Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Предисловие

Название «Стена невежества» я позаимствовал из своей первой книги «Читая форму». Двадцать лет назад такое выражение многим показалось чересчур резким. Суть его в том, что мы способны понять только то, что может вместить наш мозг. Иными словами, наука в конечном счете упирается в стену — в наш собственный мозг. Вот что я имел в виду.

В молодости я подрабатывал репетитором по математике. Нет науки, где яснее проявлялось бы это «понимаю — не понимаю». Кто схватывает — тот схватывает, кто не схватывает — тот не схватывает. Даже те, кто понимает, рано или поздно доходят до своего предела. Конечно, потратив всю жизнь, можно продвинуться дальше, но жизнь не бесконечна. Поэтому в какой-то момент приходится смириться с непониманием. Те, кто не сдается, становятся профессиональными математиками. Но даже они не постигают математику целиком. Если вдуматься, смысл выражения «стена невежества» должен быть ясен каждому.

С возрастом приходит осознание: есть вещи, которые нам не дано постичь. Это нормально. Но в молодости все кажется возможным и ты сам не знаешь, понимаешь ты что-то или нет. Отсюда и мучения. Если в такой момент вспомнить, что у каждого есть своя «стена невежества», может стать легче. И парадоксальным образом именно это может помочь начать понимать. Пусть это понимание отличается от общепринятых правильных ответов — ведь у любой задачи может быть множество решений. Общество, которое это признает, мне кажется наиболее комфортным для жизни. Хотя большинство думает иначе: хорошее общество — то, где все думают одинаково.

Молодежь, похоже, тоже так считает. Стоит дать на экзамене задачу без единственно правильного ответа — и они возмущаются. Но в жизни-то как раз нет правильных ответов. Есть только временные решения. По крайней мере я так считаю. Проблема в том, что современная школа приучает: одна задача — один правильный ответ. Но это далеко не всегда так.

В этой книге я предлагаю решения, которые отличаются от общепринятых. И знаете что? С таким мировоззрением я благополучно перевалил за шестьдесят. Так что, может, такие ответы тоже имеют право на существование? Буду счастлив, если вы с этим согласитесь. И конечно, надеюсь, что ваши собственные ответы окажутся совсем другими.

Глава 1

Что такое

«стена невежества»

«Поговорим — поймем друг друга»: всего лишь лозунг

В университете я на собственной шкуре убедился, что «поговорить и понять друг друга» — миф. Случилось это, когда я показывал студентам фармацевтического факультета Университета Китасато¹ документальный фильм BBC — детальную хронику жизни одной супружеской пары от зачатия до родов.

На фармацевтическом факультете девушек учится больше — примерно 60%. Я попросил студентов поделиться впечатлениями о фильме. Результат оказался любопытным. Парни и девушки отреагировали по-разному, и разница оказалась весьма ощутимой.

Почти все девушки после просмотра говорили: «Потрясающе! Я узнала столько нового!» А парни? Как один твердили: «Да мы все это проходили на уроках полового воспитания, ничего нового».

Смотрели одно и то же, а увидели едва ли не противоположное.

Как такое возможно? Университет один, факультет один, интеллектуальный уровень, если верить школьным тестам², у всех примерно одинаковый. Откуда тогда такая пропасть между ними?

Ответ прост: дело в установке по отношению к предоставляемой информации. Парни просто не хотят слушать рассказы о родах, не хотят получать реальные впечатления, связанные с этой темой. Не хотят — и точка. Поэтому, посмотрев тот же фильм, они не просто не смогли увидеть то, что увидели девушки, — они старались ничего не замечать.

Иными словами, когда человек чего-то не хочет знать, он осознанно блокирует информацию. Возводит стену. Вот вам и «стена невежества» в действии.

Этот случай — идеальная иллюстрация человеческого упрямства. Смотрят все вместе один фильм: девушки разглядывают каждую деталь и радуются открытиям, а парни сознательно закрывают глаза на детали: «Да знаем мы все это…»

То, что мы обычно с легкостью формулируем как «я это знаю», в действительности не более чем иллюзия. И различная реакция парней и девушек при просмотре фильма лишь один из примеров.

Опасность «понимания»

Здравый смысл — не набор знаний, не эрудиция. Это то, что само собой разумеется. Проблема в том, что люди исходят из разных установок о том, что является здравым смыслом и что само собой разумеется, но при этом убеждены, что знают одно и то же. В этом и заключается фундаментальная ошибка. В нашем случае она ярко проявилась в гендерных различиях.

Девушки смотрят фильм серьезно, вникая в каждую деталь, потому что понимают: когда-нибудь им предстоит пройти через это самим. Ставя себя на место героини, они способны почувствовать всю боль и всю радость беременной женщины на экране. Поэтому их интересует каждая подробность. Парни же занимают позицию «меня это не касается». Для них фильм просто иллюстрация к уже имеющимся у них знаниям. И хотя на самом деле там наверняка полным-полно незнакомых вещей и новой информации, они этого не видят и заявляют: «Нам и так все понятно».

Вот что по-настоящему страшно: не понимая ничего, с уверенностью заявлять «я понимаю».

