю в вечном страхе, хотя Сестрам Элвисии он не должен быть ведом, но я боюсь… От одной только мысли, что я могу потерять всё, что мне так любо — сердце кровью обливается…

Неужели я — никому не нужная и никчемная бродяжка, от которой даже родители отказались — снова окажусь без Дома и Крова?! Здесь мой Дом, Сестры приютили меня, обогрели, даровали мне смысл в Жизни и Надежду.

Так неужели им суждено…»

— Умоляю тебя, Нурия — опровергни мои страхи, пока они в конец не погубили последний уголок в этом Мире, где еще царит Любовь… — била себя в грудь девушка, изо всех сил пытаясь сдерживаться, но кошмар, что терзал её, раз за разом вспыхивал перед очами.

— Сци-ли-и-си-я-я-я-я, — словно завывание ветерка, послышался тонкий голосок, от которого Темная Госпожа Сцилла вздрогнула и очнулась от сна.

Бросив взгляд по сторонам и никого не обнаружив, она поспешила прогнать дрёму, в которую так небрежно провалилась. Именно благодаря ей, прошлое вновь дало о себе знать.

Поднявшись с каменного трона, крыса покинула зал и направилась по темным извилистым коридорам, которым казалось не было конца и края, в самый дальний закуток. Здесь она вошла в небольшую комнатку, которая еще совсем недавно являлась местом работы её молодого слуги — Ксеона.

Быстро осмотревшись, Хозяйка Руин подошла к столу и принялась активно перелистывать Дневник крысенка. Возможно, в нем она пыталась отыскать ответ на вопрос: «Почему он предал её?».

— Моя Госпожа, — послышался тихий голос в дверях и в комнату вошел могучий мышь в сопровождении одного из Ловцов, чье лицо было сокрыто капюшоном. — Мы с докладом.

— Говори, Сур — дала она им добро войти, не отрываясь от записей.

— Нам так и не удалось отыскать следов беглянки…

— А Ксеона?! — сурово сдвинула женщина брови.

— Простите нас, но мы обшарили всю пропасть, в которую он упал и не нашли тела…

— Бездари! — отбросила записи слуги Сцилла и схватилась за факел, которым освещал себе дорогу подручный здоровяка. — Не нашли говорите?!

— Госпожа возможно он… — не успел договорил Командир Ловцов, как крыса с гневом швырнула источник света и тепла в самую гущу всевозможных бумаг и свитков, которыми были до потолка забиты шкафы вдоль стен.

— Ксеон жив — я это чую! Он нужен мне живым, ты это понимаешь, Сур?! — стала надвигаться на него Хозяйка Руин, сверкая глазами не хуже, огненного зарева, что стало разрастаться прямо у неё за спиной.

— Да, Моя Госпожа! Я немедленно покину Замок и ни вернусь до тех пор, пока не отыщу мальца! — ударил себя в грудь кулаком могучий мышь и поспешил удалиться.

— Повелительница, что от меня требуется?! — молвил чуть погодя Ловец, которому Сцилла жестом руки приказала остаться.

— Пуще всего на Свете я ненавижу предателей… — прорычала женщина, скрежета зубами. — Ту девчонку, что пребывала при Суре — бросить на самые нижние уровни катакомб…

— Будет исполнено! — поспешно удалился палач исполнять приказы своей Госпожи.

Оставшись одна, Сцилла обернулась на пламя, которое быстро поглощало всё содержимое комнаты. В её глазах снова вспыхнули те ужасные видения, которым однажды уже было суждено сбыться.

— Не-на-ви-жу-у-у-у! — закричала в голос Темная Госпожа и сама стала опрокидывать шкафы в огонь, дабы поскорее покончить с так мучившим её прошлым. — Предателей! И всех тех, кто дает слово, а затем кидает на произвол судьбы! Да гореть им вечно в геенне огненной! Пропади они пропадом!

Всё жарче и ярче становилось в помещении. Вскоре в нем стало настолько невыносимо дышать, что крыса выскочила в коридор. Как и в далеком прошлом, оставив позади себя лишь всепоглощающую стихию.

— Бедное Дитя… Насколько же хрупок оказывается Ваш Мир, — раздался здесь еле уловимый голосок.

— Кто здесь?! — схватилась за меч Сцилла, от которой пар шел столбом, и она сама готова была поглотить всё и вся пламенем, исходившим из глубины её души.

— Порой дабы разрушить то, что созидалось целыми Поколениями достаточно лишь одного слова, жеста, поступка, — прошипел невесть откуда поднявшийся здесь легкий Ветерок прямо на ушко Госпожи.

— Покажись! — одернулась от голоса женщина.

— Так что есть Счастье и Мир, как не Иллюзия, которая рассыпается в пух и прах, достаточно лишь к ней прикоснуться.

— Долой игры, Создание Ветра! Назови имя своего Хозяина, иначе я вас обоих развею! — зарычала крыса, размахивая клинком вокруг себя, пытаясь как бы поразить неосязаемого врага.

— Разве забыла ты по чьей вине Мир, некогда любимый тобой всем сердцем, оказался повергнут в Хаос Войны?! — просвистел голос на другое ухо.

— Я всё помню! Каждое имя… Каждый миг тех лет… Но все ваши старания напрасны — я собственными руками покарала всех, до единого, Предателей! — прорычала Сцилла, метая молнии из глаз.

— Знаю, знаю… Твоя ненависть, твоя жажда крови и мщения были лучшей пищей для Нас в Царстве Теней. А история твоего Восхождения от обычной Послушницы Храма Элвисия, до Идейного вдохновителя Ордена Мокши, просто поразительна.

— Как ты?!

— И вот сейчас ты уже именуешься — Повелительницей всех Аримахов.

— Да кто ты такая?!

— Я та, что пришла к тебе сквозь года на твою немую мольбу о помощи.

— Мне не нужна помощь, скоро я отыщу место захоронения самого…

— А ты уверена, что, потревожив Владыку — останешься живой?!

— Что?! Кто?! — перехватило дух у Сциллы, и она замерла на месте.

— Как я уже сказала — я пришла в этот Мир, дабы помочь тебе довести начатое до конца. Можешь считать меня — Своей Покровительницей, чьи цели и помыслы так схожи с твоими. Ха-ха-ха-ха, — залилась крайне ядовитым писклявым смехом Создание Ветра.

— Как я посмотрю, тебе многое ведомо обо мне.

— Даже то, о чем ты сама не подозреваешь.

— Тогда ты понимаешь, что я не могу довериться на слово, невесть кому.

— И не нужно. Лишь выслушай пару Советов, а там, сама решай — воспользоваться ими или нет.

— Хорошо, говори! Я слушаю, — опустила клинок Сцилла, полностью предоставив всё внимание Гостьи, которая принялась насвистывать ей сладкозвучные речи, суля не только скорый успех во всех начинаниях, но и куда более заманчивые Вершины.

Глава 1 «Сомнения и Тайны»

— Всё, что ты рассказал мне сейчас, не должна знать более ни одна живая душа, — сурово прохрипел серо-пестрый кудрявый рослый крыс в возрасте, надвигаясь на рассказчика, которого слушал последний час, не проронив ни слова.

— При всем моем уважении к вам, адмирал Арад, но это касается дочери Барона, и я просто не могу умолчать о столь важном инциденте, — отвечал ему, оставаясь всё это время в тени ночи, здоровый угрюмый плечистый мышь, нисколечко не дрогнув перед крысой, превосходившей его размерами и силой.

— Ни за себя прошу Идриан, а за них! — указал мужчина на мирно спящих детей.

Они так умаялись за ночь, что свалились с ног прямо на палубе корабля «Отчаянный», на котором двое из них надеялись спастись от цепких рук собеседника крыса.

Идри был неглупым, и только раз взглянув на мышат, всё сразу понял и не стал более спорить.

— Хорошо, мой рот на замке, но как же дети?

— О них не беспокойся, уж чего-чего — они умеют хранить тайны друг друга, куда лучше взрослых, — успокоил его мудрый капитан.

— Но все-таки… Имена, произнесенные этим мальчиком… А также то, как ему удалось спасти Приску… Я многое повидал, но такое забыть будет сложно, — всё никак не мог успокоиться мышь.

— Нам всем придется постараться… Иначе — Она придет за ними, и даже целый флот Аршии не сможет помещать ей забрать у нас самое Дорогое…

Проглотив сухой ком в горле от нахлынувшей волны плохих предчувствий и игры воображения, рисовавшей их будущее в мрачных тонах, проговорись он, Идри прикусил язык.

Не желая более продолжать начатую тему, он подошел к спящим детям. Взяв на ручки маленькую девочку — дочь Барона Димгара и мальчика Орсина под мышку, он, кивнув Араду, не спеша удалился с корабля.

— Наступит время и мне придется принять нелегкий выбор, — прошептал себе под нос адмирал и направился в кают-компанию, дабы хоть последний часок перед рассветом отдохнуть и всё как следует обдумать…

Крайне тяжко и нудно тянулись последние минуты перед рассветом. Особенно для того, кто всю ночь раз за разом переживал события прошлого дня. Для него это был один сплошной кошмар, которому не было начала и конца.

В нем он становился свидетелем гибели маленькой мышки Приски. При этом мальчик оставался лишь пассивным зрителем, не способным и рта раскрыть. Его глаза источали слезы. Он всей душой так и тянулся на помощь маленькой храброй девочке, заступившийся за него. Но все его потуги были тщетны. И как бы не рвался вперед — он не мог сдвинуться ни на шаг.

Невыносимое зрелище предстало взору мышонка, как напоминание о том, что все мы смертны и рано или поздно отойдем в Мир Иной. Вот, в ночи блеснул холодный клинок, затем раздается душераздирающий хохот убийцы. После чего мышка испускает последний вздох и всё начиналось с начала.

