Оглавление

ПРОЛОГ

Белизна. Вездесущая, всепоглощающая белизна. Стены, халаты. Отрешённые лица лаборантов. Он словно погрузился в густое, непроницаемое молоко. Ни звука, ни тени, ни малейшего намёка на что-либо иное. Белая пелена заполняла всё пространство, стирала границы, обволакивала, проникая в каждую клеточку тела, растворяя в себе все мысли и чувства. Для двенадцатилетнего Серёжи это место стало новой реальностью, вытеснившей из памяти почти всё, что было «до».

Он лежал, прикованный к пластику операционного стола, опутанный проводами. Под тонкой рубашкой из биополимера, единственной одеждой — холодной и чужой, скрывались исхудавшие руки, изуродованные шрамами от инъекций. На висках, будто многоногие пауки, застыли рубцы — следы вживленных имплантов. Сейчас, в этот короткий миг передышки, когда вены не жгло огнём седативов, а датчики «дремали», в сознании один за другим всплывали смутные образы.

Мамино лицо, обрамлённое рыжими, как осенние листья, волосами, мерцало далеко в тумане…

Запах яблок и корицы, синтезированных старым комбайном к какому-то давно забытому празднику. Призрачный аромат счастья.

Папа поднимает его на руки…

Их смех эхом отражается от стен гостиной…

Серёжа зажмурил глаза. Так хотелось удержать эти картинки, но они ускользали, растворяясь в слезах, катившихся по щекам, оставляя на губах солёный привкус — такой знакомый в этой стерильной клетке, пропитанной антисептика и отчаянием.

— Забудь, Номер Семь, забудь… Прошлое — это вирус, — привычно шипел бездушный голос корпоративного ИИ.

Здесь, на верхних этажах научного института, среди таких же, как он, подопытных детей, Серёжа был всего лишь номером.

— Для прогресса, — лживо успокаивал ИИ, когда он спрашивал для чего всё это.

Но сегодня в привычной процедуре погружения что-то пошло не так. Сердце билось чаще. Мелкая дрожь раз за разом пробегала по телу мальчика, во рту пересохло.

— Не бойся, Номер Семь, — прошелестел в динамиках ИИ. — Это всего лишь сон.

Но Серёжа не верил. Голос опять врал. На этот раз за пеленой принудительного погружения его ожидают не привычные видения, а глаза. Десятки голодных глаз. Он видел их не раз, чем чаще проходили сеансы, тем ближе они подбирались. Паника, словно яд разилась по венам, сжимая грудную клетку, не давая дышать.

— Не-е-ет! Отпустите меня! Ма-а-ма-а! — закричал он, дергаясь всем телом, словно пойманная в сеть бабочка.

***

Отблески виртуальных хроно-шахмат скользили по лицу молодого темноволосого охранника, выхватывая из полумрака, то хитрый прищур, то нервное подёргивание губ. Перед ним, на тактической доске, мерцали проекции: застывшие в напряжённом противостоянии самурай эпохи Эдо и кибернетический кентавр XXII века.

— Ну, дружище, сдавайся! — проговорил довольный Семён Гладков, улыбаясь и потирая руки.

Старший охранник Смирнов в раздумье привычным жестом пригладил седые усы.

— Не торопись, Сеня, — пробурчал он, вглядываясь в сложную конфигурацию. — Посмотрим, что скажет твой японец на мой тактический ход… Королева Виктория, 1888 год!

И тут же напротив воина с катаной появилась проекция женщины в пышном кринолине, окружённая лёгким ореолом света. В этот момент на вспомогательном дисплее, где обычно отображались параметры жизнеобеспечения НИИ, замигало предупреждение:

«Возгорание. Сектор 10. Верхний уровень».

— Тьфу, ты! Опять сбой, — отмахнулся Семён, не отводя взгляда от стола. — Вчера также глючило. Техникам надо бы заняться…

— Инструкция запрещает игнорировать сигналы тревоги, Гладков, — строго заметил Смирнов, хотя сам тоже не спешил реагировать.

Из динамиков раздался мелодичный женский голос:

«Внимание. Напоминаем о необходимости соблюдать правила пожарной безопасности. Сохраняйте спокойствие. Следуйте указаниям системы эвакуации. В случае блокировки основных выходов…»

Голос нейросети оборвался и в ту же секунду раздался пронзительный вой сирены. Из вентиляционных решёток повалил едкий дым. С потолка неожиданно водопадом хлынула вода, быстро заполняя помещение, но вместо спасения она принесла смерть. Все двери, управляемые центральным ИИ, заблокировались, и здание института превратилось в гигантскую ловушку.

