Оглавление

Предисловие. «Не психиатрически»

Алессандро: Я страдаю от шизофрении. Длительное, более чем десятилетнее, лечение привело к некоторым положительным результатам, например к постоянному творчеству. Однако даже до относительного здоровья мне ещё далековато, несмотря на то, что форма болезни у меня не самая тяжёлая. По-прежнему многое не могу делать в жизни, а к чему-то и вовсе перестал стремиться.

Я хочу, чтобы моё расстройство стало понятнее широкой публике, и собираюсь рассказать о нём ещё более прямо и откровенно, чем в автобиографии «Я сделал это! От шизофрении к оранжевым шнуркам» и «Я сделал это — 2! Всё дело в оранжевых шнурках».

Взгляд на шизофрению от первого лица может быть очень ценным, ведь я помню многое даже из самых тяжёлых её периодов.

Также хочется раскрыть особенности работы психиатров и психотерапевтов. Как именно они определяют и лечат эту болезнь, как корректируют свои назначения и занимаются реабилитацией? Легко ли понять в самом начале, что у пациента «всё плохо», и что они чувствуют, когда видят постепенные улучшения?

Об этом на страницах «Шизофрен и Я» рассказывает врач-психиатр, психотерапевт, профессор, заведующий кафедрой из Санкт-Петербурга. Мы решили неспешно беседовать от страницы к странице, чтобы каждый из нас приоткрыл свои секреты.

Я понимал, что книга, написанная в соавторстве с профессором, будет интересна более широкому кругу людей, которые увидят, что их мнение о шизофрении и психиатрии в целом давно устарело. Раскрытие учёным профессиональных секретов психиатров и психотерапевтов, а также своих переживаний и даже моральных терзаний по поводу работы с пациентом — всё это может снизить страх читателей перед психиатрией.

Небольшой художественный вымысел в этой книге заключается в том, что на самом деле я никогда не был на личном приёме у Доктора Чарва, поскольку мы живём в разных городах.

Профессор, что руководило вами, когда вы приняли решение согласиться на соавторство?

Доктор Чарв: Дело в том, что проблема социальной стигмы в нашем обществе очень велика: люди опасаются тех, кто лечился у психиатра. А уж если человеку поставлен диагноз «шизофрения», то якобы лучше вообще не иметь с ним дела. Это при том, что у многих великих личностей было данное расстройство. Кстати, они не всегда «страдали» от него.

Да и самих психиатров многие воспринимают как чудаковатых. Ведь каким ещё можно быть, если постоянно общаешься с теми, кто по своему мышлению отличается от большинства, — со временем наверняка должен заразиться. Эти нелепые стереотипы очень хочется разрушить. Они мешают всем: и пациентам, и их родственникам, и врачам, и нашему обществу, которое отгораживается от больных шизофренией.

Консервативные взгляды меняются очень медленно, но вода точит камень. Поэтому, когда от вас поступило предложение написать эту книгу, я практически сразу согласился. Особенно важно, что заказывает музыку сам пациент: такие произведения, как правило, отличаются особой искренностью.

На страницах я описываю свои наблюдения за пациентами и собственные переживания в разные периоды практики, а также те мысли, которыми со мной делились коллеги. Поэтому я подписал книгу не своим настоящим именем, а творческим псевдонимом, ведь произведение всё-таки художественное.

То имя, которое я взял себе, — это своего рода ключ к моему настоящему имени, зашифрованному в псевдониме на обложке. Люблю играть с анонимами. Психиатров ведь считают чудаковатыми — значит, надо соответствовать.

А вы почему решили написать эту книгу?

Алессандро: Мной руководила забота о самом себе, конечно. Я совсем не соответствую тем представлениям о шизофрении, которые господствуют в обществе. На самом деле я достаточно спокойный, очень добрый и искренний человек, да и вдумчивый вдобавок. Захотелось победить застарелые стереотипы.

Знаете, когда вы идёте по улице и просто слушаете музыку, а на вас смотрят как на странного — да что там! — асоциального и опасного человека, — это не очень приятно. Это незаслуженно и потому обидно.

Доктор Чарв: Да, как я уже отметил, наше общество очень настороженно относится к людям с психическими особенностями. Даже к тем, у кого обращение за психиатрической помощью уже давно в прошлом. Многие считают, что лучше не брать такого человека на работу («а вдруг он поведёт себя неадекватно?!»), не вступать с ним в брак («детям же могут передаться гены болезни!») и вообще стоит держаться от него на расстоянии.

Нелепые стереотипы подчас заставляют усомниться в адекватности тех, кто их высказывает. Чего стоят только многочисленные ограничения, практически не учитывающие индивидуальные особенности. У меня, например, есть пациент с параноидной шизофренией, который очень любит технику и продолжает ездить за рулём вне обострения. Машина для него не только способ передвижения, но и хобби, и возможность прокормить себя, ведь он работает на строительной технике. Запретить ему садиться за руль — значит практически лишить его возможности существования.

Однако общество в один голос заявляет, что за руль больным шизофренией категорически нельзя! Вдруг «голоса» заставят такого человека совершить аварию или ещё что-нибудь такое? Потому-то и боятся идти к психиатрам и до последнего не обращаются за помощью. («Меня же на учёт поставят! Потом ни на одну нормальную работу не возьмут и водительские права не дадут!»)

В лучшем случае идут к частным специалистам, а что делать, если денег на это нет?

А вы как обратились к психиатру?

Алессандро: Это было около двенадцати лет назад. Поначалу я испытывал страх, конечно, — наслушался не самых приятных рассказов. «К какому ещё психиатру?!» — эмоционально спросил я, когда мне настоятельно рекомендовали к нему обратиться.

Мой первый психиатр в государственной медицине, «матёрый докторище» старых взглядов, доверия совсем не добавил. Он был прямо как из советского фильма: заносчив, даже груб и подозрительно смотрел на меня. Он сказал тогда, что ставить диагноз не будет и я ему за это должен быть благодарен. Медвежья услуга.

Однако мне повезло с психотерапевтом, к которому направил тот врач. Это был интеллигентный мужчина средних лет, хорошо знавший своё дело. С ним было куда комфортнее общаться. Особых результатов его работы я не вижу, и всё же — он-то и сформировал образ специалиста, перед которым можно приоткрыться. Он и сейчас интересуется моим состоянием.

С тех пор я побывал на приёме у пары десятков (если не больше) психиатров и психотерапевтов. В диспансере почти никто не понимал, что со мной. В какой-то момент я решил обратиться в частную медицину. Как оказалось, совсем не зря. Теперь я хотя бы пишу книги.

С течением лет я заметил, что отношение врачей к психически больным улучшается. А вы что скажете об этом?

Доктор Чарв: К счастью, это действительно происходит, хотя и не так быстро, как хотелось бы. Кстати, мне очень не нравится слово «болезнь», и я стараюсь использовать его как можно реже. Предпочитаю слово «расстройство» — что-то расстроилось в психике, и нужно настроить, как музыкальный инструмент.

Однажды я услышал от одной из коллег выражение «не психиатрически», — прозвучавшее в разговоре о том, нужно ли давать пациентам номер своего мобильного телефона. Она была категорически против, хотя и не могла толком объяснить почему. Мол, будут звонить в любое время и тому подобное. Да, бывают бесцеремонные люди, и далеко не всегда это связано с наличием психической патологии — иногда приходится ограничивать в назойливости формально здоровых личностей. Справедливости ради отмечу, что сейчас эта моя коллега уже даёт свой номер пациентам, но тогда она называла это «не психиатрически».

Не стоит путать традиции и стереотипы. Бывает, мне говорят на консультациях, что я не похож на психиатра по сравнению с теми угрюмыми врачами, с которыми пациенты и их родственники встречались прежде. Слышать это и приятно, и грустно одновременно.

Я учу своих студентов тому, чтобы они не возвышали себя над пациентами и ни в коем случае не проявляли пренебрежения, особенно в тех случаях, когда приходится использовать силу для обеспечения безопасности самого больного и его окружения (речь идёт о временной фиксации агрессивного пациента, пока не подействовали лекарства). Если всё выполнено деликатно и с уважением к достоинству, то в большинстве случаев больные не высказывают претензии в дальнейшем, а после выхода из болезненного состояния, как правило, соглашаются с тем, что это было необходимо.

Переживания пациентов и врачей по поводу психических расстройств совершенно разные, и в этом основная идея книги: показать внутренний мир каждого участника терапевтического процесса. Не случайно вы предложили назвать книгу «Шизофрен и Я».

Алессандро: Надеюсь, название оправдает себя. Профессор, вот что хочу отметить, завершая предисловие. У нас с вами различается стиль письма, и это было понятно сразу. В моих текстах больше непосредственности и куда меньше дипломатии. Ваш же стиль помимо продуманности каждого слова отличается особым спокойствием, кому бы ни было адресовано то, что вы пишете. А ведь нужно учесть ещё и некоторую разницу в возрасте, в жизненном опыте, во взглядах на жизнь. Считаю, что для книги такие противоположности очень важны — на страницах мы с вами «звучим» на контрасте, создавая текст, который не получился бы у нас по отдельности.

Давайте же посмотрим на наше совместное «звучание» ближе к середине и концу текста, где будут самые драматичные и трогательные моменты, которые пока не хочется раскрывать. Чем дальше, тем насыщеннее и искреннее будут наши беседы…

Ну что же! Читатели, устраивайтесь поудобнее. Уже достаточно много людей написали книги о своей шизофрении, а врачи и учёные издали ещё больше — в том числе и о секретах своей работы, и о переживаниях. В нашем же творчестве всё это переплетается воедино. Мне хочется верить, что это первая подобная книга в мире.

Доктор Чарв: Надеюсь, наше произведение не только будет интересно читателям, но и уменьшит страх по отношению ко всему, что связано с психиатрией.

Приятного чтения, дорогие читатели!

Глава 1. «Никто не может определить, когда началась болезнь»

Доктор Чарв: Здравствуйте! Проходите и садитесь, пожалуйста. Что привело вас ко мне? Расскажите обо всём по порядку.

Алессандро (мысленно): Это агент системы. Агент! Он хочет вернуть меня туда, откуда я бежал!

Алессандро (вслух): Добрый день. Ох, ну и страшно же заходить в ваш кабинет, потому что вы психиатр! Я хочу проконсультироваться с вами «незаметно». Понимаете, что это значит?

Доктор Чарв: Да, я занимаюсь вопросами душевного здоровья. Наверное, вы пришли ко мне, чтобы рассказать о каких-то своих переживаниях? Почему вы боитесь психиатров?

Алессандро (мысленно): Он начинает задавать откровенные вопросы, чтобы разговорить меня. Ведь так и выведает всё, что ему нужно. Он агент! Агент системы! Не хочу. Не хочу возвращаться в неё! У меня свой путь. Однако ему лучше не знать об этом. Мне следует помалкивать и быть осторожным.

Алессандро (вслух): Всё дело в том, что психиатрия — это не медицина. Вы не лечите, а наказываете! А вдруг вы меня на учёт поставите? Вдруг положите в больницу, откуда потом всю жизнь не выбраться? Когда я рассказал своим приятелям, что хочу сходить к вам, они предупредили обо всём этом. Сказали, мне нужно взять себя в руки и перестать забивать голову всякой ерундой. Найти интересную работу, завести отношения с девушкой. Спортом заняться, наконец! Однако у меня свой путь, и он вовсе не в этом. Чёрт побери, проболтался.

