Романы МИФ. Магия книжных страниц

КЭЙ АОНО

Девушка из книжного

Москва
МИФ
2025

ИНФОРМАЦИЯ
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Original title:

SHOTEN GIRL

Kei Aono

На русском языке публикуется впервые

Аоно, Кэй

Девушка из книжного / Кэй Аоно ; пер. с яп. В. Водопьяновой. — Москва : МИФ, 2025. — (Романы МИФ. Магия книжных страниц).

ISBN 978-5-00250-186-1

Двадцатисемилетняя Аки получает работу в токийском книжном магазине «Пегас» благодаря связям своей семьи. Она дерзкая и самоуверенная — что очень раздражает ее начальницу Рико, трудолюбивую заместительницу управляющего, много лет добивавшуюся этой должности. Их противостояние накаляется с каждым днем, пока однажды «Пегас» не оказывается на грани закрытия. Аки и Рико придется объединить усилия, чтобы спасти магазин, но смогут ли они забыть о разногласиях?

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

В тексте неоднократно упоминаются названия социальных сетей, принадлежащих Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Глава 1

На сцене сменились выступающие. «Далее у нас музыкальное поздравление от университетских друзей жениха!» — анонсировал ведущий. Пока музыканты настраивали гитары, один из ребят потянул на сцену жениха, Нобумицу Обату, намереваясь, по всей видимости, заставить его петь вместе с остальными. Нобумицу сперва сопротивлялся, но все же под всеобщую поддержку зала неохотно поднялся на середину сцены. Выражение его лица излучало уверенность в собственных вокальных способностях, и только поза выдавала недовольство. Обата, взяв микрофон, начал распеваться с большим энтузиазмом.

— Итак, вашему вниманию представляется песня «Извилистая дорога»1, которую жених посвящает своей невесте! — объявил кто-то из группы.

— Ну вот, почему вы ее выбрали!.. — запротестовал жених. — Ее же нереально спеть одному!

Друзья, словно ждавшие этих слов, схватили невесту Аки Китамуру и поволокли к Нобумицу.

Поскольку эта песня для дуэта, друзья Обаты с самого начала собирались заставить петь жениха с невестой. Аки замотала головой из стороны в сторону, явно давая понять, что ей это все не нравится. Друзья пытались ее уговорить, но она была непреклонна. Из-за того, что выступление никак не начиналось, шум в зале только усиливался. Нобумицу спустился к Аки и обнял ее за плечи. Ведущий поинтересовался, в чем же дело.

Сдавшись под таким напором, она взошла на сцену.

Неужели хотят заставить Аки петь? На это явно стоит посмотреть…

Рико Нисиока, прервав интересный разговор об электронных книгах со знакомым торговым представителем, с любопытством повернулась к музыкантам.

На свадебном банкете в итальянском ресторане собралось довольно много народу — наверное, более ста человек. Жених был редактором отдела комиксов одного из крупнейших издательств — «Вечерняя звезда», невеста — сотрудницей известного, тоже крупного, книжного магазина «Пегас», и гости — все из этой же сферы. Некоторые игнорировали происходящее на сцене и продолжали увлеченно знакомиться, обмениваясь визитками.

Как же они меня бесят… Ведь это не вечеринка издателей, могли бы тогда просто не приходить… Похоже, они хотят компенсировать новыми знакомствами свои траты на свадебные подарки.

Рико была прямой начальницей Аки, заместителем управляющего филиалом книжного магазина «Пегас» на станции Китидзёдзи в Токио. Трудолюбивая, незамужняя, сорокалетняя (но с виду не старше тридцати пяти), с четко очерченным овалом умного лица, стильная. На свадебную вечеринку она пришла с модной стрижкой, в элегантном платье винно-красного цвета.

— Рико, великолепно выглядите! Вы всегда прекрасны, но сегодня особенно, — сделал ей комплимент один из проходящих мимо гостей.

— Большое спасибо, мне очень приятно, господин Асида. — Рико одарила мужчину обворожительной улыбкой.

Ох, надеюсь, он не подумал, что я всерьез? Я не первый день работаю, чтобы млеть от каждого комплимента. Притворяться довольной — часть работы менеджера. В лицо, конечно, такого не скажешь.

Тем временем клавишник сыграл для Аки вступительную ноту — и все тут же замолчали. Под взглядами присутствующих она сжала микрофон, словно приготовившись к худшему, и, глубоко вдохнув, промурлыкала себе под нос первую строчку песни:

— «В конце извилистой дороги ждет тебя множество маленьких огней».

Сидевший рядом с Рико работник книжного магазина рассмеялся и прикрыл рот рукой. Еще один человек напротив поперхнулся жареной курицей. Аки совсем не попадала в ноты, и это было четко слышно, так как песня начиналась а капелла.

— «Даже если они далеко и их еще не видно. Шаг за шагом. Просто верь».

Музыка заиграла так, чтобы ее голос был лучше слышен. Однако аккомпанемент Аки не помог: она фальшивила так сильно, что и друзья жениха не смогли скрыть своего потрясения. Они даже не представляли, что у нее совсем нет слуха. Если бы она не попадала в ноты только чуть-чуть, то в этом было бы некоторое очарование, но тут даже ведущий открыл рот от удивления.

Гости оживленно обменивались мнениями:

— Не знал, что есть что-то, чего Аки не умеет!

— Теперь понятно, почему она не любит ходить с нами в караоке. Наверняка ей сейчас нелегко.

Еле сдерживая смех, все смотрели на сцену. Даже обмен визитками прекратился. Рико тоже едва владела собой: ее напрягало не столько пение Аки, сколько казавшееся странным поведение словно растерявшихся гостей.

Им нужно было сначала узнать, умеет ли она петь. Ведь подобные номера на свадьбе должны показывать хорошие отношения между будущими супругами, а не позорить невесту перед всеми.

Вопреки всему, Аки выглядела на сцене ослепительно прекрасной. Она всегда была красавицей, но сегодня — особенно. Простое свадебное платье до колен подчеркивало ее длинные стройные ноги, обнажало красивую линию шеи, плеч и рук. Бледные щеки были залиты румянцем, длинные ресницы — стеснительно опущены, и весь ее облик излучал женственность, так привлекающую мужчин.

— «В ней так много ни с чем не сравнимой доброты», — вдруг раздался чей-то голос.

Чем искреннее и эмоциональнее поют люди без слуха, тем больше они фальшивят. Ситуацию спас Нобумицу. Аки с мольбой в глазах посмотрела на него. В его ответном взгляде читалось: «Положись на меня».

— «Даже если они далеко и их еще не видно. Шаг за шагом. Просто верь», — подхватил он. Все в зале восхитились его прекрасным звонким голосом. Когда он начал вести, Аки тоже стала попадать в ноты.

— «По сравнению со вчерашним днем, когда я убегал… Слезы, которые я пролил, когда мы сегодня столкнулись…»

Глядя друг другу в глаза, молодожены изо всех сил старались петь в унисон. Зрители перестали посмеиваться. Ухмылки сменились теплыми взглядами.

Трогательно, конечно, но скучно! Рико отвела взгляд от сцены и залпом выпила бокал вина. Не хочется смотреть на счастливую парочку после того, как меня отвергли. Ну почему им нужно жениться именно в это время? Сейчас бы сидеть и плакать у себя в комнате, а не вот это все…

Тем временем на сцене становилось все интереснее: Нобумицу обнял Аки за плечи, и они, прижавшись щеками друг к другу, допели песню.

— «В конце извилистой дороги я хочу видеть себя таким, каким я видел во сне».

Толпа разразилась громкими аплодисментами:

— Да вы хороши, ребята!

— Да-а-а, очень круто!

Музыкальный номер стал настоящим вызовом для пары. Друзья жениха, которым принадлежала затея с песней, выдохнули то ли с облегчением оттого, что все закончилось, то ли от чувства вины за то, что поставили Аки в неловкое положение. Хотя все пошло не по плану, в конце концов жених и невеста сумели показать свою страсть зрителям. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Пожалуйста, бурные аплодисменты нашим молодоженам! — бодро выкрикнул ведущий Кадзухиро Ивата, друг жениха, с которым они вместе работали в издательстве «Вечерняя звезда». — У такой красавицы, как Аки, все гармонично: она трудолюбива, смела, способна отстаивать свою точку зрения — небеса даровали ей множество талантов, но пения, честно говоря, среди них не оказалось!

Все засмеялись. Аки натянуто улыбнулась.

— На сцене жизни неизвестно, что ждет впереди. И естественно, что нам придется заниматься вещами, в которых мы не сильны. Но когда ты не один, можно все преодолеть. В сложной ситуации Нобумицу непременно поддержит Аки.

Все внимание теперь оказалось на женихе. Обата смущенно поклонился гостям.

— Не забывайте сегодняшний день, продолжайте и впредь приходить на подмогу друг другу во времена невзгод. Давайте еще раз поддержим бурными аплодисментами наших новобрачных, позволивших нам узреть такое взаимопонимание и поддержку!

Под громкие овации Нобумицу обнял Аки за талию и помахал всему залу. Рядом со смущенной Аки он улыбался настолько обаятельно и широко, что казалось, сейчас лопнет.

Жених взял себя в руки, настроение у него явно улучшилось. Насчет невесты непонятно. Рико выпила еще бокал. От вида этого очаровательного жениха мне только хуже. Сразу вспоминаю того, кто меня бросил.

— Хорошо все, что хорошо кончается. Когда Китамура начала петь, было неясно, чем это все может обернуться, — заговорил сидящий рядом с Рико заведующий филиалом «Пегаса» на Китидзёдзи, которого звали Таканори Нодзима. Заведующий был на пять лет старше Рико, выглядел моложе своих лет, худощавый, черноволосый. Он был вежлив и мягок в общении, ведь уже много лет работал напрямую с покупателями.

У круглых банкетных столов собралось много знакомых лиц — коллег Рико из «Пегаса».

— Обата все-таки замечательно поет! Не слышала его с автограф-сессии, как здорово он тогда выступил!

Ну не могу же я сказать, что невозможно слушать, как поет Аки.

— А-а-а, точно, мы же тогда как раз ходили все вместе в караоке!

Жених с невестой познакомились примерно год назад. Нобумицу Обата был приглашен на автограф-сессию мангаки2 Нао Агати в магазине «Пегас» в качестве его редактора. Аки Китамура тогда отвечала за отдел комиксов. После они втроем с мангакой ходили отмечать успешное проведение мероприятия. Агати предложил после бара пойти в караоке, и тогда Нобумицу очень эмоционально спел песню из аниме.

Помню, Обата уговаривал Аки спеть, но она всячески отказывалась. Интересно, знал ли он, что у невесты нет слуха? Наверняка он все равно скажет, что это мило, ведь речь о его любимой.

Нобумицу как ни в чем не бывало с сердечной улыбкой разговаривал с гостями.

— Вы же на медовый месяц на Гавайи летите? Классно, я тоже хочу туда! — завистливо пробормотал Рёскэ Цудзи, ответственный за четвертый этаж книжного магазина «Пегас», загорелый долговязый мужчина чуть за тридцать. Тот тип людей, которые предпочитают развлекаться, нежели работать. Цудзи спокойно мог взять выходной за свой счет и бродить по горам или морям.

— Слышал, что они остановятся в отеле «Халекулани»3. Обычно, когда ездят в Вайкики, выбирают либо «Шератон», либо «Роял Хаваииан», а тут аж «Халекулани»! Это очень дорогой отель с шикарным интерьером и вкуснейшим рестораном! Сервис — высший класс!

Хатакэда Ёсио разбирается во всем и щедро делится своими знаниями, даже когда его не спрашивают. Да и говорит еще так, словно сам бывал в таком крутом отеле, а на деле он жадный и никогда не остановился бы там. Да и на Гавайях он вообще вряд ли был. Даже если предположить, что он ездил туда, точно не в пятизвездочный отель. Наверняка просто загуглил эту информацию.

Хатакэда одного возраста с Цудзи, отвечает за пятый этаж в книжном «Пегас». В отличие от Цудзи, он маленького роста и коренастый. На работе всегда выглядит сонным и рассеянным, но когда сам что-то рассказывает, то сразу оживает.

— Так-так, похоже, сегодня все сотрудники «Пегаса» здесь собрались! — внезапно чей-то громкий голос ворвался в разговор.

— А, господин Ивата! Вы прекрасный ведущий! Я и не знала, что вы так хороши в импровизации!

— Что вы, что вы, мне неловко… — не очень искренне отозвался он на лесть Рико.

Ивата — коллега Обаты по «Вечерней звезде», крупный мужчина спортивного телосложения и с громким голосом — был ответственен за ведение дел с «Пегасом».

Трезвенник Нодзима поднял тост за Ивату чашкой улуна. Ивата присоединился к тосту.

— Да, число гостей, похоже, перевалило за сотню. У Обаты полно знакомых на работе, да и Китамура популярна у дистрибьюторов. Я сегодня повстречал так много людей из различных издательств!

— О да! И очень много из «Вечерней звезды»! Разве здесь не весь отдел продаж?

— Не-е-ет, — еле сдерживая смех, сказал Ивата. — Сегодня нет одного важного гостя, главного фаната нашей Аки, Сибаты, заместителя. Он в командировке. Но ходят слухи, что он настолько не хотел видеть Аки в свадебном платье, что специально поехал в командировку именно в эти дни.

— А разве не Сибата только в прошлом месяце женился? На девушке, окончившей Университет Святейшего Сердца4, которая на семнадцать лет его моложе? — опять поделился ненужной информацией Хатакэда.

Как же это он выяснил, где училась жена Сибаты? Лучше бы он на что-то полезное потратил свое время…

— Так, может, он из-за жены и не пришел?

Вроде и не очень интересная тема для беседы, но мужчины с энтузиазмом в нее включились. Еще бы, разговор о молоденькой жене Сибаты. Аж на семнадцать лет младше. И весь отдел продаж «Вечерней звезды» сидит и сплетничает.

— Да и этот дьявол Сибата сам многим обязан своей жене, — весело заметил Нодзима.

Конечно, даже такой любящий муж, как Нодзима, ему завидует. Почему мужчины всегда предпочитают молодых?..

— Это точно. С тех пор как он женился, стал реже куда-то ходить… В прошлый раз, когда у нас было совещание в Синагаве, Сибата сразу после него вернулся домой… А ведь совещание закончилось не позже пяти часов! Еще даже не вечер, представляете?

— А ведь он себя называл «императором ночи». Неужели жена настолько милая…

— Точно! А раньше…

Рико улыбалась за компанию, но разговор ей был совершенно неинтересен. Она продолжала пить вино, делая вид, что слушает. Эта тема недопустима в обществе одинокой сорокалетней женщины. Никаких правил приличия. Поэтому-то они и не популярны среди молодых девушек. За оживленной беседой никто и не заметил ее внутренней злобы.

— Ну все, мне нужно идти объявлять следующий номер. — В спешке Ивата направился к стойке ведущего, и болтовня о невесте на семнадцать лет младше наконец прекратилась.

Рико с облегчением вздохнула и выпила еще бокал. На сцене продолжалось выступление одногруппников Нобумицу: они играли приятную балладу.

— Я все равно не думал, что Китамура так рано выйдет замуж! — внезапно пробормотал себе под нос до этого молчавший Цудзи.

— Они же встречались всего полгода до свадьбы! — ответил Хатакэда.

И внешне, и по характеру Цудзи и Хатакэда очень отличались, но, видимо, спелись, потому что ровесники. Они часто что-то делали вдвоем, и, очевидно, сегодня пришли вместе, заранее договорившись о встрече.

— Современная молодежь быстро принимает решения и легко меняет одно на другое.

Но не только девушки переменчивы.

Жених тоже на удивление шустр. Не постеснялся на ней жениться.

— Ну это слишком, Нисиока. Вы, наверное, уже пьяны! — как всегда, интеллигентно попытался предостеречь коллегу Нодзима.

— Ой, от такого количества вина я не пьянею. И разве вы сами не считаете, что Китамура иногда слишком легкомысленна?

Словно говоря «Да она явно совсем пьяна», Нодзима, качая головой, посмотрел на Цудзи и Хатакэду. Цудзи, как бы соглашаясь, взглянул на Нодзиму. У Хатакэды, как обычно, выражение лица не изменилось.

— Вы действительно пьяны, госпожа Нисиока. Что сегодня с вами случилось?

— Извините, я наговорила лишнего. Но всех наших коллег-девушек это тоже в ней отталкивает! Ведь сегодня, кроме меня, из дам больше никого нет!

До начала отношений с Нобумицу Аки встречалась со своим коллегой Такахико Митой. Однако после знакомства с Обатой они расстались. Все в магазине были в курсе.

