автордың кітабын онлайн тегін оқу  Сделка с особым условием

Алиса Жданова

Глава 2

Как ни странно, спустя какое-то время я начала медленно проваливаться в сон – сказывались усталость и напряжение. Сегодня я весь день провела в седле, а вчера ночью сбегала, так что поспать совсем не удалось. Перед глазами, как в калейдоскопе, проносились лица и фигуры – они кружились, кружились и складывались в огромного шахматного коня, на которого нельзя было садиться, иначе расшибешься…

– Приехали, – прохладный голос над ухом вырвал из полудремы, и я резко открыла глаза.

Мы остановились перед полуразваленным двухэтажным зданием с покосившимся забором – вероятно, некогда процветающая, а сейчас заброшенная ферма.

Спрыгнув, Иен снял меня с коня, и тот растворился в воздухе, как мираж в пустыне. Лишь искрящиеся снежинки осыпались на землю и тут же растаяли, да простучали, удаляясь, невидимые копыта.

– Какой красивый, – зачарованно произнесла я, глядя в пустоту, на то место, где еще совсем недавно стоял белоснежный конь.

– Могу подарить, – неожиданно предложил Иен, и я бросила на него подозрительный взгляд. – Всего за одну улыбку. – И он сам тонко улыбнулся, как демон-искуситель.

Я тут же сделала постное лицо и отвернулась. Надо же, на пару минут совсем забыла об этом дурацком условии! Нужно что-то делать, иначе я не продержусь и двух дней – все-таки привычка улыбаться, хотя бы из вежливости, была атрибутом каждого воспитанного человека. Нелегко будет от нее избавиться. К тому же уверена, Иен сделает все возможное, чтобы я проиграла, и будет специально меня провоцировать. Не знаю как – может, притащит целую корзину котят или на что у него еще хватит фантазии, но что-то он точно предпримет.

Вздохнув, я смерила вымощенную разбитыми камнями дорожку, ведущую к главному входу в дом, скептическим взглядом. Идти вперед у меня не было ни малейшего желания.

– Вы предлагаете мне ночевать здесь?

Бросив на потемневшую от времени ферму еще один взгляд, я нехотя направилась к дверям. Подождав, пока Иен откроет их передо мной, вошла внутрь и тут же чихнула – в воздухе, потревоженном нашими движениями, повисли мириады пылинок. Пол комнаты был покрыт грязью и обломками мебели, в дыру на крыше заглядывала луна, а под ней собралась огромная лужа.

– Может, так лучше?

Иен на миг прикрыл мои глаза ладонью, горячей и широкой. А когда отнял ее, я увидела опрятный, немного старомодный зал гостиницы – с зелеными ковровыми дорожками, деревянной конторкой и звонком на ней. Я зачарованно подняла взгляд – крыша была совершенно целой. В центре потолка, там, где минутой ранее красовалась дыра, висела люстра из матового стекла с десятком свечей, истекающих бараньим жиром.

– Так, что-то консьерж тут нерасторопен. – Иен направился к конторке и пару раз стукнул по блестящему железному звонку.

Раздалось мелодичное звяканье, и мне на мгновение показалось, что, повинуясь его приказу, из служебных помещений в глубине зала сейчас выбредут полупрозрачные призраки горничных, скелет-консьерж в форме и фуражке на лысом черепе и тучный хозяин в полуистлевшем костюме и с горящими в темноте алчными глазами.

– Надо же, никого нет. – Иен пожал плечами, отчего я невольно выдохнула, и сделал приглашающий жест в сторону лестницы: – Тогда прошу.

Я первая двинулась вперед по ступенькам, расправив плечи и стараясь не показывать, как мне страшно. Коридор второго этажа был застелен все той же зеленой ковровой дорожкой, слегка вытертой посередине. По обе стороны тянулись ряды одинаковых дверей. Я бросила на своего спутника вопросительный взгляд, и он толкнул первую попавшуюся.

Номер за дверью не блистал роскошью, но был чистым и опрятным – кровать под старомодным балдахином, ширма в углу и завешенное вышитыми шторами окно. Миленько, простенько, по-деревенски – сойдет для принцессы в бегах.

– Спасибо. – Я прошла вглубь комнаты и развернулась к мужчине. – Теперь слушайте мой второй приказ, Иен. – Я помедлила, собираясь с мыслями, и негромко начала: – Ваша реакция быстрее, чем у людей, так ведь? Вы сможете увидеть, почувствовать или предугадать, что я собираюсь улыбнуться еще до того, как это произойдет, верно? По малейшему движению мышц, по выражению лица, по тону голоса…

Не сводя с меня настороженного взгляда, Иен неохотно кивнул.

– Приказываю вам, – продолжила я, – приказываю… ударить меня по лицу, как только вы подумаете, что я вот-вот улыбнусь. – Я поморщилась. – Только несильно.

– Я предпочел бы этого не делать, – осторожно отозвался Иен. – Это не доставит мне удовольствия.

– Какая разница, что доставит вам удовольствие, а что нет? – Я надменно выпрямилась. – Выполняйте приказ!

– Слушаюсь. – На его лице промелькнуло раздражение, тут же сменившееся пустым, ровным выражением. – Что-то еще?

– Да. – Я обернулась и, заглянув за ширму, обнаружила там медную сидячую ванну из тех, что были в ходу во времена моей бабушки. – Найдите мне горничную!

Надежда принять ванну после всех волнений сегодняшнего дня грела не хуже самой ванны. Я посмотрела на свои грязные руки с содранной кожей – поранилась, когда слезала с дерева, сбегая из поместья вчера ночью. Ванна мне просто необходима!