Доктор Чарв (мысленно): Все боятся психиатров, тут ничего нового. Наверно, парень до последнего откладывал визит ко мне, но стало совсем невмоготу. Однако пришёл-то он сам, а не родственники привели. Значит, он хоть как-то может критически оценить своё состояние. Это уже неплохо.

Доктор Чарв (вслух): Давайте вместе разберёмся в том, что вас беспокоит. А потом, возможно, я развею ваши опасения по поводу психиатрической помощи.

Алессандро (мысленно): Может, рассказать ему о том, что я испытал несколько дней назад? Я физически ощущал, будто меня распинают. А ну как он мне какую-нибудь «волшебную таблетку» выпишет, чтобы эти ощущения с гвоздями больше не повторялись?

Алессандро (вслух): Ну я расскажу, наверно, только подождите, подождите. А кто такой психиатр? Он делает особенных людей такими, как все, назначая для этого таблетки или уколы, что ещё хуже. А я всегда был другим. Если подумать… Да, я очень люблю думать, много думать. Вы ведь только и хотите, чтобы ваши пациенты вели себя как надо, ну а внутренний мир людей вас не интересует. Ведь это правда!

Доктор Чарв (мысленно): Запутался парень. Даже не может начать последовательно рассказывать о том, что привело к психиатру, которого он так боится.

Доктор Чарв (вслух): Все мы разные, двух одинаковых людей не существует даже среди близнецов, как нет и двух одинаковых листочков на дереве. На что же вы всё-таки жалуетесь?

Алессандро (мысленно): Ух ты! Как красиво говорит! И ведь не поспоришь… Ладно, расскажу-ка я ему. Ведь я ничего не теряю.

Алессандро (вслух): Да сложно сказать, на что я жалуюсь. Мне плохо, и уже давно! Очень, очень плохо! Помогите, пожалуйста!

Доктор Чарв: Попробуйте объяснить своё состояние словами.

Алессандро: У меня всегда напряжены мышцы — кажется, даже во сне!

Доктор Чарв: Продолжайте, пожалуйста.

Алессандро: Ну я поругался с деканом в университете, отчислился по своему желанию. С третьего факультета уже. А всё дело-то в этом профессоре! Он плохо вёл себя со мной: всё время шутил, что я лентяй и вообще неуч. Он надо мной морально издевался! А я святой, со мной так нельзя. Ну ничего, система ещё накажет этого старика! Обязательно накажет. А я не ленивый, я гениальный! Всё схватываю на лету. Ну и зачем тогда учиться? Посидел на лекции полчаса и уже во всём разбираюсь. Я! Я-а-а!.. Ох, каков же у меня мозг. И каков я-а-а!.. Однако мне плохо, доктор.

Доктор Чарв (мысленно): «Святой, гений» — всё это попахивает эндогенностью.

Доктор Чарв (вслух): А в чём именно плохо? В какой момент вы решили обратиться ко мне?

Алессандро: У меня были очень неприятные ощущения на днях. Я просто лежал на диване и пил пенный напиток. Никого не трогал! И вдруг в голове всё закрутилось, и начались какие-то то ли видения, то ли не видения… ну как тут сказать словами? Я почувствовал, что меня распинают, как святого. Прямо гвозди в тело вгоняют! Десятки, а может, и сотни гвоздей. Всё это были физические ощущения, это было со мной! Мне ничего не показалось. А-а-а!.. Вы понимаете, что со мной?

Доктор Чарв (мысленно): Ого, напрягся весь, может выдать возбуждение! Надо сменить тему на нейтральную, а когда парень успокоится, вернёмся к его психотическим переживаниям.

Доктор Чарв (вслух): Понимаю, что собраться с мыслями и описать словами неприятное состояние может быть непросто. Давайте пока оставим эту тему. Расскажите немного о себе: где вы родились и выросли, чем болели в детстве? Как учились в школе?

Алессандро (мысленно): Он агент системы, конечно, но почему-то вызывает у меня доверие. Агенты ведь тоже разные бывают. С этим мне хотя бы комфортно.

Алессандро (вслух): Я родился в провинциальном городе в самом конце восьмидесятых. Мой папа терроризировал всю семью. У них с мамой и бабушкой были конфликты, а мама была в постоянном напряжении во время беременности. Однажды папу отправили домой в деревню, где он спился. Роды прошли хорошо, но я почти не плакал, а смотрел на всё очумелыми глазами. Это плохо, да?

Доктор Чарв (мысленно): Если не плакал, может, была небольшая гипоксия?

Доктор Чарв (вслух): Если роды действительно прошли без проблем, то вы просто могли быть тихим ребёнком — не все же кричат до посинения. А позже, когда подросли, к неврологу не обращались по какому-либо поводу?

Алессандро (мысленно): Я совсем не понимаю. По идее, агенты системы и так всё про меня знают. А раз так, зачем вопросы-то задавать? А этот всё спрашивает и спрашивает. Причём про неврологов, например. Может, никакой он не агент, а обычный врач?..

Алессандро (вслух): В возрасте примерно полугода, когда папу выгнали из семьи, я сильно заболел. Температура была за сорок, нас с мамой положили в детское инфекционное отделение, но все анализы были в порядке. Вот никто и не понимал, в чём дело. Лишь один профессор, к которому мой дедушка обратился по знакомству, приехал в ту больницу и понял, что со мной не так. Он назначил кое-какие уколы, и я выздоровел. Однако диагноз я не знаю, это надо у мамы спросить.

Доктор Чарв (мысленно): Парень не принёс никаких врачебных выписок, как я вижу. Скорее всего, они и не сохранились с тех пор. Жаль…

Доктор Чарв (вслух): Как вы росли и развивались? Не отставали ли от сверстников?

Алессандро: Я долго не мог заговорить, но однажды прорвало. В речи сразу появились длинные предложения и даже истории. Я стал этаким «человеком-радио». Однако тут же и заикаться начал! В дошкольном возрасте был очень болезненным ребёнком. Всё простужался и простужался, в садик почти не ходил. Педиатр в детской поликлинике однажды махнула рукой и сказала: «Ладно, пусть болеет. Всё равно когда-нибудь перестанет». А примерно в пять с половиной лет я столкнулся с этим! С этим!..

Доктор Чарв (мысленно): Судя по анамнезу, некоторая органика всё-таки есть, определённо есть. Хотя по его речи этого пока не скажешь: не торпидный вроде бы, более-менее отделяет главное от второстепенного. Впрочем, он же совсем юный, компенсаторные возможности организма ещё велики.

Доктор Чарв (вслух): Не волнуйтесь, пожалуйста, всё в любом случае в далёком прошлом. Что же тогда произошло?

Алессандро (мысленно): Кажется, когда он со мной разговаривает, он не думает что-то вроде «Ну вот, ещё один! Да когда же рабочий день-то закончится?» Буду рассказывать ему дальше.

Алессандро (вслух): Ну меня записали в коррекционную группу речевого сада, чтобы справиться с заиканием, хотя и в обычном саду у меня всё получалось. И вот, в той группе нужно было молчать! Я молчал около полугода, ведь был очень послушным ребёнком. Тогда как другие мальчишки болтали без умолку втайне от нянечек. Мне в той группе было совсем плохо. Ох!

Доктор Чарв (мысленно): У любого из нас немало детских психотравм. Надо двигаться дальше.

Доктор Чарв (вслух): А в школе как вы адаптировались и учились?

Алессандро: В младшей школе учился на одни пятёрки, учителя меня обожали. А вот в средней школе всё пропало. Меня всё ещё возили в туристические поездки и круизы как одарённого ребёнка, но я очень замкнулся в себе. Вообще ни с кем не общался!.. И одноклассники стали обижать меня, буллинг продолжался несколько лет, из-за чего пришлось поменять сначала класс, а потом и школу. В возрасте одиннадцати я ещё и учиться перестал. Просто не мог сосредоточиться на уроках. С тех пор не могу читать, кстати. Тогда я стал троечником и скатился до последних парт. Вот родители и стали водить меня по неврологам. Однако врачи говорили, что всё в порядке. Но ведь прежде я по документам числился гениальным ребёнком! Будто придавило чем-то сверху…

Доктор Чарв (мысленно): Интересные волны развития: то разговорчивый, то молчаливый, то отлично учился, то скатился на тройки. И опять он о своей гениальности твердит — сверхценные или бредовые идеи?

Доктор Чарв (вслух): Значит, примерно с одиннадцати лет с вами стало происходить что-то необычное? Как вы сами можете это объяснить?

Алессандро: Ну да. Уж не знаю, что тогда случилось. Говорю же, мой мозг будто придавило. Позже, уже в старших классах, я впервые понял, что у меня совсем другой путь. Читал книги о мироздании и понял, что это всё про меня. Да, про меня! Спустя тысячи лет я снова пришёл к людям. А ещё я обучался магии, но одноклассники крутили пальцем у виска. После школы я всё сидел дома, ни с кем не общался. Потом поступил в университет, но отчислился, и вот так уже в третий раз. А потому что всё не то и не так! А на днях были эти ощущения с гвоздями. Мой путь закончен, да? Вы агент системы? Ой, сколько же я вам всего рассказал. А ведь хотел помалкивать.

Доктор Чарв (мысленно): Ух ты. Какая мегаломаничность! Рано манифестировал. Что это: дебют шизофрении, шизоаффективное расстройство, органический психоз? Ну не фантастики же он начитался — на истероида никак не тянет. «Святой», «распятие» — всё это очень похоже на манихейский бред.

Доктор Чарв (вслух): Я понимаю, что вам неприятно это вспоминать, но нам очень важно выяснить детали. Расскажите: вы видели, как вас распинают, или скорее чувствовали? Вы были в одном месте, а ощущали себя одновременно и в другом тоже?

Алессандро: Да я не очень-то и помню. Я лежал на диване с бутылкой пенного напитка, и вдруг всё накатило. Я ощутил множество гвоздей, которые в меня вгоняли. Скорее чувствовал всё это, а не видел. По поводу двух мест одновременно — не помню. Точнее, я будто оказался где-то, но всё быстро вернулось. Потом я уснул. А когда проснулся, ничего необычного уже не было.

Доктор Чарв (мысленно): Значит, не онейроид. Скорее это всё-таки бред. Хотя если «ощущал», то, может, это тактильные галлюцинации? Но тогда у парня уж точно органика. Да ну нет, разве бывает такая органика? Шиза это всё-таки… Да, шиза.

Доктор Чарв (вслух): А не было ли у вас ощущения, что кто-то может читать ваши мысли или управлять ими? Может быть, управлять вашими чувствами, действиями?

Алессандро: Я не очень понял вас. Моими мыслями и чувствами никто не управлял! Хотя знаете, это смотря что вы имеете в виду.

Доктор Чарв (мысленно): Не «Кандинский», значит.

Доктор Чарв (вслух): Я правильно понимаю, что до сегодняшнего дня вы не обращались за помощью к психиатрам?

