Оглавление

Глава 1

Кого-то мне наша дружная компания напоминает: ментал, почти специалист по работе с энергиями и просто хороший парень; огромный жёлто-красный представитель семейства иномировых кошачьих с древним разумом в черепной коробке; четырёхлетний ребёнок-мутант, способный заломать медведя и, вполне возможно, перегрызть глотку динозавру; девятилетняя девчонка со взглядом много повидавшего ветерана…

Прямо-таки Элли со своей фрик-командой. И цель похожа. «Мы в город Изумрудный идём дорогой трудной, идём дорогой трудной, дорогой непрямой…» С исполнениями желаний, правда, у нас затык будет наверняка — можно полагаться только на самих себя. Хотя и в книжке тоже такая беда в оконцовке произошла, зря они рассчитывали на доброго дядю.

Над такой ерундой я и размышлял, пока мы шли по тёмному коридору к выходу. На этот раз прогулка заняла не больше получаса, но Рэ, в ответ на мой вопрос, сказал, что и сам не совсем представляет, почему оно так, может быть, и из-за его присутствия, мол, даже время внутри Сьесты признаёт в нём своего хозяина. Ну, пусть так.

В итоге, наружу мы вышли в том же месте, что и в последний раз.

— Рэ, если я без тебя здесь окажусь, как мне попасть внутрь? — спросил я.

— Подойдёшь ко входу и руку приложишь. Система тебя уже знает, откроет.

— А ещё мысль в голову пришла. Если вдруг у Компа батарейка сядет, когда я внутри буду, я выйти смогу?

— Вряд ли… здесь нет никаких механизмов, чтобы можно было вручную открыть. Но беспокоиться на счет этого не стоит — остатков энергии в спящим режиме или при минимальной активности хватит на сотни лет. Даже твои правнуки смогут прийти и попасть внутрь.

— Хм… А они-то как?

— Твой генетический код записан в память, я настроил систему не только лично на тебя, но и на твоих потомков.

— Так я основатель династии Хранителей Сьесты… Легенда о Священной Горе будет передаваться из уст в уста, а наипростейшая прога по имени Комп превратится в могущественного Стража… Или что-то вроде. Прикольно, — протянул я, с одной стороны шутя, а с другой понимая, что это не совсем шутка.

— Да это совсем не шутка, — ответил Рэ на мои мысли. — Здесь йотабайты информации. Много шелухи, но много и крайне полезной. И ты будешь её единственным обладателем. Так что никому не рассказывай, что здесь на самом деле. Кроме своих потомков, разумеется.

— А если я не успею завести потомков? — резонно спросил я.

— Значит, дверь не откроется. И да, кстати, периодически тебе или мне надо сюда захаживать — подтверждать консервацию. Иначе запустится процесс самоликвидации, и на месте горы появится кратер.

— Зачем же так радикально? Нельзя просто всё стереть?

— Нельзя. На любую технологию всегда найдётся другая технология, так что стирать — это недостаточно надёжно. Кстати, если вдруг случится удачная попытке проникновения, то тоже будет кратер. Мне нужна стопроцентная гарантия того, что знания не попадут не в те руки. Или лапы, или клювы, или щупальца… У вас тут теперь богатый выбор потенциальных гостей.

— Понятно. Но у меня ещё один вопрос. С чего ты взял, что я вообще подхожу на эту роль? Или, тем более, мои потомки?

— Я тебя изучил. Ты подходишь. А уж сделать так, чтобы и твои потомки подошли — твоя задача. Воспитывай. И помни: если не воспитаешь, то они могут быть ответственны за очень плохие вещи. За гибель планет, например.

— Ммм… так может, ну его на фиг? Давай прямо сейчас снесём эту гору.

— А вот и нет, — даже как будто бы с долей ехидства ответил Рэ. — Пока я жив, Сьеста будет стоять. Не забывай, это не просто склад, это мой дом. Возможно, всё, что осталось от моего мира. А вот дальше пусть уже будут твои решения. Хочешь, просто не приходи и она исчезнет. Хочешь, приходи.

— Вот ты гад… — произнёс я, понемногу врубаясь, какую свинью подложил мне Рэ. — Решил переложить свою тысячелетнюю ответственность на мои хрупкие человеческие плечи.

— А я тебе об этом уже говорил. Ты просто не помнишь.

— Да нет, помню… просто не думал, во что это выльется.

— Да и сейчас не думай. Чтобы стать Хранителем, — это слово Рэ выделил, произнеся его торжественно и гулко, явно издеваясь, что сразу сбило накал моих переживаний, — тебе надо пережить хотя бы дорогу до Светлого. Давай уже, показывай, в какую сторону идти. И кстати, плечи у тебя уже не такие и хрупкие. Ты вообще думал, кто ты сейчас?

— Ммм… не особо. А кто?

— Ты — первый инициированный и первый, а возможно, и единственный инициатор, ты дал надежу на выживание хотя бы небольшой части своего вида, ты… Вполне вероятно, что ты — такой же хранитель своего мира, каким я был для своего.

— Ты меня ещё божеством обзови… — буркнул я ему в ответ.

— В любой шутке есть доля правды. Я ведь тебе рассказывал, как это бывает.

— Ну-ну… а ты фантазёр, Рэ! — тут мы ступили на землю, закончив спускаться по склону горы. — Давай лучше подумаем, в какую сторону нам идти. Олег куда побежал?

— Туда, — мотнул тигра головой.

Город оставался в стороне, что меня вполне устраивало.

— Значит, нам тоже туда. Лара, ну как тебе, удобно?

