Пролог

Последнее, что она помнила, — яркий свет и боль. Разум ей больше не подчинялся и не желал припоминать последние события. Сейчас она находилась на большом облаке, плывущем над шумным городом, и не понимала, что здесь делает.

— Меня зовут Гавриил, дитя мое, — произнес красивый высокий мужчина, стоявший на другом конце облака. Его длинные русые волосы были заплетены в косу, а прекрасное тело окутывало белое полотно. За спиной мужчины виднелись изящные большие белые крылья, а над головой ярко сиял нимб.

— Кто я? Что случилось? — спросила красивая невысокая девушка, собственный голос показался ей незнакомым. Ее белокурые распущенные волосы доставали до поясницы, а светло-голубые глаза медленно изучали собеседника. Мелкие веснушки делали ее внешность еще более привлекательной. Она была одета в короткое белое платье, слегка колыхающееся на ветру, однако девушка совсем не чувствовала холода.

— Это теперь не имеет значения. Ни твое прежнее имя, ни происхождение, все это неважно, — тихо произнес ангел. — Сам Создатель привел тебя сюда. Ты спасла человека ценой своей жизни, значит, твое сердце доброе и чистое. И теперь ты сможешь внести эти качества в мир, в котором сердца людей наполняют злоба и жадность. Отныне ты ангел, Мира. Это твое новое имя.

Гавриил медленно подошел к девушке, ступая по облаку, и снял со своего пальца золотое кольцо. Оно быстро увеличилось в несколько раз, достигнув размера головы Миры, но осталось таким же золотым и восхитительным. Мужчина поднес маленький обруч к макушке собеседницы, после чего тот вспыхнул ярким светом и повис прямо над головой девушки.

— Я благословляю тебя во имя добра и света, дитя мое. Отныне быть тебе ангелом! — громко заявил Гавриил. — Нимб даст необходимые знания, а крылья будут направлять к твоему подопечному и правильным решениям.

Как только он это сказал, за спиной у девушки появились белые красивые крылья, перья которых теребил ветерок. Они были гораздо больше, чем сама Мира.

Отныне она ангел. Ее задача — нести мир и добро людям. И она должна делать для этого все! Откуда-то Мира сразу узнала все про ангелов-хранителей, про их способности и как их применять.

Но на самом деле девушка смутно представляла, что должна делать именно сейчас. Она даже не знает, кем была раньше, чем занималась. Что с ней случилось? Почему она оказалась здесь?

— Готова ли ты выполнить первое задание? — спросил ангел, прерывая раздумья Миры.

— Конечно, — твердо заявила девушка. — А что мне нужно делать?

— Как и у людей, у небесного царства есть свои законы. После того, как у тебя появится подопечный, ты обязана всегда быть с ним рядом, защищать его. Он единственный, кто будет видеть тебя. Тебе нельзя взаимодействовать с другими людьми каким-либо образом. Наша ангельская энергия заключается в добре, которое мы дарим людям. Со временем ты обнаружишь уникальные способности, пользоваться ими во благо подопечного можно только в экстренных ситуациях. Например, некоторые ангелы могут исцелять своих подопечных, другие проникают в их сны, чтобы направить на верный путь, а кто-то способен замедлить время. И это далеко не все удивительные возможности, доступные ангелам-­хранителям. Но человек сам должен осознать свои ошибки и исправить их. Именно тогда душа будет спасена. Твоя же задача — защищать подопечного и направлять на истинный путь.

— Но как же я помогу ему? — удивленно спросила Мира, не понимая, о чем говорит ангел.

— Слушай свое сердце и не предавай его, — дал ответ Гавриил.

«Ерунда какая-то», — пронеслась мысль в голове девушки.

Внезапно мужчина начал постепенно исчезать. Его тело становилось прозрачным.

— Но кто мой подопечный? — громко спросила девушка напоследок.

Однако ответа не последовало. Мира осталась абсолютно одна на облаке, которое переставало быть твердым. Девушка полетела вниз, навстречу неизвестности, услышав шепот Гавриила: «Ты сразу поймешь».

Она оказалась в странном месте, которое показалось ей знакомым, но как бы девушка ни напрягала память, вспомнить ничего не могла. Это было просторное помещение, заставленное столами и стульями. «Кафе», — сразу же всплыло у нее в голове. По залу ходили официанты в униформе и разносили заказы посетителям. Но внимание ангела привлекла компания подростков, состоявшая из двух парней и одной девушки.

На вид им было по семнадцать-восемнадцать лет. Однако больше всех выделялся очень симпатичный юноша со светлыми короткими волосами. Мира подошла чуть ближе и присмотрелась. Только тогда она поняла, что его волосы не такие уж светлые, скорее русые. Когда юноша улыбался, взгляд его темно-зеленых глаз в обрамлении длинных черных ресниц становился более выразительным, светлые брови слегка приподнимались, а улыбка была просто… очаровательной. Наверняка не одна девчонка повелась на нее. Мира даже знала, как его зовут — Никита Ларионов. Правда, девушка не понимала откуда. Может, именно об этом говорил Гавриил?

Девушка резко встала из-за стола, чмокнула Никиту в щеку и, попрощавшись с ребятами, вышла из кафе. Парни проводили ее взглядом, после чего продолжили беседу.

Глава 1

Никита долго ждал того момента, когда его девушка уйдет. Ха, девушка, как же! Так думала только сама Алина. Никита же не представлял себе серьезных отношений с ней. Да, безусловно, она была ему симпатична, классно целовалась, но не более. И он уже давно подумывал над тем, чтобы в скором времени сказать ей о том, что не испытывает к ней серьезных чувств.

— Смотрел вчерашний матч? — спросил его друг Артём Багиров: высокий парень с короткострижеными рыжими волосами. Его карие глаза смотрели на собеседника с некоторым весельем. Редкие веснушки совсем не бросались в глаза, а, наоборот, только дополняли его внешность.

— Нет. Предки вчера весь мозг вынесли, что не хочу учиться. Пришлось делать домашку, — печально выдохнул Никита, открывая маленькую баночку колы, стоявшую рядом на столике, и делая глоток. — Ну, ничего страшного, сегодня вечером посмотрю записи.

— Если тебе разрешат, — посмеялся над ним друг. На щеках появились ямочки.

Никита не ответил. Его внимание переключилось на стоявшую рядом со входом в кафе девушку со светлыми волосами, которая смотрела на него, прямо в глаза. Юноше это показалось очень странным. Девчонки, конечно, часто на него засматривались, но у этой взгляд был какой-­то другой. Да и сама она выглядела очень странно: босая, в коротком белом платье.

— Почему она на меня так смотрит? — тихо спросил парень у друга, продолжая коситься на незнакомку.

— Кто? — не понял Артём, глянув в ту сторону, куда пялился собеседник. — Там никого нет.

— Как никого? — удивился Никита, быстро переведя взгляд на друга. — Странная такая, в белом коротком платье.

Услышав это, Артём тихо рассмеялся.

— Похоже, тебя родители вчера сильно уроками нагрузили. Совсем уже начал с ума сходить, — продолжал хихикать парень.

Никита снова посмотрел на вход в кафе. Но на этот раз не обнаружил таинственной незнакомки. Видимо, он и вправду сходит с ума.

— Кажется, что-то намечается, — тихо пробормотал Артём.

На его лице читалось беспокойство, парень смотрел в окно. Никита проследил за его взглядом и обнаружил на улице банду, состоявшую из пяти парней, медленно приближавшихся к кафе.

— Это же Лёха! — вскрикнул он, мигом подскочил со стула и направился к выходу из кафе. У него в голове крутилась лишь одна мысль: «Что этот разгильдяй вновь успел натворить?»

Артём и Никита постоянно проводили время с Лёшкой Белоусовым. У них была своя компания. Троицей они ходили по школе, гуляли на выходных, хотя учились не в одном классе. Никита учился в 11 «А», а Лёша и Артём — в 11 «Б».

Только вот Белоусов попадал в разные неприятности гораздо чаще, чем его друзья. Этот парень любил помахать кулаками, даже если на то не было причины. Ему нравилось придираться к любым мелочам, находя все новые поводы для драки.

Несмотря на эту черту, Лёшка был хорошим человеком: всегда помогал близким, друзьям. Если бы не вспыльчивость, вряд ли он нарывался бы на скандалы в школе, на улице и дома, с членами семьи. С последними он ругался часто, особенно с отчимом, появившимся в их семье пару лет назад. Именно тогда Артём и Никита начали замечать, что Лёха стал более агрессивным. Но ребята старались всегда приходить на помощь, вытаскивали друг друга из разных стычек, даже если ради этого нужно было ходить неделю с синяком под глазом.

Парни, накинув куртки, выбежали на улицу, едва не поскользнувшись на льду возле выхода из кафе. Они направились к другу, к которому уже приближалась толпа хулиганов. Высокий парень с черными волосами уже толкнул Лёху в грудь, однако в этот момент подскочил Никита и, загородив друга своим телом, громко крикнул противнику в лицо:

— Отстань от него! Что он тебе сделал?

— Сам нарвался! Толкнул меня! — грозно сказал в ответ главный хулиган.

— Неправда! Ты первый начал! — возразил Лёшка, выходя из-за спины Никиты.

— Ребят, давайте мирно разойдемся и не будем друг друга калечить, — предложил Артём, протиснувшись через толпу.

Высокий темноволосый парень несколько секунд размышлял над его словами, после чего сказал: «Хорошо. Уходим, парни».

Однако Никита почувствовал подвох. И не зря. В следующую секунду кулак соперника впечатался прямо в лицо Лёшки. Не устояв на ногах, он свалился на холодный тротуар.

Не выжидая ни секунды, Никита врезал в лицо обидчику, после чего толкнул его в живот, заставив парня упасть на спину. В этот момент Лёшка встал на ноги и принял на себя еще одного соперника. Он быстро его уложил и принялся за следующего. Артём с Никитой разобрались еще с двумя пацанами. Последний же, не став вступать в драку, убежал, оставив своих «друзей» корчиться на земле от боли.

Главарь банды медленно поднялся и зло посмотрел на Никиту. Юноша ухмыльнулся. Он уже представлял, как еще раз ему хорошенько вмажет, но вдруг заметил какое-­то движение за спиной противника. Никита снова увидел ту таинственную девушку из кафе. На ней по-прежнему было белое короткое платье, а когда парень посмотрел на ее ноги, ему стало холодно, ведь она стояла босиком на обледенелом тротуаре.

Засмотревшись на незнакомку, он упустил момент, когда хулиган замахнулся на него кулаком. От резкого удара Никита свалился на землю, в его глазах потемнело. В ответ на это Артём и Лёха уложили главаря с нескольких ударов, после чего помогли Никите подняться.

Из носа текла кровь, а щека очень сильно болела. К этому моменту остальные хулиганы уже были готовы мстить за друга.

— Бежим! — крикнул Артём. — Разбегаемся в разные стороны.

Никто из парней не стал долго ждать. Лёха, за которым погнались сразу двое, кинулся в сторону торгового центра, находившегося неподалеку. Артём же помчался к автобусной остановке через дорогу, вслед за ним бросилась еще парочка хулиганов. А Никита скрылся за близстоящими гаражами. За ним погнался сам главарь.

Никита не знал, куда бежать. За каким именно гаражом спрятаться? Их здесь было штук тридцать. Голова боле­ла, в глазах потемнело.

Наконец он скользнул за первый попавшийся гараж и спрятался, затаив дыхание. Когда услышал, как противник пронесся мимо, выдохнул с облегчением. Переведя дух, Никита по стенке гаража медленно опустился на землю, покрытую снегом. Кровь из носа до сих пор струилась по губе и капала на снежное полотно.

— Ты еще долго будешь играть с чувствами той девушки? — раздался рядом девичий голос, от которого Ники­та подскочил и огляделся по сторонам.

В паре шагов от него стояла та странная незнакомка, которую он видел сегодня несколько раз. И как она так внезапно появляется и исчезает?

— Кто ты такая? — зло бросил Никита, осматривая девушку с ног до головы. Белокурые пряди волос падали ей на глаза, а кожа была такой бледной, что казалось, будто она почти не бывает на солнце.

— Сначала ответь мне, — сказала незнакомка, не от­рывая взгляда от юноши.

— Я тебя впервые вижу и не обязан отвечать на твои вопросы. Мои отношения тебя не касаются! — разозлившись, воскликнул Никита. — И вообще, почему я должен разговаривать с такой нищебродкой, как ты?

— Поверь, я не бедна.

— Как же! Где же тогда твоя куртка, ботинки? — усмехнулся Никита, смотря в ярко-голубые глаза собеседницы.

— А я и не говорила о деньгах. Я имела в виду внутренний мир. Это мое огромное богатство. А вот ты, видимо, вообще понятия не имеешь о том, что такое добро и элементарные нормы приличия!

— Что за чушь ты несешь? — засмеялся юноша. — Деньги все решают в этом мире. Всем наплевать на твою доброту и хорошие манеры.

Внезапно за гаражом кто-то крикнул: «Эй! Ты!» У Никиты все внутри перевернулось от страха, он узнал этот голос. Кричал главарь хулиганов. Вот черт! Он сам себя выдал.

Посмотрев в последний раз на незнакомку, которая даже бровью не повела, он бросился прочь. Но не успел оббежать гараж, как его остановил здоровяк. Никита кинулся назад, но с той стороны к нему уже подходил другой парень, который воспользовался его растерянностью и врезал со всей силы кулаком по лицу.

Никита упал на землю, к нему подбегали все новые и новые хулиганы, колотя его ногами и руками. Он свернулся калачиком, обхватив руками голову.

— Будешь знать, как связываться со мной! — крикнул лидер, со всей силы ударив Никиту по спине ногой, отчего юноша выгнулся.

Каждый удар сопровождался нестерпимой болью. Снег рядом с ним был заляпан кровью. Это конец.

Только Никита подумал о своей кончине, как внезапно какая-то невидимая сила отбросила всех хулиганов в сторону. Не понимая, что происходит, Никита с огромным трудом поднялся с земли, обхватив руками живот.

Перед ним стояла та необычная девушка. Никита был в шоке. Неужели она? Но как?

Внезапно главарь вскочил и помчался прямо к ней. Но взгляд его был направлен не на нее, а на Никиту. Хулиган будто не видел незнакомки. Юноша хотел бежать, но не мог сдвинуться с места. Все тело ныло от боли.

Когда главарь схватил Никиту за куртку, его вновь что-то отбросило назад. И эта сила, без сомнения, исходила от незнакомки в белом платье.

— Как ты это сделала? — прохрипел Никита, но она молчала, продолжая смотреть на него. — Кто ты такая? — крикнул он.

— Никита! — раздался сзади голос Лёхи, заставивший повернуться. — Что с тобой? Ты цел?

Друг подскочил к нему и помог сдвинуться с места. Напоследок Никита обернулся, желая взглянуть на незнакомку, спасшую ему жизнь. Но никого, кроме покалеченных хулиганов, там не было…

* * *

Родители отправили Никиту в школу спустя три дня после драки. Все его тело было в синяках, каждый шаг отдавался болью. Лицо чудом уцелело: парень отделался парой ссадин. В отличие от первого дня, он мог хотя бы ходить. Была б его воля, Никита еще посидел бы дома недельку, однако его предки на этот счет были своего мнения. «У тебя и так неисчислимое количество пропусков и ужасные оценки», — твердили они.

Поэтому сейчас парень сидел на уроке литературы, пропуская мимо ушей слова учительницы, Елены Федоровны. Он думал о таинственной девушке, с которой очень жестоко обошелся. Назвал нищебродкой, высказался про значимость денег, хотя на самом деле так не думал. Однако она, несмотря на это, спасла ему жизнь. Только вот как? Кто она?

В любом случае Никита понимал, что ему следует перед ней извиниться. Но он не привык признавать свои ошибки, поэтому просто надеялся, что больше не встретит ее.

— Ларионов! — гаркнула учительница, приближаясь к его парте. — Повтори мне, в каком году родился Александр Сергеевич Пушкин?

Ее голос вывел парня из транса, в котором он пребывал, наверное, уже минут десять. Никита глянул на полноватую учительницу с пучком седых волос на голове и круглыми очками на носу. С ней у него, как и со многими другими преподавателями, были непростые отношения.

— Да вы что, он даже не знает, кто это такой! — усмех­нулся в стороне знакомый девичий голос.

Никита резко перевел взгляд на входную дверь, рядом с которой стояла та девчонка, опершись спиной о стену. «Вспомнишь солнце, вот и лучик», — усмехнулся про себя он. Но на его удивление никто не повернулся в сторону незнакомки. Весь класс смотрел только на Никиту.

Юноша медленно перевел взгляд на доску, на которой была написана тема «Мастер и Маргарита». Тогда-то он все понял и вновь посмотрел на Елену Федоровну.

— Он родился в 1799 году, однако я не понимаю, как могу вам это повторить, если о нем даже речь не шла, — спокойно ответил ей Никита.

Тогда он вновь взглянул на входную дверь, рядом с которой незнакомки уже не было. Опять исчезла! Как ей это удается?!

Заметив на себе презрительный взгляд Елены Федоровны, Никита вновь уставился на доску. Еще целых пять минут до конца урока! Как же долго тянется эта каторга!

— Пока еще есть время до конца урока, я могу кого-­нибудь спросить стихотворение, — будто прочитав мысли Никиты, объявила учительница.

Весь класс принялся негодовать, говоря, мол, они не успеют и что лучше ответят на следующем уроке.

— Тишина! — резко сказала Елена Федоровна, хлопая по столу ладонью. — Кто громче всех будет возмущаться, тот и пойдет к доске!

Класс сразу же притих. Конечно, никому не хотелось отвечать. Лишь единственная отличница подняла руку.

— К доске пойдет… — учительница запнулась, быстро просматривая список в классном журнале, — Алина Бело­озёрская! Иди, Алиночка, пусть эти разгильдяи дальше сидят! Только вот не ждите потом от меня хороших оценок в аттестате! Кто что заработает, то и поставлю!

Никита с облегчением вздохнул, потому что, если бы вызвали его, он бы ничего не ответил.

— Надо было Ларионова вызвать, — усмехнулась незнакомка, вновь появившаяся из ниоткуда. Но на этот раз она сидела за последней партой.

Никита понял, что опять никто ее не заметил, кроме него самого.

«Она тебе мерещится. Это просто глюк», — мысленно уверял себя Никита, поворачиваясь к доске, возле которой Алина рассказывала стихотворение.

Во время всего ее выступления он рассматривал красивые черты лица одноклассницы. Черные волосы прикрывали лопатки, карие глаза смотрели в окно. Сегодня она была одета в черное платье с белым воротничком. Выглядела девушка великолепно, этого отрицать Никита не мог. Но порой ее сложный характер просто выводил его из себя! Постоянные обиды по любому поводу — не позвонил, не написал, школу прогулял — только отталкивали юношу. Этот постоянный контроль его очень раздражал.

«Ты еще долго будешь играть с ее чувствами?» — внезапно вспомнил он слова незнакомки.

А ведь она права… Зачем тратить свое время на девчонку, с которой он уже не желает общаться? Тем более сейчас этого времени не будет из-за учебы. Предки его теперь из дома не выпустят, заставят к экзаменам готовиться. Да еще и телефон отобрали!

— Мне теперь запереться в комнате и ни с кем не общаться? — возмущался Никита, когда родители выхватили у него из рук смартфон.

— Почему сразу не общаться? — усмехнулся отец. — А школа тебе на что? Общения выше крыши!

— Ну, спасибо! — зло бросил Никита, после чего поднялся к себе в комнату, расположенную на втором этаже.

Ни отец, ни мать, видимо, даже не подозревали, что из всей школы их сын общается в основном только с Лёхой и Артёмом.

Можно было бы стащить телефон из их комнаты тайком, только вот потом ему еще больше достанется. Ссориться с предками еще сильнее совсем не хо­телось.

— Молодец, Алина! — похвалила ученицу Елена Федоровна, когда та закончила рассказывать стихотворение. — Садись, твердая пятерка.

И правда, ответила она отлично. За минутами раздумий Никита окончательно убедился, что расстанется с ней сразу после этого урока. Все-таки та сумасшедшая была права. Хватит играть с чужими чувствами!

Внезапно с задней парты послышались аплодисменты, и Никита сразу же развернулся в ту сторону.

— Да уж, Ларионов бы точно так классно не рас­сказал, — продолжала усмехаться та ненормальная девчонка, которая на удивление до сих пор в воздухе не испарилась.

После этих слов внутри у Никиты все вскипело от гнева. Да как эта чокнутая смеет? Юноша резко подскочил со стула, разворачиваясь в сторону нахалки.

— Отвали от меня уже! Чего прицепилась?! — крикнул он.

Все одноклассники резко повернулись на шум и уставились на Никиту полными удивления глазами. Однако девчонка даже не взглянула на него. Она сидела молча и смотрела на доску, ехидно улыбаясь.

— Ларионов! — истерически вскрикнула учительница, заставив тем самым развернуться к ней. — Мне жалко твоих родителей! Тебе проблем мало? Так я сейчас же могу позвонить им, и тогда тебе точно не поздоровится!

— Это не я! Это все она! — Он ткнул пальцем в девчонку. — Неужели вы не слышите ее комментариев в мой адрес?

Класс расхохотался, однако Никита не понял причины их смеха. Правда, когда парень вновь повернулся, девчонки уже и след простыл.

— Да, видимо я ошиблась. Родители тут не помогут. Здесь уже нужна помощь психиатра, — сказала Елена Федоровна своим противным голосом, поглядывая на свободную последнюю парту.

От стыда у Никиты покраснели щеки. Теперь можно не сомневаться в дальнейших насмешках со стороны одноклассников и не только. Слухи в этой школе расходятся молниеносно.

— Зато класс теперь будет знать, что может случиться с человеком, днями напролет занимающимся ерундой, — добавила старуха, попытавшись улыбнуться. Однако это выглядело настолько противно, что Никита с трудом заставил себя смотреть ей прямо в глаза.

Его так взбесили ее слова. Хотелось высказать все, что он думает о ней. Но он должен сдерживаться, ссоры с учителями в конце выпускного года совершенно не нужны. Этого ему сейчас следовало избегать.

Прозвенел звонок с урока, услышав который, Никита быстро закинул портфель на плечо и вышел из класса, напоследок бросив злобный взгляд в сторону учительницы. Самым ужасным было то, что он даже не мог высказать свое мнение. Ведь в любой момент она может нажаловаться матери! И хоть ему почти все равно на меры, которые предприняли родители, злить их еще больше не хотелось.

Выйдя из кабинета, Никита направился на следующий урок. Даже есть не хотелось. О том, что собирался поговорить с Алиной, он вспомнил, когда вошел в кабинет математики, где пока никого не было. Парень сел за парту около окна и посмотрел на снег, который шел крупными хлопьями. Ничего, поговорить с Алиной он сможет и позже.

Внезапно окно само по себе распахнулось, впуская в кабинет морозный воздух, заставивший поежиться.

— Скучаешь? — раздался позади девичий голос, когда Никита встал со стула, чтобы закрыть окно.

Рядом с закрытой входной дверью стояла та чокнутая, из-за которой над ним все смеялись. Внутри вмиг все вскипело от гнева. Да он был готов убить ее прямо сейчас!

Юноша в несколько шагов оказался рядом с ней и, схватив за плечи, прижал к стене.

— Да отвали от меня уже! — воскликнул Никита и резко хлопнул ладонью по стене рядом с девушкой, отчего та даже вздрогнула. — Хватит меня преследовать! Чего ты вообще хочешь?! Кто ты такая?! Почему тебя вижу только я?!

— А не боишься, что твоя самооценка опустится ниже плинтуса после того, как скажу тебе, кто я? — усмехнулась она, скрестив руки на груди.

— Прости за то, что я сказал тебе тогда! Про нищету и так далее. Я не подумал, когда говорил, ясно? — выкрик­нул парень, проигнорировав вопрос.

