А. В. Бусыгин

КРИЗИС МЕНЕДЖМЕНТА.
Очерки современной теории и текущей практики

Издание второе,
переработанное и дополненное

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 005:001.895(075.8)

ББК 65.291.551-21я73-1

Б90

Автор:

Бусыгин А. В. — доктор экономических наук, профессор, автор современных отечественных учебников по менеджменту, предпринимательству и управлению проектами. С 1991 по 2014 год возглавлял Независимый институт российского предпринимательства (НИРП), который трансформировался в факультет экономических и социальных наук Академии народного хозяйства при Правительстве Российской Федерации (ныне — РАНХиГС при Президенте Российской Федерации).

Эта книга для тех, кто занимается или еще только готовится к тому, чтобы профессионально заниматься управленческой деятельностью и кто хотел бы понять причины весьма низкой эффективности управленческой деятельности на всех ее уровнях, начиная от управления конкретной страной и заканчивая примитивным табачным киоском.

Нет особой необходимости доказывать, что общество всегда развивалось или, наоборот, деградировало под воздействием управленцев. Да, именно управленцев, а не экономистов или физиков, лириков... Но уровень профессионализма современных управленцев (и отнюдь не только в России) и главное — их морально-нравственный облик как составная часть такого уровня — весьма далеки от идеального потенциала, вовлечение которого в управленческую практику могло бы значительно улучшить общественную жизнь во всех формах ее проявления. Факты свидетельствуют о том, что менеджмент в настоящее время — как с теоретической, так и практической точек зрения — переживает глубокий кризис...

Этой книгой автор продолжает разработку тематики, которой была посвящена его предыдущая книга — «Менеджмент: мифы и реалии».

Книга рассчитана на преподавателей, аспирантов, студентов и всех, кто интересуется проблемами экономической теории.

УДК 005:001.895(075.8)

ББК 65.291.551-21я73-1

© Бусыгин А. В., 2013

© Бусыгин А. В., 2015, с изменениями

© ООО «Проспект», 2015

Вступление

		Когда я в молодости пытался чинить утюг и у меня ничего не получалось, мать мне говорила: сынок, ты просто не за свое дело взялся.
		Петр Васильевич Балабуев, легендарный генеральный конструктор КБ «Антонов»

О чем эта книга? О банальной проблеме. О проблеме содержания управленческой работы, организации такой деятельности и ее эффективности.

Нет, даже не столько о содержании и эффективности, сколько об оценке содержания так называемой современной теории менеджмента… И — как следствии использования такой теории — текущей практике управления. Банальность проблемы предопределяется тем обстоятельством, что каждый якобы знает, как надо управлять предприятием: и преподаватель, и автор учебника, и простой обыватель… Только вот нет пока стройной теории менеджмента и достойного текстового учебника по менеджменту.

Столько глупостей, несуразностей, нестыковок и примитивизма намешано в том, что именуется современной теорией менеджмента, что подготовить себя (или обучающегося этой профессии) к практической работе в сфере профессионального управления весьма проблематично…

Обратимся хотя бы — для подтверждения этой мысли — к проблеме деловой стратегии… Тысячи книг написаны в мире по этой теме и десятки тысяч статей. Написаны… но четкого представления о том, как подготовить документ под названием «Стратегия развития компании на 2015–2018 годы», все еще нет, а при таком учебно-методическом обеспечении, как оно представлено сегодня, и не будет еще долго… Вирус откровенной графомании1 поразил менеджмент, и неизвестно, сумеет ли теория управления оправиться от поразившего ее такого недуга…

Менеджмент как некую целостность растащили на куски, на отдельные фрагменты, каждый из которых в лучшем случае анализируется в отрыве от самой целостности, осуществляются выводы, выносятся рекомендации, подтасовывают факты под такие выводы и рекомендации… А еще хуже — изобретают какие-то смешные понятия типа «логистика в широком смысле и логистика в узком смысле», на полном серьезе дошли до отрицания роли и значимости прибыли в сфере деловой активности (ах, простите, теперь неприлично утверждать о том, что максимизация прибыли должна выступать в качестве основной экономической цели предприятия, как будто действительно можно работать в убыточном состоянии…)2

Все, что происходит в сфере текстового изложения сути и содержания менеджмента, все, что рекомендуется практикам, — все это свидетельствует о том, что еще вчера надо было бы приступить к расчистке завалов в менеджменте и создать в результате стройную систему, базирующуюся на принципах рационального мышления и отличающуюся реализмом и прагматизмом.

…Вообще-то эта книга в первую очередь для преподавателей. Для тех, кто обучает студентов менеджменту как специфической форме профессиональной активности. Но читать они ее, по всей вероятности, не будут. По причине лености, по причине отсутствия глубокого интереса к своей профессии, по причине невозможности в их возрасте как-то по-иному взглянуть на предмет преподавания, по причине отсутствия мотива — ну, кто из нормальных людей за 15–20 тысяч рублей в месяц3 будет из кожи лезть вон, чтобы освоить что-то новое, полезное, более эффективное...4

Эта книга для практиков, желающих более глубоко понять то, чем они занимаются, но опять же не для всех, а только для тех, кто сумел уберечь свою душу от само убеждения в своей личной природной гениальности.

Эта книга для студентов, обучающихся по специальности «менеджмент» (не важно, как это теперь называется — бакалавриат или магистратура), которым нужно было бы понять, что для мыслящего человека наиважнейшим понятием всегда выступала и будет выступать категория сомнения: слушай внимательно преподавателя, своих коллег по учебе, вчитывайся в текст, чувствуя при этом и подтекст, но сомневайся… Сомневайся до тех пор, пока сам истинно не поверишь в справедливость услышанного или прочитанного, а лучше — пока сам не сформируешь свое представление, свое понятие о предмете размышлений. К этому и сводится процесс самообразования в вузе в отличие от школы, где необходимы прежде всего зубрежка и запоминание…

Почитайте… Только не подумайте, что я предаю своих собратьев по цеху. Не такие уж они мне и собратья, лично я их не знаю, и они меня тоже… Да в общем-то и речь в книжке идет вовсе не о тех, чьи имена называются, а об общей ситуации, сложившейся в системе реального управления и в сфере формирования преподаваемого курса менеджмента5.

Логика содержания этой книги сводится к следующим тезисам:

— вся наша жизнь проистекает под воздействием управленцев;

— а раз так, то каждый из нас кровно заинтересован в том, чтобы кто-то — а управленцы-то уж точно — должны быть профессионалами высокого класса;

— но реалии нашей жизни свидетельствуют об ином: или о полном отсутствии или крайне низком их профессиональном уровне;

— причин такого фактически сложившегося положения несколько:

— первое: очень заметно снизился уровень общего школьного образования;

— второе: практика управления свидетельствует: человек с крайне низкими индивидуальными морально-нравственными качествами не может быть эффективным менеджером, что и подтверждают факты нашей реальной общественной жизни;

— третье: крайне низким уровнем характеризуется сложившаяся система подготовки управленческих кадров

— учебно-научная база слаба, хороших учебников просто нет, профессорско-преподавательский состав методически малосостоятелен (не подумайте только, что речь идет исключительно о России — ситуация типична почти для всех стран мира);

— перспективы резкого улучшения качества управления как государственными, так и частными производительными структурами применительно к «светлому будущему» весьма туманны;

— повторим еще раз: все перечисленное выше характерно не только для современной России, выделенные проблемы носят общеци вилизационный характер, т. е. и другие страны — даже самые развитые — не избавлены в той или иной степени от их негативного влияния.