Она с самого начала устроилась в седле на спине Рэ и пребывала в полном восторге, не очень удачно это скрывая. Пару раз, когда Рэ делал особенно заковыристые прыжки, спускаясь с горы, даже восторженные вздохи вырывались. Мне показалось, что Рэ это делал специально — хотел произвести впечатление на девочку. У него, кстати, свои дети тоже были, наверное… две тысячи лет назад.

Я уже хотел дать знать выдвигаться, но тут вспомнил об оставленном по другую сторону горы выводке насекомых. С одной стороны, можно сбежать и забыть о них хотя бы на время, но с другой… Они ведь останутся здесь, рядом с моей Священной горой, будут здесь плодиться. А если, когда я сюда вернусь, они тут всё захватят? Да и вообще, оставлять их в живых не очень хочется. А может, они вообще убрались домой. Надо, как минимум, это узнать.

— Рэ, я тут подумал: надо бы заглянуть к насекомым, посмотреть, чего они там делают.

— А потом? — спросил тот.

— Потом… В идеале — покрошить всех и растереть в порошок. Но это как пойдёт. Смотри, спешки особой нет, в Светлом всё равно думают, что я отдал богу душу, так что день-другой погоды не сделают. А если у нас получится, то, во-первых, я неплохо натренируюсь, раскачаюсь, а во-вторых, опыт уничтожения таких штук очень понадобится в будущем. Кстати, ты тоже можешь попробовать поработать, ты ведь ментал. Тебе надо развивать потенциал, увеличивать сток энергии, надо, в конце концов, узнать, что даёт мешанина цветов твоего ци. Я помню, где зарывались в землю насекомые. Лара с Алексом устроятся на безопасной высоте, а мы подёргаем тигра за усы.

Рэ выразительно взглянул на меня.

— Да, неудачно применил выражение… Но ты ведь понял, — я обратился к ребятам: — Хотите посмотреть на захватывающее зрелище? У вас есть возможность усесться в первом ряду, только попкорном не угощу, не обессудьте.

— А это не опасно? — спросила Лара.

— Да нет, вы ж высоко будете, до вас никто добраться не сможет.

— Да я не про нас спрашиваю, а про вас. Вы сами не пострадаете? — перебила она меня.

— Не волнуйся, я уже не раз от них удирал. А тут есть куда свалить в случае чего. Не очень героически звучит, да? Но такова суровая реальность. Рэ, ты же сможешь на скалу забраться?

— Я, вообще-то, не снежный барс. Но если склон не слишком крутой, то заберусь.

— Да, тут, конечно, с Олегом было бы проще… Он-то на любую стену вскарабкается, причем быстрее, чем я пробегу то же расстояние в идеальных условиях. Ну всё, пошли, не терпится уже приняться за работу.

Гору мы стали обходить понизу, не забираясь выше. Это я решил размяться, осмотреться, настроиться. Вскоре вышли к знакомым местам. С последнего раза, что я здесь был, ничего не поменялось, признаков присутствия насекомых не видно. Но это не показатель — трава отсутствует, просто нечему превращаться в кашу.

— Рэ, доставь, пожалуйста, Лару наверх, на уступ поудобнее, — когда мои слова касались всех, то я говорил вслух.

— Не надо, Рэ, меня Алекс отнесёт. Он сильный.

Лара и правда подошла к Алексу, забралась к нему на спину, и тот полез наверх, ничуть не напрягаясь. Прямо как я с Олегом, то есть, кончено же, Олег со мной.

Дождавшись, когда парочка забралась достаточно высоко и Лара помахала рукой, я обратился к Рэ.

— Ну что, приступим? Мне, наверное, стоит сразу в седло залезть, сейчас только камней насобираю.

— Может мне стоит до начала нашей авантюры попробовать свои возможности? Ты говорил, что фиолетовый — это щит, красный — атака, зелёный я без подопытного не опробую, но хотя бы то, что смогу.

Я глубоко вздохнул и ответил:

— Слушай, я иногда так туплю, что начинаю сомневаться в своих умственных способностях. Ты мне подсказывай, если что, не стесняйся. Давно уже надо было потестить. Я тебе тут, правда, не особо помогу, для меня это теория… Короче, хочешь поставить щит — сформируй из своей энергии завесу и размести перед собой, хочешь ударить — сформируй меч, или копьё, или луч, как тебе удобнее, и бей.

— Очень подробная инструкция, спасибо большое, — научился сарказму, подлец, теперь будет мне жизнь портить.

— Как могу, так и помогаю, я всё-таки чистый ментал…

— Да ладно, шучу я. Сейчас соображу, ты же знаешь, я быстро учусь, — сказал он примирительно.

Я уселся прямо на землю, прислонившись спиной к камню, и стал наблюдать за тигром, погрузившись в легкий транс. Интересно же, что он там будет колдовать.

Сначала в структуре Рэ ничего не менялось — серая оболочка с разноцветной начинкой. Потом я заметил, что фиолетовый стал более заметен, а потом вообще доминантен. Фиолетовая энергия, причем не чистая, а с примесью остальных цветов, выползла за пределы ци и преобразовалась в стену. Недолго думая, я поднял камень и несильно бросил в неё. Камень отскочил.

— Поздравляю, — сказал я Рэ. — Защита есть. Интересно только, примесь других цветов её укрепляет, ослабляет или никак не влияет? И ещё, ты как вообще свои запасы оцениваешь? Сколько так продержишься? Чувствуешь расход энергии?

— Нет. Практически не прилагаю усилий. Было сложно только при формировании, а теперь я просто удерживаю то, что получилось.

