Оглавление

Пролог

Квин сидел на валуне и смотрел на пурпурное озерцо. Утреннее солнце тепло грело мягкими лучами. Он втянул носом воздух, поднял лицо к небу и зажмурился. Наконец-то они свободны! Наконец-то вольны превращаться в свою вторую сущность — в человека. Пятьсот лет они жили в отчаянии, понимая, что больше никогда не окажутся в Санголд — в мире, где защищены, и им ничто не угрожает, и не соприкоснутся ногами земли.

Эти прекрасные создания любили свободу и мир. Никакого вранья, никакой жестокости, лишь добро, честность и покой. Квин слышал отдаленный смех игрунок — малыши пяти лет носились друг за другом. В человеческом обличье игрунки выглядели забавно: большие глаза на маленьком личике, волосы торчат в разные стороны, а сзади подпрыгивает длинный хвост. Над головой пролетели бабочки, пурпурно-золотистая села ему на нос. Стражник улыбнулся, она взмахнула крыльями и упорхнула.

Мельком Квин увидел Лаурэль и Гильгерду — павлинов. Девушки шли вальяжно и грациозно, головы запрокинуты, в волосах торчало павлинье перо. Как всегда, они спорили друг с другом — кто из них прекраснее. Квин отвернулся: он уже знал, что девушки направляются сюда, чтобы он разрешил спор — так всегда было!

Братья-бурундуки Гик и Фиб прыгали с камня на камень. На лице черно-белая полоса. Мальчишки смеялись. Гик жестикулировал руками и что-то рассказывал брату, а Фиб молча слушал и кивал. Различить их можно лишь по хвосту: у Гика — черный и пушистый, у Фиба — черный с вкраплениями белого.

Квин повернул голову в сторону. К берегу Янтарного озера, скрывающегося за пушистыми деревьями, в тяжелых ботинках направлялся Бейр — белый носорог. В Топольском лесу, где они скрывались до снятия проклятия, Бейр появлялся лишь предвещая перемены.

Квин знал, что Дети Солнца отныне будут бродить по землям Санголд в человеческом обличье, как и он сам. В том Топольском лесу уже и не верилось, что он когда-то выпрямится во весь рост, взъерошит волосы, применит магию и будет расхаживать на двух ногах. Это ли не счастье?

Все условия были созданы для благополучия Детей Солнца. Владыка жил в замке, поддерживал равновесие и баланс в мире. Дети Солнца верили, что пока Владыка жив, ни им, ни Санголд ничего не угрожает. И они наконец-то могут жить так, как мечтали.

Домики с хрустальными крышами раскинулись возле замка, а слева расположилась казарма для стражников на три десятка голов. В продолговатом помещении в ряд выстроились койки, в углу стояли кадки с водой.

Но кроме казармы у каждого стражника был свой дом с хрустальной крышей, как и у всех Детей Солнца. Все дома на вид одинаковые, чтобы между прекрасными созданиями не возникало вражды. Мужчины предпочитали ночевать здесь, а стражницы — в своих домах.

Дети Солнца или прекрасные создания, как их называли, играли большую роль в равновесии — создания с чистой и доброй душой.

Стражники же, кроме прекрасной сущности, обладали магией. Еще с самого обряда посвящения в защитники Санголд они усвоили, что этот дар дан им, чтобы использовать во благо прекрасных обитателей мира.

Квин обладал даром созидания. Сильный, отважный. Шесть раз на день он облетал весь Санголд и с высоты птичьего полета проверял, все ли там в порядке.

Мирьям одним прикосновением превращала врагов в соек. Она умела бесшумно подкрасться и узнать какие-то подробности. Ответственная, уверенная и покладистая — такая она была в глазах других. Мирьям всегда шла с высоко поднятой головой и расправленными плечами. И она единственная, кто связал себя с человеком. Принцесса Лилиана спасла сову от смерти много лет назад, и с тех пор между ними установилась связь.

Мирьям работала в тройке с близняшками-воронами Брауни и Габриэль. Сила совы и двух ворон объединялась и перемещала их в нужное место через портал. Магия внутри портала защищала их от врагов и нападений со стороны. Близняшки в считанные минуты находили пропавших — как тогда нашли Эйль, Маркуса и Киг.

Но было кое-что, что тревожило Квина. Стражники стали пропадать, а кто-то из них терял силу. Далас — олень с золотыми рогами, чувствовал ауру людей. Он рассказал Квину, что утратил способность, сила покинула тело, и с каждым днем он чувствует себя слабее.

Командир стражников — благородный и ответственный Гив, бурый медведь. В человеческом обличье у него темно-рыжие волосы, а вид вечно недовольный. Владыка не доверял мужу своей дочери и желал защитить ее, и поэтому поручил командиру стражников не спускать с него глаз.

Стражник по имени Фикс был проворным и шустрым енотом. Гив, впрочем, как и сам Владыка, ценил его за смекалку и скорость.

Серьезный и вечно хмурый Каур был быком. Он чувствовал опасность и обладал физической силой.

Волк по имени Ринг обладал редким слухом и за версту слышал шорохи и звуки. Его укус убивал в считанные секунды.

Леопард Крон с пятнистой кожей и острыми клыками, пропитанными ядом, обладал молниеносной скоростью.

Больше всего Квина беспокоило то, что Гив стал меняться в последнее время. Он медленнее передвигался на двух ногах, у него появилась одышка и под глазами пролегли тени. Далас лежал на койке и изнемогал от странной боли. Мотыльки — целители снабжали его целебным зельем, но оленю не становилось лучше. А Каур и Крон и вовсе исчезли. Это терзало душу Квина.

В замке Владыку день и ночь охраняли стражники, скрытые чарами. И Квин не имел понятия, там ли Каур и Крон? Но прежде чем призвать стражников на службу, Владыка проводил их торжественное посвящение.

И Дети Солнца точно знали, где находятся защитники. Но это было до их проклятия и заточения в Топольском лесу. Как только Дети Солнца обратно обрели дар ходить на двух ногах, в Санголд что-то изменилось.

Квин поднялся с валуна, прошел на поляну. Превратился в орла и взлетел вверх. Обход Санголд.

Глава 1 — Пробуждение

Тело отогрелось под ворохом одеял. Мэгги открыла глаза, зевнула, потянулась, мгновенно вскочила и огляделась.