Алессандро: Впервые обратился. Точнее, пришёл к вам на разведку. Когда я ещё был подростком, мама ходила к профессору психиатрии и рассказывала тому о моих проблемах. Но учёный сказал, что это подростковые моменты. А сейчас это какие моменты? Вы меня положите, да? Я не хочу в больницу. Если и лечиться у психиатра, то «незаметно», без отделений, карточек и всего такого! Ох, ну и влип же я со всеми этими состояниями!..

Доктор Чарв (мысленно): В стационар мало кто захочет. А как начинать лечение амбулаторно?! Адекватные дозировки не назначишь — парень-то ещё не знаком с нашими препаратами. Как будет переносить? Если органика всё-таки есть, то на хорошую переносимость нейролептиков можно не надеяться. А пролечить-то ох как нужно, он ведь ещё совсем молодой. Психотический эпизод, похоже, всё-таки первый, а все его рассказы про ощущения себя святым в детстве — то ли уже бредовая интерпретация прошлого, то ли просто фантазии. Если бы в детстве был совсем сумасшедшим, вряд ли мама только один раз к психиатру сходила. Хотя ведь обращалась всё-таки, значит, был повод? Что это: дебют или обострение давно идущего процесса?

Доктор Чарв (вслух): Больница не так страшна, как вам кажется. Да, это не санаторий, но ведь и вы сюда не отдыхать пришли. Наша задача — как можно быстрее разобраться с вашим состоянием и подобрать оптимальную терапию. В начале лечения могут быть сонливость и слабость, поэтому очень важно постоянно наблюдать за вами. А сделать это можно только в стационаре.

Алессандро (мысленно): Чёрт побери! Да я болею, что ли?

Алессандро (вслух): Кхм. Что? Что?! Я… Я вообще… Вы… Вы вообще… Вы что мне тут?! В какую ещё больницу?! Я же сказал вам, что хочу «незаметной» консультации. Это что же получается? Вы мне предлагаете лечь в психиатрическую больницу? И что, бригаду сейчас вызовете, что ли?! Какая ещё сонливость? Какая слабость? Ау, доктор! У меня свидание послезавтра, а потом хотел встретиться с приятелями, выпить. В общем, давайте так. Пропишите мне какие-нибудь сильные таблетки от стресса. И я их попью с недельку, ну а дальше… Если проблемы останутся, то снова к вам приду. А если всё будет хорошо, то не приду. Я… Я вообще… Вы… Вы вообще… Вы что мне тут?! Какая ещё психиатрическая больница?!

Доктор Чарв (мысленно): Параноид, определённо параноид, причём с парафренными штуками: святой, гений. Но при этом на свидания ходит? Когда же он заболел, сколько он в таком состоянии? Вспыхивает как спичка. В лечении сначала надо пробовать классику, гаперид — беспроигрышный вариант, если парень его будет хорошо переносить. Но если гаперид придавит, потом вообще не уговорю его на дальнейшее лечение. Можно и зинамчиком чуть смягчить. Или атипики сразу? Всё-таки не первый день болеет, хотя в острый психоз свалился, похоже, совсем недавно. С мамой парня определённо надо встретиться — понять, что же там было в детстве, когда всё началось. В стационар надо бы, конечно, можно и поколоть в первые дни. Как же его уболтать в больницу-то? Через родственников попробовать, может? Если не ляжет, я буду весь как на иголках.

Доктор Чарв (вслух): А с кем вы сейчас живёте, где ваша мама или кто-то из близких родственников? Могу я с кем-то из них поговорить?

Алессандро (мысленно): Когда я простужаюсь и прихожу к терапевту, он не спрашивает, где мои близкие родственники. А этот психиатр спрашивает. Что он от меня хочет?

Алессандро (вслух): Вы можете позвонить моей маме, вот номер. Мы с ней живём. Ведь мне всего девятнадцать, доктор, где же мне ещё жить-то? А что вы хотите спросить у моей мамы? Я же вам сам всё рассказал. Вы что мне тут?!

Доктор Чарв (мысленно): Психологу надо показать, пусть структурные нарушения мышления поищет. Хотя в психозе это бесполезно: парень непоследовательный, амбивалентный… Да, с психологом позже. Сейчас нет разницы, что он там найдёт. А лечить-то надо. Откладывать нельзя, а то ещё агрессия появится.

Доктор Чарв (вслух): Благодарю вас. Тогда я прямо сейчас позвоню вашей маме. Думаю, она тоже захочет со мной пообщаться. Могли бы вы подождать в коридоре?

(После телефонного разговора с мамой.)

Доктор Чарв (мысленно): М-да уж… Разговор с мамой ничего не прояснил. Она попросила парня пойти к психиатру, так как замечала, что с ним «что-то не так». Однако своими переживаниями, с её слов, он с нею не делился и пояснить она их не может. Мама тоже боится стационара, просит, чтобы сына «не укладывали» и «не закалывали». Мол, готова следить за выполнением моих рекомендаций.

Доктор Чарв (вслух): Заходите, пожалуйста! Как вы провели время?

Алессандро: Послушайте, доктор, мне не до коридора. О чём вы говорили с моей мамой? Неужели она что-то лучше меня знает? Я ей никогда ничего не рассказывал. Ну и как мы с вами дальше поступим? Если сонливости и слабости не будет, то я готов пить ваши таблетки. Не забывайте, у меня свидание на днях! Вы что мне тут…

Доктор Чарв: Ваша мама ничего нового мне не сказала. Поскольку вы категорически не хотите ложиться в больницу, мы с ней договорились, что она будет сообщать мне о вашем самочувствии. Очень важно, чтобы кто-то со стороны оценивал состояние пациента. Я вам назначаю гаперид — это лекарство, которое чаще всего принимают пациенты с похожими переживаниями.

Алессандро: А это «волшебная таблетка»? У меня всё как рукой снимет?

Доктор Чарв (мысленно): Если бы я заранее знал, как подействует лекарство, то не уговаривал бы в стационар.

Доктор Чарв (вслух): «Волшебных таблеток», увы, не бывает. Но я очень надеюсь, что это лекарство вам поможет.

Алессандро (мысленно): Тьфу! Не лучшее начало.

Алессандро (вслух): Ну и чего ждать от вашего препарата? Надеюсь, я не стану дураком? А то смотрите у меня. Высшие силы вселенной вам этого не простят.

Доктор Чарв (мысленно): Такую информацию нужно сообщать постепенно, а то вообще не начнёт лечиться.

Доктор Чарв (вслух): Вам должно стать спокойнее, мысли будут течь более плавно. Очень надеюсь, что никаких ощущений «вколачивания гвоздей» у вас больше не будет. Давайте посмотрим, как вы отреагируете на терапию, тогда можно будет сказать что-то более определённое.

Алессандро: Ладно, ладно. Но, доктор… Вы что мне тут…

Глава 2. «Вот вам рецепт, но старайтесь не принимать эти таблетки»

Алессандро: Здравствуйте, агент системы. Я не буду ничего вам рассказывать — вы и сами всё про меня знаете. Ведь вы приставлены следить за мной! Сегодня особый день, и я сделаю то, что должен. Ох, агент системы, говорите тихо, не подавайте вида! Везде микрофоны и скрытые камеры. Я пришёл к вам, чтобы…

Доктор Чарв (мысленно): Что это? Ухудшение? Хотя всё-таки нет. Он же с едва заметной улыбкой говорит, без прежнего напряжения. Шутит, наверно. Ну а раз так, то это хорошо — есть критическое отношение к своему состоянию.

Доктор Чарв (вслух): Здравствуйте! Проходите, пожалуйста.

Алессандро (мысленно): Вот интересно, а он понял, что я его разыгрываю? Он же психиатр. Должен видеть людей насквозь!

Алессандро (вслух): Время близится, а расстояние смыкается. Пришло время выполнить мою миссию…

Доктор Чарв: Какую миссию? Вы сказали, что должны что-то сделать?

Алессандро (мысленно): Придумать бы ещё. Моя фантазия… Она будто заснула с этим лекарством.

Алессандро (вслух): Я пытался разыграть вас, однако сомневаюсь, что вы попались. Как-то вы хитро на меня смотрите, будто раскусили. Послушайте, вы мне такие классные таблетки прописали! Га… гапе… Как вы их называете? Гаперид? Я стал рекомендовать этот гаперид всем своим друзьям. Они уж и не знают, куда от меня деться! Всё так хорошо в жизни стало. Знакомлюсь с девушками прямо на улице. В день по номеру телефона беру! Потом гуляем, общаемся. Правда, это ещё ни к чему не приводило, но сам факт. Вы же знаете, что прежде я почти не выходил из дома. Ну а девушки от меня шарахались. А теперь я для них собеседник, человек — вот, человек!

Доктор Чарв: Продолжайте.

Алессандро: Послушайте, так я же теперь здоров. Как вы думаете, больным людям дают номера телефонов прямо на улице? То-то же. Давайте отменим ваши таблетки, доктор? Вы меня вылечили.

Доктор Чарв (мысленно): Парень очень хорошо пошёл, очень хорошо! Уже три месяца принимает лекарство, вроде даже не экспериментирует, всё переносит нормально. А на добавленном месяц назад эспраме будто расцвёл — по девушкам забегал, а то всё-таки субдепрессивный был. Хотя как бы теперь в манию не свалился… Не классическая это параноидная шизофрения, не классическая. Скорее ближе к шизоаффективному расстройству. И мегаломаничность у парня была, и психолог в пользу органических поражений ничего толком не нашёл. Актуализация латентных свойств и всё. В общем, оборвали мы бедняге психоз. Это, конечно, хорошо, но вряд ли это был единичный случай, ох вряд ли. Отказываться от лекарств ни в коем случае нельзя!

Доктор Чарв (вслух): Я очень рад, что вам стало лучше! Не скрою, у меня были сомнения, что вам полегчает так быстро. Однако настоятельно призываю вас продолжать пить таблетки. Всего-то три месяца прошло, вы только начали выздоравливать. Такие расстройства, как ваше, возникают из-за нарушения обмена некоторых веществ в организме. Это дофамин, серотонин, норадреналин. С помощью гаперида мы пытаемся вернуть этот обмен в норму. Это не всегда происходит так быстро, как нам бы хотелось. Что вас сейчас не устраивает в лечении?

Алессандро (мысленно): Когда я простужаюсь, приём антибиотика длится три — пять дней. А с гаперидом доктор никуда не торопится. Зачем пить его дальше, если у меня всё стало хорошо? Дальше организм сам сделает своё дело.

Алессандро (вслух): Да всё устраивает, просто терапия затягивается. А разве я не выздоровел? Разве не перестал быть сумасшедшим? Ведь вы сейчас со мной как с нормальным человеком разговариваете. Ну посудите сами.

Доктор Чарв (мысленно): Опять это слово — сумасшедший. Так ведь и психом себя называть начнёт. Вообще, сменить бы название нашей профессии. Специалист по душевному здоровью — вот!

Доктор Чарв (вслух): В вашей психике есть временные нарушения, и наша совместная задача — восстановить нормальное функционирование. Я назначаю препараты для того, чтобы помочь вашему организму справиться с недугом, но восстановление, как показывает опыт, проходит медленно. Спешить с отменой гаперида категорически нельзя!