Вот об этом и ведется повествование в предлагаемой вам книге, по этой схеме и осуществляется анализ заявленной темы.

Авторская ремарка: при чтении книг мы обычно не обращаем внимание на сноски, но в данной работе и сноски являются весьма важной частью самой книги. По причине их значительного объема они вынесены в конец текста.

Очерк первый.
Наши текущие проблемы⁶

Думай о деле, деньги придут…7

С точки зрения современного мира и достигнутого к сегодняшнему дню уровня развития общественного сознания мы, россияне, представляем собой весьма специфический тип носителей экономической идеологии. С течением времени такая специфичность становится все более явной8. Правда, необходимо заметить, что крымские события и их последствия при всей их неоднозначности нужно, наверное, рассматривать как начало нового этапа развития российского общества.

Миссия, предназначение такого нового этапа, связанного с давно ожидаемым и так неожиданно разразившимся взрывом национального патриотизма, — не только привнести новый элемент романтизма в нашу невеселую подчас жизнь, но и просигналить обществу о невозможности продолжения старой модели самоорганизации российского общества в условиях резко возросшей изоляции России на международной арене.

Тем не менее пока свойственная нам текущая концепция бытоуложения9 — опять же с точки зрения современного мира — может быть охарактеризована как общественная идеология, мало отвечающая запросам современного человека10. Давно уже вполне заметным явлением остается настроенность определенной части населения на перемещение в другие страны — в страны с более подходящей для жизни обычного человека общественной ситуацией11.

Дело вовсе не в том, что у нас, как всегда, опять накопилось множество экономических проблем. Дело не только и не столько в том, что у нас продолжает процветать неукротимая коррупция, ничем не аргументированный уродливый протекционизм, странное представление о землячестве, да и вообще «о своих людях»…

Дело не только в том, что невыносимо трудно идет становление сектора реальной экономики, что за два последних десятилетия так и не удалось сформировать внятную экономическую политику12.

Дело в другом13. Основная проблема сконцентрирована в нас самих14. Мы пока еще даже и не осознаем, что вырастили подпорченное поколение. По мере восстановления в нашей стране капиталистических порядков мы как национальная общность людей, с точки зрения стороннего наблюдателя, и сами заметно подпортились15.

Опасность этого явления заключается в трудности возврата к принципам реального гуманизма16 как основы демократического устройства общества17.

…На каком-то этапе развития советской власти КПСС-идеологи провозгласили лозунг «строительства социализма с человеческим лицом», признав тем самым, что в самом социализме человеческого-то было вовсе немного. Так вот и надо было постараться слепить ему хоть какое-то лицо-то, лучше — человеческое…

Глупости все это, и сегодня никакой, конечно, речи не может быть о возврате к тому общественному бедламу. Но тем не менее с точки зрения заданного варианта осмысления как минимум два важных и значимых фактора того странного этапа в жизни нашей страны выделить все же нужно18. И не только выделить, но и пожалеть о том, что исчезли эти факторы из нашей жизни. Исчезли, видимо, безвозвратно…

Первое. Сталин, как известно, каналья был еще тот. Но все-таки за 20 лет он действительно сумел осуществить реальную индустриализацию страны, хотя плата за такое осуществления и была невыносимо высокой! А что мы сумели за такой же срок сделать в этом направлении? К сожалению, во многом только развалить многое из того, что было создано в советский период времени, мы даже не сумели сохранить то, что было19.

Уже третий десяток лет наши политики говорят о необходимости ухода от сырьевой зависимости страны, о назревшей необходимости модернизации экономики, об изменении структуры экспорта в пользу увеличения доли товаров высокой степени переработки… Но никаких значимых сдвигов в этом направлении не наблюдается, а доля газа и нефти в общем объеме экспорта за этот период увеличилась с 37,4 до 65,5%20. Мы постепенно становимся экономикой перепродаж, таская из-за границы все то, в чем нуждаемся. Мы постепенно превратились в страну, почти во всем зависимую от зарубежных производителей и поставщиков, равно как и от потребителей наших ресурсов. Новые заводы и производственные комплексы не возводятся, люди постепенно отвыкают от реально-материальной производительной деятельности, не осталось ни одной отрасли, в рамках которой производился бы товар без использования зарубежных компонентов. Мы раздербанили не только экономику, но и образование, медицину, культуру… И в период массированного санкционного давления на нашу страну все это проблемы стали проявляться весьма ощутимо.

Сколь бы много мы ни говорили о привлекательности инженерного труда, инженеры нам не нужны (за исключением сырьевых отраслей), нужны закупщики и продавцы — менеджеры по закупкам и менеджеры по продажам… Некоторые журналисты с упоением описывают, как выпускник физтеха становится заметным банкиром. Но ведь этот факт, кроме всего прочего и позитивного, означает, что инженерный труд в нашей стране остается невостребованным. Мы почти полностью перестали производить сами то, в чем нуждаемся.

А куда в такой ситуации приложить сегодня руки и голову технически талантливому человеку? Куда податься молодому человеку? Где работать? Торговля, банки, представительства иностранных компаний… Но это в больших городах, а в провинции?

Может быть, и не стоило бы так сильно огорчаться по этому поводу, ведь сегодня инженерное дело стабильно развивается всего лишь в нескольких странах мира — Японии, США, Германии, Китае, Южной Корее. Мы когда-то тоже входили в эту группу стран, но то было при советской власти. Качество инженерной работы было не то, но это другая проблема. Тем не менее были заводы, им все время требовались новые специалисты: токари, слесари, техники, инженеры… Инженерный труд ценился, конкурс на инженерные специальности был приличным. А какой выбор у сегодняшних молодых людей?

Второе. При нашем нищенствующем образе жизни при диктате коммунистической партии все-таки во главе угла стоял человек дела, что спасало людей от чувства полной безысходности. Мы гордились теми, кто имя свое сделал на основе творений своих собственных рук, ума и таланта! У нас в героях ходили конструктор космических кораблей Королев, космонавты Гагарин, Титов, Терешкова, ткачиха Гаганова, а еще — кузнецы, сталевары, ученые, артисты21…

Сейчас — герои иные…

Наши сегодняшние герои — те, кто ни по своим моральным, ни деловым, ни просто обычным человеческим качествам ни в коей мере — с точки зрения принципов разумности — не может являть собой объект гордости нации.

В героях — те, кто в условиях полной вакханалии нахапал больше других. Они не люди дела, они действительно хапальщики»22 — изворотливые, хитрые, пробивные, верные служаки власти, приспособленцы, мечтающие о триллионе23.

