Оглавление

Посвящается Анатолию Александровичу.

Человеку и охотнику из очень похожего на Лимо городка.

Глава первая: Копиа и её пейзажи

Не встретив радиации и найдя присутствие света в темноте хорошим условием, первые поселенцы высадились на плато усыпанное мерцавшими бирюзовыми кристаллами. Это и спасло колонистов от смерти в первую ночь.

Энциклопедия истории освоения Копии.

Плавный стук колес о рельсы. Кажется, словно удары проходят сквозь слой резины, и гаснут, так и не покинув пределов леса, обрамляющего железную дорогу. Грузовой поезд мчит сквозь ночь и рассекает сплошную тьму своими слепящими фонарями, что покрывают каждый вагон его ветхого состава.

Этот яркий свет не предназначен для машиниста, который, к слову, находился в депо логистического узла, за множество десятков километров отсюда, и лишь контролировал движение поезда дистанционно. Свет предназначался для того, что могло скрываться в ночи, на путях.

Товарные составы здесь неслись без остановок. Из персонала — ни души; из груза — лишь удобрения, корма для животных на фермах и различные запчасти для поломанной техники. Но вот по поводу душ стоит сделать одну оговорку.

В тринадцатом вагоне, между своим багажом и парой пыльных мешков с кормом, что отдавал пылью, зёрнами и землёй, расположился одинокий мужчина. Сидя на полу, его тело было плотно укутано тёмным плащом. Ноги подобраны, плечо прижато к чехлу от гитары.

Часы на запястье загудели мягкой вибрацией.

Покачивающаяся фигура напряжённо замерла и, разомкнув голубые глаза, вышла из бессонной дремоты.

— И тебе добрый вечер, — просипел мужчина, отвечая зову будильника. Освободив затёкшие руки из-под плаща, он задержал сонный взгляд на тусклом экранчике. — Без десяти десять, скоро сходить.

Его звали Клэр, сокращённо от Клэренс.

Это стоит упомянуть сразу, так как он не склонен знакомиться и представляться каждому встречному.

Он отключил будильник и несколько раз сжал непослушные пальцы рук. Вытянул ноги. В онемевших ступнях приятно закололо на кончиках пальцев.

Упёршись ладонью в рыхлый мешок, он поднялся и неловким рывком натянул плащ на плечи. Тело ныло и скрипело, жаловалось на долгое отсутствие приличной постели. Клэр сделал пару наклонов вперёд и неуклюжий прогиб назад, повернул торсом из стороны в сторону. Мышцы на спине благодарно расслабились.

Состав поезда хоть и был старым, потрепанным и не предназначался для пассажиров, но обладал сносной стабилизацией; внутри можно было спокойно бродить, не боясь быть опрокинутым на пол. Сквозь шрамы в обшивке тянуло назойливым сквозняком, что кусал через штаны потоком колючего от холода воздуха. Через эти же бреши, в лишённый освещения вагон, белыми полосами бил яркий свет. Живущие на Копии люди не имели привычки его выключать.

Собственно, этого и делать ни в коем случае не стоило. Особенно если ты имел в своих планах такой пункт: дожить до утра.

Но пока вокруг всё было тихо.

Даже на такой скорости Клэр ощущал умиротворённый покой, царящий в чащах леса за пределами мощных фонарных лучей. Хотя безопасным для большинства вещей всё-таки было оставаться на свету. О чём напоминали бока и крыша вагона, покрытые рваными порезами от зубов, рогов и когтей разных тварей, имевших несчастье столкнуться ночью с этим составом.

— Что там у нас?

Из внутреннего кармана плаща Клэр вытащил маленькую пластиковую книжечку. Ловко потянув за края, он раскрыл её и взглянул на всплывший в воздухе голубоватый экран.

Навигация прозрачного устройства показывала скорое прибытие в необходимое место — небольшой городок, отмеченный жёлтым маркером. К сожалению, карта не имела ни одной пометки с остановкой на следующие три сотни километров маршрута. Но это вопрос решаемый.

Наезжая на стыки дорожного полотна, раздвижные двери вагона массивно лязгали в своих направляющих. Их створки оставались замкнуты на протяжении всего пути. Клэренсу было нужно это исправить в течение пяти минут, иначе впоследствии придётся искать дорогу через болота, слепо плутая и продираясь сквозь глухие трясины и топи.