Алессандро: Вы хотите сказать, что если я перестану принимать таблетки, то девушки снова будут от меня шарахаться? Ну ладно, ладно. Когда мне к вам в следующий раз прийти?

Доктор Чарв: Давайте встретимся через месяц, но если что-то будет беспокоить, обязательно звоните, и я постараюсь принять вас раньше.

Алессандро (мысленно): Ну что же! Работают лекарства-то! Иначе у меня не было бы по свиданию в день. Хороший врач, даже — матёрый докторище! Так своим девушкам и скажу.

(Спустя месяц.)

Алессандро: Здравствуйте. Вот я и пришёл к вам снова. И вовсе никакой вы не агент, да и системы никакой нет… Однако как же всё плохо. Не получится у меня ничего в жизни, как и не получалось никогда. Ну а тогда что толку жить? Для кого? Для вас, что ли? Никакой радости я не испытываю.

Доктор Чарв (мысленно): Всё-таки гаперид исчерпал себя, уже и эспрама не хватает. Ну я и не надеялся, что он всё время на одной схеме лечения будет. Пора назначать атипичный нейролептик, может, тогда и без антидепрессантов обойдёмся.

Доктор Чарв (вслух): Добрый день! Всё хорошо, не стоит принижать как свои прошлые достижения, так и свои возможности. Да, это не редкость, что состояние меняется и беспокоят уже не столько необычные переживания, сколько некоторые проявления депрессии. Я поменяю вам гаперид на другой препарат — соперид.

Алессандро: А что это за лекарство такое? Чем оно лучше того, что я уже пил? Все слышали про гаперид, и все боятся его как огня. Вот и девчонки мои перепугались.

Доктор Чарв: Это тоже нейролептик, только более современный. Возможно, нам удастся не только сохранить эффект, достигнутый при помощи гаперида, но и стабилизировать ваше настроение.

Алессандро: А что будет со слабостью и сонливостью? Вы когда-то говорили про них. Мне ничего такое не нужно! Это что же получается, завтра я стану «овощем»? Тогда надо оба завтрашних свидания на сегодня перенести.

Доктор Чарв (мысленно): Ну если уж на гапериде «овощем» не стал, то сейчас зря волнуешься, парень!

Доктор Чарв (вслух): При увеличении дозировки седативный эффект может быть у многих препаратов. Я постараюсь не назначать вам такую дозу, которая вызовет у вас сложности. Мы ведь для того с вами и встречаемся, чтобы корректировать лечение.

(Спустя ещё месяц.)

Алессандро (мысленно): Ох… Я еле поднял себя с дивана, чтобы прийти к этому психиатру. Ну натуральный «овощ». А ведь я спрашивал у него по поводу этого соперида, переживал. Будто чувствовал неладное.

Алессандро (вслух): Добрый день, доктор. Я всё время сплю с вашим соперидом. Вернее, то сплю по пятнадцать часов в сутки, то вообще не могу уснуть и сижу до утра перед компьютером. А потом снова валяюсь. Что делать? Я не экспериментировал с вашими таблетками. Может, мы с вами вместе поэкспериментируем — сделаем так, чтобы дозировка поменьше была? А то так ведь и всю жизнь можно проспать.

Доктор Чарв (мысленно): Я не думал, что его так прибьёт! Хотя погорячился, наверное, с такой дозировки начать. Надо снизить, а то вообще бросит лечение.

Доктор Чарв (вслух): Ничего страшного, такое бывает в первое время приёма. Я начал с такой дозировки, потому что очень боюсь повторения ваших болезненных эпизодов. Всё очень индивидуально. Давайте уменьшим дозу — сонливость должна пройти в ближайшее время.

Алессандро (мысленно): Уж надеюсь! Надо тогда назначить свидание.

Алессандро (вслух): Ну хорошо. Кстати, пока мы с вами не виделись, я побеседовал с другим психиатром, своим знакомым. Он сказал, что если сна вообще нет, то можно использовать клопизин. У меня же так бывает, что ночью в голове будто реактор, который не собирается останавливаться.

Доктор Чарв (мысленно): Ох уж эта любовь некоторых коллег лечить бессонницу клопизином! Впрочем, чего я умничаю, сам ведь раньше не раз так делал, когда ничего не помогало.

Доктор Чарв (вслух): Это достаточно сильный антипсихотический препарат, у него сопутствующий седативный эффект. Лечить им нарушения сна не очень правильно, но если вы уже начали и сон стал налаживаться, то иногда можно принимать его. Но только если совсем заснуть не получается, в качестве «скорой помощи»! Вот вам рецепт, но старайтесь не пить эти таблетки.

(Через некоторое время.)

Алессандро: Здравствуйте. Я это… Ну это… Я взял таблетки, и это… Вы меня понимаете? Однако я остался жив. Видимо, в аптеке «левую» упаковку лекарства продали.

Доктор Чарв (мысленно): Приехали… То-то он надолго исчез.

Доктор Чарв (вслух): Здравствуйте. Почему вы решили так поступить?

Алессандро (вслух): Да потому что не получится у меня ничего в жизни! Вот недавно был такой случай. Мы с приятелями ходили на концерт, там была одинокая девушка. Красивая такая, стройная… Ребята стали наперебой общаться с ней, пытались понравиться. Ну а я? Овощ овощем. Даже подойти к ней не мог, заговорить! Так и стоял в стороне и молча наблюдал за происходящим. Ну не получится у меня ничего в жизни! Ведь это уже понятно. Жизнь мимо пролетела. Мимо!.. Вот и нахлынуло на меня всё это, и я взял таблетки, и…

Доктор Чарв (мысленно): Шизоаффективный, всё-таки шизоаффективный. Или же это его тревожная мнительность вместе с гистрионностью? Не всегда всё объясняется только эндогенной психопатологией, про личность не стоит забывать. Как всегда, «коктейль» расстройств.

Доктор Чарв (вслух): Я вас понимаю. Конечно, непросто воспринимать других людей, когда у них всё лучше, чем у вас. На самом деле вам может лишь казаться, что у всех всё хорошо. Люди не любят выставлять напоказ свои проблемы — ни у кого всё идеально не бывает! Кроме того, у каждого из нас свой путь развития, и наше недовольство собой очень часто возникает из-за того, что мы сравниваем себя с другими. Так в лекарствах ли дело? Если говорить конкретно об отношениях с девушками, то это проблема для многих молодых людей. Здесь очень важно не форсировать ситуацию, заняться тем, что у вас хорошо получается, а романтические отношения нередко завязываются сами собой, причём неожиданно.

Я думаю, нам стоит снова подключить к терапии антидепрессант, чтобы было легче справиться с вашим временным упадком сил и настроения.

Алессандро (мысленно): Он не решает мои проблемы. Он хочет успокоить, утешить меня.

Алессандро (вслух): Доктор, я бы попил новое лекарство, но какой смысл? А то, что вы говорите по поводу жизни, сравнения себя с другими людьми и так далее… Понимаете, вы хотите меня утешить. Вы очень красиво говорите, но это не делает меня полноценным человеком.

Доктор Чарв (мысленно): Ну совсем расклеился. Очень плотно в «минус» ушёл.

Доктор Чарв: Понимаю, что сейчас вам нелегко. Думаете, у меня сразу появились жена и дети? Тоже были расставания и периоды одиночества.

Алессандро: Ну а какие тогда пути вы видите? Только класть меня в больницу не надо, пожалуйста.

Доктор Чарв (мысленно): А если ты, парень, в следующий раз другие таблетки примешь? Впрочем, где гарантия, что это не случится после госпитализации?

Доктор Чарв (вслух): Мне нужно поговорить с вашей мамой, чтобы обсудить контроль за приёмом лекарств. Только так можно будет обойтись без стационара. Самое главное, что вам сейчас стоит сделать, это переключиться на любую другую деятельность, не думать о девушках. Смотрите интересные фильмы, читайте — вы ведь это любите, как я понял. Хорошо бы в театр сходить, в музей, просто по городу погулять — у нас ведь такой прекрасный город!

Не спешите пока устраивать личную жизнь, отпустите ситуацию. Поверьте, всё может образоваться само собой, когда и не будете этого ждать.

Алессандро (мысленно): Знает ведь, что сказать. Одно слово краше другого. Этих психиатров наверняка долго учат так говорить.

Алессандро (вслух): Ну ладно, ладно, я подожду. Только вот сколько ждать? Я попью ваши новые таблетки вдобавок к старым. Но, доктор, почему я?! Почему другие не болеют?!

Доктор Чарв (мысленно): На эспраме всё было неплохо, но чего-то недоставало. Хотя, может, он тогда просто в «плюсе» был, а я думал, что антидепрессант помог. Попробуем антидепрессант с другим механизмом действия.

Доктор Чарв (вслух): Я вам назначу трасилен, будете по утрам принимать в стартовой дозировке, а потом, может быть, увеличим. Надеюсь, что ваша хандра перестанет вас беспокоить.

Алессандро: Жизнь одна! Мне необходимо аккуратно принимать новые таблетки и верить в лучшее.

Доктор Чарв (мысленно): Надо сразу же позвонить его маме, чтобы не забыть потом. Пусть контролирует парня и его доступ к таблеткам.

Доктор Чарв (вслух): Всего доброго, до встречи!

Алессандро: До свидания!

Глава 3. «Эй, сосед сверху! Нас раздражает, что ты ходишь по полу»

Алессандро (мысленно): Ну что же! Нашёл в интернете в базе данных адрес, по которому живёт доктор. Интересно, он правда тут? Сейчас проверю. Дом самый обычный, и дверь в квартиру ничем не примечательна. А я думал, что все хорошие врачи как министры живут.

Алессандро (вслух): Открывайте! Открывайте же! Доктор, это я! Я-я!.. Это вы там в глазок смотрите? Я вообще перестал спать! Вот уже больше двух дней не сплю. Вы говорили, что в экстренных случаях можно обращаться к вам без предварительной записи. Ну вот же он, экстренный случай! Мне нужно сильнейшее снотворное! «Волшебная таблетка!» Помните, я несколько раз на ночь клопизин принимал? Можно мне его снова? Без рецепта ни в одной аптеке не продали. У вас бланки для рецептов с собой? Давайте, давайте, за дело, доктор! Выписывайте мне рецепт!

Доктор Чарв (мысленно): Только этого не хватало, домой ко мне пришёл! Вот ведь! По сути, я сейчас для него самый близкий человек, который знает о нём даже больше, чем родная мама. Вот он и тянется ко мне. Но у меня тоже есть право на личное пространство и отдых! Ну ладно, не из-за двери же с ним разговаривать. Агрессии он никогда не проявлял, так что, думаю, и сейчас без скорой помощи обойдёмся.

Доктор Чарв (вслух): Здравствуйте! Когда я говорил об экстренных случаях, то имел ввиду телефонные звонки, в крайнем случае — незапланированные визиты в клинику, но никак не ко мне домой. Откуда у вас мой адрес? Что у вас случилось? Опять проблемы со сном? Только не кричите, пожалуйста, я хорошо вас слышу.