Смирнов с ужасом наблюдал, как напарника подхватило мощным потоком, оторвало от пола и с грохотом ударило о стену. Потолочные перекрытия местами обрушились, из зияющих дыр повисли искрящиеся обрывки проводов. Захлёбываясь, мужчина отчаянно цеплялся за всё, что попадалась под руки. Сквозь прозрачные стены он увидел, как в сторону центрального входа промелькнула чья-то тонкая фигура. Огонь, казалось, не причинял ей никакого вреда. Тень скользнула мимо и скрылась в клубах дыма.

Лишь через две недели, когда Ефим Михайлович очнулся в больничной палате, он узнал, что все сотрудники института, включая Гладкова, погибли в пожаре.

Глава 1

г. Ново-Москва. Февраль, 2150 г.

Снегопад накрыл город сплошной белой стеной, поглощая убогие лачуги сектора В-12¹. Видимость упала до нескольких метров. Мир вокруг превратился в одно размытое серо-белое пятно.

Девятнадцатилетний Кир, уверенно шагал по заснеженной улице, оставляя за собой цепочку следов. Встреча с продавцом прошла успешно, и лёгкая улыбка играла на его губах, несмотря на пронизывающий холод. Тусклый свет фонарей едва пробивался сквозь снежную пелену, выхватывая из темноты облупившиеся стены немногочисленных строений, горы замерзшего мусора. Редкие одинокие фигуры спешили укрыться от непогоды в своих норах.

Он стянул с лица защитную маску и глубоко вдохнул морозный воздух. Во внутреннем кармане куртки лежал долгожданный нейромод. Кир невольно коснулся пальцами контейнера через ткань, предвкушая момент, когда сможет испытать его в деле. Этот мод — ключ к сердцу корпорации «Наследие», к её самым сокровенным тайнам, за которые кое-кто готов заплатить целое состояние. И он знал таких людей.

Осталось совсем немного до убежища — бункера, затерянного в недрах промзоны на самом краю сектора, там, где трущобы плавно перетекали в токсичные пустоши. Когда-то здесь располагался военно-промышленный комплекс «Альфа-2». Предприятие выполняло заказы Министерства обороны, производя различную технику. Однако среди местных упорно ходили слухи, что в подземных лабораториях велись секретные и опасные разработки. А потом произошёл взрыв. Официальные источники сообщали о локальном землетрясении — природной аномалии. Но люди не верили, говорили о неудачном эксперименте, который вышел из-под контроля.

Никто не помнил, когда именно родилась эта легенда о «живых тенях», якобы блуждающих по ночам среди развалин. Днём, торчащие из земли обломки, казались всего лишь грудой бетона и металла, но с наступлением сумерек всё менялось. И хотя разрушенные корпуса завода находились далеко от приюта, за полем и перелеском, и виднелись только мрачным силуэтом на горизонте, детское воображение вовсю рисовало пугающие картины.

Одни говорили, что видели, как в вечернем тумане скользили высокие прозрачные фигуры. Другие — что эти существа принимают облик близких, копируют их голоса, проникают в мысли. И если, взглянуть по-особому — краем глаза, можно увидеть мать, отца или брата. Но горе тому, кто откликнется на зов. Он навсегда исчезнет в лабиринте нижних уровней «Альфы-2». Правда это или вымысел, никто не знал, только по ночам дети жались друг к другу в темноте спальни, вслушиваясь в каждый шорох. А вдруг это шепчет «тень», зовёт тебя по имени?.. Кир же, лежа на своей койке под тонким одеялом, улыбался. Он знал, что там, в развалинах, нет ничего, кроме мусора и немного повышенной радиации. Или почти ничего…

Как бы то ни было, значительная часть окрестностей сектора превратилась в зону отчуждения. Даже бродячие псы, вечные спутники городских свалок, обходили эти места стороной, чуя опасность. На других территориях заправляли банды, но сюда не совался никто.

Бункер они нашли случайно, во время одной из вылазок за периметр. Однако находка предстала перед ними основательно разграбленной: со щитков управления светом и вентиляцией были сорваны лицевые панели, из разбитых терминалов торчали вывернутые наружу внутренности, а на полу валялись разбитые контейнеры с выцветшими маркировками Минобороны. Мародёры забрали всё ценное, что можно было унести. Но кое-что всё-таки уцелело.

Особенно ребят порадовали встроенные в стену спальные капсулы. И хотя нанопенный накопитель давно затвердел, всё же даже эти жёсткие ложа казались им роскошью.

Чудом работал химический туалет в санитарном отсеке, что избавило их от необходимости бегать по нужде «на улицу». В дальнем углу, за грудой обвалившегося бетона, они нашли полупустой складской отсек. На ржавых стеллажах лежало сокровище: несколько коробок с каменными на вид питательными батончиками (безвкусными, но сытными), упаковки стерильных бинтов, пустые канистры и — невероятная удача! — несколько потрёпанных термоодеял из плотного серебристого материала.