Мы что, действительно поглупели? Мы ради чего прославляем их имена? В чем лично мне (или юной душе подростка) надо было бы подражать тому же Алишеру Усманову? Или Абрамовичу, Дерипаске да даже и Прохорову, культ которого так старательно и заботливо пытаются время от времени лепить многие приближенные к нему?

Что мы знаем о них, как профессионалах? Ничего! Даже абсолютно ничего… Что они создали? Что они сотворили? Да, думается, они и сами-то затруднятся (в случае необходимости) отыскать в своем прошлом опыте что-то действительно ценное для профессионала. А тот факт, что и как они поделили между собой (к примеру, то, что создавалось советскими зэками на бескрайних просторах Сибири в 30-е годы прошлого столетия), истории, по большому счету, не важно… Ничего по-настоящему ценностного в таких их действиях не просматривается. Вот если бы они сами на абсолютно пустом месте создали некое подобие того, что сделал тот же Мальцов и его потомки (см. об этом далее по тексту), то им конечно же можно было бы поставить памятник.

Да, человека действительно надо приучать с самого детства зарабатывать себе на жизнь, но не на примере же этих «современных героев примитивного торгашества и беспардонного воровства»!

Именно в этом и заключается наша основная проблема. Вот уже в течение 20 лет мы миримся с фактически насаждаемой в нашем обществе идеологией желтого тельца, идеологией нечестного обогащения и наживы…

Почитайте отрывок из интервью с одним совсем еще молодым 20-летним парнем, который сумел в этом возрасте создать весьма приличный собственный бизнес… «Я всегда стремился зарабатывать. Когда учился в престижной школе, начал свой первый бизнес. Дети богатых родителей любили дорогие конфеты, но в школьной столовой их не было, и тогда я начал их продавать. Мне было всего восемь лет. Позже давал деньги под проценты одноклассникам». А в своем дневнике он отмечает: «Спешу жить, мало сплю, ничего не успеваю и везде опаздываю! Не могу существовать без бокса, байков и стихов Есенина! Пишу с ошибками, не знаю всю таблицу Менделеева, ничего не понимаю в искусстве!»24

Как к этому относиться?.. Особого энтузиазма такой образ жизни на первый взгляд не вызывает… В наши старые времена такого одноклассника, который бы давал деньги в долг под проценты, в темном школьном углу…

А вам его, этого парня, не жалко? Но это не важно: все мы очень разные и каждый организует свою жизнь по-своему. Однако, бесспорно, такая идеология еще более примитивизирует нашу жизнь, превращая ее в реальную борьбу за выживание. С самого своего рождения человек ощущает себя в рисковой ситуации — сдаст ли этот никчемный ЕГЭ, сумеет ли поступить в нужный ему вуз, получит ли интересную для него специальность, а главное — работу по душе…

Неправильно это как-то, не должно быть такого — сводить все радости жизни к зарабатыванию денег и оценивать проживаемую жизнь на основе этого фактора — умения делать деньги.…

Мысль должна бить, догадка осенять, нужно что-то сотворить… Мы совсем утратили то, что всегда было малоуловимой частичкой нашего национального характера и нашего национального бытия, то, что считалось загадкой русской души. Какая-то предрасположенность к доброте, стремление к взаимопомощи, взаимоподдержке, коллективизму, некая романтизация своей судьбы. Кто знает, как описать эту тонкую материю…

Конец ХХ — начало XXI века, по всей вероятности, будет подвергаться в будущем особому анализу и осмыслению.

Этот период знаменует собой особый сдвиг в общественном сознании именно в контексте рассматриваемых проблем. Дело в том, что именно в это время наступило переосмысление образа общественного культа.

Ранее общество превозносило культ воина, рыцаря, в крайнем случае, революционера. Но в конце ХХ — начале XXI века СССР и западные страны сделали все возможное, чтобы превратить войну в позорное явление (полууничтожение Афганистана, Югославии, Ирака, Сирии). Какое тут рыцарство?! К этому же времени относится и активизация мало кем в мире приемлемого явления под названием «терроризм» как разновидности современной партизанской борьбы в ответ на такие войны.

Но природа не терпит вакуума. Казалось бы, новым общественным героем в таких условиях, ценностной фигурой, общественным культом должен стать предприниматель, мерилом успеха которого выступает капитал и прибыль. Именно фигура предпринимателя постепенно воспринимается некоторыми молодыми людьми в качестве мерила индивидуального успеха.

Но при этом, правда, значительная часть молодых людей с большим сомнением относится к проблеме героизации предпринимателя, поскольку они весьма часто сталкиваются (особенно в России) с примерами так называемого ложного предпринимательства (случаи зарабатывания, заколачивания денег), когда капитал приобретается вовсе не посредством производства действительно востребованного обществом товара, продукта или услуги, а, скажем, перепродажей труб большого диаметра, земельных участков или нефти-газа и т. д. Часто встречающийся образ так называемого реального предпринимателя, смешной, нелепый, вороватый, нечестный, никоим образом не способствует появлению нового культа. Более того, навряд ли когда-то деньги станут в самом деле мерилом действительного успеха человека25.

А тут еще эта наша торговля, которая вовсе не настроена на снабжении нас качественными продуктами питания. Того и гляди в погоне за деньжищами нас отравят, используя марганцовку, подсолнечное масло, керосин и другие подручные средства для «оживления» погибших продуктов питания, срок хранения которых давно уж истек. «Часть урожая подмосковной картошки и овощей остались лежать под снегом», — вдруг огорошил нас «МК»26. И вовсе не потому, что убрать не смогли, а потому, что наша российская торговля, т. е. наши отечественные магазины, продукцию наших российских фермеров пускать в свои магазины не хотят27. Более того, для российских производителей реальных продуктов они установили какую-то плату за так называемое вхождение в торговые сети. А плата — ого-го какая!28 Да их тут же немедленно надо позакрывать и «на их обломках» построить новую — нормальную — систему розничной торговли!..

…А за сметану выдают помесь какого-то молочного продукта с пальмовым маслом, причем пальмовый продукт в составе такой «сметаны» преобладает…

…А в нашей столице за российский якобы традиционный хлеб выдают какие-то странные изделия с кедровыми орешками, с зернами подсолнуха, с семью, опять же якобы, злаками. Только вот настоящего хлеба нет.

Слава Господу, что немногие знают, из чего и как производят сосиски, сардельки, колбасы…

А чего им стесняться-то: стандарты отменили, теперь «деньга» правит бал… Понимая все это, и торговля пустилась во все тяжкие, поскольку она, как и многие производительные структуры в нашей сегодняшней России, зашибает деньгу29. Европа с ее нелегальными добавками румынской конины во все и вся тоже подмочила свою репутацию.

Мы дошли даже до того, что, не стесняясь, фактически объявили образование и медицину, как ни жаль, специфическими формами бизнеса — сферами заколачивания денег… А если к этому добавить еще и все те глупости, которые внедряются в систему образования30 (да и медицину), то картина складывается уж и подавно неприглядная.