Домик слишком маленький даже для двоих, корыто в углу и какие-то доски с коробками. Внутри пусто.

В памяти всплыли картинки. Она пряталась в лесу, убегала подальше от прошлой жизни, искала пристанище и не добежала — провалилась в темноту. Босые ноги натыкались на твердые шишки, иголки ели, камни с острыми углами. Откинула одеяла на пол и покосилась на перевязанные ноги. Кто их перевязал? Кто уложил ее в кровать?

Мэгги напряглась. Если это Кора или сестры, то ей конец. Но зачем им оставлять ее в живых? Нет, это не они.

Осмотрела себя: все то же грязное платье, местами прожженное и порванное в клочья, грязь на руках и ногах, лицо и шея стянуты шрамом. Приложила руку к рубцу, дрожащими пальцами нащупала ожог, и ярость защипала внутри кислотой. Теперь она — уродина! И виновата в этом Кора и странницы!

Сердце заныло от боли. У нее больше не было ни сестер, ни матери. Теперь она сама по себе. Изгой! Беглянка! Мертвец для сестер-ведьм.

Мэгги выпуталась из вороха одеял, перевязанные ноги коснулись холодных досок. Встала на ноги. Дверь со скрипом открылась, и на пороге показался молодой мужчина со светлыми кудрявыми волосами. Мэгги напряглась.

В правой руке свисала туша зайца, в левой парень держал ведро воды. Увидел, что девушка очнулась, и замер на месте.

— Рад, что ты наконец-то пришла в себя. Как ты себя чувствуешь?

«Сколько я здесь лежу?» — произнесла Мирьям и разозлилась! Вероятнее всего, он смертный, то есть человек, и вряд ли умеет читать мысли. Мысленно она общалась лишь с белыми ведьмами.

Подошла к нему, парень замер на месте и не сводил с нее напряженного недоверчивого взгляда. Мэгги прикоснулась к его лбу. Он дернулся, но не отошел назад.

В голове Оскара пронеслись сотни мыслей, они мельтешили в голове, боль скрутила внутренности. Из глаз брызнули слезы. Оскар пошатнулся, руками оттолкнул девушку от себя и рухнул на колени. Боль прекратилась. Туша выскочила из руки, ведро упало на доски и опрокинулось, вода вылилась и затопила пол. Мэгги вскрикнула, побежала к кровати и забралась на нее с ногами. Она ненавидела воду! Как и огонь, после того, как он едва ли не расплавил ее кости.

Оскар поднялся на ноги, все еще хрипло дыша.

— Кто ты такая? Что ты со мной сделала? — прогрохотал голос с хрипотцой.

Мэгги подняла глаза и уставилась на человечишку. Он оттолкнул ее, прервал связь! Никто никогда не выталкивал ее из своей головы. Никто!

Он быстрым шагом пересек разделяющее их расстояние, схватил незнакомку за плечи и встряхнул.

— Сейчас же говори, кто ты такая?! — процедил он сквозь зубы.

Мэгги ухмыльнулась. «А то что?» — хотелось ей добавить.

Она подошла к нему, резко вскинула руку, снова прикоснулась указательным пальцем к его лбу и произнесла в уме:

— Кто ты такой? И как долго я здесь лежу?»

Оскар хлопал глазами, осмысливая, что только что произошло.

Девушка, которую он спас — ведьма с телепатическими способностями! На этот раз боли он не почувствовал, но голова не разрывалась на части!

— Трое суток. Думал, ты не очнешься.

Глаза Мэгги округлились. «Трое суток», — звенело у нее в ушах.

— Кто ты такой?

— Оскар, — он едва ли не выпалил, кто он, — средний сын короля Северной Пустоши, великого захватчика. Но вовремя остановился.

— Могу я узнать твое имя? — продолжил он.

— Кора, — соврала Мэгги.

Оскар не сводил с нее глаз. Ведьма одновременно и притягивала, и отпугивала! Темные как мрак глаза, пепельного цвета волосы. Уродливый ожог на щеке и шее. Он встряхнул головой.

— Что с тобой случилось? — спросил Оскар, глядя на уродливый шрам. Этот взгляд только разжег ярость внутри ведьмы.

— Тебе есть куда идти? — продолжал принц.

— Мне нужен Живой Источник!

Оскар удивился, но вопросов задавать не стал. Живой Источник дарил молодость и, по слухам, исцелял раны. Девушка, определенно, желала избавиться от ожога.

— Что последнее ты помнишь? — спросил Оскар, наклонив голову.

Мэгги смотрела на него колючим взглядом

— Это ты притащил меня сюда? — Мэгги сдерживала свою силу, чтобы не разрушить дом, и убрала палец со лба парня.

Оскар моргнул:

— Я увидел тебя в лесу. Ты была без сознания. Целителей, как понимаешь, здесь нет. Я остановил кровь на твоих ногах, — Мэгги покосилась на повязку. Принес тебе воды и еды, — покосился на пол, залитый водой, и утонувшую тушку зайца.

Мэгги удивленно на него посмотрела. Он что решил покормить ее? О ней никто не заботился, кроме матери и отца! Уже и не сосчитать, как давно это было. Она, кажется, просидела взаперти целую вечность, была изолирована от сестер и находила утешение в общении с теми, кто приходил к ней за помощью. Мэгги обладала даром находить пропавших людей, показывать скрытое от глаз, защищаться. Вот и от этого парня она могла бы защититься, но какой толк? Он ее спас и вроде бы не представлял угрозы. Она прислушалась к себе: в груди разлилось странное пугающее чувство.

Она снова протянула руку и прикоснулась пальцем к его руке.

— Как ты посмел меня трогать? Кто дал тебе такое право?

Глаза Оскара округлились.

— И это благодарность? Я спас тебе жизнь!

Мэгги опустила руку, встала на кровать в полный рост. Направила на парня обе руки. Принц не понял, в чем дело, пока невидимая сила не понесла его прочь из домика. Приземлился на колючий куст и вскрикнул. Дверь захлопнулась, застонала, чудом не слетев с петель.

Глаза Оскара горели яростью. Он покачал головой. Что-то не везет ему с женщинами в последнее время!

Он сжал кулаки, развернулся и пошагал к коню Джейми, на котором сбежал из дворца, чтобы исцелить душевную рану и разбитое сердце.