— И правда, никого из них сегодня нет… А что, никто, кроме Нисиоки, действительно не пришел?

— Да нет, вроде Хагивара отмечала всех на входе, — в типичной для себя непринужденной манере ответил Цудзи на вопрос Нодзимы.

Хагивара Мами подрабатывала в отделе учебно-справочной литературы в «Пегасе». Она была единственной из коллег, кто дружелюбно относился к Аки. Она не только отмечала присутствующих, но и вроде как помогала в организации свадьбы и с подарками.

— А, Хагивара, понятно. Но приглашения же всем рассылали?

В это время выступление музыкальной группы завершилось и началась подготовка к следующему номеру. Двоюродная сестра Аки собиралась сыграть на арфе. На сцену уже вынесли инструмент и приступили к его установке.

— Вроде. Да, наделали шума размахом свадьбы, но даже если бы все захотели прийти, то все равно не смогли бы.

— Интересно, а Миту тоже пригласили?.. — Рико отреагировала на высказывание Цудзи и тут же пожалела об этом: весь зал притих в ожидании следующего номера.

Но выступление началось, как будто ничего не произошло. Арфистка сосредоточенно играла, а гости завороженно ее слушали. Не было похоже, чтобы на слова Рико обратили внимание.

Фух, ну хорошо! Кажется, что никто ничего не услышал. А даже если услышали, то наверняка подумали, что это пустая болтовня…

Если поразмыслить, среди присутствующих не так уж и много тех, кто в курсе отношений Аки с Митой. Ну и к тому же Мита не так известен… Вряд ли о нем знают где-то еще, кроме нашего филиала магазина.

Чтобы успокоиться, Рико неторопливо вливала в себя неизвестно какой по счету бокал красного вина.

 

Рико угадала. Большинство гостей не обратило внимания на ее слова. Лишь несколько человек рядом нахмурили брови, как бы говоря: «Сколько эта шумная женщина еще будет болтать, выступление уже начинается».

Однако все же был один человек, у которого изменилось выражение лица от услышанного. Это был не кто иной, как Аки, невеста. Слова Рико ее разозлили. Они, словно капля черных-пречерных чернил, запачкали розово-нежную атмосферу вечеринки. Хотя это лишь предположение, но именно оно обычно оказывается страшнее всего.

Зачем в такой момент произносить его имя? Специально? Она нарочно сказала, чтобы все услышали? Чтобы поиздеваться надо мной?

Аки и так была не в духе: ее вытащили на сцену и унизили, хотя она давно решила, что никогда не будет петь на публике. Она понимала, что Нобумицу и его друзья сделали это без злого умысла, но теперь ей нужно было куда-то деть свой гнев. И как раз подвернулась такая возможность. Я ей позже все выскажу, и неважно, что она помощник управляющего нашего филиала. Атмосфера свадьбы уже испорчена.

Аки — коренная токийка — была искренней и честной, но в то же время принципиальной и вспыльчивой. Ненависть к Рико разгоралась в ней все сильнее и сильнее.

Я, конечно, понимаю, что ей не нравлюсь, причем, похоже, с тех самых пор, как пришла в компанию. Рико любит, чтобы всё делали так, как она считает нужным, а если кто-то не подчиняется, то таких она ненавидит.

Ну и к тому же мне пришлось петь лишь потому, что она подстрекнула Ивату.

Негодующая Аки не хотела выходить на сцену, и ведущий прошептал ей: «Аки, ты же хорошо поешь? Нам твой босс сказал. Ну покажи всем, пожалуйста, страстный дуэт с Нобумицу».

Вот Аки и предположила, что этот «босс» и есть Рико и что та желала ее подставить.

Но некоторые недоразумения неизбежны. Непосредственными начальниками Аки были трое: Хатакэда, управляющий пятым этажом книжного, Рико, заместитель управляющего, и Нодзима, глава филиала. Все они знали об отсутствии у Аки музыкального слуха, но, когда она задумалась о том, кто мог специально сказать Ивате такое, ей никто, кроме Рико, и в голову не пришел, ведь, по ее мнению, это не могли быть вечно хмурый Хатакэда или добродушный Нодзима.

Но начальником, о котором говорил Ивата, оказался лентяй Цудзи. С точки зрения стороннего наблюдателя, Цудзи, управляющий четвертым этажом, тоже считался руководителем Аки, хотя она не подчинялась ему напрямую. Однажды, когда Ивата был по работе в их филиале, он поймал Цудзи и невзначай спросил, в чем хороша Аки, не упоминая при этом свадьбу. Цудзи же иронично ответил: «Ну, пение, да, пение. Ее голос однозначно стоит послушать». Атлет Ивата, вплоть до университета занимавшийся дзюдо и с трудом воспринимавший какие-либо шутки, без задней мысли принял фразу Цудзи за чистую монету. Он искренне обрадовался, что узнал об этом, ведь и Нобумицу был хорош в караоке. Поэтому и решил всем устроить такой сюрприз.

Почему же он посоветовался именно с Цудзи? Дело в том, что Рико, которая еще отвечала за третий этаж, всегда очень занята и не любила пустой болтовни. Хатакэда, управляющий пятым этажом, был постоянно угрюмым и нелюдимым. Цудзи был выбран методом исключения. На его этаже технической литературы почти никогда не было посетителей, и он, казалось, всегда скучал. Кроме того, Цудзи был большим любителем поболтать, и, если с ним заговорить, он мог много всякого поведать. Для Иваты он бесценный источник информации. Сам же Цудзи, безусловно, уже и не помнил, что именно он рассказал об этом.

На сцене продолжала звучать арфа. Аки, делая вид, что слушает, обдумывала свое недовольство по отношению к Рико.

— Китамура! Ой, нет, Обата! — Аки опомнилась, когда ее внезапно окликнули. Перед ней робко стоял менеджер Нодзима.

— А, это вы, управляющий! Спасибо большое, что пришли сегодня!

— Это вам большое спасибо за приглашение! Но, к сожалению, у меня неотложные дела, и я вынужден уйти раньше, извините, пожалуйста.

— Поняла вас. Сейчас позову Нобумицу.

Нобумицу на другой стороне банкетного зала болтал с бывшими одноклассниками.

— Ничего-ничего, в кои-то веки человек веселится, не нужно ему мешать.

— Точно?

— Точно. Сегодня была очень классная вечеринка. Видя вас двоих такими счастливыми, я почувствовал тепло на душе.

— О-о-о, спасибо, — глупо ответила Аки. Для меня вечеринка-то так себе… Все узнали, что у меня нет слуха и как звали моего бывшего парня…

Заметив ее мрачное лицо, Нодзима вдруг с беспокойством добавил:

— Но мне очень жаль, что все остальные не смогли прийти.

Улыбка Аки сменилась напряженным взглядом. Опять напомнили о неприятном… Ведь рассылали приглашения всем, кроме Миты, а из коллег пришли только менеджеры да управляющие.

Свадьба как раз была назначена на день техобслуживания в книжном. Оно проводилось раз в три месяца, поэтому специально был выбран день, когда все сотрудники могут взять выходной. И какой был в этом всем смысл тогда…

— Девушки сейчас слишком инфантильные. Это ведь свадьба, и очень важно поздравить, как мне кажется. И Нисиоке тоже нужно следить за речью, а то называет вас переменчивой… Ну я так считаю, по крайней мере.

Переменчивой?! Хотя не знает всех обстоятельств, а такое говорит! Гнев все больше разгорался в Аки.

— Вернешься из путешествия — уже все успокоятся. Всякое бывает, когда люди женятся. Ты же через неделю возвращаешься?

Нодзима думал, что утешает Аки, не замечая, как на самом деле подливает масла в огонь.

— Да, пятого июля я уже выйду на работу.

— Отдохни хорошенько. Ждем от тебя рассказов о путешествии!

— Большое спасибо.

Аки проводила Нодзиму до выхода, а когда вернулась, выступление с арфой уже закончилось. После него Нобумицу должен был произнести благодарственную речь. Ведущий утащил на сцену и Аки. Жених, как всегда, много шутил и развлекал гостей.

Со сцены было хорошо видно всю обстановку в зале. Взгляд Аки упал на Рико, которая, не обращая внимания ни на происходящее вокруг, ни на речь Нобумицу, увлеченно с кем-то разговаривала.

И ради чего она вообще здесь? Если она настолько не хотела меня поздравлять, зачем пришла?..

Звук аплодисментов привел Аки в чувство. Похоже, Нобумицу закончил свою речь. Аки поспешила поклониться вместе с ним.

— Итак, напоследок наша дорогая невеста бросит свадебный букет. Кто же у нас из незамужних девушек будет следующей, кто обретет свое счастье?

Аки уже собиралась было уйти со сцены, но тут же вернулась на середину.

— Дорогие наши незамужние дамы, все готовы? — продолжал ведущий.

Молодые женщины, громко хлопая в ладоши, собрались перед сценой и подняли руки, как бы говоря: «Мне букет, мне!» На глаза Аки попалась Рико, которая, не отвлекаясь от беседы с другими гостями, будто нарочно повернулась спиной к сцене, словно намекала, что к ней это не имеет никакого отношения.

Я бы и не дала тебе мой драгоценный букет, хоть ты и не просишь! Аки крепко сжала цветы.

— Ну что ж, невеста, милости просим! — Одновременно со словами ведущего Аки кинула букет в ту сторону, где не было Рико. Брошенный с огромной силой, он взлетел ввысь, теряя лепестки, и ударился об потолок. Отскочив, изменил курс и с невероятной скоростью полетел в безлюдное место.

— Ох! — раздались разочарованные голоса.

Кто-то отбил букет, и тот еще дальше отскочил назад, с глухим звуком приземлившись на голову Рико, которая в это время болтала с кем-то, стоя спиной к сцене. Она рефлекторно схватила цветы, не понимая, что происходит.

— Так-так, букет поймала Рико Нисиока из книжного магазина «Пегас»! Поздравляем! — Под громкие крики ведущего все окружили Рико.

— Поздравляю! — Кто-то похлопал Рико по плечу.

— Вы следующая, госпожа Нисиока, — поддразнил ее Цудзи. Его лицо сияло весельем.

Рико мгновенно покраснела.

Это что за издевательство? Хочет выставить меня, одинокую сорокалетнюю женщину, на всеобщее обозрение?

Ошеломленная Рико была не в силах что-либо сказать. Аки рассердилась.

Вот блин, из всех людей мой букетик достался именно ей! Если уж и вручать букет кому-то, то я бы хотела подарить его близкой подруге. Ведь ты его отдаешь, желая счастья… и это бывает всего раз в жизни!.. У Аки тоже пропал дар речи.

Вечеринка продолжилась в привычном порядке, затем ведущий произнес заключительную речь, и свадьба подошла к концу.

Работники банкетного зала проводили Аки и Нобумицу до дверей, чтобы те смогли попрощаться с каждым гостем. Хагивара Мами, помогавшая молодоженам на стойке регистрации, едва увидев Аки, тут же бросилась к ней.

Мами было двадцать три, на четыре года меньше, чем Аки. У нее были выразительные черты лица: бело-розовые щечки и милые ямочки, проявлявшиеся во время улыбки. Сегодня она выглядела особенно взросло в серебристом платье без рукавов, с черной сумочкой и в туфлях.

— Аки, э-э-э… все денежные взносы… от гостей5 у меня. Я вас подожду. Не хочется оставлять их в комнате ожидания. — Речь Мами всегда была слегка сумбурной, как у ребенка. Мами приоткрыла бумажный пакет, который держала в руках, и показала Аки его содержимое. Помимо монеток и купюр, там лежало несколько подарочных конвертов. На одном из них, на самом верху, чисто случайно Аки увидела имя Рико Нисиоки и тут же испытала смешанные чувства.

— Можно на секундочку возьму? — Аки достала конверт из пакета.

— Что ты делаешь? — спросила Мами в спину Аки, но та уже удалялась вглубь зала. Мами заметалась, словно утенок, и поспешила за ней.

— Аки! — торопливо позвал Нобумицу, но та сделала вид, что не слышит, и медленно пошла сквозь толпу.

Оглядев весь зал, она увидела Рико, приветливо болтающую с несколькими книготорговцами. Рико прижимала к себе недавно пойманный букет невесты.

— Нисиока, можно вас на минутку? — обратилась к ней Аки с нервным видом, совсем не подходящим к ее платью.

Рико на мгновение смутилась, но затем улыбнулась и подошла к Аки. Как только она приблизилась, улыбка исчезла с ее лица, и она с недовольством спросила:

— Что такое?

— Давайте поговорим там. — Аки схватила Рико за руку и потянула в центр зала. Пока они шли, с Аки пытались заговорить несколько человек, но она, игнорируя их, продолжала быстро идти дальше.

— Что с вами, Китамура? Разве не должна невеста прощаться со всеми на выходе из зала? — спросила Рико.

— Это я сделаю позже, — тут же ответила Аки и завела ее в комнату ожидания. Мами тоже проскользнула внутрь. В помещении стоял спертый воздух, словно не работал кондиционер. В мрачной комнате размером примерно в восемь квадратных метров находилось два длинных стола, на которых были разбросаны личные вещи гостей, платья и украшения. Закрыв дверь, Аки повернулась к Рико.

— Госпожа Нисиока, я в вас разочаровалась.

О боже, мы что, в театре… — услышав это, подумала Рико.

— В чем вы разочаровались? — Рико была пьяна. Вдобавок ко всему разбитое сердце… Только одно это заставляет меня чувствовать отвращение к счастливым людям. Не говоря уже об этой наглой и самодовольной подчиненной. — Если у вас есть претензии, не стесняйтесь, что я начальница, говорите.

Мами, глядевшая на все это, была просто в восторге. Неужели это так называемая женская склока? Я часто такое видела в манге, но в реальности — впервые. Надо повнимательнее посмотреть, вдруг пригодится.

Мами грезила о профессии мангаки. Она сама говорила, что, пока ей не стала, будет подрабатывать в книжном магазине, но на деле не завершила еще ни одной рукописи: на полпути перегорала ко всему и пока была только фанатом манги, мечтающим ее рисовать.

— Я понимаю, вам не очень приятно мое замужество, мне сообщил об этом наш управляющий. Вы сказали, что я слишком легкомысленна, не так ли?

— Это вы про что? — пьяная Рико совсем не помнила, о чем говорила до этого. Да и она думала не столько об Аки, сколько о девушке, к которой ушел ее бывший молодой человек.

— Не прикидывайтесь. Хотели меня задеть разговорами о Мите. Специально громко назвали его имя, чтобы все услышали.

— Точно-точно. И я это слышала, — вмешалась в разговор стоявшая сбоку Мами. Хотя встревать она не хотела, планируя лишь быть секундантом в их дуэли, но подумала, что нужно показать, что она на стороне Аки в данной ситуации.

— А, ну это… — Она начала припоминать, что действительно произнесла его имя. Но зачем я это сделала тогда…

Аки показалось, что Рико притворяется, и это еще больше ее разозлило.

— Мне все равно, если я вам не нравлюсь. Но это не по-взрослому — говорить подобное на свадьбе. Жалкое зрелище.

Рико попыталась возразить, но не смогла подобрать нужных слов, поскольку не очень помнила, что наговорила.

— Вот, возвращаю вам. — Аки всунула в руку Рико то, что держала в своей. Увидев, что́ это, Рико была ошеломлена.

Да это же мой поздравительный конверт с деньгами! Рико вмиг протрезвела и стала серьезной.

— Если вы не хотели меня поздравлять, тогда могли не утруждать себя и не приходить. — Аки бросила на Рико презрительный взгляд.

«Ну тут все ясно. Один — ноль в пользу Аки, она крута», — подумала Мами.

Рико, в свою очередь, только разозлилась от столь театральной реплики.

— Ну тогда и я возвращаю! — сказала она и отдала Аки букет. Несколько белых лепестков упало на пол. — Это ты специально его кинула мне, чтобы унизить перед всеми, чтобы показать, что мне уже сорок лет и я не замужем.

Когда Рико поймала букет и ее имя назвали во всеуслышание, она покраснела от стыда. Ей стало неловко оттого, что в таком возрасте она все еще грезит о замужестве.

— Нет, вы не правы. Я ни за что не стала бы вам специально кидать столь драгоценный букет.

— Тогда зачем ты бросила его в мою сторону? Могла бы сразу кинуть тому, кто его хотел.

— Я и не целилась в вашу сторону, он случайно туда отскочил.

— Ты врешь! Не мог же сам букет выбрать, куда ему лететь.

— Не-а. Мне кажется, это злой рок. Он, несомненно, притянулся к человеку с плохими намерениями.

