автордың кітабын онлайн тегін оқу  Три царицы — Три Анны. Первый полицейместер

Алексей Виноградов

Оглавление

А. Г. Виноградов
ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙМЕСТЕР

ТОМ 6. Антон Де Виер — окружение и эпоха: Три Анны

Верховный тайный Совет и князья Долгорукие

1. Коллективное руководство

По свержению Меншикова в стране было создано коллективное руководство. «В Москве был изменен образ правления; сановники империи создали там орган, именуемый Верховным тайным советом, состоявший из восьми членов знатнейших фамилий. Сенат и все коллегии зависели от этого Совета». (Дневник фон-Мюнниха).

Резко усилилось влияние рода Долгоруких, которые создали сочинения о своей близости к Петру I. Однако кроме партии Долгоруких имелась партия Голициных и немецкая партия, объединявшая иностранцев. Между ними шла война за влияние. Сторонники Петра влияния практически не имели.

«Между тем с падением Меншикова вся власть, которою он пользовался, перешла в руки Долгоруких». (А. Ведйдемейер)

«Вот письмо, которое отправил я 10 января 1728 к маркизу де ла Паз. «Полагаю, что королю, нашему государю, весьма нужно знать в подробности систему правления русской земли, которая подвергается величайшей опасности, если бог не отвратит сего, упасть опять в прежнее свое состояние.

Со времени низвержения князя Меншикова барон Остерман, гофмейстер царский и вице-канцлер, считался первым министром; но, будучи иностранцем, он не смеет ничего делать по собственному своему побуждению и сносится во всем с тремя другими членами регентства, поступая с величайшею осторожностью и скрытностью. Хотя государю не исполнилось еще 13 лет, но, как он был объявлен совершеннолетним, то никто не смеет говорить ему, ни о чем, ни подавать ему советов. Один только Остерман имеет над ним некоторую власть, но и его замечания уже не уважаются…

Чтобы лучше понять настоящее состояние сего двора, надобно знать, что здесь две партии. Первая — царская, к которой принадлежат все те русские, кои главнейшие стремятся к тому, чтобы выгнать отсюда всех иностранцев. Эта партия разделяется надвое: одна состоит из Голицыных, другая — из Долгоруковых, как я объясню после. Вторая партия называется великой княжны, сестры царской, и к ней принадлежат барон Остерман, граф Левенволд и все иностранцы. Цель сей партии состоит в том, чтобы поддерживать себя против русских милостью и покровительством великой княжны, которую царь по сие время весьма много уважает. Левенволда ненавидят не только русские, но и все честные люди, а прискорбнее всего то, что Остерман очень любит такого человека, которого всячески стараются отдалить от двора.

Но более всех доверенности царь имеет к принцессе Елисавете, своей тетке, которая отличной красоты и (я убежден, что доверенность Петра II слишком близка к любви, но Елисавета) ведет себя очень благоразумно. Она уважает Остермана и обращается с ним ласково.

Его величество также очень любит молодого князя Долгорукова Ивана Алексеевича, который, по молодости своей, угождает ему во всем, и потому нельзя сомневаться в том, чтобы он не остался главнейшим фаворитом и не сверг со временем барона Остермана и всех других; как ни старались удалить сего Долгорукова, но по сие время сделать этого не могли. Он сын князя Алексея Долгорукова, второго гофмейстера царского. Князь Иван служит камергером и пользуется такою доверенностью, что не оставляет царя ни на минуту и даже спит в одной с ним комнате. И отец содействует много к доставлению царю удовольствий; им удалось бы уже удалить Остермана, если бы русские вельможи были согласны между собою.

Голицыны и Долгоруковы суть главнейшие и сильнейшие из всех русских бояр; но с некоторого времени они враждуют между собою; если которому из них вздумается посадить в министерство кого из своих, другие тот же час противятся этому, так что иные думали, что, не могли согласиться на сей счет, они прибегнут к третьему, и именно к барону Шафирову. Сей последний имел одну должность с Остерманом и был любимцем покойного царя; теперь он живет в ссылке в Москве, где также находится царица, бабка нынешнего царя, у которой Шафиров бывает каждый день, а как нет сомнения, чтобы она не получила большего веса в правлении, когда двор приедет в Москву, то многие, зная, как много она ненавидит иностранцев, думают, что она низвергнет Остермана и на его место посадит Шафирова. Но как скоро здесь узнали, что он беспрестанно бывает у царицы, то догадались о его замысле и послали к нему повеление отправиться в Архангельск, прежде даже приезда двора в Москву.

Хотя Шафиров человек со способностями и чрезвычайно искусный в делах, но удаление Остермана было бы невозвратимою потерею для нашего союза. Самые враги Остермана не могут упрекнуть его в том, чтобы он худо служил своему государю, чтобы давал ему дурные советы и дозволял кому-либо подкупать себя подарками или деньгами; на него нападают только за то, что он очень дружен с Левенволдом, как я сказал выше, и что дозволяет царю делать все, что ему угодно, не останавливая его ни в чем. Что касается до первой статьи, то обвинители его правы, но не правы в последней: ибо в этом он нимало не виноват, и ежели его представления не имели того действия, какого бы от них ожидать надлежало, то в этом виноваты сами же русские, которые не помогали ему и не помогают надлежащим образом; они так его ненавидят, что готовы обратить в преступление самые лучшие его дела. Несмотря на все это (да не подумает король, чтобы Остерман был совершенный человек), он лжив и готов сделать все, чтобы достичь своей цели, не имеет религии, потому что три раза уже менял ее, и чрезвычайно коварен; но это такой человек, в котором мы имеем нужду и без которого не сделаем здесь ничего.

Русские боятся большой власти, которую принцесса Елисавета имеет над царем; ум, способности и искусство ее пугают их, поэтому им хочется удалить ее от двора, выдав ее замуж. Хотя это трудновато, однако же может сделаться, если начатые о сем переговоры кончатся удачно. Граф Маврикий Саксонский не оставил своих притязаний и своей надежды, и, зная, что русский двор никогда не допустит присоединения Курляндии к Польше, он держит здесь тайно доверенного человека для ходатайства по его делам, кои идут хорошо. Одно из главнейших его предложений состоит в том, чтобы вступить в брак с принцессою Елисаветою, а как величайшее желание русских состоит в удалении принцессы от двора, к чему присовокупляется и выгода, что Курляндия не будет присоединена к Польше, то они и приняли благосклонно предложение графа, и это дело идет так хорошо, что теперь думают пригласить его в Москву, хотя еще не решено, исполнить ли его предложение или нет; это хранится в величайшей тайне, и я не без труда мог узнать о том.

Теперь появляется новый фаворит, граф Бутурлин, зять фельдмаршала князя Голицына, и все враги дома Долгоруковых стараются ввести его в милость у царя; но меня уверяли, что Бутурлин помирит обе партии, Голицыных и Долгоруковых, и если это правда, то Остерманова партия погибнет безвозвратно, да и сам он падет непременно.

Вот состояние, в котором теперь находится двор и министерство; но я не ручаюсь, чтобы через неделю не случилось чего-нибудь совершенно противного, ибо нет в Европе двора непостояннее здешнего». (Герцог Де Лириа-и-Херика)

Партии вместе выступали против Меншикова, но дальше межу ними пошла война. «Об этом были г-н Граф Остерсманн, г-н генерал Галлисин (Майкл Микаэлович) и принц Григорий Галлисин, а также принц Васили Долгоруцкой (Longimanus lateis nisch), очень близкие по крови… В Сообщество вошел Великий канцлер, штатгальтер Русской Земли; это место графа Габриэля Эванвича Галовкина, который добровольно ушел в отставку из-за преемника, которому он посвятил свое важное время в должности с необычайной мудростью и непоколебимой преданностью. Это был новая партия, которую следует признать конфиденциальной». (Nachricht aus Rußland)

Иностранная партия именовалась партией великой княжны, царской сестры, но предполагают, что у Петра II была только сестра Наталья. Принцесса Елисавета, считалась теткой царя и занимала промежуточное место между партиями. Впрочем, русская партия пыталась выслать ее из страны, а Остерман выдать замуж за императора, что бы уравновесить влияние Долгоруких. При этом Елизавету считают ровесницей Петра II (1714 г.р.).

Долгорукие и Голицины составлявшие русскую партию или партию царя, отметились резней во время гражданской войны еще до прихода Петра I к власти.

Во время гражданской войны 1667—83 годов генерал Григорий Долгоруков сражался с войсками Степана Разина, в этих сражениях он потерял Симбирск, Казань, Нижний Новгород, 50 городов и 60 тысячную армию. Затем во время наступления его иноземные войска вырезали более 100 тысяч человек. Были сожжены Темников, Арзамас, Пенза, Нижний Новгород, разорены подмосковные уезды. В 1670—71 Ю. А. Долгорукий казнил всех пленных казаков-мордвин. В сентябре 1670 Ю. А. Долгорукий казнил 15.000 пленных. В Арзамасе было казнено 11.000 человек. После сражения 13.02.1671 было казнено 24000 человек. 27.03.1671 немецкие офицеры в Мурашкино сожгли 7000 человек. 28.03.1671 ими 20.000 человек повешено, 50.000 человек утоплено. В Симбирске 03.10.1671 были повешены 600 пленных разинцев, совершены массовые казни населения.