Алессандро (мысленно): Сейчас начнутся попытки меня воспитать. Что же я, своего доктора не знаю, что ли. Святоша!.. Нет бы решил мне проблему со сном. Сделал бы всё, как я говорю. А он не хочет делать, как я говорю. Он как всегда в своём репертуаре!

Алессандро (вслух): Да я не кричу, я громко разговариваю. Слушайте, у меня всё экстренно. Я не сплю сутками, доктор. Вообще не сплю! Уже более двух дней! Вы же давали клятву Гиппократа? Ну или какую-то там клятву… Я её не читал. Однако там наверняка написано про то, что…

Доктор Чарв (мысленно): Опять маньячит: возбуждённый, многоречивый. Хотя проблемы со сном — это один из его основных симптомов.

Доктор Чарв (вслух): Послушайте, я же не единственный психиатр, к которому вы обращались. Рецепт на клопизин выписать очень непросто, я это делаю только в крайних случаях. Обычно такие рецепты, если действительно необходимо, выписывают в психоневрологическом диспансере по месту жительства. Вы туда обращались? Знаю, что вам не нравятся разговоры про больницу, но раз проблемы со сном так долго сохраняются, нам будет сложно с ними справиться амбулаторно.

Алессандро: Нет, в диспансер я не обращался. У меня же вы есть! И снова вы про свой стационар. Да что я там забыл-то? У меня совсем другой уровень, нежели у пациентов, которые там находятся. Уж не ложился никогда, так и не надо. Про ваши отделения столько легенд ходит, а особенно про санитаров. Так что по поводу снотворного-то, доктор? Вы будете мне клопизин назначать? Сделайте, как я говорю, да и дело с концом. Ведь я уже опытный пациент. Ой, какая у вас кошка красивая. Как зовут? Я хочу её погладить! Это поможет справиться со стрессом. Ух ты, какая мягкая.

Доктор Чарв (мысленно): Ну не выставлять же мне его из квартиры силой — не хватало только с больным у себя на пороге потасовку устроить. А он ведь не слышит меня вообще, мысли галопом — шизомания, что же я хочу?

Доктор Чарв (вслух): Отпустите кошку, она не в восторге от ваших ласк. Я, честно говоря, тоже удивлён вашему приходу, так как не принимаю пациентов дома, если только по видеосвязи в интернете. Понимаю, что со мной у вас сейчас наиболее близкий контакт, но если без предварительной договорённости будете приходить ко мне домой, то я не смогу лечить вас дальше.

Алессандро (мысленно): Он неисправим. Где моё снотворное?!

Алессандро (вслух): Вы предлагаете договориться, чтобы я не приходил к вам домой. Ну хорошо, тогда давайте так: вы сейчас даёте мне рецепт на клопизин, а в субботу идёте со мной на футбол, и тогда я удаляю и забываю ваш адрес. По рукам?

Доктор Чарв (мысленно): Ну какой ещё футбол?! Я и сам-то не хожу на матчи, а уж с пациентами тем более. Было пару раз, когда с невротиками встречался в городе, но это поведенческая психотерапия — совсем другое.

Доктор Чарв (вслух): Я вообще-то не очень люблю футбол. Не хочу вас обидеть, но представьте, если я с каждым из своих пациентов буду ходить на футбол или ещё куда-то, сколько времени это у меня отнимет? Пациентов достаточно много… Вы вполне можете сходить на матч с кем-то из своих друзей.

Алессандро: Совместный поход на футбольный матч стал бы терапией от стресса, понимаете. У меня же стресс постоянный! Ну ещё бы, вообще не спать. А любое лечение должно проходить под наблюдением специалиста. Под вашим, то есть. У меня есть два билета на «Бенфику»! Ну что, идёмте? Фанатский сектор!.. Только не надо опять про больницу, пожалуйста. Я же не сумасшедший какой-то. Посмотрите, как адекватно себя веду. Не сплю — вот и пришёл к доктору в экстренном порядке. А к кому же с такой проблемой идти? Врач лечит, а машинист ведёт поезд. Ну вот, я же не к машинисту обратился. О, как я адекватен! Вы, наверно, очень довольны результатами моего лечения.

Доктор Чарв (мысленно): Обманывать его нельзя, но и идти я, конечно, никуда не собираюсь. А с маниакальными пациентами очень сложно договариваться, сколько раз уже это проходил.

Доктор Чарв (вслух): Давайте вот как поступим: я подумаю над вашим предложением, но пока ничего не обещаю. Сейчас вы вернётесь домой, примите дополнительную таблетку соперида, а завтра мы встретимся в клинике и подробно обсудим ваше состояние. Там же и по поводу футбола решим окончательно.

Алессандро: А ещё одна таблетка поможет мне уснуть?

Доктор Чарв (мысленно): В больницу не хочешь, парень, но при этом просишь таблетки с гарантиями?!

Доктор Чарв (вслух): Должно помочь. До завтра!

Алессандро: Хорошо, до завтра!

Алессандро (в мессенджере, 20.43): Дорогой доктор! Вчера я взял на себя излишние смелость и даже наглость прийти к вам домой. Мне было очень плохо. Забегая вперёд, я уже выпил дополнительную таблетку соперида, и сон вроде бы наладился. Однако дело не в этом. Проблема в том, как я вёл себя с вами. Оскорблённый жизнью человек, который мучается день ото дня, я иногда совершаю что-то такое… Такое… Скоропостижное, что ли. Вот я пришёл к вам домой, о чём мы вовсе не договаривались. Что это было? Что-о?! Меня снедают стыд и вина. Простите меня! Простите, пожалуйста! Я так виноват перед вами. Искренне надеюсь, что вина загладится. Что мне необходимо сделать, чтобы вы меня простили? Доставлено: 20.43. Прочитано: 20.47

Алессандро (в мессенджере) 20.53: Доктор, а вы прочитали моё сообщение? Вроде мессенджер показывает, что прочитали, но… Но вы не ответили! Доставлено: 20.54. Прочитано: 21.10

Доктор Чарв (мысленно): Дал ему номер мобильного на свою голову! Теперь в мессенджере бомбардирует сообщениями! «Смешанный» товарищ, определённо «смешанный»: это тебе не солнечная мания, когда всё радует… Легко от «плюса» к раздражению и обидам переходит. Ну не хочу я сейчас ничего тебе писать, не хочу! Что же ты думаешь, ты у меня один такой?! Сегодня ещё трое похожих было, потом сразу совещание на кафедре, с отчётом этим не успеваю опять. Я пообедать сегодня вообще не смог! А тут ещё сын со своей школьной математикой… Ну не до извинений мне твоих сейчас, парень! Как же в этом мессенджере сделать так, чтобы не видно было, что я прочитал сообщения? Не читать вообще? А вдруг он опять таблеток наглотаться задумает — буду потом жить с угрызением, что мог спасти, но не спас. Завтра, всё завтра! Несколько минут посмотреть телевизор и спать.

Алессандро (в мессенджере) 22.02: Доктор! Доктор! Вы начали меня игнорировать?

Доставлено: 22.03. Прочитано: 6.53

Доктор Чарв (мысленно): Нужно как-то деликатно написать, чтобы обозначить свои границы, но и не позволять садиться себе на шею.

Доктор Чарв (в мессенджере): Здравствуйте, Алессандро! Я принял ваши извинения, мы уже это обсудили. Постарайтесь писать мне только тогда, когда что-то совсем неотложное. Из-за большой загруженности я не всегда успеваю отвечать на сообщения сразу, а ночью у меня телефон автоматически отключается. Кроме того, врачи — тоже люди и нуждаются в отдыхе.

Алессандро (мысленно): Ну вот что я за человек, а? Кажется, вывел доктора из себя. Зачем так?.. Что он чувствовал, когда я пришёл к нему домой, а потом стал писать ему сообщение за сообщением? Он тоже человек. Вот бы попробовать поставить себя на его место. Итак, вот я врач. Давал какую-то там клятву… Я должен лечить, и лечить хорошо. У меня много пациентов, очень много пациентов. Этот известный математик, а этот музыкант, даёт концерты по всей стране. Талантливые люди, добившиеся чего-то, признанные. И тут на тебе. Никому не нужный парень совсем ещё юного возраста, который требует к себе очень много внимания. Домой приходит, кричит, что не спит. Мол, дайте таблетку клопизина. Ну что я о таком юноше подумаю? Я ведь ему все лекарства назначил. Сижу после рабочего дня, уставший, и в клинике отпахал, и на кафедре. Да я прогнать такого пациента захотел бы, и подальше! Может, доктор именно этого и хотел?

Ну правда, как я себя иногда веду? Вот соседи по дому. Догадываются, конечно, что у меня проблемы с головой. Сосед снизу так и говорит. А что ему нужно, если подумать? Может, за его оскорблениями что-то стоит? Гм… Может, он хочет, чтобы у меня музыка из колонок потише играла? Да-а… Он ведь мне делал замечание по этому поводу когда-то. А я что? А я как включу свой тяжёлый металл погромче, да как головой мотать начну. Вот что я за человек?.. А если поставить себя на место этого соседа? У него дочка маленькая, ей нельзя громкую музыку. Так, ну всё! Решено! Перевоспитываюсь с завтрашнего дня. Хватит соседям нервы своей музыкой трепать. Да и доктору тоже! Надо будет обсудить это с ним.

Доктор Чарв (мысленно): Да уж. Иногда думаешь, скорей бы на пенсию… Или послать всё к черту и уйти в другую профессию. Но в какую? Ну, например, книги писать. Да вот только кто эти книги будет читать? Чтобы стать профессионалом высокого уровня, нужно время. Тем более, что мне ведь нравится лекции читать, чувствовать благодарность пациентов, которым помог — это приятно, но иногда я так устаю. Психиатрия и психология — очень интересные специальности, но ведь в психиатрии случайных людей не бывает. Я ведь мог бы и неврологом стать — хотел в своё время. Просто учёба по психиатрии оказалась более доступна, а в неврологии уже всё было занято. Случайность или судьба? Вроде в психиатрии состоялся: и защитился, и с пациентами получается работать, вот только на дом и семью времени почти не остаётся. Или неправильно время распределяю, или боюсь себе признаться, что больше люблю работать, чем заниматься семьёй… Вроде дети растут, обеспечиваю их — формально всё хорошо, но можно ли сказать, что я с ними по-настоящему близок? Что у них в школе происходит, когда я в последний раз на какой-нибудь школьный праздник ходил? Всё это на жене. А у меня работа, работа… Мамонта убиваю, а всё остальное? Жена, по сути, справедливо претензии высказывает: всех денег не заработаешь, а дети снова маленькими не станут. Ладно, хватит плакать в подушку. Есть проблема — нужно решать. Девятый час вечера! Пора в семью.

Алессандро (в мессенджере) 12.48: Добрый день! Доктор, когда мне на сеанс? Доставлено: 12.49. Прочитано: 12.55.

Доктор Чарв (мысленно): Назойливый парень. Но ведь это понятно: когда ты его вывернул наизнанку своими вопросами, он будто разделся перед тобой. Теперь чувствует, что мы друзья на всю жизнь. Перенос это. Свои нереализованные чувства к другим людям на меня транслирует. С кем он меня ассоциирует? С отцом, с другом? Конечно, не понимает. Деликатно с ним надо, чтобы не навредить, но и не развивать его перенос. У нас не Норвегия, где с пациентами в семьях живут: и менталитет здесь другой, и психиатров на всех больных не хватит. Да и стоит ли близкие отношения с ними развивать? Разве что самую малость. Лучше помочь ему самостоятельным становиться, даже с его болезнью.