Ведь в образовательную сферу действительно внедрили столько глупостей, что их хватило бы на десять поколений! Образование просто развалили. Слава Создателю, еще держится старая гвардия — вузовские профессора и преподаватели прежней закалки — новых-то преподавателей вообще никто не готовит. Все заняты реформой образования, суть которой сводится к тому, чтобы знать, где именно нужно поставить галочку, а где — кружок. Конечно, видеть в этой реформе какие-то трагедийные последствия не нужно, человек выучится и сам, но постыдство государственной образовательной политики — вещь не только неприятная, но и связана с отталкиваем от работы в ней талантливых личностей. Хотя будущее любой нации (и каждый из нас это знает отлично) — в потенциале именно образовательной системы да семейных традиций, больше ни в чем…

Они, эти неразумные творители образовательной реформы, чего они хотят? Ни в коей мере не творцы, творцы — это совсем другое, творцы на сто уровней выше по своим ментальным и морально-нравственным качествам творителей.

Этот вопрос задается давно, но они, творители, — инкогнито, возглавляемые каким-то Ректором, мы их не знаем, это секрет за семью печатями, знать который мы недостойны. А на самом деле они конечно же боятся открытости — как от глупостей отговориться…

И так у нас понимается демократия? Демократия в отдельно взятом сегменте общественной жизни, а именно в образовательной сфере? Кто же и когда писал, и говорил о такой версии общественной демократии?31

Все, что происходит в этой сфере, воспринимается не просто бедой самой системы образования, это беда всего российского народа. Все это не укладывается даже в рамки знаменитого черномырдинского пассажа, с которым мы уже свыклись: хотели, как лучше, а получилось, как всегда…

Многие молодые люди, воспитанные на телепоказах многочисленных случаев воровства в госаппарате, устремились на факультеты государственного и муниципального управления, поскольку действительно поверили в то, что лучшая форма предпринимательства — это занятие бюрократической должности. Такой должности, которая позволяла бы чем-то распоряжаться, а также «пилить и пилить безостановочно» бюджетные деньги32.

Они ведь действительно верят, что в жизни надо не дело делать, а делать деньги…

Только самые последние, на момент написания этой книги, примеры, характеризующие нашу текущую жизнь, и те свидетельствуют о глубокой испорченности нашего общества.

Что же получается? Такое морально-нравственное разложение мало совместимо с профессионализмом, поскольку стремление к личному обогащению занимает почти 100% всех мыслей таких людей.

В соответствии с такой новой для российского общества идеологией33, ставшей реальным фактом нашей текущей жизни, хозяевами жизни становятся не те, кто хорошо делает свое дело, не те, кто умен, мудр и талантлив, а богатые. Те, кто умеет делать деньги34.

Вот и стали кумирами молодежи сверхбогачи с их миллионными (в долларовом исчислении) ежемесячными зарплатами…

У нас никогда еще в истории (если не принимать во внимание эпоху Петра I с его вороватым другом Александром Меншиковым) государственные люди столь много и так откровенно не воровали. Советский период времени тоже не отличался особым соблюдением морали и нравственности, но даже стяжательство Галины Брежневой на фоне сегодняшнего казнокрадства смотрится детской игрой.

Осмысление нашего не очень сильно радостного бытия позволяет заключить: моральная деградация общества как следствие распространения такой идеологии опасна своей точкой невозврата. А моральная деградация и поступательное развитие общественной экономики — категории несовместимые… Что тогда о ней, об этой экономике, рассуждать.

Хотя…

Мы ведь даже и не осознаем, какая опасность поджидает нас за углом. Это сегодня мы можем «отломить от природы громадный кусок ресурса» (благо они пока у нас есть), вывезти его за рубеж и получить деньги. А если нанотехнологии действительно превратятся в доминирующий фактор экономического развития и им — там, за рубежом — вместо этого громадного куска потребуется всего 10 граммов этих наших природных ресурсов, то куда нам податься с этой нашей привычкой жить за счет природы?..

Но сегодня и это обстоятельство не выступает в качестве главного признака экономического уровня. В мировой экономике давно уже сформировалась новая экономическая модель развития. Наивысшую прибыль получает сегодня не тот, кто производит продукт, а тот, кто его придумывает и организует производство. Не пролетариат создает сегодня стоимость, а изобретатели, дизайнеры, программисты, менеджеры и маркетологи… Так, к примеру, в 2010 году при цене на iPAD в 549 и себестоимости его производства в 149 долларов на долю китайских сборщиков приходилось всего лишь 4 доллара, а с учетом китайских аккумуляторов и финальных операций по отладке сенсорного экрана, чего сумели добиться китайцы от компании Apple, — 10 долларов. Так что основной доход, естественно, получали США35.

Не смотря на все изъяны и несуразность нашего общественного бытия, надо отдать должное российским властям. Страна долгое время (по крайней мере, до известных украинских событий) жила в стабильном режиме, все экономические показатели если не радовали, то уж очень сильно и не раздражали. Драматической напряженности в обществе не чувствовалось. А уж патриотические инициативные действия В. В. Путина по присоединению к России Крыма и вовсе впервые за много лет дали россиянам полное право гордиться своим президентом. Более того, даже самые горячие головы благодаря этому событию полностью аннулировали свои претензии к президенту, если они и были…

Но давно уже пора думать о будущем страны и работать на это будущее. Только не посредством подготовки многостраничных и бессмысленных стратегий развития до 2020 или 2030 года, а вытягивая одну отрасль за другой, один регион за другим. Очередная версия экономической и социально-экономической политики государства должна разрабатываться на 2–3 года и не более того, конечно, в русле перспективных — стратегических — устремлений общества.

Очерк второй.
Реформирование системы образования — есть ли смысл?

		…Я возьму вот эту мебель и поставлю вверх ногами – вот и перемена. А я спрашиваю, где вековая мудрость, вековой опыт, который поставил мебель именно на ноги?..
		А. Н. Островский «На всякого мудреца довольно простоты»

Попробуйте представить себе такую картинку:

В некотором царстве, в некотором государстве собрали как-то всех дрессировщиков тигров, которые есть в стране. Собрали их всех в одном зале. С большой помпой открыли совещание. Как положено в таких случаях, на сцене сидели какие-то люди — начальники, которые именовали себя реформаторами. Сменяя друг друга на трибуне, они горячо произносили проникновенные речи. Пафос всех выступлений был связан с их страстным желанием переучить реальных укротителей, как по-новому надо дрессировать тигров, хотя никто из этих выступавших никогда-никогда в своей жизни в клетку с тиграми и не входил.

Вот нечто подобное происходит и в системе образования…

О проблемах образования пишут много, пишут по-разному, в том числе и с явными перегибами. Так, к примеру, Т. Клячко, утверждает, что «в ближайшее время конкурентоспособность страны на мировой арене будет в первую очередь определяться конкурентоспособностью их систем образования»36. Роль образования в этом смысле, конечно, не стоит сбрасывать со счетов, но и так утверждать, тоже не полная правда. Конкурентоспособность страны (если вообще имеет смысл говорить о страновой конкурентоспособности — а это тоже еще не до конца осмысленное предположение, поскольку непонятно, что это такое) предопределяется внутренней и внешней политикой в первую очередь, а вовсе не системой образования.