Взгляд незнакомки смягчился. Повисла тишина. Девушка, видимо, обдумывала, что ответить.

— Поэтому я спрашиваю, — наконец продолжила она, — не боишься ли ты, что твоя репутация пострадает из-за того, что не сможешь держать язык за зубами? А то будешь всем рассказывать, что за тобой по пятам ходит ангел-хранитель. — Девушка не говорила, а тараторила, из-за чего юноша плохо улавливал, о чем шла речь. — Тогда на каж­дом углу будут шептаться о старшекласснике, который до сих пор верит в сказки.

— Стоп-стоп! Что? Ангел-хранитель? — остановил ее Никита, после чего громко расхохотался. — Ну да, да, в таком случае я демон-искуситель.

— А как же ты тогда объяснишь то, что меня больше никто не видит? — решила сумничать девчонка.

Никита сразу же перестал смеяться.

— Я откуда знаю? Может, это просто какой-то розыгрыш, и все решили притвориться, что не видят тебя. Это было бы выгодно учителям, которых я уже достал, да и одноклассникам, которым не нравлюсь. Вот они сговорились и решили унизить меня за счет этого сумасшествия, проявившегося ТАК ВНЕЗАПНО. — Последние слова он произнес, едва не сорвавшись на крик. Никита вдруг стукнул себя по лбу. — Ну, конечно! Вот и объяснение! Как же я сразу не додумался?! Но я никому не позволю шутить надо мной. Поэтому можешь зайти к директрисе и сказать, что не справилась с актерской игрой. Хотя, стоит признать, играла ты действительно неплохо.

Девчонка открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент дверь в кабинет распахнулась и внутрь вошла Алина.

— С кем это ты разговаривал? — спросила она, вешая свою сумку на крючок парты.

Прежде наблюдавший за ее действиями Никита медленно повернул голову к чудачке, которая выглядела крайне довольной.

— Подожди, то есть ты никого сейчас рядом со мной не видишь? — спросил он, показывая на девчонку.

— Нет, — засмеялась Алина. — А разве должна? Ник, у тебя все хорошо? Голова не болит? — Она приложила ладонь к его лбу.

— Да нормально все со мной! — разозлился Никита, отмахнувшись от ее руки. Даже прикосновения Алины ему были неприятны. Странно, она бы точно не стала ему врать.

— Ты совсем не позорься и хотя бы перестань девчонке мозги пудрить, — сказала нахалка, когда Никита вновь взглянул на нее.

Точно! Он же планировал это сделать сразу после литературы! Пока есть возможность, нужно пользоваться.

— Алин, я тут хотел с тобой поговорить, — спокойно начал Никита. Она подошла к нему ближе, из-за чего парню стало даже некомфортно. — Нам нужно расстаться.

Ее лицо исказилось от гнева. Она мигом отступила от него на шаг, после чего залепила пощечину.

— Я до последнего не хотела верить, что ты просто пользуешься девушками, а потом выкидываешь их, как ненужную вещь! Но сейчас вижу, какой глупой была. Ведь в какой-то момент мне показалось, что я стала особенной для тебя, а ты, оказывается, просто нашел очередную дурочку, с которой можно развлечься. Урод! — выкрикнула Алина, схватила свою сумку и выбежала из кабинета.

Разъяренный поступком одноклассницы, Никита мед­ленно перевел взгляд на сумасшедшую, которая на удивление по-прежнему стояла рядом с ним.

— А что ты на меня так смотришь? — усмехнулась она, явно довольная поступком Алины. — Что заслужил, то и получай.

— Как тебя зовут?

— Ну, Мира, — съязвила девчонка.

— Мира, отвали от меня, пожалуйста, — немного спокойнее сказал Никита. — В эти сказки я верить не собираюсь. И ты мне не нравишься.

Затем он резко развернулся и направился к выходу из кабинета, пропуская мимо ушей доносящиеся до него сквозь смех слова:

— Ты слишком высокого о себе мнения, Ларионов.

Перед тем как открыть дверь, Никита все же обернулся. Мира вновь куда-то исчезла.

Никиту задержали в школе до полпятого вечера из-за дополнительных консультаций по профильной математике и русскому языку. Добровольно он никогда бы на них не остался, но из-за ссоры с родителями ему пришлось это сделать. Они всегда хотели, чтобы Никита получил высшее образование и устроился на престижную и хорошо оплачиваемую работу. Отец надеялся, что сын продолжит его дело и окунется в бизнес. Поэтому его заставили идти в десятый класс. Если бы мать с отцом не решали за него, Никита не задумываясь ушел бы в колледж после девятого класса.

Сейчас он даже не знал, на кого учиться. За месяц нужно решить и сказать классному руководителю, какие предметы ЕГЭ он будет сдавать. Как можно в семнадцать лет, учась в школе, решить, кем хочешь быть? А если его интересы изменятся уже в ближайшем будущем? Университет с такой легкостью уже не поменяешь. Высшее образование сейчас существует больше ради галочки, как подушка безопасности, иначе не было бы обычных рабочих, которые обслуживают людей, убирают за ними, устраиваются в заведения общественного питания — большинство из них стремились бы стать великими, но в этом мире нужны все профессии, и все они важны, как бы быстро ни менялась действительность.

Никита вышел на улицу, где уже царила темнота. Дул морозный ветер, пробирая до костей. Юноша застегнул куртку, надел шапку и забросил рюкзак на плечи, после чего направился в сторону стадиона. Это самый короткий путь до дома, а в такую погоду он желал как можно быстрее оказаться в своей комнате.

— Стой! — окликнул его сзади знакомый девичий голос. Никита сразу же узнал его.

— Я же сказал, отстань от меня! — сквозь зубы процедил он, разворачиваясь к Мире. — Надоела уже!

— На стадионе поджидают хулиганы, которые избили тебя несколько дней назад, — с равнодушным лицом сказала девушка.

Она по-прежнему была в белом коротком платье, стояла босиком на недавно очищенной от снега дорожке. С неба на ее волосы медленно падали снежинки, при этом словно пролетая сквозь них и не оставаясь на прядях. Стоило признать, она действительно была похожа на ангела. Только без крыльев и нимба. Но верить в эту чушь Никита не собирался.

— Откуда они знают, в какой школе я учусь? — усмехнулся он. — И тем более им неизвестно, какой дорогой хожу домой.

— И почему мне подсунули такого идиота? — прошептала себе под нос Мира, должно быть, надеясь, что Никита не расслышит. — Сейчас вся информация есть в социальных сетях. После драки они сразу же нашли твою страницу, где указан адрес школы. А после высле­дили и поняли, когда и каким маршрутом ты ходишь домой.

Ее слова заставили Никиту задуматься. А что, если она не врет? Новые проблемы ему уж точно не нужны.

— Ну хорошо! Пойду через остановку! — ответил он. — Теперь довольна?

На это девушка лишь ухмыльнулась, провожая взглядом Никиту, подходящего к калитке. Он миновал территорию школы и пошел к остановке. Правда, когда обернулся, Мира вновь испарилась.

«Что за чертовщина?» — думал Никита, кутаясь в куртку и натягивая шапку на уши.

На самом деле Мире нравилось подшучивать над своим подопечным. Он это заслужил. Конечно, она догадывалась, что ее миссия будет непростой, но не настолько! Ей подсунули хулигана, из которого нужно сделать человека. И этого наглого павлина еще нужно защищать!

Когда она в первый раз увидела Никиту, то сразу поняла, что парень просто невыносим. Но если бы в нем не было хоть искры доброты, Гавриил не послал бы к нему Миру. Интересно, в чем же заключается эта доброта?

Девушка быстро нашла дом Ларионовых. Она всегда чувствовала своего подопечного благодаря ангельским силам.

Дом был большим, двухэтажным. На кухне читал газету упитанный мужчина лет сорока с добрым взглядом и коротенькой бородкой, которую уже слегка тронула седина. Почему-то Мире он показался очень знакомым, но как бы сильно она ни напрягала память, вспомнить так и не удалось.

— Да куда ты бьешь, идиот? — донеслось с верхнего этажа. — Страхуй его! Да нет же! Что ты творишь!

Ангел сразу поняла, кто возмущается. Отец Никиты встал из-за стола, закрывая газету, и, подойдя к лестнице, громко крикнул:

— Может, хватит уже смотреть свой футбол, сын? Ты уроки сделал?

В ответ тишина. Ларионов-младший притих и убавил громкость, чтобы отец подумал, что тот сел заниматься. Ага, конечно! Да он же опять завтра двойку по алгебре схлопочет. Пора в его пустую голову вставить мозги.

Никита после замечания решил вести себя тише. Еще не хватало, чтобы отец поднялся и проверил, как он делает уроки. Учеба! Кому она нужна? Нет, сегодня Никита решил за учебники не садиться. Слишком устал после дополнительных занятий. Поэтому просто сделал телевизор потише и перестал критиковать игру футболистов.

— Так-так-так, — послышалось со стороны кресла. — И чем это мы здесь занимаемся?

Никита закатил глаза к потолку.

— Ну что ты ко мне пристала? — простонал он. — Я, конечно, понимаю, что жутко хорош собой и все такое, но настолько настойчивой поклонницы у меня еще не было.

Никита медленно перевел усталый взгляд на Миру, сидевшую в кресле в углу комнаты. Но как она попала в дом? Через окно? Ну нет, это уже точно перебор.

— Самовлюбленность принесет тебе кучу проблем, если не исправишься, — пробормотала Мира.

— Тебя забыл спросить, — хмыкнул он. — Как ты сюда попала? Если бы ты вошла в комнату или влезла в окно, я бы это точно заметил.

— Правда? Ну, если у тебя есть глаза и уши, то, значит, еще не все потеряно.

— Как смешно, — передразнил ее Никита. — Рассказывай, как ты сюда забралась?

— Я тебе уже ответила. Еще в школе.

Поняв, что имеет в виду сумасшедшая, Никита рассмеялся и запрокинул голову на спинку дивана.

— И где в таком случае твои крылья и нимб, ангелочек? — спросил он, продолжая смеяться.

— Они при мне, просто ты не можешь их видеть, — спокойно ответила девушка.

— И почему же? — Никита серьезно посмотрел на собеседницу. — Потому что это полная чушь?

Сначала Мира не ответила. Она встала с кресла и, медленно подойдя к телевизору, выключила его.

— Если бы ты не вел себя как последний идиот и поступал по-человечески, меня бы сюда не послали, и, возможно, под моей защитой сейчас был бы человек, который действительно нуждается в помощи, — спокойно проговорила она. Лицо Миры выглядело абсолютно равнодушным. — Но нет, мне выпало счастье защищать придурка, который думает лишь о себе и не может понять, что рядом с ним находятся такие же люди. Очнись, Ларионов! От твоих поступков зависит твое будущее!

— А ты чего как моя мамочка заговорила? — усмехнулся он, пытаясь пультом включить телевизор, но, так как девушка загораживала весь экран, сделать ему это не удалось.

— Если тебе плевать на себя, подумай хотя бы о родителях. Они же как лучше хотят! Думают о твоем будущем! И меньшее, что ты можешь сделать, это просто выполнить домашнее задание.

— Не смеши меня, — усмехнулся Никита, доставая из-за дивана бутылку с пивом. Прочитав надпись на ее этикетке, Мира нахмурилась. — Отец просто хочет, чтобы я работал у него в офисе и до конца жизни копался в бумаж­ках. Ну уж нет.

Но не успел он сделать и глотка, как ангел подскочила к нему и забрала бутылку. Никита вцепился в пиво и не выпустил его, из-за чего повалил Миру прямо на диван рядом с собой. Их лица оказались совсем близко. Юноша засмотрелся. Красивые черты ее лица привлекли все его внимание, и тогда девушка, пользуясь случаем, выдернула у него из рук бутылку и вскочила с дивана. Никита, быстро все осознав, кинулся за ней, но нахалка мигом подскочила к окну и выбросила пиво на улицу. Послы­шался звук разбитого стекла.

Никита быстро посмотрел вниз. Еще бы чуть-чуть, и бутылка упала бы на отцовскую машину.

— Ты больная?! — крикнул он. — Да ты представляешь, сколько стоит эта машина! Пиво безалкогольное! Тем более мне через несколько недель восемнадцать исполняется!

— Но пока же не исполнилось! И опять ты о деньгах говоришь, — закатила она глаза. — Деньги — не самое главное.

— Может, и не главное, — ухмыльнулся Никита. — Но они все решают в этом мире.

— Ты не прав, — буркнула Мира. Взгляд прожигал парня насквозь, а дальнейшие слова донеслись до него эхом: — Любовь купить нельзя. И жизнь тоже. Даже самые богатые люди смертны.

Сказав это, девушка отвела взгляд от его удивленного лица. Она молча прошла мимо и вышла из комнаты, не до конца прикрыв дверь.

Ее слова заставили Никиту задуматься и вспомнить прошлое. Он медленно прошел к рабочему столу и, включив настольную лампу, уселся в компьютерное кресло. Юноша даже ни разу не покрутился на нем, как любил это делать, а сразу придвинулся к столу.

Странно все это. Ни отец, ни мать не могли повлиять на его учебу. И тут ни с того ни с сего с неба свалилась какая-­то девчонка, заставившая Никиту одной фразой сесть за уроки. Хотя бы это делает ее особенной, не говоря уже о других странностях. Вот, например, почему Мира так внезапно исчезает и появляется, или как ей удалось бесшумно пробраться в его комнату? Что-то сверхъестественное здесь точно есть.

Никита открыл учебник по алгебре, по которой нужно было решить три больших номера. На удивление он сделал их быстро, после чего его мысли вновь вернулись к словам Миры. «Любовь и жизнь купить нельзя», — твердил он про себя снова и снова. С этим высказыванием нельзя не согласиться. Никита почему-то сразу вспомнил Алину. Даже если бы она была самой богатой девушкой на планете, он все равно никогда не смог бы ее полюбить. Ведь здесь главное — не перепутать ту самую любовь с любовью к деньгам.

Правильность слов ангела подтверждал и случай из прошлого, который до сих пор причинял боль. Никита не знал, что именно заставило его сесть за учебники. Возможно, он просто не хотел, чтобы учителя снова звонили родителям жаловаться.

Мира и подумать не могла, что ее слова подействуют на Никиту. С улыбкой на лице она стояла за дверью и наблюдала за тем, как подопечный делает уроки. Значит, надежда все-таки есть.

Девушка хотела похлопать в ладоши и вернуться в комнату, увидев, как Ларионов отложил в сторону учебник по алгебре, но решила пока остаться на нейтральной территории — за дверью. Вдруг он решит сделать еще одно задание?

Глава 2

— Никита, подъем! Ты опаздываешь!

Парень открыл глаза не сразу. Шея затекла, все тело болело от проведенной за столом ночи. Он даже не заметил, как уснул, делая уроки.

— Не может быть! — продолжил отец, Дмит­рий Ларионов. — Ты что, поставил эту стопку учебников только для виду?

— Делать мне больше нечего, как специально спать за столом, — прикрыв глаза, вяло пробубнил Никита. — Сделал я задания. На удивление все.

— Горжусь тобой, сын! — гордо заявил мужчина, улыбнувшись. — Неужели взялся за ум?

Он был одет в черные брюки с заправленной в них белой рубашкой. В таком виде отец всегда отправлялся на работу. Задерживаться долго в комнате сына он не стал. Никита, едва приоткрыв глаза, проводил отца равнодушным взглядом, после чего, запрокинув голову на спинку кресла, постарался вспомнить события вчерашнего вечера и причину того, почему он сел за рабочий стол. А когда вспомнил, громко спросил:

— Ну и где ты, ангелочек?

Губы расплылись в широкой улыбке. Ему даже стало смешно. Разговаривать с тишиной юноше еще не доводилось. А может, она ему просто приснилась?

Нет, однозначно нет, потому что Никита никогда бы не уснул, выполняя домашнее задание. Хоть учителя сегодня не смогут придраться. Просидев еще минуту, но так и не дождавшись ответа от Миры, Никита принялся собираться в школу.

— Алина, я не понимаю, что с тобой происходит! — причитала математичка, прожигая взглядом ученицу.

Наталья Владимировна застыла над ней, отчего девушка явно чувствовала себя неуютно.

— Если ты не выполнишь и следующую домашнюю работу, я буду вынуждена позвонить твоим родителям, — немного спокойнее продолжила учительница, садясь за свой стол.

Алине не удалось сдержать слезы, как она ни пыта­лась. Тяжело приходится отличникам — переживать за каж­дую плохую оценку, выдерживать на себе насмешливые взгляды, если вдруг сделал работу хуже, чем какой-­нибудь списавший двоечник, выполнять каждую домашнюю работу…

Никита сразу заметил поникший взгляд Алины, хоть и сидел на другом ряду. Почему-то ему стало ее жаль. Парень понимал, что частично сам в этом виноват.

— А теперь Ларионов покажет мне домашнюю работу, — прервала раздумья юноши Наталья Владимировна.

В любой другой день Никита бы недовольно закатил глаза к потолку и поднес дневник для двойки. Но сегодня он с ухмылкой взял тетрадь с решенными примерами и положил ее на учительский стол.

Среди одноклассников послышались тихие перешептывания, становившиеся с каждой секундой все громче.

— Класс, тихо! — повысила голос учительница, просматривая тетрадь. — Если Ларионов сделал домашнее задание, это еще не значит, что он решил его сам.

Она закрыла тетрадь и положила ее на край стола, а затем медленно перевела взгляд на Никиту.

— В тетради все правильно, но с трудом верится, что ты сделал это сам, без помощи одноклассников и интернета, — продолжила учительница. — Если ты сейчас решишь любой из этих примеров на доске правильно, я постав­лю тебе пятерку.

Никита молча кивнул и, взяв учебник, подошел к доске и переписал пример. Придется разочаровать Наталью Владимировну. Ведь тут даже решать нечего.

— Готово, — объявил Никита, когда закончил.

Учительница взглянула на то, как он решил сложное тригонометрическое уравнение. Через несколько секунд на ее лице отразилось удивление, потому что Никита сделал все правильно.

— Ну что, пятерку поставите? — спросил он, стараясь не улыбаться.

— Как и обещала. Поставлю, — откликнулась Наталья Владимировна. — Так бы всегда, Ларионов. Оказывается, у тебя неплохие способности. Думаю, и экзамен сдашь, если будешь готовиться.

Никита ничего ей не ответил, просто сел на свое место. Внутри он ликовал, хоть и не подавал виду. Учителя думают, что раз он не учит уроки, то ничего не знает. Но это не так. Особенно если дело касалось математики. Этот предмет ему нравился. Несмотря на не очень справедливое отношение к нему, Наталья Владимировна была хорошим учителем и все подробно объясняла. И Никита почти всегда ее слушал. Только делать домашние задания было очень лень. Но время от времени он и этим за­нимался. Однако по закону подлости в такие дни учительница не проверяла тетради. Сегодня стало исключением.

Он заметил, как Алина на него посмотрела. Украдкой. Он все ждал, когда покажется Мира и скажет, что он должен перед ней извиниться, но этого так и не произошло. С одной стороны, Никита понимал, что должен поддержать бывшую девушку, а с другой, не хотел оправдываться за чувства, которых к ней не испытывал. Но Алина заслуживала большего, чем простое «мы расстаемся». Хотя еще недавно он не испытывал к ней никакой жалости.

Когда прозвенел звонок, Никита направился в столовую. Она была большой: с высокими потолками, несколькими рядами столов и буфетом, где продавали не только хлебобулочные изделия, но и горячую еду. Обычно Никита брал второе на выбор, отказываясь от супа. Сейчас же он был не голоден, поэтому взял небольшую булочку и начал выискивать свободное место взглядом.

За одним из столов сидел Артём, который обрадовался появлению друга. Парни пожали руки, после чего уселись друг напротив друга.

— Поговаривают, тебя за сумасшедшего можно считать? — сразу же начал Артём.

Никита в ответ закатил глаза, поняв, о чем он, и принялся жевать булку с яблочным джемом.

— Так и знал, что эта новость разлетится по всей школе, — пробубнил он.

— Да я бы не сказал. Только старшеклассники об этом и говорят. От ребят помладше вообще ничего подобного не слышал. В чем дело-то? — снова задал вопрос Артём. На его скуле, как и у Никиты, все еще оставалось несколько ссадин после драки.

— Если я тебе расскажу, ты мне все равно не поверишь.

— Я очень постараюсь, — кивнул Артём, резко приняв серьезный вид.

— Помнишь, тогда в кафе я спросил про де­вуш­ку, кото­рая странно на меня смотрела? — аккуратно начал Никита.

— Конечно. Я подумал, что ты меня разыгрываешь.

— Я решил, что мне показалось. Но это не так. В той драке я увидел ее снова. Она помогла мне. Иначе, мне кажет­ся, эти хулиганы убили бы меня.

— Но каким образом она тебе помогла? — перебил его друг.

— Я сам не пойму. Какая-то невидимая энергия отбросила их в сторону.

— Бред какой-то, — засмеялся Артём.

— Я тогда тоже подумал, что мне могло померещиться, ведь те придурки избивали меня. Но нет! Эта девчонка объявилась, когда я вернулся в школу. Она начала задирать меня в классе, но ее никто, кроме меня, не видел, понимаешь? Она еще так внезапно исчезает. А потом заявляет, что она мой ангел-хранитель!

Артём в ответ еще громче расхохотался.

— Я тоже подумал, что это бред, — продолжил Никита. — Но как тогда объяснить ее внезапные появления и исчезновения? Я сидел дома, смотрел футбол, как она внезапно очутилась в моей комнате. Начинаю подозревать, что она говорит… правду. — Парень сделал паузу. — Она постоянно читает мне морали. И они почему-то работают! После ее слов меня начинает грызть совесть! Из-за нее я вчера сказал Алине, что между нами все кончено, а вечером сел делать уроки.

— Ты расстался с Алиной? — удивился друг.

— Тебя только это сейчас волнует? — изумился Никита. — Я не знаю, как поступить, брат. Как мне сделать так, чтобы она от меня отстала?

— А ты думал над тем, что это может быть ро­зыгрыш?

— Конечно! Но сейчас больше склоняюсь к тому, что это правда.

— Наконец ты это понял! — проговорил за спиной такой знакомый девичий голос.

Никита со вздохом проследил за тем, как Мира опустилась на стул напротив, а после уставилась прямо в глаза.

— Куда ты смотришь? — удивился Артём, глядя на место, где сидела Мира.

— Вот! Об этом я и говорю! Ты ее не видишь? — затараторил Никита.

— Кого? — не понял Артём.

— Моего ангела-хранителя! — разозлился он.

Артём замолчал на несколько секунд. Мира тем временем продолжала с усмешкой смотреть на Никиту.

— Может, тебе нужно к хорошему психотерапевту обратиться? — напрягся Артём.

— Я не сумасшедший! — вскрикнул Никита так громко, что на него обернулись школьники, сидевшие за соседними столами.

— Но здесь никого нет, — стоял на своем друг.

Никита закрыл лицо ладонями и постарался успокоиться. Нужно просто прекратить разговор.

— Хорошо, давай забудем то, что я сейчас говорил. Так будет проще, — пробормотал он, уставившись на крошки, оставшиеся на столе после съеденной булки. — И Лёхе не говори.

— Ты в порядке? — переспросил Артём.

Никита на это ничего не ответил. Он встал из-за стола, окинул Миру гневным взглядом и направился к выходу из столовой. Даже лучший друг принял его за сума­сшедшего.

Никита отсидел еще один урок, информатику, а на последние два не пошел. Настроения не было абсолютно, голова еще разболелась. Но на перемене он всерьез решил поговорить с Алиной. Объясниться с ней. Никита не знал почему, но для него вдруг стало важным знать, что девушка не держит на него зла и продолжает жить как раньше: получать хорошие оценки, общаться с друзьями и готовиться к поступлению в университет.