Доктор Чарв (в мессенджере): Здравствуйте, Алессандро! Встретимся в среду, как обычно.

Алессандро (в мессенджере): ОК! (Не отправлено).

Алессандро (мысленно): Так, я обещал самому себе быть менее навязчивым с людьми, и с доктором в частности.

Глава 4. «Берите чистый лист, пишите по собственному желанию!»

Алессандро: Здравствуйте, доктор. Вот и я. Знаете, такие переживания… Подумал, что не всегда правильно веду себя. Давайте сегодня сеанс закончим вовремя, а не как обычно? Вы всегда задерживались со мной минут на десять-пятнадцать. А сколько у вас пациентов? Если с каждым сидеть дольше, чем прописано, то и на футбол не успеете.

Доктор Чарв (мысленно): Вот уж неожиданно! Понимает свою назойливость или просто красиво говорит? И то и другое, наверное.

Доктор Чарв (вслух): Мне всегда интересно пообщаться с пациентами не только на тему заболеваний, но, увы, время действительно ограничено.

Алессандро: А вы на «Бенфику» не пойдёте, что ли? Да шучу, шучу. Ох, доктор, как же редко я шучу.

Доктор Чарв (мысленно): Маньячит всё-таки пока, хотя уже чуть поспокойнее стал.

Доктор Чарв (вслух): Ещё раз спасибо за приглашение, но дефицит времени не позволяет мне согласиться, даже если бы я и любил футбол. Как вы себя чувствуете?

Алессандро: Давайте менять таблетки! Ваш соперид мне совсем не нравится. Во-первых, он грузит, я и соображаю-то с трудом. А во-вторых… Недавно пытался устроиться работать садовником. Ну как пытался — я и устроился, даже в трудовую книжку запись сделали. Мне дали газонокосилку и рассказали, как ей пользоваться. Ну и что? То хочется начать работать, то не хочется, то скорее бы начать, то, наоборот, отдохнуть подольше. В итоге я вообще косить не смог. Вечером попробовал немного снизить дозировку соперида без согласования с вами. Стало полегче, будто в голове посвободнее, но на следующий день делать я тоже ничего не мог. Уж на меня ругались, ругались. Сказали, что если так продолжится, то уволят. Ну что же! Видимо, это верный знак, что лекарство пора менять. Какое лекарство вы мне теперь назначите? Я уже опытный пациент. Может, вернём гаперид? Когда я принимал его, был такой оживлённый. А с этим соперидом уже давно овощ овощем — кроме тех моментов, когда возбуждён по какому-то поводу.

Доктор Чарв (мысленно): Вот это номер! Впервые такое: гаперид больше соперида нравится. М-да… Судьба у парня: заболел шизофренией. И рад бы ему помочь больше, чем могу, но больше, чем могу, ничего сделать не могу. Конечно, по сравнению с другими, его состояние очень даже ничего, но легче ли ему от этого? Для него конкретно — это трагедия всё-таки. Сколько я ни жалуюсь на большой объём работы, на то, что нет времени на детей, с ним не хотел бы поменяться местами. Больные шизофренией, бывает, становятся успешными, и таких примеров в жизни немало, но помогает ли болезнь кому-то стать успешнее, или скорее это происходит вопреки? В любом случае большинство людей предпочли бы быть нормальными, будь у них выбор. Хотя что такое быть нормальным? Не иметь бреда и галлюцинаций? Что вообще есть норма? Если человека всё устраивает и он никому не вредит, то нужно ли стремиться сделать его более нормальным, чем он есть? Сколько у нас зависимых от алкоголя, например, которые пьют, потому что это их выбор. Да, конечно, причины для пристрастия к спиртному могут быть разные, но ведь активно их никто не лечит, как в старые времена, по крайней мере пока до белой горячки не допьются. А больных шизофренией, которые никогда к врачам не обращаются, но чьё состояние при этом ухудшается, тоже ведь немало. Как им помочь, да и надо ли? Многие обыватели скажут: надо лечить, они же в силу болезненных изменений мышления не понимают, что им это нужно! Но закон на стороне больного: если нет агрессии или суицидальных действий, если человек не беспомощен или болезнь не развивается стремительно, то можно предложить помощь, но без согласия оказывать её нельзя! А этот парень хочет участия, нуждается в нём. Может, в реабилитационное отделение его куда-нибудь пристроить, чтобы на психотерапевтические группы походил? А пойдёт ли? И возьмут ли, если он маниоформно ко всем приставать начнёт? Но попробовать нужно…

Алессандро: Доктор, вы так долго о чём-то думали. Вы тут, со мной? Ну что, будем менять препарат? Мне ваши таблетки совсем не нравятся. Когда недавно брал рецепт на них в диспансере, врач сказал, что рекомендует другие — аризол. Да и потом, у меня есть один знакомый, он тоже болеет. Он тоже посоветовал мне другое лекарство. Говорит, может работать с его помощью. А я с вашим соперидом работать не могу.

Доктор Чарв: Не спешите с выводами, соперид в своём механизме действия имеет некоторый антидепрессивный эффект, да и в отношении некоторых побочных эффектов он мягче. Так что давайте пока просто поиграем с дозировкой, чтобы подобрать наиболее подходящую вам. Кстати, я хочу предложить вам посещать психотерапевтическую группу, где вы сможете более подробно рассказывать другим людям о своих переживаниях. Лекарства лекарствами, но важно также увидеть, как другие пациенты справляются со своими проблемами, поделиться с ними опытом, обсудить это с грамотным психотерапевтом. Возможно, у вас появятся новые друзья в такой группе. Как вы на это смотрите?

Алессандро (мысленно): Какой осторожный врач, лишь бы не навредить. Да и человек он очень хороший. Вот бы общаться с ним за пределами его кабинета!

Алессандро: Ладно, ладно, доктор, буду пока принимать новую дозировку соперида. Надеюсь, поможет. И в группу эту я похожу… Лишь бы толк был. Однако вот что хотел у вас заодно спросить. А то мы всё обо мне да о моём здоровье, давайте немного обсудим что-то отвлечённое. Вас, например. Почему вы решили стать психиатром? Ведь в медицине много специальностей. Хотели «читать людей насквозь»?

Доктор Чарв (мысленно): Почему я стал психиатром? А кто может ответить на этот вопрос? В психиатрии случайных людей не бывает!

Доктор Чарв (вслух): «Читать людей насквозь»? Это вряд ли. А вот заглянуть в тайны человеческой души — может быть. Знаете, я сначала, как и многие мои друзья, хотел стать хирургом, потому что в медицине представлял себе только две специальности: терапия и хирургия. А когда начал учиться, сначала просто заинтересовался, чем занимаются психиатры, потом в кружок на кафедру психиатрии стал ходить, а потом, после учебных операций, понял, что хирургия — это точно не моё. Вот тогда я и стал задумываться о психиатрии как специальности, с которой могу связать свою жизнь.

Алессандро (вслух): Ну вы ведь неплохо связали-то! А вам нравится быть психиатром? Сколько таких дураков, как я, к вам приходит. Мы можем утверждать, что вы агент какой-то системы… Что с нас взять, кроме анализа? Скажите прямо, вам приятно работать с теми, кто несёт бред? Я ведь ещё совсем недавно откровенно бредил и свято верил в то, что говорил! Вы не морщитесь от таких пациентов? Все морщатся.

Доктор Чарв (мысленно): Эка разоткровенничался! Психоаналитики бы наверняка увидели здесь незавершённые отношения отец — сын.

Доктор Чарв (вслух): Да, не скрою, бывают случаи, когда очень сложно понять, бред ли у пациента или его переживания имеют реальную основу. Такое обычно бывает с идеями бытового содержания, с ревностью. Но мы, психиатры, анализируем все факты, а не только то, что говорит больной: и как появились эти идеи, и как человек их переживает, и как он спит, и как ест и так далее.

Алессандро (мысленно): А про личное отношение к психически больным так и не ответил. Какой-то слишком правильный доктор, такой тактичный. Так вообще бывает?! Может, мне тоже стать психиатром? Ведь у меня ещё нет образования. Так что могу попробовать поступить в медицинский, наверно. Раньше я хотел спасать людей от системы, ну вот и буду спасать! Только от болезней. А ну как кто-нибудь на приёме скажет, что я агент системы? Так я его сразу гаперидом, гаперидом! А потом соперидом. Уж от меня не уйдёт!

Доктор Чарв: Алессандро, отвлеку вас от ваших размышлений. Давайте впредь больше говорить о вашем состоянии и поменьше обо мне. Среди психиатров не очень принято раскрываться перед пациентами.

Алессандро (мысленно): Ну точно зануда, точно!

Алессандро (вслух): Ладно, ладно! Когда мне к вам прийти?

Доктор Чарв: По состоянию. Если что, звоните.

(Спустя какое-то время.)

Алессандро: Добрый день! У меня в целом всё в порядке. Однако я вообще не могу работать… Это же ненормально. Давайте снова обсудим это? Знаете, у меня вся трудовая книжка уже исписана: здесь пару дней числился, а в другом месте месяц. А я просто работать хочу, как все здоровые люди.

Доктор Чарв (мысленно): Да где же эта норма в работе? Если вкалываешь без выходных — разве это норма?!

Доктор Чарв (вслух): Здравствуйте! А почему не получается долго удержаться на одном месте? Напомните, где вы в последнее время работали?

Алессандро (мысленно): Да нигде…

Алессандро (вслух): Я уже давно не работаю на постоянной основе, но пытаюсь устроиться. Проблема не в том, чтобы стать сотрудником, а именно в том, чтобы выполнять обязанности, вы меня понимаете? Например, я устраивался садовником, но мне сказали, что косить траву нужно в десять раз быстрее. Всё возился и возился с этой газонокосилкой. Наверняка это ваше лекарство так влияет.

Доктор Чарв (мысленно): Лекарство как раз помогать должно.

Доктор Чарв (вслух): С работой у многих непросто, и не всё зависит от таблеток. Мы стремимся к тому, чтобы подобрать препарат, при котором, во-первых, не будет тех неприятных переживаний, с которыми вы изначально ко мне обратились, а во-вторых, вам станет легче справляться с апатией, нежеланием что-либо делать.

Алессандро (вслух): Послушайте, может быть, пристроите меня в вашу больницу или университет? Санитаром каким-нибудь. Ну хотя бы словечко замолвите? Ну не задерживаюсь я ни на одном рабочем месте. Кстати, я теперь понимаю переносное значение выражения «замолвить словечко». Когда-то думал, что это прям молвят и молвят.

Доктор Чарв (мысленно): Интересная история у парня. У каждого пациента она по-своему интересна, но этот всё-таки качественно отличается от других. В поисках себя, не удовлетворён тем, что имеет. Так у многих бывает, но его определённо что-то отличает от других. Может быть, болезнь поможет ему реализовать какие-то скрытые ресурсы, кто знает. Надо подумать, не включить ли этот клинический случай в научную работу.