***

Мэгги присела на кровать, подтянула колени к подбородку, положила на них голову. Помочь он ей хотел. Как же! Она и сама справится! Ей не нужна поддержка! И тут же в голове вихрем крутились вопросы: «Почему смертный помог ей? Что если его подослали сестры? Что если Кора знает, что она жива? Что если на нее устроили охоту?»

Она не просто так назвалась именем главаря клана белых ведьм. Хотела проверить Оскара, посмотреть на его реакцию. Но на его лице не дрогнул ни один мускул! Значит, он все-таки не знает о белых ведьмах!

Мэгги покосилась на залитый пол, на тушку кролика. В животе заурчало. Одолевал нестерпимый голод! Как давно она не ела? От кисло-горьких ягод, которыми она перебивалась в лесу, уже тошнило. От мыслей о похлебке с мясом кролика в животе еще громче заурчало. Но в этом доме нет даже кухонной утвари!

Мэгги осторожно опустила ноги на пол. Вода коснулась пальцев, пропитала бинты. Мэгги поморщилась.

Что она будет делать в этом доме? Оставаться долго здесь опасно, надо оказаться у Живого Источника как можно скорее. С этими жуткими шрамами она не сможет ходить долго! Только как туда добраться? За дверью послышалось ржание коня. В голову Мэгги закралась мысль: белокурый человечишка прибыл сюда на коне. Значит, может и ее доставить в нужное место! В голове созрел план.

Мэгги подошла к двери, подумала о ней, и та отворилась. Вдалеке мелькнула белоснежная копна волос.

Мэгги закрыла глаза и прошептала слова заклинания.

Глава 2 — Цитадель Истины

Мирьям стояла в Цитадели Истины. Холодный мраморный камень впитывал в себя воспоминания людей, приходивших сюда. Казалось, что камень говорит, рассказывает о том, что видел, но сейчас молчал.

Круглую башню обрамляло море, в котором растекалось расплавленное золото. А сама Цитадель в высоту достигала самого неба. Замок Владыки цеплялся за облака. Мирьям натянула на запястья рукава туники — боевое облачение в Санголд ни к чему. Холод пробирал до костей! Что привело ее сюда? Если стражники найдут ее здесь, то обвинят в незаконном проникновении в Цитадель Истины. В священное место не положено заходить без приказа Владыки. Мирьям подошла к замерзшему окну и подышала теплым воздухом.

Удивленно покосилась на надпись на стекле: «Враг».

Мирьям нахмурилась. Враг? Здесь, в Санголд? В мире Детей Солнца никогда не было ни врагов, ни чужаков! Санголд — пристанище для прекрасных созданий. Кем тогда мог быть враг? Гости не представляли для них опасности. Эйль — дочь Владыки, вряд ли причинит вред родному отцу, а Маркус лишился бессмертия и находится под пристальным присмотром Гива. Может послание на стекле ошибочное?

Мирьям, подошла ко второму окну, подышала теплым воздухом на стекло. На нем проступило слово: «опасность». Мирьям наклонила голову в бок. Второе послание, говорящее о том, что в Санголде небезопасно. Мирьям нахмурилась. Янтарные глаза, как расплавленное золото, смотрели на окно.

Она обязана защитить королевство, своих сестер, Владыку! Белоснежные в коричневую крапинку волосы рассыпались по плечам, лезли в глаза. Мирьям достала из голенища сапога шпильку с острием на конце, собрала волосы в узел и заколола их. Тяжесть со спины испарилась, стало так легко!

— Выходи, Квин! Я знаю, что ты здесь.

Из тени вышел широкоплечий стражник. Орлиный взгляд, карие глаза, каштановые волосы и нос с горбинкой.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Квин. Мирьям развернулась к нему вполоборота.

— Я пролетал сверху, и обнаружил тебя здесь. Что случилось? Тебе приказал Владыка что-то узнать?

Мирьям перевела взгляд обратно на стекло. Слова исчезли, окна покрылись узорами.

Квин снял с себя плащ, подошел к Мирьям и накинул ей на плечи.

Мирьям повернулась к нему и благодарно кивнула. Завернулась в плащ, укуталась поплотнее, зажмурилась, как кошка, и шагнула к центру Цитадели.

Квин перегородил ей дорогу.

Мирьям удивленно покосилась на него.

— Ты чего?

— Ты не ответила на мои вопросы. Что ты здесь делала?

— Я не отчитываюсь перед тобой, Квин.

В карих глазах отразилось разочарование.

— Не отчитываешься. Но и не делишься! Ты не доверяешь мне?

— Я не знаю, — выдохнула она.

— Не знаешь, что? Как здесь оказалась или доверяешь ли мне?

— Я не знаю, почему я здесь. Я шла в замок.

— И?

— Бред какой-то! Я не помню, что привело меня сюда, и как здесь оказалась.

Квин нахмурил брови.

— Что-то происходит! В Цитадели стало холоднее, по ночам камень дрожит. И еще… — она вовремя замолчала, чтобы не рассказать ему о своих подозрениях.

Мирьям покачала головой.

— Нет, это всего лишь мои догадки. Я еще не оправилась после превращения. Не бери в голову.

Квин подошел к ней совсем близко и поднял пальцами подбородок.

— Тебе кажется, что в Санголд чужак, Хиб? Я угадал?

Брови Мирьям взлетели вверх.

— Не отвечай. Я и сам это чувствую.

— Но есть кое-что еще.

— Что ты узнала? — подобрался Квин.

— Я получила два послания: «враг» и «опасность». Это странно!

— Почему странно? — Квин подошел к ней совсем близко. Теплое дыхание касалось ее виска. Руками обвил талию девушки, подтолкнул к себе, — Санголд никогда раньше не принимал чужаков. А теперь здесь трое.

— Трое? — Она не отступила назад.

— Эйль, Маркус и служанка Гелены Киг.

Мирьям кивнула. Близняшки привели служанку в Санголд. Она слышала об этом, но еще не виделась с ней. Надо проверить эту Киг! Мирьям отступила назад, взгляд Квина ожесточился, в нем читалось разочарование. Он убрал руки.

— Когда она оказалась в Санголд?

— Трое суток назад. Ты тем временем была с бесполезной.

— У Лилианы, Квин! И хватит называть людей «бесполезными»! То, что они не такие, как мы, еще не означает, что ты имеешь право так их назвать! Она мой друг, и я связана с этой «бесполезной»! — она сделала еще шаг назад. И прекрати меня уже называть этой Хиб, меня зовут Мирьям!