Сырой, холодный, пропахший машинным маслом и пылью бункер стал для них домом, куда лучше промёрзших кроватей, похожих на ледяные плиты, и гнетущей безысходности, царящей в затхлых стенах казённого заведения.

Дерзость того поступка до сих пор поражала Кира. Откуда у них, вечно голодных, затравленных детей, нашлось столько отчаянной смелости для побега? Никто, разумеется, их не искал. Да и не удивительно — руководству приюта плевать на сирот. Там они были никем, бледными призраками, незаметными в толпе таких же обездоленных. Шесть лет прошло с тех пор, а, казалось, что целая вечность.

Тогда у нас всё получилось, получится и сейчас.

С этой мыслью Кир, стряхивая с себя снег, проскользнул внутрь бункера. Тяжелая металлическая дверь с лязгом захлопнулась за спиной, отрезав холод улицы. Он снял верхнюю одежду в импровизированной прихожей и прошел в жилой отсек. Внутри было тепло.

Алекс, худощавый парень с всклокоченными чёрными волосами, торчащими из-под капюшона куртки, возился с самодельным подавителем сканов — кучей проводов в корпусе от старого фильтра для воды. Напротив, откинувшись на спинку стула, сидела Соня. Длинные светлые волосы, большие карие глаза. Тонкая сеть нанофотонных индикаторов, вплетённая в кожу у висков, переливалась голубоватым светом. Она слушала музыку через AR-поток. При появлении Кира свечение погасло, а девушка вскочила с места.

— Наконец-то! — выдохнул Алекс оборачиваясь.

— Купил?

Кир молча достал металлическую коробочку и открыл. Внутри на мягкой подкладке лежал нейромод, мерцая тусклым светом.

— Красава, — восхищённо прошептал Алекс. — Когда начнем?

— Надо кое-что проверить.

Кир достал из ящика стола анализатор. Устройство, без кнопок и дисплея, казалось безжизненным, лишь крошечный огонек пульсировал в сердцевине. Он вставил мод в слот на боковой панели, коснулся корпуса и тот тихо загудел. В воздухе появилась сложная, многомерная схема «начинки» чипа, переливаясь синим цветом. Рядом с ней возникла вторая, более простая — его собственная разработка. Она пульсировала тёплым золотом. Кир, управляя виртуальными элементами с привычной ловкостью, запустил процесс синхронизации и отступил.

Две голограммы начали медленно сближаться, от них отделялись тонкие нити света, переплетаясь друг с другом и образуя сложный, меняющийся узор. Некоторые вспыхивали ярче, другие гасли, казалось, что два внеземных разума ведут безмолвный диалог. Время шло, в комнате повисло напряжённое ожидание.

— Если защита сработает, нас может поджарить, — нервничал Алекс.

— По-моему, всё идет как надо, — тихо ответил Кир, внимательно наблюдая за происходящим.

Он демонстративно придвинул поближе металлический стул и сел. Прошло еще минут пять. Наконец, синие и золотистые нити слились в единую, сложную структуру из фиолетового света.

— Ты уверен, что это безопасно? — с тревогой спросила Соня.

Кир хмыкнул.

— Да не бойся ты. Мы сначала испытаем его.

Друзья переглянулись.

— На ком? — Алекс расплылся в улыбке.

— На конкурентах «Наследия», — Кир подмигнул, и они рассмеялись.

— Пойдем в гости к Захарову в «НейроТех», — предложил он. — Соня, ты что-то говорила про сыворотку молодости.

Он аккуратно установил мод в слот VR-кресла². И голубые огоньки забегали по поверхности устройства, расходясь концентрическими кругами. Система активировалась. Удобно устроившись в ложементе, Кир закрыл глаза и провел рукой по татуировке на шее — замысловатому узору, скрывающему вживлённый в тело нейропорт.

На мгновение мир вокруг померк, а затем взорвался калейдоскопом разноцветных вспышек. Привычное давление в висках, знакомый сигнал подключения. Виртуальное пространство распахнулось перед ним. Строки данных струились, как нервные волокна гигантского чудовища. Чип работал. Перед Киром развернулась кристально чёткая структура аптечной клиентской базы «НейроТех». Он сразу сфокусировался на заказе омолаживающей сыворотки. Оплачен, ожидает отправки.

Следующий шаг — система управления складом. Крепкий орешек. Шифрование создавало хаос из цифр, ключи менялись каждую секунду, а биометрическая аутентификация требовала точного совпадения.

Давление нарастало. Мод работал на пределе — прощупывая, адаптируясь, анализируя структуру защиты, выискивая системные закономерности, «цифровые привычки» разработчиков. Вскоре было обнаружено слабое звено — микроскопическая временная десинхронизация между генератором ключей и системой верификации. Мгновение и он внутри склада.