— Что значит «с плохими намерениями»? Разве не у тебя был недобрый умысел, когда ты кинула его?

— Нет, не у меня. У вас.

— Нет, у тебя.

Они злобно посмотрели друг на друга.

«Вот-вот искры полетят! Ух, супер! Наблюдать за скандалом с такого козырного места! Высший класс!» — Мами следила за происходящим затаив дыхание.

Рико и Аки продолжали смотреть друг на друга, не делая ни малейшего движения. Похоже, они думали, что первый, кто пошевелится, проиграет.

Дверь открылась.

— А, Китамура, вот ты где! Без виновницы торжества мы не можем завершить вечеринку, вам нужно попрощаться со всеми! — Голос Цудзи, который забежал забрать свои вещи, эхом прокатился по комнате. Аки тут же пришла в себя.

— Да, точно. Сейчас не подходящее время для такого, — сказала Аки и отвела взгляд от Рико. Она уже хотела выйти из комнаты, как вдруг, словно вспомнив о чем-то, посмотрела в сторону Цудзи. — Это вам. Дарю. — Она с силой всучила ему букет. — Отдайте его своей девушке.

— Э-э-э… Но у меня сейчас нет девушки. У меня никого нет уже год и четыре месяца… — Не дослушав ответа Цудзи, Аки вышла из комнаты.

Рико, последовав примеру Аки, всунула в руку Цудзи конверт:

— Вот. Это тоже тебе. Сходи с девушкой на свидание.

— Нисиока, и вы туда же? Говорю же: нет у меня сейчас никого! — воскликнул Цудзи и, увидев, что ему впихнули, изумился. — Эй, это что, подарочный конверт? Почему вы мне его дали?

Но Рико, быстро пройдя мимо Цудзи с невозмутимым выражением лица, вышла в коридор. Она с такой силой хлопнула дверью, что резкий звук раскатами грома разнесся по комнате.

Буря утихла, и в комнате ожидания воцарилась тишина, там остались лишь растерянная Мами и ошеломленный Цудзи.

— И что это было?.. — спросил Цудзи Мами.

— Тяжела женская доля. Можно многому научиться, глядя на это все. — Мами покачала головой.

— Да о чем ты вообще?!

— Вряд ли ты поймешь, да и девушки у тебя нет… Все гораздо глубже…

— Та-а-ак, ясно, что ничего не ясно… — пожал плечами Цудзи. Мами недоуменно смотрела на дверь, из которой вышли Аки и Рико.

Глава 2

— Нисиока, я уже слышала, что у Китамуры совсем никаких манер нет, — сказала Сихо Одзаки, только увидев Рико.

Сихо вместе с Рико работала в отделе художественной литературы на третьем этаже.

— Действительно! Не могу поверить, что она вернула конверт с деньгами! — согласилась Сёко Яманэ из отдела комиксов несколько взволнованно. Было непонятно, нравится ли ей злословить именно об Аки или же она в принципе любит разговоры о всяких ссорах. Наверное, она и сама не знала наверняка.

— Ей же уже двадцать семь лет, а никакого здравомыслия нет и в помине, — процедила Минако Макихара, студентка примерно двадцати лет, которая подрабатывала в отделе комиксов.

Казалось, что вся женская часть коллектива собралась перед работой в подсобном помещении ради сплетен.

Я так и знала, что все будут обсуждать… Рико разочарованно опустила плечи. Ночной сон помог ей прийти в себя после вчерашнего дня.

Рико глубоко сожалела, что пошла на поводу у Аки и вступила в конфронтацию. Слезами горю не поможешь. По всему магазину уже ходили разговоры о ее вчерашней стычке с Аки.

К тому же есть два свидетеля — Мами и Цудзи, скрыть случившееся не получилось бы. С похмелья и так голова болит, и становится только хуже.

— Неудивительно, что Китамура рассердилась, ведь все узнали, что у нее нет слуха. Любой бы так отреагировал.

— Однозначно! Меня бы это тоже выбесило, и я бы сорвалась на ком-нибудь!

Все с удовольствием сплетничали. Аки не пользовалась популярностью у коллег-женщин. Она была красива, мужчины всегда обращали на нее внимание, что было само по себе достаточным, чтобы ее сторонились, но вдобавок ее собственные твердые убеждения и способность действовать без оглядки на других раздражали остальных девушек, ценящих сотрудничество и коллективизм.

В конце концов и Мита потерпел поражение из-за ее настырности.

Когда Мита и Аки только начали встречаться, все с досадой это обсуждали. Контрактный работник6 книжного магазина, ответственный за отдел технической литературы на четвертом этаже, высокий и привлекательный Мита, который, помимо прочего, всегда добр и исполнителен, не мог не стать популярным среди девушек. У работниц магазина даже был свой фан-клуб в его честь, в котором — иронично или нет — действовало неписаное правило «не простим нахалку».

Поначалу это никак не влияло на Аки, поскольку она была единственной из всех девушек, не считая Рико, в штате, а не на подработке. Но в одно мгновение у дам чувство смирения с происходящим переросло в гнев, когда стало известно, что Аки бросила Миту после трех лет отношений ради редактора крупного издательства Нобумицу Обаты.

Чисто по-человечески это было невозможно простить.

Девушки тут же создали антикитамуровский союз. С тех пор и началась травля Аки. И теперь они особенно радовались произошедшему, ощущая свою сплоченность только сильнее.

Вот я попала… Я же хотела подальше держаться от подобных девичьих сплетен и конфликтов.

Честно говоря, Аки мне тоже не нравится. Но в моем положении заместителя управляющего не хочется ввязываться в пустяковые эмоциональные конфликты. Если же я встану на их сторону, то это даст им повод оправдать притеснения Аки.

— Ведь я вам говорила, Нисиока, не стоило ходить на свадьбу к Китамуре, — с сожалением сказала Одзаки, непосредственная подчиненная Рико. Похоже, ее сочувствие искренне.

Рико туманно улыбнулась.

Что посеешь, то и пожнешь. Мне ничего не остается, кроме как помалкивать, но молчание в итоге может вылиться в то, что я окажусь во главе этого антикитамуровского союза…

— Управляющий, вам не кажется, что это слишком жестоко по отношению к Нисиоке? Она специально потратила выходной день… Это ведь очень грубо… — Яманэ обратилась к проходящему мимо Нодзиме.

Нодзима, растерявшись от внезапного вопроса, ответил:

— А, ну да. Китамура, то есть Обата, должна относиться уважительнее и внимательнее к тем, кто выше ее по положению. — Робкий Нодзима не хотел быть причастным к конфликту между женщинами.

— Да, Китамура все такая же «юная леди»7.

— И правда, раз уже вышла замуж, почему нельзя бросить работу и стать домохозяйкой?

Сплетни не утихали. При этом обсуждали только конверт, а про букет — ни слова. Не может быть такого, чтобы сплетник Цудзи и болтливая Мами об этом не сказали.

Все всегда стараются уклониться от разговоров о возрасте и сейчас, видимо, намеренно избегают данной темы.

Эта их внимательность только бесит. Меня не так сильно беспокоит возраст, а вот их озабоченность…

Да и разве стареть так уж плохо? Вообще, я успела построить карьеру и горжусь своей жизнью…

Однако вслух такого не скажешь. Молодежь считает старение преступлением. Я и сама, когда была моложе, так думала. Даже если я сейчас выскажу свое мнение, звучать оно будет как оправдание неудачника. Или вой лузера. Вроде был бестселлер с таким названием8.

— Так, дамы, у нас сейчас утреннее собрание, — прервал всех Нодзима.

Рико вздохнула с облегчением, что сплетни все же закончились.

 

«Выдвиньте книжку с одной полки вперед на несколько сантиметров, затем аккуратно двумя раскрытыми ладонями отодвиньте назад, но остановитесь примерно в пяти миллиметрах от края полки. Надавите на корешок, чтобы книга стояла аккуратно, без неровностей. Проделайте то же самое с каждой книгой на полке по порядку. Тогда ряд книг выстроится в одну прямую линию».

Рико выполняла этот ритуал с каждой полкой в отделе художественной литературы.

«В идеале книги должны выступать на пять миллиметров от края полки. Книги в одну линию выглядят красиво, да и ее легче будет вытащить, подцепив пальцами за уголок, не так ли?»

Это первое, чему меня научили старшие коллеги, когда я только устроилась на работу в книжный. Раньше подобные вещи внушали безо всяких объяснений.

«При расстановке книг на полке следите, чтобы они не стояли слишком плотно друг к другу, но и оставлять много места тоже не следует. Когда вы берете в руки книгу, должно быть столько места, чтобы просунуть примерно один палец».

Сейчас если еще и остались сотрудники, обращающие внимание на то, какие книги они ставят и на какую полку, то все меньше тех, кто заботится о том, как именно те стоят. Я очень редко вижу магазины, где книжки выступают на пять миллиметров от края полки. Скорее наоборот, чаще наблюдаешь, что во многих задвигают книги до самого конца. Как обычно бывает дома. Я считаю, что это лишает книги товарного вида, но молодежь совсем не обращает внимания на подобное. Даже если пытаешься объяснить, как правильно, они этого не делают. Когда Китамура вместе с другими только пришла работать в книжный, в период обучения она заявила мне прямо в лицо: «Я понимаю, о чем вы говорите, но это довольно-таки тяжелый труд, который напрямую никак не отражается на продажах. Можно это сделать после того, как остальная работа уже будет завершена, и если останется свободное время?»

Аки говорила это таким невинным тоном, но, мне кажется, с того момента я ее и возненавидела. «Не отражается на продажах», видите ли…

Что станет с книжным, в котором книжки не будут красиво расставлены? Это как если бы в магазине рыба была в отделе овощей и фруктов, а овощи и фрукты — в рыбном. Если книги аккуратно стоят на полках, они как будто только и ждут, когда покупатель их заберет. Обычно все обращают внимание только на стеллаж с новинками и бестселлерами у входа, но важен внешний вид всех книг. Корешки в один ряд на расстоянии пяти миллиметров от края. Ляссе9 не свисает на корешок. Бирка не выпадает (для этого ее нужно заправить за последнюю страницу книги). Учитывать подобные вещи — часть работы книготорговца. Мне нравится наблюдать, как шаг за шагом каждая полка становится красивой. Приятно ощущать книгу в своей ладони. Если вы не найдете время ухаживать за книгами, то тогда и воздух вокруг будет казаться застоявшимся.

Расставляя книги, можно одновременно и пересматривать порядок, в котором они стоят.

Переставим-ка Антонию Сьюзен Байетт с края в середину… Такая хорошая книжка, а постоянно остается непроданной. Вот здесь она по цвету обложки сочетается с соседней книгой. Может, теперь она будет выделяться больше, чем раньше.

Странно, но иногда это работает. Бывает и такое, что если убрать какую-то книгу с видного места на полку, то она каким-то образом все равно привлечет внимание покупателя — и ее купят. Здесь явно действует нечто большее, чем простая логика. Это не то, что можно легко понять или просчитать, как предлагает Хатакэда. Мне кажется, этим наша работа и хороша.

Филиал «Пегаса» располагался в Китидзёдзи, всего в двадцати минутах на JR10 от Синдзюку. Согласно журнальным опросам, именно этот район считался самым желанным для проживания.

Старейший в городе, он находился в месте, которое одновременно было и шумной торговой точкой, популярной среди молодежи, и элитным жилым районом для богатых. Магазин занимал третий, четвертый и пятый этажи старого многофункционального здания на кольцевом разъезде перед станцией. Площадь магазина составляла примерно тысячу квадратных метров, и когда-то он считался самым большим книжным в столице. Это первый магазин сети «Пегас», сейчас их было уже около двадцати по всему Токио, и Рико работала в нем с тех пор, как устроилась в компанию. Поэтому она так гордилась тем, что нет ничего такого, чего бы она не знала о книжных полках в этом магазине. И больше всего она чувствовала себя продавцом книг именно тогда, когда прикасалась к ним. Общение с клиентами ей также не доставляло дискомфорта. Болтать о книжках со старыми покупателями было и весело, и полезно. Магазин мог похвастаться хорошей клиентурой за счет постоянных покупателей и случайных посетителей благодаря удачному местоположению. Среди посетителей встречалось большое количество и ученых, и писателей, и переводчиков, поэтому можно было узнать много чего такого, о чем не прочитаешь в интернете или в журналах.

За работой я успокаиваюсь. Моя злость на Аки понемногу утихает, когда я дотрагиваюсь до книг.

Стоило кому-то заговорить об этой девчонке, Рико вздыхала.

Аки прозвали «юной леди», и вот почему: однажды кто-то спросил, глядя на ее туфли: «Похоже, они очень удобные, где ты их купила?» Для сотрудника книжного магазина крайне важна практичная обувь, ведь на работе целый день приходится быть на ногах. В старом филиале кроссовки и вовсе запрещены, допустима только кожаная обувь. Ответ Аки ошеломил всех:

— Они сшиты на заказ, — сказала она, назвав давно существующий бренд обуви ручной работы. — У них есть мои индивидуальные мерки, они всегда по ним делают. Поскольку у меня низкий подъем стопы и узкая нога, мне готовая обувь не подходит. Ferragamo11 мне бы, конечно, идеально подошли, но все-таки это не повседневная обувь, поэтому я ношу эти.

Аки никого не хотела задеть своими словами, но тем не менее удивила. Ее обувь на заказ была не менее люксовой, чем от Ferragamo. В отличие от Аки, не у всех имелась собственная квартира, и не все могли тратить зарплату подобным образом. Понятно, что для нее, девочки из богатой семьи, это было само собой разумеющимся, но если бы она была чуть-чуть внимательнее, то не стала бы говорить того, что звучит как хвастовство. С тех пор за ней и закрепилось прозвище «юная леди».

Иногда оно использовалось в значении «особенная». До этого в штате из сотрудниц была лишь Рико, поскольку компания изначально почти не нанимала женщин, тем более только выпустившихся из университета. Аки же моментально взяли в штат. Все знали причину: она была внучкой председателя правления крупного производителя канцелярских товаров, сотрудничающего с книжным магазином «Пегас». Поэтому с самого начала к ней относились по-особенному. Сразу после ее трудоустройства в компанию поступил звонок от руководства — интересовались, как дела у новенькой Аки. С Рико же установились сложные отношения: ей потребовалось пять лет, чтобы попасть в штат — до этого она лишь подрабатывала, — и прошло немало времени, прежде чем начальство запомнило ее имя.

Все было бы не так плохо, если бы Аки больше молчала, но, обладая сильным характером, она всегда прямо высказывала свое мнение, даже если разговаривала с начальством. Со всеми подрабатывающими в магазине девушками она общалась неформально и добавляла к их именам «тян»12. С сотрудниками издательств она беседовала как со старыми знакомыми. Сколько бы ей ни делали замечаний, она не изменяла своего поведения.

Возможно, это черта современного поколения. Это совсем не мило. Вот бы сказать ей, чтобы не лезла не в свое дело, но ведь она одна из немногих штатных работников…

И все же удивительно, что Аки четко заявила о своем намерении продолжать работать продавцом в книжном магазине, несмотря на замужество. Я не задумываясь спросила у нее: «Ты серьезно?» Многие женщины бросали работу, когда выходили замуж или рожали детей, поскольку в книжном зарплаты не такие высокие, длинный рабочий день и нерегулярные выходные. К тому же в «Пегасе» нет системы поддержки замужних женщин. Очень трудно совмещать семейную жизнь и работу. Да и я сама сколько уже раз видела, как многие талантливые женщины бросали работу ради семьи. Я не могла поверить, что Аки, с ее легкомысленным характером, так решительно настроена работать.

И вообще: ее муж получает хорошую зарплату, отношения с коллегами испортились, зачем ей продолжать работать?.. Однако Аки тогда оптимистично ответила: «У мужа очень много дел, он никогда не возвращается домой рано. К тому же он часто работает по воскресеньям. У меня будет слишком много свободного времени, если я уволюсь».

Ясно… Эта мадам просто убивает свое свободное время таким образом, — с сарказмом подумала Рико. Полная противоположность мне, одинокой женщине, которой приходится работать, чтобы обеспечить себя.

 

— Я же вам говорю, эта книга находится в соответствующем отделе на четвертом этаже…

— Но мне дочурка сказала, что видела ее здесь, на третьем. Она точно проверила.

Перед отделом журналов спорили молодой продавец-консультант и покупательница. Рико, чтобы узнать, в чем дело, подошла ближе.

— Еще раз вам говорю: тут отдел журналов и художественной литературы. Если вы хотите книгу по каллиграфии, то они у нас в отделе руководств и пособий на четвертом этаже.