Доктор Чарв (вслух): Боюсь, что с трудоустройством именно в нашу больницу сложно, поэтому не буду вас обнадёживать. Да и не лёгкая эта работа — присматривать за пациентами в состоянии обострения, ведь у многих состояние значительно хуже, чем было у вас когда-то. Про университет я тоже не уверен, но можно попробовать, только на неквалифицированную работу, ведь формально подходящего образования у вас нет. Кстати, а вы обсуждали вопросы поиска работы в психотерапевтической группе, куда я вас направлял? Может, там у вас появились новые знакомства?

Алессандро: Да, я стал посещать эту группу. Знаете, доктор, сказать вам честно… У меня есть ощущение, что там просто болтовня, которая неприменима в моём случае. Всё это не поможет работать, учиться, наладить личную жизнь. Я просто не могу всё это, понимаете? Проблемы куда глубже, чем те, которые на группе можно проговорить. Однако я хожу на сеансы достаточно регулярно, познакомился там с несколькими людьми. Две девушки уже побывали у меня дома. Однако это как клуб по интересам, а не лечение. Прямо как разговорный клуб, посвящённый иностранным языкам. А мне лекарства, лекарства нужны! Ну что, будем их менять?

Доктор Чарв (мысленно): Как невротик хочет — всё и сразу! Впрочем, кто так не хочет?

Доктор Чарв (вслух): Я понимаю, что вам хочется быстрых результатов, но напомню одно из правил философии: количество рано или поздно переходит в качество. Иными словами, если проявить определённую настойчивость, но не упрямство, то можно достичь желаемого результата. Самое сложное — это понять, насколько та цель, к которой вы стремитесь, действительно ваша. Не следуете ли вы общей моде и чужому влиянию?

Алессандро (мысленно): Кажется, он почувствовал, что я планирую прекратить посещение этой группы.

Алессандро (вслух): Знаете, какая мысль сейчас посетила? Вы будто поняли, что я недоволен результатами психотерапевтической группы и что не хочу больше туда ходить. И вы как бы стали приводить аргументы в пользу такого лечения — по сути, уговаривать. Значит, группа мне и правда рано или поздно поможет. Может быть, вы расскажете мне, как лучше вести себя на этих встречах, чтобы был эффект? Мы же там просто болтаем. Обо всём на свете — и ни о чём. А мне лечиться бы!

Доктор Чарв (мысленно): Болтают они! Болтают на улице, а в группе работают.

Доктор Чарв (вслух): Когда проводят групповую психотерапевтическую работу, включается много разных механизмов: это и взаимная поддержка, и получение новой информации, и развитие социальных навыков.

Алессандро (мысленно): Как же звучит: групповая психотерапевтическая работа! Мы с приятелями на кухне такую же работу проводим.

Алессандро (вслух): Понимаю, что вы имеете в виду под взаимной поддержкой и так далее. Но какая мне поддержка? Мне проблемы решать нужно… а не говорить о них. Вообще, когда по юности я начитался психоаналитической литературы, в том числе не переведённой на русский язык, то понял, что мне нужен психоаналитик! А вовсе не групповая психотерапия. Может, порекомендуете кого? У меня же с самостью проблемы, вот с чем!

Доктор Чарв (мысленно): Мыслит уже всё-таки более структурированно, хоть и потоком иногда.

Доктор Чарв (вслух): Психотерапевты сейчас очень часто используют комплексные подходы, то есть подбирают те методы, которые больше показаны пациенту в конкретный момент. Это может быть и психоанализ, и когнитивно-поведенческая терапия. Вот это вам как раз хорошо было бы обсудить на группе. Если же вы всё-таки настаиваете на индивидуальной психотерапии, тем более психоаналитической… Надо подумать, кто из моих коллег мог бы вами заняться.

Алессандро (мысленно): Вот, да, да, да-а-а!..

Алессандро (вслух): Знаете, я на эту тему много читал и понимаю, что Фрейд — это уже сто лет как не психоанализ, а лишь его истоки. Современный психоанализ — это единственная правда о человеке! Когда со мной работают в поведенческом ключе, меня просто-напросто обманывают. Говорят, что проблемы не существует, начинают переубеждать. Ложь, да и только! Во мне лишь формируют психическую защиту — отрицание.

Доктор Чарв (мысленно): Ну раз так свято верит в психоанализ, надо к грамотному психотерапевту отправить, который под соусом психоанализа будет использовать те методы психотерапии, которые посчитает более показанными.

Доктор Чарв (вслух): Я переговорю с одной из своих коллег-психотерапевтов. Думаю, она сможет вам помочь. Ну а вы пока не сидите сложа руки, попробуйте вплотную заняться трудоустройством, поставив для себя цель удержаться на рабочем месте как минимум полгода. Если что-то не будет получаться, мы с вами постараемся разобраться, в чём причина.

Алессандро (мысленно): Мне бы ещё о скидке договориться. Сеансы психоаналитиков стоят немало.

Алессандро (вслух): Хорошо, доктор. Всё сделаю, как вы сказали. Однако у меня есть богатый опыт трудоустройства на самые разные позиции. Мне становится физически плохо от самого факта деятельности. Вот бы вылечить это! Ладно, до свидания.

Доктор Чарв: До свидания! Выздоравливайте!

Глава 5. «Вы поднимаетесь и идёте дальше — это достойно похвалы!»

Алессандро (мысленно): Ну что же! Пора достать нового зайца из шляпы. Наверное, доктор соскучился по мне. А со мной не должно быть скучно.

Алессандро (вслух): Здравствуйте! Давненько мы с вами не виделись. А сна как не было, так и нет. Ну, точнее, я сплю, конечно, но только номинально. Могу спать от одного до семнадцати часов в сутки, и это непредсказуемо. Бывает до трёх-четырёх периодов сна в течение дня. Умные часы всё фиксируют! Я не знаю, от чего зависит. Сегодня так, а завтра по-другому.

Доктор Чарв (мысленно): Наверное, какое-то время состояние было неплохим, раз так долго не появлялся.

Доктор Чарв (вслух): Здравствуйте! Действительно, давно я вас не видел. Ну, невыспавшимся вы совсем не выглядите. Есть разница между бессонницей и отсутствием чувства сна, когда человек в итоге спит нормальное количество времени. Мы к этому ещё вернёмся. А сейчас лучше скажите, как ваши успехи с работой?

Алессандро (мысленно): Вернётся он к этому… Нет бы волшебную таблетку мне, табле-е-етку…

Алессандро (вслух): Попытки работать я пока решил оставить, потому что поступил в университет. Да, доктор, в университет! Теперь я студент, будущий педагог. В пятый раз в учебное заведение поступаю. Вот как раз скоро занятия начнутся. Я буду лучшим педагогом, лучшим за все времена! Кстати, я начал вести блог, посвящённый социальной стигме шизофрении. Взял интервью уже у трёх профессоров!

Доктор Чарв (мысленно): Ух ты! Продуктивный парень-то, как ни крути.

Доктор Чарв (вслух): Отлично! Обязательно загляну на вашу страничку — почитаю!

Алессандро (мысленно): Заглянет он! Неплохо бы в сейф с печатями заглянуть, чтобы выписать мне специальный рецепт на самые сильные таблетки…

Алессандро (вслух): А вот вы, доктор, вы дали бы мне интервью? Короткое. Всего-то и нужно на три-четыре тысячи символов.

Доктор Чарв (мысленно): Я никогда не давал никаких интервью. Но он от меня точно не отстанет!

Доктор Чарв (вслух): Даже не знаю. Кажется, вы у меня во время наших встреч уже выяснили всё, что вас интересует. Что нового я могу вам сказать?

Алессандро: Тут вот какая штука! У вас огромный опыт в лечении шизофрении. Может быть, вы напишете текст про эту болезнь? Я хочу с вашей помощью поддержать других пациентов. Ну, вы подумаете? Так, доктор, ну а как мне быть с учёбой? Как вспомню, что надо будет читать учебники, не по себе становится. Вы в курсе, что я не могу читать?

Доктор Чарв (мысленно): Мышление у него не совсем разобранное. Внимание скачет, и, видимо, вся проблема в этом.

Доктор Чарв (вслух): Ну не совсем ведь не можете, правда? Блог ведь вы начали вести. Что конкретно у вас не получается?

Алессандро: Ой, этой проблеме с чтением уже лет пятнадцать. Я начинаю читать какой-либо текст и тут же отвлекаюсь. Просто не могу сосредоточиться. После пары абзацев витаю в облаках. Вроде прочитал, а о чём — и не знаю. Ну и как мне учиться? Впрочем, мне удалось заручиться поддержкой декана. Думаю, в моём случае требования будут не очень высокими.

Доктор Чарв (мысленно): Ну так и есть: проблемы с вниманием. Психоза нет, а с негативной симптоматикой попробуй справиться… Потянет ли он университет? Очень сомневаюсь. Очередное отчисление станет для него большим ударом.

Доктор Чарв (вслух): В любом случае вы большой молодец, что пытаетесь что-то делать! Не торопите события, может быть, в этом университете всё получится.

Алессандро: Было бы очень здорово. Мне хочется получить высшее образование, ведь я ничуть не глупее своих школьных товарищей, а у некоторых из них уже по два диплома. Доктор! Ну а мы можем решить проблемы с чтением при помощи лекарств? Мне один приятель, тоже пациент с шизофренией, советовал ноотропы. Однако без вашего согласия я не стану ничего принимать. Что вы думаете о ноотропах? Таблетки — это моё любимое слово, да?

Доктор Чарв (мысленно): Как бы на ноотропах его мания не усилилась.

Доктор Чарв (вслух): Ноотропы надо назначать аккуратно, ведь многие из них обладают активизирующим действием, поэтому могут ещё больше нарушить сон. Я вам пропишу фенут — этот препарат оказывает ноотропное воздействие, то есть улучшает внимание и память, но при этом у него есть ещё и успокаивающий эффект. Курс лечения — месяц.

Алессандро (глядя на сейф с печатями): А реце-е-е-пт?

Доктор Чарв (мысленно): Радуется как ребёнок, которому новую игрушку подарили!

Доктор Чарв (вслух): Вот назначение. Кстати, при приёме фенута, может быть, и сон наладится без дополнительных снотворных препаратов.

(Спустя месяц.)

Алессандро (мысленно): Эх, впервые за долгое время сообщу доктору хорошую новость. Он уж от меня и не ожидает, наверно.

Алессандро (вслух): Здравствуйте! Ваш фенут даёт небольшой эффект, я пробовал читать под его действием, вроде лучше стало получаться. Хотя бы мог сосредоточиться подольше. Однако что же, получается, это предел?

Доктор Чарв (мысленно): Вот это да! Ноотропы не стимуляторы в чистом виде. Парень, а знаешь ли ты, что у лекарств есть ещё и эффект плацебо? Но разочаровывать нельзя — надо максимально использовать достигнутый результат!

Доктор Чарв (вслух): Здравствуйте! Я очень рад, что вам стало лучше! Не могу обещать, что так будет всегда, но сейчас нам удалось подобрать оптимальную терапию. Как у вас со сном?