Раз за разом, снова и снова — всё тот же страшный сон, под названием — Жизнь. Но почему сейчас?! Когда всё вроде обошлось и ему с друзьями удалось преодолеть саму Смерть — мальчик не мог знать.

На его благо, с первыми лучами солнца он оказался разбужен внезапным толчком в бок. Вскочив на месте, тяжело дыша, с дрожащими от страха губами, не веря, что кошмар позади, паренек стал озираться по сторонам. Ожидая увидеть подле себя злобный оскал убийцы, его взору попалась лишь раскисшая в сладкой дрёме физия друга.

Улыбнувшись уголком рта, мышонок поднялся на ноги, так тихо насколько позволяли скрипучие доски корабля, на палубе которого они все уснули. Разобрав в общей куче друзей Овия и Рину — старших детей Барона Димгара, мальчик вздохнул свободнее. Маленькой мышки не оказалось здесь, как и Орсина, а это означало, что телохранитель Капитана Сорви-Голова — здоровяк Идри забрал их с собой.

Был здесь и Леони, которому даже во сне не удалось высвободится из цепких объятий своей обожательницы. Ну и конечно — лучший друг и брат пробудившегося мышонка — Афин. Последнему он как раз и был обязан завершению кошмара. Желая поблагодарить его, Марк потянулся к нему рукой, но вдруг осекся. Схватившись за ладонь, взору предстали следы от ожогов, и тут же в памяти всё прояснилось.

— Это был не сон! — сорвался с уст глухой возглас души, и паренек, как ошпаренный метнулся прочь от всех.

Не желая, чтобы по его вине друзья снова пострадали, он кинулся бежать с корабля куда глаза глядят. Но оказался остановлен тихим голосом, прозвучавшим с высоты капитанского мостика.

— Беги — не беги, от страха не скрыться!

— Пусть даже так… Рядом со мной одни лишь беды… Так будет лучше…

— Не от страха ты бежишь, а от себя! — прошептал еле слышно Голос, чем заставил беглеца обернулся, но у штурвала никого не оказалось.

Померещилось ли ему или Хозяин голоса успел скрыться из виду — этого мальчик не мог знать наверняка. Но слова, брошенные им вскользь, возымели свой эффект. Мышонок, понимая, что бежать некуда, и те, кем он дорожит больше всего на свете, сейчас здесь с ним, отбросил мысль о бегстве.

Зарывшись с головой в тяжкие думы, он укрылся в носовой части судна, там, где мог оставаться незамеченным до поры до времени…

А тем временем становилось все светлее, и вскоре солнечный диск оторвался от водной глади и воспарил в синеву небес.

Город Аршия, а вместе с ним и её жители стали пробуждаться от сна, и вскоре всюду стало шумно и оживленно. Казалось, ничто не напоминало о произошедших вчера событиях, потрясших этот небольшой портовый городок пиратов, как называли его жителей в Эйринии. Кроме, конечно, еще не до конца потушенного корабля-дворца Барона Димгара, чья корма теперь оказалась поднята кверху и гордо возвышалась над всей округой.

На центральной пристани собиралось всё больше народу. Все, кто стал свидетелями и невольными участниками вчерашних «игрищ» детишек Барона и Гостей Аршии теперь стекались сюда, дабы лично убедиться, что причины лиходейства — покидают их Родину.

Всё внимание было привлечено, к возможно единственному целому кораблю во всем Архипелаге Вольных — небольшому судёнышку капитана Арада, который носил гордое имя «Отчаянный».

Воспользовавшись тем, что свита, которая сопровождала его до пристани, отвлеклась, Барон Димгар подозвал к себе своего помощника — контрабандиста Фортиса, который не раз выручал его в трудные минуты.

— Значит капитану Корнуту и части команды понтийского флагмана «Элевар» удалось сбежать… Хм, — тихо прошептал средних лет мышь темно-рыжего окраса с хитрым выражением лица, чуть прищуренными голубыми глазами, ухоженными волосами до плеч и серьгой в правом ухе.

Разодетый с «иголочки» в атласный черный капитанский камзол нараспашку, накинутый поверх белой рубахи со шнуровкой на груди; а также в черные свободного покроя штаны, и сверкающие блеском высокие сапоги — он внушал уверенность и силу.

— Боюсь без чужой помощи им бы не удалось это сделать, — отвечал также тихо Фортис — мышь рыже-черного окраса, среднего роста, плечистый, с острым носом, разодетый как заправский матрос в свободного покроя штаны и рубаху.

— Хочешь сказать, у нас завелась крыса, друг мой?

— Не могу ничего утверждать, Димгар. Но, если мы не удвоим бдительность, наши дети могут пострадать от их рук, прежде чем мы увидим клинок, занесенный над ними.

— Дети — это самое ценное, что у нас есть, не спорю… Кстати, что-то не видно твоей дочурки, — осмотрелся по сторонам Барон.

— Алтисия наказана! — кротко ответил мужчина, сам по себе очень строгий, но справедливый отец.

— Хорошо, — крайне призадумался Глава Совета. — Капитан Ариол, — подозвал он моряка, что помогал грузить припасы Араду и его команде.

— Да, Барон Димгар, — подбежал к ним серый мышь среднего роста, ничем непримечательный на вид, но с очень храбрым сердцем и сильным чувством долга.

Возложив руку на грудь, он опустил голову перед Бароном и Главой контрабандистов.

— Отныне вы назначаетесь Седьмым капитаном в Совете…

— Но как можно… — поднял на него глаза мужчина, никак не ожидая награды, после того, во что он оказался втянут вчера. — Ведь Почетным Седьмым Капитаном является Адмирал Арад?!

— Об этом не беспокойся — он не против, — усмехнулся мышь. — Лучше подумай об ответственности за безопасность города, что отныне ложится на твои плечи, — в шутку погрозил ему пальцем Димгар.

— Я всё понял, Барон! Клянусь, вчерашнего инцидента не повториться! — вытянулся во весь рост Ариол, приняв это за укор.

После, получив негласное разрешение продолжить сборы, он удалился.

«Мудрое решение, друг мой. Ведь он, как ни как, один показал себя настоящим мужиком. Не то, что эти трое…»

Прошептал Фортис, когда они снова оказались в относительном покое.

— Может быть, мне стоит потолковать с ними с глазу на глаз? — недобро бросил взгляд мышь в сторону трех Капитанов Совета — Бора, Крептия и Тираса, которые с явной неохотой пришли нынче на проводы Гостей.

— Оставь это… Меня больше интересует то, что произошло вчера ночью, — прошептал Барон, переведя взгляд на мышонка светло-каштанового окраса, отыскав его взглядом.

Он казался совершенно обычным мальчишкой, за исключением бездонного горя в его голубых глазах, да браслета на шее — подарка капитана Арада. Паренек стоял в носовой части корабля «Отчаянный» в гордом одиночестве, скрываясь от чужих глаз в тени снастей.

— Никто из них так и не рассказал, что именно произошло с Приской?! — устремил и свой взор на мальчика Фортис, которому он показался знакомым.

— Да друг мой, даже Идриан молчит, как рыба. И это меня пугает…

— Капитан Арад, а вы уверены, что стоит так поспешно покидать Аршию сейчас, когда им может понадобиться любая помощь? — огласил свои мысли вслух, подошедший к нему среднего роста светло-русый мышь, с короткой стрижкой и пенсне на носу.

Мужчина, облаченный в дорожный плащ, накинутый поверх изрядно потрепанного за прошедшие дни плавания камзола благородного бардового цвета, был наделен умным взглядом и здравым рассудком.

— Поверьте мне Лесандри, лучшей помощью для Аршии будет поскорее увезти подальше этих двоих, — прошептал крыс, косо поглядывая на Марка, который с самого рассвета ни с кем не разговаривал и был отрешен от всего, что происходило здесь и сейчас.

Мышонок, облокотившись о перила, не сводил глаз со своих ладоней, что оказались обожжены, но, при этом, он совершенно не чувствовал боли.

Да какое ему сейчас было дело до чужих взглядов, которые привлекал, когда он сам ненавидел и корил себя за всё, что произошло вчера. Несчастный с удовольствием бы растворился в воздухе, ни оставив и следа, лишь бы больше не видеть боли и несчастий этого жестокого Мира.

— За эти дни вы не заметили в них перемен, капитан? — раздалось здесь дельное замечание обладателя сухого, с хрипотцой, голоса моряка — серо-дымчатого окраса крыса с белыми крапинками по всему телу.

Он обладал толстым длинным почти голым хвостом, куда более острыми ушами, чем у обычных мышей и немного жутковатой, с торчащими клыками, мордой.

На нем «красовался» подранный камзол поверх просторных морских штанов и рубахи, заправленной в них. Поясом служила широкая тряпка, обвязанная вокруг талии в несколько слоев.

— Заметил Зеб… Но ни нам решать, — ответил на это крайне сухо Арад, делая вид, что дела детей его не особо беспокоят.

А сам, тем временем, с самого пробуждения не сводил глаз с мальчика, ожидая от него очередную глупость. Но на благо, у Марка было слишком тяжело на сердце, чтобы совершать опрометчивые поступки.

— Они и вправду, как-то резко повзрослели, — подметил Мадео второго юнгу, выскочившего из трюма и кинувшегося прямиком к брату.

— Марк, долго ты еще будешь здесь торчать?! Все уже собрались, ну кроме Приски… Малышке сильно досталось, и она даже не сможет прийти проводить нас… — подошел к нему со стороны спины огненно-рыжий мышонок, в глазах которого горел огонек неиссякаемого азарта и жизнелюбия.