Сотрудник книжного явно озадачен вопросами этой женщины средних лет, на вид она кажется домохозяйкой. Я ее не помню в нашем магазине… Возможно, она заходит очень редко или вообще впервые пришла.

— Чем я могу вам помочь? — Рико с милой улыбкой обратилась к ним. Если она пришла к нам в магазин впервые, то мне нужно быть уверенной, что мы не произведем плохого впечатления.

— Эта женщина ищет книгу по каллиграфии. Я ей объясняю, что на этом этаже их нет, но это ее не убедило, — вместо покупательницы ответил продавец.

Ох уж эта современная молодежь, самомнения много, а вежливо разговаривать не умеют! Разве можно при клиенте говорить «эта женщина»?! Рико рассердилась. Придется его потом научить…

— Так я вчера по телевизору видела! И дочка сказала, что в магазине на третьем этаже. Я в этом уверена, — с досадой повторила посетительница.

Наверное, ей лень идти на другой этаж. В нашем магазине на третьем этаже журналы и художественная литература, на четвертом — техническая, на пятом — детская литература, комиксы, учебные и справочные материалы, офис тоже на пятом. Поскольку здание старое — в нем нет эскалаторов, только лифт или лестница. Даже сами продавцы периодически считают это не очень удобным.

— Какую книгу вы ищете? — глядя в глаза покупательнице, спросила Рико.

— Ну, знаете, вчера по телевизору показывали. Про то, как каллиграфическим почерком писать классическую литературу.

Тут до Рико дошло, про какую книжку идет речь. Ее часто рекламировали. Одна из серии книг про то, как переписывать классические тексты карандашом.

— Уважаемая покупательница, быть может, вы имеете в виду… — Рико назвала книгу.

— Да-да, это она! — радостно ответила женщина. — Они же сейчас очень популярны, да?

— Верно, и лежат они как раз на этом этаже. Вот, прошу сюда, пожалуйста.

Рико проводила женщину к бестселлерам у кассы. Нужная книга была с краю: ее положили туда, поскольку их осталось мало на складе и ожидалось новое поступление. Рико взяла самую верхнюю из стопки, в которой осталось всего четыре-пять книг, и передала покупательнице.

— Спасибо. — Женщина, взяв книгу, пролистала ее. — Возьму лучше эту. — Она вернула книгу на верх стопки и взяла новую с самого низа.

— Я могу отнести ее на кассу.

Та книга, которую я ей дала, ведь совсем не грязная… Хоть Рико так подумала, улыбка не исчезла с ее лица, и она поблагодарила покупательницу, склонив голову. Когда та ушла, молодой человек — консультант пролепетал, поклонившись:

— Извините… Спасибо большое. Вы меня спасли.

— Вы должны прислушиваться к тому, что хочет сказать покупатель. И запомнить хотя бы названия бестселлеров. Сегодня, когда закончите работать, зайдите ко мне. — Надо будет ему объяснить, как общаться с клиентами. Рико уже собиралась вернуться к рабочим обязанностям, как ее окликнул какой-то парень, скорее всего студент.

— Простите, а разве у вас не тут лежат ранобэ?13

— Извините, они у нас на пятом этаже, рядом с отделом комиксов.

— Да?.. Хотя у вас здесь Нисио Исин…14

— На этом этаже у нас синсё, а книги в формате бунко на четвертом этаже15.

— Очень странно. Почему бы вам не поставить их вместе? — пробормотал себе под нос студент, направляясь к лестнице.

Может, это действительно странно… В последнее время на рынке появляется очень много книг в формате синсё, и не так-то просто разделить их. Даже, например, произведения Сунако Каята издательства «Тюокорон-синся» стоят особняком от их остального ассортимента. У Рико, рассеянно размышлявшей об этом, вдруг промелькнуло в голове: Что же случилось с моим подарочным конвертом? Неужто Цудзи его реально использовал? Сегодня утром он ничего не сказал…

Зря я это сделала… Теперь уже не попросишь вернуть, и не стоило так выпендриваться.

В этот момент раздался звонок. Сигнал понимали только работники магазина: он означал, что на кассе уже собралось много народу и нужна помощь коллегам.

Рико вышла из раздумий и направилась к кассе. На каждом этаже было по одной рядом с лестницей. В очереди стояло человек пять или шесть, что необычайно много для утра.

— Добро пожаловать! — сказав это, Рико проскользнула на кассу и встала рядом с девушкой, работающей неполный рабочий день. Затем, взяв с прилавка книгу в формате бунко, она с улыбкой спросила покупателя: — Вам обернуть в бумагу?

Глава 3

Медовый месяц прошел очень весело. Нобумицу настоял на Гавайях, хотя первоначально Аки считала это безвкусицей. Не успела она сойти с трапа самолета, как была очарована ощущением свободы. Приятный ветерок, сладкий аромат цветов из ниоткуда, место, где спокойно сосуществуют расслабленность курорта и городской комфорт. Пятизвездочный отель, выбранный знатоком Гавайев Нобумицу, располагался недалеко от главной многолюдной улицы района Вайкики в городе Гонолулу, но находился словно в другом мире. Здесь было тихо, и из окна открывался вид на океан. Обслуживание также было приятным.

С первого дня Аки с Нобумицу активно проводили время: и на море, и на шопинге, и просто объезжая окрестности на машине. У них было одинаковое желание узнавать новое, они оба жалели время на сон. Если жизненный темп партнеров вдруг не совпадает, то рано или поздно они становятся раздражительными и напряженными и могут даже развестись прямо в аэропорту Нарита16. Когда Аки с Нобумицу впервые поехали вместе за границу, Аки отметила про себя, что из него вышел хороший товарищ по поездке.

А если бы на его месте был Такахико?.. Внезапно в голову Аки пришли мысли о бывшем парне, Мите Такахико, ставшем причиной бойкота ее свадьбы коллегами. Не очень активный Мита наверняка бы сказал: «Аки, если хочешь идти за покупками — иди одна, а я пока почитаю на пляже».

Он не обесценивал желаний Аки, но и не пытался подстроиться. Разница в возрасте у них составляла более шести лет, и Такахико казался намного опытнее ее. Если же Аки настаивала, он угрюмо следовал за ней. Иногда я хотела видеть это его выражение лица и специально вела себя эгоистично… Если бы он и захотел куда-нибудь пойти, то это наверняка был бы книжный магазин вроде Borders или Barnes & Noble. В Гонолулу есть еще несколько крупных магазинов. Я и Нобумицу не стали в них заходить, так как не желали вспоминать про работу, но я уверена, что Мита непременно бы сказал, что хочет посмотреть американские книжные. Мита любил западную литературу, потому что хотел, как Курт Воннегут, читать произведения в оригинале.

Если так подумать, то те три года, что я встречалась с ним, мы не ездили в путешествия, никуда не выбирались, максимум — в музей или океанариум. Но мне очень нравились его спокойствие и зрелость.

Она узнала о нем под конец первого года работы в компании, во время приема поставки журналов в складском помещении. В тот день в продажу выходил специальный новогодний выпуск женского журнала с увеличенным количеством страниц и с подарками. Объем поставки был большим, а процесс вкладывания в каждый номер подарка — изнурительным, и Аки было обидно, что ее назначили дежурной и не поставили никого на подмогу — в этот день, как и всегда, дежурило всего три человека: Аки, Мита и студент с подработки. «Сколько времени уйдет на это?» — мысленно спрашивала она сама себя.

Надоело уже, столько всего нужно упаковывать! — причитала Аки, пока перевязывала ленточкой журналы. Ей никак не удавалось завязать узел как следует, поэтому приходилось по несколько раз повторять одни и те же действия. И тут она порезала кончик пальца бумагой. Бумага тоже бывает опасной…

— Ай, больно! — внезапно вскрикнула Аки.

— Ты в порядке? Давай приклеим? — Мита достал из кармана лейкопластырь.

— Большое спасибо! — Аки взяла пластырь и намотала его на палец.

Было видно, что из-под пластыря течет кровь. Ну вот, с тех пор как я начала работать в книжном, руки в порезах, кончики пальцев в мозолях…

— Интересно… Знают ли люди, придумывающие такие штуки, что мы, книготорговцы, сидим тут и вручную все эти вкладыши и подарки соединяем с основной частью журнала… — пожаловалась Аки. Вкладыши выпирают из журнала, приложения в коробках толщиной свыше десяти сантиметров… Журнал — лишнее дополнение к приложению.

— А я нормально отношусь к такой работе, — как бы невзначай сказал Мита, занимаясь своими делами.

Мита — ответственный за отдел технической литературы, поэтому до этого я практически не общалась с ним, но знала, что он очень начитанный и эрудированный человек и что управляющий и помощник управляющего всегда доверяют его мнению.

— Что, правда, что ли? — вырвалось громко у Аки. В этот момент резинка, которую она тянула, порвалась и отлетела. — Что тебе может нравиться? Если бы это был новый том манги, то хотелось бы как можно скорее узнать, что он вышел, а в журналах — каждый номер все одно и то же, и связывать его с приложением…

Аки всегда сразу спрашивала о том, что вызывало у нее сомнения. Если бы на месте Миты была строгая начальница, как Нисиока, она бы рассердилась и сказала: «Это твоя работа». Но Мита отвечал вдумчиво даже на самые дурацкие вопросы.

— Может, я один так считаю, но только журналы без ничего — это всего лишь стопка бумаги.

— Стопка бумаги?..

— Ну да, к ним никто не прикасался, они кажутся безжизненными, жесткими и непривлекательными. Просто скопление напечатанной бумаги.

— Э-э-э… — глупо промычала Аки. Я никогда не рассматривала журналы с такой точки зрения и не очень поняла, о чем речь, но Мита продолжил говорить, не обратив на мое «э-э-э» никакого внимания.

— Мне как раз кажется, что именно благодаря связыванию лентой, вкладышам и подаркам стопка бумаги постепенно становится журналом. Будто он начинает жить собственной жизнью.

— О-о-о… Интересно. Я никогда не думала об этом с такой стороны, — немного отстраненно сказала Аки, а Мита смущенно добавил:

— То же касается и танкобонов. Вообще, любая печатная продукция, пожалуй, становится книгой или журналом только тогда, когда люди ими интересуются и читают. Журналы становятся журналами, только когда мы прикасаемся к ним, когда выкладываем на полку. Мы как раз тут для того, чтобы вдохнуть в них жизнь. Если так рассуждать, то наша работа имеет смысл, не так ли?

— Да ты романтик! — Аки давно не испытывала подобных эмоций. Ого, и такое бывает! Мита явно любит свою работу в книжном, раз смог найти смысл и в такой хлопотной рутине.

После этого случая Аки стала обращать внимание на стиль работы Миты: вежливое обслуживание посетителей, доброту к младшему персоналу, глубокие и обширные познания в книгах. Это все ее поражало, и у нее заняло не так много времени, чтобы понять, что ей интересен Мита не только в плане работы, но и как человек. Аки было не по себе, когда другие девушки о нем сплетничали.

И она первая ему открылась: «Мита, ты мне нравишься, давай встречаться!» Мита казался удивленным внезапным признанием в чувствах, но не отказал Аки.

Так начались их отношения. Она не умела играть во все эти любовные игры и не могла заставить мужчину признаться или ждать, пока он сделает это сам. Если она чувствовала, что ей понравился кто-то, то выражала свою симпатию и предлагала встречаться, если ей отказывали — значит, на этом все и заканчивалось. Проведя школьные годы в Калифорнии (из-за работы родителей), она и после возвращения в Японию придерживалась американской манеры взаимоотношений.

Однако после того, как они стали встречаться, атмосфера вокруг странно изменилась. Как потом объяснили коллеги-мужчины, фан-клуб Миты завидовал Аки. Хотя Такахико работал по временному контракту, он справлялся с работой лучше штатных сотрудников, был со всеми добр и пользовался большой популярностью среди девушек, подрабатывающих в магазине. Явных притеснений Аки от девушек не наблюдалось, но тем не менее разногласия возникали со всеми, кроме Мами, а полгода назад, когда Аки рассталась с Митой и начала встречаться с Нобумицу, теперь уже своим мужем, этот раскол стал еще глубже. Они прекратили с ней разговаривать без необходимости, больше не звали в бар выпить после работы, если она пыталась пообщаться — откровенно избегали. Более того, когда стало известно, что Аки выходит замуж, ситуация только ухудшилась: они прятали ее сменную обувь, не сообщали о графике совещаний, а когда она вышла на работу в вечернюю смену, отчитали за опоздание, поскольку никто не предупредил за день до этого, что ей поставили дневную смену.

Боже мой, — каждый раз при буллинге она не злилась, а скорее поражалась ситуации. Они что, в начальной школе? Если бы мы были в балетном классе, они бы точно подкинули мне иголки в пуанты, ну как дети, честное слово! Наоборот, они должны радоваться, что Мита теперь свободен. Если он им так нравится, они могли бы сблизиться с ним и утешить его, при чем тут я?

Аки не поддавалась на провокации и держалась с достоинством, сохраняя позитивный настрой и непринужденность. К счастью, не все были ее врагами: на ее стороне были Мами и молодые люди с подработки. Она думала, что после свадьбы злобные нападки прекратятся, но этого не произошло. На свадебную вечеринку, кроме менеджеров, начальства и Мами, никто не пришел, и это стало неприятным удивлением даже для такой сильной характером девушки, как Аки.

Почему они так делают? Неужели настолько ненавидят?

— Аки! Не посмотришь карту? Здесь же направо нужно повернуть? — внезапно туманные размышления Аки прервал Нобумицу, ведущий машину.

— Сейчас, секундочку подожди, посмотрю, — Аки поспешно развернула карту, которую держала в руках.

На арендованной машине Аки и Нобумицу выехали из Вайкики на запад в сторону северного побережья. После плотно застроенного района Гонолулу им только изредка попадались на глаза частные дома.

— Да, верно, нужно здесь направо повернуть, налево — дорога к аэропорту.

— Угу.

— Как только повернем, дальше по той же дороге вперед.

— Понял. — Нобумицу взмахнул правой рукой, как бы намекая: «Все, можешь ничего не говорить больше».

Нобумицу был на удивление сосредоточен и говорил очень мало.

Он и так всегда нервничает за рулем, а сегодня к тому же едет по незнакомой дороге с правосторонним движением17. Ну и как тут не начать думать о всяком, когда приходится молчать…

— Аки, не подашь мне минералки? — не отрываясь от дороги, попросил Нобумицу.

— Да, конечно. — Аки порылась в рюкзаке в поисках бутылки.

Ну нельзя же так: я сейчас катаюсь вместе с Нобумицу, нужно ценить эти мгновения, а я думаю о всяких глупостях!

— Давай передохнем, как доедем до ананасовой плантации18. — Аки протянула бутылку мужу и улыбнулась — скорее, чтобы успокоить себя.

 

В целом свадебное путешествие прошло комфортно. В ресторане им даже подарили торт и шампанское, когда узнали про их медовый месяц: танцоры окружили их столик, и легкий на подъем Нобумицу станцевал с ними хулу19 под бурные овации толпы. До свадьбы у пары было не так много возможностей провести время вместе — из-за плотных рабочих графиков. И теперь Аки сделала много маленьких открытий, например, что Нобумицу не любит кориандр и что он предпочитает зубную пасту одной конкретной марки.

И за все время их шестидневного путешествия, вплоть до последнего вечера, она совсем не думала о работе и вспомнила о ней только на заключительном ужине в роскошном ресторане с прекрасным видом на ночной пейзаж, в тот момент, когда занесла нож над лобстером.

Свечи, будучи единственным источником света во всем ресторане, были расставлены на каждом столе и создавали своим мерцанием особую романтическую атмосферу. Интересно, как я сейчас выгляжу? Я немного загорела, и тональный крем мог поползти, но в темноте этого не должно быть заметно. Аки надела только сегодня купленное традиционное гавайское платье муу-муу кремового цвета, с яркими цветами гибискуса, без рукавов, длиной примерно до лодыжки, с многочисленными оборками на подоле. На Нобумицу была винтажная гавайская рубашка с рисунком в виде досок для серфинга. Ее яркость отлично сочеталась с жизнерадостным высоким (чуть выше ста семидесяти сантиметров) широкоплечим (с детства занимался плаванием) Нобумицу. Аки довольно отметила про себя, что со стороны они выглядят идеальной парой.

Нобумицу, уставший после длительного купания днем в море, молча положил кусок лобстера в рот и вдруг выдал:

— Я все-таки завтра сразу из аэропорта поеду на работу.

— Ты серьезно?

У них стоял ранний вылет из Гонолулу, но из-за разницы во времени прибывали в Японию они тоже рано утром. Видимо, к нему в офис можно прийти даже в два или три часа ночи.