На лице Квина отразилось беспокойство.

— Но твое имя Хиберия! Мирьям тебя называет лишь бес… Лилиана. Ты обиделась? Прости, Хиб! Глупость сморозил! — он потер руками лицо. — Просто мне тяжело видеть тебя такой! — плечи Квина расслабились. — После превращения ты стала другой. Словно между нами никогда ничего не было. Я хочу выбить из тебя хоть какую-то эмоцию!

Он поднял руку, шагнул к Мирьям, чтобы прикоснуться к ее лицу, но на месте стражницы стояла сова. Взмыла крыльями вверх и полетела на выход из Цитадели.

Квин тяжело вздохнул! Да сколько можно? Он держал себя в руках, сохранял самообладание, но все это стало его изрядно раздражать! Стоит ему приблизиться к любимой, как она сбегает! Они были парой до того, как Каин превратил их в зверей! Собирались спуститься в грот и обвенчаться, но с ней что-то произошло. Будто что-то сломалось. Она сторонится его, близко к себе не подпускает. Лучшего воина среди Детей Солнца! А еще этот провал в ее памяти. Сомнения закрались в голову. Говорит ли она правду? Или он просто надоел, и она ищет предлог разорвать отношения?

Он замечает все малейшие детали своим орлиным взглядом: как на него смотрят женщины в Санголд, как дыхание перехватывает у новенькой служанки, которая не сводит с него жадного взгляда. Все не то! Единственная, кто занимает его мысли — Хиб. Его Хиб!

Квин невольно улыбнулся. В прошлый раз Хиб отскочила от него как ошпаренная, превратилась в сову и улетела прочь. Сейчас же она стояла к нему близко и не сразу отстранилась — уже что-то!

Внутри клокотали противоречивые чувства. Сколько еще надо доказательств, что он ей неинтересен, и она больше не любит его? Как выкинуть ее из своих мыслей, из своих снов?

Но просто так сдаться он не мог! Квин развернулся и шагнул в центр Цитадели.

Сзади послышался странный скрип. Он развернулся, окинул взглядом замерзшие окна, пустое помещение, в котором поместится не больше двадцати голов. На полу валялись металлические цепи для узников, но сейчас в Цитадели было пусто, да и Дети Солнца никогда никого не наказывали, цепи лежали больше для острастки. Подошел к ним, осмотрелся и встал в центре — туда, где совсем недавно стояла Хиб! Оставаться здесь опасно! Приходить сюда, когда вздумается — запрещено! Если он не желает испробовать на себе прочность этих цепей, ему пора сваливать отсюда как можно скорее!

Из Цитадели не было ни входа, ни выхода. Лишь круглое отверстие вместо потолка, где по небу плыли облака цвета лазури.

Квин закрыл глаза, и через мгновение на его месте уже стоял орел. Крепкие лапы, острые когти, короткий хвост, массивное тело. Камень стал ярче, видно каждую трещинку, паутину, незаметную человеческому глазу, паука в углу с мохнатыми лапками. Квин взмахнул крыльями и поднялся вверх. Вылетел из Цитадели. Ветер развевал перья. Квин зажмурился от легкости в голове, от ощущения свободы во всем теле. Снизился и пролетел над макушками деревьев. Янтарное озеро ослепительно сверкало на солнце. В кустах пробежала мышь, по дереву ползла ящерица.

Квин посмотрел вниз. Туда-сюда сновали малыши на Холме Игрищ, близняшки Брауни и Габриэль шли в одну ногу к своему дому. Рядом с рыжеволосым Гивом, главным командиром стражников, шел чужак — Маркус. Гив ненавидел чужака, но вида не подавал. Стражники лишь защищали свою семью и свой мир, но никогда не убивали и не нападали первыми. Владыка приказал Гиву, как и остальным стражникам в казарме, следить за Маркусом в оба и пальцем его не трогать. Вдали Квин увидел белоснежную точку. Хиб.

Последнее время Квин сбегал в казарму, чтобы хоть как-то заглушить боль из-за любимой. Она ведет себя так, будто не знакома с ним, сила стражников куда-то утекает, его друзья пропали. Он ждал возможности поговорить с Владыкой — вот кто расставит все по местам.

Звук гонга вырвал его из мыслей. Владыка созывает Детей Солнца в Тронный зал! Квин устремился вниз, подлетел к земле и превратился в человека. Малыши-игрунки ахнули и восторженно уставились на него, как и белочка Каиси. В человеческом обличии у Каиси на макушке красовался рыжий хвост, она часто проводила ручонкой по волосам.

Дети Солнца бежали в замок, толпились у входа, пока Квин не создаст для них лестницу. В замке магия действовала лишь у Квина. Остальные стражники уже свыклись с тем, что чувствовали себя бесполезными. На то воля Владыки! Квин направился к замку, заметил краем глаза Хиб, поднял высоко подбородок, расправил плечи и первым вошел через вход в замок.

Вслед за ним пошли Дети Солнца: игрунки, олени, белки и бурундуки, енот, павлины. Квин щелкнул пальцами, и вверх выросла хрустальная лестница. Малыши-бурундуки побежали впереди него, хихикая и расталкивая друг друга. За ними — белочка Каиси, волчата. Стражницы ждали, пока Дети Солнца пройдут вперед, чтобы проследовать за ними.

— Спасибо за плащ, Квин, — шепнула Мирьям.

Квин повернул голову и посмотрел на протянутую руку Хиб.

Он молча кивнул и забрал плащ.

— Квин? — окликнула его Мирьям. Он остановился. — Сегодня в восемь у Живого Источника. Нам надо поговорить!

Живой Источник в Северной Пустоши был порталом в Санголд. Источник омолаживал и продлевал жизнь. Он находился за холмом, поблескивал изумрудной гладью воды и ослепительно мерцал.

Квин задержал взгляд на Мирьям, кивнул и пошел вверх по лестнице. Но в груди разлилось тепло, и замерцала яркими всполохами надежда.

Глава 3 — Непрошеные гости

Время в Санголд тянулось необычно. Эйль провела руками по атласному платью цвета слоновой кости. Ей отвели самую прекрасную комнату в замке. Стоило прикоснуться пальцем к стене, и изображение менялось на глазах. Сейчас на стене расцветали лилии и казались совсем живыми. Подошла поближе, прикоснулась к лепесткам. Точно живые! Но картинка изменилась: теперь на стенах красовалась кора дерева. Даже запах древесины ударил в нос. Она почувствовала себя в лесу.