Как и его друг, мальчик был одет в рубаху с длинными засученными рукавами, заправленную в просторные морские штанишки, повязанные на поясе небольшим куском ткани, на узел сбоку. Данный наряд, им, взамен вчерашним изорванным одежам, любезно предоставил сам штурман Зеб. С наказом: «Если вздумаете сотворить что-нибудь эдакое, я вас этими рукавами и повяжу».

На голове паренька красовалась белая повязка, с которой он не расставался ни днем, ни ночью. Дополнял образ лихого моряка — серьга в правом ухе, которую в отличие от брата, Афин не скрывал за волосами.

Даже спустя десять песчинок Марк никак не отреагировал на появление друга, и всё продолжал стоять к нему боком.

— Ты меня слышишь?! — начал терять терпение юный помощник повара.

— Афин, как я могу предстать перед теми, чью сестру, по моей вине, чуть не погубили?! — хрипло прошептал страдалец, не смея и глаз поднять — так был напуган вчерашним.

— Да что ты такое говоришь, брат?! Это ведь Кирс убил… То есть чуть не убил Приску, а не ты! — схватил его за плечи паренек и хотел развернуть к себе.

— Пусти! — вырвался из его рук «виновник всех бед». — Впервые в жизни я всё прекрасно помню: что сталось со мной, когда меня охватил гнев… Как хотел убить Кирса… Как поднял руку на тебя, и… — осекся мальчик, у которого дыхание перехватило.

— Ну, наконец-то! А то мне порядком надоело играть с тобой в непонятки. И раз ты всё помнишь, мне легче будет сделать это! — прорычал повеса.

Резко развернув к себе брата, он отвесил ему столь мощный удар в челюсть, от которого тот чуть не упал. Столь «дружеский» жест не остался незамеченным взрослыми, которые хотели вмешаться. Но лишь раз заглянув в глаза Араду, заслонившему единственный путь к ним, Димгар и остальные опомнились и сделали вид, что ничего не заметили, дабы не ранить чувство гордости мальчишек.

— Хватит уже жалеть себя! — закричал в голос Афин, нисколько не заботясь, что его могут услышать.

«Возьми наконец себя в руки! И раз ты всё помнишь, то должен знать — чтобы не случилось, мы не отступимся от тебя! Какие бы обидные слова ты не выпалил с горяча, и как бы не был опасен для окружающих и себя самого!»

— И пусть, брат мой, ты не идеален, но именно это и делает тебя Марком! — закончил мальчик на повышенных тонах.

После чего, понимая, что сболтнул лишнее, он притих и протянул руку помощи.

— Так что утри сопли и отбрось все напрасные сомнения!

— Брат?! — поднял на него глаза паренек, потирая челюсть.

Невольные свидетели этой сцены ожидали увидеть в глазах Марка обиду или даже слезы горя, но его лицо прояснилось. С него как будто сошла пелена кошмара и разум резко пробудился. А вместе с этим, вернулось ощущение реальности, а следом, и боли телесной.

— Ну как, полегчало?! — скривил хитрую усмешку озорник.

— Немного, — выпрямился мальчик, прищуривая глаза от палящего солнца, чьи лучи пробрались сюда — в его одинокую «Обитель горя и отчаяния», вместе с приходом друга.

— Отлично, тогда идем, — схватил брата рыжий мышонок и утянул за собой в трюм, где их возвращения уже заждались.

Глава 2 «Посвящение Друзей и Клятва Рыцаря»

— Афин, тебе удалось?! — радушно встретил друзей «на пороге» Овий.

Мышонок темно-каштанового окраса, с белой полосой на макушке обладал гордым взглядом карих глаз и небольшой ухмылкой на лице.

Он находился здесь в компании своей сестры — голубоглазой мышки его возраста, каштанового с рыжим отливом окраса. В ушах у неё красовались серьги, а на голове — повязка красного цвета. Длинные до плеч взъерошенные волосы и потрепанный, как и у брата вид, говорили, что им изрядно досталось вчера.

Но тем не менее они казались чуть «посвежее», чем стоявший подле них сербавласый, голубоглазый, высокий статный красавец Леони — с правильными чертами лица паренек примерно их возраста. На нем живого места не было: камзол оказался без рукавов, рубаха в сплошь в дырках, штаны испачканы, а под глазами сияли красные круги.

— Ха! Мне, да и не удастся! Да я его с того Света приведу к нам, если потребуется, — задорно ответил мальчик, и швырнул Марка перед собравшимися в трюме мышатами.

— Простите меня… я…

Не выдержав на себе их пристальные взгляды, мальчик упал на пол. Затем уткнулся в него лицом, и принялся стучать себя кулаками по макушке, не переставая причитать:

— Я виноват! Виноват!

— Брат, да встань уже, на тебя тошно смотреть, — кинулся к нему друг, и попытался оторвать от пола, но тот прирос к нему всем телом.

— Ты и вправду странный, Марк… Извиняться за то, что вернул нам Приску, — опустился рядом с ним Овий.

— Брат прав! Это мы должны просить прощения, — по другую руку присела Рина.

Она нежно положила ему на спину ладони, желая, как можно скорее успокоить мальчика, ставшего для них всех в столь короткий срок, другом на века.

— А-а-а?! — поднял горемыка на них взгляд, не веря собственным ушам.

Ожидая, что друзья будут на него злиться и даже побью по-дружески, он не мог понять, почему в глазах всех присутствующих не было и капельки гнева, и уж тем более ненависти к нему.

— Но ведь я… — чуть слышно проскрипел паренек, когда по щекам потекли слезы счастья и сожаления одновременно.

Радости от того, что он прощен и горечи — что посмел вот так плохо подумать про своих друзей.

— Простите меня… Каким же я был глупцом… Ведь я решил, что вы возненавидели меня за то, что я натворил…

— У каждого из нас свои барабашки в голове, — подсел к ним Леони, чем перебил мышонка.

Как и Дети Барона, он с удовольствием обнял друга и потрепал его по макушке.

— Но ты переплюнул всех нас! И пусть мы не знаем, Кто или Что сидит в тебе — но мы клянемся хранить твою Тайну, как свою собственную Жизнь.

— Да, и кроме того, не такой уж и плохой Она оказалась! — задорно подметил проказник, которому порядком надоело лицезреть своего брата в столь плачевном состоянии самобичевания.

— Афин! — хотела одернуть его Рина.

— Разве я не прав?! Она не позволила мне пожертвовать собой и даже пообещала отступить… Но куда важнее — именно Ей мы обязаны спасением Приски, — опустился мальчик на колени рядом с другом.

«И знай я наверняка — с тобой ли Она еще — кинулся и расцеловал бы вас обоих!»

Сложив губы трубочкой, повеса шутливо потянулся к нему, решив развеять грусть и печаль, остатки которой еще не покинули Марка.

— Право не стоит, — отстранился от него мышонок, поймав на себе приветливые улыбки друзей. — Ну, раз вы не держите зла за всё случившееся, прошу скажите — зачем мы здесь собрались?

— Афин позвал всех… Но прости — Орсин остался с Приской, как и Идри, — взял слово Овий.

— Батисия тоже не смогла прийти, — тяжко вздохнул массовик-затейник.

— Так что прими тех, кто присутствует, — договорила Рина.

— Принять?! Куда?! — замотал из стороны в сторону головой мальчик, не понимая к чему они ведут.

— Марк не строй из себя незнайку. Я пригласил их всех, не только, чтобы попрощаться, но и для того, чтобы посвятить в Члены нашего с тобой Тайного Ордена, — гордо отчеканил Афин.

— Ты рассказал им?! — зашипел паренек, потянув друга к себе.

— Конечно, Марк! После всего, что мы пережили вместе, они доказали, что достойны ими стать, — выкрутился озорник.

— Но ведь они…

— Понимаем… Наш «Неиссякаемый Источник Здравых Идей» сказал, что Орден этот — что-то типа Семьи. Вход в неё строго ограничен и не каждому дозволяется вступать в ваши ряды, но… — проговорил Леони, не вставая с колен.

— Мы все… — перехватила слово Рина, состроив жалобное выражение личика.

— Просим принять Нас от чистого сердца, — закончил Овий и все как один опустили головы.

— Выпрямись и прими надменную позу, соответствующую Основателю Ордена Венчи! — толкнул Марка в бок рыжий мышонок.

— Ну, если вы не против? — обвел мальчик всех присутствующих взглядом, полным благодарности.

И пусть они не видели сейчас его глаз, но сердцем почувствовали, что творилось у него на душе.

Девиз Ордена гласит:

«Ради Счастья Других сделаем всё возможное, и даже больше!» — взял слово Марк.

Первый Закон Ордена Венчи:

«Любой достоин помощи, но не каждый способен её принять» — перехватил инициативу Афин.

Второй закон Ордена Венчи:

«Ради тех, кого любите…» — поднял голову Леони на Основателей.

«Кем дорожишь…» — вторила ему Рина.

«И в ком души не чаешь…» — продолжил Овий.

«Сотвори Чудо, если потребуется…» — задорно проговорил Афин, взглядом дав понять брату, чтобы он закончил составление нового Закона.

«И никогда, и ни за что, не бросайте тех, кто нуждается в помощи и оказался в беде».

— А теперь ты — Овий, — возложил озорник правую руку на плечо парню. — Посвящаешься в титул Первого Капитана Океана Грез…

С этими словами, Марк последовал примеру друга и положил ладонь новоиспеченному Капитану на второе плечо.

— Рина — твоя забота и доброта не знают границ. Поэтому ты посвящаешься в титул Сестры Милосердия, — следом мышата выказали и девушке подобную честь.

