Поэзия рокового жеста, прерванного бурчанием в животе
На суше Пушкин правит бесконечно,
Его глагол — живительнее льда…
Но там, где мокро, тинисто и млечно —
Там Карпов — солнце русского пруда!
Стихи о трех секундах до вечности и одной — до изжоги
Я бросил вызов судьбе, стоя на краю небоскреба,
Ветер трепал мои волосы, я был готов к полету.
Я хотел крикнуть небу: «Я иду к тебе, Вечность!»…
Но из кармана выпала мелочь, и я полез ее собирать.
*
Мы молчали в купе, разделяя горечь вечной разлуки,
Поезд тронулся, увозя мое сердце в чужие края.
Я прижал ладонь к стеклу, прощаясь с тобою навеки…
Пока не осознал, что сел не в тот поезд и не в ту сторону.
*
Я ворвался в ее жизнь, как ураган или горный поток,
Я обещал ей звезды, сокровища и бессмертие духа.
Она смотрела на меня, затаив свое нежное дыхание…
Пока я не спросил, нет ли у нее лишней таблетки от изжоги.
*
Леонид Карпов стоит в Отрожке на старой барже,
Он хочет написать стих, который взорвет этот мир.
Он заносит перо, чувствуя прилив небывалой мощи…
И тут его кусает комар в самое «пассионарное» место.
*
Мы бежали по полю под проливным дождем,
Смеясь и крича, как герои французского кино.
Мир должен был замереть в этом чистом восторге…
Пока я не поскользнулся на мокрой глине и не съехал в кювет.
*
Леонид Карпов ищет в стихах пассионарность,
Хочет, чтоб слово звенело, как сталь о гранит.
Он пишет про небо, про вечность и звезды…
А у него за спиной кошку на ковер тошнит.
*
Я шел по проспекту, как гордый и грозный пророк,
Я нес людям пламя, сжигая их серые будни.
Я ждал, что ударит в зенит мой победный рок…
Но в туфлю попал злобный маленький камешек.
*
Я вышел на площадь, чтоб бросить вызов системе,
Я приготовил речь, от которой плавятся скалы.
Я ждал, что толпа замрет в гробовой тишине…
А меня просто окатил из лужи проезжавший мимо «Камаз».
*
Мы клялись друг другу в вечной верности под луной,
Обещали вместе встречать закаты на Марсе.
Казалось, наша любовь — это шторм и огонь…
Пока не встал вопрос, кто сегодня моет сковородку.
*
Я решил начать новую жизнь, сжег все мосты,
Выбросил старый хлам и удалил все контакты.
Я стоял на пороге великой и чистой мечты…
Пока не осознал, что оставил в старой куртке ключи от машины.
*
Я долго копил в себе ярость, чтоб высказать правду,
Я репетировал этот разгромный монолог перед зеркалом.
Я вошел в комнату, готовый к финальному штурму…
А там все уже ели торт и обсуждали рассаду.
*
Леонид Карпов поправил бакенбарды и ватник,
Он вышел на площадь, чтоб словом жечь сердца людей.
Он ждал, что небо ответит ему громом и молнией…
Но только голубь нагадил на его великие планы.
*
Я шел по мосту, готовый броситься в бездну,
Чтобы оставить о себе лишь красивый миф.
Я замер на краю, слушая шепот волны…
И тут ко мне подошли и попросили закурить.
*
Я готовил разгромную статью в местную газету,
Выбирал слова, которые бьют наотмашь по лжи.
Мой текст должен был взорвать это тихое болото…
Но я пролил чай на клавиатуру — и все удалилось.
*
Мы молчали, глядя друг другу в глаза у вокзала,
Миллионы слов застыли в этом тяжелом воздухе.
Казалось, сейчас небо рухнет от нашей печали…
Но мимо проехал трактор, и мы просто разошлись.
*
Леонид Карпов ищет правду в некрасивых деталях,
Пишет о том, как диван не влезает в спальню.
Он хочет, чтоб стих был честным до самого дна…
А у него в это время в кастрюле сгорела гречка.
*
Я ворвался на сцену, сжимая в руке микрофон,
Я был готов зажечь толпу огнем своей правды,
Свет софитов слепил, я открыл рот для крика…
И в этот момент у меня некстати вылетела жвачка.
*
Я вызвал такси, чтобы мчаться к тебе сквозь грозу,
Я сжимал букет роз, представляя наш нежный финал.
Я ворвался в подъезд, готовый упасть на колени…
И застрял в лифте с соседом, везущим навоз на дачу.
Стихи о собачьей лепешке на пути к шансу всей жизни
Мы плыли в лодке по лунной, зеркальной воде,
Я читал ей стихи о бессмертье и высшей любви.
Она прижалась ко мне, затаив свое нежное «ах»…
Пока я не выронил весло и не начал орать матом.
*
Я долго готовил этот разгромный, мужской разговор,
Я вошел в ее дом как судья и суровый палач.
Я хотел сказать: «Все кончено, я ухожу навсегда»…
Но увидел на столе котлеты и решил сначала поесть.
*
Леонид Карпов поправил свой «пассионарный» шарф,
Он шел по Воронежу, чеканя торжественный шаг.
Он чувствовал, как в нем рождается новый пророк…
Пока не споткнулся о брошенный кем-то кабачок.