— Очень хорошо. Ну давай, убирай щит, попробуй ударную технику.

Щит медленно потух, энергия втянулась внутрь, и почти сразу окраска стала меняться с фиолетовой на красную. Я думал, что проблемой будет слепить что-нибудь атакующее — меча-то у Рэ в лапах нет, копьё он себе тоже, наверное, не очень представляет, но тот не стал мудрить, а просто сформировал что-то типа плетки и хлестнул по ближайшему камню, которой разлетелся в крошку.

— А кинуть можешь чего?

Вместо ответа от Рэ отделился красный сгусток и впечатался в камень в десятке метров от нас. Получилось не так хорошо, как с плёткой — камень остался цел, на поверхности лишь появилась щербина. Ну что ж, пойдёт для какой-нибудь мягкотелой угрозы.

— Ну, супер, что ещё сказать… — прокомментировал я, — Мне тут пришла в голову замечательная идея. А можешь ты выставить щит и ударить, не снимая его? И ещё надо твой щит протестировать, какие он нагрузки выдерживает.

— Сейчас попробую, — ответил Рэ.

Он опять выставил фиолетовую завесу, но на этот раз в ней проступили красные прожилки, словно плоть человека, прорезанная капиллярами, венами и артериями. Потом некоторое время ничего не происходило, и вдруг пара самых толстых артерий вырвались из стены и хлестнули по воздуху впереди.

— Отлично! — сказал я. — У нас есть своя фаланга — ты защищён и можешь атаковать. Сейчас я камни покидаю в тебя, проверим прочность. Само собой, это такая проверка, формальная. Чего ты стоишь на самом деле, мы узнаем только в бою.

— Давай уже, стратег, бросай свои камни. А то зрители, которых ты без попкорна отправил на балкон, уже заскучали.

Я подобрал насколько камней разной величины и, отойдя на несколько метров от стены, принялся забрасывать Рэ. Его защита даже рябью не подёрнулась.

— Ну что, испытания признаются успешными. План такой: я забираюсь к тебе на спину, и мы подходим к закопавшимся. Я бросаю камни, пока те не начнут вылезать из-под земли, и тут мы их начинам косить. Я беру на себя тех, кто побольше, ты выставляешь щит и работаешь по мелюзге. Если что не так — рвём когти. Кстати, с тобой некоторые приговорки наполняются смыслом. И мне это нравится.

Рэ мой план одобрил, и я забрался в седло, привязался при этом по всем правилам: сверзиться, когда он начнёт прыгать по склонам, мне совсем не улыбается.

Мы подошли к границе, за которой насекомые стали когда-то зарываться в землю, если я, конечно, правильно помню. Первый камень, второй… тишина. Но вот после третьего Рэ сообщил, что земля слегка завибрировала, и через несколько секунд всего в паре десятков метров от нас наружу вылезла такая знакомая мне башка — мамка. Пока одна.

Ну, здравствуй, родненькая! Сейчас мы тебя убивать будем!

Я не стал ждать, пока та вылезет целиком, а сразу вцепился в её структуру. Все действия были отработаны ещё на том поле, а потому много времени у меня не отняли. Эта оказалась, конечно, намного крепче, чем те, которых я уничтожал одну за другой, но до самой первой она всё-таки сильно не дотягивала. Всё закончилось знакомо: чёрный шар не выдержал давления со всех сторон и лопнул, тварь, даже не успевшая вылезти целиком, грузно осела и стала медленно погружаться обратно под землю.

— Ну как тебе? — обратился я к Рэ. — Таким макаром я больше десятка отправил в их насекомий ад.

— Если всё так просто, то чего вы от них бежали?

— Потому что всё совсем не так просто. Я, конечно, заметно прибавляю каждый день, но и теперь я осилю не больше того же десятка таких, как эта. Предыдущие были слабее. Чего-то никто больше не лезет… Я думал, они меня узнают.

— Может, они пока не догадываются, что это опять любитель массовых убийств объявился?

И на этой фразе земля стала вспучиваться сразу в нескольких местах. Это называется, не буди лихо, пока оно тихо. Хотя, с другой стороны, именно этого я и добивался.

Я занялся ближайшей мамкой, но небольшой частью сознания продолжил следить за происходящим вокруг. Мамки и мелочь выбирались наружу и устремлялись к нам, а Рэ отступал назад — надо максимально приблизиться к безопасному склону и прикрыть себе спину. Становится немного не по себе — щит щитом, а вдруг он не выдержит… Рэ отодвинул его от нас как можно дальше, но это всего метра четыре, то есть ближе, чем хотелось бы. К тому времени, как я покончил со второй тварью, вокруг нас собралась вся прелестнейшая компания, и щит вспыхивал и вибрировал под ударами лап, жвал и тел. Тут Рэ решил-таки применить свои боевые возможности, и из щита появились красные щупальца, начавшие хлестать по панцирям наседающих насекомых. Эффект вышел замечательный — мелкие насекомые лопались, ломались, теряли куски панцирей, на панцирях мамок оставались глубокие рубцы, удачные удары отсекали конечности, выжигали глаза. Я видел, как один красный жгут удачно попал в щель между двумя пластинами в районе головы и скользнул глубже, после чего тварь задергалась и повалилась на землю, подёргивая лапами. Прелестно, прелестно…

Но не время наслаждаться зрелищем, работы ещё ой как много. Я решил взяться за папок, которые только сейчас повылезали на поверхность. Спали что ли? Валялись на диване, смотрели телик, попивая пивко, а тут я — испортил вечер, что называется. Это ещё цветочки, ребята… Папки, как мне кажется, намного опаснее в ближнем бою — и масса больше, чем у мамок, и орудия пострашнее выглядят.