– Боюсь, что это невозможно.

Иен пресек мои мечтания на корню, и я бросила на него недоуменный взгляд: как это невозможно? Он же наколдовал из ничего волшебного коня, неужели не может достать обычную горничную, да пусть даже криворукую?

– На ближайшие сто миль вокруг нет ни одного человеческого существа, кроме вас, – пояснил мужчина. – Только дикие собаки и кролики. Могу сделать вам горничную из собаки!

Он щелкнул пальцами, и в центре комнаты возникла рыжевато-пегая девушка в криво сидящей форме горничной. Я, вскрикнув, отшатнулась от нее, и девушка припала к полу, скаля желтоватые зубы. Ее руки были покрыты редкими темными волосками, а в глазах не было даже проблеска мысли. Поежившись, я сделала шаг назад и еще один в сторону, поближе к Иену. Если что, спрячусь за него, и пусть его горничная его же и кусает.

– Приказать вашей новой горничной набрать ванну? – светским тоном осведомился Иен, облокотившись на косяк. Его явно забавляла вся эта ситуация.

– Уберите ее! – взвизгнула я, когда горничная вдруг с рычанием бросилась на меня, намереваясь вцепиться в юбку.

Иен тут же щелкнул пальцами, и девушка-собака пропала, словно ее и не было.

Я обессиленно прислонилась к стене. Он что, мстит за то, что я приказала ему не позволять мне улыбаться? Думал, за пару дней выиграет сделку, а теперь злится, что это не получится?

Меж тем Иен отлепился от косяка и подошел ко мне.

– Если вам что-то нужно, просто скажите, а я буду думать, как это осуществить, – вкрадчиво произнес он. Ванна вдруг до краев наполнилась горячей водой, от которой шел пар. – Что-то еще?

Я лишь покачала головой. Усталость навалилась со страшной силой. Мне хотелось, чтобы он просто ушел и оставил меня в покое.

– Полагаю, руки у вас гнутся под обычным углом, так что самостоятельно вам даже не выбраться из этого наряда. – С этими словами мужчина развернул меня спиной к себе и принялся споро расстегивать ряд пуговичек на платье.

– Что вы себе позволяете? – взвизгнула я и отпрыгнула, едва не перевернув ширму, словно он был собакой-горничной, снова вознамерившейся меня цапнуть.

Покачав головой, альв поцокал языком:

– Не нужно воспринимать меня как мужчину, я ведь не человек. Однако, если вам понравилась ваша горничная, я могу ее вернуть.

Содрогнувшись, я отрицательно помотала головой и с мрачным видом развернулась к нему спиной. Через минуту весь ряд пуговиц был расстегнут, и его ловкие пальцы принялись за шнуровку корсета. Я буквально чувствовала, как лицо заливает краска – вот поганец!

– У вас тут семь слоев одежды, как у капусты, – негромко произнес Иен. – Не надо так переживать.

Это разозлило меня еще больше – не может делать свое дело молча и не добавлять комментариев в чашу моего позора? Да и вообще, он соображает, что говорит? Как я могу не переживать, если сейчас мы нарушаем все писаные и неписаные правила приличия?

– Спасибо за помощь. Можете быть свободны, – произнесла я сквозь стиснутые зубы, когда со шнуровкой было покончено и спину захолодил ночной воздух. – Дальнейшие планы обсудим завтра.

– Как скажете. Спокойной ночи, – невозмутимо отозвался альв, после чего я наконец услышала стук закрывшейся двери и выдохнула, прислонившись лбом к стене.

Он, конечно, прав, под платьем у меня корсет и нижние юбки, а под корсетом рубашка до пят из плотной ткани. Но все равно, позволять мужчине – пусть даже он и не совсем человек – увидеть собственное белье было чем-то немыслимым. Не говоря уже о том, чтобы он помогал расстегивать одежду и расшнуровывать корсет! Любая девушка, узнав об этом, осудит меня за подобное легкомыслие и будет права. Но что я могла сделать? Не спать же в платье, в самом деле. Тем более, я уже сутки в нем.

Тут я вспомнила, что завтра нужно будет как-то одеваться. А руки у меня по-прежнему будут гнутся под обычным углом, что значит: сама я не справлюсь. Мрачно побросав одежду на пол, я забралась в ванну – топиться.

После побега, погони и поездки на волшебном коне горячая ванна оказалась как раз тем, что нужно, – блаженно размокнув, я едва не улыбнулась и тут же подавила порыв. Как же тяжело себя контролировать! А ведь раньше, когда это было можно, мне казалось, что я человек серьезный и неулыбчивый.

На хрустящем, пахнущем свежестью покрывале лежала новая накрахмаленная ночная рубашка. Облачившись в нее, я на миг задумалась – а это все настоящее или иллюзия? Впрочем, какая сейчас разница? Главное, что у меня появилась помощь. И настоящий шанс выбраться из всей этой ситуации победителем и вернуть то, что полагается мне по праву рождения.

С этими мыслями я легла в мягкую постель и закрыла глаза. За окном кто-то выл – может, моя бывшая горничная, а может, кто-то другой, но меня это не беспокоило. Иен рядом и обязан защитить меня от всего, а значит, можно спокойно спать.

Немного беспокоило то, что рано или поздно я нарушу условие. Такой хитрый альв, как он, найдет способ заставить меня сделать это, несмотря на все предосторожности. И тогда он заберет у меня то, что для меня дороже всего. Что же это будет?