Главным недостатком осуществляемой реформы образовательной системы выступает то обстоятельство, которое относится к понятию грубой профессиональной управленческой ошибки. Реформа может дать надежду на получение какого-либо эффекта только в том случае, если ее содержательная часть отталкивается от результатов анализа самого объекта реформирования. А ведь нам никто и никогда на достаточно серьезном уровне не говорил, чем нас не устраивала старая система образования. Это главное — никакого системного анализа и системного подхода к разрешению этой проблемы не применялось. Именно по этой причине реформа и остается глуповатенькой затеей не сильно грамотных реформаторов, которых наделили определенной властью. Виноваты в этом конечно же те, кто и наделял их этой властью.

По этой причине у думающих людей сегодня не возникает никакого сомнения в том, что нынешние двух-трехлетние малыши, которые не могут этого осознавать, превратившись в солидных дяденек и тетенек, вынуждены будут вытаскивать из пропасти систему образования, в которую ее заводит поколение их родителей37.

Пристальный анализ происходящего38 не оставляет сомнения в том, что текущая реформа образования осуществляется людьми с ярко выраженными ограничениями реформаторских ментальных способностей39, да к тому же еще и мало понимающими, что должно происходить в образовательной системе40.

Основной задачей системы школьного образования (если говорить только о школе) должно выступать стремление помочь ребенку-подростку-юнцу понять окружающий его мир, более или менее глубоко разобраться в механизме его функционирования, сформировать у него осознанную убежденность не только в необходимости, но и в наличии возможных форм интегрирования его самого в такой реальный мир41 в качестве самостоятельного, не зависимого ни от кого (ни от родителей, ни учителей) индивида через обязательную необходимость обретения после выхода из существующей системы образования каких-то конкретных профессиональных навыков, обладание которыми единственно и позволят претендовать на собственное встраивание в систему общественного производства (то ли в качестве слесаря, то ли в качестве скрипача оркестра Большого театра)42 для обеспечения возможности получения своего индивидуального дохода.

Система же профессионального образования должна включать в себя курсы, профтехучилища (как бы их ни называли), институты (с любым их названием — Университет ли леса43, Академия ли казначейства…). Для получения профессионального образования необходимы, естественно, хоть какие-то (пусть и не ярко выраженные) личностные склонности и личное тяготение, чтобы конкретная работа в будущем не вызывала отвращения. И вот в этой связи опять же возникает вопрос: а почему теперь у нас именно школа предопределяет, кого из ее выпускников должен обучать тот или иной вуз по конкретным специальностям? Это что же получается, школьные учителя с их убогой (по сравнению с институтскими профессорами) подготовкой могут лучше профессоров определить, кто подходит для обучения в вузе? Почему итоги познания окружающего мира (через глуповатую систему ЕГЭ)44 — с позволения не очень сильно далеких реформаторов — служат приказом для вуза о приеме или отказе в приеме для обучения?

Видимо, маниакальное стремление «борьбы с коррупцией на низшем уровне общественной пирамиды» выхолостило суть дела, с водицей из общественного корыта выплеснули и самого ребенка, даже не заметив этого трагического по своим последствиям проступка.

Странные они какие-то, эти наши реформаторы образовательной сферы… Надо быть полным примитивистом, чтобы уверить себя в том, что введение ЕГЭ, распространение и все более настойчивое его продвижение на просторах родной России — это и есть реформа.

Реформа российского образование, под которой кроется простое уничтожение накопленных образовательных находок и абсолютное выхолащивание сути и смысла образования, дошла до того, что занесли дамоклов меч над старейшей и знаменитейшей физико-математической школой при Новосибирском университете, которая известна как Колмогоровка. Комиссия Рособрнадзора, проверявшая физмат школу, не увидела и не почувствовала разницы между этой школой для одаренных старшеклассников и школой для трудных подростков, а потому вменила в вину Колмогоровке отсутствие в штате няни, вожатого, логопеда и дефектолога… А потому дело было передано в суд, а суд от имени Российской Федерации оштрафовал школу и запретил ей привлекать к работе профессоров и преподавателей вузов45. Боязно становится за себя и свою Отчизну — ведь они, такие наши начальники от образования, могут дойти и до сжигания книг Марка Твена… «Это какое-то надругательство над здравым смыслом и форменное безобразие», — возмутился известный математик А. Абрамов и другие его коллеги, когда информация об этой дурости государственных чиновников дошла до них46.

В рамках осуществляемой образовательной реформы, видимо, нет ни одного аспекта, который не вызывал бы шквала эмоций.

«В предлагаемой для чтения школьникам книге Л. Улицкой “Казус Кукоцкого” часть сюжета построена вокруг вопроса разрешения абортов, в книге В. Пелевина “Generation П” — употребления наркотиков. Не касаясь оценки творчества этих писателей, представляется очевидным, что данные произведения неуместны для школьного образования, а подготовленный список литературы является профессиональной ошибкой, которую необходимо безотлагательно исправить»47 — так написали члены Общественной палаты, и участники специальных слушаний. А среди них были и писатели, и ректоры литературных вузов, и представители культурного сообщества России, в своем обращении к министру образования.

В ответ на это Б. Ланин, руководитель дидактики литературы Института содержания и методов обучения Российской академии образования, сказал: «Мы, академические ученые, имеем право на научный эксперимент»48. Ну, конечно, имеют, но ведь не на детях же…

Теперь вот аналог ЕГЭ собираются вводить и в вузах (его некое подобие под мрачным названием КИМы — контрольно-измерительные материалы — уже бродят по российским вузам)49.

Эти наши господа-реформаторы, видимо, никогда не утруждали себя глубоким освоением основ менеджмента. Если бы это было не так, то они бы верили в то, что ЕГЭ (и все его подобия) — это контрольная функция. А контроль всегда выступал — и будет выступать — в качестве финальной функции процесса управления. Именно финальной…

А к этому финалу идут через «делание дела», т. е. через постановку цели, планирование самого процесса (или процедуры) получения искомого результата, реализацию этого плана, мотивирование участников, и вот только тогда — только тогда — наступает черед контроля. Контроля прежде всего верности выбранного комплекса действий самим организатором осуществляемых преобразований.

Было бы не очень смешно и трагично, если бы эти горе-реформаторы копошились в ворохе своих примитивных мыслей и идей в более или менее уютной каморке, скажем, на задворках какой-нибудь Не-очень-сильно-высшей школы экономики… Но ведь они вредят не только нам, ныне живущим, они наносят малопоправимый ущерб и будущим поколениям: их-то не будет уже на этом свете, а страдать и маяться будут те, кому сегодня всего еще год-два50.

Смешно, конечно, смотреть, как отчаянно сражаются сторонники и противники этой бесконечной, вяло текущей и мало кому понятной так называемой реформы51.