— Рэ, я сейчас займусь папкой, он помощнее, в последний раз я чуть не вырубился. Так что ты, если чего не так, вытаскивай нас. Есть, конечно, ещё автомат и энергопушка, но их хочется использовать только в крайних случаях.

— Давай, работай, — ответил тот, — не оплошаю.

Вот всё-таки хорошо, когда есть родственная душа, набравшаяся от тебя всякого-разного, теперь не только я использую устаревшие словечки.

Снова чёрный неподдающийся давлению шар… Хотя нет, я чувствую, как продавливаются его стенки, как «потрескивает» содержимое. Но порвать его не получится, я пока недостаточно силён, а вот вырвать его целиком вполне смогу, я ведь такое уже проделывал. Опять описывать процесс смысла нет, важен только результат: чёрный сгусток был с корнем вырван из структуры и, самое главное, я успел отпустить его за мгновение до взрыва, а потому меня задело слегка, по касательной. В общем, для нокаута не хватило, но секунд тридцать сознание всё равно было затуманено. Неплохо…

— Ну как ты? — поинтересовался Рэ.

— В норме. Если повезёт, то я тут такую практику получу, что потом их толпами буду гробить. Как тараканов тапкой. Ты знаешь, что у меня одно из прозвищ — Великий Инициатор? Хотя, чего я спрашиваю, конечно, знаешь…

— Насколько я понял, никто так тебя не называл, — вставил Рэ.

Вот противный, мог бы и подыграть…

— Неважно. Короче, я могу стать ещё и Великим Дезинсектором.

— Иногда я не понимаю, ты себя так любишь или так над собой смеёшься.

— А ты учись, нелюдь, нас понимать. Я ещё не самый сложный человек. Всё, не отвлекай меня, я пошёл за следующим.

Само собой, никуда я не пошёл, остался сидеть в удобном и таком безопасном седле. Выбрал следующую жертву — самую здоровую особь с особенно длинными щупальцами, сосредоточился и запустил свои ярко-голубые нити в его чёрное нутро. «Ну, иди ко мне, черныш, будем тебя препарировать…» Итог противостояния стал таким же, как и в предыдущий раз, но разница в том, что это оказалось именно противостоянием — я почувствовал, как сгусток сопротивляется, цепляется за окружающую энергию, даже пытается сорвать с себя мои нити. Значит, не такие уж они и неразумные, эти насекомые, хотя, может, это всё на инстинктах… или они успевают передать свой опыт собратьям, а те уже начинают действовать с учётом новых обстоятельств. Коллективный разум, чтоб его. В любом случае, это неприятное открытие. Особенно если учитывать, что сил я на этого папку потратил значительно больше, чем планировал. Настолько, что даже не хочется браться за следующего — если попадётся такой же, то могу и не сдюжить.

— Рэ, ты как? Как щит, общее состояние? — спросил я.

— Держусь, но скоро уже нужен будет отдых. Чем больше нагрузки на щит, тем сложнее его держать, а эти твои папки очень хорошо к нему прикладываются.

— Я тоже за стратегическое отступление, выложился я прилично. Давай наверх.

Рэ начал понемногу отступать, я же старался работать на всю собравшуюся публику — тормозил их реакции, путал, сбивал. Не сказать, что результат отличный, но некоторое замедление заметно, вроде бы и щупальца стали двигаться чуть медленнее, и не так сильно бьют они по щиту.

— Держись! — приказал мне Рэ и через секунду взвился в воздух прямо с места, разворачиваясь в воздухе.

Вот это аттракцион! Хорошо, что я привязался и пристегнулся всем, чем можно, а то бы точно сейчас летел вверх тормашками навстречу радостным (если включить воображение) мордам наших недругов. Но зато за пару прыжков мы разорвали дистанцию, что было очень важно, так как щит Рэ снял в момент прыжка — он пока не может как Цезарь, делать с десяток дел одновременно. Само собой, вся дружная компания рванула за нами, но безуспешно — ещё несколько огромных прыжков, и мы добрались до склона нужной крутизны. Остановившись в десятке метров над поверхностью, Рэ застыл, давая мне возможность насладиться приятным зрелищем: щупальца хлещут по воздуху, насекомые пытаются забраться на скалу, но падают обратно, барахтаются и смешно сучат лапками.

— Ну что, мой меховой друг, пора подвести итоги первой вылазки, — сказал я вслух.

— На первый взгляд неплохо, мой кожаный друг, — парировал Рэ. — Половину мы не осилили, но треть точно полегла.

— Это да, но беспокоит меня то, что они, похоже, обучаются, и с оставшимися двумя третями будет посложнее. Поживём — увидим. Пойдём к детишкам, а то они там уже соскучились.

Очень скоро я с наслаждением разминался, вытряхнувшись из седла.

— Ну как вам представление? — обратился я к Ларе и Алексу. — Понравилось?

— Неплохо, — ответила Лара, а Алекс что-то неразборчиво пробурчал. — Когда второй раунд?

— Вот отдохнём, восстановим силы и «алга», как говорил один мой друг. Это «вперёд» по-татарски. Но, думаю, мы можем здесь не на один час задержаться, так что устраивайтесь поудобнее.

— Да как же тут устроишься, на камнях?

— Да уж как-нибудь. Ладно, я в транс, пишите письма.

— Зачем?

— Да я заметил, что так быстрее восстанавливаюсь. Рэ тоже бы отдохнуть. Да, тигра?

— Угу, — ответил он мысленно, а вслух умиротворённо поурчал.