В 1671 в Тамбове 11.000 человек казнили палачи, остальных сожгли, всего «: «А тем временем его величество государь повелел князю Константину Щербатову выступить в Тамбов и усмирить свирепствовавших там мятежников, что милостью божией и было совершено. И так при помощи виселиц, костров, плахи, кровавых расправ (сверх казни одиннадцати тысяч, произведенной руками палачей) и того, что в сражениях истребили не менее ста тысяч человек, все пришедшие в колебание и взбунтовавшиеся земли были снова приведены к повиновению». (Ю. Марций) В 1678 население в Тамбовском уезде осталось 75 тыс. чел., в Рязанском уезде 140 тыс. чел, в Хотомышском уезде 1 тыс. чел.

Долгоруковы террором загоняли русский народ в светлое будущее ни в одиночку, а с товарищами. Одоевский разрушил Астрахань и вырезал взрослое население города. Война датируется по архивным актам 1673—87 годов.

В ночь с 26 на 27 апреля 1682 года заговорщики уничтожили царя Федора. «Того ж году апреля в 23 день был стол у светейшего патриярха по Крестовой полате; у стола были власти, да у стала ж был бояре князь Василей Васильевич Голицин; князь Володимер Дмитриевич Долгоруково». (Разряд без мест)

«Хотя, как видно из донесений голландского резидента Келлера, и можно было ожидать скорой кончины царя Федора, все-таки подобное событие, кажется, застало врасплох враждебные друг другу группы при дворе. Милославские оказались неподготовленными к действиям; приверженцы же Петра думали, что при провозглашении нового царя дело дойдет даже до ножей. По свидетельству одного современника, Долгорукие и Голицыны, отправляясь во дворец на царское избрание, поддели под платье панцири» (Брикнер А. Г.)

При восстановлении власти Иоанна 15 мая 1682 были казнены главные бояре, было прошение о выдаче изменников: «они били челом великому государю и бояром, извещали, чтоб великий государь им указал выдать бояр: князь Юрья Алексеевича Долгоруково, князь Григорья Григорьевича Ромодановского, князь Михайла Юрьевича Долгоруково, Кирила Полуехтовича Нарышкина, Артемона Сергеевича Матвеева, Ивана Максимовича Языкова, да боярина и оружейничего Ивана Кириловича Нарышкина, постельничего Алексея Тимофеевича Лихачова, казначея Михайла Тимофеевича Лихачева, чашника Семена Ивановича Языкова… (Книга записная царя и Великова князя Петра Алексеевича в 190 г.) Прошение о казни было удовлетворено, царем государем Иваном Алексеевичем». (Н. Г. Устрялов)

«В бунте 15 Мая 1682 года погибли от берды­шей стрелецких: бояре Князь Юрий Алексеевич Долгоруков, Князь Михайло Юрьевич Долгоруков, Князь Григорий Григорьевич Ромодановский, Князь Андрей Григорьевич Ромодановский; Артемон Сергеевич Матвеев, Иван Кирилович Нарышкин и Иван Максимович Языков; окольничий Афанасий Кирилович Нарышкин, стольник Иван Филимонович Нарышкин, стольник Василий Иванов, думный дворянин Илларион Иванов с сыном; дьяки Иван и Аверкий Кири­ловы; придворные медики: Фон-Гаден с сыном, и Гутменш; стрелецкие полковники: Горюшкин, Дохтуров, Янов и два брата Юреневы». (П. В. Долгоруков)

2. Долгоруковы

По росписи Кожуховского похода 1694 в командовании стрелецкого войска полковник: Долгорукой. В командовании потешного (боевое) гвардейское войска офицеры: Долгорукой, Долгорукой второй.

06.01.1697 Яков Федорович Долгоруков — начальник войск Белгородского разряда, Лука Федорович Долгоруков начальник войск Севского разряда. (М. М. Богословский. Петр I. Т 1)

Список боярский, 24 июля 1705 года. В полону. Бояре: Князь Иван Юрьевич Трубецкой. Князь Яков Федорович Долгорукий. (Н. Г. Устрялов Т. 4. Ч. 2)

«1698 г. 10-го ноября. Пришедшие из похода немецкие офицеры открыто жаловались, что Долгорукий ничего достойного воинской доблести не сделал в продолжение всей экспедиции этого года. Хотя он положительно знал, что во всем Крыму не жило более 10.000 человек всякого пола и возраста, однако же с 60.000 солдат ничего не решился предпринять». (Дневник Корба)

Князья Долгорукие находились на особом счету у Петра I.

В 1707—9 русские под руководством Кондратия Афанасьевича Булавина взяли Черкасск, Царицын, Камышин, осадили Саратов и Азов. Армия князя В. В. Долгорукого (6000 солдат) разбита К. А. Булавиным. 10.1707 и 12.1707 известна осада Кремля отрядами Булавина.

06.1708 Армия Ю. В. Долгорукова (32 тыс. чел.) вторглась на Дон. По указу 28.06.1708 московской армии приказано уничтожить все поселения по рекам — Хопер, Бузулук, Донец — от истока до Луга, Медведица, Айдар, Деркул, Калитва и др).

В 1711 по росписи войск Долгоруков являлся начальником полка.

Кавалеры Ордена Андрея Первозванного награжденные при Петре I: 07.10.1709 — князь Долгоруков Григорий Фёдорович, действительный тайный советник и чрезвычайный посол.

1711 — князь Долгоруков Василий Владимирович, генерал-поручик, гвардии Семеновского полка подполковник.

В период 1700—1718 выбыли с военной и гражданской службы с чином генерала князь Долгорукий Яков Федорович, Генерал-Лейтенант князь Долгорукий.

«Царь поднял одну из этих жалоб… Это дало повод к огромному следствию, которое в начале 1715-го года в Петербурге поручено было ведению находящегося теперь в заключении генерала Василия Долгорукого. В нем замешаны были все знатные лица государства: генерал-адмирал Апраксин, князь Меньшиков, Петербургский вице-губернатор Корсаков, обер-адмиралитетсгер Кикин, первый комиссар адмиралитета Синявин, генерал-фельдцейгмейстер Брюс, двое из Сенатской Коллегии: — князь Волконский и Апухтин, и бесчисленное множество царских чиновников второго и третьего чинов… По окончании этого дела уставлен был наконец такой порядок, по которому все пути к плутням комиссаров были обрезаны». (Записки Вебера)

С создания Военной коллегии в 1718 при Петре I князь Долгорукий Василий Володимирович стал Генерал-майором.

«1718. Этим кровавым зрелищем закончено дело несчастного царевича, и те лица, которые виновны были в бегстве, или вообще в преступлениях царевича, или знали о нем, подвергнуты были наказаниям.

Таким образом, царевич увлёк за собою в своем падении большое число знатных, а также и незнатных людей, и именно: брата матери своей Лопухина, кавалера Кикина, епископа Ростовского, духовника отвергнутой царицы, своего собственного духовника Пустынного, епископа Киевского (который потребован был в Петербург и на дороге, как полагают, сам отравил себя ядом), и наконец: главнейших служителей своих. Родная его мать и сводная сестра государя-отца, княжна Мария, царевич Сибирский, генерал-лейтенант князь Долгорукий, брат его сенатор, князь Львов сосланы были в ссылку. Подполковник Лопухин, княгиня Троекурова, княгиня Голицына, князь Щербатов — наказаны кто кнутом, кто батогами и большею частью осуждены на галеры». (Фридрих Христиан Вебер)

«1722. Август. 5. Мы застали здесь прусского графа Головкина, французского Долгорукого, генерал-майора Румянцева (который уже после нашего отплытия приехал из Астрахани) и некоторых других». (Дневник Берхгольца)

Производство при Екатерине I. Генерал 13.2.1726 — князь Долгорукий Василий Володимирович.

Кавалеры Ордена Андрея Первозванного награжденные при Петре II: 12.10.1727 — Долгоруков Алексей Григорьевич, князь, действительный статский, потом вскоре действительный тайный советник и Верховного тайного совета член.

11.02.1728 — Долгоруков, Иван Алексеевич, князь, обер-камергер и гвардии Преображенского полка майор.

При Петре II Орденом Св. Екатерины награждена: 30.11.1729 — Екатерина Алексеевна Долгорукова, княжна, вторая невеста Петра II.

Производство при Петре II Генерал-Фельдмаршал 24.02.1728 — князь Долгорукий Василий Володимирович.

В Петровское время (1700—30) известны члены клана князей Долгоруковых (происходящих от Ивана Андреевича князя Оболенского-Долгорукова):

Прохор Григорьевич (?). Иван Прохорович (?). Григорий Прохорович (?). Иван Иванович (1680—1737), жена Аграфена Лукинишна Ляпунова.

Степан Васильевич (?). Василий Степанович (?). Иван Степанович (?). Петр Васильевич (?). Иван Васильевич (?). Федосья Васильевна (?), муж боярин кн. Василий Васильевич Голицин.

Владимир Дмитриевич (х-1701) (боярин), жена Мария Васильевна Пушкина, Евдокия Ляпунова. Дария Дмитриевна (?), муж боярин, гетман Иван Мартынович Брюховецкий.