Никита высматривал Алину на перемене, пока не обнаружил ее, выходящей из школы. Она что, еще и прогуливать решила? Он рванул вслед за ней прямо в рубашке и схватил за руку уже на улице, одним движением развернув к себе.

Алина удивленно на него уставилась. Ее щеки слегка покраснели, но сама она не растерялась.

— Что тебе нужно от меня? — Ее лицо исказилось от злости и обиды. Алина попыталась вырвать руку, но не сумела. Никита держал крепко.

— Что ты выдумала? Я, конечно, понимаю, что виноват. Но неужели ты настолько не выносишь мое присутствие в классе, что решила сама уходить с уроков? — начал причитать Никита, смотря ей прямо в глаза.

На улице было холодно. Светило солнце, таял снег, но дул ледяной ветер. Однако Никита даже виду не подавал, что ему холодно.

— Тебе-то какое дело до меня? — возмутилась Алина, а затем исправилась: — Уже какое дело?

— Давай перейдем на спокойный тон и нормально пого­ворим, — попросил Никита, отпуская ее запястье.

Алина ничего не ответила, приняла равнодушный вид, скрестив руки на груди, мол, говори, что хотел.

— Ты права, я урод. И заслужил ту пощечину. — Он указал на свою щеку, вспомнив, как Алина ударила его вчера. — Но ты делаешь себе хуже! Я понимаю, что ты не выполняла домашние задания, потому что не успевала после наших прогулок, но зачем портишь себе репутацию? — Девушка отвела глаза, избегая его пристального взгляда. — Алин, давай будем взрослыми людьми. Пойми, я не любил тебя. Ты была мне симпатична, но не более. Мне нравилось болтать с тобой, но… — Никита замялся, чуть не выдав фразу о том, какой у нее сложный характер. — Это не могло продолжаться долго. Ты умная, красивая, добрая девушка. И обязательно встретишь парня, который тебя полюбит, будет предпринимать первые шаги в ваших отношениях. Я знаю, что ты зла на меня. Но я не могу приказать своему сердцу полюбить тебя.

Алина посмотрела на него.

— Я рада, что ты это сказал, — проговорила она. — Потому что все не могла понять, что же сделала не так. — По ее щеке потекла слезинка. — Но оказалось, это не я виновата, а ты, потому что так и не увидел, какие чувства я вкладывала в эти отношения. Ты козел, Ларионов, но я рада, что ты все это сказал. Иначе бы я боялась посмотреть тебе в глаза. А сейчас смотрю и понимаю, что ты слаб. И думаю, что ты просто-­напросто не способен любить. Я не буду страдать из-за тебя, а уж тем более портить себе оценки и жизнь! — завершила она и, усмехнувшись, вернулась в школу.

Никита был рад, что Алина одумалась, но ее слова о том, что он не способен любить, оставили неприятный осадок в душе. Скорее всего, она права, потому что однажды в его жизни случилась ситуация, которая показала ему, что любовь может причинять боль.

Он стоял несколько секунд на улице, после чего забежал за курткой в школу, а затем направился домой.

К счастью, дома не было ни отца, ни матери. Значит, не будут читать нотации, почему он так рано вернулся из школы. Меньше всего сейчас хотелось разговаривать с кем-нибудь. Никита разогрел борщ из холодильника и сделал себе несколько бутербродов с колбасой. Прошел к телевизору в гостиную и уселся на диван.

Эта комната в их доме была маленькой, но уютной. Стены выкрашены в светло-бежевый цвет, потолок — в белый, а пол комнаты устилал паркет. Напротив дивана стоял небольшой деревянный кофейный столик, а по бокам — два кресла. Всю стену напротив большого окна занял книжный шкаф, полностью заставленный книгами, которые обожала читать мать. Она не могла с ними расстаться и постоянно покупала новые. Чаще всего это были любовные романы. На стене висел большой плазменный телевизор, который Никита и включил. Остановившись на канале, где шел футбол, он начал жевать.

— Ты ничего кроме этого не смотришь? — неожиданно раздался голос со стороны.

Никита подскочил на месте и случайно выронил бутерброд из рук. В кресле сидела Мира и с неприязнью смотрела на телевизор.

— Если я не могу от тебя отвязаться, может, хоть станешь предупреждать, когда появляешься? — возмутился Никита, положил упавший бутерброд на тарелку и уселся обратно на диван.

— Извини, я еще сама к этому не привыкла, — проговорила она, разглядывая свои ладони.

— Что ты имеешь в виду?

— Я только недавно стала ангелом и еще не до конца разобралась, как это все работает. Я могу за одну секунду появиться там, где ты, а могу наблюдать тайком, и ты не будешь меня видеть.

— Тогда лучше вовсе не появляйся, — зло бросил Никита, продолжая смотреть футбол. — Меньше проблем будет.

— Вот как ты заговорил, — ухмыльнулась Мира. — А кто же меня с утра звал?

— Так ты еще и слышишь, когда я зову тебя? — спросил он, принявшись есть борщ.

Мира лишь кивнула в ответ, следя за тем, как Никита наблюдает за игрой. В итоге ей, похоже, надоело, что он не обращает на нее никакого внимания, поэтому загородила телевизор, скрестив руки на груди.

— Если в школе жить спокойно не даешь, дома хоть меня не трогай! — возмутился Никита, закатив глаза.

— Прости. Но я правда не хотела, чтобы тебя считали сумасшедшим. — Девушка виновато опустила глаза.

— Ну, а от меня ты что хочешь? Извиняю. Всё? Теперь ты оставишь меня в покое?

— Да не могу я! — заорала Мира в ответ. — Очень хочу, но не могу! Ты думаешь, мне нравится ходить за тобой, следить, чтобы ничего не случилось, не напали те или другие хулиганы? Меня приставили к тебе для того, чтобы исправить твою жизнь!

— Но зачем ее исправлять? Меня и так все устраивает! — В порыве гнева Никита подскочил с дивана и встал напротив Миры.

— Ты уверен в этом? — приподняла бровь девушка, перейдя на спокойный тон. — Я вот нет. Это ты внешне кажешься таким крутым. Похититель девичьих сердец! Но на самом деле все не так. Твое общение ограничивается парой друзей, постоянно споришь с учителями, а про отно­шения с родителями я вообще молчу.

— Я не хочу об этом говорить, — буркнул Никита и снова плюхнулся на диван. Он выключил телевизор, понимая, что нормально футбол посмотреть не получится.

Мира улыбнулась, наверное, она просто была рада, что он ответил ей не так грубо. Ведь могло быть и хуже.

— Прости, — снова повторила ангел, посмотрев Никите прямо в глаза.

Юноша поймал ее взгляд, и он показался таким… добрым. Она действительно раскаивается?

— Никита, мы дома! — крикнула мама с порога. Это заставило его ненадолго отвлечься, но, когда он вновь повернулся к ней, Мира исчезла.

Он уже почти перестал удивляться. Взял тарелки с недоеденным борщом и бутербродом, стерев крошки со столика, и понес их на кухню.

Никита уже полчаса лежал на кровати с учебником истории в руках, но чаще просто смотрел в потолок, а не читал параграф. Потому что ничего не мог запомнить. Не давались ему гуманитарные предметы. Вот математика, информатика, физика — другое дело.

— Может, ты хочешь поговорить? — Вновь из ниоткуда возникла ангел.

Мира сидела на краю кровати и смотрела на него. Девушка изменилась. По крайней мере, Никите так показалось. Над головой у нее был виден полупрозрачный небольшой обруч, однако юноша не мог понять, что это. Может, он раньше просто его не замечал?

Вместо ответа Никита перевернулся со спины на бок, продолжая пялиться в учебник и делать вид, будто читает.

— Я могла бы помочь тебе выучить историю, — продолжила девушка. Видимо, она ощущала вину за то, что Никите даже лучший друг посоветовал обратиться к психиатру.

— Ты, что ли, разбираешься в этом всем? — спросил он, не удостоив ее взглядом.

— Вроде того, но я не понимаю, откуда знаю это.

— Может, ты ее знаешь, потому что учила? — усмехнулся юноша. — Школу уже закончила?

— Я не знаю, — коротко ответила Мира.

Никита развернулся к ней и сел рядом.

— Как это? Сколько тебе лет? — удивился он.

— Я не помню, — снова ответила она, замявшись и отводя взгляд в сторону. — Ничего не помню, что связано с моей прошлой жизнью. Я даже не знаю, настоящее ли у меня имя, но архангел Гавриил назвал меня так. Моя миссия теперь состоит в том, чтобы защищать людей и нести добро в этот мир.

— Погоди, — не понял Никита. — Что значит, в прошлой жизни? Ты…

— Да, я умерла.

Никита поджал губы. Он не знал, как реагировать. Но его это почти не удивило. Он подозревал, что ангелы — это кто-то наподобие духов.

— Извини, — тихо проговорил Никита. — И ты совсем-­совсем ничего не помнишь?

Мира покачала головой.

— Хотя, мне кажется, что я жила в этом городе. Иногда некоторые здания и улицы кажутся знакомыми. То кафе, возле которого произошла драка с хулиганами… Думаю, я была в нем когда-то.

— Забавно, — усмехнулся Никита. — Ты совсем не помнишь своего прошлого, а я не знаю, как мне жить дальше.

— Что ты имеешь в виду?

Никита снова усмехнулся, вставая с кровати и ставя учебник по истории на полку.

— Да что тут непонятного? — пробубнил он, не смотря на ангела. — Я не знаю, куда поступать, в каком направлении развиваться и так далее. Не могу представить свое будущее. Порой думаю, может, после окончания школы уйти в армию и еще год не париться?

— А ты хочешь этого? — спросила Мира, заглядывая ему в глаза.

— На самом деле я бы хотел писать сайты и программы, — ответил Никита, качая головой.

— Тогда в чем проблема? — усмехнулась Мира. — Ты же сам ответил на свой вопрос.

— Я не смогу туда поступать.

Теперь был черед девушки удивляться.

— Не смотри на меня так, — пробубнил Никита. — Все очень непросто. Не могу определиться с выбором предметов для экзаменов, потому что отец настаивает на том, чтобы я поступал на экономический факультет.

— А ты сказал ему, что не хочешь этого?

— Конечно! Раз десять, пока он не заявил, что если я сде­лаю не так, как он говорит, то останусь без родительской помощи и одобрения. Думаю, он просто выгонит меня из дома или всю жизнь будет твердить, что я не­удачник.

— Что за глупости? Он поступает неправильно! — возмутилась Мира. — А что мама говорит?

— Мне кажется, ей вообще все равно. Я порой думаю, что у нее абсолютно нет собственного мнения. Она во всем соглашается с отцом. Постоянно. И это так… бесит. — Последнее слово он произнес громко, отчетливо.

Мира раздумывала пару минут, а после, будто озаренная какой-то идеей, громко выпалила:

— Предлагаю заключить сделку!

Никита, рассматривавший выпуклые вены на своих руках, медленно перевел на нее взгляд. В его глазах читалось удивление.

— Я подтяну тебя по гуманитарным предметам, чтобы ты получил нормальный аттестат, а также помогу поступить в университет твоей мечты, — воодушевленно начала Мира, встав с кровати.

— И как же ты это сделаешь? — удивился Никита, усмехнувшись.

— А вот так. Во-первых, подтяну тебя по предметам, чтобы были хорошие оценки, а во-вторых, ты можешь выбрать либо историю, либо обществознание для сдачи экзамена, чтобы отец сильно не цеплялся к тебе. Он подумает, что ты взялся за ум и пойдешь на экономический факультет, ведь для поступления туда нужен один из этих предметов. Но ты еще запишешь в предметы информатику и будешь к ней готовиться. Плюс ты забыл, что меня никто не видит? Я смогу помочь тебе на самом экзамене.

— Откуда ты знаешь обо всех этих комбинациях предметов для поступления в вузы? — вновь удивился он.

— Я же говорю тебе, что понятия не имею. Просто знаю, и все.

Никита размышлял над ее предложением несколько секунд.

— Это было бы действительно здорово. Но, думаю, отец не сильно обрадуется, когда узнает, что я собираюсь на программиста поступать.

— Это твоя жизнь, и только ты должен выбрать. Ты не боишься хулиганить и спорить с учителями, которые звонят родителям. А получение образования в соответствии со своими интересами тебя пугает? Ты можешь начать подрабатывать и съехать в отдельное жилье, если родители будут уверять о неправильно сделанном выборе.

— Я бы хотел начать подрабатывать в любом случае. Но, думаю, ты права. Однако слово «сделка» подразумевает, что выгоду получат обе стороны. Что я могу предложить тебе взамен?

— Ты поможешь мне вспомнить прошлое. Я хочу знать, кем была в прошлой жизни, — сразу же ответила Мира. — Как думаешь, это возможно?

— Ну-у, — протянул Никита, закатывая глаза и раздумывая над ее вопросом. — Почти вся молодежь сейчас сидит в социальных сетях. Можем сначала попробовать найти твой профиль. Город у нас не очень большой, так что, думаю, узнать, кем ты была в прошлой жизни, вполне возможно.

— Так что, договорились? — с улыбкой приподняла бровь Мира, протягивая ему руку.

Никита недолго думал.

— По рукам, ангелочек. — Он пожал ее руку в ответ, словно общался с живым человеком. Он чувствовал ее. Правда, ладонь Миры была такой холодной, словно у неживой. Никита не совсем понял, кто такие ангелы. Почему он может касаться Миры, если ангелы — это некие духи, защищающие своих подопечных от неприятностей?

Однако одно он знал наверняка. Дружеский союз с ангелом — это то, что определенно поможет ему найти свое место в жизни.

Глава 3

Всю следующую неделю Никита был целиком вовлечен в учебу. Увидев это, родители вернули ему телефон, перестали читать нотации и освободили от домашнего ареста. Они, наверное, подумали, что произошло чудо. Так оно и есть. Влияние ангела, наверное, можно так назвать.

Никита выбрал предметы для сдачи ЕГЭ, которые предложила ему Мира: профильную математику, обществознание, информатику и русский язык как обязательный предмет. Мира перестала неожиданно появляться в школе и приносить неприятности своему подопечному. Артёму Никита сказал, что у него были проблемы и, скорее всего, ему все показалось, во что друг охотно поверил. Однако общаться с Артёмом и Лёшей он стал в основном в социальной сети и школе, так как начал активно готовиться к экзаменам, а на прогулки с друзьями просто не было времени.

Больше всего Никиту занимала подготовка к информатике и обществознанию, с которым ему помогала Мира. Она прекрасно разбиралась и в политике, и в праве, и в экономике, а также в других блоках. В своих знаниях по русскому языку и математике Никита был относительно уверен, но тесты по этим предметам тоже решал.

Учителя удивлялись тому, как Ларионов усердно готовился к их предметам. Правда, некоторые все равно не хотели ставить ему высшую оценку, даже если он идеально подготовился к уроку. Но Никита не переживал по этому поводу. Мира дала ему надежду на то, что он сможет заниматься тем, что ему нравится. И парень в ближайшее время планировал найти способ, как монетизировать создание сайтов и программ. Эта мысль давала ему энергию для того, чтобы учить запутанную историю, занудную литературу, непонятную химию и другие предметы. Все это поможет получить аттестат без троек и поступить в хороший университет. Он даже не думал о том, какой будет реакция отца, когда тот узнает, что его сын не планирует поступать на экономический факультет.

Никита шел по коридору школы, когда увидел Артёма и Алину, стоявших рядом. Друг прижимал девушку к своей груди, а она обнимала его в ответ. Простояли они так пару секунд, пока Алина не отстранилась. Она сказала что-то Артёму, а затем быстрым шагом направилась к кабинету, проходя мимо Никиты.

— Привет. — Она не окинула его даже взглядом и зашагала прочь.

Это точно была не прежняя Алина. Раньше она бы остановилась, засмущалась, здороваясь с Никитой. Но сейчас, казалось, совсем не была заинтересована им. Хотя после того, что Алина высказала ему, это было совсем неудивительно.

— Привет, брат, — поздоровался Артём за руку с другом, до сих пор смотря вслед Алине, которая чуть ли не бегом скрылась в классе.

— Вы встречаетесь? — тут же задал вопрос Никита, когда друг вновь обратил на него внимание.

— Нет-нет, — запротестовал он, размахивая руками. Вопрос явно поставил его в неловкое положение. — Не то чтобы я не хотел этого. Ты сказал, что вы расстались, вот я и подумал…

По его голосу Никита понял, что друг волнуется.

— Выкладывай, — оборвал он его речь. — Я не испытываю к ней чувств и ни на что не претендую, поэтому готов выслушать все как есть.

Артём облегченно выдохнул и, слегка пригладив торчавшие рыжие волосы, продолжил:

— Она мне нравилась еще до того, как вы начали встречаться. А когда это случилось, я расстроился, но не хотел рушить нашу дружбу из-за девчонки. Когда я узнал, что вы расстались, решил предпринять попытку сблизиться с Алиной. После вашего разрыва она не подпускала меня к себе. Я ведь твой друг, и она явно не хотела, чтобы ее что-то связывало с тобой. Я кидал заявки в друзья, лайкал фотки, но все бесполезно. Однажды вечером я случайно увидел ее на улице вместе с подругой. Было уже темно, им не хватало денег на такси, и я вызвал машину. Той же ночью Алина добавила меня в друзья. Она сразу же написала сообщение, в котором поблагодарила меня. Тогда мы и начали общаться. Ты, правда, не заметил этого, потому что был полностью вовлечен в учебу, чему я, признаюсь, до сих пор удивлен. Однако мы много времени проводили вместе на переменах и переписывались. Никит, я, кажется, серьезно влюбился. Вот сегодня позвал Алину в кино. Я еще не планирую предлагать ей встречаться, потому что прошла всего лишь неделя после того, как закончились ее первые отношения. Но, надеюсь, мы продолжим так же хорошо общаться.

Артём рассказывал, не останавливаясь. Никита даже не думал, что будет так рад за друга и за… Алину. Он действительно радовался, что она может встречаться с тем, кто по-настоящему переживает за нее и ценит. А Артёму уже давно пора завести отношения, потому как он постоянно жаловался Никите, что хочет кого-то любить и быть любимым.

— Я рад за вас, — честно ответил Никита, улыбнувшись.

Артём улыбнулся в ответ и перевел тему:

— У тебя самого все хорошо? Не заболел? А то очень странно, что ты так занялся своей успеваемостью. Еще неделю назад тебя это не волновало.

— Я просто понял, куда хочу поступать. Извини, но говорить пока не буду, чтобы не сглазить.

— Очень любопытно, — проговорил Артём, пожимая другу руку, когда прозвенел звонок. — Мне пора на урок. Увидеться, наверное, сможем только завтра, так как на вечер у меня в планах просмотр какой-то мелодрамы, по которой девчонки сходят с ума. Алина говорила название, но я уже забыл.

Никита усмехнулся, провожая Артёма взглядом. Ему тоже нужно спешить на историю. И по ней должен быть тест.

— Ты не жалеешь, что расстался с Алиной? — спросила Мира, которая возникла из воздуха. Никита уже перестал пугаться, но был в беспроводных наушниках, когда приходилось разговаривать с ангелом, чтобы окружающие думали, что он болтает по телефону, а не сам с собой.

— Нет, — уверенно ответил Никита. — Я не любил ее. Как, впрочем, и остальных. Напрасная трата времени и денег. Просто иногда хочется увлечься кем-то, испытать чувства, напоминающие любовь. Но из раза в раз не выходит.

— А ты любил кого-нибудь? — спросила Мира, заглядывая подопечному в глаза.

Никита ответил ей серьезным взглядом. Мира изменилась за неделю. Она была в том же платье, по-прежнему босая, но теперь парень отчетливо видел нимб, висевший у нее над головой. Золотой и мерцающий. Хотя Никита готов был поклясться, что в первую их встречу нимба не видел.

— Не хочу об этом говорить, — коротко ответил он, отводя взгляд в сторону. — Пора на урок. А то на тест опоздаю.

Он постарался улыбнуться ангелу, чтобы не казаться серьезным и хмурым. Однако ее светло-голубые глаза выражали беспокойство и грусть. Ни намека на радость или другую светлую эмоцию. Но девушка ничего не произнесла в ответ. Мира не пыталась лезть ему в душу, и за это Никита был ей благодарен.

После школы он пришел домой уставшим. Есть не хотелось, поэтому сразу поднялся в свою комнату, лишь поздоровавшись с родителями, которые пили горячий чай на кухне.

Мира помогла выполнить весь тест по истории, и Никита лишний раз порадовался тому, что выбрал сдавать экзамен по обществознанию, ведь запомнить все даты и события он не мог, как ни старался. Ангел не нарушала условий сделки, но Никита понимал, что пора бы и ему заняться выполнением своих обязательств перед Мирой.

Никита открыл сеть «ВКонтакте» на телефоне и вбил в поисковую строку имя «Мира», а также настроил город для более ограниченного поиска людей. По запросу выдало два результата. На обоих аккаунтах были выставлены фотографии девушек, ни капли не похожих на его ангела-хранителя. Немного подумав, Никита воспользовался интернетом и выяснил, что иногда Мира — это сокращение от имени Мирослава. Тогда он вновь повторил попытку, но уже с полным именем. На этот раз результатов поиска было гораздо больше. Никита просмот­рел все аккаунты. Некоторые были закрыты, некоторые без фотографии, но везде он проверял, когда человек был в сети последний раз. Максимальное время отсутствия онлайн тех самых девушек с закрытым профилем и без фотографии — один день. Значит, это точно не могла быть Мира.

Он пробовал вбивать в поиск разные варианты: Миранда, Мирра, Мирина, Амира и некоторые другие. Но все напрасно. Либо результатов оказывалось совсем мало, либо не было вовсе, либо человек находился в сети не так давно. Затем Никите пришло в голову, что в аккаунт погибшей Миры мог заходить кто-то из родственников и поэтому на тех страничках без фотографий и с закрытыми профилями высвечивалось, что человек был в сети недавно.

Он не знал, что делать. Как найти человека, зная лишь его имя? Вдруг Никита вспомнил слова ангела о том, что она не знает, как ее звали в прошлой жизни, а имя «Мира» ей дал верховный ангел.

Никита долго думал над тем, как еще девушка могла быть записана в сети. Позже ему в голову пришла мысль, что она вообще могла быть не зарегистрирована во «ВКонтакте», а использовать какие-то мессенджеры для общения. Или, может, родственники уже удалили ее аккаунт. В таком случае найти ее почти невозможно.

Однако через несколько минут Никита сообразил, что знает не только имя Миры, но и внешность. Если получится заснять девушку на камеру, то найти ее будет гораздо проще с помощью поиска по картинке.

— Ангелочек! — негромко позвал Никита, чтобы родители не услышали и не начали думать, что их сын сходит с ума.

Мира не заставила себя ждать.

— Ты то не рад моей компании, то сам зовешь, — запричитала девушка, с усмешкой уставившись на него.

— Зову, потому что выполняю свою часть сделки. Ты по­могаешь мне, а я тебе, помнишь? Ничего личного, — ухмыльнулся в ответ Никита. — У меня появилась идея.

Он рассказал о бесплодных попытках найти ее в сети по имени, а затем предложил идею с поиском по фото­графии.

— Я даже не знаю, что получится, — пожала плечами Мира.

— Но попробовать стоит, если хочешь, конечно, узнать свое прошлое.

Мира ничего на это не ответила, лишь кивнула. Тогда Никита достал из кармана брюк смартфон и навел камеру на девушку. В кадре был виден ее нимб, но юноша не обращал на это внимания, потому что его можно обрезать в фотошопе.

— Улыбнись, — сказал он, усмехнувшись. — Ты никогда не фотографировалась, что ли?

— По-моему, ты издеваешься, — пробормотала Мира, и ее губы растянулись в улыбке. Никита подметил, что улыбка была искренней, а не натянутой, какую он сам постоянно делал на фотографиях. Видимо, его шутка оказалась не такой уж неудачной.