— А ты Леони, получишь титул Художника и Искусствоведа Ордена Венчи.

— А теперь встаньте, новопосвященные члены Ордена Венчи, дабы произнести нашу Клятву, — огласил Афин Здравоумный.

«Пусть цветок, символизирующий Орден, завянет со временем, но наши Цели никогда не померкнут и не угаснут в ночи».

«Никогда не отступайте от своих идеалов, ибо вера в Добро, способна преодолеть всё то зло, что царит в нашем Мире».

Повторяли за Марком слово в слово клятву Леони, Овий и Рина.

— А теперь поднимите головы и несите Добро в Мир, в каждый Дом и в каждое Сердце, — закончил Клятву идейный вдохновитель, и друзья, прижав ладони к сердцам, ответили:

— Клянемся! В верности Ордену Венчи, его Целям и Идеалам, и отныне служить верой и правдой нашим Основателям Афину Здравоумному и Марку Отишному! Ура! — огласили они в один голос.

— Афин, что еще — за верой и правдой, служить нам?! — прошептал мальчик, крайне удивившись последней части Посвящения.

— Ну-у-у, — почесал затылок озорник. — Пока ты там прохлаждался, я немного порепетировал с ними, вот и…

— Брат мой, ты как всегда неподражаем, — похлопал паренек друга по плечам.

— А ты как всегда слишком много думаешь, — ответил ему улыбкой на столь дельное замечание Афин.

Затем он повернулся к друзьям и громко огласил:

— Ну, а теперь, можно всех нас поздравить с открытием Третьего Отделения Ордена Венчи!

— Третьего?! — спросила старшая дочь Барона.

— Отделения?! — удивился её брат.

— Ну да… Один в Аргандэи, другой в Вестии и вот теперь здесь — в Аршии. Овин ты как старший, назначаешься Главой Отделения. Не посрами же наши Идеалы.

— Буду стараться изо всех сил! — ударил себя в грудь парень.

— А что, в Вестии тоже есть?! — пытливо взглянул на них Леони.

— Конечно, друг! Вот вернемся, я познакомлю тебя со всеми…

— Боюсь с этим, придется повременить, — перебил Основателя Ордена Художник.

— Как это?! — иначе взглянул Марк на друга, который как бы не старался, ни мог скрыть некоего напряжения.

— После наших с вами «игрищ», Аршия слегка «преобразилась». Так, что я попросил Леони остаться на время с нами и помочь… — выручил паренька Овий, видя, что разъясняться тот не мастер.

— Понятно-о-о «куда ветры дуют», — чуть прищурил глаз пытливый мышонок, бросая на Рину игривый взгляд.

— Не смеем отговаривать тебя от столь благородного порыва… Надеюсь, что мы скоро свидимся, — в свою очередь, Марк порадовался за их попутчика, ставшего им всем хорошим другом.

— А вы?! — спросила девушка, чуть опечалившись столь скорой разлуке.

— У нас задача — доставить Лесандри и его «сына» в Ишпу. А кроме того…

— Мы обязательно спасем Кириэку из лап этих негодяев! — сжал ладонь в кулак мальчик, загоревшись новой целью.

В этот самый момент наверху послышались голоса взрослых, зовущих их всех на палубу. Не проронив больше ни слова, молча кивнув друг другу, мышата покинули трюм.

Под пристальным взглядом Барона, его старшие дети Овий и Рина, а также Леони, сошли на сушу. А Марк и Афин, остались на корабле, не в силах глаз оторвать от своих новых друзей, с которыми, не успев толком «наиграться», вот так скоро были вынуждены расставаться.

— Отчаливаем, — огласил «приговор» капитан Арад, не желая оттягивать сей напряженный миг.

Тут же на сердце ребят упала грусть и печаль, которые вмиг были прогнаны внезапным детским криком.

«Ма-а-лк, Афи-и-н, патастите-е-е! Я есё не успела скасять фам…»

Донесся с суши голос совсем еще маленькой мышки рыжевато-красноватого оттенка, с голубыми глазками по имени Приска.

Даже уставшую и обессилевшую, сюда её доставил на своем плече могучий Идри, прихватив с собой и светло-серого окраса мальчика — Орсина.

— Спасипа! — замахала друзьям обеими ручками босоногая девочка в нежно-лиловом сарафанчике.

Тем самым она вызвала улыбку радости на лице отца, который не стал ругать Идриана за его порыв помочь детям попрощаться со своими друзьями.

В порыве самых искренних детских эмоций, переполняющих малышку, она отвесила Марку воздушный поцелуйчик. Поймав который, мышонок прислонил к щеке. А затем, улыбаясь ей чистой, счастливой улыбкой, прижал к сердцу. На его щеке проступили слезы радости, что столь милая малышка жива и снова сможет радоваться жизни.

— Простите меня, я был не прав, — закричал вслед Гостям Орсин, вставая на ноги. — Вы настоящие, верные друзья!

— Раз ты так говоришь, тогда… — подмигнул ему повеса, нарушив тем самым напряженный момент расставания. — Ждите нас скоро в гости!

— Нет! — сорвался тут разом истошный крик у всех взрослых, толпившихся на пристани и не сводивших пристального взгляда с их корабля.

— Ха-ха-ха! — залился смехом Афин. — Можете и не звать, мы всё равно припремся! И уж тогда, будьте уверены, доведем «реконструкцию» Аршии до конца.

Слова этого Лиходея заставили всех бывалых моряков ужаснуться при одной только мысли, на что эти двое будут способны, немного повзрослев.

— Вспомнил, — завопил тут Фортис, первым очнувшись от страшных видений. — Ведь это вы… Вы, те самые прохвосты, что заставили меня пожертвовать своим грузом и вывести Управляющего Корнута на чистую воду…

— Нет, вы, наверное, с кем-то нас перепутали! Мы никакие не Морские Царицы и не Дети Ночи, — усмехнулся рыжий мышонок, напустив на себя крайнее удивление.

— Да-а, точно… Это они, — запнулся контрабандист, перейдя на шепот. — Истинные Вестимские Разбойники…

Всем без исключения было еще что сказать удаляющимся из виду ребятам, но у всех мышат ком к горлу подступил. И они провожали их уже сквозь прозрачную пелену, что застилала им глаза…

Как только береговая линия Аршии осталась позади, и к Марку вернулось ощущение реальности, он вдруг вспомнил о совсем немаловажной составляющей их приключений.

— Слушай Афин, а где Батисия? Не видел её со вчерашнего… — нарушил всеобщее молчание мышонок.

Ему о многом хотелось сказать, но лишь единожды вспомнив о ночном «инциденте», мысли снова стали путаться. В горле пересохло, и паренька охватила мелкая дрожь.

— Как мне сказали, она попрощалась со всеми еще заранее, на суше… — задумчиво проговорил повеса, поправляя на голове повязку.

Он прекрасно заметил резкую перемену в настроении друга, но просто не знал, как еще помочь ему осознать, что он вовсе не виноват во всем случившемся.

— Она что, избегает меня?! — крайне печально прошептал мальчик, стараясь изо всех пересилить свой страх.

— Вряд ли, брат мой… Тут дело в другом… — перешел на шепот Афин. — Я слышал её отец о чем-то с ней побеседовал с самого утра… После чего она стала себя странно вести…

— В смысле?!

— Ну, например… Завидев меня еще издалека — поспешила исчезнуть с глаз долой… Не знаю, какая «муха её укусила», но Батисия даже не приняла моего приглашения на вступление в Орден, — теперь и рыжий мышонок паник головой.

А Марк, в свою очередь, погрузился в «пучину» размышлений.

— Эх, а я ведь ей такой сладкозвучный Титул придумал… — чуть слышно прошептал паренек, но оказался неуслышанным другом.

— Ты и её хотел пригласить?! — чуть повысил голос мальчик.

— Конечно, брат! А также Приску и Орсина. Но последние два, так измотались, что не смогли даже дать ответа… Но ничего, у нас еще будет возможность их завербовать, — улыбнулся озорник.

Тяжело вздыхая, мышонок в последний раз бросил прощальный взгляд в сторону удаляющейся береговой линии архипелага Вольных.

— Надеюсь, на это…. Не хотелось бы, чтобы всё вот так… — не договорил Марк, как вдруг дверь в кают-компанию резко открылась и из неё выбежала Батисия.

Уткнувшись носиком в ладошки, девушка явно старалась скрыть свои слезы от окружающих.

— Дочь! — послышался ей вслед голос Лесандри, выскочившего за ней.

Не успел он и шагу ступить, как в него впились испытывающим взглядом все члены экипажа «Отчаянного», что находились на палубе.

Быстро прошмыгнув мимо мальчишек, не успевших и рта раскрыть, мышка поспешила скрыться в трюме, подальше от чужих глаз.

Высокая, стройная, с осиной талией прекрасная девушка обладала необычным светло-солнечно-желтым окрасом и лазурными глазками цвета моря. На ней красовалось простое платье без излишеств, которое даровала ей дочка Фортиса взамен утерянному вчера в результате «активных игр в догонялки».

— А вот и отличная возможность узнать, в чем же дело?! — прошептал Афин и потянул друга за собой.

Но дорогу им тут же преградил суровый капитан.

— Прохлаждаетесь, пока остальные вкалывают, бездельники?! — прохрипел Арад.

— Беги, я отвлеку его, — прошептал мальчик, и наигранно преклонил перед грозным воспитателем колени.

— Простите нас, Адмирал Арад, за всё, что произошло за последние дни. Я готов понести любое наказание, которое сочтете нужным, — горячо проговорил помощник повара без нотки шутки и баловства.