Юрий Владимирович (1664—1708) (стольник с 1682, с 1707 полковник Преображенского полка, крестный Елизаветы I), жена Аграфена Михайловна Татищева. Василий Владимирович (1667—1746) (кавалер ордена Св. Андрея, генерал-фельдмаршал, член Верховного Совета), жена кн. Мария Федоровна Куракина, Анна Петровна Шереметьева, неизвестная. Михаил Владимирович (1667—1750) (действ. тайн. сов., член Верховного Совета), жена кн. Евдокия Юрьевна Одоевская. Владимир Владимирович (1685—1750), жена Мария Авраамовна Хитрово. Иван Владимирович (?). Федосья Владимировна (?), муж генерал-поручик, кн. Петр Михайлович Голицин. Сергей Владимирович (?).

Яков Федорович (1639—1720) (боярин, сенатор, генерал-военный-комиссар), жена Ульяна Ивановна Наумова, кн. Ирина Михайловна Черкасская. Анна Яковлевна (1682—1746), муж Алексей Петрович Шереметьев. Екатерина Яковлевна (?).

Лука Федорович (?). Василий Лукич (х-1739) (действ. тайн. сов, член Верховного Совета). Александр Лукич (?) (полковник).

Борис Федорович (?). Анна Борисовна (?), муж генерал-аншеф Василий Федорович Салтыков.

Григорий Федорович (1657—1723) (кавалер ордена Св. Андрея, действ. тайн. сов.), жена кн. Мария Ивановна Голицина. Алексей Григорьевич (х-1734) (кавалер ордена Св. Андрея, действ. тайн. сов., член Верховного Совета), жена кн. Прасковья Юрьевна Хилкова. Сергей Григорьевич (х-1739) (тайн. сов.), жена баронесса Марфа Петровна Шафирова. Иван Григорьевич (х-1739) (тайн. сов.). Александр Григорьевич, жена с Салтыкова. Александра Григорьевна, муж Василий Федорович Салтыков (действ. тайн. сов.).

Михаил Федорович (х-1704). Петр Михайлович (1663—1708) (комнатный стольник Петра I, капитан Преображенского полка), жена кн. Анна Ивановна Щербатова, Анна Ивановна Бутурлина. Владимир Михайлович (х-1716) (комнатный стольник Петра I 1676—92), жена кн. Анна Михайловна Черкасская. Василий Михайлович (1675—1724) (комнатный стольник Петра I с 1682), жена Евдокия Ивановна. Евдокия Михайловна (х-1742).

Яков Александрович (?). Аграфена Александровна (?), муж генерал-поручик Алексей Федорович Шереметьев. Мария Александровна (1713—86).

Иван Алексеевич (1708—39) (кавалер ордена Св. Андрея, обер-камергер), жена графиня Наталия Борисовна Шереметьева. Николай Алексеевич (1713—90) (бригадир), жена кн. Наталия Сергеевна Голицина, Анна Александровна Бредихина. Алексей Алексеевич (1716—92), жена кн. Мышецкая, Анастасия Парамоновна Плещеева, неизвестная. Александр Алексеевич (1718—82), жена Прасковья Кириловна Матюшкина. Анна Алексеевна (х-1758). Екатерина Алексеевна (1712—45), муж вл. кн. Петр Алексеевич Московский (император Петр II), генерал-поручик, граф Александр Романович Брюс. Елена Алексеевна (1715—99), муж генерал-майор кн. Юрий Юрьевич Долгоруков.

Николай Сергеевич (х-1684) (секунд-майор), жена Мария Петровна. Петр Сергеевич (1726—69) (генерал-майор). Григорий Сергеевич (1728—78) (гвардии капитан). Василий Сергеевич (?) (премьер-майор), жена Анастасия Ивановна Ладыженская. Анна Сергеевна, муж кн. Алексей Сергеевич Голицин.

Никита Иванович (?), жена кн. Анна Михайловна Черкасская. Улита Ивановна (1682—1760). Иван Иванович (1680—1737).

Алексей Михайлович (х-1725), жена кн. Прасковья Михайловна Голицина, Марфа Михайловна Шереметьева.

Сергей Петрович (1694—1761) (тайн. сов.), жена кн. Ирина Петровна Голицина. Яков Петрович (1710-?). Александр Петрович (?), жена Наталия Алексеевна Кикина. Иван Петрович (1707—38). Владимир Петрович (х-1761) (генерал-поручик), жена кн. Елена Васильевна Хилкова. Прасковья Петровна (1706-?), муж генерал-поручик, кн. Василий Алексевич Урусов. Анастасия Петровна (?), муж президент Вотчинной коллегии Михаил Алексеевич Салтыков. Евдокия Петровна (?), Анна Петровна, муж боярин, генералисимус Алексей Семёнович Шеин. Василиса Петровна (1659-?), муж. кн. Алексей Никитич Урусов. Михаил Петрович (?).

Сергей Владимирович (х-1728), жена кн. Александра Яковлевна Лобанова-Ростовская. Александр Владимирович (х-1759). Федосья Владимировна (1702-?), муж кн. Иван Андреевич Друцкий-Соколинский.

Федор Богданович (х-1706).

Ирина Васильевна (1704—16).

Юрий Юрьевич (х-1746), (генерал-майор), жена Марфа Ивановна Сурмина, кн. Елена Алексеевна Долгорукова. Иван Юрьевич (?). Фёдор Юрьевич (? -1768).

Сергей Михайлович (1695—1763) (с 1722 служил в гвардии), жена кн. Прасковья Федоровна Троекурова. Александр Михайлович (1714—50) (бригадир), кн. Екатерина Осиповна Шербатова. Василий Михайлович Крымский (1722—82), (генерал-аншеф, кавалер орденов Св. Андрея, Св. Георгия 1ст.), жена Анастасия Васильевна Волынская. Пётр Михайлович (?). Анна Михайловна (1694—1770), муж Лев Александрович Милославский. Анастасия Михайловна (1700—43), муж генерал-поручик, граф Александр Романович Брюс. Евдокия Михайловна (1708—49). Аграфена Михайлова (х-1775).

Николай Владимирович (1716—82) (подполковник), жена Екатерина Андреевна Станкевич. Андрей Владимирович (1720—43). Александр Владимирович (1720—43). Анна Владимировна (х-1786), муж тайн. сов. Сергей Иванович Измайлов. Прасковья Владимировна (?), муж Иван Иванович Мелиссино. Александра Владимировна, муж

кн. Яков Алексеевич Козловский.

Лука Иванович (х-1753) (подполковник), жена Наталия Федосеевна Скляева. Мария Ивановна (1712—81), муж стат. сов. Иван Михайлович Нарышкин. Неупомянутая Ивановна (х-1771), муж кн. Григорий Семенович Мещерский.

Иван Алексеевич (1722—97), жена Надежда Петровна Сомова. Екатерина Алексеевна.

Владимир Сергеевич (1717—1803) (дейст. тайн. сов.). Николай Сергеевич (1718—81) (подполконик), жена Наталия Сергеевна Салтыкова. Александр Сергеевич (?). Петр Сергеевич (1721—73) (генерал-майор), жена Софья Петровна Апостол. Фёдор Сергеевич (1720—61) (генерал-майор), жена гр. Пульхерия Платоновна Мусина-Пушкина. Юрий Сергеевич (1721-?). Михаил Сергеевич (1726—93), жена кн. Елена Ивановна Дашкова. Мария Сергеевна (1719—86), муж дейст. тайн. сов. кн. Иван Андреевич Вяземский. Анна Сергеевна (1719—78) (камер-фрейлина). Екатерина Сергеевна (1722—81). Мария Сергеевна Младшая (х-1769), муж генерал-майор Александр Александрович Прозоровский. (История родов русского дворянства. Т 1.)

Иван Сергеевич (1718—64), (майор), жена Анастасия Анкидиновна Веневитинова, Елена Николаевна Нестерова.

Долгорукие находились в родстве с царями Касимова и поэтому могли носить царский титул. Племянница последнего оставшегося в роде Касимовскаго царевича Ивана, дочь родной его сестры, Прасковьея Юрьевна Хилкова, была женою действительного тайного советника князя Алексея Григорьевича Дол­горукова. Согласно уложению она и ее дети наследовали за дядей. Кроме того, ее муж мог принять царский титул. После смерти в 1722 году Касимовскаго царевича Ивана Васильевича, все его достояние было признано за Прасковьей Юрьевной.

Протокол Верховного тайного совета. 3-го июля 1728. Об отдаче княгине Долгоруковой в наследство вотчин и поместий Касимовскаго царевича Ивана Васильевича.

«В пунктах прошлого 1714-го и дополнительным 1725-го годов напечатано для возобновления фамилии, в которой фамилии мужеска полу останется один, прочие ж от нисходящей и восходящей лиши того рода все вымрут, кроме женска полу, которых едина или несколько осталося, в девицах или замужния, то помянутый последний оной фамилии повинен все недвижимыя вещи, которые ему по наследно пришли, отдать в наследие единой из оных, кому похощет, замужней, вдове или девице, однако ж с таким изъяснетем, что муж замужней повинен принять прозвище того, от кого получит недвижимое (оставя свое), он и его наследники.