«Не буду пока об этом думать», – решила я. Все равно у меня не было другого выхода, кроме как заключить сделку. Без помощи Иена меня уже везли бы обратно, со всем почтением перебросив через седло, и через пару дней я стала бы законной супругой принца Фердинанда.

Я передернулась от отвращения, вспомнив его темные волосы, зачесанные на рано наметившуюся лысину, потные холодные пальцы и глаза навыкате, как у жабы. Нет, все что угодно, только не это! Образ принца так крепко засел в голове, что я с большим трудом смогла переключиться на что-то другое, и только тогда медленно провалилась в сон.

Усталость последних суток дала о себе знать, так что утром я никак не могла вырваться из крепких объятий Морфея. По комнате уже сновала Мари, гремя чайником, а моего носа коснулся восхитительный, опьяняющий запах свежих булочек с корицей.

– Мари, как вкусно пахнет, – пробормотала я сквозь сон и сладко потянулась. Губы начали сами собой складываться в довольную улыбку, как вдруг…

– Ау! – Я подпрыгнула и, схватившись за щеку, ошарашенно уставилась на зеленоглазого брюнета, с невозмутимым видом сервировавшего столик. – Что вы себе позволяете?! – Схватив первую попавшуюся подушку, я запустила ее в мужчину, но он ловко перехватил ее до того, как она попала в столик, разметав по полу чайник, чашки и тарелки с едой.

– Доброе утро. – Иен отвесил мне изящный поклон и легко, неуловимо улыбнулся. – Прошу прощения, пришлось выполнить ваш приказ. Может, отмените его?

– А, точно, забыла. – Я медленно отняла ладонь от щеки и недовольно поморщилась – рука у альва была тяжелая. – Не отменю.

– Хорошо, – невозмутимо отозвался тот. – Сегодня прекрасная погода, не хотите ли прогуляться?

– Пожалуй, нет, столько дел, совершенно нет времени на праздные прогулки, – светским тоном отозвалась я и внезапно заорала во всю мощь легких: – Какого черта вы делаете в моей комнате?!

– Вы же просили подготовить завтрак. – Иен заломил бровь и обвел сервировочный столик рукой. – Прошу: чай, кофе, булочки с маслом, джем и яичница-глазунья.

– Откуда вы все это взяли? – ошарашенно произнесла я.

– Вам ни к чему забивать голову такими мелкими деталями. – Мужчина лишь отмахнулся. За руку выдернув из постели, он одним движением набросил на меня халат, как фокусник – ткань на шляпу с кроликами, затянул пояс и толкнул на стул, после чего подвинул его к столу. Все это заняло менее секунды. Я сначала взяла в руки чашку и лишь потом поняла, что случилось.

– Впечатляет. – Я смерила его испытующим взглядом. – Надеюсь, вы сможете также проявить себя в серьезных делах.

– Раз уж вы заговорили о серьезных делах, – Иен извлек из воздуха второй стул и расположился напротив, – может, просветите меня, что довело вас до того, чтобы связаться с альвом?

– Вам нужно знать только то, что я вам сообщу, – мрачно отозвалась я и принялась намазывать булочку маслом. Лучше сначала понаблюдаю за ним, а потом решу, стоит ли он моего доверия. Куснув булочку, я блаженно зажмурилась – вкуснота! Особенно если вспомнить, что вчера у меня маковой росинки во рту не было.

– Вы же знаете, что я не способен врать? – мягко поинтересовался Иен и изящным жестом придвинул к себе вторую чашку.

– Совсем? – удивилась я. – Как же вы живете?

– Людям сложно поверить, что такое возможно, – в его тоне мне послышалась насмешка. – Однако весь наш народ так живет. И я правдиво сообщаю вам, что вы можете мне довериться. Так будет проще.

Я погрозила ему пальцем руки с зажатой в ней булочкой.

– Это вы говорите, что не врете и вам можно доверять, – нравоучительным тоном отозвалась я. – Но это еще требуется проверить.

– Испытайте меня. – Иен забросил в рот сразу половину булочки и проглотил, почти не жуя. – Спросите что угодно, и я отвечу правду.

– Зачем вы заключили со мной контракт? – спросила я.

– Потому что вы принцесса, – тут же отозвался Иен. – Мне стало интересно. И еще – не думаю, что эта сделка займет много времени. Быстренько разделаюсь с ней и займусь следующей.

– Другими словами, надеетесь, что я долго не выдержу и нарушу условие? – задумчиво протянула я.

– Что я, не работал с людьми? – фыркнул Иен. – Обычно в пятнадцать лет все думают о принцах да бальных платьях, а про самоконтроль и не вспоминают.

– Мне семнадцать, – оскорбленно отозвалась я.

Он махнул рукой:

– Выглядите младше. Однако, боюсь, мы даже имен друг друга не успеем запомнить, как придет время расставаться.

– У вас такая плохая память, что вы до сих пор не запомнили мое имя, Иен? – невозмутимо осведомилась я и добавила: – Вам следовало бы придумать другое условие – скажем, что я не должна на вас злиться. Тогда у меня действительно было бы мало шансов. Прошу вас удалиться, у меня много дел, и мне некогда развлекать вас разговорами. – Я повелительно махнула рукой.

Дела у меня были, и очень важные – мне было неуютно сидеть перед ним в халате, тогда как он сам был одет в брюки и сюртук, словно собрался куда-то с утренним визитом. К тому же хотелось причесаться и вообще привести себя в порядок.

Иен тут же встал и вежливо поклонился:

– Как скажете, принцесса. – По-видимому, он и вправду не собирался запоминать мое имя.

