Холод в Кудрово был особым — промозглым и пронизывающим. Андрей Петров стоял, прислонившись к двери своей старенькой «Лады-Приоры», и курил, наблюдая за домом-монстром, который все давно называли «Человейником». Еще бы — тридцать пять подъездов и восемнадцать тысяч душ: город в городе, живущий по неписаным и зачастую очень жестким законам выживания.
Андрей приехал сюда по работе — три убитые девушки… три глухаря… пока, по крайней мере… Риту нашли в собственном «Mercedes GLC», припаркованном в подземном гараже Охта-центра. Была убита точным, профессиональным ударом кастетом в затылок. Свету обнаружили в гримерке на «Ленфильме» повешенной на ее собственном шарфе — шелковом, с якорями, туго затянутом узлом на шее. Труп Лолиты с перерезанным горлом валялся в кустах у общежития Горного института на Васильевском острове.
По правде говоря, ничего общего между убитыми девушками не было, кроме одного — все три родились 29 февраля и всем троим в этом году должно было исполниться 29 лет. Но дело казалось странным, именно поэтому из-за дефицита кадров наружки ему самому пришлось исполнять ее функции в этот, скажем прямо, отвратительный даже по питерским меркам вечер.
***
Андрей докурил, бросил окурок на промерзший асфальт и достал из машины термос с кофе. Горькая жидкость хоть и обжигала губы, но не могла прогнать внутренний холод. Он смотрел на вечерний поток людей, втекавший в двери «Человейника» — офисные клерки с потухшими глазами, молодые уставшие мамочки, тащащие за руки капризных детей и подвыпившие работяги, громко спорившие о футболе. Жизнь в этом бетонном улье кипела и булькала на все лады.
Он начал считать машинально — от скуки, чтобы занять мозг, привыкший к анализу: сотня, две сотни, пятьсот… Наконец, его взгляд, отточенный годами следственной работы, уловил странность и у него внутри неожиданно все похолодело.
Вечерний входящий людской поток в «Человейник» был гораздо меньше, чем утренний — выходящий. Андрей достал блокнот и, сверяясь с часами, начал делать пометки на влажных листах. Сегодня с шести до восьми утра из дома вышло примерно полторы тысячи человек, а сейчас вышло (было уже довольно поздно) — не больше восьмисот. Куда делись остальные люди? Не могли все они работать в ночную смену, в командировки они тоже не могли уехать. Причем, каждый день абсолютно одинаковая картина.
Он проверил данные миграционной службы — массового оттока жильцов «Человейника» не было. Значит, они оставались в городе. В таком масштабе? Или этот отвратительный дом воспроизводил людей, словно живой организм, выпускал их утром и те рассеивались в городских лабиринтах…
Его размышления прервал отчаянный женский крик, донесшийся из-за угла ближайшего подъезда. Андрей рванул с места — инстинкт следователя и просто отзывчивого человека, каковым он был с детства, сработал быстрее, чем сознание.
***
В тусклом, мерцающем свете фонаря он увидел сцену, от которой кровь стыла в жилах. Молодая девушка в темной спортивной куртке и джинсах отбивалась от двух крепких парней, почему-то двигающихся подобно запрограммированным роботам. Их движения были лишены человеческой хаотичности, зато в них читалась только холодная злость.
— Стоять! Полиция! — голос следователя прозвучал громко и властно, разрезая сырой вечерний воздух вынесенного далеко от центра неблагополучного питерского района.
Один из нападавших резко обернулся на крик, лицо на мгновение исказилось — Андрею вдруг показалось, что с него сползла силиконовая маска, обнажив нечто хищное на заостренных костлявых скулах. Не издав ни звука, нападавший развернулся и бросился в темный проход между домами, подельник побежал следом за ним. Примечательно то, что оба двигаясь с неестественной, кошачьей скоростью.
Девушка, тяжело дыша и дрожа от страха, прислонилась к стене.
— Спасибо… — выдохнула она, с трудом хватая открытым ртом прохладный воздух. — Они… выскочили неожиданно. Я даже не успела крикнуть.
— Капитан Петров, следователь, — представился Андрей, убирая табельный «ПМ» в кобуру. — Как вас?
— Галя.
— Гм-м…
— Галина Соколова, — девушка поправила растрепанные волосы и на мгновение коснулась пальцами шеи. Андрей увидел на ней едва заметное, небольшое, странной формы родимое пятно, похожее на замысловатый завиток или, если приглядеться, на стилизованный ключ. — Я… я квартиру сюда смотреть приехала. Снимать собиралась. Дешево же, вроде. Агентство «Эталон» прислало адрес, вот так я здесь и оказалась.
— В этом доме? — у него сжалось сердце. Он посмотрел на нее внимательнее: спортивное телосложение, упрямый подбородок, но в глазах — усталость. — Галя, можно вопрос?
— Да, конечно! Задавайте!
— А когда, простите, у вас день рождения?
Петров понимал, что вопрос прозвучал нелепо, но его новая знакомая, все еще находясь под воздействием шока, ответила не задумываясь:
— Завтра. Двадцать восьмого февраля. Почему вы спрашиваете?
Ледяная струя пробежала по спине Андрея- вот он и нашел четвертую. Однако она, в отличие от других, была еще жива. Не исключено, что ее часы, судя по нападению неизвестных, уже тикали…