Ныне княгиня Прасковья князя Юрьева дочь, князь Алексеева жена Долгорукова бьет челом:

За дядею-де ся родным, за Касимовским царевичем Иваном, было отца его, а ее деда родного, Василия Арасланова сына, и собственного его недвижимого имения в Московском уезде и в городах, по переписным книгам 186 года, 251 двор, со всеми к ним принадлежностями нему в роду, после таких недвижимые возвращать до внучат велено ж; и тем недвижимым имением по смерти дяди своего она и владела, а мать ее, княгиня Домна, дочь онаго деда ее царевича Василия, а тому дяде ее, царевичу Ивану, большая сестра родная и потому к тем недвижимым имениям ближе ся никого нет.

За Касимовским царевичем. Иваном Васильевичем было недвижимого имения по дачам после отца его. В Московском, в Касимовском, Елатомском, в Пензенском уездах 3,147 четвертей, 251 двор». (СИРИО Т. 84)

Не чужды они были и Сибирскому царству.

Протокол Верховнаго тайнаго совета. 5-го ноября 1729. «О разделе недвижемого имения Сибирскаго Царевича между всеми наследниками его поровну.

Понеже по указу Его Императорского Величества, подписанному Собственною Его Величества рукою, прошлого 1728 года июля 31 дня, отписное в 718 году Сибирскаго Царевича, недвижимое имение, возвращено детям его, князю Якову, да князю Сергею, а ныне помянутаго Сибирскаго Царевича жена его, вдова княгиня Авдотья Герасимова дочь, прошедшем своем объявляет, что помянутое мужа ея недвижимое имение по вышеозначенному указу возвращено все пасынкам ея, помянутым князьям Якову, да Сергею, а ея роднаго сына, а своего брата князя Федора, в прошении своея они, пасынки ея, не объявили, того ради Его Императорское Величество указал, вышеписанное Сибирскаго Царевича недвижимое имение, которое по вышеозначенному указу возвращено помянутым Сибирскаго Царевича детям князю Якову, да князю Сергию, разделить детям его, как первой, так и другой жены, всем по равным частям и о том в Сенат послать указ.

Ныне Вашему Императорскому Величеству, действительный тайный советник князь Михаил Долгоруков бьет челом. По смерти-де зятя его, Сибирскаго Царевича Дмитрия, оным двором, с каменным и деревянным строением, брать его, Сибирский же Царевич Василий, уступил жене брата своего Дмитрия, а его, князь Михайловой сестре родной, княгине Аксинье и дал от крепостных дел поступную, но которой владела безспорно, а в 1722 году в декабре месяце умерла». (СИРИО Т. 107)

3. Голицыны

Голицыны происходили из Литвы или из Франции. Не чужды они были и Сибирскому царству, в родословии Сибирских царевичей относили к Голицыным.

Во Франции известны маркизы la Galissoniere (Бретань) 1658—1805 и 1700—1805 (род Barrin de la Galissonniere).

В 1713 Генеральный прокурор парламента Галисоньер (de la Galissonniere, Doyen, Cloitre St. Honore). С 11 июня 1723 барин Галлицонский (Barrin de la Galliisonniere) стал консулом Парламента Парижа.

В 1713—16 известен француз Гатьен Галицон (Gatien Galiczon), епископ Агатопла, коадъютор Вавилона, апостольский наместник в Персии.

«Голицын, подобно Петру, имел слабость к иностранцам и всему иностранному… говорил иезуит Авриль про Голицына, а именно, что у него французское сердце; Голицын преклонялся пред личностью Людовика XIV, говорят, что его сын носил на груди портрет французского короля.

Князь Голицин, как и Петр, был ненавидим многими русскими людьми за стремление к иностранному…

При молодом царе князь Борис Григорьевич, двоюродный брат князя Василия Васильевича, занял как бы место гофмейстера. Барон Келлер в 1686 г. называет его «доверенным советником и другом» Петра». (А. Г. Брикнер. Т. 1)

В Дании известен французский дворянский род de Goltzen или Фон Гольц (Goltz), родоначальник Arnoldus de Goltzen. Род проживал на территории Речи Посполитой, в 1689 году Голтцены приобрели город Радебойль в Саксонии. В 1718 в Петербурге указан Князь Дмитрий Голитцын.

Голицины отличились несколько позднее Долгоруких, но поднялись к вершинам власти раньше.

В ночь с 26 на 27 апреля 1682 года заговорщики уничтожили царя Федора. «Того ж году апреля в 23 день был стол у светейшего патриярха по Крестовой полате; у стола были власти, да у сталаж был бояре князь Василей Васильевич Голицин; князь Володимер Дмитриевич Долгоруково». (Разряд без мест)

«Хотя, как видно из донесений голландского резидента Келлера, и можно было ожидать скорой кончины царя Федора, все-таки подобное событие, кажется, застало врасплох враждебные друг другу группы при дворе. Милославские оказались неподготовленными к действиям; приверженцы же Петра думали, что при провозглашении нового царя дело дойдет даже до ножей. По свидетельству одного современника, Долгорукие и Голицыны, отправляясь во дворец на царское избрание, поддели под платье панцири» (Брикнер А. Г.)

Джон Пери: «В самый разгар возмущения Князь Борис Алексеевич Голицын взял на руки теперешнего Царя и принес его в Троицкий монастырь, укрепленное место, находящееся за 60 Русских миль от Москвы, с целью укрыть особу Царя в верном убежище до тех пор, пока не утихнет ярость народа» (Перри Д.)

Весной 1685 года заговорщики схватили царя Ивана в монастыре, бояр перебили. «Одоевские и Голицыны хотят вырубить Надворную пехоту. Дорогою я видел несметное множество вооружённых людей: со всех сторон идут они к Москве боем, чтобы перебить в слободах до последнего младенца, а дворы пожечь». (Н. Г. Устрялов. Т. 1)

После этого князь В. В. Голицын становится главным боярином. Он произвел кадровую революцию. В записках Ивана Афанасьевича Желябужского о 7193 годе (1685) несколько листов посвящено пыткам бояр.

«Клевреты Голицына, люди незнатные, ни саном, ни родом, управляли обширными ведомствами, которые до того времени поручались обыкновенно первостепенным сановникам» (Н. Г. Устрялов. Т. 2)

В 1688 Голицин возглавил первый крымский поход «Говорили, что это войско, составленное из москвитян и казаков, содержало двести тысяч человек, командовал им царскою волей князь Голицын, и он дошел с этим войском до самой Самары. Самара — это новый небольшой укрепленный пункт на границе москвитян и крымских татар, недавно построенный и укрепленный против татарских набегов» (Иржи Давид)

Официально считается, что войско Голицина насчитывало 112 тысяч человек. Первоисточники (Де Ла Неввиль, князь Б. И. Куракин, И. А. Желябужский, Иржи Давид) называют цифру 200 тысяч человек, в первом крымском походе «армия состояла из 400 000, а по свидетельству двух летописей, известных Голикову, из 200 000». (А. С. Пушкин. История Петра Великого)

В Поволжье за войну отвечал второй «гениальный полководец» Б. А. Голицын: «Князь Б. А. Голицын… был человек умный и образованный, говорил по-латыни, но „пил непрестанно“ и, правя Казанским Дворцом почти неограниченно, разорил Поволжье». (В. О. Ключевский. Русская История)

В 1689 начался второй Крымский поход, закончившийся провалом и свержением Голицина и Софьи.

«В Москве продолжали держаться, как бы не придавая никакого значения бегству Петра в Троицкий монастырь. Шакловитый презрительно заметил: „Вольно же ему взбесяся бегать“… Тем временем пытался князь Борис Голицын войти в сношения с своим двоюродным братом Василием Голицыным, умоляя его, пока еще не поздно, добровольно явится в Троицу. Но тот медлил… Иностранцы тем не менее стали обсуждать вопрос о переходе к Петру». (А. Г. Брикнер. Т. 1)

Голицын собирался бежать из Москвы в Польшу.

«Он думал только о бегстве… Его намерением было послать старшего сына с посольством в Польшу, вместе с младшим сыном, внуком и всеми богатствами, затем отправиться туда самому». (Де ла Невилль)

«В одной брошюре говорилось, что он вышел из Москвы во главе большого войска, но умер в своем имении. Говорили, что он был казнен». (А. Г. Брикнер. Т. 1)

«…Но правда ли это что Петра убить хотели в ночь с 7-го на 8-е августа? Едва ли было такое намерение, по крайней мере, на эту ночь, судя по многим обстоятельствам. Накануне, пред вечером, князь В. В. Голицын, сшед с Верху, отдал приказ полковнику Нормацкому, бывшему в тот день со своим полком на стенном карауле, все ворота в Кремле, Китае и Белгороде запереть, как пробьют первый час ночи, и никого не пускать, а отпирать за час до света…». «…Вот показание полковника Андрея Нормацкого: «Августа де в 4-й день стоял он на Москве на стенном карауле, в Верху, с полком своим. И того ж де числа князь В. Голицын за час до вечера шел с Верху, а приказал ему Андрею записать указ в книгу, чтоб запирать ворота в Кремле, в Китае и Белом городе, как пробьет час ночи, а отпирать за час до света. А знатных людей велеть пропускать по-прежнему…».