— Даже та-а-ак?! — не на шутку удивился крыс, почесывая подбородок.

Воспользовавшись моментом, Марк мигом прошмыгнул мимо. Но новая преграда «выросла» на его пути в лице первого помощника капитана — трехцветной, плотного телосложения мыши, бело-черно-рыжего окраса. На боцмане красовалась изрядно потрепанная рубаха, вся в заплатках и штаны, оборванные до уровня колен.

Компанию Ануму охотно составил штурман Зеб, у которого руки так и чесались проучить непослушных мальчишек.

— Да чтобы я не придумал, вам всё будет всласть, — прищурил глаза Арад, чуть обернувшись на моряков.

Те, без лишних слов поняв его намек, расступились перед мышонком.

— Здесь нужно как следует поду-у-у-мать… — призадумался мудрый крыс, провожая взглядом юного плотника, метнувшегося в трюм.

Уже спустя пару песчинок, мальчик осторожно спускался по ступеням вниз, дабы не спугнуть обладательницу золотистых вьющихся волос до лопаток, которая скрылась в самом дальнем углу трюма.

— Батисия, я… — тихо прошептал Марк, пересилив свой страх и стыд.

— Поди прочь! — прохрипела девушка в ответ.

Паренек тут же замер, так как в её голосе слышалась горечь обиды.

— Но я…

— Прочь, я сказала! Оставь меня одну! — проскрипела сквозь слезы мышка, не показываясь.

— Хорошо, я оставлю тебя… Но прошу, скажи, как мне загладить свою вину?! Я здесь по просьбе Афина. Он… он… Очень беспокоится о тебе, как и я… — прошептал тихо гость трюма, но ответа не последовало.

«Прости, ты не желаешь отвечать… И я прекрасно тебя понимаю.

Сам до жути напуган. Только представь — находиться во власти гнева и ярости, сгорать от желания пролить кровь…

Осознавать, что тот путь — убийственный, и тем не менее, не находить в себе силы, остановиться… Я был на грани…

И я лишь хотел сказать — спасибо, что не отвернулись от меня… Я… я… не достоин таких друзей, как ты».

Крайне прочувствованно проговорил последние слова мальчик и хотел удалиться прочь, но голос Батисии остановил его.

— Постой, Марк! — выскочила она из-за ящиков, утирая слезы. — Ты здесь вовсе не виноват…

— Будь это была правда — ты бы не избегала нас с Афином, — виновато говорил мышонок, опуская глаза.

Не оборачиваясь на неё, он встал к ней спиной и лицом к выходу.

— Но… но… Ведь это ты сейчас избегаешь моего взгляда, — подметила девушка.

— Мне стыдно, за всё в чем я повинен… А ведь я даже не смог попросить прощения у Овина, Рины, Леони… И уж тем более — Приски… Что ж я за мышь такая, что даже моя собственная Жизнь мне не принадлежит?! — с горечи выпалил страдалец, всё что его мучило с самого пробуждения.

— Это не правда! Никто из нас не держит на тебя зла… — попыталась вразумить мальчика дочка картографа.

— Знаю, но мне от этого ни легче… И пусть они продолжали мне улыбаться, сердцем я чувствовал, что между нами возникла «стена». Пусть совсем еле уловимая, но и этого хватит, чтобы осознать, что я не в силах её разрушить.

— Марк ты… — сделала мышка шаг навстречу ему, утирая остатки слез.

— Понимаю, я слишком зациклен на самом себе… И даже сейчас, когда тебе больно, я наивно считаю, что и в этом повинен я… Прости, больше не буду тебе надоедать, — проскрипел мышонок и хотел удалиться, но Батисия кинулась к нему.

Поднявшись на пару ступеней по лестнице, девушка, недолго думая, обняла его со спины обеими руками и прижала к сердцу.

— Батис… — чуть слышно прошептал паренек, застыв на месте.

Глаза его вмиг округлились, к горлу подступил ком, а сердце бешено заколотилось.

— Не во всех бедах, что случаются в нашем Мире, можно отыскать виноватых… — зашептала уроженка Алимантэи, уткнувшись ему в спину носиком.

«И даже не смей думать, что большинство из них, происходит по твоей вине…

Ты хороший друг, Марк! И пусть сам пока об этом не догадываешься, но Доброты в твоем сердце хватит на весь Мир.

Не меняйся, прошу, чтобы не случилось…»

— Но… я…

— Поклянись мне, — развернула она его к себе лицом, и смело заглянула в глаза.

— Я… я… — замялся мальчик, не в силах оторвать от неё взгляда, сам не понимая, почему слова этой прекрасной мышки светло-солнечно-желтого окраса, с лазурными глазками цвета моря, обладающей шикарными прядями вьющихся волос до лопаток, так глубоко проникли в его сердце и душу.

— Клянусь тебе! — горячо прошептал Марк, которого, даже находясь на пару степеней ниже, мышка была на голову выше.

Но сейчас разница в росте не имела никакого значения, как и её статус в обществе. Не зная, как и отблагодарить Батисию за поддержку, мальчик обнял её в ответ.

— И пусть даже весь Мир падет и будет лежать в руинах, я не забуду твоей доброты ко мне. И Клятвы, что дал нынче — всегда и всюду я буду следовать ей! Словно путеводная Звезда, она озарит всю тьму в моей душе… Благодаря тебе, отныне я направляю все свои помыслы и действия…

— Скажи… Скажи это громче! Чтобы все слышали, — горячо прошептала девушка.

Объятия Марка чудесным образом успокоили её. А слова, произнесенные от чистого сердца, вернули веру, что еще не всё потеряно. Есть еще ради чего жить и продолжать бороться с невзгодами и бедами, которые словно шквал порой обрушивается на нас, так и норовя снести с ног.

— Клянусь, Батисия! Не ради себя, а ради других, следовать своему Пути… — говорил громко и отчетливо паренек, словно находясь под присягой всей своей Жизни.

«Пути Добра и Милосердия! И чтобы не случилось, куда бы жизнь меня не кинула, какие бы горести не обрушились на мою голову Судьба, клянусь:

Добром отвечать на добро, пресекать зло в любых его проявлениях, и по мере возможности обращать его в исправление.

И пусть страх, что сковывал меня доселе, не давая свободно вдохнуть, открыть глаза и обратить внимание на тех, кто вокруг меня — отныне отступиться! Ибо я твердо решил для себя, что буду следовать этой Клятве во имя тех, кто верит, любит и дорожит мной, как самым дорогим в жизни — как самой Жизнью!»

— Клятва достойная Рыцаря самой Рины, — взяла слово мышка, перед которой опустился на колено мальчик в знак глубочайшего уважения её мудрости и сердечной доброты.

«Однажды придет час, и ты вспомнишь этот миг, коря себя, что дал столь Драгоценное Обещание так поспешно и необдуманно…

Но помнить должен ты одно: Любовь, Верность, Доброта — спасут тебя всегда. Следуй им, и ты никогда и нигде не пропадешь».

С этими словами, девушка подала Рыцарю свою ручку, дабы скрепить Клятву.

— Спасибо Батисия, — поцеловал он её, а затем прислонил ладонь к щеке. — Что веришь в меня…

— Нет, Марк! Это тебе спасибо! Я всё своё детство провела в душном «Городе Каналов», где и ступить без разрешения не дозволялось. Порой мне так надоедало играть роль вечной зазнобы, мнившей себя выше остальных мышей, что я готова была расплакаться и бросить всё… И лишь в обществе вас с Афином, я смогла почувствовать себя настоящей… В компании таких друзей, как вы, а также Овия, Рины, Алтисии, Приски и Орсина мне не нужно более притворяться кем-то другим. Спасибо вам…

— Батисия… Кто же ты? — поднял на неё испытывающий взгляд мальчик.

— Скажем так… Твой брат почти угадал, назвав меня Дочкой Барона, — печально улыбнулась мышка. — Но не будем о грустном…

— Прости…

— Не извиняйся, Марк… — смахнула она «тучку», что набежала на её прекрасное личико, и вновь взяла себя в руки.

«Не разочаруй меня мой Рыцарь Рины, встань и неси свою Клятву по Жизни! Приложи всевозможные усилия, дабы привнести даже в самые мрачные и темные уголки и сердца Эйринии Теплоту и Свет Надежды. Чей огонь да не угаснет в сердцах всех, кто окружает тебя».

Глава 3 «Огоньки Надежды»

— З-е-е-е-е-м-л-я-я, — крайне замучено и истошно проскрипел Афин, сидя в смотровой корзине на верхушке мачты.

В награду за «всё-про-всё» туда его усадил лично капитан Арад. Правильно решив, что лучшим наказанием для того, кто и минуты не может усидеть на месте — «томиться» в замкнутом пространстве весь день, будет лучшим приговором.

— Что?! Говори громче, тебя отсюда плохо слышно, — раздался снизу голос судового повара Кнура — крыса альбиноса, белого окраса, с красным и серым глазами.

На нем красовалась вся выцветавшая на солнце после стольких лет рубаха без рукавов. Она была так изношена, что не требовалось её заправлять в потрепанные, все в заплатках штаны. Вокруг живота подобное одеяние к худому, как щепка телу, прижимал узкий пояс, больше походивший на пеньковый канат.

Не скрывая улыбки, чуть подслеповатый моряк посмотрел в сторону кают-компании, где отдыхал капитан.

— П-и-и-ть, — прохрипел несчастный.

За весь день мышонок и каплей воды не был награжден, благодаря чему его губы спеклись, а сам он еле держался, чтобы не потерять сознание от солнечного удара, что вот-вот должен был настигнуть его.

— Уж, извини, малец, но нам не велено тебе помогать. Так, что отбывай наказание в одиночку, — послышался голос боцмана Анума.