— Письма, спрашиваю, зачем писать? — ещё раз спросила Лара.

— Письма-то? — я потёр подбородок, пытаясь вспомнить, откуда у меня эта присказка, но не смог. — Чтобы скучно не было. Просто выражение такое. Алекс, ты тогда на вахте. Если что, сразу буди, только нежно.

Тот опять пробурчал что-то утвердительно-неопределённое, но я переспрашивать не стал — уверен в парне, как в себе.

Вышел из транса я самостоятельно, когда почувствовал, что вполне готов продолжать боевые действия. Рэ всё ещё лежит с закрытыми глазами, у него на лапах устроилась Лара. Тоже спит. Во даёт, в пещере спала как не в себя, сейчас дрыхнет… Алекс устроился у края уступа, смотря вниз, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую.

«Молодец, бдит».

Я встал, потянулся, покряхтел и подошёл к нему, уселся рядышком, свесив ноги в пустоту. Страшновато… потянуло вниз и, одновременно, очень захотелось отползти подальше. Но я остался на месте — надо тренировать боязнь высоты, пока не научусь её игнорировать полностью.

— Ничего интересного, пока мы спали, не произошло?

Алекс только помотал головой в ответ.

— Я смотрю, они так и не ушли, — сказал я, увидев никуда не девшихся насекомых. — Даже не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны, это значит, что они нас чувствуют, с другой, я уверен, что под землёй они тоже быстрее в себя бы пришли, может ещё бы наплодились…

— Чего не будишь меня? — раздался в голове голос Рэ.

— А чего тебя будить? Восстанавливайся.

— Да я вроде бы уже всё, готов.

— Тогда я предлагаю перекусить и вернуться к дезинсекции.

Вскоре я устроился в седле, уделяя особенно пристальное внимание пристёгиванию себя любимого всеми доступными средствами. Закончил, ещё раз проверил и обратился к Рэ:

— Ну что, я готов.

— Тогда вперёд, — ответил он и начал аккуратно спускаться вниз.

Ну как аккуратно — просто прыгал не так далеко и резко, как до этого на подъеме, а так вполне себе аттракцион.

Наше приближение насекомые почувствовали, начали активно шевелиться, заполняя воздух треском и шуршанием. Ладно хоть они не кричат ничего, представляю, какой гвалт бы здесь стоял от такой толпы. По идее мы могли бы не спускаться к самому подножию, остановиться на склоне вне пределов досягаемости насекомых, но тогда в качестве терминатора выступал бы только я, и наша затея растянулась бы очень надолго, ведь Рэ на дистанции не силён. Так что придётся прыгать вниз, включать щит и работать в контакте, не непосредственном, но всё же…

Что мы и сделали. Рэ перед последним прыжком активировал щит, и получилось просто замечательно: насекомых отбросило в сторону, а кое-кого из мелочи просто раздавило. Ну а потом всё пошло по уже отработанному сценарию: Рэ держит щит и разносит панцири своими плетками, а я вцепляюсь в очередную мамку или папку и либо раздавливаю их энергетические центры, либо вырываю их с корнем. Кстати, похоже, я переоценил этих тварей — обучением здесь и не пахнет. Просто есть особи посильнее, а есть послабее, причем самого сильного папку я уничтожил в самом начале. Не сказать, что это было лёгкой прогулкой, но и особых проблем мы не ощутили. Конечно, тут мне очень повезло с напарником — любой щит из Светлого не продержался бы и пяти минут под таким напором, и это я ещё наверняка аванс им выдаю. А Рэ — симбиоз очень старого… нет, не так… очень опытного разума с мощнейшим потенциалом и очень сильного зверя, полного жизненной силы. Звёзды сошлись, что называется.

В общем, мы покончили с ордой в четыре захода, то есть всего лишь ещё дважды мы забирались наверх отдохнуть, а насекомые тупо ждали нас внизу. А может быть, их главный мозг остался всё-таки там, где мы нашли первую колонию? А тут так, суррогат? Да, скорее всего так. Всё-таки там реакция хоть и была недостаточно быстрой, но полностью соответствовала ситуации, а здесь вообще полный ноль.

Последнюю порцию насекомых мы обработали уже в темноте, а потому решили отдохнуть до утра и выдвигаться в Светлое. Посижу немного в трансе, подлатаю свою структуру, а потом надо просто поспать — я, конечно, уже почти супермен, но аксиому о пользе крепкого и здорового сна никто не отменял.

— Что ребята, устали уже тут сидеть? — спросил я больше Лару, ибо от Алекса я бы всё равно вряд ли дождался ответа.

— Да уж… — ответила та, — Мы, конечно, привыкли сидеть взаперти, просто так по городу не гуляли. Алекс-то хотя бы охотиться уходил, а я так вообще крайне редко выбиралась, но там книги были. Да и диван был мягкий. А тут только камни…

— Ну, ладно, ещё несколько часов потерпи и всё, отправляемся. Ты ещё с грустью будешь вспоминать эти пару дней, наполненные ленью и скукой.

Лара пожала плечами и свернулась калачиком, прижавшись к теплому тигриному боку. Ну и я тогда баиньки, подумал я, повторив за ней. Вот, кстати, ещё одна очень полезная функция нашего тигры — греться об него можно.

Все проснулись с первыми лучами солнца и по-быстрому перекусили. Перед отправлением я решил, что нужно всё-таки проверить, не осталось ли кого под землёй, потому я уселся на Рэ, у подножия набрал камней и забросал ими почти всю изрытую насекомыми поверхность. Реакции ноль. На всякий случай потоптались там ещё минут десять — вдруг они не полезли на звук камней, но не удержатся, услышав шаги кого-нибудь живого и съедобного. Но ничего. Ну что же, значит можно отправляться, с этим отрядом панцирных мы разобрались, дойдёт дело и до их колонии.