– Вот поганец, – еле слышно пробормотала я себе под нос и состроила невинный вид в ответ на его острый взгляд.

– Мелкая козявка, – отчетливо расслышала я под дребезжание укатываемого сервировочного столика.

– Вы что-то сказали? – с озабоченным видом переспросила я.

– Ничего важного. Надеюсь, что вам понравился завтрак, – любезно отозвался Иен, остановившись у дверей.

– Бывало и хуже. – Я окинула комнату рассеянным взглядом. – Выдвигаемся через час, будьте готовы.

Нервно дернув бровью и молча кивнув, он покинул комнату, и я, поздравив себя с тем, что довела до белого каления невозмутимого альва, наконец-то смогла спокойно переодеться.

Этот момент я вчера тщательно обдумала перед сном – при должном старании у меня должно получиться одеться без посторонней помощи. Надев корсет задом наперед, я тщательно зашнуровала его на животе и перекрутила на спину. Если честно, он сидел не так плотно, как обычно, а нижняя рубашка под ним сбилась на одну сторону. Кое-как расправив рубашку, я приступила к платью. Пуговицы пришлось застегивать на спине на ощупь, и количество пуговиц и петель почему-то не совпало. Ну и ладно, главное, что платье удалось застегнуть, пусть оно и сидит немного криво. И совсем мне не нужен этот тип, я и сама справилась!

Донельзя гордая своими успехами, я скрутила волосы в узел, закрепила его шпильками и спустилась. Ничего, что шпильки воткнулись не до конца и торчат из пучка – главное, что все держится!

Ждавший внизу Иен окинул меня расширившимися глазами.

«Как он впечатлен, что я справилась без него! – довольно подумала я. – Наверное, думал, что позову его, а я оделась сама!»

Тут мои размышления прервал осторожный вопрос:

– Скажите, принцесса, сегодня мы направимся в людное место?

– Да, – недоуменно отозвалась я.

– Хорошо, хорошо, понятно, – протянул Иен, пару раз кивнул и вдруг согнулся пополам от хохота.

Я смотрела на него, опешив и не вполне понимая, чем вызвано такое веселье.

– Прекратите ржать, как лошадь! – не выдержав, крикнула я и топнула ногой для пущего эффекта.

– Прошу прощения, – прошептал Иен, вытирая выступившую в уголке глаза слезу и без сил прислоняясь к стене. – Я не могу позволить вам показаться на людях в таком виде. Хоть вы и не приказывали помочь вам, но вы также и не приказывали обратного. Так что разрешите действовать на свое усмотрение.

С этими словами он подошел ко мне и – раз! – дернул платье, и оно превратилось в другое, темно-синее, новое и выглаженное; два – щелкнул пальцами у головы, и волосы рассыпались по плечам, чтобы тут же быть собранными в крепкий и изящный узел.

Молниеносного «три» не последовало – альв все так же аккуратно, как и вчера, перешнуровал корсет и застегнул пуговицы на платье.

– Так-то лучше, – удовлетворенно отозвался он и повел рукой в воздухе. Передо мной соткалось зеркало, в котором отразилась хрупкая девушка с золотисто-русыми, убранными в изящную прическу волосами и синими глазами, оттененными превосходно сшитым, элегантным нарядом. – Теперь с вами не стыдно показаться в приличном обществе.

– Спасибо, – оскорбленно отозвалась я. – Только больше не смейтесь надо мной как сумасшедший.

– Только если вы обещаете не одеваться самостоятельно. Я найду вам горничную, как только мы доберемся до города, клянусь!

Я молча кивнула, поняв, что извинений за неуместный смех от альва не дождешься.

– Так куда мы держим путь? – сменил он тему.

– В Хайпорт, – отозвалась я и вышла из здания, в котором мы провели ночь. Оно тут же скукожилось и из респектабельной, слегка старомодной гостиницы превратилось обратно в полуразрушенную ферму. – Нам нужно сесть на корабль и попасть в Эгорию.

– Как пожелаете. – Иен щелкнул пальцами, и перед нами снова появился вчерашний конь. Иней, вспомнила я. Шагнув к нему, я было протянула руку, чтобы погладить, как мужчина перехватил ладонь и подсадил меня на спину коню, прошипев что-то про «лишние пальцы». Я схватилась за лошадиную шею, с трудом удерживая равновесие, и животное недовольно переступило с ноги на ногу, не желая катать меня без своего хозяина.

– Что вы сказали? – переспросила я, сдерживая улыбку.

– Ни к чему вам пачкать пальцы о моего коня, принцесса, – любезно отозвался Иен и, как и вчера, устроился верхом позади меня.

– Вы же не можете врать? – уточнила я. Альв явно пробормотал что-то другое.

– Но я могу перефразировать, – выкрутился тот и пришпорил Инея, отчего конь сорвался вскачь прямо с места.

Глава 3

Хайпорта мы достигли где-то через два часа. Проезжая через деревни, Иен придерживал коня, чтобы его дикая скорость не привлекла внимания, а я могла немного передохнуть от бешеной скачки и ненадолго открыть глаза. Жаловаться и просить его ехать помедленнее я не собиралась – не доставлю вредному альву такого удовольствия. К тому же время и правда поджимало.

Едва по обеим сторонам дороги возникли первые городские здания из сероватого кирпича, Иней и вовсе перешел на шаг, что дало нам возможность обсудить дальнейшие планы. Редкие прохожие бросали на нас недовольные взгляды. Хорошо одетые господа, но почему-то не в карете, а на одном огромном, снежно-белом скакуне без седла и уздечки вызывали у них смутные подозрения.