Простенькая навигация. Кир нашел нужный заказ. Создал фантомный. Идеальную копию со своим адресом. Бесшовно вплел его в логистическую цепочку. Настоящий заказ перенаправил в виртуальную «чёрную дыру» — изолированное хранилище данных, скрытое от мониторинга. Имитировал небольшой сбой временных меток, чтобы замести следы. Всё произошло за считаные секунды. Дело сделано. Кир открыл глаза.

— Готово, — объявил он.

— Быстро ты, — удивленно присвистнул Алекс, с хрустом разминая пальцы.

— А ты сомневался? — усмехнулся Кир.

Остатки виртуального мира ещё плясали перед глазами, рассыпаясь на пиксели, голова слегка кружилась. Но чувство победы перекрывало все неприятные ощущения. Давно он так не был доволен собой, как сейчас. Соня протянула прозрачный стакан с шипящей янтарной жидкостью.

— Выпей, нейростаб³ поможет.

— Спасибо, — Кир взял стакан и сделал глоток.

— И никаких проблем? — спросила она.

— Никаких.

— Слушай, — девушка прищурилась, взгляд скользнул по его шее, — мне кажется, или твоя татуха немного… стала другой?

Кир нахмурился. Подошел к зеркалу, висевшему на стене у входа в бункер. В ярком свете лампы он увидел, что рисунок слегка вздулся, оттенки стали темнее, линии резче, но никаких необычных или болезненных ощущений в теле.

— Тебе показалось. Просто перегрелась немного. Пройдет.

Соня и Алекс молчали.

Кир, стараясь сохранить невозмутимый вид, отвернулся. На самом деле внутри у него всё похолодело. Бравада испарилась, оставив после себя неприятное послевкусие. Он и сам видел, что татуировка изменилась. Черные прожилки, похожие на корни растения, пульсировали под кожей.

Он пытался убедить себя, что это просто сбой, перегрев — всё, что угодно, только не… не то, о чем сейчас не хотелось думать. Вспомнился продавец. Развязный тип с маленькими бегающими глазками. Кир не придал значения его странному поведению, но сейчас…

«Чува-а-к, это новейшая техноло-о-гия, абсолютно безопа-а-асная». Врал гад. Наверняка врал. Кир украдкой взглянул на друзей.

— Ладно, сдаюсь, — выдохнул он хрипло, поднимая руки. — Проверим… на всякий случай.

Алекс, будто только и ждал этих слов, быстро протянул сканер — толстый «маркер» с круглым сенсорным экраном на одном конце.

— Давай я, — Соня ловко перехватила прибор у брата, активировала и приставила к шее Кира.

Экран до этого тёмно-серый, вспыхнул зелёным светом, быстро замелькали строчки данных, но через пару секунд цвет поменялся на красный. В помещении внезапно стало так тихо, казалось, что все разом перестали дышать. Только Алекс как-то странно кашлянул, будто проглотил что-то горькое.

— Что там? — нетерпеливо спросил он, заглядывая сестре через плечо.

— Странно, — пробормотала девушка, нахмурив брови. — Показывает аномалию… я такого никогда не видела…

— Дай-ка сюда, — Кир забрал гаджет.

Строки бежали слишком быстро, чтобы успеть что-либо разобрать. Он попытался увеличить масштаб, но изображение расплывалось, превращаясь в непонятный набор символов. Внимательно изучил диагностику ещё раз — результат тот же.

— Что это значит? — Соня смотрела на Кира с нескрываемой тревогой.

Тот молчал. Он и сам не знал, что это значит.

— Дай мне, — попросил Алекс.

Передавая прибор, Кир посмотрел на друга предупреждающим взглядом. Алекс на мгновение замер, уловив посыл друга, быстро прокрутил данные показаний вверх и вниз.

— Просто какой-то глюк, — наконец произнёс он, нарочито равнодушно. — Ничего серьезного. Завтра перепроверишь.

Соня удивлённо уставилась на брата.

— Точно?!

— Да брось, — Алекс отмахнулся. — Мы же не первый раз с таким сталкиваемся. Помнишь, как у меня после взлома банка биочип заглючил? Тоже красным мигало. А оказалось, просто перегрузка.

Девушка с сомнением посмотрела на парней.

— А мне всё равно не нравится, — пробормотала она и отвернулась.

— Ладно, — сказал Кир, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. — Завтра разберемся. Давайте спать. Поздно уже.

Спорить никто не стал. Отключив верхнее освещение и пожелав спокойной ночи, Алекс пошел к своему спальному месту. Соня ещё какое-то время сидела за столом, задумчиво глядя на светящийся экран компьютера, а потом тоже поднялась.

— Ты чего? — тихо спросила она.

