Предсказкословие
Сказки обычно пишут сказочники. А кто же они такие, эти сказочники? Если они слышат, как разговаривают вещи, значит, сказочники немного волшебники? Наверное, так.
А откуда же берутся сказочники? Как получается, что именно они знают, о чём мечтает диван и печалится компьютерная мышка? Откуда берётся волшебство, которое помогает им слышать, понимать и рассказывать про то, чего другие люди не знают? И можно ли стать сказочником, если есть огромное желание писать о чудесах?
Если есть желание, то, конечно, можно. Мечта превратиться в сказочника вполне осуществима. Именно желание помогает усердию, внимательности, фантазии разыграться, расфонтанироваться, а потом и записать про всё необычное, что увиделось, развеселило и удивило.
Читая сказки опытных сказочников, можно легко удостовериться в том, что всё необыкновенное находится прямо под рукой: это и чудесная чашка на столе, и загадочный пылесос, притаившийся в углу коридора, и улыбчивая морковка, которую недавно принесли из магазина. Поэтому давайте не будем откладывать превращение в сказочников и начнём поскорее читать эту книжку.
Только прежде познакомимся со сказочниками, создавшими её.
Васютина Любовь Евгеньевна
Долгих Любовь Александровна
Карасёва Татьяна Владимировна
Корнеева Надежда Сергеевна
Латыпова Эля Ингильевна
Плахова Екатерина Анатольевна
Рыбакова Вера Филипповна
Рязанова Фархана Александровна
Савватеева Галина Александровна
Серова Ирина Витальевна
Чуйков Александр Борисович
Шатило Натальи Ивановна
Шатровы Ирина Валентиновна и
Дмитрий Владимирович
Про то, что знают только дети
Александр Чуйков
Все маленькие детишки знают, что в полночь после того, как взрослые засыпают, многие предметы в доме оживают, особенно часто оживают игрушки. Сейчас я уже взрослый, но мне ещё не тридцать лет, как папе, а недавно исполнилось шесть. Именно поэтому я ещё помню истории, которые со мной приключились в раннем детстве, и рассказывать их для вас мне будет совсем не сложно.
Помню, как-то в доме все улеглись спать, и вскоре я услышал, как храпит бабушка, сопит папа и глубоко дышит мама. Только я не спал, но притворился заснувшим и лежал с закрытыми глазами, специально посапывая, в ожидании полночи. Наконец, часы пробили двенадцать раз, и со всех сторон стали раздаваться непривычные звуки. Глаза пришлось приоткрыть. Мимо моей кровати, сигналя и мигая фарами, промчалась игрушечная пожарная машина, а за ней, неуклюже переваливаясь, бежал плюшевый заяц. Он увидел, что я за ним подглядываю, остановился и говорит: «Что смотришь, большая кукла, догоняй, пришло время веселиться!» Было понятно, что зайка принял меня за игрушку, а значит, я могу скакать за ним. Вскочив с кровати, я направился следом.
На столе в тарелке лежала большая морковка. Мама почистила её для меня ещё днём. Мне хрустеть морковкой не хотелось, а вот зайцу, наверное, по душе пришлось бы такое угощение.
Я схватил морковину и стал кричать косому, что у меня есть для него подарок. Вдруг морковка выскользнула из моих рук и заверещала.
— Ты что, большая кукла, не знаешь, что плюшевые зайцы не едят овощи?
— Прости меня, — нужно было быстренько соврать что-то правдоподобное, иначе морковка могла догадаться, что я настоящий ребёнок. — Меня только принесли из магазина, — скороговоркой произнёс я, — мне ничего неизвестно про жизнь плюшевых игрушек. Прошу тебя, стань моим другом и учителем. Покажи и расскажи мне обо всём, что здесь происходит.
Морковка весело рассмеялась и махнула подстриженным хвостиком.
— Иди за мной, по сторонам смотри внимательно — сам всё узнаешь.
Мы выскочили в коридор, и я увидел, как большой синий холодильник раздавал из своих запасов крошечные кусочки колбасы собравшимся вокруг него маленьким пластмассовым хрюшкам-прищепкам. Хрюшки пяточками толкали друг друга, пытаясь пролезть вперёд и получить кусок побольше и повкуснее. А те, кто уже взял вкусняшку, аппетитно чавкали и радостно повизгивали от удовольствия.
Тут же, рядом в углу, стояла пара старых лыж, которые весело кидали друг в друга тюбиком с чёрным гуталином для ботинок. А лыжные палки, пританцовывая, крутились около них и задорно покрикивали: «Не попал, мазила! Давай, кидай ещё раз».