Погодин продолжает: «…Теперь обратимся к показаниям о событиях с 7-го на 8-е августа, подавшим повод к бегству Петра. Здесь представляется такое замешательство, такая путаница, такие противоречия, которых разрешить, согласить, объяснить нет никакой возможности… Из этого показания видно что Петр точно бежал ночью внезапно, в одной сорочке, следовательно в виду крайней опасности, неожиданно узнанной…». 8 августа 1689 из Москвы бежит Пётр и Софья, а затем следует арест Голицына.

«Ссылка в Каргополь казалась слишком легким наказанием для сообщников, злодея, и, чрез три дня после казни Шакловитаго, решено со­слать их в Пустозерск; князь Борис Алексеевич успел снова склонить Государя на милость, и окончательным местом ссылки Голицыных назначен городок Яренск…, но все не столь безлюдная…, как Пустозерский острог, где славный Матвеев… находился… Упорное запирательство отягчило его участь: со всем, семейством он переведен из Яренска в Пустозерск, оттуда в последствии в Пинежский волок… После приговора о ссылки временщика, призван был в монастырь к дворцовому крыльцу Севский воевода, сходным товарищ князя Голицына в последний Крымский поход, 37 лет не сходивший с поля ратного, окольничий Леонтий Романович Неплюев. Он также осужден всенародно на лишение чести, звания, всего имуще­ства, и на заточение тягчайшее, на вечную ссылку к берегам Ледовитого моря в Пустозерск, замененный в последствии Кольским острогом, где он и умер. Сентябрь 1689. (Н. Г. Устрялов. Т. 2)

7198. 1689. Сентября 8. Именный. О лишении Князей Василея и Алексея Голицыных Боярскаго достоинства и всего движимого и недвижимого имения за самовольное внесение в Царской титул имени Великой Княжны Софьи Алексеевны, а Князя Василея сверх того за безполезной поход противу Крымскаго Хана. (ПСЗРИ. Т.3. 1348)

7199. 1691. Марта 7. Именный. О телесном наказании росстриги Ивашки, и о переведении из Яренска сосланных туда в ссылку Князя Насилья и Князя Алексия Голицыных с женами и детьми на вечное житье в Пустозерской острог, за их преступные замысли и непризнание в винах своих. (ПСЗРИ. Т.3. 1395)

«Князь Голицын там и умер в 1713 году, 80 лет; тело его погребено в Красногорском монастыре, в 16 верстах от Холмогор». (М. И. Пыляев. Старая Москва)

«Теперь будем упоминать, кто вступил тогда в правление первых шаржей по смерти царицы Натальи Кирилловны.

А Казанской дворец правил и весь Низ с великою ауториею князь Борис Алексеевич Голицын, которой, по смерти царицы Натальи Кирилловны, вступил было во все правление государственное, как бы быть первым министром, в том надеянии, что его величество к нему естиму великую имел за все его прежния показанныя службы во время царевны Софии Алексеевны; также и для другой притчины, что оной князь Голицын был друг душевной генералу Лефорту, которой был великим фаворитом у его величества. Однакож, помянутой князь Голицын в своем проекте весьма обманулся, и был тем правителем генеральным несколько дней, понеже был человек, правда, ума великаго, токмо погрешения многия имел: первое, пил непрестанно, и для того все дела неглижировал; второе, великой мздоимец, так что весь Низ раззорил. Однакож, за его заслуги великия его величество содержал его в своей милости по смерть, и некоторые годы оставил ему в правление, почитай суверанное, весь Низ. И когда его величество вступил сам во все правление государства и начал уставливать новое определение правления, тогда Низ весь и оной приказ от него, Голицына, взят. И определено править по губерниям и протчее, как о сем будем ниже пространнее писать». (Б. И. Куракин)

По росписи Кожуховского похода 1694 в командовании стрелецкого войска полковник: Голицын. В командовании потешного (боевое) гвардейское войска полковник: Голицын, офицер: Голицын.

При Петре I Голицины составляли правительство и правили двумя из десяти губерний (правительств) империи.

«Недавно, в 1697 году… На время своего отсутствия Царь поручил управление Государством трем Господам; первый из них был брат его матери, Лев Кириллович Нарышкин (Leof Corilich Nariskin) (двое из сыновей его недавно были в Англии), второй Князь Голицын (Duke Gollitzen), о котором упоминалось прежде, а третий вельможа Петр Прозоровский (Peter Procorofsky). Этим трем Господам он поручил полное управление делами, равно как и заботу о сыне своем, нынешнем Царевиче Русском (Prince of Russia)». (Перри Д.)

В 1698 году к ближайшему окружению Петра I относились: «16-го октября. После десяти часов царь приехал в карете на пир, роскошно устроенный; прочих почетных гостей прилагается список: князь Голицын…». (Дневник Корба)

«1700. Казанскому и астраханскому губернатору боярину князю Борису Алексеевичу Галицыну повелел он в низовых городах набрать драгунских 10 полков, выучить и к весне доставить во Псков Шереметеву». (А. С. Пушкин. История Петра Великого)

В 1703—11 Голицын командовал Семеновским полком гвардии.

Кавалеры Ордена Андрея Первозванного награжденные при Петре I: 29.08.1708 — князь Голицын Михаил Михайлович, генерал-майор. 1710 — князь Голицын Пётр Алексеевич.

Некоторое время в Москве сохранялся прежний порядок управления. Боярская Дума, Приказные, царь города Москвы.

«Список боярский, 24 июля 1705 года. В нынешнем 1705 году бояре и окольничие думные люди:

На Москве. Бояре: Князь Петр Иванович Прозоровский. Князь Михайло Алегукович Черкаский. Князь Петр Иванович Хованский. Князь Борис Иванович Прозоровский. Борис Гаврилович Юшков. Алексей Петрович Салтыков. Князь Петр Большой Иванович Хованский. Тихон Никитич Стрешнев. Степан Иванович Салтыков. Князь Борис Алексеевич Голицын. Иван Алексеевич Мусин-Пушкин.

Кравчие: Василий Федорович Салтыков.

Окольничие: Князь Федор Федорович Волконский. Князь Иван Степанович Хотетовский. Семен Федорович Толочанов. Александр Тимофеевич Лихачев. Михайло Тимофеевич Лихачев. Князь Петр Лукич Львов. Михайло Иванович Глебов. Тимофей Васильевич Чоглоков.

Думные дворяне: Федор Григорьевич Хрущов. Василий Лаврентьевич Пушечников. Василий Семенович Змеев. Степан Богданович Ловчиков. Демьян Минич Башмаков. Борис Иванович Лихарев.

Думные дьяки: Протасей Иванов сын Микифоров. Автамон Иванов сын Иванов. Любим Алферьев сын Домнин.

На службах. Бояре: Князь Михаило Григориевич Рамодановский. Князь Юрий Семенович Урусов в Нарве. Борис Петрович Шереметев. Федор Петрович Шереметев в Питербурхе. Князь Андрей Петрович Прозоровский в Питербурхе. Федор Алексеевич Головин.

Кравчие: Кирилло Алексеевич Нарышкин.

Окольничие: Князь Федор Иванович Шаховской.

Князь Дмитрий Нефедьевич Щербатой. Петр Матвеевич Апраксин. Андрей Артемонович Матвеев. Князь Михайло Федорович Жировой-Засекин. Князь Михайло Андреевич Волконский. Князь Юрий Федорович Щербатой. Князь Петр Григорьевич Львов.

Постельничие: Гаврило Иванович Головкин. Алексей Михайлович Татищев.

Думные дворяне: Петр Савич Хитрой. Микита Савич Хитрой. Степан Савич Нарбеков. Семен Протасьевич Неплюев. Иван Иванович Щепин в Нарве.

У провиантских дел. Думный дворянин и печатник: Никита Моиссевич Зотов.

Стряпчие с ключем: Понкратий Богданович Сумороков. Леонтий Богданович Плохой.

Думные дьяки: Емельян Игнатьев сын Украинцов. Гаврило Федоров сын Деревнин. Андрей Андреев сын Виниус.

В городех в воеводах и в посылках. Бояре: Князь Михайло Яковлевич Черкаский в Тобольске. Петр Самойлович Салтыков в Смоленске.

Думный дворянин: Иван Остафьевич Власов. На будных станах.

В деревнях до указу. Боярин: Федор Аврамович Лопухин.

Окольничие: Михайло Васильевич Сабакин. Никита Иванович Акинфов.

В полону. Бояре: Князь Иван Юрьевич Трубецкой. Князь Яков Федорович Долгорукий». (Н. Г. Устрялов Т.4. Ч. 2)

«В бытность свою в Москве, царь возвел (Ф. М. Апраксина) в графское достоинство и (назначил) азовским генерал-губернатором. В то же время вся Россия была разделена на восемь губерний, причем князь Меншиков назначен генерал-губернатором в Ингерманландию, Салтыков в Смоленск, Тихон Никитич в Москву, Голицын в Архангельск, Петр Матвеевич Апраксин в Казань и Астрахань, Гагарин в Сибирь, генерал-адмирал, как сказано, в Азов и Голицын в Киев». (Записки датского посланника)

«В 1710 году царь осуществил новый проект, который со временем может привести к большим изменениям: разделил империю на 8 губерний.

Москва со всеми принадлежащими ей областями отдана г-ну Стрешневу, главе военного ведомства.

Архангельск — князю Голицыну, бывшему посланнику в Вене.

Азов и Дон — графу Апраксину, великому адмиралу.