— Это обязательно? Будешь усталым после перелета, лучше хорошенечко отдохнуть, — разочарованно сказала Аки. Она хотела провести вместе с мужем последний день отпуска, ведь ей тоже на следующий день придется идти на работу.

— Да, но я еще беспокоюсь о редакции, ведь я исполняющий обязанности главного редактора, — пояснил с некоторой гордостью Нобумицу. Раньше он был заместителем редактора в мужском журнале комиксов, но потом ему поручили запуск нового журнала комиксов за заслуги в работе над хитом Агати Нао. Ему обещали должность главного редактора через шесть месяцев после запуска.

— Эх, ничего не поделать! Тогда надо положить сувениры для компании в ручную кладь.

— Наверное, да, лучше их сразу подарить.

— Что там у тебя?..

— Чипсы в шоколаде из Neiman Marcus. Думаю, коллегам понравится. Еще начальнику бутылка алкоголя.

— Это беспроигрышный вариант!

— А ты что своим купила?

— Я, конечно, немного прикупила… Как подумаю о магазине, так сразу в депрессию впадаю. Столько всякого произошло…

— Ой, да не переживай ты так! У тебя там все одинокие, они просто завидуют. Мы уже поженились с тобой, всем уже будет все равно, — непринужденно сказал Нобумицу и попросил у проходящего мимо официанта еще одно пиво.

— Не уверена, что так будет, они почему-то злы на меня, да и я же вернула поздравительный конверт с деньгами Нисиоке, — ответила Аки, перестав двигать вилкой и ножом.

Сейчас я уже понимаю, что переборщила тогда, кровь, вероятно, в голову ударила, переволновалась из-за свадьбы, еще и петь заставили, хотя я не умею. Нисиока — моя начальница, наверное, стоит перед ней извиниться.

— Сделанного не воротишь. — Нобумицу, опустив взгляд в тарелку, сосредоточенно разделывал лобстера.

— Я тут подумала… Разве это не жестоко? Никто даже на приглашение не отреагировал.

— Ой, ну хватит! Довольно обмусоливать прошлое, — безразлично бросил он.

— Ну вот, под конец отпуска только одно уныние какое-то.

Аки хотела было сказать, что ей стоит попросить прощения у Нисиоки, как Нобумицу прервал ее на полуслове:

— Ну, Аки, перестань уже! — Он даже на мгновение прекратил есть. — У нас с тобой последний ужин на Гавайях, не порть его подобными разговорами.

— Ты прав, но ведь…

— У меня тоже много всякого происходит на работе, если я начну говорить, конца и края этому не будет. Когда мы с тобой вдвоем, мне хочется быть в хорошем настроении, не желаю слушать всякие глупости, от которых не по себе.

— Да, ты прав… — неохотно согласилась Аки.

Безусловно, это не самая подходящая тема для разговора, но меня мучают сомнения, и я бы хотела получить совет от него…

— Давай договоримся, что дома никаких больше разговоров о работе. Если что-то веселое, то можно, но всякое мрачное — нет. Сделаем это девизом нашей семьи! — Нобумицу улыбнулся, очевидно считая это хорошей идеей.

— Нашей семьи…

Звучит непривычно, я о нас так еще не могу думать. А семья, которая разговаривает лишь о позитивном, — это вообще как-то фальшиво. Аки погрузилась в свои мысли. За окном мерцали ночные огоньки. До этого мне казалось, что идеальнее места для завершения нашего путешествия не придумать, но теперь внезапно оно ощущается слишком обыденным.

Ночной вид на Токио ничуть не хуже.

Лобстер оказался сухим, и Аки, запив, проглотила его не жуя, словно горькое лекарство.

Глава 4

Рико вышла из метро и направилась к выходу А3. Было почти полдвенадцатого ночи, и все магазины уже закрылись. Выложенная мозаичной плиткой площадка с цветочным узором около метро служила местом встреч.

Рико, протерев носовым платком мокрую скамейку, села. Несмотря на июль, сезон дождей все никак не заканчивался. Днем шел дождь, и влажность даже в этот поздний час еще не спа́ла. Скамейка, с которой открывался хороший обзор на выход из метро — видно всех входящих и выходящих людей, — передавала приятную прохладу телу. От Гиндзы сюда можно было доехать меньше чем за десять минут. Раньше этот район был застроен только похожими на деревенские деревянными домами и фабриками, но благодаря реконструкции выросло число многоквартирной жилой недвижимости. Если оглядеться вокруг, можно было заметить даже несколько высотных кондоминиумов, этажей по тридцать. Из метро, возвращаясь со службы, выходило гораздо больше офисных работников, чем можно было представить.

Бывший всегда добирался домой этой дорогой, я в этом уверена, ведь мы столько раз проделывали этот путь вместе. Когда мы были тут в последний раз? Был период, месяца три, когда он перестал звать меня к себе в гости, всегда придумывал какие-то отговорки, и наши редкие встречи проходили где-то вне дома. Сначала я не придавала этому особого значения, ведь он относится к тому типу мужчин, которые предпочитают отели для встреч, но теперь я начинаю понимать, что он явно хотел вернуться домой пораньше.

Мне следовало тогда внимательнее наблюдать за его поведением, но у меня не было на это времени: и на работе завал, и дома ремонт, и куча еще всякого.

Поэтому я до самого последнего момента не замечала, что у него есть другая. В тот вечер мы, как обычно, поужинали, выпили в нашем любимом баре, и я уже решила было, что мы поедем в отель, как вдруг он бросил меня.

Я сначала даже не поняла, о чем речь. Или отказывалась понимать. Смотрела перед собой и думала почему-то о том, какой яркий галстук у впереди сидящего мужчины.

«У меня были отношения с подчиненной, и она забеременела. Поэтому я с тобой больше не смогу видеться. Нам нужно расстаться. Ей двадцать семь лет, я хочу взять на себя ответственность и жениться на ней», — то, что он пытался донести до меня. Чтобы осознать происходящее, мне потребовалось еще несколько минут.

«Я этого не хотел… ну… изначально. Она молодая, да еще и моя подчиненная. Конечно, и ты у меня есть… Но она меня первая позвала на свидание…»

В итоге он встречался с двумя женщинами одновременно, обманул меня и бросил. Вот так все и было.

«Мне, конечно, жаль, но мы с тобой взрослые люди… и никогда о браке или о чем-то подобном не разговаривали…»

Речь его постоянно прерывалась на полуслове. Господи, ну что за заезженные фразы, как в дешевых телесериалах! Мог бы что-то более вразумительное сказать.

«Я удивился, когда узнал о беременности… но потом подумал… вдруг это мой последний шанс… мне бы действительно хотелось иметь ребенка… в таком-то возрасте уже…»

Удержать мужчину ребенком — классика, которая срабатывает и в наши дни.

Или, скорее, наоборот: для сорокалетнего мужчины это хороший способ и, вероятно, последняя возможность найти пару.

Этот же мужчина сам говорил мне, что однажды уже потерпел неудачу в браке и ему надоело, комфортнее быть одному…

Он продолжал свои нудные оправдания, но Рико не слушала. Интересно, а та девушка знала обо мне? Знала, что у нее есть соперница, которой одержим ее мужчина? Интересно, планировала ли она с помощью ребенка отбить его?

Если так подумать, я впервые вижу на нем рубашку этого цвета… и заметно, что она не из химчистки, не накрахмалена. Должно быть, эти грубые складки от утюга оставил кто-то, кто не привык гладить. Тут до меня дошло.

Так это же она наверняка. Они уже вместе живут?

Она стирает и гладит ему одежду.

Окружает его своим присутствием, словно ставит барьеры.

«Не приближайся к моему мужчине!»

Внезапно так ярко начинаешь ощущать присутствие другой женщины, что становится трудно дышать.

«Значит, все кончено, — затаив дыхание, произнесла Рико. Хочу уже уйти отсюда».

«Ты все понимаешь же?» — с явным облегчением выдохнул он.

Его нахмуренные брови разгладились, кончики бровей опустились, на лице появилась легкая улыбка. Слишком предсказуемая реакция. Неужели он настолько банальный и посредственный?

Именно этим мне он и нравился. Спокойный, добродушный, здоровый, предсказуемый.

В моем возрасте я уже знаю, что с чувствительными мужчинами одни проблемы. Я предпочитаю мужчин, не знающих неудач и неопределенностей, мне нравятся уверенность и амбициозность. Но я всегда осознавала, что такие мужчины иногда слишком холодные и без стеснения показывают свое превосходство.

«Но я буду продолжать с тобой рабочие отношения, и мы останемся хорошими друзьями… ведь ты прекрасна!..»

Опять сплошные оправдания. Зачем что-то еще говорить? Он уже давно определился со своими чувствами, а сейчас это лишь отмазки.

Единственное, что он хотел, чтобы не было последствий, чтобы его не ненавидели.

«Я пойду», — прервала его Рико.

Это случилось три месяца назад.

«Ой, забудь ты уже о нем! Он просто идиот, если сам не осознал, как легко поддался молоденькой девушке», — все подруги твердили мне одно и то же. Конечно, все очень добры к одинокой, раненой почти сорокалетней женщине.

«Да-да, вы правы», — смеясь, отвечала я. Взрослую женщину такие мелочи не ранят. Не первый раз расстаюсь с мужчиной, буду казаться сильной. Я не маленькая девочка, не познавшая любви и разбитого сердца, не буду страдать и впадать в депрессию.

Но и друзья мои тоже понимали всё: что я уже немолода и неизвестно, когда еще представится случай завести любовные отношения. В таком возрасте намного больше требований к мужчине, да и гордость есть. Не люблю слабаков и подкаблучников. К тому же у большинства мужчин подходящего мне возраста уже есть супруга, а интрижку заводить не хочется. От связи с женатым все равно в итоге всегда сильнее страдают женщины. Это мое мнение. С другой стороны, влюбляться в молодых парней тоже постыдно. У меня нет уверенности, что я не буду ощущать горечь и смущение из-за разницы в возрасте. С такими мыслями нелегко в кого-то влюбиться. Наверное, поэтому я так цепляюсь за прошлые отношения.

Что ни говори, что ни делай — все бесполезно.

Любовь мужчины не вернуть. Отношений не вернуть.

Я понимала это. Головой.

Но не сердцем. Душа болела. Дышалось тяжело. Теперь я осознаю́, насколько я любила этого мужчину.

Вот бы еще разок его увидеть!..

Очень грустно, если вот так все завершилось.

Мы ни разу не общались с тех пор. Для него, думаю, все кончено. На вечеринку, где мы должны были увидеться, он не пришел. Хотя я, будучи уверенной, что он придет, пересилила себя и пошла туда. Неужели он избегает даже встречи со мной?

 

Поэтому-то я и пришла сюда. Не факт, что я увижу его, мы ни о чем не договаривались, а работать он заканчивает в разное время.

Наверняка он пораньше возвращается в квартиру, где его ждет молоденькая жена. Ну и ладно. Нам все равно лучше не видеться.

Если я встречу его — захочу наговорить всяких гадостей, и мне же потом будет хуже.

А может, и нужно, чтобы мне было плохо? Когда расстаешься спокойно, по-взрослому, остается чувство незавершенности.

Если бы мы оскорбили друг друга, поругались, я бы его возненавидела и, наверное, нашла бы силы направить энергию в другое русло. Сейчас же для меня время остановилось на том дне, когда мы расстались. Мое сердце замерло.

 

По тому, как люди вы́сыпали из метро, человек по десять, можно было легко угадать, когда прибывал очередной поезд. Время было позднее, мало кто направлялся в метро. Я тут уже целый час сижу. Похолодало, вроде и лето, а ночью ветер немного прохладный. Да и поезда уже вот-вот перестанут ходить. Подожду еще один и пойду домой.

А вот и следующий поезд. Выходят люди… их не так много… он последним выйдет?..

Видимо, все-таки его не будет… В такое время он обычно возвращался на такси, даже если поезда еще ходили. «Поэтому-то я и живу в центре города», — всегда говорил он. Про себя я отмечала, что он может позволить себе такую роскошь благодаря высокой зарплате.

Ну всё. Пойду.

Так и знала, никакой связи между нами нет.

Решившись, Рико встала со скамейки, отряхнула юбку и направилась к метро. Она уже собралась спуститься по лестнице, как вдруг увидела перед собой мужчину. Рико затаила дыхание. Это он. Немного полысевшая голова. Знакомый твидовый костюм. Мужчина шел с опущенным лицом, но, почувствовав на себе взгляд, поднял голову. Он повернулся к Рико.

— Опа!

Мужчина скривился, словно увидел что-то жуткое, и тут же, чуть не сбив Рико с ног, одним махом взбежал по ступенькам и на полной скорости помчался прочь.

Как гонит! Сложно поверить, что ему скоро сорок пять. Это о таком говорят — бежал как испуганный кролик, да?

Рико потрясенно смотрела вслед удаляющейся фигуре. Она потеряла равновесие и ударилась о стену после того, как он ее оттолкнул, но удержалась на ногах, крепко схватившись за перила. Мужчина свернул за угол и исчез. Рико наконец пришла в себя, глубоко вдохнула, отпустила перила и ступила обеими ногами на лестницу. Сильно болит правый локоть от удара о стену. Надеюсь, синяка не будет.

В этот момент что-то холодное скатилось по ее щеке. А, это слезы. Много слез.

Рико громко разрыдалась.

Глава 5

— Ой, извини! — вернувшаяся из отпуска Аки чуть не столкнулась с Митой Такахико, когда тот выходил из подсобного помещения. Увидев его, Аки почувствовала, как кольнуло сердце.

— А, ты сегодня уже на работу вышла? — своим обычным спокойным тоном спросил Мита.

— Ага.

— Ты загорела. Как погодка на Гавайях, хорошая? Тут постоянно лил дождь.

— Да уж, после Гавайских островов в Нарите показалось так влажно, что, едва приземлившись, я думала развернуться и полететь обратно.

Аки шутила, как всегда, однако испытала облегчение. Но от осуждающих взглядов окружающих мне не по себе. Честно говоря, я больше нервничала именно по поводу встречи с Митой, нежели с Рико. Что думает обо мне та, что мне неприятна, — все равно, а вот если бы Мита меня избегал, было бы не очень комфортно.

— Но сегодня у меня уже боевой настрой. — Она почувствовала успокоение. Это может стать хорошим началом. Аки медленно пошла в сторону офиса на пятом этаже.

— Простите, что доставила вам столько хлопот из-за моего длительного отсутствия, — сказала Аки и протянула управляющему две больших коробки шоколадного ассорти Godiva: одну для офиса, другую для комнаты отдыха, где обычно собирались ребята с подработки.

— Ой, ну вы же в свадебное путешествие ездили, вам необязательно было что-то привозить. Но большое спасибо! — с улыбкой принял конфеты начальник. — Как на Гавайях? Вы очень загорели!

— Просто шикарно! Каждый день плавали в океане, из-за чего я обгорела, хотя часто мазалась солнцезащитным кремом. — Аки приподняла рукава.

— Красивый цвет загара получился. В Токио постоянно лил дождь, так что и клиентов было не очень много. А, кстати, вчера звонил с поздравлениями Сибата из «Вечерней звезды», извинялся, что не смог присутствовать.

— Ой, да ничего страшного же! Он такой внимательный.

Сибата Сюнскэ был торговым представителем издательства «Вечерняя звезда», одним из тех, кто поддерживал дружеский контакт с Аки. Он был очень рад, что она выходит замуж за человека, работающего в той же компании, что и он. Из-за внезапной командировки он не смог прийти на свадебную вечеринку.

— Когда я ему передал, что вы сегодня выходите на работу, он сообщил, что еще позвонит.

— Вот оно что! Тогда я сама ему попозже наберу.

— Упс, у меня уже скоро совещание, мне пора ехать в главный офис. Передай это остальным тогда. — Начальник вручил стоявшему рядом сотруднику коробку конфет от Аки.

— Давно не виделись! — Поприветствовав менеджера, Аки направилась в подсобку на пятом этаже.

— О, Китамура! То есть Обата! С возвращением! — обратилась к Аки работающая на полставки Оно. — Мы вас ждали. У нас тут столько комиксов накопилось, что их уже класть некуда.

— Вы сейчас о чем?

На третьем этаже книжного «Пегас» находилось большое подсобное помещение. Там обычно происходила сортировка и подшивка журналов. После разгрузки поставок товар отправлялся в подсобки на каждом этаже. На пятом подсобка была размером примерно 1,6 квадратных метра и подходила только для временного хранения книг и выполнения какой-то небольшой работы. Сейчас же полки с комиксами ломились от нераспечатанных коробок.

— Что это такое?