Откуда-то издалека доносился крик чаек, и в воздухе стоял тот самый неуловимый запах моря, свойственный всем портовым городам.

– Нам нужны билеты на корабль, который в ближайшее время отходит в Эгорию, первого класса, пожалуйста, – повернувшись к Иену, перечислила я, – еще паспорта, багаж на пару недель…

– Я могу достать из воздуха все, что вам угодно, в багаже нет нужды, – перебил Иен и в доказательство своих слов извлек из воздуха темно-синюю шляпку с белой вуалью, которую тут же нахлобучил мне на голову.

– Пассажиры первого класса, путешествующие без багажа, – это очень подозрительно, – отозвалась я, недоверчиво притрагиваясь к шляпке.

Иен кивнул, принимая мои аргументы. Я уловила его движение краем глаза, так как сидела на коне боком.

– Но самое главное, – произнесла я и для важности подняла палец вверх. – Слушайте меня внимательно: самое главное – нужно срочно пообедать! Найдите кафе.

По губам альва скользнула легкая улыбка, и он негромко отозвался:

– Ваше желание для меня – закон, принцесса.

– Вот так бы сразу, – довольно отозвалась я, предвкушая роскошный обед. Закажу все меню, как же хочется есть! И вафли, и пирожные, и блинчики…

Вскоре мы добрались до центральных улиц города, где прогуливалась приличная публика. Иен помог мне спешиться и махнул рукой, после чего его конь деловито потрусил прочь.

– Куда он ускакал? – поинтересовалась я, пока Иен увлекал меня в сторону гостеприимно распахнутых дверей ресторана. Из них доносился звон приборов и долетали аппетитные запахи.

– Найдет безлюдное место и исчезнет, – отозвался мужчина.

– Везет вам, альвам, – вздохнула я. – Все так просто! Одежду наколдовали, конь сам появляется, когда нужно. Еда утром тоже была ненастоящая? – догадалась я.

Иен молча кивнул, с любопытством оглядываясь по сторонам. Наверное, тоже был в этом городе впервые.

– То-то так сильно хочется есть, – грустно отозвалась я.

– Порой забываю, что вам, людям, нужна еда из настоящих продуктов, приготовленная сложным и муторным способом, – задумчиво произнес Иен, шагая рядом. – Было бы проще, если бы вы могли просто поглощать чистую магическую энергию.

Я только хмыкнула в ответ. Да, а еще было бы проще, если бы мы жили по тысяче лет, как альвы, не болели и не старели – но чего нет, того нет. Кстати, а правда ли они столько живут? Нужно будет спросить, если к слову придется.

Мы вошли в распахнутые швейцаром двери и уже через минуту сидели за столиком у окна. Ресторан был небольшой, уютный и очень мне понравился. Повсюду были расставлены горшки с цветами и почему-то фарфоровые куклы – наверное, такая особенность заведения. Я вдруг осознала, что первый раз обедаю вне дома, в кафе, а не ем что-то, приготовленное королевским поваром. Утренний наколдованный завтрак не считается, его, получается, и не было.

Приветливая официантка принесла меню, и я принялась за изучение, тут же столкнувшись с главной дилеммой голодного посетителя: что выбрать? Хотелось заказать абсолютно все. Наконец, Иен не выдержал. Выдернув меню из моих рук, он скороговоркой пробормотал заказ.

– И еще вафельки, – угрожающим тоном добавила я, и альв тут же внес их в наш заказ.

Официантка, которая переминалась с ноги на ногу, ожидая решения, бросила на Иена благодарный взгляд и умчалась, впрочем, тут же вернувшись, чтобы вручить нам стопку газет и журналов. Гостям заведения полагалось читать их, дабы скрасить ожидание. Я выудила из пачки дамский журнал, а Иен со скучающим видом принялся изучать свежую газету. Впрочем, через минуту его взгляд из скучающего стал изучающим, а затем он посмотрел на меня поверх газетного листа и с выражением зачитал:

– Разыскивается сумасшедшая мисс Кавендиш, сбежавшая из психиатрической клиники. Приметы: молодая девушка семнадцати лет, с синими глазами и русыми волосами, среднего роста. Считает себя принцессой, не опасна, но с детства живет в иллюзорном мире и искаженно воспринимает реальность. Просим сообщить о ее местонахождении за крупное вознаграждение.

Мои пальцы конвульсивно сжались, смяв журнальную страничку.

– Негодяй! – прошипела я, ненавидяще уставившись на скатерть. – Сначала захватил мою страну, а теперь объявил меня чокнутой!

Иен дипломатично молчал, не пытаясь расспрашивать.

Мне тут же начало казаться, что посетители странно на меня косятся, а кто-то и вовсе вперил немигающий взгляд, притаившись за цветочным горшком. Резко развернувшись, я перевела дух. Пристальный стеклянный взор принадлежал всего лишь кукле, которые в кафе были расставлены повсюду.

– Вы можете меня замаскировать? – я перевела взгляд с куклы на Иена.

– Могу, – подавшись вперед, он оперся рукой на подбородок и окинул меня изучающим взглядом. – Что-нибудь неприметное, – предложил он. – Скажем, вот так. – Он провел рукой перед моим лицом и удовлетворенно прищурился: – Так-то лучше, совершенно неприметная внешность!

Я слегка скисла – какой девушке захочется становиться блеклой дурнушкой? Добавлю это на ваш счет, принц Фердинанд!

Впрочем, поданные блюда вернули мне благодушное настроение. Забыв о прививаемых с детства правилах, что девушка должна есть, как птичка, я с аппетитом разделалась с заказанным пирогом и вафлями.