Кровать казалась неудобной, из панорамного окна с ее рост она видела круглую темную башню, навевающую ужас, пурпурные озера, домики с хрустальными крышами, которые вызвали восторг, когда она впервые оказалась в Санголд, и хрустальные водопады, нисходящие со всех горных склонов. За деревьями скрывался Живой Источник, море янтарного цвета. А еще в Санголд обитало столько зверей, словно она жила в заповеднике. Вдалеке пролетела сова с белоснежным опереньем, орел, колибри и бабочки. Эйль моргнула от обилия цветов и перевела взгляд на лес. В густой чаще, которую словно нарисовал художник разноцветными красками, пробежали олени и совсем еще молодой олененок.

В углу комнаты стояла клетка с тиграми. Отец как-то узнал, что Эйль нравились дикие кошки во дворце Гелены, и подарил их дочери. Они ходили туда-сюда и били лапой по позолоченным прутьям. Кошки явно злились, но Эйль это нисколько не пугало! Она завороженно наблюдала за ними. До чего они прекрасны! Окрас белый, на белом меху черно-коричневые полосы и глаза цвета лазури.

Эйль сходила с ума от скуки в запертой комнате. За все время, что она провела в замке, она ни разу его не увидела полностью. Единственное, чем ее постоянно снабжали, была еда. Много еды. Дверь открывалась, и поднос с едой пролетал по воздуху, а затем сам приземлялся на столик у кровати. Вот если бы в комнату вошел хоть один прислужник! Но нет — она никого не видела. Несмотря на изобилие еды, кусок в горло не лез. Она не видела Маркуса с того самого дня, как они прибыли вместе в замок! А ведь связь до сих пор сохранялась! Она тосковала по нему так сильно, что не могла больше ни о чем думать!

Эйль потеряла счет времени. Сколько она уже здесь? И почему чувствует себя узницей? Отец обещал разговор, но перед тем как отвести девушку в эту комнату, сказал лишь то, что так будет лучше для нее! Если она захочет разорвать связь с Маркусом, ей достаточно только сказать. Эти слова привели ее в ярость. О матери отец не произнес ни слова. Эйль распирало от любопытства. Он ведь граф, а не бог. Как он здесь оказался, и что случилось с мамой?

Белые тигры свирепствовали в клетке, будто позолоченные прутья причиняли им боль. Они вышагивали туда-сюда и смотрели животным диким взглядом на Эйль.

Девушка увлеченно наблюдала за дикими кошками. Их было двое: самец и самка. Звери просились на свободу, но не подходили близко к прутьям.

Она отвернулась к окну. Рев за спиной заставил подпрыгнуть на месте. Она развернулась и увидела пар, исходящий от позолоченных прутьев.

Лапа тигра покрылась ожогами. Эйль подбежала к клетке и ошарашенно посмотрела на кошек.

В звериных глазах цвета лазури отражалась боль.

Тигр взвыл, зализывал рану, из которой текла кровь. Тигрица напрыгнула на позолоченные прутья в надежде пробить дыру в клетке, но отлетела назад и заскулила от боли. От ее шкуры шел пар. В комнате запахло паленым. Эйль открыла рот и интуитивно закрыла ладонями лицо.

— Я позову кого-нибудь на помощь, — зачем-то пробормотала она под нос и шагнула к двери.

Тигр, который зализывал свою лапу, зарычал. Эйль вздрогнула.

— Знаешь, ты меня пугаешь!

Тигр уставился на нее таким осмысленным взглядом, что на мгновение показалось, что на нее смотрит человек. В глазах зверя Эйль увидела мольбу. Она подошла к клетке.

— Ну хорошо. Я выпущу вас отсюда, а вы не сожрете меня, ладно?

В лазурных глазах тигра отразилось полное понимание. Эйль встряхнула рыжими волосами и посмотрела на массивный замок. Достала шпильку из высокой прически и вставила в него. Проще простого! Замок с грохотом упал на пол, Эйль чудом убрала ногу, чтобы тяжелый кусок железа не раздавил ее ногу. Дверца клетки отворилась, Эйль мигом кинулась к окну и вжалась в него.

Из-за решетки выскочил тигр. За ним тигрица, еле волоча лапы, — пострадала она сильно.

Эйль сжалась и мысленно проклинала себя за то, что поддалась жалости к диким зверям и открыла клетку. Вот что делают человеческие эмоции! И теперь тигры растерзают ее тело, разорвут на куски и сожрут!

Тигры замерли посреди комнаты, Эйль не сводила с них серых глаз. Золотое мерцание окружило зверей. Эйль моргнула, чтобы прогнать иллюзию, но это была вовсе не она!

Посередине комнаты стоял мужчина с черно-белыми волосами, его обнаженное тело покрывали черные полосы. Он прижимал к себе окровавленную руку. Рядом с ним стояла девушка. Ее черно-белые волосы едва касались подбородка. Крови на ее теле было больше. Она пошатнулась, мужчина обнял ее за талию, и девушка положила голову ему на плечо.

— У тебя есть вода? — прозвучал охрипший голос мужчины.

Эйль моргнула.

— Скорее! Глорис нужна вода!

Эйль отмерла, кинулась в купальню, схватила холстину, открутила латунный кран и смочила ткань водой, косясь назад в страхе, что эти двое подойдут сзади и придушат ее.

Эйль вернулась в комнату и встала как вкопанная.

Девушка лежала без сознания на кровати Эйль под ворохом одеял. Мужчина гладил ее по голове и щекам. Он был завернут в простыню.

Эйль уверенно подошла к девушке. Мужчина вскинул голову и вперился взглядом в спасительницу. Взгляд задержался на рыжих волосах и серых глазах. На белоснежной шее, опустил взгляд на ее руки.

Эйль молча протянула ему мокрую холстину.

Мужчина моргнул и взял из рук Эйль холстину и вздрогнул от прикосновения так сильно, что Эйль приложила руку к груди и подпрыгнула от неожиданности.

— С ней все будет в порядке? — произнесла Эйль, все еще не веря в то, что мгновение назад эти люди были тиграми. Рядом с ними она чувствовала себя куском мяса. — Так, я пойду.