О реформе ныне не говорит и не пишет только ленивый. При такой ситуации полярного разброса мнений в любом случае не избежать. Но идеологам реформы такая ситуация выгодна — они применяют беспроигрышный вариант отговорок. Поскольку от критики содержания реформы уйти просто невозможно, они соглашаются с негативными мнениями, но в весьма примитивной форме: да введение ЕГЭ, кивают они, имеет и свои положительные, и отрицательные последствия… Но обязательно при этом добавляют: положительных больше… А с отрицательными последствиями будем бороться, изживать… Но они же не говорят о том, что положительных-то последствий совсем почти нет, доказать-то их наличие ничем невозможно. Кстати, эту самую мысль они вложили в сознание и руководства страны52.

Что касается реформы высшей школы, которая неразрывно связана с реформой школьного образования, то тут ситуация намного проще. Реформу системы высшего образования поддерживают исключительно ректоры вузов, ну, может быть еще проректоры. Но многие ректоры и даже проректоры — это народ особый. Многие из них никогда не читали сквозного учебного курса, некоторые вообще не входили в студенческую аудитории в качестве регулярного преподавателя, а уж о содержании отдельных учебных курсов они не имеют вообще никакого представления, равно как и о концепции подготовки конкретной категории специалистов. Вот потому и появилась в очередном поколении стандарта высшего образования глупейшая фраза о компетенциях. «Так что впрямую критиковать Минобр, — замечает в этой связи А. Привалов, научный редактор журнала “Эксперт”, — ректоры не склонны, но по сути — поддержкой не пахнет и среди них»53.

Правда, настораживают и даже пугают необдуманные заявления типа «во время будущей кампании ЕГЭ места сдачи экзамена будут окружены чуть ли не танками с бронетранспортерами или еще какими-то военно-полицейскими установками… Почти такое заявление сделала теперь уже забытая всеми госпожа Глебова перед своим уходом в Совет Федерации54. О, господи…

Они что действительно не понимают, что результат-то обучения зависит не от формы контроля? Если это так, то всех их метлой надо гнать. А если понимают? Тогда беда…

Действительно вместо того, чтобы

• готовить хорошие учебники;

• поднимать роль и значимость учителя;

• выстроить систему отбора наиболее умных выпускников для обучения в педагогических заведениях с уверенностью, что они будут работать в школе;

• осуществлять непрерывное обучение имеющихся педагогов, готовить их к утонченной работе с разными категориями учеников,

они «ухватились за конец веревки», хотя сами не понимают, откуда она тянется и куда качнется…

Как же надо не любить подростков, как же надо ненавидеть школьных педагогов, чтобы проводить с ними такие экзерсисы!

А самое главное — как же можно жить с таким абсолютным неверием в силу демократии, чтобы напрочь ее изгнать из образовательной сферы: пара каких-то жалких мужичков (они главные реформаторы) на основе скудненьких мыслей и полученного права на полный диктат55 загоняют все будущее экономически активное население нашей земли-матушки в непотребное прокрустово ложе. А ведь мы все оттуда, из школы…

Они что — нынешние выпускники школ — на основе ЕГЭ стали грамотнее, умнее, толковее, образованнее? Конечно же нет. Охо-хо…

«При всех несомненных достоинствах ЕГЭ он не способствует творчеству, развитию навыков самостоятельной работы учащихся», — отмечает М. Аристова, замначальника центра довузовской подготовки Национального исследовательского ядерного университета. «Все еще хуже, — вторит ей Л. Духанина, директор частной школы и зампредседателя комиссии по развитию образования Общественной палаты Российской Федерации, — в старших классах детей уже не учат, а тупо натаскивают на сдачу ЕГЭ»56.

Среднюю школу, которая как общественный институт была создана для подготовки подрастающих юнцов к взрослой жизни57, стараются превратить в учреждение по натаскиванию на запоминание некоторой совокупности положений58. Причем тех положений, которые никак не способствуют развитию логического мышления59 и в реальной жизни могут совсем и не пригодиться60.

С этим приходится соглашаться, поскольку реформа почти напрочь вычеркнула из арсенала действенных школьных средств педагогику как основу обучающего процесса61, профориентацию как форму содействия человеку разобраться в самом себе и непререкаемость авторитета школьного учителя62 как основного для школьника носителя знаний63.

Но поскольку нам никто и никогда не говорил, чего же в старой системе образования было плохо, от чего надо убегать-то… Ведь любому разумному человеку понятно, что в подобных ситуациях необходимо использовать принцип «планирование от достигнутого», а вовсе не его антоним — принцип «планирование с чистого листа». Другими словами, если бы реформаторы осуществили всеобъемлющий анализ старой системы образования, а с другой стороны — представили идеализированную версию новой модели образования с детальным ее объяснением, то вектор реформирования был бы понятен и не вызывал отторжения и споров. Но поскольку вся эта работа строилась и продолжает строиться на абсолютно непрофессиональной основе, то мы и имеем то, что имеем. А глупостями, как известно, можно заниматься бесконечно.

Удивляет в сложившейся ситуации и тот факт, что введение ЕГЭ фактически привело к тому, что школу превратили в орган, который может предопределять дальнейшее обучение ученика в том или ином вузе, поскольку вузы теперь должны принимать студентов исключительно на основе суммирования полученных на ЕГЭ баллов. Но школа не в состоянии определять место будущей учебы своего выпускника64 еще и по причине того, что система вузовского образования коренным образом отличается от школьной. К осознанию (только к осознанию) этого тезиса ученика также должна подготовить школа65. Школа вообще-то должна хотя бы начать культивировать такое осознание, делая упор именно на профориентации.

Действительно, если в школе главной задачей выступает необходимость получения и запоминания знаний, то в вузе основная цель обучающегося — не только получение новых знаний, но и обязательная их трансформация в навыки66.

Другими словами, вузовское образование67 по сравнению со школьным — это более высокая, даже с точки зрения методики, ступень обучения68.

Связано такое положение с тем, что в сфере практической активности деньги человеку платят не за знания, а за умения — умение именно что-то конкретное делать в рамках своей профессии69. Конечно, мы при этом пониманием, что трансформация знаний в навык возможна только при накоплении критической массы знаний по какому-то направлению и отработке практических ситуаций, когда навязываемые знания как раз и переходят в устойчивую привычку, т. е. навык.

Но самым интересным для нас выступает то обстоятельство, что нынешняя система — и вузовского образования также — не справляется с этой основной своей задачей. У нас в этой сфере просто полная беда. Как же нужно готовить экономиста70, чтобы он по окончании обучения в вузе по своей специальности был бы не в состоянии рассчитать даже норму прибыли71, определить точку безубыточности или осуществить калькуляцию себестоимости производимой продукции72?!

Если это так, то с ситуацией, складывающейся в сфере экономико-управленческого образования, что-то явно не заладилось73.

