Глава 1
Однажды ей приснился сон:
«Растаяли снега и лёд,
Пришла весна, пришел и он.»
Он рядом, и он к ней идет.
Морена стояла посреди заснеженного леса, окруженная молчаливыми деревьями, голые ветви тянулись к небу, будто когтистые руки. Лёгкий ветер обдувал снежинки, которые кружась, медленно падали на её длинные, черные волосы. Холодный воздух обжигал бледную кожу, но она не шевелилась, словно не замечала этой окутывающей стужи.
Она сама уже не помнила, сколько лет прожила в этом лесу. Время здесь словно потеряло всякий смысл, растворилось среди бесконечных снежных завес. Она была совсем маленькой, когда впервые оказалась в этой глуши, и с тех пор мир за пределами деревьев превратился в призрачное воспоминание. Её единственным прибежищем стала старая хижина, расположенная на опушке леса, будто покинутая многими веками назад. Её стены, почерневшие от времени и холода, казались хрупкими, но выживали в этой стуже, как и сама Морена.
Несколько раз девушка пыталась освободиться, уйти. В первые годы заточения в этом месте она отчаянно искала путь из этого снежного плена. Шла в разные стороны, надеясь найти край леса, дорогу или хотя бы признак жизни. Но каждый раз, как бы далеко она ни уходила, она неизбежно возвращалась к той самой хижине. Лес будто играл с ней, закручивая тропы и стирая её следы, затягивая её обратно, как вечно замёрзшая ловушка.
Морена больше не сопротивлялась. Она приняла это как данность, как неотвратимость своего существования. Лес был её домом и её тюрьмой. Её воспоминания о том, как она здесь оказалась, со временем поблекли, превратились в размытые образы детства, оставшиеся где-то далеко, за снежными стенами этого мира. Лишь одна картина оставалась чёткой: звёздная ночь, холод, который пробирал до костей, и чьи-то голоса, теряющиеся в ветре.
— Прости, дитя, так нужно. — Морена вспоминала голос, полный отчаяния. Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить каждую деталь того голоса, полного боли и нежности. Это был голос, который она больше не слышала, но он жил в её сердце. Голос, который звенел в её ушах, как эхо далёкого прошлого.
— Мама… Мама… — кричала маленькая девочка, когда толпа людей окружила её.
— Прости, дитя, так нужно. — снова и снова повторял он, словно убаюкивая её в тот миг, когда всё её детство рассыпалось на кусочки. В этих словах было столько скрытого отчаяния, что Морена, даже будучи маленькой девочкой, понимала: это не их выбор. Это был приказ чего-то большего, чего-то страшного и неумолимого.
Девушка помнила, как слёзы катились по её щекам, горячие, как угли, обжигая кожу. Они падали на снег и тут же замерзали, оставляя крошечные прозрачные следы на белом полотне.
Сейчас её взгляд был будто затуманен, но в памяти всплывал тот момент, когда свет факелов озарял мрак леса. Люди вокруг, мрачные и молчаливые, вели её прочь от дома. Они почти не смотрели ей в глаза, будто боялись увидеть в них то, чего сами не могли понять или изменить.
Но больше всего Морена помнила те последние мгновения с матерью. Тёплые руки, которые обвили её, сжимали так крепко, будто никогда не отпустят. Сухие губы, прижатые к её лбу, передавали горечь разлуки, как последний безмолвный поцелуй.
Морена ещё чувствовала это прикосновение, как сл