Щелк.

Сделав фотографию, Никита зашел в галерею, чтобы посмотреть результат. И каково же было его удивление, когда на фотографии Миры не оказалось. Кроме стены, на снимке ничего не было.

— Не понимаю, ведь я видел тебя на экране, — проговорил Никита, показывая девушке снимок.

— Видимо, ангелов на фотографиях не видно, — усмехнулась Мира, похоже, не сильно расстроившись.

— Ерунда какая-то! — разозлился он, усевшись на край кровати. — В камере я тебя видел.

— Может, потому что это ты, — пожала плечами девушка.

— Но почему тебя могу видеть только я?

— Я ж говорила. Потому что я ТВОЙ ангел-­хранитель. Так мне сказал архангел.

— Наверняка у других тоже есть ангелы-хранители, — рассуждал Никита. — Однако я ни от кого не слышал, что он видит ангела, да еще и без крыльев.

Об этом Мира ни разу не задумывалась, в чем честно и призналась.

— Может, они язык за зубами держат, — добавила она с усмешкой, присев рядом на кровать.

— Не может такого быть! Мои друзья точно не стали бы молчать о таком. Я ведь и сам недавно рассказал обо всем Артёму, и он принял меня за сумасшедшего. — Никита вопросительно взглянул на девушку, ожидая, что она ответит, но та лишь в недоумении пожала плечами.

Тогда он начал раздумывать, как бы без фотографии получить образ Миры.

— А что, если я нарисую твой портрет? — пришла ему идея.

— Разве ты сможешь так хорошо нарисовать? Чтобы было похоже на меня? — удивилась девушка.

— Созданием сайтов и программированием я начал заниматься в начале одиннадцатого класса. Но до этого много рисовал, и этот опыт до сих пор использую в дизайне сайтов. Я даже, когда увлекался этим, на собственные сбережения купил графический планшет, — пояснил Никита. — Портреты я не рисовал больше года, но, думаю, стоит попробовать.

Мира была восхищена. Этот парень не знает, в чем развиваться, но у него столько талантов. Она приняла решение, что не покинет Никиту, пока не поможет ему найти свое будущее.

— Так что, ты согласна позировать всю ночь? — усмех­нулся Никита. Он подошел к рабочему столу, из ящика которого достал графический планшет со специальным карандашом для него.

— Разве тебе не нужно завтра рано вставать в школу? — удивилась Мира.

— Завтра суббота. У нас выходной, — сказал он, вернувшись на кровать и включая планшет.

— Хорошо, я согласна. Только у меня есть условие.

— Какое?

— Ты очень постараешься, потому что я не хочу на своем первом портрете выглядеть уродливо, — улыбнулась Мира.

— Поверь, если я берусь за какую-нибудь работу, то делаю это хорошо. ВСЕГДА!

Никита сел напротив Миры, взял в руку стилус и принялся рисовать контуры. Девушка старалась не смот­реть, потому что ей было очень интересно увидеть результат в конце.

— А почему ты бросил рисование? — спросила она.

— Ответ очень прост, — усмехнулся Никита, орудуя цифровым карандашом. — Отец запретил. Мы с ним сильно поругались, и я бросил это дело.

— Почему ему не нравится все, чем ты хочешь заниматься? Это же дело, которое ты любил, разве он не должен тебя поддержать? — спросила Мира.

— Потому что у него есть собственный бизнес, — продолжал Никита, не отрываясь от процесса. — Не скажу, что он большой, но приносит хороший доход. Благодаря его прибыли мы безбедно живем. У него модельное агентство. Единственное в городе. Он заключает контракты с различными магазинами одежды и другими организациями. В его здании проходит не только подбор моделей — девушек и парней, но и различные фотосессии. Отец специально обставил фотостудию, чтобы получать с нее дополнительный доход. Начинает постепенно выводить агентство на межрегиональный уровень, и иногда к нему обращаются за помощью из других городов. Он хочет, чтобы я продолжил его дело и вывел модельное агентство на всероссийский уровень!

— А ты этого не хочешь, — легко догадалась Мира.

— Меня никогда это не интересовало. Честно говоря, я иногда подрабатывал у него моделью. Но сейчас отказываюсь, когда он просит. Я предлагал ему создать новый сайт для агентства — с современным оформлением, а не тот, что сделали программисты. Но сайт приносит мало дохода, поэтому отец и не хочет его развивать. Новых моделей и клиентов сотрудники ищут через социальные сети. Также очень хорошо срабатывает сарафанное радио. В общем, он не хочет, чтобы я ему помогал в информационной среде.

— А ты не думал о том, чтобы начать подрабатывать в этой сфере? Думаю, если будешь совершенствовать свой навык, у тебя получится создавать хорошие программы. Ведь ты обладаешь способностями и рисовать, и программировать. У программ и сайтов, созданных тобою, уверена, будет отличный дизайн, — сказала Мира, слегка улыб­нувшись.

Услышав это, Никита перестал рисовать, переведя удивленный и пристальный взгляд с планшета на Миру.

— Конечно, я думал об этом, и хочу начать на этом подрабатывать. Честно говоря, ты первая, от кого я слышу слова поддержки касательно моего выбора, — улыб­нулся он.

Такой искренней его улыбки Мира не могла припомнить.

— А как же друзья? — удивилась ангел.

— Я им не рассказывал, насколько это важно для меня, — вздохнул Никита.

— Но как же? — выпалила она.

— Ребята постоянно говорят, как мне повезло, что отец хочет взять меня в агентство. Они восхищены тем, что у него бизнес, поэтому не поймут меня, если я расскажу. Я даже не пытался, — усмехнулся юноша, вновь возвращаясь к работе.

Следующие пару часов Никита тщательно выводил карандашом линии, что-то исправлял, подрисовывал. Мира видела это мельком. Они иногда разговаривали, но бо́льшую часть времени провели молча. Наконец Никита заявил, что работа закончена, и протянул Мире планшет, на котором она увидела себя.

Ангел не смогла сдержать эмоций и воскликнула:

— Ты просто замечательно рисуешь!

В ответ Никита лишь улыбнулся, но Мира не обратила на это внимания, рассматривая свой портрет. Она посмотрела в зеркало, висевшее на стене, а затем обратно на планшет. А ведь действительно похоже! Никита осторожно прорисовал каждую прядь волос, а черты лица были максимально приближены к оригиналу. Он даже нарисовал каждую веснушку. Никита изобразил Миру по пояс в ее белоснежном платье с коротким рукавом. Только на портрете не было крыльев и нимба. Но юноша и не видел их, чтобы изобразить.

— Очень красиво, — прошептала она, не контролируя свои эмоции, и лишь спустя пару секунд поняла, что сказала это вслух.

Девушка вернула планшет.

— Спасибо, Мира, — отреагировал Никита на ее похвалу и вновь улыбнулся. Ангел невольно улыбнулась в ответ. — Я размещу пост с твоим портретом у себя в социальной сети и попрошу помощи. Думаю, найдется человек, который тебя узнает, и тогда помочь вспомнить о твоем прошлом будет проще.

Мира поблагодарила его. Следующие полчаса Никита занимался размещением портрета в сети. Он даже не заметил, как ангел испарилась, но она тайком наблюдала за ним, улыбаясь.

Никита в конечном итоге уснул с телефоном в руках. Однако, когда Мира посмотрела размещенную им запись, смогла прочитать: «Подскажите, кто эта девушка. Мне очень нужно ее найти».

Мира снова улыбнулась, укрыла Никиту одеялом и выключила в комнате свет.

Глава 4

Никита проснулся слишком рано для выходного дня. Вспомнив, как уснул, парень расплылся в улыбке. Миры рядом не было, но он поймал себя на мысли, что ему бы хотелось, чтобы ангел сейчас оказалась здесь. Пусть ее никто не видит, но вчерашний разговор подтвердил, что она — единственная, кто готов поддержать его увлечение.

— Ангелочек! — предпринял он попытку дозваться до девушки.

Но ответа не получил. В комнате было так тихо, что это резало слух. Даже снизу не доносилось привычной утренней суеты: как мама готовила завтрак, а отец громко с ней разговаривал, стараясь перекричать новости по телевизору.

Никита зашел во «ВКонтакте», чтобы просмотреть уведомления, и обнаружил, что реакция на пост получилась не такой, как он ожидал. Два сообщения, три комментария и пятьдесят лайков. Он первым делом просмотрел комментарии в надежде найти информацию, которая помогла бы узнать, кем была Мира при жизни. Но, к сожалению, они оказались совсем бесполезными.

«Никитос, неужели тебе так девчонка понравилась, что ты даже портрет ее нарисовал? Сфоткал бы тайком», — писал Лёшка Белоусов под постом.

Парень проигнорировал комментарий, поборов позыв удалить его. «Лёха как скажет какую-нибудь глупость», — пронеслось в голове.

Следующий комментарий оставила двоюродная сестра Ольга Зиновьева, племянница матери. В детстве они с Никитой были очень дружны, но затем их пути разошлись, она уехала учиться в мегаполис.

«Она очень красивая, надеюсь, ты ее найдешь», — гласил ее комментарий, в конце которого стоял смайлик с сердечками в глазах.

«Очень красиво рисуешь!» — написала под постом одноклассница, с которой он общался довольно редко. Да он со всеми одноклассниками общался мало.

Ни на один из комментариев Никита не ответил. Разочарование — вот что парень испытывал в этот момент. Мира здорово помогала по учебе, и ему хотелось отплатить ей чем-то хорошим. Например, выяснить, кем она была в жизни, как погибла и по какой причине стала ангелом.

Почему именно ее небеса приставили к нему, чтобы помочь исправиться?

Но возможно ли это? Никита сомневался. Он не знал, что именно нужно в себе исправить.

По его мнению, проще было родить его и воспитать заново. Потому что Никита видел в себе очень много недостатков. Сколько разбитых девичьих сердец, равнодушие к ним всем, эгоистичность, неблагодарность... Перечислять можно бесконечно.

Но все же ему искренне хотелось сделать что-то приятное для Миры. И не только помочь ей узнать свое прошлое. Ведь она такая добрая, веселая, поддерживающая и защищающая своего подопечного, но в то же время очень хрупкая. Как она несет на себе эту ношу?! Быть ангелом-­хранителем! И не кого-то, а его, Никиты — парня, которого, казалось бы, невозможно исправить.

Тяжело вздохнув, юноша перешел на вкладку сообщений. Несколько пришло от Артёма, писавшего о том, как они с Алиной сходили в кино, а другое — от Ольги.

«Привет, пишу по поводу твоего поста. Если тебе действительно важно отыскать эту девушку, попробуй выложить рисунок в группу „Найдись“».

Она также прикрепила ссылку на группу.

«Жаль, конечно, что у тебя нет ее фотографии. Желаю удачи в поисках!»

«Спасибо», — коротко ответил ей Никита.

Он поступил так, как посоветовала сестра. Его пост администратор группы одобрил примерно через десять минут, когда Никита стоял на кухне и готовил яичницу. Дома не оказалось ни матери, ни отца. Но он не стал им звонить, чтобы узнать, где они.

После завтрака Никита сел за домашнее задание и быстро понял, что совсем не может сконцентрироваться. В голове крутились мысли о Мире и ее прошлом. Хотелось скорее его узнать. Еще он гадал, почему ее сейчас нет рядом. Он как раз сел учить историю.

— Мира, хватит за мной наблюдать! Появись! — чуть ли не взмолился он. — Ты же слышишь, что я зову тебя!

В ответ лишь тишина. Вряд ли его ангел-хранитель стала бы так шутить. Значит, что-то случилось. А может, она решила просто отдохнуть? Никита сильно пожалел, что у ангелов нет мобильных телефонов, однако все равно взял смартфон, чтобы позвонить другому человеку.

— Алло, Артём? — заговорил он, когда друг ответил. — У тебя есть свободный час? Сосредоточиться не могу. Мне просто необходимо прогуляться. Лёха сможет выйти? — После положительного ответа он продолжил: — Отлично, тогда сообщи ему, что встречаемся возле моего дома через час.

— Мы целовались с ней на заднем ряду почти весь фильм! — восхищенно продолжал Артём.

Около десяти минут назад друзья вошли в кафе, где Никита впервые увидел Миру. Он слушал рассказ друга о том, как тот сходил с Алиной в кино, но никак не мог сконцентрироваться на его словах. Все мысли были о том, почему Мира не отзывалась. Хотя, скорее всего, он сам виноват в этом, потому что наговорил ей в лицо столько гадостей о том, что не хочет ее видеть и не желает, чтобы она появлялась. Но ему казалось, что в последнее время отношения между ними наладились.

— Я предложил ей встречаться! — счастливо заявил Артём. Глядя на него, можно было точно понять, что значит «улыбаться глазами». Настолько, видимо, он был счастлив.

— И что она ответила? — спросил Лёшка, немного приглаживая свои темные волосы, которые торчали в разные стороны после сна. Они были не длинными, но и не слишком короткими. Сам парень выглядел сонным, серые глаза смотрели на друзей так, словно вот-вот закроются. На первый взгляд, у него было худощавое лицо, но такое впечатление могло создаться из-за острых скул. Сам по себе Лёха был крепким и старался поддерживать форму.

— Призна́юсь, не ожидал, но она согласилась! — ответил Артём, принимая у официанта чашку с горячим зеленым чаем. — Хотя я думал, что ей будет трудно пойти на такой шаг после истории с Никитой.

— Да что ты думаешь за нее, девчонка сама разберется со своими чувствами, — буркнул Лёха, протягивая руку за эспрессо. — Никитос, ты где витаешь? О той девушке задумался? — усмехнулся он, когда друг не взял свой напи­ток у официанта.

Никита тут же словно ото сна очнулся и, поблагодарив парня, протягивающего ему молочный коктейль, взял в руку стакан с торчащей из него трубочкой.

— О какой девушке? — спросил Никита, хотя прекрасно понимал, что имеет в виду Лёха.

— Ну, той, которую ты нарисовал, — не заставил ждать с ответом он.

— Я, кстати, тоже видел этот пост, — отозвался Артём. — Ты что-то скрываешь от нас? Или это тот твой «ангел»?

— Какой ангел? — не понял Лёха.

— Да никакой, — сквозь зубы процедил Никита, наступив Артёму на ногу под столиком. Тот чуть слышно ойкнул. — Он просто метафорами говорит.

— Ого, какие умные слова ты знаешь, — усмехнулся Лёха. — А если серьезно, кто это?

— Я просто был в агентстве, туда пришла одна девушка, которая не оставила своих контактов, вот отец и попросил ее нарисовать и разместить объявление, — не моргнув и глазом сорвал Никита.

— Твой отец попросил нарисовать? Не верю! — шокировано проговорил Артём.

— Я тоже.

— Кстати, ты будешь отмечать свою днюху? — спросил Лёшка.

— Пока не знаю. Вряд ли. Нет настроения, да и отца не хотелось бы просить, чтобы устроил мне какое-то торжество, и брать у него деньги, — сказал Никита, допивая свой коктейль, и попросил у официанта счет. В коробочку, которую тот принес, юноша вдобавок положил немного чаевых.

— Вы так и не помирились после той ссоры? — догадался Артём. Хотя это было нетрудно.

— Даже не собирались. Вряд ли это вообще случится. Будь моя воля, я бы жил отдельно. Только из-за матери не решаюсь.

Никита специально громко кашлянул, давая понять, что эта тема закрыта.

И тут он увидел ее. Прекрасного ангела, смотревшего на него. Она стояла возле большого окна, и за ее спиной пола касались еле заметные полупрозрачные крылья. Что-­то внутри Никиты встрепенулось. Это произошло в первую же секунду, когда он увидел Миру. Их взгляды встретились. Только вот ее глаза были полны волнения. Никита сразу понял: что-то случилось. Похоже, чтобы опять не ставить его в неловкое положение, она пыталась дать понять, что нужно поговорить.

— Я сейчас вернусь, — сказал он приятелям и, встав из-за стола, пошел к двери, ведущей в мужской туалет.

Он не следил за тем, пойдет Мира за ним или нет. Однако, когда Никита вошел в уборную, то рядом с раковиной и висевшим над ней большим круглым зеркалом увидел девушку, ожидающую его. Никита закрыл замок и снова повернулся к Мире.

— Рад тебя видеть, — сдержанно сказал он, будто ему тяжело давались эти слова.

— Ого! Мне точно это говорит Никита Ларионов? Помнится, ты хотел, чтобы я и вовсе не появлялась, — съязвила Мира.

— Я много раз звал тебя и уже начал думать, что ты решила бросить меня на произвол судьбы. — Он слегка усмехнулся, проигнорировав издевку.

— Нет уж, мы заключили сделку, и я своего слова не нарушу.

— Но что случилось? Почему ты хотела поговорить со мной? — Никита внезапно вспомнил причину, почему оказался здесь.

— Дело в том, что сейчас я впервые увидела другого ангела-хранителя, не считая архангела Гавриила.

— Чей это ангел? И что в этом такого? — изумился Никита, приподняв одну бровь.

— Твоего темноволосого друга, который сидит сейчас в зале. Ангел подтвердил, что подопечный его не видит, и удивился, что в нашем с тобой случае все иначе.

— Но почему именно я?

— Не могу никак этого понять. Ангел твоего друга сказал, что, возможно, это моя уникальная способность. Я как будто выхожу из духовного мира, где ты не можешь видеть меня, тем самым в некоторой степени обретаю плоть. То есть меня видно в зеркале, я могу коснуться тебя. Но, видимо, из-за того, что я не человек, ты не смог меня сфотографировать. Однако я не могу постоянно быть видимой для тебя, поэтому будто бы ухожу в духовный мир и набираюсь сил, чтобы снова поговорить с тобой. То есть я могу находиться рядом, но ты не будешь меня видеть.

— Поэтому я не мог тебя сегодня дозваться?

Девушка в ответ кивнула.

— Мне нужно было отдохнуть после нашей долгой вечерней беседы. Я заметила, что, находясь здесь в состоянии, когда ты меня видишь, могу дотронуться до чего-­нибудь, если постараюсь. То есть другие люди или предметы не могут меня коснуться, если я того не хочу.

«Хорошо, что я могу ее хоть иногда увидеть и коснуться», — пронеслось в голове Никиты, но он сразу же отогнал эту мысль, не понимая, чем она вызвана.

— Но я хотела с тобой поговорить не только об этом, — продолжила Мира, глядя на него, немного задрав голову, ведь Никита был выше ее. — Ангел твоего друга попросил передать тебе эти слова: «Поговори со своим отчимом, иначе ты не перестанешь попадать в неприятности».

— Какие неприятности он имел в виду? — испугался Никита, вспоминая недавнюю драку с хулиганами.

— Не знаю, но он попросил передать это ему через тебя, потому что ты видишь меня.

Никита обратил внимание, как еле заметные крылья Миры дрогнули, слегка взметнулись вверх, белые перья словно колыхнулись на ветру. Засмотревшись, Никита быстро моргнул, но в следующий миг Миры уже не было.

— Опять исчезла! — зло воскликнул он, отчаянно топнув по белой плитке. И почему больше не хотелось, чтобы Мира оставляла его в покое, а совсем наоборот? — Исчезла и ничего не объяснила! Как я это Лёхе расскажу вообще? — встрепенулся он, вспомнив, что ангел сейчас может за ним подсматривать. Надумает еще чего лишнего.

Никита поспешил обратно в зал и очень удивился, обнаружив за столиком лишь Лёху.

— А куда Артём делся? — спросил он, про себя радуясь, ведь так можно будет спокойно передать другу слова его ангела-хранителя, и уселся напротив.

— О, Никитос! Где ты застрял? — усмехнулся Лёшка.

— Да с молочным коктейлем в этот раз что-то не то. Артём ушел?

— Ты же знаешь, он теперь у нас парень занятой. Алинка позвонила, он к ней побежал. Просил тебе передать извинения за то, что не попрощался лично, — ответил Лёшка, не отводя от друга глаз.

— По ходу, реально влюбился, — усмехнулся Никита, про себя думая: «У меня такого еще ни разу не было и вряд ли будет».

— Я тоже так думаю, но это и к лучшему. Так долго был одинок, он заслужил счастье.

— Надеюсь, это счастье в лице Алины не будет делать ему мозги, — усмехнулся Никита. Друг тоже улыбнулся, но ничего не ответил. — С другой стороны, хорошо, что Артём ушел, потому что мне нужно с тобой поговорить.

Лёха, всегда выглядевший веселым и общительным, заметно напрягся и притих. Он будто чувствовал, что Никита хочет сказать ему, и… боялся?

— Слушай, я не знаю, что происходит у тебя в семье, но поговори наконец со своим отчимом, иначе ты не перестанешь попадать в различные неприятности, — выдал Никита просьбу ангела-хранителя, который сейчас, скорее всего, наблюдал за ними. Хотя наверняка их было двое.

— Никитос, я, конечно, ценю твое стремление помочь мне и все такое, но ты бы сам сначала со своими семейными проблемами разобрался, а потом и другим советы давал. — Лёша нахмурился и перестал улыбаться. Ему явно не нравился этот разговор. — Что ты вообще знаешь о моих проблемах и неприятностях?

— Мало чего. Но, если бы ты больше разговаривал с нами, я был бы в курсе. — Никита лихорадочно соображал и аккуратно подбирал слова, чтобы не поссориться с другом.

— Ты-то сильно разговорчив, — усмехнулся Лёха. После его пускай и короткой улыбки разговор уже не казался таким напряженным.

— Я хоть что-то рассказывал вам о своих проблемах. Ты же как каменная стена. Думаешь, что справишься один. Но каждый раз вовлекаешь и нас с Артёмом. Вспомнить хотя бы недавнюю драку. Мы тебе после того случая ни разу этого не припомнили, но, Лёш, я, честно сказать, думал, что эти бандиты убьют меня. Вот я и предположил, что твоя вспыльчивость связана с отчимом.

Лёха долго смотрел на него. Никите даже показалось, что время замедлилось. Красивый интерьер кафе и люди, что сидели вокруг, ушли на второй план. Никита видел лишь друга и его глаза. Лёшка, казалось, раздумывал, поделиться своими проблемами или нет. Никита прочитал это в его взгляде.

— Я расскажу тебе, — выдохнул друг. — Только Артёму ни слова. Не хочу, чтобы люди знали о моих проблемах, мне не нужна жалость.

Никита поспешно закивал, прекрасно его понимая.

— Просто у меня такое чувство, будто я теряю маму, — начал свой рассказ Лёха. — Не в смысле, что она умирает. Слава богу, с ней все в порядке. Просто это ее первый мужчина после того, как папаша бросил ее, когда мне было всего два. Сейчас мне восемнадцать, отчим появился в нашей жизни два года назад. И за четырнадцать лет, что мы жили с ней, я привык к тому, что единственный мужчина в ее жизни. Но с появлением Антона все изменилось. Все свое внимание мама дарила ему, будто я перестал интересовать ее. О моей жизни она стала спрашивать гораздо реже, успеваемость ее больше не беспокоит. На ужин она стала готовить то, что любит он. — Последнее слово Лёшка выпалил со злобой. — Понимаешь, она знает, что я терпеть не могу печень, но все равно готовит ее, потому что Антон любит. Хотя, когда мы жили вдвоем, ни разу ее не готовила. Это ерунда, но таких мелочей много. — Он перевел дыхание, словно до сих пор раздумывая, стоит ли говорить другу самое главное. — Я вошел в образ хулигана, перестал делать домашние задания, потому что знал: мои усилия все равно никто не оценит. Так хоть иногда учителя позвонят ей и сообщат о моем безобразном поведении, обо всех драках, в которых я участвовал, и тогда она хоть ненадолго вспомнит обо мне. Вспомнит, что я тоже живу с ней и с Антоном в квартире. Месяц назад я узнал, что у нее будет ребенок. Уверен, после его рождения она совсем обо мне забудет.