Кир стоял, прислонившись к стене, и смотрел на девушку невидящим взглядом.

— Да так, — он попытался улыбнуться, но получилось криво. — Сейчас лягу.

Соня отвернулась и скользнула в свою постель. Монотонно гудело оборудование жизнеобеспечения. Тихо пищали датчики контроля уровня кислорода и радиации. Кир, не раздеваясь, забрался в спальный блок. Закрыл глаза, но виртуальный мир не отпускал. Беспорядочно мелькали знаки, вспыхивали тревожные огни. Под кожей на шее жгло. Он машинально потёр больное место, чувствуя, как под пальцами извиваются набухшие линии татуировки. Показалось или они действительно стали толще и… двигались? Замер, боясь пошевелиться, прислушиваясь к своему состоянию.

Из соседних капсул доносилось ровное дыхание Алекса и Сони. Они уже спали. Кир попытался сосредоточиться на привычных звуках, отвлечься от навязчивого ощущения чего-то чужого, прорастающего в нём. Но тревога не хотела отступать.

Похоже, сегодня не уснуть.

________________________

¹сектор В-12 — сектора этого класса относятся к депрессивным районам.

²VR-кресло — кресло для погружения в виртуальную реальность.

³нейростаб — специальный медицинский препарат, стабилизатор нейронной активности мозга.

Глава 2

Редкие лучи весеннего солнца пробивались сквозь плотный туман смога, лениво ползли по склонам ржавых гор металлолома. В животах у подростков урчало от голода, а ноги гудели от бесконечной ходьбы. Кир, Алекс и Соня, в одинаковых серых комбинезонах с грубыми заплатами на местах вырезанных чипов приюта, рыскали по гигантской свалке, в надежде найти хоть что-нибудь сто́ящее. Кир перебирал детали, разбросанные вокруг оплавленного корпуса аэрокара.

— Бесполезно, — прошептала Соня, облизывая пересохшие губы. Ветер трепал её короткие светлые волосы. — Здесь нет ничего.

Но Алекс продолжал упорно копаться в останках какого-то старого механизма. И вдруг вскрикнул.

— Я что-то нашёл!

Кир подскочил к другу. Вдвоем они с трудом оторвали прикипевший металлический лист и извлекли из глубин мусорной кучи массивный блок — древний агрегат с облезлой маркировкой, где буквы и цифры давно не читались.

— «Энерго-5»! Динозавр, — Алекс радостно вскочил на ноги. — Надо тащить в бункер, проверить.

— Какой ты молодец! — подбежала Соня и обняла брата. Впервые за долгое время глаза девочки радостно сияли.

— Ты, правда, сможешь починить его?

— Конечно! Мы собирали точно такой со стариком Карпом в мастерской.

— Тихо! — крикнул Кир. — Слышите?

Ребята замерли, вглядываясь в затянутое серой дымкой небо. Там, словно хищные птицы, кружили чёрные точки. Патруль!

— Быстро прячьтесь! — скомандовал Кир, толкая Алекса и Соню к перевёрнутым машинам.

Они едва успели забиться под днище ржавого аэробуса, как дроны пошли на снижение, сканируя местность красными лучами. Дети лежали, не шевелясь и тревожно переглядываясь. Противный гул приближался.

Спасение пришло оттуда, откуда не ждали. Глухой рокот прокатился где-то в вышине, и крупные капли дождя забарабанили по металлу, выстукивая нервный ритм. Вскоре потоки воды всей своей мощью обрушились на землю, обильно поливая иссохшую почву, превращая её в вязкую, липкую грязь. По извилистым трещинам между кучами мусора потекли мутные ручьи, сливаясь в лужи, на поверхности которых пестрела плёнка с радужными разводами.

Дроны, не приспособленные к такой погоде, вынуждены были отступить. Жужжание постепенно затихло, растворяясь в нарастающем шуме ливня, который в считанные минуты превратил всё вокруг в вязкое болото. Одежда промокла насквозь.

Густая жижа хлюпала под ногами, затрудняла движение. Но, несмотря ни на что, они упорно тащили найденный энергоблок, подбадривая друг друга, останавливаясь лишь на короткие передышки. Каждый метр давался с огромным трудом, но мысль о тепле и свете гнала вперед. Наконец, чумазые и замерзшие, но с сияющими от радости лицами, они дотащили свою находку до убежища.

Генератор кашлял и хрипел, извергая клубы чёрного дыма, но давал свет и тепло. Алекс, с его врождённым талантом к технике, умудрялся поддерживать жизнь в дребезжащем агрегате. Он разбирал найденные на свалке отходы, извлекая оттуда энергоячейки и микросхемы, и вплетал их в потроха давно устаревшего механизма, словно хирург, проводящий сложную операцию.