— Марк, где ты, друг мой?! — простанал крайне жалобным голоском мальчик, теряя остатки рассудка.

— Твой брат, как и ты, наказан, — ответил ему Зеб, подходя к краю палубы.

Заглянув вниз, он приметил второго провинившегося. Тот был подвешен на веревке за пояс, и на протяжении всего пути на восток чистил корпус судна от моллюсков.

— Как ты там?! Еще не спятил, как твой собрат по лиходейству?! — спросил свысока крыс.

— Не-а, всё в порядке! — не поднимая глаз отвечал ему юный плотник, усердно выполняя свою работу.

— Может перерыв им устроить? — подошел к штурману Кнур, сочувственно взглянув на мальчишек.

— Нет! Капитан строго-настрого запретил проявлять к ним всякое сочувствие. Это их Кара, и они должны усвоить этот Урок без чьей-либо помощи…

Не успели моряки удалиться по своим делам, как сверху раздался голос Афина.

— Вижу кора-а-а-бль, что сло-о-о-вно облачко парит над водо-о-ой, — словно песню, протяжно завыл паренек.

— Ну, может, хоть местами их поменяем?! У одного уже перед глазами всё поплыло, а этот… — опустил альбинос взгляд вниз и прислушался.

— Моллюски, моллюски, моллюски! — без умолку тараторил Марк.

Уже ничего не разбирая перед собой, он голыми руками продолжал отколупывать наросты, не замечая, что ладони изранены в кровь.

— Возможно, ты и прав, — направился к мачте штурман.

— Зеб, Кнур! Вы, что там удумали?! — раздался здесь голос с мостика, принадлежавший боцману Ануму. — Прямого приказа Арада решили ослушаться?!

— Ни в коем разе! Капитан сказал, что наказание окончится, когда мы достигнем южных берегов. Так вот она — Земля, и кроме того… — осекся здесь крыс, так как своим острым взглядом приметил корабль, крайне быстро несущийся на всех парусах им навстречу.

«Капитан, неизвестное судно идет встречным курсом!»

С этими словами моряк кинулся в кают-компанию, желая предупредить о возможной беде или вполне ожидаемой неприятности.

Не успел он её достигнуть, как оттуда показался сам могучий крыс, успевший неплохо выспаться.

— Так, так, так! Зеб, давай по порядку, — широко зевнул Арад, разминая косточки и оглядывая всех сонным взглядом. — Во-первых: как там наши подопечные поживают?

— Оба на грани — один соленой воды нахлебался, второй бредит наяву.

— Отлично, значит, они усвоили Урок. Ей там наверху, не видно ли Земли? — поднял голову кверху Глава Отчаянных.

— Земля прямо по курсу! Но проблема в том, что к нам встречным курсом движется средних размеров корабль, с высокими треугольными парусами, и еще их корпус, он… — отвечал за смотрящего штурман, которому даже подзорная труба не требовалась, чтобы всё разглядеть, так зорок был его глаз.

— Белый, словно облачко-о, — пробубнил с высоты Афин, продолжая стонать.

— Эх, давненько я не был в Ишпе… Возможно процедура приема Гостей изменилась. Живо поднять лиловый флаг, что даровал нам сам Барон Димгар, как пропуск в Ишпу, — оживился Арад и направился к штурвалу.

— Капитан, — встретил его Анум, передавая «бразды правления» судном.

— Похоже, они не сбавляют хода. Значит, прием будет жарким, — прохрипел моряк, крепче сжимая штурвал, даже не думая менять курс.

— Вы думаете…

— Не люблю загадывать заранее, Анум. И тебе не стоит. Лучше сними наших горе-капитанов с их «пьедестала», а то, что подумают обо мне эти «встречающие».

— Понял! Кнур, тащи Марка на палубу, я за Афиным.

— Капитан, а мне, что прикажете делать? — подскочил к лестнице Зеб.

— Поставь в известность наших Гостей из Алимантэи. Пусть лишний раз не показываются.

— Понял! — поспешил тот в кают-компанию.

Но спустя минуту был вынужден покинуть её, под крайне недовольные возгласы Лесандри, который сам вытолкать крыса Зеба из каюты.

— Капитан, что всё это значит? — запротестовал Мадео, когда у штурмана кончилось терпение.

Заломив руки картографу за спину, он собирался уже вести мужчину обратно в его покои.

— Похоже, мои Дорогие Гости, в Ишпе вас совсем не ждут, — проговорил Арад, взглядом проследив за мышкой, выскочившей вслед за отцом.

Недолго думая она бросилась к мальчишкам. Их только что сняли с вахт и посадили рядом с мачтой спина к спине, чтобы не упали.

— Марк! — упала на колени перед мышатами Батисия.

— Моллюски, моллюски, моллюски! — не переставал бубнил юный плотник, продолжая руками отколупывать воображаемых паразитов от корпуса.

— Твои руки! — взяла девушка его ладони, на которых живого места не было. — Что вы с ними сделали?! — повысила она голос.

Разорвав на себе рукав, дочка картографа принялась повязывать лоскутами ладони мальчику.

— Батисия?! — крайне удивился её поведению отец и замер.

— Они слегка «переработали» на службе, — усмехнулся капитан, давая жестом руки понять Зебу, чтобы тот чуть придержал Лесандри.

— Переработали?! Да вы просто издеваетесь над ними! Как можно быть настолько бессердечными?! — упрекнула мышка Арада.

Закончив перебинтовывать Марку раны, она обратила всё внимание на Афина.

— Признаю, возможно, мои ребята слегка переусердствовали с Наказанием, — развел руками крыс.

— Не утруждайтесь! Всё, что происходит на этом судне — делается по вашему приказанию, — дерзко молвила Гостья.

— Дочь, не вежливо так говорить со взрослыми! Тем более с капитаном, — прошипел в её сторону отец, на миг позабыв, что руки скручены по его же приказу.

— Пи-и-ть, — прохрипел мальчик, почувствовав прикосновение ладоней ко лбу.

— Воды, — обернулась девушка.

Поймав взглядом Анума с флягой на поясе, она подскочила к нему и вырвала её силой.

— Эй, девчонка! — прохрипел мышь, но Заступнице было достаточно обернуться, и сверкнуть на него глазами, чтобы тот вмиг развел руками и отступился.

— Я, конечно, понимаю, эти двое немало дров наломали в Аршии… Но лишь благодаря их смекалки и решительным мерам, все мы сейчас живы и дышим вольным воздухом, — подала она флягу другу, прежде, чуть смочив остатки рукава и приложила ему ко лбу.

— А девчонка не из робкого десятка, — прошептал Кнур.

— Не может быть? — раздался здесь возглас Лесандри, когда в поле видимости оказался приближающийся к ним корабль.

Тот к тому времени, был уже не дальше пары сотен еринов от них.

— Что, так трудно поверить в правоту слов своей дочери?! — перевел на него удивленный взгляд Арад.

— Капитан! — вырвался из рук Зеба картограф и кинулся на мостик. — Эту белоснежную весельную галеру с треугольными парусами, я узнаю её! Прикажите поднять белый флаг!

— Не знаю, как у вас в Эйринии, но в Аршии, как и в Ишпе, белый флаг означает объявление Войны! — встретил его дельным замечанием крыс.

— Слышал, брат?! — быстро осушив флягу до дна, прошептал тут Афин понемногу приходя в себя.

— Ага, — проскрипел в ответ бедняга, не открывая глаз.

— Я себе всю голову сломал над причиной — почему на нас так все въелись, когда мы подавали сигналы белым куском твоей рубахи?! А ответ был, так очевиден…

— Точно брат, точно, — простонал в ответ Марк.

Оказавшись не в силах держать голову ровно, оба облокотились ими друг о друга.

— Эх, вы… Дурачки вы мои, — прошептала Батисия, потрепав ребят за ушки.

— Да нет же, капитан! Вы не понимаете, это корабль одного моего хорошего друга — капитана Ятима и его сына Аниса, — стоял на своем мужчина.

Как только до слуха заботливой мышки долетело второе имя, произнесенное отцом, фляжка из левой ладони, которую она продолжала держать у рта Афина, упала. Её руки задрожали и обреченно повисли плетьми.

— Это они должны были встретить нас в Ишпе. Наверняка, Ятим оказался крайне обеспокоен тем, что я не прибыл в срок и решил сам препроводить нас! — горячо выпалил картограф без доли лжи и обмана.

— Хорошо, — согласился Арад, дав знать Зебу, чтобы освободил Гостя. — Анум, белый флаг! — скомандовал крыс.

— Спасибо вам, капитан! Спасибо, — пожал ему руку забежавший на мостик алиматеец, уже «одной ногой» стоя на другом корабле.

Как только лиловый флаг сменился белым, встречное «Отчаянному» судно, резко сменило курс и спустило часть парусов. Быстро, описав полукруг, оно медленно стало приближаться, плывя тем же курсом, что и «Отчаянный».

«Существует множество Путей для достижения Цели… И пусть — мой извилист и тернист, но я ни за что не сверну с него».

Шипел себе под нос высокий статный юноша — темно-карего окраса песчаный крыс, с глазами цвета сапфиров.

Он стоял возле края палубы галеры, с каждой песчинкой, приближающейся к кораблю Гостей южных земель.

— Амиратет, как только заберем наш Бесценный Груз, сразу веди судно к реке Сира. Остальное предоставим Госпоже Зариме…

— Как пожелаете, Майрин Анис, — склонил перед ним голову слуга — нежно-серого окраса мышонок, чуть ниже ростом своего Господина.

В его светло-карих глазах читалось дальновидность и преданность — черты, явно обошедшие стороной его юного Хозяина.