— С чего ты это взял? — спросил Никита. Ему искренне хотелось помочь другу.

— Да что тут непонятного, — усмехнулся Лёшка, вновь переводя взгляд на него. — Одно лишь появление Антона в нашей жизни так изменило отношение матери ко мне. Что же будет, когда у нее появится ребенок от любимого мужчины? Ребенок, которого она ждет. Меня она родила совсем молодой и вышла замуж только из-за того, что должен был появиться я. Может, она вовсе не хотела быть с моим папашей. Может, я испортил ей жизнь.

— Не говори так! — воскликнул Никита. — Как она себя вела эти четырнадцать лет, пока ты жил только с ней? Она любила тебя?

— Да, — ответил Лёша. — Несмотря на то, что у нее были совсем другие планы на жизнь — например, поступление в институт, — она любила меня, ходила на работу. Купила квартиру! Сама обеспечивала нас. От моего папаши даже алиментов не дождалась.

— Вот видишь, неужели она не заслужила счастья? Многие девушки и женщины хотят, чтобы за их плечами стоял сильный мужчина, который любил бы их. Она заслужила быть любимой этим мужчиной. Прости, брат, но мне кажется, что в этой ситуации ты не прав. Вот ответь честно и себе, и мне: она счастлива?

Лёша раздумывал несколько секунд, после чего ответил коротко:

— Да.

— Тебе нужно поговорить с отчимом. Наладь с ним отношения. Расскажи ему все то, что и мне сейчас. Если он действительно любит твою маму, то подружится и с ее сыном. Наверняка ей не нравится смотреть на твои перепалки с Антоном, и, возможно, поэтому она не может наладить с тобой контакт. Может, ей кажется, что ты стал взрослым и больше не хочешь проводить с ней время. Сделай первый шаг. Вдруг это приведет к лучшему.

Никита заметил в серых глазах друга искорку надежды. Она была совсем маленькой, но яркой. И взгляд у Лёшки сразу стал другим. Друг словно оживился.

— Ты правда думаешь, что это поможет? — с надеждой спросил Лёша.

— Да, я уверен в этом, — усмехнулся Никита.

Лёшка положил ладонь ему на руку, говоря при этом:

— Спасибо. Я сделаю, как ты посоветовал. По крайней мере, ничего не потеряю. Потому лучше поскорее пойду домой.

Они попрощались, и друг быстрым шагом направился к выходу из кафе.

— Расскажи потом, как все прошло! — крикнул ему вслед Никита, когда тот уже вышел на улицу.

Однако Лёша услышал и с улыбкой кивнул ему, глядя через панорамное окно, после чего направился в сторону дома, хлюпая кроссовками по лужам.

Спустя несколько минут Никита тоже вышел из кафе. Город не встретил начало марта хорошей погодой. Слякоть, размокший снег, грязь. А так хотелось солнца.

— Ты молодец, — сказал ему уже знакомый девичий голос.

Рядом стояла Мира и тоже смотрела на уличные фонари, которые зажглись совсем недавно, потому что темнота только начинала накрывать город.

— Да я ничего и не сделал, — усмехнулся Никита. Настроение было прекрасным из-за восхитительного чувства, будто и впрямь помог другу. Однако он всего лишь высказал то, что думал.

Они медленно направились в сторону дома.

— Ангел твоего друга просил передать спасибо. Он сказал, что если его подопечный поговорит с отчимом, то все будет хорошо, — сказала Мира, идя с ним рядом. Она все еще была босиком, и Никите стало больно на это смотреть, хоть он и знал, что девушка не чувствует холода и жары.

— А он откуда знает? Будущее, что ли, видит?

— Просто знает, как будет лучше.

— Ты тоже знаешь, как будет лучше для меня? — спросил Никита, посмотрев на нее. К счастью, дорожка, по которой они шли, была безлюдной, иначе его приняли бы за сумасшедшего.

— Да, — без раздумий ответила Мира. — Но я не ясно­видящая. И не знаю, что ждет тебя дома, когда ты вернешься туда. Когда я только стала ангелом, Гавриил сказал, что ангелы должны всегда быть рядом со своими подопечными. Но сегодня я убедилась в том, что это не совсем так. Безусловно, ангелы привязаны к своим людям и чувствуют, когда тем нужна помощь, но часто мы исследуем их окружение, будь то люди или пространство. Если ангел действительно сильный, он узнает обо всех возможных проблемах и несчастьях, а также выяснит все про людей, окружающих его, лишь бы с подопечным все было хорошо. Более опытные ангелы-хранители вообще следят на расстоянии.

— Как ты в этом убедилась?

— Очень просто, — усмехнулась Мира. — Сегодня я увидела ангела-хранителя одного твоего друга. У второго его рядом не было.

— Гениальное заключение.

— До сегодняшнего дня я сомневалась в том, что хороший ангел-хранитель. — Мира выдохнула с облегчением.

— То есть ты тоже не всегда рядом. Ходишь на разведки? — Никита тихо засмеялся.

— Я не стану тебе всего рассказывать. Это будет моей ангельской тайной. Тебе и так слишком много известно про ангельский мир, о чем смертным лучше не знать.

Примерно минуту они шли молча. Никита лихорадочно думал, как бы вновь начать разговор.

— Я должен тебе кое в чем признаться, — начал он.

Мира вопросительно взглянула на него.

— Я вижу твой нимб и крылья, — сказал он. — Правда, нечетко. Твои крылья… они словно прозрачные.

Юноша перевел на нее взгляд. Девушка явно была удивлена.

— Что-то не так?

— Да нет, просто не думала, что это произойдет так быстро.

— О чем ты? — Никита приподнял бровь, не скрывая недоумения.

— Когда мы с тобой познакомились, я сказала, что ты не можешь видеть ни моего нимба, ни крыльев. Но если ты сейчас начинаешь их видеть, это значит, что мои труды не напрасны и ты меняешься в лучшую сторону, — пояснила девушка.

— Что-то я не чувствую в себе перемен. Не думаю, что стал хоть капельку добрее.

Мира улыбнулась, но Никита этого не заметил. Она ничего на это не ответила, поэтому он принял ее молчание за согласие.

Однако ангел считала совершенно иначе. По ее мнению, за тот небольшой промежуток времени, что она провела с Никитой, парень стал более ответственным и сдержанным. Теперь он не казался ей таким самовлюбленным и высокомерным. Девушка даже начала думать, что тот Никита, который еще совсем недавно не хотел видеть Миру, снял маску. Сегодня он даже поговорил с другом, который запутался в своих чувствах. Только кто бы распутал самого Никиту… Мира точно знала, что внутри него хорошо запечатана буря эмоций. Она понимала, что есть причина, почему парень не может двигаться дальше и наладить отношения с отцом. Он несчастлив, и дело точно не в том, что отец против того, чтобы его сын связал жизнь с отраслью программирования и технологий.

До дома они добрались спустя пару минут. Но стоило войти в прихожую, как до них донеслись громкие крики из кухни. Никита, разувшись и повесив куртку в большой шкаф возле входа, тихо подошел к кухне, спрятавшись за стенкой, чтобы родители не заметили его. Мира последовала за ним.

— Ты не уйдешь, пока не поговоришь с нашим сыном! — кричала мать.

— Почему я? Это было твое решение, вот и рассказывай ему! — таким же грубым тоном отвечал отец.

— Потому что это ты связался с той женщиной! Ты предал семью! — сорвалась она еще на более отчаянный крик.

В ту же секунду что-то разбилось, и Никита выглянул из своего укрытия, чуть не наступив на осколки маленького сервизного чайничка, прежде стоявшего на столе. Несколько мгновений он смотрел на осколки. Этот сервиз был подарен родителям на свадьбу. Сколько Никита себя помнил, его всегда использовали в их семье, в том числе и по особым случаям. Мама обожала эту посуду и очень бережно к ней относилась.

Родители с удивлением посмотрели на него.

— Сынок, ты давно тут стоишь? — спросила мать. Она была очень красивой женщиной. Сейчас пряди светлых волос выбились из прически, темные круги залегли под светло-зелеными глазами. Тушь размазана. Юноша сразу понял, что она плакала.

— Нет, но при чем здесь это? Почему вы ругаетесь? Что происходит? — Никита тоже заговорил на повышенных тонах.

Родители не сразу ответили. Они переглянулись, и Никита сразу понял, что это не к добру. Они словно молча решали между собой, кто должен ответить сыну.

— Никит, прими эту новость спокойно, пожалуйста, — начал отец. — Мы с твоей мамой сегодня подали на развод.

Парень застыл на месте, смысл этих слов не сразу до него дошел. Но когда он все полностью осознал, ладони медленно сжались в кулаки, к горлу подступил горький комок. Но он должен быть сильным, ведь так его с самого детства учил отец. Человек, который сейчас с волнением смотрел ему в глаза и ждал реакции сына.

Взгляд мамы был спокоен. Но Никита не был зол на нее, потому что она наверняка терпела поведение отца так долго, как могла.

— Значит, ты вернулся к той женщине? — наконец спокойным голосом спросил Никита, стараясь всеми силами не выплеснуть всю свою злость наружу.

— Сын, — начал было отец, но Никита его оборвал, потому что, смотря в его глаза, сам прекрасно знал ответ.

— Однажды ты пожалеешь, что так поступил, — так же спокойно проговорил юноша, наконец отведя взгляд от отца. — Видеть тебя больше не хочу.

Сказав это, он выбежал из кухни и быстро поднялся по лестнице. А после так громко хлопнул дверью в комнату, что, казалось, это было слышно на весь дом. Но он был так зол! На отца, на себя, потому что однажды позволил себе поверить, что его семья будет счастлива, как и прежде. Никогда этого больше не будет! И семьи больше не будет.

Никита метался по комнате из угла в угол. Он пытался успокоиться, но у него не получалось. Со злости швыр­нул подушку в противоположную стену, но это не принесло облегчения. Парень не сразу заметил, что в комнате находилась и Мира.

— Никит, — тихо начала она. Ее взгляд был наполнен сочувствием.

— Вот только не надо! — крикнул он на нее так, что девушка слегка вздрогнула. — Мне не нужна твоя жалость. Поэтому лучше уйди.

Но она не исчезла, оставшись стоять возле кровати и не двигаясь с места.

— Нет! — громко возразила Мира. — Ты можешь кричать на меня, просить уйти, но я не сделаю этого! Ты можешь ничего мне не рассказывать, но я буду стоять тут и в таком состоянии тебя не оставлю.

Никита был поражен. Сердце предательски заныло. Ком, стоящий в горле, начал душить его. И тогда Никита перестал сдерживать эмоции. Он порывисто обнял Миру, зарываясь в ее светлые волосы. Его грудь содрогнулась в рыдании, слезы капали на ее платье.

Девушка обняла его в ответ. Сев на кровать, положила его голову к себе на колени и начала медленно поглаживать по волосам, ничего не говоря. Подол платья быстро намок от слез Никиты. Ей самой хотелось плакать — так сильно она чувствовала его душевную боль. И как бы ей ни хотелось помочь ему, она даже не представляла, как облегчить его ношу. Мира совсем не помнила своих родных и не знала, что испытывает человек, у которого семья рушится на глазах.

Никита немного притих, его грудь перестала содрогаться от рыданий, и он проговорил тихо, почти шепотом:

— Семья всегда меня мотивировала. Я очень любил родителей, они были для меня примером идеальной пары. — Никита громко шмыгнул носом, но перестал плакать. — Однако в прошлом году они начали постоянно ругаться. Я очень переживал, иногда не спал от их криков ночью, но они не расходились. Я верил, что они все равно любят друг друга, но как же был глуп. — Мире показалось, что юноша усмехнулся. — Несколько месяцев назад я увидел, как отец на работе целуется с другой женщиной. Я был так взбешен! Честно говоря, хотелось ударить его за то, как он поступает с мамой. Но я же знал, что она все равно любит его, даже несмотря на все эти ссоры. Я просто выбежал из здания, а после договорился с отцом, что ни слова не скажу об этом маме, если он перестанет встречаться с той женщиной. С тех пор мы разговаривали с ним лишь по необходимости. И вот сейчас я узнаю, что мама знает о любовнице. Это конец, Мира. Конец моей семьи. Я не хочу видеть маминых слез. Я так зол на отца! Почему он так поступил, Мира? Не хочу чувствовать себя брошенным снова.

Он так быстро говорил, а ангел внимательно слушала, продолжая нежно гладить его по волосам. Снова? Что он имел в виду под этим словом? Но Мира подумала, что сейчас не время спрашивать об этом.

— Не говори так. Это не конец, — начала она. — Я уверена, что твоя мама — сильная женщина. Она смогла отпустить твоего отца, несмотря на то что любит. Его поступок нельзя оправдывать, но иногда так случается. Он сделал свой выбор, но это не значит, что отца нужно полностью вычеркнуть из своей жизни. Думаю, он бы хотел дальше поддерживать с тобой связь.

— Я очень сомневаюсь, — зло буркнул парень.

— В любом случае тебе нужно время, чтобы привык­нуть к тому, что теперь все будет по-другому. Но не отчаивайся. В твоей жизни еще будет счастье. А сейчас ты нужен маме, чтобы поддерживать и помогать ей.

Никита остановил руку девушки, гладившую его по волосам. Он просто взял ее ладонь, стараясь вложить в этот жест как можно больше благодарности. Какое же облегчение он испытал от красивого, поддерживающего голоса Миры! Он словно залечивал раны на его сердце.

— Спасибо, — наконец произнес Никита и, встав с ее колен, посмотрел девушке в глаза. — Я очень рад, что ты не ушла. — Он тяжело вздохнул, пытаясь оставить позади плохие мысли. — Мира, извини меня, пожалуйста, за все ужасные слова, что я когда-либо говорил. Даже сегодня умудрился накричать на тебя. Я очень плохой человек, ты этого не заслужила.

Мира в ответ обняла его с улыбкой, а затем медленно отстранилась.

— Я готова выслушать тебя всегда, Никита. Если уж мне дан дар, чтобы ты видел меня, я буду пользоваться им так часто, как смогу и как того захочешь.

Никита лег на бок, а Мира — напротив него. Они проговорили еще несколько минут, но вскоре парень уснул. Мира не хотела уходить туда, где он не сможет ее видеть, и поэтому не сдвинулась с места. Девушка лишь наблюдала за ровным, спокойным дыханием Никиты и надеялась, что ее подопечному снится хороший сон.

Глава 5

Полтора года назад

Никита

Сидя в кресле возле окна, я смотрел на листья, пада­ющие с ветвей деревьев на асфальт. Сегодня впервые за не­делю после проливных дождей наконец выглянуло солнце.

Красивый вид вдруг загородила подушка, прилетевшая мне в лицо. Недолго думая, я запульнул ею обратно в сестру, которая расположилась на кровати в обнимку с плюшевым медведем.

— Могла бы просто позвать, — недовольно про­вор­чал я.

— Я тебя уже минуту зову: Никита, Никита! А ты сидишь и в окно смотришь, — усмехнулась Диана и похлопала рядом с собой по покрывалу. — Иди сюда.

Я не стал долго ждать и, поднявшись с кресла, сделал пару шагов и запрыгнул к ней на кровать. Подложив одну из многочисленных подушек сестры себе под голову, я устремил взгляд на телефон Дианы, когда она придвинулась чуть ближе ко мне.

Комната сестры гораздо уютнее, чем моя. Чистюлей я не был, поэтому чаще всего, когда заглядывала Диана, у меня царил самый настоящий хаос.

Ее комната отличалась кардинально, будучи немного меньше моей. Для украшения своего пространства Диана выбирала цвета мягких пастельных оттенков, которые прекрасно сочетались друг с другом. Небольшие украшения — например, подушки, плед, книги на стеллаже, придавали комнате уют. А еще сестра коллекционировала стаканчики из-под кофе, расставляя их на полке. Окна в комнате были больше, чем у меня, и благодаря этому внутрь проникало много света. В общем, время вместе мы чаще всего проводили в комнате сестры, потому что ей, видите ли, не нравилось мое «вампирское логово».

Будучи родными братом и сестрой, мы были абсолютно разными. И это относилось не только к нашим комнатам. Но, несмотря на это, мы все равно были очень близки. Я любил ее так сильно, как ни одного человека в своей жизни. Хотя Диана на три года старше меня, мы не чувствовали этой разницы.

Различия между нами начинались с внешности и заканчивались увлечениями и чертами характера. Диана — обладательница длинных и черных как смоль волос. Однако ей по душе всегда приходились больше мои светло-русые. Отец запретил ей перекрашиваться, но она все равно осветлила кончики, заявив, что всегда сможет отрезать их. Оттенки наших глаз тоже отличались. Мои — темно-зеленые, а вот цвет глаз сестры я назвал бы необычным: светло-голубая радужка с зеленым оттенком. Также Диана часто жаловалась на свой низкий рост и просила меня отдать ей хотя бы пять санти­метров.

И увлечения у нас были разные. Я предпочитал смотреть фильмы и спортивные соревнования, в то время как Диана обожала мультики и любовные романы. Ну и училась она лучше. Сестра закончила старшую школу с красным аттестатом, а у меня за девять классов стояла одна тройка среди четверок, которые разбавляла пятерка по физкультуре. Перейдя в десятый класс, я пообещал себе взяться за учебу. Диана же перешла на третий курс архитектурного факультета. Она была единственной, кто разделял мою любовь к рисованию, однако отец совсем этого не понимал.

Мне в принципе казалось, что сестру он любил больше, чем меня, но я никогда не жаловался. На меня отец всегда накладывал больше ограничений, чем на Диану. «Учись лучше. Этим не занимайся. Ты же мой наследник! Ты должен поступить на экономический факультет, чтобы успешно управлять бизнесом», — слышал я от него каждый день. Иногда я говорил ему, что Диана тоже могла бы стать владелицей его модельного агентства, но сестра не хотела это­го, как и я. Ей отец разрешил самой выбирать, где учиться.

Несмотря на все упреки, я знал, что отец меня любит. Он заботился о благополучии семьи — о маме и о нас. И, возможно, спустя какое-то время я все-таки смогу смириться с тем, что мне придется заниматься нелюбимым делом.

— Как тебе этот парень? — спросила Диана, показывая мне страничку сайта «ВКонтакте».

— Выглядит как нормальный, — усмехнулся я, просматривая фотографии парня с короткими каштановыми волосами. На нескольких фото у него на предплечье вид­нелась татуировка. — Только вот татуировка…

— Что ты имеешь против тату? — с обидой в голосе спросила Диана.

— Я-то ничего, а вот родители не будут в восторге.

— Ты, видимо, не услышал, что я от тебя хочу. Я спрашиваю, что ты о нем думаешь, а не что бы сказали родители. — Сестра, обернувшись, легонько постучала кулаком мне по лбу, а затем вновь легла на подушку.

— На вид нормальный, но я ничего не могу сказать про человека, пока не пообщаюсь с ним. А кто это? Он тебе нравится?

Сестра смущенно кивнула, а на щеках выступил румянец.

— Это Костя Барсов. Он учится на моем направлении, в другой группе. И мы довольно хорошо общаемся.

— Наконец-то у моей сестры появится парень! — усмехнулся я громко, за что она стукнула меня по лбу еще раз.

— Да кто бы говорил! У тебя самого никогда девушки не было, — с обвинением воскликнула Диана, сев на кровати. — И мы еще не встречаемся! Я просто с тобой посоветоваться хотела, а ты как всегда…

Она смешно надула губы, и я притянул ее к себе. Удобно разместившись на моих коленях, она принялась дальше листать фотографии этого парня в телефоне.

— А ты хотела бы начать встречаться?

Она опять кивнула.

— Дети, спускайтесь, обед готов! — донесся голос мамы с лестницы.

— Значит, так и будет, — ответил я сестре.

Диана ничего не сказала. Подскочив с кровати, мы двинулись на запах запеченной курицы, доносившийся с кухни.

Все случилось так, как я и предполагал. Диана начала встречаться с этим парнем. Я был рад за нее, хотя многое изменилось в нашей жизни. Свободного времени, когда мы с сестрой могли бы поговорить или посмотреть что-нибудь вместе, стало гораздо меньше. Теперь почти каждый свободный час она пыталась улизнуть к Косте. Я несколько раз видел его под окнами нашего дома. Меня она так с ним и не познакомила, хотя прошло уже три месяца. Выглядела Дина очень счастливой, но меня это и радо­вало, и пугало одновременно.

Один раз мне пришлось прикрывать ее перед родителями. Сестра пришла пьяная почти в три часа ночи. Хотя прежде не выносила вкус алкоголя! Она предупредила, что приедет поздно со дня рождения «друга», и родители легли спать в полночь с неспокойным сердцем. Но по просьбе Дины я сказал им, что она скоро приедет. Ни мама, ни папа так и не узнали, в каком ужасном состоянии она была, пока я помогал ей подняться к себе.

В ту ночь я совсем не спал: сидел в комнате сестры и много думал. У меня закрались нехорошие подозрения насчет этого Кости. Мой разум пытался отодвинуть эту мысль в сторону, но сердце, полное братской любви, было неспокойно. Диана никогда не пила и не курила. Она всегда была лучше меня, и за всю жизнь я ни разу не замечал за ней плохих привычек. Я бы не мучил себя так, если бы она выпила чуть-чуть — возможно, такое бывало и раньше. Но напиться до такого состояния! Как это мог допустить ее парень? Может, это он так на нее повлиял? А что, если он заставил Диану? Если воспользовался ее слабостью? Я сразу отбросил эту мысль и решил наутро расспросить сестру.

Утром у Дианы болела голова, но она была в состоянии говорить. Ее перестало тошнить, и она пролежала весь день в кровати. По ее словам, она выпила только один бокал шампанского, в остальное же время пила сок, а Костя весь вечер не отходил от нее. Но не могло же ее так унести от одного бокала! Кто-то на вечеринке явно решил развеселить Диану и подлил в сок спиртного. Я был просто уверен в этом, сам не раз такое видел на тусовках.

Спустя месяц наступил день рождения Дианы. Она решила его отпраздновать дома и пригласила Костю, а я обрадовался, что наконец узнаю этого парня поближе. В тот день мама запекла мясо в духовке с картошкой и нарезала салат, а когда вечером отец вернулся с работы, Диана заказала пиццы. Спустя некоторое время пришел и Костя. Сестра заранее подготовила родителей и высказала свое желание познакомить его с ними. Мама обрадовалась, но отец отнесся к этой новости насто­роженно.

Парень выглядел гораздо старше, чем на фотографиях, которые Диана мне показывала. Каштановые волосы оказались немного длиннее, а на щеках была заметна щетина. Но я признал, что так ему шло даже больше. Татуировку он скрыл под толстовкой. Когда я здоровался с ним за руку, то заметил, что мы примерно одинакового роста.

Мамино сердце он покорил, сказав, как вкусно она готовит, а вот отец задавал ему кучу вопросов. Какие планы на жизнь? Любит ли он его дочь? Спрашивал и про семью Барсова — у того, оказывается, был младший брат моего возраста.

Несмотря на заверения Кости в том, что любит Диану, — она все это время держала его за руку под столом (я сидел рядом с ней и видел это), — ответы парня казались мне сухими и неискренними, как будто он заранее заучил их. Возможно, сестра подготовила его к беседе более осно­вательно, чем я думал.

Пока мама с Дианой убирали со стола, а папа включил телевизор в гостиной, я предложил Косте выйти на улицу, чтобы подышать воздухом и поболтать перед тем, как они поднимутся к сестре в комнату. Он не стал возражать.

На улице уже стемнело. Мы стояли около порога нашего дома, где горел свет. Костя зажег сигарету, и я ни капли не удивился.

— Слушай, ты можешь не волноваться, Диана со мной в безопасности, — начал он, как будто знал о моих подозрениях.

— Где же ты был на той вечеринке? Ей потом всю ночь было плохо, — усмехнулся я.