– Нам нужна легенда, – подавшись вперед, я с энтузиазмом принялась рассуждать вслух. – Будь вы женщиной, притворились бы моей компаньонкой, и все было бы гораздо проще. Вы не можете превратиться в женщину?

Иен, поперхнувшись чаем, бросил на меня загнанный взгляд.

– Тогда я не смогу в должной мере вас защитить, принцесса, – осторожно отозвался он и промокнул губы салфеткой. – Женское тело гораздо слабее.

Я разочарованно нахмурилась. Признаться, идея нарядить его в платье в отместку за то, что сделал из меня дурнушку, была очень заманчивой, но безопасность важнее.

– Тогда будете моим дядей, – решила я и мстительно добавила, – дядей-алкоголиком, опустившемся пропойцей, который сопровождает племянницу к родственникам. Пусть у вас будет красный нос, бутылка в руке, и от вас постоянно несет алкогольными парами.

– Зачем обязательно алкоголиком? – уязвленно отозвался мужчина.

– Для достоверности, – охотно пояснила я. – Чем больше мелких деталей, тем ярче образ. К тому же кто поверит, что принцесса связалась со столь неподходящей компанией?

– Тогда, может, и вам быть не благопристойной племянницей, а содержанкой?

Теперь пришла моя очередь давиться: такие темы в приличном обществе не было принято поднимать, пусть все и знали, что девушки на содержании существуют.

– Никто даже не подумает, что принцесса станет притворяться содержанкой. Розовые румяна, красная помада, роскошные платья со смелыми декольте, спереди напихаем ваты, – развивал свою тему Иен.

– Какой ваты? – прошипела я. – Что вы несете?!

– Всего лишь создаю образ с мелкими деталями, – Иен с видом невинной овечки развел руками, – для полной достоверности.

Я раздраженно швырнула в альва вилку и тут же успокоилась, спустив пар. Ударившись о его грудь, прибор со звяканьем свалился на пол.

– Боюсь, что не смогу исполнить настолько сложную роль, – чопорно произнесла я. – Будем действовать по плану «Племянница и дядя-алкоголик».

– Ваше нежелание принять мои идеи ранит в самое сердце сильнее этой вилки, дорогая племянница. – Иен подобрал прибор и положил на край стола. – Тем более что я высоко ценю ваши таланты и не сомневаюсь, что вы блестяще справились бы с ролью содержанки.

Я взяла в руку лежащий на скатерти столовый нож и повертела его в пальцах, окидывая мужчину задумчивым взглядом.

Тот подавил усмешку и внезапно сменил тему:

– Итак, дорогая племянница, как же вас зовут?

Я пожала плечами и равнодушно отозвалась:

– На ваше усмотрение.

– Тогда Вайолетт, – медленно произнес он, глядя мне в глаза. – Мисс Вайолетт… – его взгляд упал на спасенную с пола вилку, – Форксон. Позвольте представиться, мистер Иен Форксон.

Хотя Иен и вывел меня из себя, но после вкусного обеда препираться не хотелось. Поэтому его руку после окончания трапезы я приняла довольно благосклонно, и мы вышли на улицу. Прямо у входа кто-то додумался оставить роскошный открытый экипаж, заваленный кучей чемоданов и коробок, которые сторожил слуга в ливрее с гербом. Я уже раздумывала, с какой стороны удобнее обойти экипаж, как Иен вдруг открыл передо мной дверцу и, подав руку, усадил внутрь.

– Ваш экипаж подан, дорогая племянница, – пояснил он на мой ошарашенный взгляд, усаживаясь напротив. – Вот это, – мужчина обвел коробки, – ваш багаж, хотя я до сих пор не понимаю, зачем женщинам нужно столько барахла, а вот это, – он подал мне увесистые, новенькие книжечки в жестком переплете, – паспорта мисс Вайолетт Форксон и мистера Иена Форксона. И билеты на пароход «Принцесса морей», который отходит через три часа. Трогай! – крикнул альв кучеру, и мы медленно двинулись с места.

– Как вы успели? – восхищенно прошептала я. – Вы же все время были со мной! Ау! – Щеку вдруг обожгло ударом, и я прижала к ней ладонь.

– Отмените этот дурацкий приказ, – почти простонал Иен, добела сжимая одной рукой другую, словно хотел ее оторвать. Мы как раз медленно проезжали мимо немолодой пары – женщина охнула, прижав руку ко рту, а джентльмен, покраснев, закричал нам вслед, потрясая тростью:

– Как можно так обращаться с женщинами! Сударь, остановите экипаж, я вас проучу!

Кучер подхлестнул лошадей, и карета, прибавив ходу, быстро оставила негодующих прохожих позади.

– Пожалуй, это была не самая хорошая идея, – признала я, виновато оглядываясь. – Хорошо, тогда останавливайте меня как-нибудь по-другому. Но вы не должны позволять мне улыбаться, это приказ, – жестко добавила я.

– Как прикажете вас останавливать? – иронично отозвался уже успокоившийся Иен. – Оторвать голову?

– Вы должны меня защищать, так что голову оторвать не сможете при всем желании, – любезно напомнила я. – Придумайте что-нибудь безопасное. Можете зажать мне рот рукой, или издать резкий звук, или отвлечь как-то еще… На ваше усмотрение.

Иен только молча кивнул. Меж тем мы прибыли на пристань. Я закрутила головой, разглядывая причал, большие корабли, маленькие корабли и совсем уж утлые лодчонки, снующие меж своих крупных собратьев. Все было ужасно интересно, и я не желала упустить из виду ни одной детали.