Неожиданно морковь вложила свой хвостик в мою руку и потащила в ванную комнату, где в продолговатом тазу с замоченным бельём происходил заплыв мочалки и туалетного мыла. Мочалка пыхтела, разбрызгивая воду во все стороны, а мыло старательно гребло, вспенившись от усердия. Игрушки, которые собрались на соревнование, кричали: «Вперёд, мыло! Мочалка, не отставай!» — и топали ногами. Но мочалка быстро пропиталась водой, стала тяжёлой и беспомощно барахталась на одном месте. А мыло смылилось, и остался лишь маленький кусочек, который прилип к стенке таза. «Ничья, ничья», — шумели игрушки.
Вдруг мусорное ведро, стоявшее в углу, зашевелилось и стало призывно кричать: «Цыпа, цыпа, цыпа». На зов из-под ванны выскочила целая стая тараканов. Они облепили ведро. «Ух вы, мои шустряточки! Кушайте, кушайте, поправляйтесь, силушки набирайтесь», — ласково приговаривало ведро, доставая из себя объедки и кидая их на пол. Тараканы жадно набрасывались на угощение и, громко хрустя, торопливо жевали.
Неожиданно из коридора донёсся звук военного оркестра. Это пластмассовые музыканты заиграли на своих инструментах. Все побежали танцевать. Особенно смешно плясали таракашки. Они парами бегали по кругу, положив передние лапки на спину партнёра. В такт музыке танцующие тараканы по очереди высоко подпрыгивали и, ненадолго задержавшись в воздухе, отчаянно дрыгали задними ногами.
Часы начали бить шесть утра. Все игрушки бросились занимать свои места. А я не успел. В этот момент дверь комнаты открылась, из неё вышла бабушка. Она увидела меня, стоявшего посередине коридора. Вокруг валялись недогрызенные объедки из мусорного ведра.
«Ты что здесь делаешь? — спросила она. — Это ты всё раскидал?» Не успел я ответить, как из-под холодильника выскочила стайка тараканов и побежала обратно под ванну. Бабушка испугано вскрикнула, запрыгнула на стул и стала громко звать папу, чтобы он её спас.
Прибежал папа, стал снимать со стула дрожавшую от ужаса бабушку. В общем, поднялась настоящая суматоха.
А я под шумок сбежал к себе в комнату, забрался в постель и сделал вид, что сплю. Я слышал, как домочадцы успокоились и начали убирать мусор и как бабушка говорила папе: «Мой внук растёт, ему надо больше есть. Он от голода выходит по ночам кушать. Укладывая его, надо оставлять ему бутерброды около кровати». Мне хотелось расхохотаться. «Тараканы точно будут рады этим бутербродам», — подумал я и решил рассказать про ночной переполох бабушке, маме, папе. Они, слушая мой правдивый рассказ, только улыбались и нежно заверяли, что это мне всего лишь приснилось.
Но я-то понимал, что они просто забыли, как в раннем возрасте встречались с ожившими игрушками. Поэтому я, пока не забыл, сообщаю вам, что в полночь, когда взрослые засыпают, оживают все вещи.
После той ночи я перестал раскидывать игрушки где попало, стараюсь их не пачкать, не рвать и не ломать. Я стал очень бережно относиться ко всем вещам, теперь обязательно кладу на своё место и игрушки, и одежду, и посуду, и тюбик с гуталином, и зубную щётку. Ведь все они живые.
Разговорчивые зубки
Любовь Васютина
Жила-была маленькая девочка Мила, умница-разумница. Ходила в садик, любила играть в дочки-матери с подружками, с удовольствием учила стихи и рассказывала их по просьбе родителей для гостей, которые часто собирались в их доме. И всё бы хорошо, если б не её страх перед зубными врачами.
Пришёл этот страх давным-давно, когда у Милы стали резаться коренные зубы, а молочные никак не хотели выпадать. Натерпелась она с этими зубами!
И вот, наконец, все молочные зубы удалили, чтобы не мешали расти коренным, Мила успокоилась, стала забывать и про зубного врача, и про глубокое кресло в его кабинете, и про жуткие клещи, которые лежали на стеклянном столике у кресла.
Пришло время идти в школу. Многие Милины подруги по садику оказались с ней в одном классе. Некоторые после уроков оставались в группе продлённого дня, и девочки, быстро сделав уроки, так же как в садике, играли в дочки-матери, только теперь уже в школьном дворе.
Как-то раз весной — Мила тогда заканчивала учёбу в третьем классе — группа девочек, вдоволь напрыгавшись со скакалкой, решила опять поиграть в свою любимую игру. Вдруг первоклашка, которая в игре считалась дочкой Милы, ей и говорит:
