Эзопов язык в русской литературе (современный период)
Лев Лосев

Толық оқу және тыңдау

Тегін үзінді

Кітап туралы Пікірлер12 Дәйексөздер888 Қазір оқып жатыр3.5K Сөрелерде Бұл серияда

Игра текстов и подтекстов: как читать между строк в условиях советской цензуры

Эзопов язык — средство обходить цензуру и передавать адресату то, что нельзя говорить открытым текстом. Русская литература относилась к эзопову языку как к печальной необходимости, поэтому выработала огромный арсенал иносказаний: метафор, намёков, анахронизмов и пародий. Впервые публикуемый текст диссертации Льва Лосева — известного поэта и литературоведа — это экскурс в историю вопроса, подробная классификация «эзоповских» приёмов и анализ многочисленных примеров из советской литературы. Среди героев этой книги — Даниил Хармс, Евгений Шварц, Аркадий Белинков, Евгений Евтушенко, братья Стругацкие. Книгу предваряет вступительная статья Александры Архиповой (включена Минюстом РФ в реестр иностранных агентов), рассматривающая эзопов язык с позиции антропологии, фольклористики и истории XX века. Лев Лосев (1937–2009)— один из ведущих поэтов «филологической школы», литературовед, мемуарист, биограф Иосифа Бродского, преподаватель русской литературы в Дартмутском колледже (США).

Человек и общество История и теория литературы

Жас шектеулері: 18+

Түпнұсқа жарияланған күн: 2024

Басылым шыққан жыл: 2024

Баспа: Новое литературное обозрение

Серия: Гуманитарное наследие

Қағаз беттер: 280

Ұқсас кітаптар

Александр Генис, Петр ВайльРодная речь

18+

Андрей АствацатуровАвтор и герой в лабиринте идей

Ольга СедаковаО русской словесности. От Александра Пушкина до Юза Алешковского.

Умберто ЭкоОтсутствующая структура

Умберто ЭкоОткрытое произведение. Форма и неопределенность в современной поэтике

Павел Крусанов, Вадим Левенталь, Светлана Друговейко-ДлжанскаяЛитературная матрица: учебник, написанный писателями. ХIХ век

Умберто ЭкоПять эссе на темы этики

Дмитрий ЛихачевЧеловек в литературе Древней Руси

Осип МандельштамВоспоминания. Шум времени

Павел Крусанов, Дмитрий Быков, Андрей Рубанов, Владимир Шаров, Ольга СлавниковаЛитературная матрица: учебник, написанный писателями. ХХ век

18+

Дмитрий ЛихачевЛитература – реальность – литература

Юрий ЛотманСтруктура художественного текста

Михаил БахтинПроблемы поэтики Достоевского

Игорь СухихРусский канон Книги ХХ века: От Шолохова до Довлатова

Вальтер БеньяминМосковский дневник

Вячеслав КурицынГлавная русская книга. О «Войне и мире» Л.Н. Толстого

Нора БуксВладимир Набоков. Русские романы

Михаил ГаспаровИстория мировой культуры

Михаил Велижев, Тимур АтнашевКембриджская школа: Теория и практика интеллектуальной истории

Тома ПавелЖизнь романа: краткая история жанра

Оқыдыңыз ба? Не айтасыз?

👍👎

Пікірлер12

Oh là làпікірімен бөлісті1 жыл бұрын

👍Ұсынамын

💡Танымдық

Люблю Лосева. Он неудобный, но интересный - мой формат. Читала поэзию, прозу, теперь диссертацию. По сути, книга состоит из двух, первая - предисловие к предисловию - вполне самодостаточная объемная статья, даже эссе. Собственно из-за этого предисловия, написанного иноагентом, книга вскоре будет изъята из книжных и онлайн-библиотек, если только не оставят Лосева в чистом виде. А жаль, там много любопытного про Эзопов язык - разговорный, «телефонный», лагерный, эпистолярный, литературный, в теории и практике. Особенно любопытно было читать после нескольких недавно прочитанных вещей лагерной прозы, в т.ч. Домбровского, а также биографической прозы самого Лосева. Теперь про часть вторую, основную. Плотно, много заумных «словей»: суггетивность текста, экзегетика, объект-денотат, дискриптивная поэтика, эвфуистический, эллипсис, пситтацизм, стратификация, пр. Текст является переводом диссертации с английского на русский. И здесь мне интересно, кто является целевой аудиторией книги: если публикация носит научный характер для узкой аудитории, то понятно, хотя предисловие написано более доступным языком; если же книга предназначена для широкой аудитории, то, на мой взгляд, можно было бы адаптировать перевод. Плюс, есть шероховатости перевода, например, «Скотный двор» Оруэлла идет как «Звероферма». (Не жалуюсь, просто недоумеваю.) И не знаю, это авторская неточность или косяк перевода, но, например, статья «Легенды и факты» В. Кардана про мифоложничество советской истории (‼️рекомендую), на самом деле, принадлежит авторству В. Кардина. Одна буква, но вам поисковая система предложит информацию про карданный вал, а не статью. Теперь по сути. Лосев предложил метод ЭЯ: экраны (то, что помогает скрыть эзоповский текст) и маркеры (то, что привлекает внимание к нему для декодирования); схемы, выразительные средства и т.д. Рассматривает типологию, приемы и жанры ЭЯ. Все богато проиллюстрировано любопытными примерами. Интересна мысль, что ЭЯ часто является не прямой критикой строя/власти, сколько формой укрепления общности тех, кто понимает. Этаким ключом общности, кодом принадлежности, маркером отношения. Есть множество интереснейших находок, как про авторов (например, про того же идеологического столпа - Шолохова, не ожидала), так и про отдельные эссе, переписки, статьи, произведения. Разбор «Дракона» Евгения Шварца 💔. Кое-что взяла себе на заметку (чтение или пересмотр). В общем, насыщенно, познавательно и актуально. 📝 «Если мы обратимся к эзоповским макротекстам, тематически близким вышеприведенному (тема Ивана Грозного — вообще одна из центральных в эзоповском «историческом жанре), то увидим, что и в фильме Эйзенштейна, и в поэме Дмитрия Кедрина «Зодчие», и в трилогии В. Костылева «Иван Грозный» обнаруживается та же схема: «Трактовка людей эпохи Грозного, конечно, очень отдает советской современностью», — проницательно писала еще в 1943 г. по поводу книги Костылева критик Вера Александрова.» «В своей второй поэме для детей, «Тараканище» (первая публикация — 1923), Чуковский создал иносказательную картину политической ситуации в стране, находящейся под пятой диктатуры ничтожной политической группы, одновременно страшной и отвратительной для большинства нации. «Таракан», одно из прозвищ диктатора (см. II.3.0), было закреплено пером детского писателя. Хотя в период создания поэмы Сталин еще только поднимал голову, адрес произведения можно назвать точным, ибо оно метило не столько в конкретного вождя, сколько в вождизм, который позднее получил в нашем столетии название «сталинизма». В начале 1920‑х еще существовало несколько усатых претендентов на роль диктатора, но с начала 1930‑х годов титул «таракана» уже принадлежал Сталину единолично. (Три десятилетия спустя в популярном спектакле Ленинградского Театра юных зрителей по «Тараканищу» Чуковского главный персонаж был сделан откровенной карикатурой на Сталина.)»

9 Ұнайды

Комментарий жазу

Инна З.пікірімен бөлісті11 ай бұрын

Очень интересное исследование и блестящая вступительная статья.

Комментарий жазу

Герман Ковылёвпікірімен бөлісті2 жыл бұрын

👍Ұсынамын

🔮Қазыналы

💡Танымдық

🎯Пайдалы

Книга, в которой достаточно простая (и точная) теория изложена на захватывающих примерах. Отличное предисловие Александры Архиповой показывает, какие трансформации претерпел эзопов язык за более чем сорок лет, поэтому надо отметить, что достоинство издания: и в издаваемой книге, и в издающих её. Спасибо.

Комментарий жазу

Дәйексөздер888

Алиса Федотовадәйексөз келтірді1 жыл бұрын

у художественных систем (ЭЯ и эротическое иносказание) и внехудожественных разные темы и цели. Художественные устремлены к психологическим результатам, к тому, чтобы вызвать очищающее переживание читателя, нехудожественные — к непсихологическим (физиологическим — эрекция, политическим — восстание)

1 Ұнайды

Комментарий жазу

Алиса Федотовадәйексөз келтірді1 жыл бұрын

Противопоставление литературной эротики внелитературной порнографии аналогично противопоставлению эзоповских произведений политической публицистике: у художественных систем (ЭЯ и эротическое иносказание) и внехудожественных разные темы и цели. Художественные устремлены к психологическим результатам, к тому, чтобы вызвать очищающее переживание читателя, нехудожественные — к непсихологическим (физиологическим — эрекция, политическим — восстание).

1 Ұнайды

Комментарий жазу

Марина Семеновадәйексөз келтірді4 күн бұрын

целом мы здесь видим замену предмета сходным предметом (П→П); по принципам сходства преобразованы все сегменты: А (обобщенное «еврей», в смысле «все евреи») → А (Кобзон, то есть «отдельно взятый еврей», синекдоха), В («лояльность») → В (исполняемая песня, метафора), С («благоденствие») → С (аплодисменты правительства, метафора). Как и в семантической структуре загадки, в структуре нашего эзоповского текста для признаков, относящихся к сегментам, видом преобразования должно быть тождество:

Комментарий жазу