Зубы мои — как ботинки

Солдат, что шагнули на плац,

Поскольку в любое время

Делают клац-клац-клац.

Яблоко с аппетитом

В глотку себе сую,

Чавканьем упиваюсь,

Работать другим не даю.

В округе все в страхе притихли,

Ждут, когда прожую.

Затихнуть я не намерен,

Снова еду достаю.

Коллеги лодку подарят,

Скоро купят её.

Хотят, чтоб уплыл навеки —

Подсказывает чутьё…

Но никогда не сдамся,

Я же не в цирке паяц!

Зубы свои полирую

Для лучшего клац-клац-клац.

И, затаив обиду,

Готовлю особую месть:

Сушек купил пакетик,

Ещё и орешки есть.

Я упиваюсь грызеньем

Лучше белки любой,

Хрущу с особенным рвеньем —

Рядом ты лучше не стой.

Ведь жалкие перепонки

Взорвутся внутри ушей.

Не справиться вам со мною —

Я телом гораздо мощней!

Хочу быть самым шикарным,

Не слушая всяких цац!

Зубы храню на полке

Для будущих клац-клац-клац!

Сегодня опять проблема:

Уши звенят только так,

Челюстью клацает снова

Старый упрямый чудак!

Сколько сказать хотели:

«Хватит, пора на покой,»

Только всё как обычно —

Упрямо хрустит за спиной.

Смелость никто не может

Нужную показать

И намекнуть прозрачно,

Что хватит уже жевать!

Наушники не помогают:

Звуком пропитано всё!

Коллеги его избегают,

В мозгу — совсем решето!

И тут-то я предлагаю:

«Давайте деда убьем.

Когда в туалет соберётся,

На пол его собьём».

Точно наступит крышка,

Большой очень будет шок:

Споткнётся об наши ноги

И рухнет, как будто мешок.

Наверное, уж и не встанет,

Останется просто лежать,

Только при этом будет

Всё больше и больше вонять.

Но жалость снова взыграла,

И страх стал на разум давить…

Решили мы для начала

С дедом поговорить.

Послали одну девчонку —

Она самой юной была,

Талант дипломатки имела,

Болтать очень долго могла.

Подходит она как-то робко

И «Здравствуйте!» говорит.

Насупился дед немного,

Суровый вдруг приняв вид.

Девчонка пошла в атаку,

Быстро щебечет слова.

Тема звучит такая:

«Болит у нас голова.

Причина — хруст вашей пищи

На крепких вставных зубах.

Какой-то найти надо выход,

А то у нас сильный страх.

Это — всего лишь просьба,

Не требуем ничего.

Просто жуйте потише,

Вот и всё волшебство!».

Старик свирепеет быстро:

«Пошла ты знаешь куда!

Ни капельки нет уваженья

К герою большого труда!

Так много лет проработал,

А тут — какая-то дрянь

Мне нагло в глаза заявляет,

Послушайте только: «Отстань!»

Потом резко дед поднялся

И нервы сдали у всех:

Начал план «Б» воплощаться,

Хоть шансы малы на успех.

Девчонка под ноги нырнула,

К деду, свернувшись в комок.

А мы его в спину толкнули,

Каждый насколько смог.

Старик на живот вмиг рухнул

И тут же дух испустил.

Так тихо стало в отделе,

Даже никто не грустил.

Хруста совсем не стало,

Солдаты покинули плац,

Лишь зубы остались на полке

Для будущих клац-клац-клац…

Лежит где-то толстый, вонючий,

Опухший мёртвый мешок.

Внутри уже — разложенье

В набухшем клубке кишок.

Не бьётся на шее жилка,

Почти что холодным он стал.

Расплата всё же случилась

За то, что долго жевал!

Мы по домам разбежались,

Оставив картину как есть.

И скрыли следы, что это

Была наша страшная месть.

Действо стряслось под вечер.

Полиция будет копать —

Скажем, ушли с работы,

Оставив деда пахать.

А дальше что-то случилось,

Не видел точно никто.

Ну, шёл в туалет облегчиться,

Тогда и произошло.

Видно, старик споткнулся.

Упал, не туда шагнув.

Осел очень грузно наземь,

Весь разум себе встряхнув.

Решив утвердить показанья,

Запомнили чётко слова,

Чтоб избежать наказанья.

Но вы докажите сперва!

Итак, он лежит мёртвым телом,

Душа отлетела прочь,

Но нет ей в том мире покоя,

Спешит она вырваться в ночь.

В челюсть душа вселилась,

И зубы, заклацав собой,

С полки вдруг прочь поскакали

Вершить кровавый разбой.