Казань и Астрахань — генерал-лейтенанту Апраксину его брату.

Киев и Украина — генерал-лейтенанту Голицыну, который был военным комиссаром войск московитов в Саксонии.

Сибирь — князю Гагарину.

Ливония, Ингрия, Псков и Новгород — князю Меншикову, фавориту.

Смоленск — господину Салтыкову.

Воронеж и верфи должны быть отдельной маленькой губернией, что царь сохраняет в тайне…

Эти губернаторы распоряжаются всеми делами — военными и гражданскими, получают доходы, оплачивают все расходы в своих нескольких провинциях и ежегодно посылают определенную сумму в большую казну, свободно от всех обложений; они имеют абсолютную власть во всем, помимо того, что касается регулярных войск, которые никогда не должны быть ни под их руководством, ни оплачиваться ими. Хотя они квартируют на подвластных тому или иному губернатору территориях, но должны получать приказы непосредственно от царя и его генералов». (Ч. Уитворт)

«Имена генерал-губернаторов, поставленных, по новому учреждению, по областям Русского государства:

1. Тихон Никитич Стрешнев (Tichon Nikititz Stressnoff), генерал-губернатор великого княжества Московского, в котором находится царское местопребывание или главный город Москва. Этот генерал-губернатор — боярин или тайный советник, в то же время военный президент, главный конюший (Obriststallmeister), дворецкий, Landmarschall… Этот… всегда проживает в Москве и почти никогда не бывает в Совете иностранных дел.

2. Князь Меньшиков (Menschikoff), генерал-губернатор всей Ингерманландии и всех мест, которые царь завоевал в эту войну и надеется еще вперед завоевать как в Ливонии и Финляндии, так и Ингерманландии.

3. Боярин Солтыков (Soltikoff), генерал-губернатор смоленский и всех уездов, лежащих от Великого Новгорода до Ливонии, Литвы, Волыни и Украины. Этот боярин проживает в Смоленске.

4. Князь Дмитрий Михайлович Голицын (Dimitri Michailowitsch Golitzin), генерал-губернатор всей Украины, от реки Дона по реке Днепру до Крымской и Валашской Татарии и всех до Волыни лежащих царских казацких земель и мест; был великим послом при Оттоманской Порте… живет он большею частью в Киеве.

5. Теодор (по-русски Феодор) Матвеевич Апраксин (Feodor Matweiwitsch Apraxin), генерал-губернатор областей, лежащих от Воронежа по реке Дону, Азовской и Таганрогской, где находится царская морская пристань на Азовском море, боярин, великий адмирал и генералиссимус морских и сухопутных сил, очень лжив в обхождении и спесив.

6. Брат его, Петр Матвеевич Апраксин (Peter Matweiwitsch Apraxin), генерал-губернатор по реке Волге и по всем окрестным местам и землям от Казани до пределов Сибири, от Астрахани до персидских границ… живет в Астрахани.

7. Князь Черкасский (Tscherkaski), генерал-губернатор всей Сибири, до Бухарской Татарии от Китая. В Москве никогда не бывает.

8. Князь Петр Алексеевич Голицын (Peter Alexiewitsch Golitzin), бывший здесь, в Вене, царским послом, генерал-губернатор всех мест, лежащих от Вологды и реки Двины до Архангельска и в Лапонии до Колы, на Белом море, до датских границ, до Сибири и Ледовитого моря и до Новой Земли. Он сторонник императора и хорошо расположен к католическому вероисповеданию.

Тайный совет состоит из следующих лиц:

1. Князь Матвей Петрович Гагарин (Matwei Petrowitsch Gagarin), в отсутствие царя и наследника председатель и главноначальствующий в городе Москве, распоряжается больше самого военного президента поставкою разных потребностей в военный стан, также постройкой одежды для новобранцев, оружейнями и проч. Это большой любимец князя Меньшикова… Долгое время он был воеводой в Сибири, где и скопил такие бесчисленные богатства; теперь он все же председатель всего Сибирского приказа.

2. Другой — это Тихон Никитич Стрешнев.

3. Боярин Иван Иванович Бутурлин (Iwan Iwanowitsch Butturlin).

4. Боярин Иван Алексеевич Мусин-Пушкин (Iwan Alexiewitsch Mussin Puschkin), вместе с тем и председатель Монастырского приказа (Consistorii), управляющий (Administrator) всеми патриаршими, соборными и монастырскими поместьями, также начальник (Praepositus) греческих училищ, а прежде был воеводой всей Астрахани в генерал-губернаторство боярина и князя Голицына.

5. Подконюший Юрий Степанович Нелединский (Jurge Steppanowitsch Neledinski). Помощник (Substitutus) в тех должностях боярина Тихона Никитича Стрешнева.

6. Князь Феодор Юрьевич Ромодановский (Feodor Jurgewitsch Ramodanowski), он тоже и обер-егермейстер.

7. Боярин Степан Алексеевич Головин (Steppan Alexiewitsch Golowin), от которого в зависимости вообще все почтовые подводы.

8. Алексей Александрович Курбатов (Alexei Alexandrowitsch Kurbatow), смотритель (Inspector) Ратуши (die Buergermeisters-Kanzlei) … куда могли поступать все доходы, с чего бы они ни собирались, будут ли это таможенные, или податные, оброчные, или пошлинные, или купеческие и штрафные сборы.

В Государственном совете (Ближняя государственная канцелярия, Etatsrath) заседают царь, великий канцлер граф Головкин, вице-канцлер Петр Шафиров, боярин Никита Моисеевич Зотов.

Тайный военный совет состоит, во-1-х, из особы царя, князя Меньшикова, фельдмаршала Шереметева, боярина Феодора Матвеевича Апраксина, боярина Никиты Моисеевича Зотова, государственного канцлера, вице-канцлера Шафирова… Меньшиков тотчас же позавидует тому либо припишет себе счастливый конец и похвалу его приказа или благоразумную меру… так это сбылось со старым князем Борисом Алексеевичем Голицыным, снискавшим величайшую царскую милость доказанною им прежде великою верностью… за что и был много лет вице-царем (Vice Re) царств Казанского и Астраханского. В его управление ни в самых царствах, ни в подчиненных его власти землях не замечалось никаких смут; калмыцкий князь и вождь Аюка (Ajuka) и подчиненный ему полководец Монкодамис (Moncodamis) оказывались гораздо готовее и усерднее служить царю своими людьми, нежели после того, как этот князь Голицын по случаю гонения и притеснения от Меньшикова лишен был всех этих губерний, где еще по сию пору не могут унять башкирских татар, остановивших и торговлю невыделанными мехами». (Фридрих Христиан Вебер)

22.02.1711 учрежден Правительствующий Сенат. В него вошли граф Римской империи Мусин-Пушкин (считали побочным сыном царя Алексея Михайловича), Стрешнев, князь Петр Голицын, князь Михаил Долгоруков, Племянников, князь Григорий Волконский, Михаил Самарин, Василий Апухтин, Мельницкий и обер-секретарь Сената Анисим Щукин.

В начале 1713 войсками в Финляндии командовал кн. Михаил Михайлович Голицин. До создания Военной коллегии в 1718 при Петре I стал генералом 13.03.1714 князь Голицин Михайло Михайлович, Генерал-майором 15.11.1716 князь Голицин Петр Михайлович.

1718. «411. Этим кровавым зрелищем закончено дело несчастного царевича, и те лица, которые виновны были в бегстве, или вообще в преступлениях царевича, или знали о нем, подвергнуты были наказаниям.

Таким образом, царевич увлёк за собою в своем падении большое число знатных, а также и незнатных людей, и именно: брата матери своей Лопухина, кавалера Кикина, епископа Ростовского, духовника отвергнутой царицы, своего собственного духовника Пустынного, епископа Киевского (который потребован был в Петербург и на дороге, как полагают, сам отравил себя ядом), и наконец: главнейших служителей своих. Родная его мать и сводная сестра государя-отца, княжна Мария, царевич Сибирский, генерал-лейтенант князь Долгорукий, брат его сенатор, князь Львов сосланы были в ссылку. Подполковник Лопухин, княгиня Троекурова, княгиня Голицына, князь Щербатов — наказаны кто кнутом, кто батогами и большею частью осуждены на галеры». (Фридрих Христиан Вебер)

Производство при Екатерине I. Генерал-Фельдмаршал 21.03.1725 — князь Голицин Михайло Михайлович.

Кавалер Ордена Андрея Первозванного награжденные при Петре II: 01.01.1727 — Голицын Дмитрий Михайлович, князь, действительный тайный советник и сенатор.

Протокол Верховного тайного совета. 1-го июля 1728. «О выдаче князю М. М. Голицыну и его штабу жалованья.

1728 года июля»?» дня, Его Императорское Величество указал: генерал — фельдмаршалу и кавалеру князю Михаилу Михайловичу Голицыну, для отправления его в украинский корпус, и обретающимся при нем штабу, по его характеру, денежное жалованье на майскую треть сего 728-го года выдать и о том в Военную коллегию послать указ». (СИРИО Т. 84)

«Князь Голицын поехал принять начальство над украинской армией». (СИРИО. Т. 66)

К. Рондо лорду Таунсгенду. Москва, 13.04.1730. «Ея Величество пожаловала барону Остерману весьма значительное поместье в Лифляндии, прежде принадлежавшее князю Меншикову, и возвела его в графское достоинство… Государыня пожаловала также большое поместье фельдмаршалу князю Голицыну, приблизительно в ста милях отсюда». (СИРИО. Т. 66.)