В основе профессиональной управленческой деятельности на эффективном уровне выступают интерес, ум и воля. Все остальное: технология управления, знание опыта, накопленного коллегами, современные управленческие концепции и модели, — все это, как и многое другое, выступает лишь в качестве приложения к выделенным нами трем обязательным условиям. Если у практикующего менеджера нет глубокого интереса к выполняемой им работе, если эта работа не увлекает его, то он превращается в формалиста-менеджера, в чиновника, распорядителя, в лучшем случае — в администратора74.

Если же менеджер недостаточно умен, то тут уж совсем беда… Правда, в этой связи не может не возникать вопроса о том, что следует понимать под умом. По всей вероятности под этой важнейшей управленческой категорией, о которой почти не рассуждают в курсах менеджмента и не затрагивают в учебниках и даже монографиях, следует понимать прежде всего четыре характеристики:

1) способность к восприятию накопленных человечеством знаний о мире и его отдельных фрагментах, а также генерирование собственных новых знаний и представлений (индивидуальных открытий) об этом мире, в основном о мире профессиональном;

2) формирование ясного и четкого представления о том, что происходит вокруг, какой он, этот мир, какова моя роль как профессионала в этом мире;

3) способность разглядеть, как мир может развиваться в весьма отдаленной или близкой перспективе;

4) более или менее ярко выраженная склонность к логическому мышлению, под которым понимается способность к построению логических конструкций, что выступает в качестве стержневого направления в практике деятельности менеджера.

Другими словами, под умом понимается не только склонность, но и предрасположенность:

• к постоянному самообучению и переобучению;

• генерированию новых идей75;

• аналитической работе;

• индивидуальному прогнозированию будущности;

• логическому мышлению.

И, естественно, для менеджера важно выделить главное, что характеризует текущую среду, в рамках которой проистекает деятельность организации.

Понятно, что сегодня основными трендами современной мировой экономики выступают факторы резкого ускорения темпов научно-технического прогресса и постоянно возрастающей интеллектуализации труда и производства76. Эти выделяемые нами тренды выступают в качестве основы так называемой новой экономики, одним из отличительных признаков которой является резкое увеличение доли наукоемкого производства в общем объеме производимой продукции.

Активизация роли и значимости этих факторов проистекает на фоне расширяющейся глобализации мировых хозяйственных связей, что во многом меняет привычную экономическую картину мира.

Непременным условием и одновременно следствием утверждения и углубления процессов глобализации является переход основной части стран современного мира к использованию концепции открытой экономики. Глобализация мировых хозяйственных связей и открытость национальных экономик — это взаимосвязанные, взаимозависимые и взаимодополняющие характеристики единого процесса трансформации мирового хозяйства и его перехода на новый этап своего функционирования.

Это понимание приводит к появлению новых концепций, объясняющих проистекающие в мире изменения. Американский исследователь Стивен Дабнер ввел в научный оборот термин «супер­фриканомика», подразумевая под этим сложившуюся к настоящему времени экономическую картину мира77.

Мир, ввергнутый в глубокий финансовый и экономический кризис, предпринимает отчаянные попытки найти объяснение причин создавшейся ситуации. В американском конгрессе даже была создана специальная комиссия по расследованию причин кризиса.

Многие аналитики, и не без оснований, полагают, что одной из причин кризиса, если не самой основной, явилась безудержная страсть финансистов к излишней (и вредной в целом для общества и экономики) креативности в сфере своей профессиональной деятельности.

По сообщениям прессы в американских университетах резко сократилось число выпускников, желающих сделать карьеру в сфере финансов. Связано это с тем, что гнев общественности по поводу финансового кризиса обрушился в первую очередь на Уолл-стрит и на «гениев» из Массачусетского технологического института и Калифорнийского технологического института, которые, как замечала в октябре 2009 года «Нью-Йорк таймс», вместо того чтобы пойти учиться в аспирантуру по физике, отправились на Уолл-стрит рассчитывать прибыль от спекуляций ценными бумагами.

Широко известной стала шутка Пола Волкера, бывшего главы Федеральной резервной системы США, о том, что единственное полезное нововведение последних лет в финансовой сфере — это банкоматы. Канадская исследовательница Наоми Клейн, выступающая с резкой критикой глобализации, в январе 2010 года заявила в одном из своих выступлений: «Думаю, что в сфере торговли деривативами у нас определенно было слишком много креативности. Я имею в виду, нас бы всех устроило, если бы эти ребята были чуть менее креативными и, может быть, занялись искусствами, например стали писателями»78.

Практически ее поддержал Нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман, заметивший, что креативность в финансовой сфере обычно обозначается термином «финансовая инновация» и добавляет: «…но терминология не имеет значения. Вместо этого надо еще раз повторить: в настоящее время нет оснований полагать, что умничанье в финансовой сфере приносит пользу обществу»79.

Продолжая мысль, заложенную в шутку Волкера, Кругман заявил недавно, что факты говорят о том, что привлеченные в эту отрасль талантливые люди потратили время на придумывание искусных способов умножать риски и неправильно использовать капитал.

Увлечение математическими методами прогнозирования, подмена выработки навыков общими рассуждениями, неумение и незнание самими профессорами и преподавателями тех конкретных видов работ, которые закрепляются за управленческими работниками в организациях, предопределяют систему вузовского образования как формализованную процедуру, начиняя программу обучения ненужными материалами и курсами. Более того, и сами-то учебные курсы, мягко говоря, далеки от совершенства.

Так, вместо анатомии организации в рамках курса «Теория организации» рассуждают о точке бифуркации и ей подобных проблемах. И что из того, что я знаю о точке бифуркации, чего я буду с ней делать на практике? Речь идет вовсе не о том, что не следует рассуждать о точке бифуркации, а о том, что предмет каждой учебной дисциплины должен быть достаточно понятен и преподавателю, и автору учебника по такой учебной дисциплине80.

Вообще же с уровнем профессионализма профессоров тоже беда⁸¹, пока еще не осознаваемая нами до конца. Так, до недавнего времени многие преподаватели82 по финансовому менеджменту, ничуть не смущаясь, на своих первых же занятиях заявляли: «Только дурак делает бизнес на свои собственные деньги, умный делает бизнес на чужих деньгах». Вот и доделались… на чужие деньги… до кризиса 2008 года.

Преподаватели маркетинга и логистики считают, что вся ответственность за состояние дел в организации (как и финансисты) лежит именно на маркетологах и логистических отделах. Более того, они сами не могут «развести» такие понятия, как сбыт, маркетинг, реклама, и PR-деятельность… Вот и появились на предприятиях отделы маркетинга, занимающиеся сбытом и подчиняющие себе рекламу и PR83. Но самое главное, пожалуй, даже не в этом. Главное в том, что они (вольно или невольно — другое дело) пытаются подменить общий (или генеральный) менеджмент функциональным менеджментом, который выступает всего лишь в качестве одного из компонентов первого.

Размывая основы общего менеджмента, подменяя его содержание маркетинговой функцией, но, не будучи в состоянии охватить все проблемы, свойственные общему менеджменту, они разрушают основы профессиональной концепции как менеджмента, так и маркетинга84.

