Харис, главный инженер, крепко вцепился в рычаги управления, его костяшки побелели. Он ненавидел этот старый борт. Он был спроектирован для перелетов между аванпостами Федерации, а не для пересечения Зоны Эпсилон-9, где даже эфир казался изношенным.
«Норвуд, готовься к сбросу гравитационного якоря! Мы входим в атмосферу, как мешок с камнями!» — рявкнул Харис, его голос был резок, но исполнен стального контроля.
Норвуд, чьи руки обычно сноровисто разбирали ДНК неизвестных микроорганизмов, сейчас дрожали, но он держался. Биолог с душой поэта, он всегда видел в космосе больше чудес, чем угроз.
«Якорь активирован, Харис. Но я не вижу ничего… ничего, кроме этого серого одеяла. Сканеры выдают нули. Ноль атмосферной турбулентности, ноль тепловых сигнатур, ноль даже фонового излучения».
Планета, обозначенная как Кенозис-IV, казалась пугающе идеальной. Она висела в иллюминаторе, как гигантский, идеально отполированный мраморный шар, окутанный тончайшим, молочно-серым слоем дымки, не пропускающим ни солнечного света, ни звезд.
«Надеюсь, наша цель — не пылинка», — пробормотал Харис, выравнивая крен.
Челнок прошел сквозь дымку, и под ними открылась поверхность. Не было видно гор, морей, кратеров. Только нескончаемая, плоская, однородная серая равнина, твердая, как обсидиан, но матовая, как пепел.
«Посадка жесткая, но шасси выдержали. Выход не рекомендован до полной диагностики, Норвуд. Постарайся пробить щиты и связаться с Командованием».
Прошло четыре часа напряженной работы. Харис боролся с поврежденным реактором, пытаясь стабилизировать хотя бы минимальное энергоснабжение. Норвуд, уставший и раздраженный, сидел у консоли дальней связи.
«Есть! Пробил помехи! Звук ужасный, но они нас слышат».
На экране возникла усталая фигура офицера с орбитальной станции «Титан-12».
«Странник-7, это Командование. Ваши координаты получены. Доложите о состоянии экипажа».
Харис взял слово, сжав зубы. «Харис на связи. Два члена экипажа, Норвуд и я. Серьезные повреждения силовой установки. Мы на Кенозис-IV. Поверхность… аномально стабильна. Биологические и геологические сканы — полная пустота».
Офицер на «Титане-12» кивнул, его лицо было непроницаемым. «Понятно, Харис. Мы проанализировали ваши первичные данные. Эта планета числится в реестре как „Класс Е: Инертный субстрат“. Вы абсолютно правы — там нет жизни. Мы не можем рисковать эвакуацией до прибытия крупного спасательного судна. Это займет время, чтобы добраться до ваших координат».
«Сколько времени, Командование?» — потребовал Норвуд.
«Максимально оптимистичный срок: четыре земных дня, Норвуд. Никаких сокращений. Не покидайте челнок. Энергии для поддержания систем жизнеобеспечения хватит на шесть дней. Вы в безопасности, пока соблюдаете протокол. Ждите эвакуации».
Связь оборвалась. Четыре дня. Долгих, мучительных четыре дня тишины и статического покоя.
Когда Харис закончил временные перемычки, они с Норвудом надели легкие полевые комбинезоны и покинули челнок.
Воздух был чист, прохладен и абсолютно неподвижен. Серый пейзаж простирался до самого горизонта, где дымка касалась земли, невидимо скрывая горизонт.
«Мой костюм фиксирует идеальный вакуум органики», — прошептал Норвуд, наклоняясь и касаясь поверхности перчаткой. — «Ни бактерий, ни спор, ни даже кремниевых форм жизни, которые могли бы существовать в этой атмосфере. Это не просто безжизненно, Харис. Это антижизненно».
Они прошли в радиусе километра от челнока. Ничего. Ни трещины, ни камня, ни даже следа, оставленного их собственными ботинками, который бы не затянулся идеально гладкой серой массой в течение нескольких минут.
«Может, это планета-заглушка? Искусственное строительство?» — предположил Харис, проверяя датчики на предмет электромагнитных полей.
«Слишком масштабно для искусственного. Посмотри на горизонт. Если это постройка, то она создана цивилизацией, превосходящей нас в миллиард раз. И зачем им нужна такая скучная маскировка?»
Напряжение росло от отсутствия стимулов. Слишком много тишины, слишком много однообразия.
К концу первого дня, когда желтоватое солнце Кенозиса-IV, едва пробиваясь сквозь дымку, начало клониться к закату, они вернулись в челнок.
«Мы будем дежурить по очереди, но пока нет смысла бодрствовать», — решил Харис, опускаясь на койку в крошечном техническом отсеке. — «Экономим заряд. Завтра продолжим осмотр западного сектора. Спокойной ночи, Норвуд».
«Спокойной ночи, Харис», — ответил Норвуд, но его голос звучал неуверенно.
Они заснули, убаюканные тишиной, которая, как они надеялись, была лишь признаком инертности, а не ловушки.