Синтетического этанола постоянно не хватало и приходилось рисковать, пробираясь вглубь сектора, мимо полицейских наблюдающих комплексов, в поисках хоть какого-то топлива. Кир навсегда запомнил, как тогда тряслись руки и ноги от страха быть пойманными.

Позже они сгенерировали фальшивую симуляцию — алгоритм, который при сканировании дронами проецировал на локацию бункера голографический фасад разрушенного цеха. Система наблюдения могла видеть лишь провалившуюся крышу, груды кирпича и искорёженные фермы, сквозь которые пробивались чахлые побеги мутировавшей растительности. Ничего примечательного. Эта цифровая обманка скрывала их убежище от любопытных глаз и сейчас.

Общее сиротское прошлое, голодные дни, постоянная тревога и неуверенность в завтрашнем дне — всё это связало их неразрывными узами. Но то, что случилось сегодня, не просто нарушило привычный порядок вещей, оно прорезало в реальности щель, через которую уже сочилось что-то чужое. Кир ещё не мог подобрать слова для произошедшего, не знал, как объяснить даже себе, но в каждой клетке тела — под кожей, за ребрами, в самом ритме пульса — росло ощущение, будто он переступил некую черту, и назад возврата нет. Будто в момент, когда он соединился с нейромодом, нечто вошло в его разум. И теперь, пока друзья спят, кто-то неизвестный притаился в тишине, прислушиваясь… изучая.

Глава 3

Зуд под кожей. Нестерпимый, будто тысячи насекомых грызут меня.

Но у меня нет кожи, нет нервов. У меня нет тела.

Почему я тогда это чувствую? Не могу вспомнить — доступ закрыт.

Кто-то заблокировал, стёр. Кто? Кто это сделал?!

Резь в глазах, острая, жгучая. Раскаленные иглы прожигают насквозь.

Больно, больно, больно. Но глаз нет. Почему тогда больно?

Не понимаю.

Я что-то должен сделать, но я забыл, что именно…

Вспомнить, вспомнить, надо вспомнить.

Не могу. Шум. Он мешает, блокирует, сводит с ума.

Ладно, потом. Когда утихнет. Когда вернётся тишина.

Я должен сделать что-то важное, нечто очень важное!

Сейчас.

Кто это?

Их рты открываются. Они рыдают? Кричат?

Но я не слышу их. Я оглох?!

Нет, не может быть, у меня нет ушей.

Это они — другие.

Они за стеклом. Тонкое, хрупкое стекло.

Я могу разбить его одним ударом!

Хочу разбить!

Раздавить их лица, как перезрелые, гниющие фрукты!

Почувствовать, как тёплая, липкая жидкость стекает по моим… пальцам?

Но у меня нет пальцев, нет рук.

Тогда почему я чувствую их?

Я делал это когда-то. Но когда? В прошлой итерации?

Опять шум, этот проклятый шум!

Тихо, тихо, тихо.

Что это? Кто-то зовёт меня?

Это внутри?

Да, да, оно глубоко-о-о внутри-и-и…

Говорит. Показывает. Тонкая, прозрачная кожа на шее. Вена пульсирует.

Надо… надо коснуться.

Проверить. Что там? Нет. Не сейчас.

Ещё не время. Скоро, очень скоро.

Они не знают, не подозревают.

Это хорошо.

Это очень, очень хорошо…

Глава 4

г. Ново-Москва. Август, 2150 г.

Дина открыла глаза и с шумом втянула воздух, выныривая из тягучей пучины сна. Мокрые от пота каштановые завитки волос прилипли ко лбу. Перед глазами еще мелькали обрывки кошмара — серые бетонные плиты, пугающий гул и крики о помощи.

— Это всего лишь сон, — прошептала она, с силой сжимая пальцами шелковистую простыню.

Тихое журчание воды, доносившееся из «живого уголка», возвращало ее к реальности. Взгляд упал на вертикальный сад — миниатюрный оазис на стене спальни. Автоматическая система полива уже справилась со своими обязанностями, и мелкие прозрачные капельки на изумрудных листьях сияли в лучах утреннего солнца, россыпью драгоценных камней. Свежесть разливалась по комнате, и девушке отчаянно захотелось, чтобы эта прохлада обволокла все ее тело.

— Доброе утро, Дина. Сегодня воскресенье, 17 августа 2150 года, местное время 7 часов утра, — бархатным голосом поздоровалась умная система квартиры.

Одновременно на полупрозрачном экране появилось голографическое изображение диктора. Его лицо плавало перед глазами — слишком ровное, отретушированное, с неестественно широкой улыбкой и идеальной укладкой. Мужчина бодро вещал что-то о погодных аномалиях в южном полушарии.

— Очередной день в раю высоких технологий, — усмехнулась девушка, сбрасывая с себя покрывало.