— Это был единственный раз, — ответил собеседник, затягиваясь. Я вспомнил, что сестра запах табака терпеть не могла. На какие же жертвы она шла ради него? — Я, честно сказать, до последнего не мог понять, в чем причина, пока не узнал, что один мой приятель перепутал ее стакан с другим и подлил водки туда, где уже был сок. Дианы тогда не было рядом, она танцевала со мной и не видела этого, чтобы предотвратить.

Как я и думал.

— Ты знал, что Дина очень плохо выносит запах табака? Из-за этого наш отец, когда ей было десять лет, бросил курить.

— Правда? Она мне ни разу не говорила. — Его взгляд казался удивленным. — Спасибо, что сказал. Рядом с ней курить теперь не буду.

У меня чуть челюсть не отвисла от шока. То есть моя взрослая сестренка терпела все его плохие привычки, даже не говоря об этом! Но почему?

— Я хочу сделать ей предложение, — сказал Костя спустя несколько секунд молчания. В моем сердце что-то кольнуло, когда я услышал это, потому что не хотел бы, чтобы он стал ее мужем. — Да, мы не так долго встречаемся, но мы уже не дети и любим друг друга. Я уже познакомил Диану со своей мамой. Она сказала, что если я упущу такую девушку, то буду идиотом. — Парень усмехнулся. — Я согласен с ней, поэтому уже купил кольцо. Через неделю хочу отвести ее в ресторан и сделать предложение. Надеюсь, ты не будешь возражать? — Костя заглянул мне в глаза, и я слегка вздрогнул, не ожидая такого вопроса. Как будто собеседник читал мои мысли и знал, что не очень-то к нему расположен.

— Конечно нет, — улыбнувшись, ответил я. — Это ее решение.

— Отлично, только не говори ей, пожалуйста.

Я на это лишь кивнул, после чего Костя потушил сигарету и выкинул в небольшой мусорный бак, стоявший в нескольких шагах от входа в дом, и мы зашли обратно. Он вместе с Дианой отправился к ней в комнату, а я пошел спать. Но долго не мог уснуть, думая об их отношениях. Понять мне удалось лишь одно — не следует вмешиваться, потому что я не знаю всего. А значит, и судить об их любви не могу.

И правда, на следующих выходных сестра вернулась домой такой счастливой, какой я никогда ее не видел. Когда мы вечером сидели с родителями на кухне за столом, она вбежала с громкими радостными визгами и криками:

— Костя сделал мне предложение!

Она вытянула правую руку, чтобы продемонстрировать нам красивое золотое кольцо с бесцветным ка­мушком.

Губы матери и отца расплылись в улыбках. Они тут же подскочили и принялись обнимать и поздравлять дочь. И только мне эта новость не понравилась. Диана тут же кинула на меня удивленный взгляд, пока мама сжимала ее в объятиях. Поэтому мне пришлось натянуть улыбку, как будто я искренне рад, и подойти к сестре, чтобы обнять. Когда я притянул ее к себе, тут же почувствовал, что она догадалась о моей фальши, потому что не обвила рука­ми мою спину в ответ.

— А когда свадьбу планируете? — спросил я, пытаясь улыбаться.

— В июле или августе, — пожала плечами Дина. — Мы еще точно не решили.

Следующий месяц к нам в гости все чаще захаживал Костя. Почти каждый день. Рядом с ним я пытался держаться приветливо и дружелюбно ради сестры. Она была счастлива, и я был не в праве вмешиваться со своими догадками. Мне хотелось больше времени проводить с Дианой до того, как она выйдет замуж, ведь тогда мы будем видеться гораздо реже. Поэтому я охотно соглашался, когда она просила сходить с ней на примерку свадебного платья. Таких примерок было много, и ни одна не закончилась покупкой. В какой-то момент я стал расценивать это не как «моей сестре просто не нравится это платье», а как «это знак, что она не должна связывать с Костей жизнь».

В один момент мне начало казаться, что я все придумал и на самом деле Костя и вправду очень хороший парень, как говорила моя мама. Отец не так часто хвалил будущего зятя, но в целом хорошо о нем отзывался. Я же старался избегать разговоров с ним.

Через месяц Диана спустилась на кухню, как всегда, в хорошем настроении. Намазывая на тост масло, она сообщила, что вечером уезжает в загородный коттедж, который они с Костей и компанией ребят сняли на выходные, чтобы отдохнуть. Мне совсем не понравилась эта новость, особенно то, что дом находится за городом и туда даже транспорт нормально не ходит. Но я немного успокоился, когда сестра сообщила, что с ней поедет Аня — ее подруга, с которой я знаком. Если попросить ее приглядеть за сестрой, она наверняка не откажется.

— Никит, не хочешь со мной поехать? — спросила Диана.

На выходных я договаривался увидеться с Лёшкой и Артёмом, этой встречи мы с парнями ждали всю неделю.

— Извини, Диан, я уже обещал друзьям сходить в компьютерный клуб. И я думаю, что тебе бы хотелось больше времени провести с Костей. Да и с Аней вы сейчас редко видитесь. Я буду там лишним, — я постарался ответить так, чтобы сестра не обиделась.

Но Диана, казалось, ни капельки не расстроилась. Перед отъездом она, предвкушая замечательный отдых, собирала вещи. Я заглянул в приоткрытую дверь ее комнаты, чтобы поговорить и попросить, чтобы сестра была осторожнее. Но все слова, которые вертелись на языке, тут же забылись, когда я увидел, как счастливая Диана собирается и пританцовывает под музыку. Я не стал ее беспокоить и вернулся к себе в комнату.

Вечером Костя забрал Диану на машине. Родители попросили его быть аккуратным за рулем, а я написал Ане, чтобы она присматривала за этим Костей.

Спустя час, когда я, сидя в своей комнате, рисовал на графическом планшете, сестра прислала селфи, а также фотографии большой территории и самого коттеджа как снаружи, так и изнутри.

«Ты еще пожалеешь, что не поехал со мной», — напечатала сестра в ответ на мой эмодзи с пальцем вверх.

«Уже жалею», — ответил я и добавил смеющийся стикер.

Весь следующий день от Дианы не было ни единого сообщения. Я написал сестре и спросил, как у нее дела, но она не отвечала. Аня периодически писала, что здесь большая компания, они играют в настольные игры, готовят с другими девчонками разные салаты к ужину. Я переживал за сестру, но не хотел названивать и отвлекать ее. Несколько раз за этот день я и впрямь пожалел, что не поехал с ней.

Вечером, в компьютерном клубе с друзьями, я не мог расслабиться. Здесь всегда было много людей, и нам с трудом удалось забронировать PlayStation на пару часов. Время шло, а я все никак не мог сосредоточиться на игре. Мы по очереди с Артёмом и Лёшкой играли в Mortal Kombat, и я проигрывал уже пятый бой подряд, так как мысли были совсем не об игре.

— Никит, хватит нам уже поддаваться, соберись, — выдернул меня из мыслей Лёха. — Полчаса осталось, давай поиграем нормально.

И тогда наконец мне пришел ответ от Дианы:

«Все отлично, извини, что не отвечала весь день. К телефону было некогда подойти».

«Очень рад за тебя! Смотри не пей», — тут же напечатал я ей.

Вместо сообщения Диана прислала кружок, где улыбалась и держала в руках маленькую бутылочку колы. На фоне было шумно, играла музыка.

«Жаль, что тебя здесь нет», — следом написала сестра.

«В следующий раз исправлюсь!»

На это Диана уже ничего не ответила. Ее сообщения успокоили меня, и я наконец смог расслабиться и насладиться временем с друзьями. После компьютерного клуба мы отправились поесть в наше любимое кафе.

Настроение приподнялось, я практически перестал думать о Диане после того, как увидел ее улыбку в кружочке. Внезапно в кармане завибрировал телефон. Звонила Аня, и я тут же ответил.

— Никита, прошу, прости меня! — кричала она в трубку. Судя по голосу, девушка рыдала. Я напрягся.

— Ань, успокойся. За что я должен простить тебя?

— Нет, я сама не прощу себя никогда, что оставила ее, — продолжала она рыдать прямо в трубку.

Обменявшись взглядами с друзьями, я быстро вышел из кафе и повторил уже повышенным тоном:

— Что случилось?!

Сердце было готово вырваться из груди от тревоги. Я чувствовал: произошло что-то ужасное.

— Прости, Никита, прости! Я присматривала за Дианкой, — заикаясь, начала она. — Они поругались с Костей, она выбежала из дома… и… и… ее больше нет.

Все перед глазами закружилось. Я схватился за стену, чтобы не упасть. Нет… невозможно. Она же совсем недавно присылала мне кружок.

— К-к-как, — запинаясь, выдавил я. — Не понимаю…

Все слова закончились. В горле стоял ком. Я не мог собраться с мыслями и осознать то, что сказала Аня.

— Я должна была выбежать за ней, сразу же. Но мы с Костей опоздали, было уже слишком поздно, — продолжала она, а я толком не слышал.

Не верилось, что это может быть правдой. Я не слышал никого и ничего. Перестал замечать, что происходит вокруг. Ноги сами несли меня к дому. Было грязно, слякотно. Ботинки скользили, но я не обращал внимания.

— Где она?! — кричал я в трубку.

Машины сигналили, когда перебегал дорогу в неположенном месте, но я не обращал внимания. Это все неправда, она жива. Произошла какая-то ошибка…

— Вашим родителям уже позвонили, чтобы они приехали на опознание тела.

На этом звонок был завершен.

Никогда еще я не бегал так быстро. Я мечтал вернуться домой и увидеть улыбающуюся Диану, хотел убедиться, что все это просто чья-то ужасная шутка.

Вернувшись домой, я с порога услышал крики и плач. На маму было больно смотреть, у нее случилась ужасная истерика. В таком состоянии я никогда ее не видел. Она рыдала и кричала, била посуду. Отец ее успокаивал и плакал вместе с ней, его слез я раньше тоже не видел.

На опознание я поехал вместе с ними. Внутри еще теплилась надежда, что все это ошибка. И только когда я увидел безжизненное тело сестры, начал осознавать, что ее больше нет. Не выдержав, я встал рядом с ее телом на колени и заорал навзрыд. Ее черные волосы были мокрыми, а кожа слегка синеватой. «В следующий раз исправлюсь» — было мое последнее сообщение ей. А следующего раза уже не будет. Я потерял ее. А ведь она просила меня с ней поехать…

Я виноват. Никогда себе не прощу.

Родители тоже не могли прекратить плакать. Лишь отец наконец сумел взять себя в руки, когда маме стало плохо. Он отвез нас домой и дал маме успокоительное. Уснула она не сразу, но я в ту ночь совсем не спал. Пересматривал наши с Дианой фотографии и тихо плакал. Меня волновало, как такое могло случиться, но Аня не отвечала на мои сообщения, в которых я пытался узнать причину смерти Дианы.

На следующий день от Кости мы узнали, как все было. Вечером они с Дианой поругались, и сестра выбежала из коттеджа. На территории было небольшое озеро, покрытое тонкой коркой льда, что свойственно для февральской погоды в нашем городе. Видимо, сестра хотела поскорее уехать домой, проложенная ею тропа вела прямо к озеру. Диана поскользнулась и упала в воду. Когда ребята выбежали за ней, Костя пытался ее вытащить, но было поздно. Больница находилась рядом, и скорая приехала довольно быстро. Врачи боролись за жизнь сестры, но она уже успела наглотаться воды. Диана не умела плавать.

А немного позже Аня рассказала мне, почему сестра выбежала из дома. Диана зашла в одну из комнат коттеджа и увидела, как ее жених целуется с одной из девушек, которые отдыхали вместе с ними. Диана успела рассказать об этом подруге, прежде чем покинуть дом. Именно Аня уговорила этого урода направиться за ней.

Я ведь чувствовал, что ему нельзя верить. И все равно отпустил Дину с ним. Винить его мне было легче, чем себя. Но и о своей ошибке я никогда не перестану думать и предполагать, что было бы, если бы я поехал с ней.

Дни до похорон я помню как в тумане. Проводить Диану собралось много народу: и университетские друзья, и те, кто просто знал ее, и даже приятели Кости, с которыми в тот день они отдыхали в коттедже. Он и сам пришел. Бледный, с синяками под глазами и потерянным взглядом. Когда я увидел, как он кладет гвозди́ки в гроб, мои кулаки напряглись так, что костяшки побелели.

— Почему вы позволили ему прийти? — спросил я у родителей.

— Он имеет право попрощаться с ней, — спокойно ответила мама, и я решил, что не стану поднимать истерику, хоть и считал, что все должны знать — этот подонок виноват в смерти Дианы! Но не только мне здесь было больно от потери родного человека.

После того как гроб опустили, каждый из присутствующих должен был бросить три горсти земли. Когда пришла моя очередь, я начал колебаться. Глядя на гроб, немного присыпанный землей, я все не мог свыкнуться с мыслью, что никогда больше не увижу сестру.

Кинув горсти сырой земли, я как будто похоронил частичку себя. Я чувствовал себя ужасным человеком и знал, что никогда не смогу простить себя за то, что отказался поехать с ней.

Этот день изменил все в моей жизни…

Глава 6

Прошла неделя после того, как родители решили развестись. Никита был опустошен, да и все эти дни настроения не было абсолютно. Он перестал упорно учиться, и удивление учителей по поводу его успеваемости было недолгим.

На следующее утро после разговора с Мирой парень обнаружил девушку лежащей с ним рядом. За ночь она и с места не сдвинулась. Но ведь это неправильно. Мужчине не положено проявлять такую слабость, какую он показал вчера. И хоть ангел с тех пор ни разу не напомнила об этом, ему было немного стыдно. Однако Никите стало легче после того, как выговорился. Настолько легче, что наутро он смог поговорить с мамой и под­держать ее.

Выяснилось, что Виктория, мать Никиты, недавно увидела отца с другой женщиной на улице. И тогда она решила серьезно поговорить с ним. В итоге муж признался, что несколько месяцев назад познакомился с этой женщиной и нанял ее работать фотографом к себе в агентство. Но позже выяснилось, что они уже были знакомы до того, как отец женился на матери. И они не сразу друг друга узнали. Вскоре у них завязался роман, а когда Никита застал их вместе, отец попросил эту женщину уволиться, чтобы порвать с ней отношения и посвятить себя семье. Однако у него не получилось этого сделать. Мать даже не дала шансов отцу, она и слышать не хотела ни его извинений, ни раскаяний, потому что знала: он не уходил из семьи только ради сына. Поэтому на следующий же день подала на развод. Собственно, это и был тот день, когда Никита застал ссору дома.

— Он меня больше не любит, Никит, — сказала ему в то утро мама. — Я не видела смысла тянуть время, и мы приняли решение о разводе. Точнее я на этом настояла. Ты уже взрослый, и я не хочу удерживать Диму. Все равно простить его не смогу.

Никита все понимал. По его мнению, мама приняла правильное решение. К счастью, отец оставил почти уже бывшей жене и сыну дом и все имущество, а сам пере­ехал к той женщине. Отец будет помогать финансово, Никита это знал точно. Но парень был на него так зол, что пытался избегать встреч, хотя несколько раз тот заезжал забрать вещи. Хорошо, что Никиты не было дома в это время. Ему хотелось найти подработку. Он ждал восемнадцати лет, чтобы расширить поиск, хотя мама была категорически против. Она просила закончить для начала школу и поступить в институт.

Настал день его восемнадцатилетия, а он понятия не имел, что делать. Праздничного настроения совсем не было, поэтому Никита сказал Артёму и Лёхе, что не будет отмечать, чтобы те не приходили.

Больше всего он ждал лишь одного поздравления — теплых слов своего ангела-хранителя. Никита даже не знал почему. С каждым днем он все больше привязывался к ней, хотя осознавал, что это плохо. Ведь Мира не сможет быть с ним рядом всегда. Ангелы и люди не должны даже разговаривать друг с другом. Это Никите так повезло. Его пугали те непонятные чувства, которые он испытывал к девушке. Ни об одной девчонке, с которой встречался, он не думал так много. Очень хотелось сделать ее хоть немного счастливее.

Хоть как-нибудь.

Вчера на его пост наконец ответили из группы «Найдись». Один юноша-выпускник написал, что девушку по портрету было не очень легко узнать, но все же дал номер школы, в которой раньше училась Мира. Парень, правда, не был уверен в том, что она не перевелась в другую после того, как он выпустился. Никита прекрасно знал эту школу, потому что в ней работала его тетя, двоюродная сестра матери. По словам этого выпускника, Мира была очень тихой и не выделялась из толпы, поэтому он даже имени ее не знал. Но по крайней мере теперь у Никиты была хоть какая-то зацепка.

Лежа в кровати, Никита прочитал все поздравления в социальных сетях и наконец спустился на кухню, где стоял небольшой круглый шоколадный торт, его любимый. Мама готовила такой каждый год на его день рождения. Однако Никита был уверен, что в этом году мать не станет этого делать из-за своего ужасного состояния. Несколько раз у нее поднималась температура, и Никита ухаживал за мамой: готовил куриный бульон, хотя в первый раз тот получился не очень вкусным, ходил в аптеку за лекарствами. И лишь сейчас он, вспоминая каждый день этой ужасной недели, понял, что мама ни разу за все время не вышла из дома.

— С днем рождения, сынок! — радостно сказала она, выглядывая из-за угла. Никита заметил, что это был ее самый веселый голос за неделю.

Он подошел к ней и крепко обнял.

— Спасибо, мам, но зачем ты так напрягалась? Тебе и так сейчас нелегко, а ты еще и торт взялась мой любимый делать. И когда ты его вообще успела испечь? Ночью?

— Не волнуйся за меня, Никит, — улыбнулась женщина. — Жизнь продолжается. Я потеряла дочь и мужа, но не хочу лишиться и сына. Хочу, чтобы ты всегда чувствовал мою любовь и заботу.

Его тронули эти слова. Внутри что-то сильно сжалось не то от боли, не то от радости. Он и сам не знал. Понял лишь, что на несколько секунд почувствовал неимоверное счастье, пока мысли не возвратились к той семье, которую он запомнил с детства: в ней царили любовь, уважение и понимание. Видимо, счастье ощущается человеком по-разному в отдельные периоды его жизни.

— Как собираешься отметить свое совершеннолетие? — с любопытством спросила мама, пока ставила чайник на плиту.

Никита сел за стол, стоявший посередине комнаты. Наверное, кухня — одна из самых уютных комнат в их доме. По крайней мере, так было раньше, когда вся семья собиралась за столом в основном во время ужина и по выходным. Родители еще несколько лет назад сделали из двух комнат кухню-студию, в которой арка отделяла рабочую зону, где готовила мама, от обеденной, где стоял большой стол со стульями, а также телевизор. Кухню-­студию они отделали в светлых тонах: стены оклеили обоями персикового цвета, а потолок покрасили в белый. Большие окна пропускали внутрь много света.

— Не знаю. Наверное, никак.

— Сын, ну так нельзя, — сказала мама, поставив белые блюдца на стол, и принялась нарезать торт. — Говорят, что восемнадцатилетие — это переход во взрослую жизнь. Я считаю, его нужно отметить с тем, с кем тебе хочется и как хочется. Тебе какой кусочек положить?

— Самый большой. — Никита указал на приглянувшийся кусок торта, и она положила его на блюдце, которое затем подвинула к сыну, и дала чайную ложку. Мама подошла к рабочей зоне, чтобы выключить чайник и сделать чай.

Когда она поставила на стол две чашки с горячим чаем и села рядом с ним, Никита спросил ее:

— Как твое самочувствие?

— Спасибо, Никит. Мне стало немного легче. Очень благодарна тебе за твою заботу. Не знаю, что делала бы, если бы тебя не было рядом.

Парень заметил, что мама и вправду выглядела лучше, начала улыбаться. Под глазами больше не было синяков, хотя она все равно казалась замученной.

— В понедельник я собираюсь выйти на работу, — продолжила она.

— Погоди, так это уже завтра. Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?

— Конечно. Несмотря на то, что твой отец обещал помогать нам, я не хочу сидеть у него на шее. У меня хорошая должность, не стоит злить начальство прогулами. Тем более они сообщили, что появилось несколько новых креативных заказов. Думаю, это поможет мне отвлечься от личных проблем.

Мама работала дизайнером интерьера в небольшой строительной компании. Она не только придумывала интерьер и объясняла нужные схемы чертежникам, но и вела проекты до самого конца. И все для того, чтобы услышать восхищение клиентов. Но и сам процесс работы ее очень захватывал. Дизайн для нашего дома мама тоже придумала сама. Работа действительно могла помочь ей отвлечься.

— Как у тебя дела в школе? Я так утопала в своем горе, что совсем забыла о твоей учебе. — Она тяжело вздохнула.

— Все нормально. Я как раз хотел с тобой кое о чем поговорить. — Никита накрыл мамину ладонь своей, пытаясь подбодрить. — Я решил, что хочу развиваться в IT-сфере, а не экономической. Хочу сдавать обществознание на ЕГЭ, но мне очень тяжело дается этот предмет, я плохо справляюсь с подготовкой к нему. Другое дело математика и информатика, к ним готовиться гораздо легче. И я думаю отказаться от обществознания.

Мире он об этом не рассказывал. Не хотел, чтобы она думала, будто их сделке конец. В любом случае ему нужно было получить хорошие оценки в аттестате как по техническим, так и гуманитарным предметам.

— Конечно, отказывайся, — ни на секунду не задумавшись, ответила мама. — Зачем мучиться? Я рада, что ты выбрал область, с которой хочешь связать жизнь. Поступай как хочешь и даже не думай о том, что скажет отец. Пусть и не пытается указывать тебе как жить. — В глазах матери на несколько секунд вспыхнула злость. Если раньше она и не думала возражать отцу по поводу сына, то сейчас, похоже, была готова на все, чтобы защитить его.

Допив чай, Никита поблагодарил маму и поднялся в свою комнату. Его настроение заметно улучшилось после разговора, ведь все складывалось очень хорошо. Ей стало лучше, она выходит на работу, а завтра он сможет отказаться от экзамена, который вовсе не желал сдавать.

Мира до сих пор не появлялась. Помнила ли она про его день рождения?

Зазвонил телефон, и Никита мигом взглянул на дисплей. «Отец», — прочитал он про себя и сбросил звонок. Хотел сына с днем рождения поздравить? Что ж, один «подарок» он ему уже сделал.

— Я не помню, как люди справляют свои дни рождения, но точно знаю, что ты не должен сидеть тут один, — сказала Мира, стоя в дверном проеме.

Никита сразу же подскочил с кровати от неожиданности. Он уже перестал надеяться, что девушка вспомнит про его день рождения.

— Чего ты так смотришь на меня? — улыбнулась Мира.

— П-просто рад… что ты пришла, — ответил Никита.

— Я с тобой каждый день, пора бы уже привыкнуть. А если ждал меня, так и скажи.

Она медленно подошла к кровати и присела на ее край. Белые крылья девушки опустились на кровать, перьями касаясь покрывала. Никита сразу же сел рядом, не отрывая от Миры взгляда.

— Думал, я не поздравлю тебя с днем рождения? Хотела пожелать тебе не использовать те возможности, которые дает совершеннолетие, не приставать к девчонкам, не разбивать их сердца и поменьше распивать алкоголь.

Лицо Никиты изменилось. Он вспомнил тот день, когда Мира выкинула в окно бутылку пива. Неужели она поэтому сказала такое?

— Да шучу я! — тут же воскликнула ангел, улыбаясь. — А то у тебя лицо такое стало… я даже не знаю с чем сравнить. — Она сделала недолгую паузу. — А вообще, хочу пожелать тебе исполнения желаний и достижения всех целей, хороших отношений с близкими людьми и… любви.

Перед тем как произнести последнее слово, Мира помедлила и посмотрела Никите прямо в глаза. Так искренне, будто чувствовала, что он давно не верит в любовь.