— Товары, которые мы получили за время вашего отсутствия, Обата. Правда, новые бестселлеры мне самой пришлось распаковать.

— Как же так? А что случилось с Макихарой? Я ей поручала это сделать.

Макихара Минако, студентка, училась в одном известном вузе на юридическом факультете и подрабатывала в отделе комиксов дня четыре в неделю.

— Так она же уехала на сборы со своей семинарской группой.

— Что? Да не может быть такого! С какого числа? Я об этом не знала.

— Вроде с прошлого четверга. Ну, на следующий день после того, как вы уехали.

— И до какого числа?

— Ой, я точно не знаю. Думаю, Хатакэда обладает информацией.

— Вы меня звали? — Ёсио Хатакэда как раз заглянул в подсобное помещение.

Хатакэде было лет тридцать пять — сорок, и он был холост. Его длинные волосы закрывали уши, а длинная челка с косым пробором свисала почти до щек. Аки его прическа казалась неаккуратной, словно он неделями не ходил в барбершоп, но сам Ёсио говорил, что у него такой стиль. Он сделал себе такую стрижку в подражание любимому аниме-режиссеру. Обожал компьютер, предпочитал изучать и искать информацию в нем, нежели иметь дело с книжными полками. На работе чаще всего его можно было застать за своим столом, чем где-то на этажах. Он был непосредственным начальником Аки, и по нему никогда не было понятно, что у него на уме, хотя поддерживать отношения с ним было легко.

— До какого числа Макихара в отпуске?

— Мне кажется, до конца следующей недели… — Хатакэда всегда со всеми был очень вежлив.

— Значит, комиксы, пришедшие на прошлой неделе, никто не распаковал?

— Ну, я поручил Хагиваре и Оно разобраться с наиболее важными поставками новых томов основных издательств, там их тоже немало.

— А Яманэ?

Яманэ Сёко также подрабатывала в отделе комиксов.

— Яманэ с прошлой недели помогает нам на книжной ярмарке. Был запрос от третьего этажа, так что… И я слышал, как коллеги обсуждали, чтобы никто не делал ничего лишнего в отделе с комиксами, так как когда вы, Обата, вернетесь, то все сделаете.

М-м-м, ясно, вот как это получилось… Они решили вообще забросить отдел с комиксами, пока меня нет, а потом заставить одну разгребать все… Хоть Макихара и Яманэ — мои подчиненные, они хорошо общаются с Рико. К тому же Яманэ, которую в шутку называют главой фан-клуба Миты, — один из ведущих членов антикитамуровского союза.

— Ох, на Яманэ я с самого начала не особо рассчитывала, но я думала, что Макихара окажется более ответственной. Я даже не была в курсе ее отпуска! — с пренебрежением бросила Аки.

— Я ничего об этом не знал. Просто говорю, что слышал, — поспешил оправдаться Хатакэда, как бы показывая, что ему не хотелось создавать проблем.

— Простите, я вас не виню, Хатакэда, просто немного обескуражена количеством работы после отпуска, — увидев напуганное лицо Хатакэды, шутливым тоном сказала Аки и улыбнулась.

 

— Все равно это подло и со стороны Яманэ, и со стороны Макихары, — сказала Мами, занимавшаяся упаковкой полной тележки с комиксами.

Упаковка заключалась в оборачивании в полиэтиленовую пленку томиков манги, чтобы покупатели не читали их в зале. Хотя Мами не из отдела комиксов, иногда, когда у нее было время, ей поручали и упаковку, поскольку она работала на том же этаже, что и Аки. То, что Мами уже обернула, Аки расставляла на полки. Сегодня здесь было минимум пять тележек, и Мами очень выручила Аки.

— Ничего не поделаешь. Я подозревала, что нечто подобное может произойти.

Макихара предложила обновить полку с комиксами для взрослых для привлечения молодежи, и я заказала кучу разных наименований. Поскольку Макихара ответственна за эту полку, то я предполагала, что она сама разберет поставку. Я и подумать не могла, что этим придется заняться мне, к тому же я не знаю, как все лучше расставить, какие книги заменить…

Это произведения в стиле манги о романтических отношениях. В основном жанр ориентирован на молодых читательниц и выпускается в формате бунко. В нашем магазине он относится к одному из поджанров ранобэ и продается, как правило, в той же секции. Несмотря на милые обложки, многие из них содержат слишком подробные описания. Возрастной диапазон любительниц этого жанра на удивление широк, и в книжных можно встретить немало фанаток подобного чтения. У нас этот жанр любят Макихара и Мами.

— Хм… Вот эти книги у нас вроде давно стоят на полке, наверное, их пора уже заменить на что-то новенькое. — Аки взяла несколько томиков с полки и положила на свободное в тележке место.

— Что? Ты хочешь убрать эти книги? Не надо! — закричала Мами. Покупатель, выбирающий книги позади нее, даже оглянулся. — Нэнэ Кацура сейчас самая популярная писательница, ее произведение «Не отпускай меня одного», напечатанное в журнале Love Machine, очень раскручено в интернете. Главный герой такой крутой, я уверена, в этом году у романа будет большой успех! Поэтому ни в коем случае нельзя его убирать пока! — Мами яростно протестовала.

— Поняла-поняла, Мами. У тебя прибор перестал работать!

— Упс! — Мами в панике нажала на кнопку «Стоп» и опустила ручку на передней панели упаковочной машины.

После этого три-четыре томика комиксов оказались завернуты вместе и выплюнуты машиной.

— Ай, прости, я снова это сделала!..

Вроде упаковка не такая сложная работа. Если класть книги с определенной скоростью, то они не должны застревать. Неужели даже тут что-то может пойти не так? Но Мами постоянно терпела фиаско, вдобавок ко всему периодически пачкая книги, отчего те становились непригодными для продажи и подлежали возврату.

— Повнимательнее.

— Извини.

Мами любила мангу для взрослых, а также активно участвовала в создании додзинси20. На собеседовании она сказала, что хочет работать в отделе комиксов или ранобэ, но потом заявила, что все же желает расширить и обогатить именно раздел с этим жанром. Кроме того, она красноречиво поделилась своей теорией о том, почему такие комиксы можно назвать терапевтической литературой. По ее словам, ученицы из школ для девочек не знают дискриминации по гендерному признаку до того момента, пока не поступают в университет и не попадают в реальный мир. Они обнаруживают, что полного равенства между женщинами и мужчинами быть не может, даже в любви. Мами говорила, что когда она устает от повседневной жизни, то чувствует облегчение, читая произведения, где показаны отношения на равных.

Управляющему магазином Мами показалась забавной, но вот Рико Нисиока, его заместитель, ее невзлюбила. Несмотря на свободное место в отделе комиксов, она отправила Мами в отдел учебно-справочной литературы. Рико считала, что таким упрямцам лучше не поручать работу с тем, что им очень нравится. Но Мами не сдавалась и часто приходила в отдел комиксов, находившийся на том же этаже. И периодически, как сегодня, высказывала свое мнение. Аки, хотя и отвечала за отдел комиксов, не очень любила этот жанр и не разбиралась в нем, поэтому прислушивалась к Мами. Макихара же была убеждена, что Мами сует нос не в свое дело.

— Эй, Мами, на какую полку можно поставить эти книжки? — пока Макихары нет, Аки решила положиться на мнение Мами.

— Сейчас, минутку! — Мами остановила аппарат по заворачиванию книг в пленку и подошла к Аки. — Так… Ну вот серия «Не смею перечить своему слуге» больше не нужна. Она была довольно популярной, но, честно говоря, уже устарела. Посмотри сама и скажи: разве не стремный дизайн?

Аки взглянула на обложку, но так и не поняла, что с ней не так. В отличие от рисовки в какой-либо другой манге, лица героев здесь либо вытянутые, либо чрезвычайно круглые. Аки, несмотря на изучение жанра, никогда им не интересовалась, и ей трудно было уловить тонкие различия между тем, что в тренде, а что нет.

— Так, а что еще?

— Можно еще убрать… Уми Хирои и Мики Амано, наверное.

Без малейших колебаний Аки достала с полки названных авторов. Следуя инструкциям Мами, Аки вынимала одни книги и ставила другие. Груды комиксов были разобраны в кратчайшие сроки.

— Спасибо, ты так помогла мне!

— Что ты! Мне самой было весело! Зови в любой момент! Но мне уже пора возвращаться к своим обязанностям!

В этот момент у Аки в кармане фартука зазвонил рабочий телефон.

— Алло?

— А, Обата, вам звонок с внешней линии. От Сибаты из «Вечерней звезды», — раздался голос Хатакэды.

— Большое спасибо, — ответила Аки и переключилась на внешнюю линию.

— Алло, господин Сибата?

— Китамура! Или лучше называть вас Обатой?

— Как вам угодно!

Сибата Сюнскэ был заместителем руководителя отдела продаж «Вечерней звезды»; люди на таких позициях обычно не поддерживали отношений с рядовыми сотрудниками. Однако к Аки, с момента ее прихода в компанию, он относился с симпатией, часто приглашал выпить и даже угощал едой.

— Извини, пожалуйста, что не смог прийти на вашу свадьбу. Пришлось ехать в бессмысленную командировку. Перед Обатой я тоже извинился.

— Ничего страшного. Работа превыше всего.

— Итак, я вам послал подарок. Подумал, что отдавать его Нобумицу будет странно как-то.

— Что? Куда?

— Я не знал, где вы живете, поэтому отправил по адресу книжного магазина. Странно… еще не пришло?

— Я сегодня первый день на работе, еще не проверяла почту. Наверное, уже пришло. Большое вам спасибо за заботу! — У Аки появилось плохое предчувствие, но она не подала вида. Она уже проверяла почту, и никакой посылки там не было. Завершив разговор с Сибатой по телефону, Аки направилась в офис на пятом этаже.

Она еще раз проверила почту: пусто.

— Извините, никто не видел посылку? Она должна была прийти на мое имя. — Аки спросила несколько человек, но никто ничего не знал.

— Может, в комнате отдыха? — предположил кто-то, и Аки пошла туда. Там обычно отдыхали девушки с подработки, но сейчас, пока еще не наступило время перерыва, никого не было. Она бегло осмотрела угол с вещами, ящики под столом, затем заглянула в мусорную корзину и вздрогнула. Там лежала знакомая золотая коробка из-под конфет Godiva. Та, которую сегодня утром Аки принесла в качестве сувенира для всех. Она вытащила ее из мусорки — и шоколадные конфеты посыпались на пол. Казалось, коробку выбросили, даже не открыв. Сверху был приклеен стикер: «Сувенир от Китамуры».

— Вот черт, серьезно, что ли?! — непроизвольно вырвалось у Аки. Неужели они настолько хотят издеваться надо мной?! Все же это расточительство — выкидывать так… Не нравится, просто не трогали бы.

Аки положила коробку обратно в мусорку. Стоило ей выйти из комнаты, как она встретила Хироми Кумодзаву, которая подрабатывала на четвертом этаже, в отделе книг по бизнесу. Хироми была замужем, не ходила пить вместе со всеми (за исключением прощальных вечеринок), редко сплетничала с другими девушками и поэтому поддерживала отношения и с Аки, и с Рико.

— О, Китамура! Давно не виделись! Что ты там делала?

Обычно там можно было встретить только коллег с подработки или контрактных служащих. Существовало негласное правило, по которому штатные сотрудники не использовали эту комнату.

— Ничего такого. Я всего лишь кое-что искала. Посылку на мое имя.

— От кого?

— От Сибаты из «Вечерней звезды». Он отправил на адрес книжного магазина свадебный подарок, но я не могу найти его.

— О боже, неужели опять кто-то издевается?! Неприятно-то как!

— Вы об этом тоже знали, Кумадзава?

— Хм… Одзаки и остальные очень громко обсуждали тебя, и я невзначай услышала. Похоже, много всякого случилось…

— Ну да… Думаю, со временем все наладится, — вздохнула Аки.

— Согласна. Не обращай внимания на сплетни, — сочувственно сказала Кумадзава.

— Большое спасибо! Но все же куда делся мой подарок?..

— А! — Кумадзава прикрыла рот рукой.

— Что такое?

— Нет-нет, ничего. Наверное, мне просто показалось.

— Неважно, расскажите, пожалуйста!

— Только не говори, что это я сказала.

— Что вы, конечно не буду!

— Я помню, что сегодня утром Нисиока была с какой-то посылкой в руках около мусорных баков на заднем дворе. А ведь человек ее должности никакого отношения к уборке не имеет, ну я и удивилась, что же она там такого делает.

Нисиока — заместитель управляющего, поэтому она освобождена от уборки. Действительно, странно…

— Надеюсь, я не ошиблась, а то как-то неудобно будет…

— Конечно, я понимаю. Но все равно на всякий случай схожу туда проверить.

Аки быстро вышла из комнаты отдыха и, спустившись на первый этаж, повернула к служебному выходу.

Сзади находилось общее для всего здания место для выноса мусора.

На улице меня обдало жаром наружного блока кондиционера. Я заглянула в отгороженные бетонные секции площадью в один квадратный метр с пластиковыми пакетами для сжигаемого и несжигаемого мусора. Ничего. Далее мой взгляд проследовал к месту для крупногабаритного мусора. Там я увидела одиноко стоящую беленькую коробочку. Подойдя ближе, я заметила на ней упаковочную бумагу из известного универмага, а также наклейку из доставки, на которой отправителем был указан Сибата Сюнскэ. Без сомнения, это была та посылка, которую я искала. Как только я подняла ее, бумага носи21 с пожеланием счастья тут же раскрылась, обнажив красную коробку фирмы «Баккара»22. Я приоткрыла крышку и обнаружила внутри пару хрустальных бокалов простой формы. Они выпали из своих бумажных форм, словно их неаккуратно туда затолкали. Аки вытащила бокалы.

— Ужас… — сказала она, заметив трещину от горлышка до низа на одном бокале и скол на дне другого.

Намеренно или случайно, но оба бокала разбиты. Да и мне их не передали, а оставили в таком месте.

— Кто же это мог сделать!.. — дрожащими руками Аки подобрала осколки стекла, оставшиеся в углу коробки.

 

— Я все понимаю, и мне бы очень хотелось вам помочь, но я не сделала ничего такого, чтобы аж мое имя напечатали…

— Не говорите так, пожалуйста. Наш начальник настоятельно просит, чтобы именно вы, Нисиока, дали нам комментарий.

— Ой, ну вы ставите меня в неловкое положение. Вы же знаете, я никогда не занималась ничем подобным.

Рико вела словесную перепалку в отделе художественной литературы с торговым представителем одного издательства. Он хотел разместить в качестве рекламы комментарий Рико на видном месте книги, которая должна выйти через месяц. Возможно, предвидя нежелание Рико идти навстречу, он специально пришел с ответственным редактором.

Мнением книготорговцев в последнее время активно интересовались. Казалось, этот аспект сферы продаж упоминался в СМИ чаще других. У Рико в рамках деловых отношений периодически брали интервью, но она всячески избегала давать рекламные комментарии23. Отношения с издательством взаимовыгодные: появление хитов на руку и им, и нам, поэтому нам важно сотрудничать по мере возможности. Я с удовольствием посещаю исследовательские встречи, вычитываю гранки и даю комментарии, пока это не мешает основной деятельности. Но вот очень не хотелось бы, чтобы мое имя использовали в рекламе. Я не литературный критик и не заядлый читатель, а просто книготорговец. Я не могу взять на себя ответственность за продажу книги.

— Госпожа Нисиока, ведь эта книга в формате бунко появилась именно благодаря вашей рекомендации. Вы, если можно так сказать, создатель этой книги! Помогите нам, пожалуйста! — вмешался стоящий сбоку ответственный редактор.

— Вы своими уговорами ставите меня в неудобное положение!

Рико и в самом деле имела отношение к изданию этой книги. Не будет ложью и то, что она ее рекомендовала. Правда, у нее не было никакого намерения делать это, она лишь случайно упомянула ее, болтая со своим бывшим.

Бывший работал в отделе продаж издательства, и, когда мы были вместе, иногда разговор случайно заходил о книгах. Однажды, без какой-либо задней мысли, он рассказал мне об одной книге, недавно ставшей бестселлером. Изначально книга была опубликована в детском издательстве, а потом более крупное выпустило ее в формате бунко. Поскольку книга считалась детской, многие думали, что для взрослых в другом формате она не будет продаваться, но они оказались неправы: это был самый большой хит за последние годы.

— Мы были в отчаянии. Изначально книгу опубликовали в издательстве Д.

Бывший сетовал на то, что продажи бунко в его издательстве идут вяло, да и в целом продажи книг падают.