Иен вышел из кареты и взял на себя руководство носильщиками. Кучер, крупный брюнет в светлом пиджаке, меланхолично жевал травинку, бездумно глядя перед собой. Интересно, он человек или тоже временно превращенная зверушка, как моя горничная?

– Позаимствовал сенбернара у одного прохожего, – шепнул мне на ухо подошедший Иен. – Чрезвычайно благодушное животное!

– Только потом верните, – строго отозвалась я.

Проходящий мимо носильщик уставился на меня круглыми глазами и чуть не свернул шею. Отойдя довольно далеко, он оглянулся еще раз и тут же свалился, обо что-то запнувшись. Неужели Иен сделал меня такой страшной, что это вызывает такую неоднозначную реакцию? Другой носильщик, подошедший посмотреть, что случилось с его товарищем, тоже нечаянно оглянулся на меня и так и застыл, открыв рот, и в него тут же врезался пробегающий мальчишка, которых всегда полно в порту.

– Дайте мне зеркало, – простонала я, не глядя протягивая руку, и в нее вложили что-то холодное и тяжелое.

Мысленно приготовившись к худшему, я раскрыла зеркальце и с содроганием взглянула на свое отражение. Мое лицо тут же стало похожим на лица грузчиков – такой же изумленно открытый рот и круглые от удивления глаза. И было отчего: черты лица не изменились, но вот все остальное! Пепельно-платиновые, сияющие на солнце волосы, невероятные фиолетовые глаза, которых просто не бывает у людей, – так вот почему Иен назвал меня Вайолетт!

– Что вы наделали? – холодея, я прижала зеркальце к груди и затравленно оглянулась. – Это, по-вашему, неприметная внешность? Не привлекающая внимания? Да на меня уже все пялятся!

– Зато никто не узнает в вас Александрину, – пожал плечами Иен. – И самое главное – в объявлении указаны именно ваши приметы, а блондинку с фиолетовыми глазами никто не разыскивает.

– Не стройте из себя святую невинность, вы сделали все специально! У людей такой внешности не бывает, вы же не первый день в нашем мире! – произнесла я обвиняющим тоном и швырнула ему зеркальце, которое Иен невозмутимо поймал и прокрутил меж пальцев, отчего оно растворилось в воздухе.

– Могу переделать, – с легкой улыбкой предложил он.

– Поменяйте цвет глаз, этот слишком ненатуральный. А волосы пусть останутся, – малодушно добавила я и отвернулась, делая вид, что не вижу его понимающей усмешки. Посмотрела бы я на девушку, которая на моем месте отказалась бы от того, чтобы кардинально поменять свою внешность и примерить тот цвет волос, о котором всегда мечтала!

Иен провел рукой перед моим лицом, и я, горестно вздохнув, попрощалась с завораживающими фиалковыми глазами. Альв подавил улыбку и подал мне руку – наши вещи погружены, можно подниматься на борт.

«Принцесса морей» была франкийским судном, и вся команда состояла из франкийцев. От их мягкого говора у меня в голове всплывали не самые приятные воспоминания – захват замка и последующие три месяца. Понимаю, что именно эти люди ничего плохого мне не сделали, но все равно по спине почему-то пробегал противный холодок. Хотелось скорее уйти в каюту и закрыться на три замка. Вдобавок ко всему, мне не нравилось название корабля – «Принцесса морей». Фердинанд наверняка пустил по моему следу ищеек, и они вполне могут решить, что столь тщеславная особа, как я, обязательно купит билеты на корабль с соответствующим названием.

Однако, сколько я ни окидывала взглядом пристань, ничего подозрительного разглядеть не удалось, и я немного расслабилась и смогла осмотреться. Корабль был по-настоящему роскошным – сверкающий позолотой и хрусталем холл первого класса, расстеленные повсюду ковровые дорожки, лакеи в белоснежных форменных мундирах, ловко выполняющие малейшие желания пассажиров.

– Признайтесь, дядюшка, – шепнула я подошедшему Иену, – вы согласились на контракт со мной, потому что захотели попутешествовать с комфортом, не так ли?

– Вы меня раскрыли, дорогая племянница, – тот шутливо поднял руки вверх, признавая поражение.

Так мы и стояли – у перил, замерев и наблюдая, как берег медленно удалялся, и пролегшая между ним и кораблем полоска воды становилась все шире. Я никогда не покидала Эггерион, и теснящиеся в груди ощущения были весьма противоречивыми – и легкая щемящая тоска, и предвкушение чего-то нового, и некоторый трепет.

Иен не произносил ни слова, за что я ему была очень благодарна, но в конце концов мягко оторвал мою руку от перил и перебросил через свой локоть.

– Пойдемте в каюты, племянница, – негромко произнес он, увлекая меня в коридор. – Ветер крепчает, к тому же уже пора переодеваться к ужину.

Я безропотно пошла за ним, про себя радуясь, что на таком роскошном корабле, безусловно, найдется горничная, готовая по первому звонку прибежать и зашнуровать на мне корсет и застегнуть платье.

После отплытия времени на то, чтобы переодеться перед ужином, было совсем немного, и я поспешила в свою каюту. Она состояла из двух комнат: выходящей в коридор гостиной и спальни с огромной кроватью, на которой могли бы с комфортом разместиться целых десять принцесс. С головой зарывшись в шкаф, я выбрала бледно-сиреневое платье с вышитыми фиалками – как дань моему обретенному и тут же потерянному цвету глаз – и попросила зашедшую горничную помочь со сборами.