Закинув на плечо тяжёлую сумку и захватив чёрный гитарный чехол, Клэр направился к выходу. Глухой перестук колёс разбавило звуком мягких шагов в походных ботинках.

Поставив чехол на пол, он нажал на кнопку в корпусе своего устройства с картой. Из пластиковой книжечки в руку потянулся тонкий провод с плоским коннектором, который Клэр воткнул в заранее вскрытую панель контроля. Вспыхнул ярко-зелёный интерфейс, и системы состава недружелюбно взвизгнули сквозь крохотные динамики на торце устройства. На экране всплыл ряд вагонов и пронизывающие его нити коммуникаций.

Подключившись напрямую к управлению, продираясь взглядом сквозь узор линий и переключателей, Клэру удалось добраться до тормозов. Вагоны дрогнули, поднялся скрипучий визг.

Сейчас главное, чтобы это баловство не сразу заметили в точке отправки. Иначе его могло ждать затяжное путешествие до конечной станции и знатные неприятности с местными службами безопасности.

Но вроде всё обошлось, и, разрезая округу хищным скрежетом, цепочка вагонов плавно сбавляла свой ход. Последними нажатиями Клэр открыл себе выход и отключил книжечку от систем поезда. Сложив двумя движениями устройство и убрав его в карман, он шагнул к краю платформы. Полы плаща колыхнуло порывами прохладного ветра.

Массив ранее густого и непроглядного леса постепенно редел, и лучи ламп, покрывавшие поезд, пробивались далеко за его пределы, цепляя возделанные поля за границей деревьев. Вдали, по ходу движения, уже виднелись огни раскинувшегося неподалёку поселения.

По данным Клэра, это был Лимо, маленький, почти вымирающий городок с населением в две с половиной тысячи жителей. По мере того как фронтир колонизации уверенно продвигался вперёд, он служил скромной торговой площадкой для небольших хозяйств и производств поблизости, по возможности обслуживая их технические и бытовые потребности. Повези ему немного с людьми и ресурсами, вероятно, смог бы стать полноценным торговым узлом. Но сейчас, судя по всему, он просто доживает свой век и ведёт неравный бой на истощение с самым суровым из здешних противников: временем.

Неожиданно визг тормозов стих, но движение не прекратилось. Поезд перестал терять скорость, и электрические приводы принялись усиленно гудеть, набирая обороты обратно.

Видимо, кто-то обнаружил самоуправство Клэренса, и теперь активно устраняет последствия этих проказ.

Он не располагал ни временем, ни оборудованием для того, чтобы бороться с очнувшимся поездом. Поэтому то, что пришло ему в голову следом, ни на секунду не было подвергнуто трезвому обдумыванию.

Ухватившись двумя руками за лямки и выбросив гитарный чехол как можно дальше вперёд, Клэренс просто выпрыгнул следом.

Падение с ударом на насыпь из щебня перетекло в съезд по крутому склону, наполненный кривыми кувырками из-за настойчиво вырывающейся вперёд сумки. Весь путь он пытался тормозить ногами и руками, но те только тонули среди острых камней в поиске устойчивой точки.

Спустя пару наполненных проклятьями мгновений, борясь с землёй и воздухом, Клэру удалось остановиться посреди горки. Наконец-то выдохнув, расслабившись и улёгшись на спину, он вслушался в звуки разгоняющегося поезда и треск катящихся мимо камешков.

Вдох.

Выдох.

— Ох, какая, к чёрту, глупость, — он спрятал лицо в ладони, пару раз хихикнул, засмеялся, вскрикнул.

Следом ночь сотрясло диким, надломанным хохотом.

— …Ха, — запыхался и замер Клэренс. — Везёт так везёт…

С чистого неба на него смотрела россыпь ярких звёзд. Они пульсировали и подмигивали, будто пытались послать тайный сигнал. Заворожённо наблюдая за этим мерцанием, в ответ, Клэр тихо улыбался ночной пустоте.

Рядом с ухом прокатилась пара камешков.

Оторвав от земли голову, он обнаружил, что спускаться оставалось ещё порядка дюжины метров. Выглядело несложно, но при каждой попытке подняться на ноги щебень с треском осыпался, и ему оставалось лишь неуклюже скользить следом, нащупывая опору пятками, локтями и задницей.