— Спасибо, — ответил Никита, расплывшись в улыбке. — На самом деле, у меня никогда не было девушки, которую я бы по-настоящему любил. И вряд ли такая встретится.

— С чего ты взял? — Мира уставилась на него во все глаза.

— Может, однажды я расскажу тебе. — Никита поспешил отвести взгляд. — Но не сегодня. Не хочу портить настроение.

Девушка тут же накрыла его ладонь своей и, заглянув в глаза, произнесла:

— Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все? Правда ведь? Я-то уж точно никому не расскажу. — Мира расплылась в улыбке. — И не назову тебя слабым только потому, что ты поделишься со мной своими проблемами.

Глаза Никиты распахнулись от удивления. Ангелы все-таки умеют читать мысли? Он даже не заметил, как сжал ладонь Миры крепче.

— Откуда ты… — начал было Никита, но она остано­вила его.

— Откуда я знаю? Ну, назовем это шестым чувством.

— Ты же не роешься у меня в голове? — с осторожностью спросил он.

В ответ Мира громко рассмеялась, и Никите стало неловко, ведь он даже не понял, что вызвало ее смех. Они больше не держались за руки. Хотел бы Никита не обратить на это внимания. Но обратил.

— Видел бы ты свои глаза! Такие испуганные! — продолжала смеяться Мира. — Нет, я не читаю мысли, если ты об этом. Но я уже говорила тебе, что чувствую, как будет лучше. Это мой особый ангельский инстинкт, ну или интуиция.

Никита в ответ ничего не сказал. Несколько секунд они сидели молча. Но потом Мира возобновила беседу:

— Мы обязательно вернемся к этому разговору, но в другой раз. Так почему ты тут сидишь один? Разве не собирался отмечать с друзьями? Будь я на твоем месте, обязательно пошла бы праздновать совершеннолетие где-нибудь в клубе или в караоке. Хотя не могу точно сказать. Вдруг я была такой занудой, что вообще не справляла праздники. Но как бы там ни было на самом деле, я бы очень хотела об этом вспомнить.

— Так и будет. Ты обязательно вспомнишь, — пообещал Никита, улыбнувшись. — Уже совсем скоро. — После нескольких секунд раздумий он заявил: — Но ты права, нечего мне сидеть дома. Я позову Артёма и Лёшку на вечеринку в клуб. Но есть одно условие.

Девушка вопросительно на него взглянула.

— Ты тоже приглашена. Хочу тебя видеть на своем празднике. И никаких уходов в другой мир!

Мира искренне улыбнулась и, недолго думая, кивнула.

— Рад, что ты передумал, Никитос! — весело сказал Лёша.

Они шли рядом вдоль асфальтированной дороги. Друг поначалу удивился, увидев Никиту на пороге своей квартиры после того, как тот изъявил свое нежелание отмечать праздник. И сейчас они держали путь к Артёму, который тоже, вероятно, сильно удивится такой смене планов.

— Как у тебя дела? Ты сделал то, что я тебе посоветовал? — вместо ответа спросил Никита.

— Да! Хотя не думал, что это поможет. Я поговорил с отчимом в тот же вечер. Мне даже не пришлось уговаривать его. Оказалось, он сам давно хотел со мной все обсудить. Антон меня выслушал и сказал, как сильно любит мою маму, мы с ним даже договорились каждые выходные ходить на футбол. Оказалось, что он очень хороший мужик, и мама теперь счастлива.

Никита улыбнулся, переводя взгляд на Миру, которая шла рядом с ним. К сожалению, сейчас он не мог поговорить с ней, но очень надеялся, что шум клуба и толпа сделают беседу с ангелом незаметным.

Многоэтажный дом, в котором жил Артём, находился недалеко от дома Лёши. Пешком они добрались минут за двадцать. Сегодня на улице стояла солнечная погода. За неделю, пока не было дождей, грязь успела немного подсохнуть.

Подойдя к двери, они набрали нужные цифры на домофоне. Друг ответил не сразу. Ребята уже подумали, что его нет дома.

— Доставка пиццы? — послышалось по ту сторону.

— Какая пицца? — возмутился Лёха. — Чего это ты решил шикануть? Открывай давай, в клуб пойдем.

— Какой клуб? — ответил Артём. — Зачем?

— День рождения у меня, ты в списке гостей, — вмешался Никита.

— Пацаны, у меня дома Алина, — шепотом ответил парень, видимо, чтобы девушка не услышала.

Никита думал несколько секунд, после чего ответил:

— Так зови ее с нами. Только платишь за нее ты, у меня нет столько денег.

Домофон запищал, ребята быстро поднялись на нужный этаж. Никита пропустил Миру вперед. По взгляду ангела он понял, что ей неуютно: как будто все видели ее, но игнорировали. Ему хотелось, чтобы она почувствовала себя обычным человеком, даже если с ней никто не будет разговаривать, кроме него.

— Вы так не вовремя, — тихо сказал Артём, впуская ребят на порог квартиры. — Мы с Алиной запланировали романтический вечер, заказали пиццу, хотели фильм посмотреть. Ты же сказал, что не будешь праздновать день рождения, вот я и пригласил Алину.

Они разговаривали шепотом. Никита не стал возражать. Если друг предпочел остаться с девушкой, то он ничего не мог поделать. Артём поздравил Никиту конвертом, как и Лёшка, однако именинника начала грызть совесть, что он не сможет повеселиться с другом, угостить его каким-­нибудь напитком.

Мире было очень неловко. Хоть она и присутствовала на празднике Никиты, но в то же время ее никто не замечал. Иногда она забывала, что является ангелом, но спустя мгновение сразу же вспоминала.

Мира обещала своему подопечному, что не будет исчезать и весь вечер проведет рядом с ним. И старалась сдержать обещание. С каждым днем она чувствовала, что становится ближе к Никите — и не просто как ангел-­хранитель, который отлично знает своего подопечного и способы его защитить. Он стал ей хорошим другом, но Мире было трудно это принять. Потому что знала: ей нельзя к нему привязываться, ведь он живой человек, а она дух.

Размышления Миры прервались, когда Никита взглянул на нее перед входом в клуб. Он улыбнулся ей тепло и искренне. Видимо, мысленно пытался попросить прощения за то, что не мог ей уделить внимание как своему другу. Но Никита ошибался. Для Миры было большим подарком то, что он позвал ее. Она даже по-особому истолковала его просьбу не исчезать сегодня из материального мира. Мире так хотелось знать, что она не ошиблась, ведь это значило, что все ее труды были не напрасны.

— Мира, — послышался знакомый голос откуда-то сбоку. Девушка на всякий случай взглянула на Никиту, но тот уже, смешавшись с толпой, входил в клуб. Это точно не он.

— Ты меня узнала, Мира? — спросил тот же таинственный голос. Где же она могла его слышать? — Или уже забыла?

— Где вы? Кто вы? — в панике спросила девушка.

— Я рядом, Мира. Посмотри направо. — Голос будто звучал у нее в голове.

Мира тут же обернулась. За толпой молодежи, на лавочке, стоявшей возле клуба, сидел мужчина. Его лицо прикрывал капюшон куртки. И девушка не узнала бы его, если бы он не повернул голову к ней.

— Гавриил, — в шоке проговорила она. Мира подошла ближе. — Вы тоже принимаете человеческий облик…

Мужчина улыбнулся, видимо, довольный тем, что смог произвести на нее такой эффект.

— Высшие ангелы могут, да. Но я не стал прибегать к этому на сей раз. Хоть мы и сильны, но способны принимать человеческую форму очень редко и в экстренных случаях.

Он поднялся со скамейки. Теперь перед Мирой стоял тот, кого она увидела первым, когда переродилась: могущественный ангел в белых одеждах, с огромными крыльями за спиной и с ярко сияющим нимбом над головой. Ей даже стало немного не по себе.

— Я здесь, чтобы поговорить с тобой, Мира. Ваши отношения с Никитой зашли слишком далеко.

— Что вы имеете в виду? — удивилась она. — Я выполняю свой долг, стараюсь наставить его на истинный путь, пытаюсь помочь поступить в институт. Хочу, чтобы он сделал правильный выбор.

— Это хорошо, Мира. Я горжусь тобой. Я наблюдаю за каждым ангелом, за тобой в том числе. Благодаря тебе этот юноша меняется в лучшую сторону. Но он одновременно и влюбляется. — Голос наставника звучал очень серьезно.

— В кого? Он, конечно, любит разбивать девичьи сердца, но с недавнего времени стал внимательнее к чувствам людей, — затараторила она.

— В тебя, Мира, — остановил поток ее слов архангел. — С каждым днем он все больше влюбляется. И это плохо.

Округлив глаза от удивления, Мира уставилась на ангела. Не может быть…

— К тому же и твои чувства становятся все сильнее, — продолжил Гавриил. — А от этого становишься больше человеком, чем ангелом. Если так будет продолжаться, твоя ангельская сила может иссякнуть.

— Это не так! — запротестовала она. До этого Мира старалась игнорировать подобные мысли.

— Не нужно отрицать очевидное, милая. Я тебя не ругаю. Любовь — это доброе и светлое чувство. Я лишь хочу тебя предостеречь. Пойми, ты ангел, а Никита человек. Тебя никто не видит, кроме него, но даже так ваши отношения не станут нормальными. Вы можете прикасаться друг к другу, но это лишь пока.

— Что вы имеете в виду? — испугалась Мира.

— Может случиться так, что у тебя появится новый подопечный после того, как ты поможешь Никите стать лучше. И тогда он перестанет тебя видеть, потому что другой человек будет нуждаться в этом.

— Но почему?! — воскликнула девушка.

— Потому что это твой дар, Мира. Быть видимой для своих подопечных. — Голос Гавриила звучал спокойно, словно его это совсем не удивляло.

— У Никиты наверняка был другой ангел-хранитель до того, как появилась я. Где он сейчас? Почему исчез, если его подопечный до сих пор нуждается в помощи свыше? Я думала, что ангел-хранитель дается человеку раз и навсегда!

— Это далеко не так. В разные периоды жизни небеса посылают человеку определенного ангела. Ты была нужна ему, и потому отправилась на землю. У человека может быть много ангелов, и чем их больше, тем он удачливее и тем прекраснее его жизнь. Однако на количество ангелов влияют и душевное состояние смертного, и его помыслы и образ жизни. Никите удача не улыбается, его жизнь не так уж хороша, как ты могла заметить. Его семья богата, но духовно он опустошен. Такой замкнутый круг. Его душу все больше одолевают грехи, которым он поддается. Точнее, одолевали. Твоя помощь дает результаты. Ты была послана, чтобы помочь исправить его жизнь. Небеса дали ему шанс. И тебе тоже. Ты должна проявить себя с лучшей стороны, чтобы стать хорошим ангелом и принести в этот мир как можно больше света. — Гавриил смотрел девушке прямо в глаза, и взгляд его был добрым, а голос — успокаивающим.

— Но как я пойму, что завершила свою миссию? — спросила Мира.

— Никита должен будет совершить деяние, которое Создатель сочтет за великое проявление добра. И сделать это от всего сердца, не ища в этом собственной выгоды.

— А может случиться так, что я не завершу свою миссию и не смогу помочь сделать его жизнь лучше?

— Тогда вся оставшаяся жизнь Никиты будет казаться ему лишь существованием. Без позитивных эмоций, счастья и любви.

Мира замялась. Она не знала, что ответить. Девушка вдруг почувствовала ответственность за своего подопечного. Ей еще больше захотелось ему помочь. Он должен быть счастлив! Но одна лишь мысль о том, что Никита может поддаться искушению и сотворить непоправимое, причиняла боль. Представив эту картину, она захотела заплакать, но не смогла…

— Почему мне так грустно, а я даже заплакать не могу? — пролепетала ангел.

Гавриил ее услышал, однако ответил не сразу. В тишине Мира внезапно осознала, что оставила Никиту одного, в то время как обещала не покидать его в этот день.

— Потому что ангелы не плачут, Мира. Лишь в очень редких случаях они проливают слезы из-за своих подопечных, в том числе когда те совершают ужасные поступки.

В следующую секунду с сильным порывом ветра тело Гавриила словно растворилось в воздухе. Сквозь тучи просочился единственный луч света на то самое место, где он стоял.

— Спаси его, Мира. Спаси себя, — донеслась последняя фраза, сказанная архангелом.

Спасти себя? Что бы это могло значить? От чего спасти? Ей некогда было думать об этом. Девушка рванула ко входу в клуб. Белоснежные крылья раскрылись, словно она собиралась взлететь, нимб ярко засиял, пряди волос подхватили потоки ветра, но ничего из этого Мира не замечала. Потому что в голове крутилось единственное имя. Никита!

— Прошу, не делай глупостей, — мысленно умоляла она его.

На входе в клуб парни показали документы, и охранник сказал, что Никите могут сделать неплохую скидку в честь дня рождения. Но хорошее настроение, которое было с Никитой последние несколько часов, испарилось, когда он заметил, что Мира исчезла. Конечно, она не обязана постоянно быть у него на виду, но она же обещала!

Чтобы как-то развеяться, именинник предложил другу пойти к бару.

— Глянь, сколько девчонок, — поиграв бровями, сказал Лёха, покосившись в сторону танцпола. Музыка играла громко, поэтому приходилось кричать, чтобы собеседник услышал.

— Ага, — равнодушно отреагировал Никита, беря стакан, который бармен поставил на стойку по их заказу.

— Может, познакомишься с кем-нибудь?

— Зачем? — все так же равнодушно продолжил Никита.

— А зачем тогда ты раньше знакомился? — удивился Лёха.

А действительно, зачем? И что поменялось сейчас? Он всерьез задумался над этими вопросами. Все начало меняться после того, как в его жизни появилась Мира. Она внушила веру в то, что он сможет построить такую жизнь, какую хочет. Раньше Никита делал все, лишь бы досадить отцу, а недолгими отношениями с девушками пытался закрыть огромную дыру в душе под названием «любовь». Ее можно было сравнить с пустым старым стаканом, который, сколько ни лей в него воды, никогда не заполнится, ведь все вытечет через маленькую дырочку на дне. Но когда Мира ворвалась в его жизнь, он и не заметил, как она наконец заделала эту дыру. Чувства перестали утекать, с каждым днем заполняя его все больше и больше.

— Не знаю, — наконец ответил Никита, опустошая стакан.

«Неужели она обманула меня? — крутилась в голове единственная мысль. — Но она же обещала!»

— Никитос, может, я, конечно, не прав, но что-то у тебя определенно случилось, — сказал вдруг Лёха.

— У меня все нормально, — пробубнил Никита.

— Ты что-то явно скрываешь, но не хочешь говорить.

«Как я могу поделиться этим, если ты примешь меня за сумасшедшего, как и Артём?» — подумал Никита.

— Просто я, кажется, влюбился, — проговорил он как можно тише, но друг услышал, несмотря на грохочущую музыку. Почему-то сейчас Никита легко смог признать свои чувства.

— А чего ты тогда страдаешь? Не припомню, чтобы ты переживал хоть из-за одной девчонки! — Лёха говорил громко, в отличие от Никиты.

— В том-то и дело, что ни в одну из них я не был влюблен по-настоящему, понимаешь?

— Так это замечательно, что ты нашел такую девушку! В чем проблема тогда? Почему ты ее не пригласил?

Никита на это лишь усмехнулся.

— Я пригласил ее. И она согласилась. Но, видимо, в последний момент передумала и не пришла…

Несколько секунд Лёша ничего не говорил, по-­видимому, размышляя над услышанным, но затем наконец ответил:

— Не знаю, как тебе помочь.

— Ничего не говори, я лучше пойду на свежем воз­духе постою. Плохой идеей было отмечать день рож­дения.

После этих слов Никита направился к выходу из клуба. В гардеробе к нему подошла девушка. Она была красивой, в коротком красном платье, с кудрявыми темными волосами. Но стоило ей заговорить с ним, как Никита тут же дал понять, что не заинтересован в беседе, просто взяв свою куртку и выйдя на улицу.

И тут он столкнулся с Мирой. Она буквально налетела на него, заставив парня вмиг забыть о своей грусти. Потеряв равновесие, Никита чуть не упал, но вовремя ухватился за дверную ручку. К счастью, рядом никого не было — со стороны наверняка показалось бы странным, что парня едва не сбило с ног нечто невидимое.

— Ты в порядке? — громко спросила Мира, слегка отстранившись от Никиты. Но тело хорошо запомнило, как девушка коснулась его плеч ладонями. В тот момент он думал лишь о том, как бы удержать ее, чтобы она не упала. Но как же ему сейчас хотелось, чтобы Мира коснулась его снова.

— Нет, — честно ответил Никита, тяжело дыша. Он не знал, стоит ли продолжать злиться на нее или радоваться ее появлению.

— Ты обиделся, что я исчезла? — начала было Мира, но Никита тут же перебил ее.

— Обиделся? — усмехнулся он. — Нет, Мира, я расстроен! Да что уж там! — Никита в порыве злости всплеснул руками. Мира тут же слегка отшатнулась, будто испугавшись этого жеста, что не укрылось от Никиты. — Просто… ты же обещала… — заговорил он уже мягче.

— Я знаю, — тихо ответила она. — Но это случилось не по моей вине. Меня задержал Гавриил, архангел. Он явился ко мне, когда ты заходил в клуб, и я не успела тебя предупредить. Прости, если заставила усомниться во мне. Я поспешила сразу же, как закончился разговор.

Взгляд Миры был искренним. Казалось, будто ей и впрямь очень жаль. Никита с облегчением выдохнул, сам не заметив этого, и порывисто обнял девушку. Он забыл, что находится на улице, где любой может увидеть, как он обнимает пустоту. Но для него Мира была реальна, и он ничего не мог поделать с тем, что его так тянуло к ней…

Глава 7

История Никиты

Прошел почти год после смерти Дианы. Говорят, время лечит и скорбь уходит. Ничего из этого не случилось. Моя боль притихла, но не исчезла. Однако я научился хорошо прятать ее под маской. Много улыбался, смеялся, гулял с друзьями. После того, что произошло между Дианой и этим уродом, я понял, что, возможно, любви и не существует. Хотя, может, это была и не любовь вовсе?

Я всегда считал, что родители любили друг друга, но после смерти сестры они начали постоянно ругаться. Не проходило и дня, чтобы они не повздорили по какому-­нибудь пустячному поводу. Так что я решил не пускать это чувство в свое сердце, поэтому все отношения, которые были с той поры, не имели для меня особого значения. Лишь немного приглушали боль на какое-­то время.

И все девушки почему-то думали, что я сначала заманивал их в свои сети, а потом бросал. Какая ложь! Ни к одной из них я не проявлял интереса первым. Даже если я и впрямь козел, как каждая говорила мне после расставания, это лучше, чем быть предателем.

Первые три месяца я ходил на кладбище почти каждый день. Разговаривал с сестрой мысленно, приносил цветы, ведь при жизни почти не дарил ей букетов, хотя она их заслуживала. Нелегко было пересматривать фотографии и видео с ней, но многие из них вызывали у меня улыбку. Я разгребал все переписки в мессенджерах, сохранял оттуда смешные видео и фотографии, которые мы оба делали. Сами сообщения не перечитывал до сих пор: боюсь, что горе, которое успело немного притихнуть, вновь вернется.

Но по прошествии трех месяцев я стал реже приходить к сестре, потому что понял одну важную вещь: думать нужно о живых, а не о мертвых. Жизнь может пре­рваться в любой момент. Нужно помнить об усопших, но не забывать о том, что жизнь продолжается. Через скорбь, одиночество и грусть нужно двигаться дальше, чтобы отвлечь себя и не упустить важные моменты в жизни.

Я бросил свои увлечения: рисование, программирование, веб-дизайн. Отец вынудил своими постоянными упреками. Ведь я должен поступить на экономический факультет, чтобы лучше знать, как вести бизнес. После смерти сестры он стал твердить об этом еще чаще. Возможно, понял, что у него остался лишь один наследник. Но лучше бы он продал свое агентство. Меня оно никогда не интересовало. А если я и участвовал в съемках как модель, то лишь по указке отца.

В одной из таких мне пришлось поучаствовать после новогодних каникул. Отец предупредил, что сегодня в офисе не будет работать буфет. Поэтому я поел дома и направился на съемку. Мама уже была там — повезла отцу обед.

За стойкой ресепшена сидела Ангелина. Она кротко улыбнулась, и я спросил, не опоздал ли, на что она сказала мне проходить в студию, куда через несколько минут подойдет фотограф. Я не стал заходить к отцу в кабинет, потому что, скорее всего, он обедал с мамой. Не хотелось им мешать.

Я зашел в студию и повесил намокшую от снега куртку на вешалку, стоявшую в углу при входе. Город сегодня замело, но я очень надеялся, что за время съемки куртка успеет подсохнуть.

Студия отца была не очень большой, в отличие от той, где мне недавно пришлось сниматься. Она поделена на две зоны. Возле одной из стен можно было менять цвет фона. На противоположной стороне стояли пара стульев и мягкие кресла, а также живые растения.

Через несколько минут прибежала Инга, новый фотограф. Отец выделил ей отдельный кабинет. Но должен признать, что она была профессионалом в своем деле. Рабо­ты у нее всегда получались замечательными.

— Извини, что пришлось вызвать тебя. Понадобилось еще несколько фотографий, которые я не продумала в прошлый раз.

Я ничего не ответил. Съемка прошла в молчании. Только Инга говорила, как мне встать. К счастью, это не заняло много времени. Фотограф первая попрощалась со мной и вышла из студии. Я же не спеша оделся и направился к выходу из офиса, но вдруг меня остановила Ангелина, протягивая сложенный лист.

— Вам просили передать, — сообщила она.

Я кивнул и развернул бумажку. Пара строчек, написанная красивым почерком, привела меня в ужас. Я остановился возле входа, обдумывая то, что узнал. Затем быстро развернулся и зашагал в сторону кабинета отца — по коридору, расположенному напротив того, где находилась фотостудия. Однако я прошел мимо кабинета и, остановившись возле двери, за которой работала Инга, распахнул ее, даже не постучавшись.

Я замер возле входа, увидев, как отец целовал Ингу, крепко сжав ее в объятиях. Услышав, как распахнулась дверь, парочка тут же отстранилась друг от друга и уставилась на меня.

Ужас сменился гневом. Хотелось накинуться на отца прямо здесь.

— Никита, это не то… — начал отец. Он выглядел пере­пуганным.

— Нет, я все правильно понял, — выплюнул я с яростью. — Видеть тебя не хочу! — Я даже не дал ему шанса вставить хоть слово. — Маме ничего говорить не стану, но, если еще раз замечу тебя с ней, — беззастенчиво ткнул пальцем в женщину, которую надеялся больше никогда не увидеть, — то расскажу все.

Развернувшись, я выбежал из здания, направляясь к автобусной остановке. И как люди могут верить в любовь… Видимо, любые серьезные отношения заканчиваются предательством. До этого дня я продолжал думать, что если сестре и не повезло с женихом, то родители — пример любящей пары. Но в итоге отец предал маму.

Любовь — это лишь слово. Не хочу никого предавать и самому оказаться преданным.

Глава 8

Когда на следующее утро Никита проснулся в своей комнате, он не смог встать с кровати. Голова раскалывалась от боли, и он не представлял, как сможет пойти в школу.

— Сколько ты выпил вчера? — спросила Мира, сидевшая на краю кровати. Он не сразу заметил ее.

— Не помню, — прошептал Никита. С такой головной болью и говорить не хотелось.

И Мира, кажется, прекрасно это поняла.

— И оно стоило того? Чтобы ты сейчас вот так лежал и даже ничего не мог делать?

В ответ он лишь помотал головой и начал припоминать события вчерашнего дня. Помимо того, что было в клубе, Никита вспомнил, как столкнулся с Мирой у самого выхода. Как обнимал ее около минуты и с удовольствием прижимал бы к своей груди еще дольше, если бы Мира не отстранилась первой.