Я дал сигнал Алексу, и тот спустился вниз с Ларой на спине, после чего она пересела на Рэ. Он её веса даже не заметит, а скорость наша будет очень приличной. Алекс будет играть роль легкой разведки: бежит то спереди, то сзади, то в сторонке, если что, в заварушку не вмешивается, отступает к нам, сообщает о странностях, если таковые найдутся. Хотя, честно говоря, это было больше для него, чем для нас — пусть мальчишка чувствует себя нужным, а так-то я прекрасно вижу всю округу на несколько сотен метров вокруг.

Честно говоря, путешествуя на спине тигра, я чувствовал себя как в салоне внедорожника, только настоящего, полноприводного, с бензиновым четырёхлитровым мотором под капотом, а не его электрического двойника, модного и вылизанного, но годного только для демонстрации количества денег на счету. Всего один раз рассекал на таком по столице, когда приехал по учебным делам, и меня встретил папин старый друг, служивший в каких-то непростых структурах. Огромный монстр ехал спокойно, без сигналов и миганий фарами, не наглея, соблюдая правила… но окружающие авто сами расступались, пропуская уважаемого собрата.

Рэ двигался плавно, так что меня даже укачивало, и приходилось периодически взбадривать себя мотанием головы, щипками и чтением про себя любимых стихов. Ну и, само собой, разговорами с Ларой и Рэ о том о сём. Особенно интересно общаться с Рэ, причем не только о его родине и других мирах, но и о нашей собственной старушке Земле. Хоть его знания о ней и основываются сугубо на моём жизненном опыте и прочитанных, просмотренных и прослушанных мною тысячах книг, фильмов и лекций, но он то всё это запомнил, в отличие от меня. Сколько информации запоминает человек? В лучшем случае — процентов двадцать, если только не заучивает её специально и не использует в работе и быту. А этот кадр помнит практически всю русскую и зарубежную классику, статьи из научных журналов и даже школьный учебник по физике, который я успешно выкинул из головы сразу после выпуска из школы. Получается, всё, что мы когда-либо узнали, остаётся где-то на подкорке, и может быть вытащено наружу вот таким вот гуру-менталом. Правда, Рэ заверил меня, что в нынешнем своём состоянии он на это не способен. Но что мешает мне попробовать развить свои способности до такого уровня?

Глава 2

— Никита, сегодня ваша смена? — спросил Олег, заходя в умывальню.

— Угу, — ответил тот. — А фто?

Он как раз начал чистить зубы, потому слова вышли невнятно.

— Да хочу с Майей выйти на тренировку.

— А фего ей здесь не тренируется?

— Да я ей тоже говорю: «Притормози, успокойся, успеешь ещё напрактиковаться…» Она уже почти до уровня Стаса добралась, ещё чуть-чуть и перегонит.

— А она фто?

— А она говорит, что нельзя ей притормаживать, что каждый день важен, что без неё туго нам придётся… Ну, если она Данилу заменить не сможет. Давай-ка ты зубы дочисть, и поговорим, да и я тоже умоюсь…

Через несколько минут Никита продолжил разговор, вытирая лицо полотенцем, сказал:

— Не так уж она и неправа… А что там, за периметром, какие тренировки? Практики хочет?

— Её самой. Говорит, что медитация — это хорошо, но убийство твари ничто не заменит…

— Маньячка…

— Да уж… Это ей ещё Данила по ушам ездил, расписывал, как хорошо, когда мочишь тварь, а ни крови, ни сломанных конечностей… эстетика, говорил…

— Тоже маньяк…

— Ага…

— Надеюсь, жив… Ладно, а от нас-то ты что хочешь? Знаешь же, за периметр с вами не сунемся.

— Да и не надо. Просто на чеку будьте, если я вдруг экстренно забор где перемахну, не саданите по мне чем-нибудь нехорошим. А в лесу… я Майю на спину посажу, и мы от любой твари сбежим, если не справимся. Ты же знаешь, я с Данилой так не один день провёл. Очень хорошо получалось.

— Майор в курсе?

— Да, еле согласовал. Но он с необходимостью практики согласен, сказал, что я головой отвечаю за сохранность Майи. А чем же ещё? Если пропадём, то вместе.

— А на кого охотиться будете?

— Да стали тут к нам новенькие забредать, я их уже пару раз видел. Похожи на ящериц, но мохнатые, рыжие. Ци у них есть, шкура толстая, скорость не очень — идеальный тренажёр.

— Когда уже мы в разведку станем ходить? — с нотками грусти произнёс Никита.

— Успеете ещё. Сами ещё натренируетесь, а самое главное, чтобы ментал ваш мог вещи делать. Без него никакой разведки быть не может.

— Да знаю… Устал просто сидеть уже в четырёх стенах. Соскучился по простору…

— А по насекомым ты не соскучился?

— По ним — нет.

— Ну так и сиди, пока сидится. Чувствую, ещё пару недель, и надо будет экспедицию отправлять за припасами. Успеешь навоеваться. Наверняка, тебя отправят, как самого опытного. И меня вместе с тобой.

— Это да… Тогда действительно надо Майю натаскивать, она с тобой в паре сможет работать, бесценные кадры будете. Кстати, у неё ведь с инициацией так и не получилось?

— Пока нет. Ну ладно, пойду я позавтракаю, и выдвинемся.

— Давай.