Как только судно с белыми парусами сравнялось с Гостями Вольного моря, Анис, не дожидаясь пока между ними перебросят трап, лихо перепрыгнул со своего на корабль «Отчаянный».

— Фу-у-у, как же здесь мерзко пахнет трюмными крысами, — громко огласил своё прибытие парень, обращаясь к своему слуге, последовавшему за Господином.

— Капитан, позвольте… — прорычал Зеб, до слуха которого долетели дерзкие речи наглого крысенка.

Непрошенный Гость явно нисколько не беспокоился, что его слова могут быть услышанными, если не сказать более — он явно желал этого.

— Не дури! Только взгляни на его наряд, он явно из знати, — остановил Арад штурмана.

— С каких это пор нашего бравого капитана заботят какие-то там титулы и положение?! — прорычал Анум, также находившийся на мостике.

— Они не к нам прибыли… Так пусть забирают зачем приплыли, и убираются поскорее! Не будем им мешать, — ответил им сдержанно мудрый моряк, а сам, сжимал посильнее кулаки.

Как и все, прикусив язык, он принялся безо всякого интереса наблюдать за Гостем, облаченным в шикарные шаровары цвета ясного неба, сапоги из плотной ткани, доходившие до колен и в свободного покроя белую рубаху. Худобу парня подчеркивал широкий пояс с узелками по краям и искусной вышивкой по всей длине.

Поверх верхней рубахи — канди, на плечах красовался кафтан. Он спадал до колен, а его рукава достигали локтей. Венчала подобный наряд знатного юноши чуть изогнутая сабля, что покоилась в богато украшенных ножнах на поясе.

Поймав на себе пристальные взгляды здешних «обитателей», этот слащавый крысенок брезгливо осмотрелся. Затем, даже не приметив мышат, лежавших в полубреду у мачты, он переступил через них, словно через букашек. После направился к кают-компании.

В эту самую минуту, услышав шаги на палубе, из неё выскочил Лесандри, уже успевший собрать все свои вещи.

— Прошу прощения, что заставил поволноваться за нас, — кинулся он к пареньку и обнял, как собственного сына.

— Лесандри… дядя, — разжал его объятия Анис, представ перед картографом из Алимантэи в полном своем великолепии.

— Как же ты вырос! Возмужал, похорошел… — всё не мог нарадоваться Мадео созерцанием юноши.

— Поглупел!

— Оскуднел! — в полголоса вставили свои колкие замечания Анум и Зеб.

— О-ха-мел! — не остался в сторонке и сам капитан Арад.

Бросив быстрый взгляд в сторону острых замечаний, Анис был вынужден тут же отвести глаза и сделать вид, что ничего не услышал. Так как его встретили крайне недружелюбные оскалы моряков, у которых руки так и чесались «подправить» прекрасные черты его личика.

Наигранно смутившись и переменившись в голосе и лице, паренек заговорил:

— Простите, что не смогли лично встретить вас в Вестии, как ранее обговаривалось с моим отцом. Дела не позволили…

— Ничего сынок, ничего… Кстати, а где твой отец, не вижу его на палубе? — поставил юношу перед собой мужчина.

— Мой отец… — сделал паузу Анис. — К сожалению, захворал… Ничего серьезного, не беспокойтесь, но встретить вас он не смог, поэтому и прислал меня.

— Хм, странно… Ятим всегда был крепышом. Помнится, однажды он простоял целый день под проливным дождем у окон одной красавицы в Алимантэи, и глазом не моргнул, а тут… Хотя у всякого бывают моменты слабости.

— И вправду, бывают, — согласился Гость корабля «Отчаянный», чуть прищурив глазки. — Дядя, вы прибыли один? А где… — не договорил он, как из кают-компании вышла светловолосая мышка в своем нарядном платье, в том самом, в котором её впервые повстречал Афин в таверне Лестии.

Поверх камизы нежно-голубого цвета с длинными рукавами, со шнуровкой на запястьях и рюшами на манжетах, на девушке красовалось шикарной выделки платье темно-малинового цвета. Сверху оно крепилось на лямках, что покоились на её хрупких плечиках.

Вдоль талии платье затягивалось рядом параллельных шнуровок на спине и боках. А затем, словно облако — лёгкое и воздушное, спадало почти до самой земли, повторяя очертание фигуры. Внизу платье имело рюши, украшавшие нижнюю кромку. Откуда немного озорно виднелись атласные сапожки, почти полностью прикрывающие ступни девушки.

Невесть каким чудом отцу удалось сберечь сие одеяние дочери от пиратов и прочих лиходейств её друзей. Пусть оно немного истрепалось и явно не соответствовало здешней моде Южных Земель Эйринии — это нисколько не принижало его великолепия и неповторимости.

— Ба-ти-си-я, — обомлел на мгновение парень, узрев перед собой столь прекрасное Создание.

— Здравствуй, Ани, — проговорила девушка милым голоском.

— Ты помнишь?! — кинулся к ней крысенок, упал на колено и поцеловал ей ручку, которую мышка вежливо подала ему.

— Конечно, как я могла забыть… Те дни, когда вы гостили у нас, были просто чудесными, — пела на распев уроженка Алимантэи, ни видом, ни жестом, не показывая своего истинного душевного состояния.

— Но с тех пор много времени прошло… И вы… ты… так выросла, — поднялся на ноги Анис, очарованный её красотой.

— Вы тоже уже не тот сорванец-хулиган с оборванными коленками. С которым мы тайком от отцов убегали и рвали яблоки в соседнем саду, — озорно произнесла дочка картографа.

— Батисия, — шутливо одернул её отец.

— Ничего, я вправду был тогда еще тем прохвостом… Но это в прошлом — теперь я капитан этого корабля, — указал парень на свою галеру, по которой бегали взад и вперед с десяток бравых матросов, все как на подбор — статные, высокие и красивые юноши.

— Ого! — удивилась мышка, быстрым взглядом осматривая доселе невиданное однопалубное судно.

Оно имело вытянутую форму корпуса и было чуть сплюснутое с боков. Наделенная острым носом и большими остроконечными треугольными парусами, галера смотрелась крайне грациозно и завораживающе. Именно благодаря этим немаловажным деталям, судну удавалось быть очень быстроходным. А его малая осадка, позволяла галере без труда проходить на мелководье и в устьях рек.

— Красотища… Просто не верится, — перехватило дыхание у Мадео.

— Вот именно! Такой молокосос, а уже капитан! — огрызнулся с высоты мостика Зеб, сверля горящим взглядом крысеныша.

— Милости прошу, — пригласил Анис Гостей себе на борт.

Прекрасно понимая, что ему тут не очень рады, он сам взял часть ноши Лесандри.

— Не будем более здесь задерживаться. Пройдемте на моё судно. Там и поведаете, о причинах вашей задержки…

— Ничего не имею против, — любезно приняла Батисия приглашение парня.

Свободной рукой он повел девушку к трапу, который к тому времени его матросы перекинули между двумя кораблями.

— Спасибо, вам капитан Арад, что помогли, — откланялся Лесандри, и поспешил за дочерью.

— Не за что, — ответил крыс, которому уже второй раз за прошедшую неделю попался на глаза до боли знакомый тубус картографа, торчащий из его походной сумки.

Но как не старался вспомнить, где он его прежде видел — ему это так и не удалось.

— Сколько же здесь всякого мусора, — чертыхнулся напыщенный юнец, чуть не упав через ноги Марка и Афина, по которым почти прошелся, даже не взглянув на их обладателей. — Наверное, вам пришлось многое выстрадать и перетерпеть в этом ужасном плавании на корабле этих оборванцев?! — проговорил он невзначай.

— Всякое было… — кротко ответила мышка.

Воспользовавшись моментом, когда Анис отвлекся, дочка картографа в последний раз обернулась на мальчишек. Они продолжали лежать у мачты, не до конца придя в себя, почти без сил и возможности встретиться с ней взглядом.

А ведь достаточно было лишь на мгновение поднять взор, и тогда они увидели в очах подруги столько горя и отчаяния, которых с лихвой хватило, чтобы они тут же вскочили на ноги. И, возможно тогда, друзья обязательно что-нибудь придумали, дабы не расставаться с ней.

Но глухая мольба о помощи загнанной в угол бедняжки так и осталась безучастной, и Батисия опустила глазки.

Этот жест и то, как она печально поникла плечами, бросив на друзей прощальный взгляд, не осталось без внимания слуги Аниса — мышонка, чье одеяние и статус были куда ниже господских.

На нем красовался простой кафтан до колен, из-под которого торчали просторные штаны, подвязанные у лодыжек поясками. Нижняя рубаха-канди, слугам была не по карману, поэтому на голое тело накидывался плащ или кафтан из более грубой и дешевой ткани.

Паренек оказался совершенно бос и без головного убора. Короткие сухие волосы торчали во все стороны и напоминали пучок сена.

При всей неброскости внешнего вида, его глаза, и то, как он смотрел на Мир, выдавали в нем простого парня, которому было безразличны чины и ранги.

Всё это время он терпеливо ожидал своего Хозяина у края палубы и не смел вмешиваться в воссоединения Аниса и Лесандри. Может именно поэтому мышонок чуть отошел в сторону, когда Гости стали аккуратно проходить по зыбкому «мостику». Желая извиниться перед изнемождёнными мальчишками, паренек склонился над ними.

Поправив на них воротники рубах, он тихо прошептал:

— Уж простите моего Майрина, он в последнее время сам не свой…

— Амиратет! — одернул слугу Анис, заметив сей жест доброй воли. — Не дело извиняться перед теми, кто не заслуживает уважения, — высокомерно прошипел крысенок, чем тут же заставил Батисию одернуться.