— Куда? — с издевкой произнес мужчина. — Ты пленница здесь, точно так же, как и мы! Тебе некуда идти.

— Что? — брови Эйль поползли вверх. — Чушь! И вообще кто ты такой? — она перевела взгляд на девушку на своей кровати. На ее теле были те же черные полосы, что у него. — Кто вы такие?

Мужчина глубоко вздохнул.

— Это Глорис, моя сестра, а я Эригон. А ты Эйль, дочь Владыки? — спросил Эригон и отвел взгляд.

Эйль уставилась на него во все глаза.

— У тигров хороший слух, — произнес он.

— Да, — еле слышно произнесла Эйль. — А кто ты? Ну то есть я думала, что вы тигры, а не люди! Не понимаю, как такое возможно. И там, во дворце Гелены. Это был ты?

Эригон обтер мокрой холстиной лоб сестры и молча кивнул.

— Ничего не понимаю. Как вы оказались в клетке? Вы оба?

— Мне тоже хотелось бы это знать, — произнес Эригон. — Я ничего не помню с того самого момента, как оказался во дворце Гелены.

— Не помнишь? И как здесь оказался не помнишь?

— Стражницы переместили нас сюда. И поместили в эту клетку.

— Зачем вас было запирать? — Эйль напряглась от догадки. — Вы пленники! Что вы натворили?

— Мы ничего не сделали! — яростно ответил Эригон, отчего Эйль отступила назад.

Глорис застонала, Эригон замолчал и уставился на сестру. Она открыла глаза и измученно улыбнулась брату. Глаза подернуты мутной пленкой. Эригон перевернул ее на живот и осмотрел спину. Она была покрыта волдырями.

— Что я могу сделать для нее? — спросила Эйль.

Эригон удивленно посмотрел на Эйль.

— Ей нужно время.

Эйль не сразу поняла, что он имеет ввиду, пока ожог не стал медленно затягиваться на глазах.

— Регенерация у нас в крови.

— А что с твоей рукой? — спросила Эйль.

Эригон протянул Эйль свою руку, перевернул ладонью вниз и снова вверх.

— Невероятно! — опешила Эйль. Рана на руке исчезла!

Эригон усмехнулся.

Комнату заполнил звук гонга. Оба удивленно покосились на дверь. Глорис прикрыла глаза, сжала зубы от боли.

Эйль повернулась к окну и поспешно подошла к нему. Внизу суетились Дети Солнца, они спешили ко входу в замок, толпились возле него.

— Они торопятся в замок, — задумчиво произнесла Эйль.

Она повернулась, но след Эригона и Глорис уже простыл.

— Эригон? Глорис?

Эйль обошла комнату, заглянула за клетку, под кровать, за тумбу, прошла в купальню, но тигры как сквозь землю провалились. Хм, странно! Не могли же тигры пройти сквозь дверь? Противный звук гонга, раздававшийся в ушах, прекратился.

Эйль снова подошла к окну и посмотрела вниз. Дыхание перехватило. Внизу вместе с грузным широкоплечим мужчиной с рыжей шевелюрой ко входу в замок направлялся Маркус. Он шел вальяжной походкой, правая рука лежала на рукояти меча, волосы отросли до подбородка.

Эйль почувствовала неприятный укол внутри. Она так скучала по нему! Ждала, что он вскинет голову и посмотрит на нее. Но он шел по направлению к замку и так и не поднял головы.

Эйль разочарованно выдохнула и отвела взгляд. Глаз зацепился за черную копну волос. Она помнит эту походку! Внутри все похолодело. Киг! Эйль ошарашенно уставилась на девушку. Какого демона она здесь делает? Эйль зажмурилась и открыла глаза в надежде, что девушки на самом деле нет. Но это не помогло. Киг и в самом деле в Санголд. Эйль застонала. Киг облачилась в длинную тунику и кожаные штаны, как и стражницы, темные волосы каскадом рассыпались по плечам. Она спешным шагом вместе с остальными шла в замок. Эйль рассматривала одежду стражников. На землях богини Гелены они были в доспехах, в кожаных штанах и пыльной обуви, а здесь — в сапогах и туниках.

По ту сторону двери щелкнул замок. Эйль застыла на месте как вкопанная. Дверь отворилась, но на пороге никого не оказалось. Значит, опять морок! Воины скрываются за чарами, чтобы Эйль их не видела. Только зачем?

— Владыка желает вас видеть, госпожа, — прозвучал низкий голос. Но кто именно это сказал, Эйль так и не увидела. — Следуйте за звуком колокольчика.

Эйль закатила глаза. Ну что за нелепость!

— Почему ты скрываешь свое лицо?

— Владыка запретил отвечать на ваши вопросы. Он сам все объяснит!

Эйль печально вздохнула. Оказывается, во дворце Гелены было куда веселее! Там хотя бы никто не запрещал говорить со служанками, и она обладала большей властью!

Эйль шла на звук колокольчика, пока не увидела перед собой красную портьеру. Подошла, отдернула ткань в сторону и прошла вперед.

Отец сидел на троне, в той же позе, что и в прошлый раз. Рядом с ним стоял еще один трон поменьше.

— Эйль, дорогая. Рад тебя видеть. Садись на свое место! — произнес Владыка.

Эйль шагнула к трону. В воздухе повисла напряженная атмосфера. В зале больше никого не было, кроме их двоих, но на самом деле по периметру помещения стояли вооруженные до зубов невидимые воины.

В груди разлилось предвкушение радости. Если все обитатели Санголд направляются сюда, то совсем скоро она увидит Маркуса!

Глава 4 — В Тронном зале

Квин шел впереди и вел за собой Детей Солнца. Вокруг раздавались гул голосов, детские крики, возгласы и хихиканье. На середине лестницы малыши начинали канючить, просясь на ручки к родителям. Они кричали, что больше не могут подниматься по этой огромной лестнице, отказывались идти дальше. Впрочем, как и всегда!

Квин сжал челюсти. Противное нытье действовало ему на нервы. Он молча двигался вперед, стараясь не оглянуться на Хиб, которая шла в самом конце.

Лестница оборвалась, и Дети Солнца вышли в просторный холл. Их ноги скользили по мраморному полу. Сверкающее золото уже рябило в глазах, но Квин по-прежнему кидал взгляд на арки с изображением воинов с пиками.