Она сразу же попыталась замять эту неловкость, спросив, где Лёша. Никита хотел предложить Мире все-таки зайти в клуб, но передумал. Не было настроения. Поэтому позвонил Лёшке, и вскоре тот вышел на улицу — абсолютно трезвый.

— Ты совсем ничего не выпил? — спросил Никита.

— Нет, но я, кажется, познакомился с хорошей девушкой на танцполе. Мы обменялись номерами. — Лёшка помахал в воздухе телефоном.

— Рад, что хоть у тебя жизнь налаживается, — улыбнулся Никита.

Он вызвал себе и другу такси. Но как добрался до своей комнаты и кровати, так и не смог вспомнить.

— Никит, я тебе таблетку принесла, — оторвала его от размышлений мать.

Она протянула ему стакан с водой. Никита приподнялся на локтях, запил таблетку несколькими большими глотками и сказал:

— Не стоило задерживаться из-за меня. Не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

За прошедшую неделю мать еще ни разу не выглядела так хорошо. Она была одета в строгую черную юбку до колена и красную рубашку с длинным рукавом. Светлые волосы мать собрала в аккуратный пучок на затылке. Никита, несмотря на плохое самочувствие, заметил и маленькие, накрашенные черной подводкой стрелки, которые подчеркивали взгляд светло-зеленых глаз.

— Ничего страшного, — улыбнулась мать. — Надеюсь, ты хорошо вчера повеселился.

Никита не назвал бы вчерашний вечер хорошим, но говорить этого не стал, а лишь благодарно улыбнулся.

— Мам, я не смогу пойти в школу сегодня, башка раскалывается, — простонал он, плюхаясь на подушку.

— Оставайся дома, но постарайся больше не прогуливать до конца учебного года. Не хочу, чтобы у тебя потом были проблемы.

Сказав это, мать поцеловала его в лоб и вышла из комнаты. Вскоре за окном послышался звук отъезжающей машины.

— Мира, я не хочу сдавать ЕГЭ по обществознанию, — неожиданно обратился Никита к сидевшей на краю кровати ангелу, вновь приподнявшись на локтях.

Девушка посмотрела на него с удивлением, и он сразу понял, о чем она думала.

— Но это не значит, что нашей сделке конец! — тут же воскликнул он. — Я обязательно помогу узнать, кем ты была в прошлой жизни. И сегодня…

Договорить он не успел, так как Мира оборвала его.

— Я уже и забыла, что мы заключили эту сделку, — усмехнулась она.

— Разве ты не поэтому мне помогала?

— Нет, конечно. — Она улыбнулась так нежно и искренне, что Никита мигом забыл о головной боли. — Просто хотела, чтобы у тебя все было хорошо. Пока что я еще не справилась с этой задачей, но первые результаты уже есть.

— Это правда, — немного подумав, ответил Никита. — Ты мне очень помогла. И я не останусь в долгу. Мы выясним, кем ты была. Как раз на сегодня у меня назначена встреча по этому поводу.

— С кем? — удивилась девушка.

— Узнаешь, — ехидно улыбнулся он. — После того как у меня пройдет голова. — И опять лег на подушку, повернувшись на бок.

Спустя пять часов Никита стоял возле школы, в которой раньше училась Мира. Он надел джинсы и толстовку, накинув сверху более легкую куртку, чем ту, что носил последние три месяца. Весна была его любимым временем года. Когда светило солнце, сразу появлялась мотивация что-нибудь делать. Но не на сей раз. Хоть голова и перестала болеть, но чувствовал себя Никита по-прежнему не очень хорошо. Но деваться некуда: он уже договорился с директрисой о встрече.

Школа отличалась от той, где учился Никита. Создавалось впечатление, будто ее ремонтировали совсем недавно, потому что здание выглядело новым. Не было ни трещин, ни побитой плитки на входе. Ремонт же Никитиной школы оставлял желать лучшего. Вот уже много лет и учителя, и ученики обращались к директору, чтобы тот выделил средства для ремонта хотя бы спортзала, в котором пол был скользким, а со стен сыпалась штукатурка.

— И что мы тут делаем? — спросила Мира, так же внимательно рассматривающая фасад здания.

— Это школа, в которой ты училась, — сразу же ответил Никита, переведя на девушку взгляд, чтобы понаблюдать за ее реакцией.

Она уставилась на него. В глазах читался лишь один вопрос: как?

— Я узнал о ней с помощью твоего портрета, который разместил в специальной группе по поиску людей. Один паренек откликнулся на пост и написал, что ты училась здесь, но была такой тихоней, что о тебе он мало что помнит, поскольку к тому времени уже выпустился.

— И что ты собираешься делать?

— Поговорю с директрисой и попрошу контакты твоей… — Никита сделал небольшую паузу, — семьи.

— Думаешь, она так легко отдаст тебе мои личные данные? Разве это не запрещено?

— Да, но не когда директор школы — твоя тетя, — ухмыльнулся Никита.

Мира в удивлении раскрыла рот, но не успела ответить, потому что, когда из открытых форточек донесся звонок, Никита открыл дверь и вошел в школу.

Мира не ожидала, что все-таки появится шанс узнать, кем она была в прошлой жизни. Но своими словами о школе Никита вселил в нее надежду, что ей удастся открыть правду о том, по какой причине она была удостоена чести стать ангелом. После вчерашнего дня у нее появился еще один вопрос. Почему Гавриил сказал, что она должна спасти себя?

В школе Мира почувствовала себя очень странно — точно так же, как и в том кафе, где впервые увидела Никиту с друзьями. Словно она тут уже была. В просторном холле за турникетом стоял большой длинный стол, за которым сидел охранник и смотрел маленький телевизор, а рядом стоял монитор компьютера, где отображались изображения с камер. Младшеклассники бегали по коридору. По всей видимости, звонок, после которого Никита вошел в здание, был на перемену.

— Хочешь осмотреться? — тихо спросил Никита. Видимо, он позволил себе заговорить с ней, потому что в холле было мало людей, а охранник казался слишком занятым просмотром телевизора.

— Да, но я не могу оставить тебя, — тихо ответила Мира, взглядом обводя стены и потолок.

— А твое ангельское чутье говорит что-нибудь? Ну, что со мной может что-то плохое случиться?

— Нет, — удивленно ответила она.

— Вот видишь, значит, ничего дурного не произойдет, — улыбнулся Никита. — А я пойду пока поговорю с тетей. Здравствуйте, Михаил Анатольевич! — поздоровался он с охранником, подойдя к нему. — Пропу́стите?

— Привет, Никитос, — улыбнулся мужчина с седыми волосами в форме охранника. Он встал и пожал руку Никите в знак приветствия. — Конечно, Марина Петровна как раз около получаса назад приехала в школу с какого-­то совещания. Проходи.

Кивнув, Никита прошел через турникет. Напоследок он оглянулся на Миру и улыбнулся ей, но быстро отвернулся и заторопился по коридору в сторону главной лестницы. Ангел с благодарностью смотрела ему вслед, чувствуя, как разрастается радость в груди от подаренной возможности заглянуть в свое прошлое.

Никита громко постучал в дверь, стоя перед кабинетом директора.

— Войдите! — раздался знакомый женский голос.

Никита шагнул внутрь. Кабинет тети изменился с тех пор, как он приходил сюда в последний раз. В нем стало заметно светлее за счет того, что серые шторы на больших окнах поменяли на белые жалюзи. В каби­нете находилось два стола, стоявших друг напротив друга, и за одним из них сидела директриса. Другой же занимал ее секретарь, но сейчас его не было на месте. Так даже лучше, Никита сможет наедине поговорить с тетей.

Он подошел к ее столу, и та сразу же поднялась, обняла племянника и чмокнула в щеку.

— Здравствуй, тетя Марина, — улыбнулся Никита.

— Рада тебя видеть, Никитка. Как у тебя дела?

Сколько он себя помнил, тетя Марина всегда относилась к нему с добротой. У нее были не очень хорошие отношения с его родителями, особенно с отцом, но тут парень мог ее понять, хотя на самом деле не знал причины ссоры тети с Ларионовыми-старшими. Однако Никиту она всегда баловала сладостями и игрушками, пока он был маленьким, а когда вырос — деньгами. Юноша был ей благодарен. Такое теплое отношение к себе он объяснял тем, что тетя Марина когда-то была очень дружна с его матерью. Она часто приглашала его к себе в гости, в том числе и в школу.

Тетя выглядела по-деловому, как и всегда на работе: черная юбка, белая рубашка и черные туфли на каблуке. Длинные темные волосы она собрала в высокий хвост. Ей было сорок лет, но выглядела она гораздо моложе своего возраста.

— У меня все нормально, но могло быть и лучше. Родители подали на развод неделю назад, — произнес Никита, опустившись в мягкое кресло, которое стояло возле рабочего стола. Тетя же присела на свое крутящееся кресло.

— Да, я слышала, — с грустью в голосе сказала она. — Мне очень жаль. Как мама? Как она это перенесла?

— Держится молодцом, но я очень надеюсь, что ты заедешь к ней. Пора бы вам уже помириться.

— Да, ты прав. На этой неделе обязательно загляну к вам в гости. Ну, а ты ко мне зачем пожаловал? Прости, у меня не очень много времени на разговоры. Скоро будет совещание с учителями и завучами. У нас есть, — она взглянула на настенные часы, — двадцать минут.

Тогда Никита достал смартфон и показал портрет Миры, который так старательно рисовал.

— Она училась в твоей школе? — следом спросил он.

Тетя ошарашенно взглянула на портрет, взяв телефон в руки. Видимо, она прекрасно знала эту девушку.

— Ты ее знаешь?

— Конечно, знаю, — откликнулась тетя. — Бедная девочка. Мирослава Елизарова. Очень грустная история.

— Расскажи мне! — сразу же оживился Никита.

— Зачем тебе эта информация?

— Я не могу сказать, но мне очень нужна твоя помощь, тетя Марина! — Никита умоляющими глазами посмотрел на нее, и та, ни о чем не расспрашивая, сдалась.

— Я как раз вчера занималась подготовкой ее личного дела. — Тетя рукой показала на большую красную папку, лежавшую у нее на столе. — Ее мать хочет забрать документы на этой неделе, и тогда Мира перестанет числиться в нашей школе.

— Она умерла? — с грустью в голосе спросил юноша.

— Нет. Она находится в коме уже два месяца.

Никита ошарашенно открыл рот и прикрыл его ладонью. То есть Мира до сих пор жива?! Но как тогда ей удалось стать ангелом?

— Девочка попала в аварию и получила серьезную черепно-мозговую травму. Она в очень тяжелом состоянии. Рефлексов нет, дыхания тоже. По факту ее жизнь сейчас поддерживают лишь медицинские аппараты. Врачи даже не говорят о каких-либо шансах на жизнь: ставят лишь прогнозы, когда наступит смерть. Они утверждают, что в нынешнем состоянии вероятность выхода из комы очень мала. Я сама ездила к Мире, поэтому лично слышала это со слов главного врача. Правда, он удивлен, что девочка до сих пор держится. Доктор сказал, что два месяца — довольной большой срок для комы такой тяжелой степени. Вероятно, ее еще что-то держит в этом мире.

От волнения Никита обрывал заусенцы у себя на пальцах. Ему трудно было поверить в услышанное. Сердце разрывалось от отчаяния и бессилия, ведь он ничего не мог сделать, а Мира уже считала себя мертвой и даже не знала, что должна бороться за жизнь.

— Но все же есть хоть маленький шанс, что она очнется? — в надежде спросил Никита.

— Врач сказал, что даже если случится чудо и Мирослава проснется, она может столкнуться с потерей памяти, нарушением речи или полным ее отсутствием и некоторыми другими плохими последствиями. В худшем случае она останется инвалидом на всю жизнь, когда, находясь в сознании, не сможет двигаться из-за нарушений нервной системы.

Никита ничего не смог на это ответить. Как будто вдруг сам потерял способность говорить. Ему хотелось, чтобы Мира оказалась здесь и все услышала, чтобы даже не думала сдаваться. Это большая тайна, которую Никита хотел разгадать вместе с ней.

— А ты не знаешь, как произошла авария, при каких обстоятельствах это случилось? — поинтересовался он спустя несколько секунд тишины.

— Мне трудно в это поверить, но по официальной версии она кинулась под машину, просто неожиданно появилась на дороге. Хотя Мира всегда была очень ответственной и, как мне казалось, жизнерадостной, доброй девочкой. Она часто участвовала в школьных олимпиадах. Один раз даже попала на всероссийский этап олимпиады по истории. Школа гордилась ею.

Дальше Никита не слушал, он увидел Миру возле входной двери. Ее лицо было искажено от удивления и страха. А затем девушка резко выбежала из кабинета, пройдя через стену. Неужели она услышала только то, что по своей воле бросилась под машину? Никита не мог и представить, каково ей пришлось. Но главное, Мира еще оставалась жива, и он срочно должен сказать ей об этом!

— Прости, теть. Спасибо тебе большое, ты мне очень помогла, но я должен бежать, — протараторил Никита, когда тетя закончила свой рассказ. — Пришли мне сообщением, пожалуйста, контакты ее семьи. Мне правда очень нужно.

Он подскочил и выбежал вслед за Мирой.

Мира чувствовала себя очень странно. Как только вошла в здание школы, то поняла: в этом месте она бывала очень часто. Когда Никита поднялся по лестнице, Мира направилась прямо по коридору, на стенах которого висели красивые детские рисунки. Поднявшись на второй этаж, девушка оказалась в спортивном зале.

Парни-старшеклассники играли в баскетбол, в то время как девчонки сидели на лавочке и наблюдали за игрой. Мира приметила одного высокого юношу с темно-­русыми короткими волосами и выбритыми висками. Он как раз подбежал к Мире, и подпрыгнув, закинул мяч в баскетбольное кольцо.

Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она словно знала, что общалась с ним прежде. Она его точно видела. Возможно, до того, как умерла, они дружили. Щеки юноши покрывала щетина. Он был очень красив. Половина девчонок смотрела только на него.

— Ты зачем его подрезал?! Наш игрок чуть не упал из-за тебя, Барсов! — крикнул другой парень, который, в отличие от Барсова в красных шортах и майке, был одет в синюю форму.

— Это игра, а не балет! — возмутился юноша в ответ, держа в руках баскетбольный мяч. — Пусть, значит, на ногах лучше держится!

— Глеб, проблемы? — крикнул тренер, седовласый мужчина в красном костюме, который разговаривал по телефону и явно не слышал, с чего началась перепалка.

Парень что-то ответил ему, но Мира уже не слушала. Она заметила ангела-хранителя, стоявшего на краю поля и наблюдавшего за происходящим. В зале присутствовало несколько ангелов-хранителей, но Миру заинтересовал только один. Это была девушка. Ее белые крылья казались больше, чем у Миры, а нимб светился ярче.

— Извини, чей ты ангел-хранитель? — спросила Мира, подойдя к ней.

Увидев ее, незнакомка ошарашенно уставилась на девушку.

— Мира? — переспросила она.

— Откуда ты меня знаешь?

— Глеб вчера приходил к тебе в больницу, и ты была жива! — запротестовала незнакомка, будто не хотела верить в то, что видела.

— В какую больницу? Я ангел-хранитель уже некоторое время, — недоумевала Мира.

— Но этого не может быть! Ты в коме уже два ме­сяца.

«Но как же так? — мысленно спросила саму себя Мира. — Как я могу быть жива?» Однако она так и не успела во всем разобраться, поскольку внезапно почувствовала, что нужна своему подопечному. Словно Никита хотел, чтобы она оказалась рядом с ним. Нимб Миры внезапно засиял. Крылья, раскинувшиеся в стороны, подняли девушку в воздух и понесли сквозь стены и этажи в нужную комнату.

Прошло несколько секунд, и Мира уже стояла в просторном кабинете, где Никита сидел в кресле напротив женщины с темными волосами. Удивление в его глазах говорило о том, что он ошарашен какой-то новостью, которую они обсуждали с собеседницей.

— А ты не знаешь, как произошла авария, при каких обстоятельствах это случилось? — спросил Никита у женщины.

— Мне трудно в это поверить, но по официальной версии она кинулась под машину, просто внезапно появилась на дороге. Хотя Мира всегда была очень ответственной и, как мне казалось, жизнерадостной, доброй девочкой…

Дальше ангел не слушала. Она поняла, что речь идет о ней. Кинулась под машину? Как? Зачем? Сплошные вопросы, на которые она вряд ли могла получить ответы. Хотя ангел этого Глеба точно что-то знала.

«Спаси себя», — вспомнила Мира слова Гавриила. Если она действительно бросилась под машину, то возможно… хотела свести счеты с жизнью. Однако думать об этом не хотелось, ведь если бы она совершила столь ужасный грех и погубила свою душу, тогда уж точно не стала бы ангелом.

Взгляды Миры и Никиты встретились. В голове девушки крутились одни лишь вопросы. Почему она так поступила? В глазах Никиты она увидела боль и отчаяние вперемешку с шоком. Мира не выдержала его взгляда и выбежала из кабинета.

Она быстро вернулась в спортзал, желая как можно скорее узнать правду о случившемся, но ни Глеба, ни его ангела-хранителя там уже не было. Мира направилась на улицу, чтобы дождаться подопечного там.

Когда Никита выбежал из кабинета, он не нашел Миру в коридоре. Ему хотелось ее успокоить и поддержать. Он чувствовал, что что-то во всей этой истории пока не сходилось… Мира наверняка никогда не стала бы ангелом, если бы, как сказала тетя Марина, и впрямь бросилась под машину.

Он нашел ее на стадионе, расположенном на заднем дворе школы. Мира стояла спиной и не видела, как Никита подошел к ней. Но, видимо, почувствовала его приближение, потому что спросила, как только он поравнялся с ней:

— Ты разочарован во мне?

Никита был удивлен. Неужели ее сейчас больше всего заботило то, что он о ней подумает?

Мира стояла под баскетбольным щитом. По сравнению с ним она казалось очень маленькой. Ее образ был пропитан светом. Крылья, нимб, белое платье и светлые волосы — именно так Никита всегда и представлял себе ангелов. Он невольно залюбовался ее локонами, которые слегка теребил ветер, и боролся с желанием обнять Миру со спины.

Никита аккуратно взял ее за запястье и повернул к себе. Мира так и не подняла на него глаз. Она хотела отвернуться, но Никита тут же удержал ее за плечи. Затем он нежно коснулся ее подбородка и заставил встретиться с ним взглядом.

— Посмотри на меня, Мирослава, — с улыбкой сказал Никита. — Я помогу тебе узнать, почему произошла авария и как ты оказалась на дороге. Обещаю. Ты самая сильная, добрая и умная девушка из всех, кого я встречал. — Немного подумав, он добавил: — А еще самая красивая. И мы обязательно разберемся, что с тобой случилось. Пока есть шанс, что ты будешь жить, я не остановлюсь.

Мира тут же заулыбалась.

— У тебя уже есть план? — поинтересовалась она.

— Конечно. — Он показал номер телефона и адрес, где проживала ее семья. Эти данные пару минут назад прислала тетя Марина. — Я сейчас же позвоню и договорюсь о встрече. Сегодня мы узнаем, что с тобой на самом деле произошло. Уверен, это просто несчастный случай.

Мира ничего не успела на это ответить, потому что резко перевела взгляд ему за спину.

— Парень, у тебя все в порядке? — спросил высокий старшеклассник со спортивной сумкой, который возник рядом очень внезапно.

— Да-да, все хорошо, — тут же ответил Никита.

Незнакомец окинул его подозрительным взглядом, а затем пошел в сторону многоэтажки, стоявшей около стадиона.

Дом, в котором раньше жила Мира, они нашли не сразу. Некоторое время блуждали по частному сектору, ориентируясь на таблички с адресами, которые висели на заборах.

Никита позвонил по номеру, который прислала тетя. На звонок ответила, видимо, мать Миры. Голос ее казался грустным и уставшим. Никита соврал, что близко общался с ее дочерью, но уехал из города три месяца назад и начал волноваться, когда заметил, что подруга не заходит в сеть уже долгое время. Мать Миры ответила не сразу, видимо, раздумывая, но, к счастью, все же согласилась на встречу.

Дом Елизаровых оказался небольшим. Снаружи Никита мог увидеть лишь второй этаж — вид на первый загораживал высокий забор. Окна, выходящие на сторону улицы, были занавешены бежевыми шторами.

— Как думаешь, это моя комната? — спросила Мира, смотря туда же, куда был направлен взгляд Никиты. Снова подумалось, что она умеет читать мысли — слишком уж удивительным казалось очередное совпадение.

— Я спрошу об этом, — с улыбкой ответил он. Ему хотелось поддержать Миру, которая стала ему близкой подругой.

Никита нажал на звонок, и вскоре из домофона донесся женский голос:

— Слушаю.

— Здравствуйте, я звонил вам, — ответил парень.

— Да-да, проходи, тебе мой муж откроет, — последовал ответ, после чего калитка отворилась.

Никита вошел в вымощенный плиткой двор, который, как и дом, выглядел скромным. Справа от калитки находилась цветочная клумба, на которой в это время года еще ничего не росло, а за ней стояли качели без матраса. Их, видимо, поленились убрать на зиму.

Не успел Никита постучать во входную дверь, как та открылась. Он замер на пороге. «Тебе мой муж откроет дверь», — вспомнились слова женщины.

Отец, стоявший на пороге, по всей видимости, тоже был удивлен. Никто не осмеливался ничего сказать, каждый оказался шокирован.

— Это не то, что ты подумал, — первым нарушил молчание отец. Он явно хотел еще что-то добавить, но Никита перебил его, заходя в дом.

— Что я мог не так понять? Что у тебя еще одна семья на стороне есть? Скольким женщинам ты уже запудрил мозги?! — Никита даже думать не хотел о том, что его отец был и отцом Миры.

Он говорил на повышенных тонах, хотя на самом деле хотелось кричать. Никита смотрел на него, и в голове вертелась лишь одна мысль: «Я не хочу быть таким, как он».

— Это не так, — начал объясняться Ларионов-старший.

— А ты точно был на маме женат? Женщина по домофону сказала, что ты ее муж! Наверное, если бы не та записка, ни я, ни мама так и не узнали бы, что ты нам нагло врал!

Никита еле сдерживался, чтобы не ударить отца, внутри кипел гнев. Однако он почувствовал на плече ладонь Миры, которая, судя по всему, пыталась его успокоить. И тогда парень вспомнил, для чего вообще пришел сюда, и немного усмирил свой пыл.

— Я здесь не для того, чтобы выяснять с тобой отношения. Мне кажется, все и так ясно.

Не дожидаясь ответа, Никита быстро разулся и зашагал по светлому коридору, на стенах которого висело несколько картин. В воздухе витал аромат жареного мяса. Он доносился из кухни, поэтому Никита пошел на шум. И замер, повергнутый в еще больший шок.

Возле кухонной плиты стояла худая темноволосая женщина. В тот единственный раз, когда Никита видел ее, у нее еще были редкие светлые пряди. Женщина повернулась к нему, и ее взгляд тут же стал испуганным. И неудивительно. Именно с этой женщиной отец изменял матери. Именно с ней он застал его однажды. С матерью Миры.

Никита отвел от нее взгляд и посмотрел в глаза своему ангелу. Мира оказалась дочерью той, что разрушила его семью.

Он выбежал из дома, больше не желая оставаться под одной крышей с этими людьми. Никита был зол на всех: на отца, на эту женщину и даже на Миру. Умом он понимал, что Мира тут ни при чем, но никак не мог заглушить боль внутри. Почему он влюбился именно в нее?! Небеса, похоже, решили сыграть с ним злую шутку. Тишина… ему нужно побыть наедине с собой, чтобы подумать, все осмыслить.

Мира будто почувствовала это и исчезла из виду. И Никита всеми силами пытался убедить себя в том, что ему уже все равно.