4. Петр II

После Петра I Долгорукие пытались возвести на трон Петра II.

«Это событие побудило многих благонамеренных людей составить значительную партию в пользу двух сирот царевича. К этой партии принадлежали фельдмаршал князь Репнин, князь Василий Лукич Долгорукий и старший брат генерал-адмирала Петра Матвеевича Апраксина. Но Толстой стал во главе другой партии, состоявшей из большинства гвардейских офицеров, и возбудил князя Меньшикова, как подполковника гвардии, воспользоваться своим значением в пользу царицы, уже успевшей завладеть царскою казною. Екатерина была возведена на престол, и по желанию Толстого было внесено в акт ее избрания, что ей предоставляется право назначить себе преемника. В этом смысле все присягнули». (Abrege de la vie du c-t Tolstoy)

«16 мая 1727 г. скончалась Екатерина (возведенная на престол пристрастием к ней Петра I), и преемником ее был Петр II, законный наследник этой обширной империи. Этот государь родился в 1715 г. от брака царевича с принцессою Вольфенбюттельской, и в момент вступления на престол ему было только 11 лет с половиною. Ввиду этого обстоятельства вторым пунктом своего завещания Екатерина учредила над молодым государем до достижения им 16-летнего возраста опеку регентства, которое составляли царевны, ее дочери Анна и Елизавета Петровны, герцог Голштейнский, муж Анны, принц Голштейнский, епископ Любский и жених Елизаветин, и Верховный совет, состоявший тогда из шести членов, а именно: из князя Меншикова, генерал-адмирала Апраксина, государственного канцлера графа Головкина, вице-канцлера графа Остермана, действительных тайных советников князей Дмитрия Михайловича Голицына и Василия Лукича Долгорукого. Это регентство только однажды собралось в полном составе, а именно в день кончины императрицы Екатерины: занятия его ограничились утверждением духовного завещания, которое через два же часа потом было нарушено». (Дневник фон-Мюнниха)

«Остальное содержание духовной относилось к образу правления и назначало регентство, которое долженствовало продлиться до того времени, когда новому царю исполнится 16 лет, а тогда ему было только 12. В члены совета регентства назначались: герцог и герцогиня голштинские, принцесса Елисавета, сестра герцогини, князь Меншиков, государственный канцлер граф Головкин, адмирал граф Апраксин, царский обер-гофмейстер барон Остерман и князь Дмитрий Голицын. В конце духовной Екатерина предписывала поддерживать союз и согласие с императором и следовать той же системе, которой она следовала. Но статья, относящаяся до малолетства царя, осталась без исполнения, потому что тут, же объявили его совершеннолетним, и герцог голштинский, оскорбляемый Меншиковым, чрез два месяца уехал со своею супругою в свои владения». (Герцог Лирийский)

«На провоглашении императора 7 мая 1727 года присутствовало Высшее руководство страны:

Петр, Анна, Елисавет, Карл-Фридрих, Наталия.

Феофан Архиепископ Новгородский, Георгий Архиепископ Ростовский, Феофилакт Архиепископ Тверской, Афанасий Епископ Вологодский, Петр Архимандрит Невский.

Александр Меншиков, Гаврило Головин, Генерал-Адмирал Граф Апраксин, Князь Дмитрий Голицын, Андрей Остерман, Jan Sapieha, J. Gunther, Змаевич, Христофор Миних, Князь Андрей Долгорукий, Михайло Волков, Иван Дмитриев-Мамонов, Андрей Ушаков, Князь Григорий Юсупов, Семен Салтыков, Алексей Волков, Алексей Макаров, Наум Сенявин, Василий Корчин, Иван Бабиков, Артемий Волынский, B. Campeohaosen, Князь Алексей Шаховский, Герни Фаминцын, Le chevalier de Brigoy, Василий Новосильцов, Князь Алексей Черкасский, Юрий Нелединский-Мелецкий, Федор Наумов, Иван Плещеев, General major Hochmuth, Генерал Майор Василий Порошин, General major de Coulon, Chrzystof Urbanowicz general majir.

Царевен Иоаннова Дома не пригласили». (А. Ведйдемейер)

«По завещанию Екатерины Петр II должен был находиться под опекою регентства. Не находя это удобным для себя, Меншиков один захватил всю власть и правил всем один. После его падения не было уже и речи о регентстве: император хотел управлять непосредственно от своего имени. Каждая из старинных фамилий надеялась преимущественно перед другими заслужить доброе расположение к себе государя. Лопухины и Салтыковы, как близкие родственники императора, ожидали, что этого одного будет достаточно для получения первых мест. Но и те и другие обманулись. Князья Долгорукие, из которых некоторые по должности своей стояли близко к его величеству, тотчас же сумели воспользоваться случаем и сразу захватили, так сказать, все пути к императору.

Князь Иван (сын Алексея Долгорукого, действительного тайного советника и дядьки императора) был красивый молодой человек и живого характера. Ему часто случалось беседовать с молодым государем, который полюбил его и, наконец, так к нему привязался, что не мог ни минуты оставаться без его общества. Долгорукие не упустили воспользоваться этою привязанностью и стали во главе всех дел. Спустя несколько времени после ссылки Меншикова все семейства, сосланные им некогда в Сибирь по делу царевича, были вызваны оттуда обратно и конфискованные их имения были им возвращены». (Христофор Манштейн)

«Большой или Государев Двор Петра II: Обер Гофмейстер Барон Остерман. Гофмейстер Кн. А. Г. Долгоруков. Обер Гофмаршал Василий Дмитриевич Олсуфьев. Обер Шталмейстер Граф П. И. Ягужинский. Шталмейстер Родион Михайлович Кошелев. Обер Церемонийместер Барон Габихтеталь.

С 1728 Обер Камергер Кн. И. А. Долгоруков.

Камергеры и Камер Юнкеры: Гр. Сапега, Гр. Головкин, Гр. Левенвольд, Князь Сергей Голицын, Князь Сергей Долгоруков, Балк, Бароны Строгановы, Кн. Н. Ю. Трубецкой, А. Б. Бутурлин.

Двор великой княжны Наталии Алексеевны: Гофмейстер Гр. Левенфольд, гофместерина иностранка Каре.

Двор Цесаревны Елисаветы Петровны: Гофмейстер Семен Г. Нарышкин, фрейлины дочери Салтыкова и Миниха.

При дворах Царевен Иоаннова Дома Салтыковы и Мамоновы». (А. Ведйдемейер)

Сначала перевес был на стороне Долгоруких, которые выдали замуж за императора княжну Екатерину.

«Неразлучный собеседник Императора с утра до ночи, спутник всех его поездок и забав, Князь, Иван Алексеевич, облеченный неограниченною доверенностью Петра, достиг высшей степени могущества.

В то время Верховный Тайный Совет существовать только по вмени: генерал-адмирал Граф Апраксин, томимый недугом, скончался в исходе 1728 года; канцлер граф Головкин, вице-канцлер барон Остерман, и Князь Дмитрий Михайлович Голицын, не чувствуя себя в силе бороться, ни с любимцем Царским, ни с двумя новоназначенными членами Верховного Тайного Совета, Князьями Василием Лукичем и Алексием Григорьевичем Долгоруковыми — уклонялись от дел, и почти не ходили в собрание.

В Январе 1728 года, Император со всем Двором отправился в Москву, для свидания с бабкою и для коронования своего, совершенного там 25 Февраля. Начальство над Петербургом поручено было генералу Минину, возведенному, в день Императорского коронования, в Графское достоинство. По приезде в Москву, Петр возвел Князя Ивана Алексеевича, … в звание обер-камергера и пожаловал ему Андреевскую ленту…

Между тем, Петр, в частые поездки свои на охоту в окрестностях Москвы, посещал подмосковную Князя Алексея Григорьевича (село Горенки), увидел там дочь его Екатерину, красавицу, пленявшую стройностию своего стана, белизною лица, глазами томными, очаровательными, полюбил ее и решился на ней жениться. Княжна Екатерина была неравнодушна к молодому человеку, страстно ее любившему, секретарю Австрийского посольства Графу Милезино, но по убедительной просьбе отца, матери и всех родных, изъявила свое согласие на брак с Петром.

9 Ноября 1729 года, Император, проведя в Горенках девять недель (с 8 Сентября) возвратился в Москву. 19 числа, собрав весь Двор, Петр велел Остерману объявить о предстоящем браке, … Княжны, которую в тоже время велено было поминать в эктении, и дан ей: титул: «Ее Высочества Государыни Невесты» и придворный штат. 30 Ноября, в Андреевский день, совершилось обручение, с большим торжеством…

Карета, в шесть лошадей; в ней Княжна Екатерина, а напротив ее Княгиня Прасковья Юрьевна, мать ее, и Княжна Елена, старшая сестра…

Свадьбе назначено совершиться 19 Января. Император пожаловал Князю Алексею Григорьевичу двенадцать тысяч дворов крестьянских. За обручением следовали беспрерывные празднества, и Князь Иван торжествовал, считая могущество свое незыблемым».