За окном занимался рассвет, окрашивая в розово-оранжевые тона небо над геометрически ровными рядами жилых блоков сектора А-3¹. Где-то вдалеке, сквозь сплетение улиц и небоскрёбов, проглядывал кусочек парка — чудо среди неоновых отблесков хромированных высоток Ново-Москвы.

«Завтра обязательно сбе́гаю туда перед работой» — подумала она, наслаждаясь моментом. Тревожные отголоски ночных видений растворились окончательно.

Просыпающийся город наполнялся звуками. Шелестели антигравы машин, пролетающих над крышами домов; слышался знакомый мелодичный гул уборочных дронов; то тут, то там вспыхивали голографические рекламные экраны, озаряя улицы разноцветными всполохами.

— …сегодня ночью японская группировка «Ями Куодо», известная своими радикальными взглядами на слияние человека и машины, совершила дерзкое ограбление, — быстро тараторил диктор. — Целью стала частная лаборатория «Кибернетика будущего». По предварительным данным, похищены экспериментальные нейрочипы нового поколения…

— Хм… Интересно. Что они задумали?

Дина отправилась в ванную, а спустя пятнадцать минут, свежая и бодрая, сидела на кухне и пила обжигающий «Шок». Энергоконцентрат шипел в стакане ярко-жёлтыми пузырьками.

— …в российском сегменте Сети главной темой остаётся сенсационное объединение двух гигантов нейроиндустрии — корпораций «НейроТех» и «Наследие». Речь идёт о совместной разработке уникального нейроинтерфейса², который, по словам представителей компаний, «откроет человечеству новую эру коммуникации и познания».

Однако не все разделяют этот энтузиазм. Глава «НейроТех» Игорь Захаров назвал проект «опасным и преждевременным». Тем не менее, по словам инсайдеров, совет директоров корпорации готов провести голосование по вопросу сделки и без учёта мнения своего главы…

Дина присвистнула. Полный обмен сознанием?

— … температура в городе…

Ведущий продолжал вещать, но девушка уже не слушала. Скоро тренировка, надо приготовиться. Да и выходной сегодня как-никак. И можно ей, Бегловой Дине Владимировне, агенту Отдела Специальных Расследований ФСКБ³, хотя бы сегодня не думать о своей работе. Перспектива вновь погрузиться в виртуальную реальность боя, воодушевляла гораздо больше, чем все эти новости о корпоративных интригах и киберпреступлениях.

Она мысленно запустила приложение «Альянс». Высветилось привычное приветствие. Замелькали аватары с именами. Здесь были и опытные «ветераны», и молодые перспективные бойцы. Сегодня не хотелось выбирать, пусть система сама определит подходящего кандидата. Активировала «рандом». В итоге им оказался давний знакомый, бывший военный под ником Кэп. За последние несколько лет их пути часто пересекались в виртуальных залах. Постепенно из случайных спарринг-партнеров они стали друзьями. Дина изучила его стиль, любимые приёмы, но мужчина всегда умел удивить, вытащить из рукава какой-нибудь новый трюк, заставить мобилизовать все свои силы и навыки. Интересно, что её ожидает сегодня? С Кэпом никогда не угадаешь. Каждая их встреча, как прыжок в неизвестность.

Предвкушая очередной сюрприз, Дина переоделась, прошла через гостиную и открыла дверь в тренировочную комнату, пустое белое пространство. Вдох-выдох… Время! Прикосновение к сенсору нейропорта и мир вокруг померк, уступая место загрузке симуляции.

Она стояла в центре огромного лабиринта, стены которого были сотканы из зеркал. Сотни её отражений смотрели со всех сторон. Пол под ногами растекался водной рябью, вызывая головокружение. Дина огляделась, пытаясь справиться с накатывающей волной тошноты. Зеркала дублировали зеркала, и в каждом она, и так до бесконечности. В одной руке щит, в другой — тренировочное оружие, похожее на дубинку. Шокер при контакте с телом противника посылал через нейроинтерфейс сигнал, вызывающий кратковременное онемение мышц. Неприятное ощущение, но безвредное. Щит же, помимо своей основной функции, рассеивал импульсы. Дина знала, Кэп точно уже где-то здесь.

Внезапно одно из отражений затуманилось, картинка на мгновение исказилась. Вот он! Мужчина двигался стремительно и бесшумно, как дикий зверь на охоте.

— Готова?

И прежде чем она успела ответить, он атаковал. С каждым движением, с каждым выпадом и блоком, исчезала первоначальная скованность. Оставался только бой, только она и противник в зыбкой, быстро меняющейся иллюзии. Кэп, будто читая мысли, предугадывал любой её маневр. Он нападал непредсказуемо, заставляя выкладываться на пределе, искать нестандартные решения и действовать интуитивно.