Никита только успел принять смену, как перед дверью возникли Олег с Майей.

— Вы уже? — спросил он.

— А чего нам ждать — больше успеем, пока светло.

— Ну ладно, ни пуха ни пера.

— К чёрту, — ответил Олег и вышел в открывшуюся дверь, за ним последовала Майя.

Отойдя метров на десять от крыльца, Олег перекинулся, девушка помогла надеть и закрепить у него на спине специально сшитую для этого конструкцию — несколько ремней и кожаное сиденье. Потом она забралась в него, устроилась, пристегнулась и мягко, немного пригибаясь, Олег длинными прыжками побежал к забору, перепрыгнул через него один махом и скрылся от взора наблюдателей Светлого.

— Хорошо, что он с нами… — произнёс Никита задумчиво. — И пока не готов ему сказать это в лицо, но я рад, что именно так его инициация перекроила.

Окружающие не ответили, но, судя по взглядам, спорить никто не собирается.

Сначала Олег сделал пару кругов вокруг Светлого — стандартная уже процедура. Надо проверить, не появилась ли какая новая напасть в опасной близости, не исчезла ли старая. На этот раз всё обошлось без изменений. И битумная лужа на месте, и появившиеся недавно заросли, превратившие участок родного лиственного леса в непроходимые джунгли. Их Олег осмотрел особенно тщательно, ощущая, что рано или поздно оттуда точно кто-нибудь вылезет. Поляну с меховыми шариками обошли, от греха подальше, хватило того, что Майя заметила их энергию. Ну их нафиг…

— Ну что, студент, — обратился мысленно Олег к Майе. — Теперь мы на вражеской территории. Общаемся только так, все лишние звуки — удивление, испуг и что там ещё может быть — исключить.

— Знаю уж, не дура, — ответила Майя с легким оттенком обиды.

— Ты не обижайся, а слушай меня и запоминай. Ты первый раз за периметром с боевым заданием. Контролируй каждое своё движение и желание. Я сам каждый раз выхожу и нахожу что-нибудь новенькое. И иногда удивляюсь. Включай свой сканер на полную, вдруг ты заметишь, что я пропущу. Обо всём странном сообщай мне. Но не по делу не болтай, не отвлекайся.

— Есть, сэр, — ответила девушка и бросила образ самой себя в парадной форме, явно придуманной, браво щёлкающей каблуками.

— Шутница… Всё, работаем.

Следующий час они уходили от Светлого, расширяя круги. Ничего опасного и интересного не повстречали, потому Олег решил пойти в ту сторону, где последний раз видел мохнатых ящериц. Скорость он держал не слишком большую, ибо цели успеть куда-либо не было, а вот не заметить что-то важное риск был.

— Мы дошли до мест, где я редко бываю. Смотрим в оба. И не только глазами.

Скорость передвижения упала ещё больше, теперь Олег скорее крался, стараясь не задевать веток, вымеряя каждый шаг.

Олег принюхался. Воздух стал влажным, только не свежим, как на берегу реки, а тяжёлым, затхлым. На ум приходит только болото. Только вот в прошлый раз здесь никакого болота не было. Чуть впереди появился просвет и через несколько десятков шагов Олег замер, не выходя из зарослей. Картина впереди нарисовалась «замечательная». Узкая полоска лесной полянки с сочной травой сменилась неровной поверхностью невнятного цвета — смесь серого, бурого и грязно-жёлтого. По виду как раз болото. У самой его кромки кое-где выступают стволы деревьев, в которых с трудом можно опознать берёзы и ели. Стволы их изогнуты, перекручены, некоторые ветки не торчат, а висят, будто сопли. Дальше даже этих обмылков деревьев нет, только невысокие кочки и камни, облепленные подобием мха.

— Ещё одно проникновение, — констатировал Олег. — Причём особенно мерзкое. Никогда не любил болота, а это ещё и уродует наши ёлочки.

— И воняет преотвратно, — согласилась Майя. — Это здесь твои ящерицы были?

— Здесь. Только болота не было, оно, похоже, за ними пришло. Ты видишь что-нибудь?

— Ци?

— Да.

Майя замолчала, видимо усиленно сканируя местность.

— Сложно сказать, — наконец произнесла она, — всё очень темное. Если у них энергия такая же, то можно и не заметить. В общем, не видно ни черта.

— Шугануть, может?

— Шугануть? Опасно, конечно… А если их сразу толпа полезет?

— Уйдём. Они медленные.

— Ну ладно… — протянула Майя немного неуверенно. — Давай.

После чего замолчала и уставилась на мрачный пейзаж.

— Ну и чего ждём? — нетерпеливо сказал Олег.

— А чего делать? Ты ж сказал шугануть надо.

— Сказал. А ты стоишь и не делаешь ничего.

— А что, я должна их камнями закидывать?

— Какими камнями? Я тебя зачем за периметр вывел? Камнями кидаться? Тебе ведь надо ментальную силу качать, вот и качай. Ты никого не чувствуешь в болоте, значит, надо сделать так, чтобы если там кто-то есть, то они проснулись, выскочили на поверхность.

— А как мне это сделать?

— Я тебе только по теории подскажу, а дальше ты сама. Сосредоточься и направь свою энергию волной вперёд, от себя. У Данилы получалось воздействовать на массу врагов, без индивидуализма: он их замедлял, сбивал с толку. Я так думаю, что можно и как-то их растормошить таким образом.

— Ну ладно, я попробую… — снова неуверенность в голосе, — но мне из ребят никто не говорил, что так можно.