Квин щелкнул пальцами, и лестница растаяла. Малыши подпрыгнули, хлопнули в ладоши и взглянули на волшебство с непередаваемым детским ликованием.

Квин пошел первым. В груди ужом извивалось беспокойство. Владыка редко созывал Детей Солнца в своем Тронном зале. В последний раз это случилось, когда Дети Солнца вернули себе способность превращаться в людей.

То, что Владыка созвал их сейчас особенно удивляло его. С каждым шагом голоса за спиной утихали. Дети Солнца дошли до изумрудной портьеры, которая в прошлый раз изумляла пламенным оттенком. В замке постоянно менялся интерьер: Владыка время от времени переделывал его, как вздумается. Оттого замок казался волшебным, необыкновенным и божественным.

Изумрудная портьера доставала до пола. Квин отдернул ее, чтобы помочь малышам и взрослым пройти в Тронный зал Владыки.

Квин ждал, когда пройдет Хиб. Вдали показалась светлая в коричневую крапинку голова, девушка мельком глянула на него. Она подошла совсем близко. Квин стоял как завороженный и не удержался — прикоснулся пальцами к ее руке.

Мирьям опустила глаза, но руку не убрала.

— Сегодня в восемь у Живого Источника, помнишь? — прошептала она.

— Помню, — ответил Квин, разочарованно вздохнул и убрал руку. «Постоять бы так хоть немного…» — подумал он.

Мирьям прошла мимо него и остановилась.

— Идем, Квин! Владыка не любит ждать!

Квин кивнул и пошел вслед за девушкой.

Тронный зал вырос на глазах. Он казался пустым, но взгляд тут же цеплялся за высокий потолок из лепнины, за два трона и Владыку.

Дети Солнца вошли в Тронный зал, остановились напротив Владыки. Бурундуки Гик и Фиб, белочка Каиси смотрели на него с восхищением. Седина окрасила бороду Владыки. Волосы серебристой волной спадали на плечи, на голове блестел усыпанный драгоценными камнями золотистый обруч, в центре которого, распуская в разные стороны лучи, сверкала фигура солнца. Зеленые глаза смотрели на Детей Солнца бесстрастно. Хрустальный трон с изображением солнца казался массивным, а Владыка хрупким, но это только на первый взгляд. В прошлый раз трон был сделан полностью из золота. Это еще больше восхищало Детей Солнца. Привыкнуть к замку и Тронному залу было невозможно. Владыка все время что-то здесь менял от скуки.

Рядом с Владыкой сидела его дочь. Она мостилась на троне, который был для нее слишком велик, нервничала, ее взгляд блуждал по всему залу, словно она искала кого-то глазами, пока наконец не задержался. Квин повернул голову и увидел Маркуса. Он стоял со сложенными руками на груди, взгляд выражал скуку. На Эйль он не взглянул ни разу.

Дверь за Детьми Солнца захлопнулась. Морок исчез, и воины, вечно охранявшие Владыку, предстали перед ними. Квин пробежался глазами в надежде найти среди них пропавших стражников. В толпе воинов стояли Крон и Каур. Но Квина напрягал ледяной, бесстрастный пустой взгляд. Их пальцы, точно так же, как и других воинов, которых Квин раньше не видел, лежали на арбалетах и мечах.

Малыши смотрели на воинов, которые нацелились на них арбалетами, захныкали и зарыдали. Паника и страх отразились на лицах прекрасных созданий.

***

Эйль сидела рядом с отцом и оглядывалась по сторонам. Хрустальный трон с изображением месяца, на котором она сидела, был таким холодным, что спину морозило и зуб на зуб не попадал. А еще массивным и неудобным! «Неужели у отца такой же холодный трон? Как он сидит на нем так спокойно?» — подумала она, но тут же заметила, что от его трона исходило тепло. Внезапно Тронный зал вырос в размерах, перед глазами Эйль все поплыло: «Как такое возможно?»

Послышались голоса и громкие шаги. Эйль задержала дыхание. Через мгновение она увидит Маркуса! А потом отведет его в сторону, и они поговорят.

Тронный зал набивался людьми, Эйль лихорадочно искала Маркуса: «Где же он?» Все мысли вылетели из головы, когда она увидела прекрасных созданий с пушистыми хвостами, рогами и даже с одним рогом между глаз. Эйль наклонила голову набок. «Единорог!» — догадалась она. У него были длинные, до лопаток, былые, как снег, волосы. А вот и павлины с их грацией. Они задрали голову и оценивающим взглядом осматривали зал. Волки, еноты, олени, игрунки, бурундуки, белки. По залу летали бабочки. Эйль отвлеклась от созерцания прекрасных созданий. Она выставила руку перед собой, и черная бабочка с вкраплениями белого, красного и болотного цветов приземлилась на ее ладонь. Губы Эйль растянулись в улыбке.

Внутри разлилось приятное тепло, а губы снова приобрели розовый оттенок. Бабочка взмахнула крылышками и взлетела вверх. Эйль перевела взгляд обратно на Детей Солнца: «А это кто?»

У задней стены мялись хрупкие создания с разноцветными волосами. Все невысокого роста с худыми плечиками, миниатюрными носами и большими темными глазами. Эйль задумалась. Из своей комнаты она видела существ точно с таким же оперением — колибри!

Ее взгляд задержался на близняшках-воронах Габриэль и Брауни. Они стояли в черных туниках, в темных, как ночь, волосах торчало воронье перо. Из-за спины выглядывали черные массивные крылья. А рядом со стражницами стояла Киг. Бывшая служанка богини Гелены сложила руки на груди, ее жадный взгляд блуждал по Тронному залу. Малыши стеснительно жались к матерям и с восторгом смотрели на ее отца. В глаза бросилась белобрысая макушка. Синие глаза смотрели прямо перед собой, будто его ничто не волновало.

«Посмотри на меня. Посмотри же! Маркус!» — повторяла она про себя, но он так и не повернул голову.

Детей Солнца окружили вооруженные до зубов воины с арбалетами и мечами. Эйль напряглась и задержала дыхание. Малыши захныкали, со страхом глядя на вооруженных воинов. В детских глазах блестели слезы.

Малыши жались к матерям, но уже не от стеснения, а от страха.

— Отец, что происходит? — Эйль обернулась к Владыке.

Он проигнорировал ее вопрос, даже не повернув головы.

— Приветствую вас, Дети Солнца! — прогрохотал его голос на весь зал.