— Издательство Д. специализируется на детских книгах, поэтому литературным редакторам может быть не особо заметно.

Рико любила подобные разговоры. Внезапно она решила сказать:

— Ну не только в детской литературе бывают хиты, писатели ранобэ тоже выдают бестселлеры. Даже редакторы говорят, что нельзя предугадать, откуда появится хороший писатель. Опубликовано так много легких романов, что про каждый из них просто невозможно узнать.

— Поэтому лучше прислушаться к тому, что говорят юные девушки, ведь они так восприимчивы ко всему, будь то музыка, одежда или книги.

— Ты имеешь в виду девушек из вашего магазина?

— В том числе. Например, тех, которые читают «Роман-клуб».

— Что? Что за «Роман-клуб»?

— Грубо говоря, это справочник для любительниц книг, преимущественно отаку24.

— Отаку?

— Ну, любительницы манги для взрослых и подобного. Они еще называют себя «гнилыми девчонками».

— А, ты про это! Но мне не нужна книга, рассчитанная только на определенную группу читателей, я хочу книжку, которая станет массовым хитом.

— Я и не шучу! У этих девушек отличный нюх на интересные книги. Советуемые ими произведения действительно хорошо продаются. Возьмем тех же Ацуко Асано25 или Сион Миура26 — они очень популярны сейчас, а ведь изначально их заметили именно фанатки подобных книг.

— Но ведь эти авторы не имеют никакого отношения к манге для взрослых?

— Конечно нет! Совсем необязательно, чтобы в этом жанре было все, достаточно намека. Наоборот, обычно девушки очень радуются, когда находят в совсем не связанном с этим жанром произведении его отголоски. Но дело не только в том, что там есть какие-то отсылки к тематике, но и в том, что качество произведений — на высоте. Они очень хороши в поисках таких жемчужин, получающих общественное признание уже после. Даже та малоформатная книга, о которой вы говорите, была опубликована в «Роман-клубе» задолго до того, как стала популярной. Интересно, проверяющие редакторы обратили внимание на отсылки?

— Хм. Действительно.

Для консервативных мужчин этот жанр лишь временная мода. Вероятно, они даже не воспринимают фанаток всерьез, а те, в свою очередь, будучи довольно начитанными, выходят далеко за рамки того, что имел в виду автор. В отличие от мужчин, фанатеющих только от ранобэ, большинство женщин читают и другие жанры. Другими словами, для девушек-гуманитариев это своего рода продвинутая литературная игра.

— Поэтому я тоже иногда советуюсь с фанатками по поводу новых книг. Кстати говоря, в последнее время очень много шума подняли вокруг произведения «Пока твой голос не достигнет меня» от издательства Н., и я ее выставила у нас на продажу. Ее действительно хорошо приняли, в серии вышло уже четыре книги, и, если их сделать также в формате бунко, я думаю, на них будет высокий спрос.

— А про что эта книга?

— Про мальчиков-хористов из Японии. Меня поразило, как правдоподобно описаны реалии хорового коллектива, как они борются со скоротечностью жизни, ведь мальчики могут петь сопрано только до определенного возраста. И герои классные. Соперничество главного героя с его антагонистом постепенно перерастает в крепкую дружбу…

Хоть Рико и не фанат этого жанра, она все равно понимает, что привлекает девушек в нем. Ведь ее поколение выросло на сёдзё-манге27.

— О, я поговорю с редактором! Если это издательство Н., то будет несложно получить права на публикацию книги в формате бунко… Не могла бы ты повторить название, пожалуйста?

Этот разговор состоялся где-то полгода назад. Я уже и забыла о нем, решив, что мы тогда просто болтали, и не собиралась вмешиваться в работу своего парня. Однако бывший, видимо, все-таки поговорил с редактором. В итоге тому понравилась книга, и он получил у издательства Н. права на ее публикацию в другом формате. Редакционная работа уже завершена, теперь они занимаются организацией рекламы; конкурирующее издательство достигло успеха, выпустив нечто подобное, и тоже планирует развивать данное направление и не пожалеет кругленькой суммы на рекламу. Поэтому-то они и хотят использовать мое имя. Торговый представитель сказал, что еще планирует взять у меня интервью для журнала, поскольку хочет рассказать историю издания этой книги.

 

— Что же делать… Мы хотели, чтобы это были непременно вы, Рико… Мы уже даже договорились, что журнал «Винтаж» опубликует историю у себя.

Голос торгового представителя привел Рико в чувство. «Винтаж» был ведущим журналом издательства о гравюр-айдолах28 и расходился тиражом свыше пятисот тысяч экземпляров — даже в наши дни, когда журналы вообще не очень хорошо продаются. Статья в этом журнале гарантирует хорошую рекламу.

— Я все понимаю, просто… — начала Рико, но в разговор внезапно вмешалась Аки, держа в руках красную коробку.

— Госпожа Нисиока, можно вас? Что это такое, не подскажете? — Аки протянула ей коробку.

— Ты… Что ты тут делаешь?

— Тут или там, не об этом речь! — лицо Аки покраснело то ли от гнева, то ли от волнения.

— Прекрати. Если хочешь поговорить, я позже тебя выслушаю.

Не хочется перед представителями издательства дискутировать с сотрудниками. Рико разозлилась на необдуманное поведение Аки.

— Вы что, хотите избежать разговора? — еще сильнее напирала Аки. Кажется, она уже настолько вошла в раж, что ее уже невозможно остановить.

— Извините, давайте это обсудим позже, — обратилась к представителям издательства Рико, не желая, чтобы они видели их с Аки ссору.

— Нисиока, рассчитываем на вас!

— Пожалуйста, сотрудничайте с нами! — торговый представитель и редактор сделали низкий поклон.

— Поняла-поняла, давайте потом обсудим.

— Большое спасибо! Тогда завтра обговорим детали, — радостно ответили они.

Похоже, теперь мне придется участвовать в рекламной кампании книги. Сейчас нужно как-то уладить ситуацию с Аки, которая стоит передо мной. Рико повела Аки в подсобку.

— Это ведь вы, Нисиока? — Аки показала побитые бокалы в красной коробке.

— Не понимаю, о чем ты.

— Если это не вы, значит, кто-то из подчиненных. Не просто выкинули мой шоколад, но еще и таким образом «отпраздновали»! Отвратительно!

— Не кричи так. Тебя же услышат в торговом зале, — продолжила спокойным тоном Рико. — Что с этими бокалами? Они твои?

От этих слов Аки, которая и так была на пределе, казалось, потеряла самообладание. По крайней мере, так можно было заключить по выражению ее лица.

— Почему они вообще оказались на работе? Куда ты их клала?

— Их отправил Сибата из «Вечерней звезды» на адрес магазина в качестве подарка, поскольку не смог присутствовать на моей свадьбе. И до меня посылка не дошла, а оказалась выброшенной! — голос Аки понизился.

— Ах вот оно что! Но почему ты решила, что их я разбила? Почему именно я должна была это сделать-то?

— Ну… Вас видели… Как вы несли на мусорку коробку…

— Меня? Серьезно? Сегодня утром еще до открытия магазина я ходила, конечно, на первый этаж на пост охраны, чтобы обсудить зону разгрузки и погрузки товара, но на мусорке не была.

— То есть об этих бокалах вы ничего не знаете?

— Конечно ничего!

Они молча посмотрели друг на друга.

— Я похожа на человека, который может совершить столь инфантильный поступок? Если бы это и была я, я бы сделала это более изящно, а не стала бы специально оставлять улики. Я бы спрятала ее там, где не станут искать. Так будет сложнее отследить.

— Это где?..

— Ну, например, в своем шкафчике. Так ее точно не нашли бы, и было бы неизвестно, нарочно ли это сделали или случайно.

Аки на секунду задумалась, а потом выдала:

— Так, может, преступник нарочно оставил там разбитые бокалы, чтобы навредить мне?

— Возможно, и так, не знаю его намерений, лишь говорю, что если бы — гипотетически — это сделала я, то поступила бы по-другому. Как было на самом деле, понятия не имею, — пожала плечами Рико. По выражению лица Аки не очень ясно, убедила я ее или нет. — Да к тому же я твоя начальница. У меня столько способов над тобой поиздеваться, зачем мне идти на такие риски? Кстати, а кто сказал, что видел меня там?

Аки пристально посмотрела на Рико, а затем произнесла:

— Извините, что поспешно сделала выводы.

— Не стоит подозревать людей на ровном месте.

— Я просто…

— И самое ужасное, что ты так повела себя в торговом зале, нас видели покупатели, и что подумали представители издательства? Ты ведь сама прекрасно знаешь, они еще те сплетники!

У Аки виноватое лицо. Похоже, она впервые осознала, что сделала что-то не так. Наверняка теперь эта история быстро разойдется…

— Мне жаль, что подарок испорчен, понимаю, что для тебя это шок, но ты сотрудница книжного магазина и не должна показывать своих эмоций в торговом зале. Если выставлять напоказ личные чувства — будет провал.

— Извините, пожалуйста.

Аки вернулась к работе с тяжелым сердцем.

 

Как только Аки ушла, Рико с облегчением выдохнула. Надеюсь, я не выглядела неестественно?

Убедила ли я ее?

Не думала, что меня кто-то увидит на первом этаже… Но у меня уже не было другого выбора, кроме как притворяться до конца.

Почему я вообще так поступила? Видимо, потеряла самообладание, как только увидела имя отправителя.

Ведь это ОН, Сюнскэ Сибата, тот, кто бросил меня. Это он смотрел на меня, словно на что-то противное. Люди так устроены, что, когда удивлены, действуют искренне. И теперь я точно знаю, что он обо мне думает. Он больше не хочет меня видеть. Я убедилась в этом дважды.

И тут еще после всего я обнаружила посылку для Аки Обаты от НЕГО. Хорошо, допустим, ему настолько неприятно меня видеть, но поздравлять Аки?.. Мы работаем в одном месте, со мной он не хочет встретиться, а о ней побеспокоился?

Поэтому я и не смогла не проверить посылку. Тайком взяла ее и вскрыла там, где никого нет. Я понимала, что поступаю неправильно, но не могла сдержать желания узнать, что же он выбрал ей в подарок. Форма и размер так и манили меня.

Это была фирменная красная коробка «Баккара».

Я заглянула внутрь.

Как я и думала. До последнего хотелось верить, что я оказалась не права, но увы.

Пара хрустальных бокалов для вина.

Таких же, какие он подарил мне на первый день рождения, когда мы начали встречаться.

У «Баккары» есть столько разных видов бокалов, почему он выбрал именно эти?!

В этот самый момент дверь громко распахнулась от порыва ветра и тут же захлопнулась. От неожиданности я выронила коробку — бокалы выпали. Хрупкое стекло разбилось, едва коснувшись бетонного пола.

По спине пробежал холодок. Что я натворила?..

Пока я стояла в шоке от произошедшего, мне почудилось, что кто-то спускается на лифте. Запаниковав, я быстро сложила бокалы обратно в коробку и отнесла на мусорку. Я собиралась за ними позже вернуться.

Рико вздохнула.

Что-то не ладится у нас с Аки.

Рико пошла в раздевалку рядом с офисом и открыла свой шкафчик. Там стояли такие же, но целые бокалы «Баккара», которые она купила в ближайшем универмаге во время обеденного перерыва. Если бы меня не поймал торговый представитель из «Вечерней звезды», я бы вернула коробку на место еще до прихода Аки.

Но раз все уже случилось, я ничего не могу поделать.

Я словно проклята.

Рико глубоко вздохнула. Так мои отношения с Аки будут только ухудшаться…

Глава 6

— Ну правда же кошмар! — пожаловалась Аки мужу, вернувшемуся впервые за долгое время домой пораньше. Нобумицу редко приходил до полуночи из-за подготовки к запуску нового журнала, и уже много дней они не ужинали вместе.

— Эта старуха Нисиока испортила мне весь день! — ворчала Аки, пока готовила ужин.

Нобумицу сидел за кухонным столом напротив и пил пиво. На столе лежали салями, камамбер и домашние маринованные овощи.

— Нисиока — это та самая? Заместитель управляющего магазином? Которой ты вернула поздравительный конверт на свадьбе?

— Да-да. Мне кажется, она пытается отомстить за прошлый раз.

Я не думала, что Нобумицу так рано придет с работы, и ничего сложного сейчас приготовить не могу. Но раз он уже начал пить пиво, то сойдет и что-нибудь простенькое. Та-а-ак, в холодильнике есть соус с базиликом, сделаю-ка я пасту…

— Ведь она все отрицала, да?

— Ага. Но кто же признается в таком! Рико была подозрительно спокойной и не злилась, и я подумала, что это точно она разбила подарок.

Аки жаловалась, не отвлекаясь от готовки за стильным кухонным островом с мраморной столешницей в центре гостиной. Дизайн кухни, столь подходящей для вечеринок, стал решающим фактором для Аки при выборе квартиры.

— Кто бы это ни сделал, это жестоко. Разбивать чужие вещи. Это же буллинг на рабочем месте, разве нет?

— Да. Настоящая травля.

Действительно, так и есть, похоже. Я принимала эти издевательства за подлость, но, наверное, буллинг, или травля, — более подходящее определение, учитывая количество всего, что свалилось на меня.

— Если это так и будет продолжаться, может, тебе лучше сменить работу?

— Сменить работу? — Аки удивилась, ей это даже ни разу не приходило в голову. — Просто так внезапно уйти я не могу. Я устроилась благодаря связям родителей, так что мне нужна веская причина, чтобы уволиться.

— Так можно же сказать, из-за того что мы поженились. Брак — веская причина для ухода с работы.

— Ну перестань! Увольняться из-за замужества — это как-то не круто. И даже если уволюсь, то в другой магазин перевестись не получится из-за чувства долга перед родителями.

— Но вокруг же столько разной работы! Можно ведь не в книжном работать. Ты молодая, можно начать все заново, — ободряюще сказал Нобумицу.

— Нет, я не хочу не в книжном магазине! — воскликнула Аки. Она и не думала работать где-то еще.

— Но почему? Там же зарплата маленькая, да и с появлением ребенка уже не сможешь продолжать работать…

— Мне очень нравится продавать книги. Другим я заниматься не хочу.

— Ты серьезно? — удивился Нобумицу. Он и не знал, что Аки настолько одержима работой продавца книг.

Аки и сама удивилась своим словам. Интересно, когда я так полюбила работу?..

Еще со студенческих лет я хотела работать в сфере обслуживания клиентов или в сфере продаж. Мне нравится встречаться с людьми и сразу видеть результат своего труда, а работа, где нужно сидеть целый день за столом, совсем не по мне. Эту отрасль я выбрала просто потому, что люблю книги. К тому же я смогла быстро найти место благодаря связям. Никаких других причин не было.

Однако, устроившись в книжный, я поняла, что профессия продавца книг мне подходит даже больше, чем я думала.

Мало в какой еще отрасли можно найти такое большое разнообразие товаров. Каждый день появляются новые книги, бестселлеры сменяют друг друга. Для меня это идеальный вариант, так как я не успеваю заскучать. Кроме того, каждый день я вижу реакцию покупателей, а если вношу какие-то изменения в торговый зал, их сразу заметно. Это стоит всех усилий.

— И раз уж я начала, то желаю увидеть результаты. Мне хочется добиться успеха хотя бы в собственном отделе.

В наше время благодаря интернету усилия книжного магазина широко освещаются и оцениваются, даже если он находится в сельской местности. О них часто пишут и говорят в газетах, журналах и по телевидению.

Я бы тоже хотела так работать, чтобы мой труд могли оценить. Увольняться без результатов сродни поражению, это будет значить, что я напрасно стала книготорговцем.

— Я и не думал, Аки, что ты так зациклена на этой работе! Я тебе и не говорю, чтобы ты сейчас уходила, но, когда у нас будет ребенок, ты же бросишь?!

Нобумицу выглядел немного обеспокоенным.

— Я не уверена…

Совмещать воспитание ребенка с подработкой как-то можно, а вот с полным рабочим днем уже нереально. В книжном магазине «Пегас» не было ни одной работающей матери среди штатных сотрудниц, да и тех, кто подавал заявление на декретный отпуск, тоже. Аки не задумывалась всерьез о том, что будет делать, когда появится ребенок, поскольку до этого было еще далеко.

— Нобумицу, то есть ты считаешь, что мне лучше бросить работу и быть полноценной домохозяйкой?

— Я не говорю, что навсегда, но пока ребенок маленький, он должен находиться рядом с матерью, разве нет?

— Но разве не ты мне говорил, что, даже если мы поженимся, я смогу продолжать работать?

Мне казалось, что Нобумицу с пониманием относится к моей работе, поэтому и согласилась выйти за него замуж. Аки почувствовала небольшое разочарование.