— Так они могут и не знать. Они ж, считай, в бою-то и не были настоящем. Ты же за этим пришла, за практикой? Вот и практикуйся. А я прикрою.

Он вышел на самый край зарослей и уселся на траву, а Майя, не слезая с надёжной спины, закрыла глаза и для начала просканировала болото ещё раз, более тщательно, но так ничего и не заметила. Потом она попробовала выпустить из себя немного энергии, вспомнив, что Данила говорил о щупальцах и нитях, представила её в таком же виде. Понадобилось всего несколько минут, чтобы тонкие голубые нити заструились по тёмной земле в направлении трясины.

— Молодец, — услышала она голос Олега в голове, — только на меня не отвлекайся. Я за тобой на всех уровнях слежу. Теперь попробуй по этому болоту пошарить, но будь готова в любой момент выдёргивать их оттуда.

Похвала придала сил, и вскоре ниточки поползли по поверхности болота, пока не пытаясь спуститься ниже.

— Далеко их не уводи, попробуй вниз проникнуть.

Майя послушно остановила змейки энергии и заставила их изменить направление движения. К своему удивлению, никакого сопротивления не встретилось, и она с каждой секундой погружалась всё глубже и глубже, подсвечивая внутренности части чужого мира. Как таковой картинки не сложилось — всё-таки это тебе не камеру запустить, здесь другой уровень восприятия, но по мере разветвления ниточек и охвата ими всё большей площади, пришло ощущение понимания и даже почти видимости окружающего. Вот струйки энергии обтекают нечто, что опознаётся как ствол дерева, только полурасплавленный, что ли…. Вот наткнулась на костяк какого-то животного, наверное, кабана, от поверхности его отделяет всего сантиметров десять, череп вытянут вверх — полное ощущение того, что бедолага до последнего пытался набрать воздуха… Причем кости тоже начинают разлагаться. Это что же здесь за субстанция такая, что деревья и кости за считанные… пусть даже дни, а может, и часы уничтожает. В общем, перед взором Майи предстала вполне чёткая картина болота, пусть и небольшой его части, но вот чужих ци она до сих пор не встретила.

— Есть, — вырвалось у неё, когда она наконец-то натолкнулась на темный сгусток энергии.

Так как ничто земное не могло бы поддерживать жизнь на такой глубине в этом гиблом месте, то почти со стопроцентной уверенностью можно утверждать, что это местный обитатель.

Майя направила к сгустку ещё нити и прикоснулась к нему, сначала осторожно, еле-еле, потом увереннее, потом уже пытаясь пробиться внутрь, видимо, вспомнив рассказ Данилы о его схватке с пятном по дороге в Подсолнухи. Но силёнок явно маловато. А вот разбудить этот сгусток получилось. Сначала он заворочался, дёрнулся туда, сюда, а потом с невообразимой скоростью метнулся вверх. Как можно в этой густой жиже двигаться так быстро? Секреты эволюции… Майя начала быстро сворачивать нити своей энергии, лишь немного опережая поднимающийся сгусток, который она, кстати, теперь увидела на своём «стандартном» сканере.

— Олег, сейчас полезет! — мысленно крикнула она.

— Да теперь и я вижу. Разбудила, значит… — ответил он.

И тут же поверхность болота будто взорвалась — во все стороны полетели ошмётки грязи и мелких камешков, а из-под неё выскочила огромная туша, прыгнула на сушу и замерла, не подавая более никаких признаков жизни. Зверь и правда похож на ящерицу, на варана, если быть точным — такой же силуэт, прижатый к земле, широко расставленные лапы, большая голова на короткой шее. Но в отличие от нашего, земного, варана, этот покрыт густой шерстью или её подобием, которая делает его почти незаметным на фоне болота. Похоже, что зверюга выскочила на свежий воздух и, сразу не заметив угрозы или жертвы, решила выждать.

— Что дальше? — даже мысленно Майя шептала.

— Это твоя практика. Вперёд, атакуй! — ответил Олег, одновременно поднимаясь с земли. — Я готов.

Это движение ящерица сразу заметила и рванула в их сторону. Хотя, по сравнению с той скоростью, что она показывала в трясине, это не рывок, а так, ленивое ковыляние. Майя пока явно не способна использовать приёмчик с проникновением внутрь структуры, потому надо работать на чистой силе — худшее сочетание КПД и энергозатрат. Но и здесь придётся постараться. Она собрала волю в кулак, туда же подтянула энергию и представила, как её рука выстреливает в сторону приближающегося зверя. Возбуждение и, чего уж тут лукавить, страх, подстегнули воображение, и кулак понёсся вперёд со скоростью… хотелось сказать, звука, но нет — со скоростью мысли, что значительно круче. Вот голубая сфера врезалась прямо в морду лохматого варана, тот споткнулся, остановился, потряс головой, замер на секунду… и снова бросился вперёд.

Олег, видя всё это безобразие, отпрыгнул назад, под прикрытие деревьев, развернулся и отбежал немного вглубь леса, не особо торопясь.

— Ещё на удар хватит сил? — спросил он Майю.

— Думаю, да… Почему с ней ничего не произошло? Я вроде бы всё правильно сделала.

— Я, конечно, не спец, но у Данилы кое-чего нахватался… А ты чего хотела, когда выплёскивала энергию? Убить? Вспомни-ка свои ощущения и желания? Смерть там была? Ты подумай, поскреби там по сусекам своим энергетическим…

— Сусекам? Это что ещё такое?

— Тебе что, про колобка сказку не читали? Ну ладно, попозже я тебе её расскажу, а пока накопи энергию. А я повожу за собой нашу ящерку… Так что там с желанием уб