Воины шагнули к Детям Солнца, а те отступили назад. Прекрасные создания прижали ладони к груди и поклонились перед Владыкой, но выглядели напряженно. Павлины Лаурэль и Гильгерда ахнули, нахмурились и испепеляли взглядом воинов, что подходили к ним ближе.

— Как вам известно, я созываю вас в редких случаях! — Дети Солнца переглянулись. — И сегодня случай именно такой!

Глава 5 — Неожиданный поворот

Мирьям наклонила голову вбок, покосилась на воинов, которых видела впервые, задержала взгляд на Кауре и Кроне, но те даже не посмотрели на нее. Габриэль и Брауни стояли рядом и держали руки на рукоятях мечей.

Она обрадовалась, что спрятала крылья возле замка. Стражницы умели скрывать их. В замке магия не действовала, а Дети Солнца так прижимались друг к другу, что придавили бы ее крылья.

Воины наставили на Детей Солнца оружие. По телу Мирьям пробежал озноб: «Что происходит? В Санголд это запрещено!» Она пробежалась взглядом по Тронному залу. Из всех, кого она знала, не было лишь Бейра, носорога. Далас — олень с золотыми рогами, который оберегал Детей Солнца во время заточения на человеческих землях, сложил руки перед собой, нахмурился и не сводил взгляда с Владыки. Мирьям ждала, когда же он появится, но дверь за спиной закрылась.

— Как вам известно, я созываю вас в редких случаях. — Дети Солнца переглянулись. — И сегодня случай именно такой! — продолжил Владыка. — Хиберия, подойди ко мне!

Мирьям вздрогнула от неожиданности. Дети Солнца перевели на нее взгляды. Мирьям сглотнула ком в горле, краем глаза заметила обеспокоенного и побледневшего Квина.

Мирьям медленно направилась к Владыке. Она слышала лишь свое дыхание и шаги. Остановилась на месте, когда врезалась в невидимую стену. Владыка не позволял подходить к нему слишком близко.

— Еще ближе, Хиберия.

Мирьям нахмурилась и посмотрела на него. Куда еще ближе? Там же стена! Но она опустила голову и шагнула вперед. Стена на этот раз исчезла, но дыхание резко перехватило, и девушка рухнула на колени. По телу пробежал электрический разряд, перед глазами мелькнули картинки и знакомые лица, но все они смазались. Голова загудела и показалась слишком тяжелой для ее шеи. Мучение прекратилось. Мирьям открыла глаза и хрипло задышала. Она услышала крики Квина, Габриэль и Даласа. Малыши зарыдали еще громче и прижались к матерям.

— Тишина! — пронесся по залу голос Владыки.

Малыши перестали хныкать, Мирьям все еще лежала на полу и чувствовала на себе многочисленные взгляды.

— Встань, Хиберия! — приказал Владыка.

Мирьям собрала волю в кулак, перевернулась на живот, поставила руки на пол, перенесла вес тела на них и встала. Ноги еле держали, ее шатало.

— Хиберия, дочь солнца, стражница Санголд. Ты обвиняешься в убийстве нашего брата и друга Бейра!

Мирьям открыла рот.

— Что?

В воздухе повис воздушный шар, мерцающий золотом и серебром. Внутри шара разливалось Янтарное озеро, а на берегу возле красного колючего куста неподвижно лежало массивное тело. Бейр. Он лежал лицом вниз. Густые серебристые волосы до плеч пропитались золотистой пыльцой, плащ промок насквозь, его голова была вывернута под неправильным углом.

За спиной послышались громкие голоса:

— Как такое могло случиться?

— Немыслимо!

— Не верю своим глазам! Убийство? — это была Гильберда. Паника, возгласы, крики. Все это говорило о том, что павлин упала в обморок. Прямо сейчас в груди Мирьям застрял ком.

— Тихо! — произнес Владыка. — Если я услышу хотя бы шепот, вы окажетесь вместе с Хиберией! В сырой Цитадели, прикованными цепями!

Голоса мгновенно утихли.

— Я никого не убивала, Ваша Светлость! — произнесла Мирьям.

Она посмотрела на него. Его взгляд был холодным, как сталь. И только сейчас она поняла, что никто не услышал ни единого ее слова! Она открыла рот, словно немая рыба.

«Гадство! В шаре неподвижно лежало тело Бейра. И там не было видно убийцы. Почему Владыка решил, что убийца — я?»

Владыка поднес к ее глазам кулак и разжал его. На ладони лежало совиное перо — белоснежное в коричневую крапинку. И ее шпилька! Мирьям прикоснулась руками к волосам, дрожащими пальцами пробежалась по распущенным волосам: «Когда шпилька выпала из волос, и почему я этого даже не заметила?»

Владыка поднял руку вверх. В его продолговатых пальцах были зажаты перо и шпилька.

— Это лежало на теле Бейра. Убийца оставил ее на месте преступления.

Дети Солнца ахнули, глядя на Владыку во все глаза.

— Это не я! Меня подставили! — произнесла Мирьям, но ее опять никто не услышал.

— Ты проникла в Цитадель, Хиберия. Цитадель забирает воспоминания, сводит с ума. И после этого ты убила Бейра! Убила своего брата!

Мирьям стояла и смотрела на того, кого боготворила. Кого обещала защищать до самой смерти. Смотрела и не верила своим ушам! Разве не должен Владыка разобраться во всем? Почему он не дает ей сказать? Она никого не убивала! Ее подставили!

— Молчишь? — напирал Владыка.

Злость душила, сжимала горло. «Я бы сказала, да ты не даешь! — яростно думала про себя Мирьям. — Это не по правилам! ДАЙ МНЕ СКАЗАТЬ!»

— Взять ее! Убийце не место среди прекрасных созданий! Запереть ее в положенном месте!

Мирьям ошарашенно смотрела на Владыку: «В положенном? Это еще в каком? Еще ни один стражник не был заключенным! Куда меня запрут?»

Воины окружили Мирьям со всех сторон. В воздухе повисла веревка и легла на ее руки, обвилась ужом, затянулась так туго, что Мирьям поежилась. Тело оцепенело. Воины грубо толкнули ее вперед. Она смотрела лишь перед собой и переставляла ноги.

Девушка старалась не смотреть на Квина, Даласа, Габриэль и Брауни. На Эйль и малышей, в глазах которых блестели слезы.