В глазах у неё вспыхнул огонек возмущения, а сердце так и сжалось в груди. Она даже захотела возразить в голос. Но поймав на себе пристальный взгляд отца, обреченно опустила голову.

Слуга, быстро поднявшись на ноги, отвесил всей команде «Отчаянного» глубокий поклон и также поспешил за остальными.

Еще с минуту и галера с белыми парусами, с одним рядом весел по числу матросов, отошла от «Отчаянного» и направилась строго на юг.

— Ба-ба-ти-сия! — после времени сорвался истошный писк с уст Афина.

Окончательно придя в себя, мальчик кинулся к краю палубы и готов был выпрыгнуть за борт, чтобы затем плыть следом за ней насколько хватит сил. Но, в самое последнее мгновение, его перехватил сам капитан Арад.

— Ишь, чего удумали!

— Пусти, деспот! Я должен вновь её увидеть, ведь я… я… Даже не успел с ней попрощаться, — проскрипел мышонок, еле сдерживаясь, чтобы не пустить слезу.

— Хочешь снова увидеть подругу, дабы сказать — прощай?! Не лучшее оправдание, — поставил капитан паренька рядом с братом, который хоть и пришел в себя и стоял на ногах, был мрачнее тучи.

«Хватит с меня ваших опрометчивых поступков! Зеб, курс на Вестию!».

Отдал приказ капитан «Отчаянного».

— А как же Ишпа? Вы обещали, что поможете отыскать беглецов, — тихо прошептал Афин, не поднимая головы.

— Ничего я вам не обещал! Гоняться за теми, кто чуть не убил Приску — не лучшая ваша идея! — повысил голос опытный моряк.

— Это не только ради неё, но и… — хотел возразить Марк, но крыс ничего не желал слушать.

«Вы, даже не осознаете, что из себя представляет Реальный Мир!

Всё, что вы видели и пережили ранее — лишь цветочки!

Если вам и вправду так надоела Жизнь — можете хоть сейчас кидаться с корабля в воду! Так, вы хоть нас не будете мучать! И не нужно будет за вас беспокоиться».

В горячке прокричал Арад всё, что было на духу.

— Мы так и сделаем, — тихо ответил юный плотник.

— Не дури! — схватил его за плечо капитан.

«Мы и вправду видели не больше, чем та девушка, томившаяся в заточении на флагмане Понтиса.

Наши познания окружающего Мира и его Правил, подобно тем обрывкам речей грязных бандитов, что долетали до неё сквозь толщу корпуса…

А единственный Свет, который она видела — был тусклым огоньком свечи, являющийся ей слабым источником тепла и надежды».

Шептал мальчик, не поднимая головы.

— О чем ты вообще говоришь? — вскипел мужчина, готовый силой вытрясти из паренька всю дурь.

— Мой брат имеет в виду то, что для той девушки — мы остались единственными Огоньками Надежды, что у неё есть. И если вы сейчас погасите их — для неё всё будет кончено! Как, впрочем, и для нас! — пояснил Афин и потянул брата за собой к краю палубы. — Так что, если не желаете нам помогать, то хотя бы не мешайте, — обреченно прохрипел рыжий мышонок, приготовившись прыгать.

— Постойте! Здешние берега имеют немало острых подводных рифов, на которые вас волнами тотчас же выкинет, и тогда… — потянулся за ними бывалый моряк.

— Пусть так, но мы готовы рискнуть! — воскликнул в голос помощник повара.

— Всё лучше, чем просто бездействовать, — поднял Марк полный решимости взгляд на своего капитана.

— Ясно-о-о… Значит, слова, сказанные тобой в трюме, были вовсе не пустыми обещаниями… Хвалю, хвалю, — захлопал в ладоши крыс.

— Как?! Вы слышали? — втянул шею в плечи Рыцарь Рины.

— Всё слышали! С самого начала, и до конца, — улыбнулся мужчина.

— И не только, — взял здесь слово Кнур. — Я, к примеру, еще и заглянул к вам одним глазком. Пусть моё зрение уже не так зорко, как в молодости, но всё же я застал вас обнимающимися.

— Да ты, как я посмотрю, зря время не терял, юнга, — шутливо рассмеялся капитан, хлопая себя по бокам.

— М-а-а-а-а-р-к, — зарычал тут Афин.

Выдвинув нижнюю челюсть вперед, он принялся медленно оборачиваться на друга.

— Брат, постой! Всё было не так! Я не… — замахал руками голубоглазый мышонок.

— Когда я взялся отвлекать нашего адмирала и дал тебе шанс поговорить с Батисией, я и подумать не смел, что ты… Опустишься до такого! — начал закатывать рукава своей драной рубахи озорник.

— Друг, я…

— Лишь мельком услышав ваши речи, я подумал, что вы… Эх, — отмахнулся от него мальчик.

— Брат! Прости! Я… — упал перед ним на колени Марк, не зная, чем загладить свою вину.

Афин, тем временем, демонстративно повернувшись к нему спиной, еле скрывал свою озорную улыбку во весь рот.

— Харе ломать комедию! — одернул обоих Арад, когда взгляд упал на горизонт. — Лучше принеси подарок Овия и Рины, думаю самое время твоему брату его примерить.

— Как так?! Вы и это увидели? — поднял на него глаза проказник.

— Конечно, салаги! Это мой корабль. Обо всем, что происходит на нем — я прознаю и услышу.

— О чем вы?! Какой еще подарок? Афин, нам же нужно в Ишпу попасть, — поднялся на ноги Марк, протянув руки вслед убегающему в трюм другу.

— А вот с этим я думаю, теперь у нас проблем не будет, — развеял по ветру все их сомнения опытный мореход, широким жестом руки указав на несколько кораблей, на всех парусах, приближающихся к ним со стороны суши.

— Крайне внушительное сопровождение для простых вестимцев, вроде нас?! Не находите? — подметил Зеб, насчитав аж целых пять галер и все с белыми флагами.

— Может и нам поднять… Ну чтоб знали, что мы просто так не сдадимся? — предложил Анум.

— Ни к чему. Поднять лиловый, и курс прямо к Ишпе. Пусть думают, что мы не разобрали их прямого намека!

— Принес, — в этот самый миг прибежал весь запыхавшийся помощник повара.

При себе он держал небольшой сверток, который не разворачивая, поспешил вручить другу.

— Держи, это от всех нас тебе! Подарок на память об Аршии, — заулыбался мальчик.

— Что там?! — сгорал от нетерпения мышонок, приняв Дар со всей возможной бережливостью.

— Поменьше вопросов, раскрывай уже, — повысил голос капитан.

— Это же… — разорвал сверток юнга.

— Ага! Те самые красные штаны, рубаха, жилетка и плащ, что мне удалось нарыть на борту того ненормального капитана…

— Афин?! — не на шутку удивился паренек.

— Ты даже не представляешь, каких трудов мне и Овию стоило выловить их из воды после «шалости» со Дворцом.

— Но я…

— Позже будешь благодарить — примеряй!

— Право не стоило так утруждаться.

— Ну-у-у, отчасти, это… — почесал затылок озорник.

— Не только ради тебя, а ради того, что сокрыто в них! — послышался голос Кнура, уловившего хитрость своего помощника.

— О чем он?! — захлопал глазками юный плотник.

— Позже узнаешь, а пока — приведи нашего «капитана» в надлежащий вид! — препроводил мальчишек в кают-компанию Арад. — Кнур помоги им, да введи в курс местных обычаев.

— Будет исполнено, — стремглав кинулся вслед за ребятней альбинос.

— Адмирал, у вас есть план? — на доли песчинки обернулся Афин.

— Конечно, и он, как раз в вашем духе. К слову, нам несказанно повезло, что в Ишпе любят всё заморское. И так уж получилось, что у нас на борту оказался Настоящий Эсфирский Принц, — подмигнул ему в ответ крыс.

— Понял, капитан, всё будет сделано в лучшем виде! — уловил ход его мыслей проказник.

— Кто?! Что?! Какой еще Принц?! — задергался Марк.

— Держи! — окликнул мышонка мужчина, и достав из-за пояса его подарок- чекан, бросил ему. — Спрячь как следует под одеждой. Когда придет время — он нас выручит.

— Хорошо, — поймал мальчик на лету Бесценный Дар.

Им являлся небольшой молот, больше похожий на молоток плотника, но более изящный с удлиненной металлической рукоятью, на которой были выгравированы непонятные символы.

Само «тело» молотка выполнено в виде рыбы с мощным хвостом, чуть заостренным, как кирка и узкой широкой головой. Повернув рукоять, можно удлинить древко под рост его хозяина.

Некогда подобным оружием более грациозным, чем мечи и копья, предки мышей сражались за то, что старались сохранить и сберечь.

Чекан достался капитану Араду от его хорошего друга, который отказался от него, когда решил, что предал всё во что верил. Он бросил оружие и убежал прочь, поклявшись никогда больше не возвращаться в эти земли. Но времена меняются. И теперь Арад даровал это Оружие мальчику, с наказом: «Никогда не сдаваться».

После чего ребята, ведомые Кнуром, скрылись в пристрое в хвостовой части судна, служившим местом отдыха моряков.

— Капитан, не странно ли, что эти суда тронулись в нашу сторону, как только этот напыщенный крысеныш отшвартовался от нас?! — подошел ближе Зеб и огласил свои опасения почти шепотом.

— Если это так, не стоило ли нам рассказать им? Пока всё окончательно не запуталось, — предложил Анум.

— Не всё сразу… Разберемся с одной проблемой, а после займемся остальными, — похлопал своих товарищей по плечам Глава Отчаянных, и направился к штурвалу.