Только оказавшись под горкой, он наконец смог выпрямиться и твёрдо встать. Устало кряхтя и поправив съехавшую сумку, он отряхнул пыль и, прихрамывая, всматриваясь под ноги, зашагал в обратном от движения состава направлении.

Сияющие вагоны поезда заново набирали скорость и свистели мимо Клэренса ещё добрый десяток минут, и лишь затем растворились за тьмой поворота, словно утопающий в ночи фейерверк.

Чехол был обнаружен на расплющенном под его весом кусте. Клэренс выволок его и поставил рядом с собой. Стряхнув обломки веток и липкую от влаги листву, он бегло осмотрел и ощупал содержимое своего багажа. Рука поёрзала в чёрных недрах, внутри что-то клацнуло, но, вроде, ничего не пострадало. Можно выдохнуть.

Перепачканный и ободранный, Клэр вытащил из сумки крупную флягу и коротко приложился, прополоскал рот от проглоченной пыли. Затем попытался умыться, но песок осел на вспотевшем лице вязкой плёнкой, которая скорее размазалась, чем отмылась. Полученные при падении порезы и ранки на руках, щипало и кололо от холодной воды. Клэр рассмотрел свои кисти в тусклых лучах лунного света, но всё обошлось лишь парой неприятных царапин.

Все делалось размеренно, он не торопился. Ничто не подавало сигналов угрозы. Вокруг мирно щебетала различная живность, за деревьями не виднелось странных движений.

Отряхнув штаны и сумку, выбив на весу плащ, Клэр привёл себя в подобие порядка. Привыкнув к лунному свету, он вернул сумку с чехлом на плечи и двинулся в направлении небольшой прорехи в лесу, сквозь которую скудно пробивались прожекторы города.

Идти пришлось заросшим лужком, высокая трава которого постоянно норовила вплестись в крючки на шнуровке ботинок, заставляя его вырываться из своих цепких силков. Только добравшись до леса, Клэр смог найти пригодную тропку, которая пересекала лес вдоль и, судя по всему, вела в нужную сторону.

Ободрённый мыслями о легко найденной дороге и приятной погоде, луне, которая светит всё ярче, и о том, что скоро он сможет передохнуть в чём-то вроде постели и, возможно, даже поужинать, Клэренс начинал шагать шире. Из под ног вздымались облачка пыли, на тропинке шуршала песком подошва. Лесной воздух наполнял мысли лёгкостью и придавал сил, успокаивал ушибленное тело.

Он остановился резко, словно на последнем шаге в ногу был вогнан кол. Сознание забило серой пеной тревоги. Стремясь прорваться сквозь рёбра, сердце заколотилось в приступе страха. Несмотря на прохладу, на лбу выступила испарина.

По спине Клэра скользнул бездумный взгляд, заставив забегать мерзкие мурашки на затылке и шее.

— Чего уставились? — злобно рыкнул он в сторону леса. — Как-то вы слишком близко к людям подобрались, не находите?

Неловко обернувшись, с неестественными движениями автоматона и наконец заметив своих наблюдателей, он смог выдохнуть.

Тело снова стало послушным.

Сойдя с тропы и сделав пару шагов вглубь леса, Клэренс подошёл ближе к деревьям, чтобы лучше рассмотреть причину своего мимолётного ступора. Случайно разбросанные на стволах берёз и осин, в свете луны, бившем сквозь редкие ветви, виднелась дюжина крупных, подвижных глаз.

Выпученные зрачки лихорадочно вращались в дуплах чёрных вертикальных глазниц. Взгляд судорожно мечется из стороны в сторону, ловит движения грызунов и насекомых в траве. Лишь с приближением Клэренса, они поочерёдно собирали своё внимание на столь непривычно крупном госте, случайно забредшем в их лес.

Эти паразиты сами по себе были абсолютно безвредны, но могли являться предвестниками некоторых серьёзных неприятностей в будущем. Сейчас Клэр не ощущал от них какой-либо опасности, первый трепет просто застиг его мысли врасплох. Но эти конвульсивно кружащие в деревянных орбитах глаза невольно будили желание вырезать каждого гада, оставив на их месте лишь сочащиеся сукровицей и соком деревьев, пустые воронки. Но обычным ножом это займёт кучу времени.

С небольшим усилием поборов эту дурную идею и, отбросив её прочь из сознания, он вернулся назад на тропу.

Сердце унималось неспешно, потные ладони перебирали пальцами и лица снова мягко касалась прохла