Кроссовер стоит одиноко

(Он тучный зад деда возил),

Души в нём хозяин не чаял,

Бензином щедро поил.

На улице — позднее время,

Домой отправляться пора,

Но нет почему-то долго

Любимого старика.

И всё же, где ходит владелец?

Машина устала стоять.

Собрав механизмы в кучу,

Пошла по дороге гулять.

Дошла до ворот ажурных,

Что внутрь вход берегли.

Охранники в будке сидели,

Контроль за режимом вели.

Слегка колесом постучала

В кованый толстый металл.

Сотрудник от шока большого

Челюсть в ногах потерял.

Но кнопку нажав исправно,

Открыл свободный проход.

Испуганно смотрит из будки,

Стекает со лба крупный пот.

Машина идёт вразвалку,

Бензина стоит перегар,

Но цель впереди маячит

В неистовом свете фар.

По лестнице неуклюже

Шатаясь, с трудом взобралась

И, дверь распахнув в кабинете,

От страха вдруг вся затряслась.

Хозяин, любимый и верный,

Горой неподвижной лежал,

И признаков не было жизни:

Старик совсем не дышал!

Кроссовер завыл сиреной,

Огнями начал мигать,

Но нет никакого ответа —

Не могут трупы вставать!

Тогда, пытаясь нащупать

Событий дальнейшую нить,

Машина включает компьютер

В попытке всё изменить.

Дисплей замигал в салоне:

Компьютерный разум читал

Тексты подробных инструкций,

Что мудрый хозяин создал.

Там говорилось кратко:

«На кладбище быстро вези

И там в сырую могилу

Тело моё погрузи.

Засыпь его свежей землёю,

Останься рядом стоять.

Когда из ямы восстану,

Мы будем вместе опять.

Но помни, главное дело —

Успеть в означенный срок,

Часы чтоб не пробили полночь.

Таков был с Тьмою зарок.

Маршрут до этого места

Уже в навигатор забит.

Скорей, на тебя надеюсь,

А то моё тело сгорит!»

Понял кроссовер всё чётко,

Труп без проблем поднял

И, шинами грузно ступая,

К воротам с ним побежал.

Охранник сидит как прибитый,

Тревогу не поднял никто.

Наверно, здесь помогало,

Какое-то волшебство…

В салон сунул тело кроссовер,

Машиной нормальной стал.

Взревев своим мощным мотором,

С дороги столб пыли поднял

И укатил очень быстро:

Времени дали в обрез,

Надо спасти было деда,

Пока он совсем не облез!

Вот кладбище показалось,

Мрачных могил ряды.

В них всех подряд хоронили,

Кто пал от настигшей беды.

Но это только цветочки,

Изнанки яркий фасад,

Здесь есть ещё одно место,

Откуда приходят назад.

Спецов там крутых погребали,

Что память о прошлом несли.

Без их упорной работы

Не стало бы этой страны.

Сюда и везла машина

Мёртвого деда труп,

Застыла перед вратами,

Всё светом залив вокруг.

Сторож вылез из будки —

Такой же древний старик,

Чтобы записи нужные сделать

В жёлтый истлевший дневник.

Был в теме текущих событий,

Вопросов не задавал

И только, кряхтя понемногу,

Нужные строчки черкал.

Раскрыл нараспашку ворота,

Машину туда впустив.

Стоял, провожал взглядом,

О чём-то на миг загрустив.

Кроссовер быстро добрался

К укромному месту во тьме.

Готова была могила —

Чернела в жирной земле.

Машина опять обернулась,

К яме вперёд пошла,

На вытянутых колёсах

Деда туда понесла.

Но тут она поскользнулась!

Бампер уткнулся в грязь,

Заставив ценное тело

Прямо в могилу упасть!

Лопата валяется рядом,

Старик засыпан землёй,

Но договор старинный

Не даст обрести покой!

Ещё один местный работник

От кладбища подошёл,

Громко читает заклятье,

Чтоб ритуал прошёл.

И вот ровно полночь пробило

Под светом Луны в небесах.

Восстал дед из тёмной могилы,

Внушая всем обликом страх.

«Я жив! Я целёхонек снова! —

Отчаянно шамкает он. —

Но где мои зубы крутые?

Совсем не смешной этот сон!»

И тут же по воздуху быстро,

Клацая, челюсть летит,

Втыкается в рот с размаху,

Вернув ему прежний вид.

Теперь, когда всё готово,

Садится за руль старик

И едет вновь на работу:

Дела завершать он привык.