Алессандро: Ну я теперь могу сосредоточиться, когда читаю вслух. А когда про себя, дело дрянь… По-прежнему больше двух абзацев не могу прочитать. Возможно, причина в ответственности, которую я ощущаю за слушателя. Ведь когда кто-то слушает, как я читаю, нельзя ударить лицом в грязь! Как вам такие рассуждения? Ну а со сном всё так же. То вообще не сплю, то по семнадцать часов в сутки.

Доктор Чарв (мысленно): Ну чем же ещё ему помочь? И загружать-то лекарствами не хочется.

Доктор Чарв (вслух): Понимаете, если дать вам лекарство с более выраженным снотворным эффектом, вы можете хуже чувствовать себя в течение дня: не будет той энергии, благодаря которой вы поступили в университет. На той терапии, которую мы с вами подобрали, всё должно наладиться, но нужно время.

Алессандро: Понятно. Буду ждать! У меня к вам ещё вот такой вопрос. Понимаете, на наших сеансах мы всё время говорим обо мне. Вот и друзья утверждают, что я страдаю эгоцентризмом. Мол, никого кроме себя не замечаю. Всё время только о себе и думаю. Может быть, мы с вами эту проблему будем лечить? Методом обсуждения чего-то внешнего. Вот смотрите: цветок. Что я могу о нём сказать? Многое. Очень многое! Да я целую поэму могу про него сочинить! Драму в стихах! Это… Кхм… Ну, это цветок. Рифма — лепесток. Вот! Ну вот же! Я сейчас стал менее эгоцентричным, да?

Доктор Чарв (мысленно): Вот даёт! Интересно наблюдать за кульбитами его мышления.

Доктор Чарв (вслух): Для того вы ко мне и приходите, чтобы о вас говорить. Если за пределами этого кабинета вы тоже только о себе говорите, не интересуясь проблемами других людей, то действительно, можно предположить эгоцентризм. Эксперимент с обсуждением цветка интересный — такое никому из моих пациентов в голову пока не приходило!

Алессандро (мысленно): Вашим пациентам вообще мало что в голову приходило по сравнению со мной, ведь это я-а-а!..

Алессандро (вслух): Спасибо! Ну вот! Новая теория лечения эгоцентризма — созерцание цветов. Ну а вы что можете сказать об этом цветке? Давайте обсудим его?

Доктор Чарв (мысленно): С ним определённо не соскучишься!

Доктор Чарв (вслух): Это домашний цветок с красивыми розовыми листьями и слегка уловимым сладковатым ароматом. Наверное, он мог быть неплохим украшением не только в кабинете врача, но и дома. Теперь ваша очередь!

Алессандро: Это цветок, который нужно поливать, ухаживать за ним. Без этого он не выживет! Он — часть природы. Все мы тоже её часть. У природы бывают вот такие целостные творения. Но иногда она даёт сбои в виде болезней. Вот как у меня, например. А этот цветок… Ему удалось миновать любые такие проблемы. Он здоров! Возможно, потому, что за ним всегда правильно ухаживали. А я вот и не могу за цветами ухаживать. Поставил на кухне кактус, а он и помер. Это всё из-за шизофрении, наверно! Я всегда буду болеть. И ничего уже в жизни не получится. Всё мимо…

Доктор Чарв (мысленно): Да уж, игра не очень задалась — из плюса в минус по щелчку соскакивает!

Доктор Чарв (вслух): Ну на первый раз хватит и этого, я думаю.

Алессандро (вслух): А вот вы, доктор, как ваши дела? Как научная карьера? Говорить на приёмах о вас не запрещено? О цветке у меня не очень получилось, кажется. Глядя на него, я снова о себе начал думать.

Доктор Чарв (мысленно): Научная карьера? Да какая карьера — сплошная рутина! Диссертация как-то очень вяло продвигается — времени на неё совсем нет.

Доктор Чарв (вслух): Да всё стабильно, и это радует. Работаю над диссертацией.

Алессандро (мысленно): Ух ты! Так ведь и профессором станет! А ну как я ему помогу?

Алессандро (вслух): Слушайте, а хотите исследовать мою психику? Чтобы на основании моего случая написать диссертацию по психиатрии и стать профессором. Я вам отвечу на все вопросы! Лишь скажите мне, на что смотреть, и я обязательно увижу это в своей душевной жизни.

Доктор Чарв (мысленно): Пациент он, конечно, очень интересный, но время написания диссертации по одному клиническому случаю уже безвозвратно ушло.

Доктор Чарв (вслух): Благодарю вас за готовность помочь! Один случай, к сожалению, не позволяет сделать статистику, необходимую для диссертации, но в качестве клинического примера я обязательно опишу вашу историю! А может, и статью про вас опубликую.

Алессандро: Отлично! Ну вот, я живу не зря и останусь в памяти поколений! Ну ладно, до свидания! Время сеанса вышло.

Доктор Чарв (мысленно): А ведь он теперь не отстанет! Но клинический пример действительно интересный может получиться.

Доктор Чарв (вслух): До свидания, всего доброго!

(Спустя полгода.)

Алессандро: Здравствуйте! Доктор, мы с вами давно не встречались. За это время меня направляли в дневной стационар, туда нужно было ходить практически ежедневно. А точнее, как договоришься. Заведующий отделением что думает, то и говорит. Он велел мне выбросить все мои прежние лекарства и перейти на максимальную дозировку аризола, девальпин, хлоросен и алотин. Мой сон наладился! Сплю как слон. Пропали скачки настроения. Теперь я всегда спокоен и даже сосредоточен. Захотел добиться того, о чём давно мечтал, и обучаюсь на программиста. И даже читать теперь могу!.. Как вам моя новая схема лечения?

Доктор Чарв (мысленно): Ох, полипрагмазия всё-таки: сразу четыре препарата! Как они между собой сочетаются — никто не знает!

Доктор Чарв (вслух): Здравствуйте! Вряд ли такая комбинация ошибочна, но меня смущает большое количество препаратов. То, что вам стало лучше, — это хорошо, но, если станет хуже, нам будет сложно понять, какие лекарства менять. Потому что у вас в схеме лечения и нейролептики, и нормотимик, и антидепрессант! Вам всё это одновременно назначили или постепенно добавляли?

Алессандро (мысленно): Ну вот, занудничает.

Алессандро (вслух): Заведующий отделением в дневном стационаре сразу сказал, что аризол нужно оставить в высокой дозировке. В первый же день назначил также девальпин и хлоросен, дозировку которого мы подняли до максимальной в течение недели. Я отлично выспался и стал спокойной версией себя. Потом мне показалось, что настроение сильно снизилось. Мы поговорили с девушкой моей мечты, которая сказала, что мне следует изменить свою жизнь. Я так сник!.. И коллега заведующего отделением назначила мне также алотин. Благодаря такой схеме лечения я прошёл испытательный срок в обучающем коворкинге и бесплатно учусь на программиста. Крутейший офис в элитном районе! Уже научился верстать сайты, а скоро буду делать их под ключ. Вам, кстати, не нужен сайт? Я сделаю бесплатно, чтобы получить опыт в этом деле.

Доктор Чарв (мысленно): Он ведь больше шизоаффективный, а как тогда без нормотимиков? Ну а алотин зачем? Аризол и сам обладает антидепрессивным эффектом, но механизм действия, конечно, другой. Какой смысл всю жизнь учить фармакологию и читать результаты современных исследований, если можно вот так — пальцем в потолок? Самое логичное объяснение — это то, что его состояние улучшилось само по себе, а изменения в терапии просто совпали по времени. Тогда и очередное ухудшение не за горами. Или стоит самому себе признаться, что у кого-то лучше получается лечить его, чем у меня?

Доктор Чарв (вслух): Я ни в коем случае не хочу критиковать коллег в отношении назначенной вам терапии, но, может быть, вам продолжить у них наблюдаться? Это ни в коем случае не ревность, просто им более понятна логика таких назначений.

Алессандро (мысленно): Ой, лишь бы не начал отменять все эти таблетки. Табле-е-етки!

Алессандро (вслух): Я хочу, чтобы вы и далее курировали меня. Мы с вами работаем очень давно, и вы отлично меня знаете. А я испытываю к вам тёплые чувства. Что вы думаете о том, чтобы принять эту новую схему лечения и наблюдать за моим состоянием? А в государственную медицину я могу иногда похаживать, чтобы получать лечение на руки.

Доктор Чарв (мысленно): А может, я слишком умничаю: доказательная медицина, разные механизмы действия… Коллеги вот назначают терапию по наитию, и, что удивительно, помогает! Вот только кто будет виноват, если станет хуже?

Доктор Чарв (вслух): Хорошо, я пока не буду менять эти назначения, раз вам стало лучше. Но хочу ещё раз подчеркнуть, что при таком количестве лекарств очень трудно предугадать, как они будут между собой взаимодействовать. Давайте вернёмся к вопросу о вашей работе. Я правильно понял, что вы сейчас успешно осваиваете программирование?

Алессандро (мысленно): Вот занудный врач! Мне уже рисковать надо, лишь бы хоть что-то успеть в жизни.

Алессандро (вслух): Я подписал бумагу о лечении. Если что-то пойдёт не так, к вам никаких претензий не будет. Ну да, я осваиваю фронтенд. Все приятели, кто в нём разбирается, сказали, что всё получится. Это же как язык, а с языками у меня всегда было отлично. Английский и так далее… Для вашего лечения может быть важно, что в последние дни я чувствую упадок. Как у великого русского поэта — ничего не можется. Думаю, к этому ещё и сезон располагает, я ведь очень метеозависимый. А сейчас осень! Однако в целом всё стало лучше. С таким хорошим сном появилась работоспособность два-три часа в день, а раньше её не было вообще.

Доктор Чарв (мысленно): Ну точно не даст заскучать! Гипертимный опять, но это всё же лучше, чем быть в депрессии. Главное, чтобы потом в минус не ушёл.

Доктор Чарв (вслух): Ваши успехи в обучении меня определённо радуют! Давайте дальше наблюдать за вашим состоянием.

(Через две недели.)

Алессандро (мысленно): Ну что же! Радовать так радовать.

Алессандро (вслух): Здравствуйте! Мой друг, моряк, в промежутках между плаваниями подрабатывает продавцом тут и там. Сейчас он работает в пункте выдачи интернет-заказов. Ему нужен был сменщик, и он рекомендовал меня директору. Вот уже несколько дней я хожу туда работать. Продолжаю принимать лечение по схеме, которую мы с вами обсуждали. Осваиваю также и программирование. Так ведь можно будет предложить девушке моей мечты более определённое будущее. Мы с ней ежедневно переписываемся, часто ездим на природу вдвоём. Она рада моим новостям. Что вы думаете обо всём этом?

Доктор Чарв (мысленно): Что это — эутимия? Надолго ли? Нужно просто за него порадоваться и отпустить ситуацию. Ещё и девушка появилась…

Доктор Чарв (вслух): Здравствуйте! Я очень рад за вас! Всегда верил в вас. Взлёты и падения бывают у всех, но подняться после того, как упали, могут далеко не все. А вы поднимаетесь и идёте дальше — это достойно похвалы!

Алессандро: Спасибо! Я очень стараюсь. Лишь бы директор дал мне возможность работать долго. Лекарства-то помогают!