Ведь основная цель маркетинговой функции на предприятии — это снабжение первого должностного лица той информацией, без наличия которой это первое должностное лицо не в состоянии принять эффективное решение. И все! Отдел сбыта должен заниматься сбытом, отдел рекламы — рекламой, PR-отдел — PR-работой. Но не в силах сконцентрировать все это в рамках единой концепции, каковой единственно выступает общий менеджмент, специалисты по написанию трудов по маркетингу и преподаватели, их озвучивающие, создали такого неуклюжего слона, который ну никак не вписывается «в посудную лавку».

А, казалось бы, чего проще: входя в аудиторию, начинай свою лекцию (или книгу) со слов «…роль и место этого конкретного типа функционального менеджмента (маркетинга, логистики, финансов, мерчендайзинга, риск-менеджмента и т. д.) в рамках общей концепции управления сводится к следующему…»

Но для произнесения таких слов необходимо познать, освоить общую концепцию управленческой деятельности, куда проще поступать так, как они привыкли. Действительно, это ведь просто фантастика — войти в аудиторию и произнести эти магические слова: «главное на предприятии — это маркетинг…» или «главное на предприятии — это управление финансами…»85 Слушатели и студенты, как существа мало просвещенные в профессиональных делах, падки на громкие заявления86.

А ведь суть-то управления предприятием совсем в ином. Вот что будем производить, вот в каком количестве, вот стандарт качества и вот по какой минимально допустимой цене будем реализовывать производимый товар, продукт, услугу. Вот и все!

Ну и где здесь опять же маркетинг, логистика, финансы? Это уже потом, когда будем внедряться в детали, когда будем искать эффективные приемы достижения своих целей, появится необходимость в осуществлении и маркетинговой, и рекламной, и других функций. Но это потом87!

А преподаватели по курсам управления персоналом также ошибочно считают, что кадровая работа, управление персоналом и управление трудовыми ресурсами — это одно и то же…

Как будто линейных менеджеров в организации совсем и нет…

К этому следует добавить, что курсы макро- и микроэкономики почти повсеместно преподаются на абстрагированном от реальной действительности уровне⁸⁸, да еще и на основе ложных представлений⁸⁹, закрепленных в классических учебниках. Знаменитый Рональд Гарри Коуз в своей Нобелевской лекции «Институциональная структура производства» в 1991 году отмечал: «Еще одна черта современной экономической теории способствовала столь пренебрежительному отношению к другим аспектам системы: растущая абстрактность анализа, которая, похоже, не требует детализированного знания реальной экономической системы или, по крайней мере, позволяет обойтись без такого знания… Исследуется система, существующая не на Земле, а в умах экономистов»90.

Вместе со всем выше сказанным программа обучения студентов, равно как и профессиональная концепция специалиста по менеджменту, представляет собой абсолютное убожество. Студент должен сам уже на практике доходить до всего того, что составляет суть его профессии. Конечно, беда…

А тут еще новый, так называемый третьего поколения, образовательный стандарт для вузов с их надуманной доминантой о компетенциях. Какие компетенции?! Речь должна идти не о компетенциях, а о модели специалиста, т. е. о самом подробном описании на уровне минимально допустимых параметров всего того объема знаний, приемов и навыков, которыми свободно должен владеть любой выпускник по специальности менеджмент91. Причем модель выпускника должна разрабатываться каждым вузом самостоятельно, министерские работники, ничего не понимающие в этом, должны быть насильственно отстранены от такой работы.

Более того, никто в стране не может ответить на вопрос: зачем понадобилось учить человека, который собирается стать менеджером, 6 лет — бакалавриат (4 года) плюс магистратура (2 года)? Пяти лет напряженного обучения вполне достаточно. А после этого необходимы только лишь курсы по повышению квалификации, растянутые на период всего срока профессиональной деятельности менеджера.

Вообще, реформа системы высшего образования (как, впрочем, и среднего) характеризуется откровенной глупостью, бессистемностью, растратой огромных денег и полным отсутствием всякой морали у идеологов такой реформы92.

Реформаторы (в основном те, кто по заданию идеологов реформы образования готовят предложения), почувствовав вкус большущих денег, выплачиваемых им за всякие глупости, которые они пишут в своих трудах по заданию разных органов, никогда сами не остановятся в этом своем легком заработке больших денег. Кто-то должен их остановить93.

Очерк третий.
Менеджмент в контексте общественной жизни

		Настоящих буйных мало, Вот и нету вожаков.
		В. Высоцкий

Все мы живем в обществе, которому обязаны многим, равно как и общество многим обязано каждому из нас.

Но при внимательном осмыслении нашего бытия не может не возникнуть желания воскликнуть: в каких же все-таки причудливых формах проистекает реальная жизнь человеческого общества! Причин такой причудливости конечно же много94.

Общество, как известно, потому так и называется, что формировалось оно на основе действительной общности людей — прежде всего языка и территории, а также культуры, которая возникает на основе этих двух первых и важнейших факторов.

Но общность характеризуется еще одним важнейшим обстоятельством. Ее базисной характеристикой выступает абсолютное равенство людей по отношению к обществу и друг к другу. Вне всякой зависимости от индивидуальных характеристик конкретной личности, созданной Природой, т. е. вне зависимости от того, кого и чем Природа наделяет, каждый человек (как член общества) имеет равные права и равные обязанности. Равенство по отношению к обществу в целом и по отношению к каждому конкретному, точно такому же, как и он сам, субъекту общественной жизни — именно это обстоятельство должно характеризовать в первую очередь истинное демократическое сообщество95.

Главный вывод, который вытекает из осмысления содержания этого тезиса, сводится к тому, что каждый член общества (каждый!) выступает носителем прав и обязанностей хозяина (именно хозяина) такого общества, включая права и обязанности по отношению к среде (прежде всего территории) обитания, языку и культуре.

Но любая общность людей требует формирования организующего центра96. Сам организующий центр формируется обладателем прав и обязанностей, т. е. хозяином. Поскольку же каждый человек в обществе является носителем долевой частички таких прав и обязанностей, то формирование организующего центра проистекает через согласование мнений о том, кто конкретно из членов общества может входить (и хотел бы входить) в состав такого центра97.

Более того, поскольку такой центр создается для выполнения конкретных функций, то люди, в него входящие, должны выполнять какие-то конкретные работы. А раз так, то со стороны общества им делегируются и определенные, т. е. вполне конкретные и строго лимитированные, полномочия. Именно полномочия, а не власть над обществом и каждым его конкретным представителем. В противном случае — диктатура, каким бы словом она ни вуалировалась.

Следовательно, организующий центр, существующий повсеместно в мире в форме властного института, является лишь аппаратом для выполнения поручений общества98, т. е. конкретного набора действий99. Общество — хозяин, правительство же (как и любой другой элемент властного института) всего лишь аппарат. Процесс найма на работу тех, кто будет осуществлять такие властные полномочия, проистекает в форме выборов.

Но человек, как известно, по природе своей глуп, ленив и алчен100. А алчен он прежде всего по отношению к индивидуальному накопительству и власти

...