— Ну это пока у нас нет детей. Я сейчас сильно занят на работе, и тебе очень скучно одной в квартире. Перед запуском первого номера будет еще больше нагрузки.

Аки молча достала из шкафа стакан и налила себе пива. Ни с того ни с сего в груди нарастает какое-то туманное чувство. Действительно, продавать книги и растить ребенка сложно, но сама идея быть просто домохозяйкой меня не устраивает. Я так не могу… постоянно сидеть дома и ждать возвращения мужа с работы.

Осушив одним глотком стакан, Аки повернулась к Нобумицу:

— Я хочу работать, даже если будет ребенок. Я всегда хочу работать в книжном.

Я действительно сейчас так чувствую. Может, когда-нибудь я и брошу нынешнее место работы, но пока так.

— Думаю, ничего не выйдет. Даже сейчас, после вечерних смен, ты возвращаешься домой ближе к десяти вечера, а я и того позже. С твоей зарплатой тебе трудно будет нанять няню. Придется отдавать все заработанное. И это стоит того, чтобы продолжать напрягаться на работе?

Кажется, он имеет в виду, что сам сможет нас обеспечить. Действительно, он получает почти в два раза больше меня, а это он еще не стал главным редактором! Помню, как я удивилась, впервые увидев его расчетный листок. Конечно, я знала, что в крупных издательствах высокие зарплаты, но чтобы настолько… Вроде обе работы связаны с книгами, почему же у нас такая значительная разница в доходах? Я рада за него, но мне обидно за себя…

Еще меня смущает, что Нобумицу словно считает себя лучше, раз его зарплата выше, хотя мы работаем одинаково много.

— Когда ребенок подрастет и будет требовать меньше внимания, можно вернуться в книжный на подработку. В этой сфере всегда нехватка персонала, и способных людей они снова наймут без проблем. График будет свободным, меньше ответственности, так же проще?

— Наверное. Но как-то странно, что по умолчанию от женщин ожидают, что они будут сидеть дома с ребенком. Я не думала, что ты, Нобумицу, придерживаешься таких консервативных взглядов!

— Ты говоришь, я консерватор, но на самом деле…

— Разве ты влюбился в меня не именно тогда, когда увидел, как я работаю? Ты сам так до этого говорил. Для меня работать — естественно. Я делаю это не потому, что убиваю время, пока нет детей! — решительно заявила Аки.

— Ладно, я понял твои чувства, Аки. Давай не будем ругаться из-за ребенка, которого у нас еще нет… — в панике ответил Нобумицу.

— Но…

— Ну правда, нет смысла. Я всего лишь хочу сказать, что, если тебе некомфортно находиться на работе, ты можешь ее без проблем бросить. Я только думал о том, как для тебя будет лучше. Мне не хочется, чтобы ты работала там, где тебя буллят. Не хочу смотреть, как ты ходишь мрачная…

Понятное дело, он таким образом захотел прекратить наш разговор, и тут мне не остается ничего, кроме как промолчать.

— Да, я была не права, — сказала Аки, но легче ей не стало. Ей казалось, что она только сейчас узнала истинное отношение мужа к ее работе.

— Я ведь говорил, что не хочу разговаривать о работе дома… — пробормотал Нобумицу себе в оправдание, потянувшись за пивом.

Он пил уже третий или четвертый стакан.

— А, кстати, сегодня я получил сообщение от Агати-куна, — сменил тему Нобумицу, чтобы избавиться от этого неловкого напряжения.

— Агати? Что это вдруг?

Аки поставила кастрюлю на огонь и налила себе второй стакан пива. Поскольку она была довольно устойчивой к алкоголю, ей нисколько это не мешало готовить, руки не дрожали.

— Извинился за то, что не смог прийти на свадебную вечеринку, хотя так хотел.

— Ничего же не поделаешь, он мангака, в его работе важно соблюдать сроки.

Нобумицу был ответственным редактором Агати Нао, и, хотя Нао перешел в другой журнал, тот остался для него особенным автором. Именно благодаря сотрудничеству с Нобумицу Агати, до этого дебютировавший в другом журнале без каких-либо результатов, снискал славу, выпустив экшен-комедию Fly high! и став лицом журнала. После его мангу адаптировали под аниме-сериал, что оказалось еще большим прорывом. Продвижение же Нобумицу по карьерной лестнице также во многом обусловлено успехом Агати. К тому же именно благодаря мангаке произошло знакомство Аки и Нобумицу: прошлой осенью в честь выхода телеадаптации в филиале «Пегаса», где работала Аки, прошла автограф-сессия Нао, которого как раз сопровождал Нобумицу.

Впоследствии Агати в шутку называл себя Купидоном. Естественно, он должен был быть почетным гостем на вечеринке, но за два часа до начала церемонии он позвонил Нобумицу и сказал: «Никак не успеваю закончить рукопись, а сдать ее необходимо до утра, иначе ее не запустят в производство, поэтому не смогу прийти к вам на свадьбу». Это был журнал, в котором ранее работал Нобумицу. Никакие уговоры прийти на церемонию не подействовали.

— Он сказал, что закончил все дела и хочет прийти к нам в гости с подарком. Аки, ты когда свободна?

— Я могу в субботу. Сам-то сможешь найти время?

Аки подала к столу салат из овощей: салата латук, лука и огурцов. В одно мгновение приготовила винегретную заправку.

— Ох, ну, думаю, в этом месяце может и получиться. Все-таки нас хочет поздравить сам Агати.

— Так, а мы еще кого-то звать будем? Чем больше народу, тем лучше.

— Хорошая идея! Можно позвать Такэдзаки или Сэйна Мива, они хотели с тобой познакомиться. Видимо, Агати-кун всем растрепал, какая у меня красивая жена.

— Красивая жена? Я, что ли?

Пф! Кто сейчас так вообще говорит?

— Они все завидуют, что я женился, ни у кого из них нет даже девушки.

— Ну тогда, чтобы оправдать их ожидания, оденусь прилично и организую угощения. Придется изображать из себя красивую жену, которая хорошо готовит, — нарочито игриво произнесла Аки.

У меня испортилось настроение, когда я услышала истинные мысли Нобумицу, но сейчас нет смысла спорить. Потом еще успеем подумать о детях.

— Чего бы такого приготовить? Может, блюдо итальянской кухни? Интересно, Агати любит пасту?..

Аки уже начала продумывать меню для вечеринки.

— Не волнуйся, все будет хорошо! Им все равно, что есть, главное — побольше. Они будут впечатлены уже тем, что девушка сама что-то приготовила.

— Нет уж! Мне непременно хочется угостить их чем-нибудь вкусненьким, чтобы непопулярные одинокие парни точно тебе позавидовали!

Аки лучезарно улыбнулась. Я не хочу, чтобы отношения с Нобумицу испортились. К тому же я только-только вышла замуж. Пусть через силу, но я буду стараться чувствовать себя лучше. А детей потом как-нибудь спокойненько обсудим. Пока это все равно никакого отношения к нам не имеет.

Аки заперла все свои сомнения глубоко в душе.

 

— Я дома!

Рико закрыла за собой входную дверь. От Китидзёдзи, где расположен книжный магазин, до дома на станции Мусаси-Коганэй по линии Тюо было ехать минут десять. Дом Рико находился за рекой Ногавой, в конце жилого района, построенного где-то во второй половине 1970-х годов, примерно в двадцати минутах ходьбы от южного выхода станции, похорошевший от недавней реновации. Район состоял из плотно поставленных друг к другу однотипных домов площадью примерно в сто квадратных метров. Многие жители остались в этом квартале после того, как переехали в него в возрасте тридцати-сорока лет, вырастили детей, впоследствии покинувших родительское гнездо. Средний возраст жителей, вероятно, превышал шестьдесят лет. Рико считала, что, возможно, из-за большого числа пожилых их район был не очень оживленным. В тесной прихожей была разбросана обувь отца, и Рико расставила ее аккуратно. Сегодня отец куда-то ходил? И свет оставлен включенным. Лампа тускло мерцает, а под ней летает несколько мошек. Я опять забыла купить запасную лампочку! Так, нужно завтра не забыть. Раньше отец всегда сам, без напоминания, их покупал, когда замечал, что пора.

Рико зашла на кухню слева от входа и увидела алюминиевую кастрюльку на плите — тушеные куриные крылышки и картошка, которую она сделала с утра. Я ведь его просила убрать остатки в холодильник, середина лета, все очень быстро портится! Рико, поднеся кастрюлю к лицу, понюхала ее. Вроде еще не испортилось. Папа не очень любит курицу, почти не притронулся к ней. Но куриные крылышки стоят недорого и очень спасают в материальном плане. Я не всегда могу прислушиваться к предпочтениям отца. Я сегодня очень устала, пожалуй, этим и поужинаю. Интересно, отец уже спит?

Поднявшись по лестнице, она заглянула в комнату справа, в ту, что была в японском стиле и принадлежала хозяину дома, отцу Рико. Слева же находилась комната Рико, она принадлежала ей с детства. Отодвинув фусума29, Рико увидела спящего за столом отца с полуоткрытым ртом. Телевизор в углу комнаты был оставлен включенным, диктор NHK30 что-то вещал.

— Пап, папа! — Рико потрясла его. — Не спи здесь, простудишься!

— У, угу…

Отец стал чаще дремать, чем раньше. Три года назад он уволился с очередной работы и вышел на пенсию, но ни хобби, ни активного общения с кем-то у него не имелось, поэтому каждый день у него было очень много свободного времени. Иногда, по настроению, он ухаживал за садом размером с гулькин нос, но даже это казалось ему утомительным в его возрасте. Бо́льшую часть дня он проводил перед телевизором. Ему только исполнилось шестьдесят восемь лет, а он уже чувствовал себя стариком. Пепельница, лежавшая на столе, была заполнена окурками. Видимо, из-за избытка свободного времени он стал курить больше.

— Пап, ну посмотри, сколько тут сигарет! Засыпа́ть, пока куришь, очень опасно! — сказала Рико, убирая пепельницу.

— С возвращением. Который час?

— Уже одиннадцать. Я постелю футон, ложись спать.

— Да-да.

Рико выключила телевизор, отодвинула в угол комнаты стол и постелила футон. Поскольку было лето, вместо одеяла использовалось легкое махровое, но уже сильно изношенное покрывало. Его уже лет двадцать используем? Когда-то оно было голубым, но из-за стирки стало почти белым, и ворс уже сильно обтрепался. Я хотела купить новое, но отец против. Он всегда был упрямым, но с возрастом стал только хуже, не приемлет даже малейших изменений. И по поводу этого покрывала продолжает настаивать, что его еще можно использовать. Однажды я попыталась его тихонько отнести в кладовую, но отец заметил и тут же вернул в шкаф.

— Давай чисти зубы и переодевайся.

Наверное, если бы у меня были дети, я бы им так же говорила? В последнее время он ленится даже чистить зубы. Говорит, что раз у него уже больше половины зубов вставные, то нет смысла. Наверное, поэтому у него стало сильнее пахнуть изо рта, хотя запах сигарет немного перебивает эту вонь.

— Мне лень их чистить.

— Не говори так. Тебе полезно двигаться.

Видимо, ему сложно спуститься к раковине на первый этаж. Я бы хотела сделать туалет и раковину на втором, но отцу и эта идея не по душе.

Около полугода назад я прочитала в городской газете статью о том, что можно получить субсидию на ремонт для беспрепятственного доступа31 в дом. Я сходила тогда в городскую администрацию и подала заявку, для которой нужно было пройти множество утомительных бюрократических процедур. Проконсультировавшись с набросавшим смету плотником, я получила разрешение от муниципалитета, а когда работы должны были уже начаться — отец отказался. Я была уверена, что убедила его, но он уперся в последний момент.

«Этот дом построил я и, пока я жив, хочу, чтобы он оставался неизменным».

Как бы Рико ни пыталась его уговорить, запугать — все было бесполезно. Отец и слышать ничего не хотел не то что о капитальном ремонте — даже о небольших улучшениях, будь то смена напольного покрытия или покраска стен.

— После моей смерти это будет твой дом, вот и делай с ним тогда все что хочешь. Но не сейчас.

Отец продолжал настаивать на своем, и в конце концов мне пришлось отказаться от моего плана. Бесит уже его упрямство! Он хоть понимает, сколько времени и сил я потратила на то, чтобы обо всем договориться? Для его же блага бегала туда-сюда.

 

Рико вернулась на кухню и поставила греться кастрюлю. Заглянув в контейнер для круп, она увидела, что риса совсем не осталось. И мисо-суп тоже кончился. Цокнув языком, она открыла морозилку и, к своему счастью, обнаружила там два жареных онигири. На сегодня хватит. Специально только для себя готовить совсем нет желания. К тому же с обеда уже прошло столько времени, что сейчас я уже не чувствую голода.

На столе лежало два письма: выписка с карты и рекламное уведомление о распродаже костюмов. Рико бегло просмотрела их, ленивыми движениями рук положила замороженные онигири в микроволновку и установила таймер. Она открыла холодильник, чтобы достать ячменный чай32, и обнаружила остатки тикува33 с истекшим больше месяца назад сроком годности. Придется выбросить. Надо разобрать холодильник, я уже давненько его не мыла. Там и в глубине еще что-то лежит…

Я поняла, как сильно устала, только когда села за стол. Ноги затекли и чешутся, как от обморожения. Вроде я привыкла к напряженной стоячей работе, но сегодня усталость наваливается тяжким грузом.

Счастливые люди для меня как бельмо на глазу, потому что я сама несчастна. Я осознаю́, что это основная причина, по которой мне не нравится Аки Обата.

Мне больно смотреть, как она разбрасывается своим счастьем, даже не понимая этого.

Почему она не оставит работу? В деньгах ведь не стеснена: ходят слухи, что, выйдя замуж, она купила квартиру стоимостью пятьдесят-шестьдесят миллионов иен. Я работаю уже двадцать лет, и у меня таких денег никогда не будет. Я даже из родительского дома не съехала, потому что жалко тратиться на арендную плату.

Прозвенел таймер, оповещая, что жареные онигири закончили размораживаться. Рико достала их из микроволновки и отнесла к столу.

Еще Аки неплохо ладит с Сибатой.

«Никаких проблем, если партнер старше. Мужчины и в сорок еще очень даже ничего».

Обычная лесть, но Сибата очень счастлив. Той женщине, которая вышла замуж за Сибату, вроде, как и Аки, двадцать семь лет. Как же она умудрилась с ним сблизиться? Сбить с толку такого «старичка», должно быть, легко для молодой девушки.

В мире, в конце концов, нет справедливости. Умные женщины побеждают.

И все-таки те бокалы для вина…

От одной мысли о них голова идет кругом. Это еще обиднее, чем тогда в метро, когда он, оттолкнув меня, убежал.

Почему он выбрал именно их?

У «Баккары» ведь столько разных видов…

Рико резко встала, подошла к буфету и достала оттуда пару бокалов такой же формы, что и те, которые она разбила накануне. Крепко сжимая их в руках, она простояла так некоторое время.

Может, и эти разбить? Нет никакого смысла хранить воспоминания о человеке, с которым я больше не вместе.

Она уже было занесла их над раковиной, чтобы разбить, как вдруг передумала. Радость, которую я испытала, когда только получила их… смущенное выражение лица Сибаты… оно до сих пор стоит у меня перед глазами. Нет, я не смогу, не хватает духу.

Рико поставила бокалы на стол. Затем, потянувшись к верхней полке со множеством разных коробок, достала одну ярко-красную. Ту самую, в которой лежали подаренные бокалы. Коробка была такой красивой, что Рико не смогла ее выкинуть. Она положила бокалы внутрь. С ними обращались очень бережно, и выглядели они как новые. Вздохнув, Рико опустила крышку.

Словно я запираю былую любовь. Осторожно взяв коробку, она направилась к пластиковому ведру для несгораемого мусора у кухонной двери. Рико аккуратно поместила коробку в ведро, едва сдерживая рыдания.

Кастрюля с тушеным мясом закипела, и она выключила газ. Рико пошла было к шкафу за тарелкой, но остановилась.

Нет, не хочу я пачкать еще посуду. Все равно никто не увидит, — с досадой подумала Рико. Обычно, когда я ем одна, стараюсь не быть неряхой и достаю даже подставку для палочек и чашек. Но сегодня мне хочется делать все не так, как я привыкла. Разве не глупо, что только я постоянно проявляю вежливость… а все остальные делают что хотят!

Рико сняла с огня кастрюлю и, поставив ее на подставку для горячего, села. Она запустила палочки прямо в кастрюлю и вгрызлась в картошку.