Официальное известие об обручении Петра II, извлеченное из 79 № С. Петербургских ведомостей за 1729 год: «Москва. 1 Декабря. Вчерашняго дня, то есть, в праздник Святаго Апостола Андрея Первозваннаго, заступника Российскаго Государства, отправлялось публично торжествование Высочайшаго обручения Его Императорскаго Величества, Всемилостивейшаго нашего Государя и Самодержца, с Ея Императорским Высочеством Принцессою Екатериною Алексеевною, Его Светлости Князя Алексея Григорьевича Долгорукаго, Его Императорскаго Величества действительнаго тайнаго штатскаго министра, такожде и гофмейстера, ордена Святаго Андрея Перпозваннаго, и протчая, и протчая; большею Принцессою, в Императорском летнем доме, при присудствии Ея Величества вдовствующей Царицы, Принцесс Императорской Фамиилии, такожде и всех протчих, как здешних, так и иностранных высоких знатных особ мужескаго и женскаго пола, зело преславно, и при выпалении с валов трех раз из пушек. Пространнейшее об оном торжествовании описание имеет вскоре сообщено быть». (Описания в газете не сохранилось, изъято везде)

Имеется Реляция. «О высоком Его Императорскаго Величества обручении, коим образом оное 30 дня Ноября

сего 1729 года в Москве щастливо совершилось».

На обручении официально присутствовали Ее Величество вдовствующая Государыня Царица, Его Императорского Величества бабка, Их Высочества Цесаревна Елисавета Петровна, Герцогиня Мекленбургская Екатерина Иоанновна и Царевна Параскева Иоанновна». (П. В. Долгоруков)

«После таких перемен император оказался в руках Долгоруковых, которые ежедневно увозили его на охоту, не оставляя ему времени для занятия делами, и вместо дочери Меншикова ему вскоре выбрали другую княжну, которая приходилась сестрой молодому любимцу князю Ивану Долгорукому.

Министр иностранных дел барон Остерман был назначен воспитателем молодого государя, но он виделся с ним лишь во время утреннего туалета, когда тот вставал, и по вечерам, после возвращения с охоты; однажды Остерман сказал мне со слезами на глазах: молодого государя принуждают вести такой образ жизни, который приведет его к гибели.

Коронование императора должно было состояться в Москве в 1728 году, все готовилось, чтобы отправиться туда в ноябре 1727 года, но снег выпал только 9 января 1728 года, и в тот, же день император выехал из Петербурга». (Дневник фон-Мюнниха)

«Немедленно после смерти Екатерины император пожелал ехать в Москву для коронования, но Меншиков всегда тому препятствовал, опасаясь, что в Москве он не мог бы так держать государя на своих глазах, как в своем доме в Петербурге, а враги князя как раз могли бы найти удобный случай погубить его. Теперь же, когда Меншиков был удален, отъезд в Москву был назначен в январе 1728 г. 20-го числа этого месяца двор выехал из Петербурга, но на дороге император заболел корью, что заставило его на две недели остановиться в Твери; не ранее 15 февраля мог совершиться торжественный въезд его в Москву.

С крайней завистью смотрела остальная знать на сильное влияние Долгоруких. Но как ни приводили в действие разные пружины, влияние это не успевали уничтожить».

(Христофор Манштейн)

От хранителя печатей и министра иностранных дел г. Маньяну в Москву. 16 июня 1729. «Жестокость, которую начинают проявлять Долгоруковы, не предвещает, по-видимому, чтобы они пользовались милостями при дворе более продолжительное время, чем князь Меншиков, и довольно ясно видно из разных подробностей, заключающихся в ваших письмах, что козни и интриги будут все увеличиваться со дня на день… между тем как, с другой стороны, подозревают, что царский выбор падет ни на ту, ни на другую дочь царского воспитателя, но на дочь князя Долгорукова, находящаяся теперь послом в Польше, которой от роду всего от 14 до 15 лет и о красоте которой очень много толкуют. Но, не говоря уже о том, что маловероятно, чтобы царский воспитатель и его сын, царский любимец, захотели отказаться от своих первоначальных планов… Вчера в полден Е. Ц. В., призвав в свои апартаменты главнейших министров и генералитет своей гвардии, объявил им, что он избрал себе в супруги фрейлину Екатерину Долгорукову, старшую дочь князя Алексея Григорьевича Долгорукова, о чем сегодня и объявляется всенародно. Главнейшие придворные вельможи отправились уже во дворец, чтобы принести свои поздравления по этому случаю. Немедля приступят к работе для устройства штата будущей царицы, и уже со вчерашнего дня отправлен нарочный к принцессе Елизавете, чтобы возвестить ей эту важную новость». (СИРИО. Т. 74.)

«1730. Января 13-го. В это время отец фаворита приучил царя ездить каждый день поутру, как скоро он оденется, в одну подмосковную его величества, село Измайлово, в одной миле от города. Царя приучили ездить на охоту под предлогом удалить совершенно от Елисаветы, но на самом деле, для того, во-первых, чтобы удалить его от всех тех, кои могли говорить ему о возвращении в Петербург, во-вторых, для того, чтобы он не занимался государственными делами и чтобы поселить в него, елико возможно, мысль о введении старых обычаев, и, наконец, для того, чтобы заставить его жениться на одной из своих дочерей.

Наконец 30-го числа царь призвал к себе министров Верховного совета, фельдмаршалов и других первейших особ и объявил им, что вступает в брак с княжною Екатериною, старшею дочерью князя Долгорукова и сестрою фаворита. После сего все подошли к руке, а потом отправились в апартаменты княжны для того же. Спустя два дня обер-церемониймейстер, по приказанию царя, возвестил об этом всех иностранных министров и назначено было всем нам собраться во дворец 5 декабря в день великомученицы Екатерины, именины княжны; и действительно мы все собрались во дворце и поздравляли сначала царя, а затем и княжну.

Посередине залы стоял налой, а подле него — архиепископ новгородский, первенствующий в России, со всем духовенством, в полном облачении. Против налоя был устроен великолепный балдахин, поддерживаемый шестью генерал-майорами.

Царь, получив донесение от обер-камергера о приезде принцессы, вышел в залу и, посидев несколько минут, стал с нею под балдахин, где архиепископ обменял их перстнями, по уставу греческой церкви. По окончании сего царь и принцесса сели опять на свои места, и тут все присутствовавшие подходили к целованию их рук, и была пушечная пальба. Затем сожжен был прекрасный фейерверк, и начался бал, который продолжался очень недолго, потому что принцесса очень устала. Ужина не было, но для желающих поставлены были столы.

Надобно заметить, что хотя дом Долгоруковых был из древнейших в России и в это время сильнейшим по любви к нему государя, но все они так боялись других, что в день обручения караул во дворце состоял из целого баталиона гвардии — 1200 человек, между тем как в обыкновенное время занимают его только 150; даже приказано было гренадерской роте, которой капитаном был фаворит, войти в залу тотчас за царем и поставить часовых ко всем дверям, даже велели зарядить ружья боевыми патронами, и если бы произошло какое смятение, то стрелять в недовольных. Это распоряжение сделал фаворит, не предуведомя о том фельдмаршала Долгорукова, своего дядю, который очень удивился, увидя эту роту в зале, как он сам сказывал мне после». (Герцог Де Лириа-и-Херика)

«Некоторое время тому назад я познакомилась с юной дамой, которая не играет по причине ли той же непонятливости, что и я, или же потому, что ее сердце преисполнено более нежной страстью; я не берусь определить. Кротость, доброта, благоразумие и учтивость этой восемнадцатилетней особы заключены в хорошенькую оболочку. Она — сестра фаворита, князя Долгорукого. Предмет ее любви — брат германского посла; все уже оговорено, и они ждут только каких-то бумаг, необходимых в его стране, чтобы стать, я надеюсь, счастливыми. Кажется, она очень рада, что в замужестве будет жить за пределами своей страны; она оказывает всевозможные любезности иностранцам, очень любит жениха, а тот — ее. Москва, 4 ноября 1730.

Юный монарх (как предполагают, по наущению своего фаворита) объявил о своем решении жениться на хорошенькой княжне Долгорукой, о которой я упоминала в том письме. Какое жестокое разочарование для двоих людей, сердца которых были всецело отданы друг другу! Но в этой стране монарху не отказывают. Два дня тому назад состоялась церемония публичного объявления об этом, или, как русские его называют, «сговор»…. По окончании бала ее препроводили в тот же дом, но теперь она ехала в собственной карете императора с императорской короной наверху, причем одна, в сопровождении гвардии.

Но Вы станете упрекать меня, если я не опишу императора. Он очень высокий и крупный для своего возраста: ведь ему только что исполнилось пятнадцать. У него белая кожа, но он очень загорел на охоте; черты лица его хороши, но взгляд тяжел, и, хотя император юн и красив, в нем нет ничего привлекательного или приятного. Он был одет в платье из светлой ткани, отделанное серебром. На его невесту смотрят теперь как на императрицу, но все же, я полагаю, если бы можно было заглянуть ей в сердце, то стало бы ясно, что все это величие не облегчает страданий от разбитой любви. И действительно, только низкие души способны ради власти отречься от любви и дружбы. Москва, 20 декабря 1730». (Леди Рондо)