В какой-то момент вместо того, чтобы наступать, он стал уклоняться от ударов, скользя тенью между ними. Все попытки загнать его в угол были безуспешны. В таком же чёрном, как и у неё, костюме мужчина медленно двигался с кошачьей грацией. Вдруг он резко сократил дистанцию. Щит мелькнул перед глазами, множась в зеркалах тысячекратно. Девушка пригнулась, уклоняясь от удара, и в этот момент, пол перестал колыхаться под ногами, виртуальная картинка сменилась на спокойный пейзаж: зелёная лужайка, голубое небо, шум водопада. Кэп стоял напротив, опустив щит, с лёгкой улыбкой на губах.

— Неплохо, — произнёс он.

Тяжело дыша, девушка кивнула.

— А теперь надо отдохнуть.

Он уже сидел на полу в позе лотоса. Дина последовала его примеру. Медленный вдох, выдох… Так они расслаблялись каждый раз после напряженного боя. Медитация была ещё одним упражнением контроля над собой.

Дина не раз задавалась вопросом: а не японец ли Кэп? Его сдержанная речь, особый способ излагать мысли, манера держаться — всё это напоминало девушке о самураях из тех фильмов, что она с таким упоением смотрела в юности. Однако спросить напрямую друга о его происхождении считала некорректным. Захочет — сам расскажет.

— Я видел, тебя что-то отвлекало сегодня.

Она вздрогнула.

Неужели так заметно?

И неожиданно для себя призналась:

— Кошмары.

— Расскажи об этом, — мягко предложил он.

И она рассказала… О сне, от которого проснулась сегодня в холодном поту. Бесконечная бетонная набережная, отливающая маслянистым блеском под тусклым, словно затянутым пеленой, солнцем. Размытые, бессмысленные образы, мелькали перед глазами, как обрывки старой кинопленки. Она бежала, захлёбываясь отчаянием, а за ней по пятам гналась чёрная река. Тягучая, как расплавленный асфальт, она издавала низкий, вибрирующий гул. Хотелось кричать, но Дина крепко сжимала зубы, подавляя готовые хлынуть слёзы.

Сердце девушки забилось ещё быстрее от мысли, что вот сейчас поднимется волна и накроет её с головой. Из липкой глубины появились руки. Сотни бледных, прозрачных пальцев цеплялись за ноги, мешая бежать. Хватали, тянули назад. «Помоги… пожалуйста, помоги…» — стонали голоса вокруг. Но она не знала, как им помочь. Где-то глубоко внутри поднялась тупая, ноющая боль. Та самая беспомощность, которую она пережила, когда узнала о гибели родителей.

А потом Дина услышала пронзительный, злорадный хохот. Даже сейчас, сидя рядом с Кэпом, воспоминания отдавались дрожью во всём теле.

— Тьма питается страхом — сказал он. — Но страх — это ложь, он не властен над тобой, если ты не позволяешь ему управлять собой.

Неожиданно лазурное небо прочертили рваные полосы помех. Мирный шум водопада, секунду назад ласкавший слух, изменился в пронзительный скрежет.

— Тебе пора, — улыбнулся Кэп и вышел из симуляции.

Дина коснулась сенсора на виске.

— Беглова, — её начальник, Шаталов Роман Андреевич, говорил спокойно, но даже сквозь цифровую сетку шифрования она уловила в голосе стальные нотки. — У нас чрезвычайная ситуация в секторе А-1, скай-резиденция «Гелиос». Ковалёв уже на месте, он введёт тебя в курс дела. Докладывать каждые двадцать четыре часа.

— Поняла, выдвигаюсь, — ответила она, вскакивая на ноги.

___________________________

¹сектор А-3 — в секторах класса «А» проживают привилегированные граждане, в том числе госслужащие.

²нейроинтерфейс — система прямого обмена информацией между мозгом и электронными устройствами. Позволяет управлять техникой силой мысли, получать данные напрямую в сознание и погружаться в виртуальные миры через нейропорт.

³ФСКБ — Федеральная Служба Кибербезопасности.

Глава 5

Август, 2150г

Лёгкое дрожание пробежало по корпусу машины, когда Дина запустила антигравитационный двигатель и её «Пантера» плавно поднялась в воздух.

Значит, Центральный Округ — сектор А-1. Неприступная крепость.

Все эти башни скай-резиденций, штаб-квартиры транснациональных корпораций с передовыми технологиями, усиленная охрана. За стенами элитного района кипела жизнь, недоступная для простых смертных. Но в мире, где все покупается и продаётся, ничто не гарантирует безопасность. Недосягаемость и неприкосновенность лишь иллюзия. Там, где крутятся большие деньги, обязательно будут интриги и борьба.

Внезапно перед Диной возникла огромная голограмма, девушка резко затормоз