Знание и здравый смысл — не одно и то же

Студенты, которые столь легкомысленно полагают, что всё понимают, с той же легкостью приходят с просьбой: профессор, объясните, пожалуйста, то-то и то-то. Но далеко не все можно понять через словесное объяснение. Я постоянно повторяю: больше всего меня утомляют студенты, которые требуют объяснить.

Разумеется, я не отрицаю словесные объяснения и коммуникацию как таковую. Но эти студенты не понимают, что существует масса вещей, которые невозможно передать или постичь одними лишь словами. Не осознавая этого, они убеждены: «спрошу — и пойму», «поговорим — и поймем друг друга».

Таким студентам я отвечаю: «Ты так легко просишь "объясните", а самому-то слабо объяснить словами боль родовых схваток?» Женщина может испытать схватки на собственном опыте, мужчина — нет. И все же, если мужчина своими глазами увидит роды, он хоть как-то сможет представить эту боль. По крайней мере до него дойдет больше, чем от сухих строчек в медицинском справочнике или учебнике по биологии.

Очень сложно объяснить это людям: ошибочен сам подход, будто достаточно все объяснить — и все станет понятно.

И дело не только в этом примере. Современная молодежь никак не понимает: далеко не все становится понятным оттого, что тебе объяснили. «Посмотрел видео — значит, понял». «Внимательно смотрел футбол — значит, понял, что такое футбол». Им непонятно, что понимание устроено совсем не так.

Как-то раз британский критик и телеведущий Питер Баракан, большой любитель и знаток Японии, сказал мне: «Ёро-сан, не кажется ли вам, что японцы путают здравый смысл и эрудицию?» Я невольно воскликнул: «Да! Именно так!» Прямо в яблочко.

В Японии слишком много людей, которые не видят разницы между «понимать что-то» и «обладать кучей разрозненных знаний». В случае с фильмом о родах парни решили, что все понимают, — и лишь потому, что когда-то нахватались фактов на уроках полового воспитания. А дальше по этой логике неизбежно возникает заблуждение: «Если искренне, от всей души поговорить, мы обязательно поймем друг друга».

Что есть реальность

Если, разбирая вопрос, что значит понимать, копнуть чуть глубже, то неизбежно упрешься в проблему: а что вообще такое реальность? Что представляет собой тот объект, который мы должны понимать? Но правда в том, что никто не знает реальность во всех подробностях.

Даже если ты был свидетелем события, это не значит, что ты его понял. А, как мы все знаем, память — штука до крайности ненадежная.

Люди прошлого, мне кажется, всё понимали: мир — нечто зыбкое, неуловимое. Эта двусмысленность, эта ненадежность стала темой рассказа Акутагавы Рюноскэ «В чаще» и фильма Акиры Куросавы «Расёмон». Центральный мотив этих произведений — то, как каждый рассказывает об одном и том же событии по-своему. Реальность и есть эта самая «чаща». А ведь каждый из троих героев рассказа увидел все по-своему.

Но в наше время все меньше людей отдают себе отчет в том, насколько мало они на самом деле знают. Все пребывают в смутной уверенности: «Мы знаем о реальном мире почти все» или «Если захотим узнать — узнаем».

Вот почему, увидев что-то по телевизору, люди тут же решают, что знают и понимают, что произошло в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года. На деле же мы всего лишь видели на экране, как самолет врезается в небоскреб, после чего здание рушится. Затем в новостях без конца объясняли подоплеку теракта. Но мы, получившие информацию исключительно через телевизор и газеты, не можем знать множества вещей. Чувства и страх людей, которые там присутствовали, кардинально отличаются от того, что передается через экран. И все же, посмотрев новости, мы чувствуем, будто что-то поняли о событиях того дня. Вот что по-настоящему страшно.

Неужели понять детали реальности так просто?

На самом деле все совсем не так. Именно поэтому человек жаждет чего-то надежного. И потому создает религии. Монотеистические религии — христианство, иудаизм, ислам — на мой взгляд, возникли из предпосылки, что реальность крайне зыбка и неопределенна.

Иными словами, во всем мире есть только одно существо, которое полностью постигает все детали реальности, изначально недоступные человеческому пониманию. Это существо — бог. Именно благодаря этой предпосылке становится возможной идея о существовании правильного ответа. Вот почему люди могут последовательно искать правильный ответ — будь то в науке или любой другой области. Правильный ответ есть только потому, что существует единственное абсолютное существо.

Но мы, японцы, изначально живем в мире восьми миллионов богов. Здесь нет почвы для поисков того, что есть истина, что есть факт. И это естественно, ведь «абсолютной истины» попросту не существует. В этом коренное различие между миром монотеизма и миром природных религий, между Западом и исламским миром и Японией.

NHK — новый бог?

Лично я считаю, что существование объективной истины — в конечном счете вопрос веры. Ведь, если докопаться до сути, никто не может этого доказать. Самое ужасное в современной Японии — огромное количество людей, которые верят в существование объективной истины, не осознавая, что это именно вера.

Готовность слепо верить в «правильность» — вот что по-настоящему страшно. Люди не задумываются всерьез о том, что реальность не так-то легко постичь, а просто верят в свою «объективность».

Поэтому, когда возникает коррупционный скандал с политиком — скажем, дело Мунэо Судзуки³, — они выносят вердикт: «Короче, он плохой. Точка. Обсуждение закрыто». Осуждаю