*
Я уходил навсегда, не оглянувшись назад,
Бросив ключи на комод в тишине.
Дверь должна была хлопнуть как выстрел…
Но она зацепилась за коврик и просто застряла.
*
Я долго вертел в руках очень дорогую колбасу,
Читал состав, хмурил брови, кивал.
Продавщица ждала, облокотившись на весы…
И я положил ее на место, сделав вид, что «слишком много жира».
*
Мы встретились после десяти лет разлуки,
Сели в кафе, заказали что-то.
Казалось, сейчас польются признанья и бездны…
Но мы полчаса обсуждали цену на зимнюю резину.
*
Я долго готовился к прыжку с парашютом,
Чтоб доказать всем, что я — человек-скала.
Инструктор скомандовал: «Пошел, не робей!»…
А я просто прилип к косяку и заплакал.
*
Он оскорбил мою мать и мой дом,
Я бросился в бой, сжав до хруста кулак.
В кино это был бы красивый нокаут…
Но мы просто вцепились в одежду и долго сопели.
*
Она прошептала: «Ты мой господин»,
В комнате пахло дурманом и страстью.
Я обнял ее, готовясь к безумству…
И тут у меня некстати свело ногу судорогой.
*
Я стоял за тобой, изучая затылок,
Пытаясь понять, кто ты — ангел иль бес.
Ты обернулась, и мир должен был покачнуться…
Но ты просто спросила: «Мужчина, вы крайний?»
*
Я пел под гитару про Бога и смерть,
Голос срывался на хрип в темноте.
Девчонки смотрели, раскрыв свои рты…
Пока я не осознал, что забыл припев.
*
Я собирался на встречу всей своей жизни,
Брился три раза, душился, сиял.
Вышел из дома — атлант и герой…
И через метр вступил в собачью лепешку.
*
Старик умирал, окруженный родней,
Все ждали великих, прощальных речей.
Он приподнялся, ловя уходящий свет…
И попросил переключить на футбол.
*
Собрат-поэт, мы с тобой ищем пассионарность,
Хотим, чтоб в стихах все звенело и жгло.
Но правда сидит в некрасивых деталях…
Которые мы так боимся признать за свои.
*
Я замер в проеме, залитый сияньем неона,
Весь в черной коже, опасный и хмурый как грех,
Я ждал, что она содрогнется от этого лоска…
Но пафос прервал мой урчащий от голода кит в животе.
*
Я веско молчал на приеме у важного чина,
Кивал головой, демонстрируя сталь и покой,
Казалось, я мастер интриг и больших комбинаций…
Пока не издал затяжной и отчетливый пук.
*
Я уходил навсегда, громко хлопнув дверью,
Чтобы финал прозвучал как набат.
Я шел по ступеням, герой и атлант…
Пока не вспомнил, что дома оставил ключи.
*
Я зашел в ресторан, где едят короли,
Сел за столик, расправил салфетку.
Официант подал меню со взглядом божества…
А я стал судорожно считать, хватит ли на кофе.
*
Отец решил высказать все, что накипело,
Встал посреди кухни, багровый от гнева.
Он хотел выдать фразу, чтоб стены дрожали…
Но только икнул и пошел за водой.
*
Мы стояли в метро, зажатые толпой,
Глаза в глаза, как в финале мелодрамы.
Казалось, сейчас я признаюсь в любви…
Но я просто попросил тебя убрать локоть с ребра.
*
Я хотел эффектно швырнуть телефон,
Чтобы экран разлетелся на тысячи искр.
Разбежался, замахнулся, вложил всю ярость…
Но рука дрогнула — он же стоит как почка.
*
Шеф вызвал на ковер и начал орать,
Брызгал слюной, обвиняя во всем.
Я должен был гордо бросить заявление на стол…
Но просто разглядывал пятнышко у него на галстуке.
Стихи о пассионарности, разбившейся о поход в аптеку
Мы встретились в парке, на той самой скамье,
Где год назад клялись в верности вечной.
Повисла тяжелая, мертвая пауза…
И ты начала сосредоточенно отдирать жвачку от подошвы.
*
Я пел в караоке про путь в «ни в куда»,
Вкладывал душу в каждый аккорд.
Зал замер, потрясенный моим надрывом…
Пока я не поперхнулся своей же слюной.
*
Я решил, что с понедельника жизнь изменю,
Выбросил сахар, купил абонемент.
Проснулся в шесть утра, полный решимости…
И пролежал, глядя в потолок, до одиннадцати.
*
Она выходила из моря как нимфа,
Струилась вода по затылку и плечам,
Я ждал этот взгляд, затаив дыханье…
Но она начала вытряхивать воду из уха.
*
Мы замерли в танце под медленный джаз,
Весь мир растворился в сиянии глаз,
Я нежно прижал ее к сильной груди…
И громко икнул от выпитой колы.
*
Я сделал тату «Ни шагу назад»,
Чтоб волю свою закрепить на века.
Друзья восхищались суровостью шрифта…
Пока не нашли там три опечатки.
*
Я сделал ей самый красивый сюрприз,
Кольцо в кулаке, на колене стою,
Слова о любви задрожали на сердце…
— Ты в курсе, что встал коленом в какашку?