Она ловко упаковала меня в платье и соорудила простую прическу, умело подвив несколько выбившихся прядей у лица. Все это время девушка без устали восхищалась их цветом, и я не могла не согласиться – гладкие платиновые пряди выглядели благородно, делая мое обычное лицо с тонкими чертами интереснее и взрослее. Брызнув на запястье капельку жасминовой воды, я вышла из каюты, вполне довольная собой, и двинулась в сторону салона.

Глава 4

Общество, собравшееся на ужин, было воистину блестящим. Слева от меня сидели преисполненные сознанием собственной важности гиспанский посол с супругой, возвращающиеся на родину из Нового Света. Напротив подкручивал пышные усы прусский граф в великолепном военном мундире, бросающий заинтересованные взгляды на тощую блондинку – франкийскую оперную певицу, сопровождаемую компаньонкой. Певица же стреляла глазками в мрачного восточного принца то ли из Судана, то ли из Иордана, представившегося довольно неразборчиво. На дальнем краю стола разместились именитый ученый в сбившемся набекрень галстуке и, наконец, одетый как клоун виконт, путешествующий для собственного удовольствия. Я развернула салфетку и вежливо поздоровалась, изображая примерную племянницу.

Салон первого класса, обставленный с соответствующим шиком, радовал глаз позолотой и вазами со свежими цветами. Лакеи принялись принимать заказы на ужин и обносить всех шампанским. Иен, помня о своей роли, взял с подноса сразу два бокала и лихо опрокинул в себя, чем заслужил одобрительный взгляд посла и неодобрительный – его супруги.

– Какая прекрасная погода, господа, – жена посла, синьора Гризельти, говорила по-франкийски с роскошным, мягким акцентом.

– Очень подходит для морского путешествия, – поддакнула певица, мадемуазель Бовинер, блондинка в мелкую, как у болонки, кудряшку, и призывно улыбнулась восточному принцу.

– Холодно и сыро, – не разделил ее энтузиазма принц, возвращающийся домой после получения европейского образования в университете и, наверное, мечтающий о жаре и сухости родных краев.

Разговор было затух, но тут же возобновился, когда ученый, занимающийся насекомыми, начал увлеченно рассказывать о том, какие прекрасные экземпляры встречаются в жарких странах, где климат благоприятнее для членистоногих и чешуйчатокрылых. От воодушевления он так сильно дергал себя за галстук, словно пытался на нем повеситься, и то и дело хватался рукой за заляпанные стекла очков.

Едва в его разговоре возникла пауза, синьора Гризельти снова попыталась вернуть разговор в более интересное русло.

– Милочка, куда вы держите путь? – неожиданно обратилась она ко мне. – Наверное, первый раз покинули дом? Вы так грустны, что у меня сердце разрывается! – и дама прижала руку к своей необъятной груди.

– Благодарю за заботу, мадам, – отозвалась я, судорожно размышляя, что бы придумать. – Я действительно первый раз уехала из дома.

– Моя племянница едет к родственникам, – радостно объявил Иен и сцапал с подноса еще один бокал шампанского. – Вернее, к жениху, но это – тсс! – тайна! – громким шепотом, так что слышал весь корабль, произнес он. Я закатила глаза и тут же сообразила, куда он клонит.

– Дядя, я же просила вас не говорить об этой помолвке, – скорбно отозвалась я. – Мы с женихом совсем незнакомы, и не нужно постоянно напоминать мне о предстоящем браке.

– О, вы, наверное, помолвлены по указу родителей? – мило прощебетала певица. – Это так романтично!

– Да, мы были помолвлены с Альфонсо еще до нашего рождения. – отозвалась я.

Прусский граф бросил на меня заинтересованный взгляд. Вероятно, за свободной девушкой он побоялся бы ухлестывать, боясь скомпрометировать ее и ненароком влипнуть в брак, а вот помолвленная представляла уже меньшую угрозу. Посол медленно надирался, пользуясь тем, что его супруга увлеклась беседой, и чем меньше на подносе оставалось бокалов, тем краснее становилось его лицо.

Изобразив должную скорбь по поводу нежеланного брака, я было довольно улыбнулась – теперь никто не будет гадать, почему я хожу с похоронным видом – как Иен вдруг резко выбросил руку и зажал мне рот.

Беседа замерла, пассажиры потрясенно уставились на нас.

– Племянница, у тебя же аллергия на горох, как ты могла забыть, – выкрутился Иен и отнял ладонь. – Унесите! – скомандовал он официанту, только что поставившему передо мной отбивную с гарниром из зеленого горошка.

– На фасоль, дядюшка, но спасибо вам за заботу. – Я забрала тарелку обратно. – Если бы вы не налегали на шампанское, то помнили бы такие вещи.

– А что мне еще остается, вдовцу, только топить свое горе в вине, – скорбно произнес Иен и бросил печальный взгляд на певицу. Та тут же заулыбалась, узнав, что место миссис Форксон свободно. Я же смутно подумала, что нужно дать Иену титул. Негоже принцессе, пусть и инкогнито, путешествовать с простым «мистером». Пусть будет барон, решила я. Их все равно так много, что всех никто не помнит, и нас вряд ли уличат в обмане. Самой мне пока придется путешествовать без титула – если Иен барон, то мой «отец», его «брат», – граф, и самостоятельный титул мне не полагается.

Остаток вечера прошел без происшествий. Синьор Гризельти, так и не успев прикончить последний бокал шампанского на подносе, был отконвоирован в каюту грозной супругой. Прусс