Одиннадцатая книга («Каппа») «Метафизики» Аристотеля занимает особое место в корпусе его сочинений. Традиционно рассматриваемая исследователями как более ранний набросок или конспект идей, детально разработанных в книгах III, IV, VI и XII, она, тем не менее, обладает строгой внутренней логикой и выполняет ключевую системообразующую функцию. Книга служит смысловым мостом между учением о сущем как таковом и натурфилософией («физикой»), демонстрируя единство аристотелевской системы. Структурно она делится на две основные части: главы 1—8 посвящены проблемам первой философии, а главы 9—12 — анализу движения и бесконечного, что непосредственно сближает их с предметом физики.
I. Природа и предмет первой философии (Главы 1—3, 7—8).
Центральная задача начальных глав — точное определение предмета «мудрости» (σοφία) или первой философии.
Апории определения предмета (Гл. 1): Аристотель начинает с фундаментальных затруднений:
— Должна ли мудрость быть единой наукой или совокупностью наук?
— Должна ли она доказывать первые начала или только изучать их?
— Должна ли она изучать все виды сущностей или лишь высшие?
Эта апоретическая метода, как отмечает А. Ф. Лосев, является для Аристотеля не тупиком, но продуктивным методом прояснения проблемы, унаследованным от Платона [1].
Критика конкурентов (Гл. 1—2): Отвергается возможность отождествления первой философии с:
Физикой, ибо та изучает сущее, которое имеет начало движения в себе, тогда как первая философия ищет неподвижные и первые причины.
Математикой, ибо та изучает сущее как неподвижное, но не существующее отдельно от материи (лишь в абстракции).
Учением об идеях (платоников), ибо идеи не существуют как отдельные сущности, а введение их приводит к «третьему человеку».
Решение: сущее как таковое и «pros hen» (Гл. 3): Это ключевой онтологический ответ на апории. Сущее говорится во многих смыслах (многозначно), но не через чистую омонимию, а по отношению к единому началу (πρὸς ἕν) — к первой сущности (πρώτη οὐσία). По аналогии: всё «здоровое» (пища, цвет, упражнение) относится к здоровью как к центральному значению. Так и все категории сущего (качество, количество, место и т.д.) отсылают к сущности. Таким образом, одна наука о сущем как таковом возможна, потому что все значения сущего объединены отношением к единому центру — сущности.
Иерархия теоретических наук (Гл. 7—8): Аристотель окончательно определяет место первой философии в системе знания:
Физика: изучает сущее, которое движется и не отделимо от материи.
Математика: изучает сущее как неподвижное и не отделимое от материи (в абстракции).
Первая философия (Теология): изучает сущее неподвижное и отделимое (существующее самостоятельно).
Вывод: поскольку такая отделимая и неподвижная субстанция существует (Бог, Ум), наука о ней — теология — является первой и наивысшей. Она онтологически первична, а потому является и наукой о сущем как таковом.
II. Начала мышления: защита закона непротиворечия (Главы 5—6).
Прежде чем строить науку, необходимо защитить её логико-онтологический фундамент.
Закон непротиворечия (Гл. 5): Это первое и недоказуемое начало всякого мышления и речи. Любая попытка его доказать уже предполагает его истинность.
«Метод опровержения:" Того, кто отрицает закон, можно опровергнуть, заставив его что-то «означать». Если его слова что-то значат, то отрицание этого значения будет ложным.
— «Самоопровергаемость:" Утверждения «всё ложно» или «противоречия истинны» опровергают сами себя, так как первое включает и себя самого, а второе лишает понятие истины всякого смысла.
Критика релятивизма и учения о текучести (Гл. 6):
«Опровержение Протагора:" Если «человек — мера всех вещей», то одно и то же одновременно и истинно, и ложно, что абсурдно. Мера — это восприятие «здорового», а не больного человека.
«Опровержение Гераклита (и Кратила):" Если «всё течёт» абсолютно, то никакое устойчивое знание невозможно. На практике никто не живёт в соответствии с этим принципом, что доказывает его несостоятельность.
Комментарий Д. В. Бугая: «Аристотель защищает не просто логический принцип, но онтологический принцип устойчивости бытия, без которого невозможна никакая наука» [2].
III. Онтология движения и бесконечного (Главы 9—12).
Эта часть служит метафизическим обоснованием физики, углубляя понятия, необходимые для изучения природы.
Определение движения (Гл. 9): Движение (κίνησις) — это энтелехия (актуализация) потенциального сущего, поскольку оно потенциально. Это не потенция и не завершённая актуализация (энтелехия), а сам «процесс» перехода между ними (например, строительство — это актуализация строительного материала «как строящегося»). Движение существует в движимом, а не самостоятельно.
Виды изменения и отличие движения от возникновения (Гл. 11):
Изменение (μεταβολή) бывает трёх видов:
1. Из не-субстрата в субстрат -> Возникновение (γένεσις).
2. Из субстрата в не-субстрат -> Уничтожение (φθορά).
3. Из субстрата в субстрат -> Движение (κίνησις).
— Ключевое различие: Движение предполагает уже существующий неизменный субстрат (сущность), который меняет свои акциденции (свойства, место, размер). Возникновение и уничтожение — это изменение самой сущности.
— Анализ бесконечного (Гл. 10): Аристотель утверждает, что актуальная бесконечность невозможна. Бесконечное не существует как отдельная субстанция или как актуально существующее тело.
— Бесконечное существует потенциально: как возможность бесконечного деления конечной величины или бесконечного добавления к ней.
— Физические аргументы: Бесконечное тело не может существовать, так как ему негде находиться (место конечно и определено), оно нарушило бы баланс элементов и не могло бы двигаться.
Структурно-смысловое единство и значение книги.
Несмотря на кажущуюся эклектичность, книга обладает внутренней логикой:
1. От проблемы к решению: Начинается с апорий о предмете (Гл. 1—2) и находит решение в концепции «pros hen» (Гл. 3).
2. От основания к применению: Установив предмет, философия защищает свои основания — закон непротиворечия (Гл. 5—6).
3. От общего к частному: Определив своё место в системе наук (Гл. 7—8), она спускается к анализу ключевых понятий физики — движения и бесконечного (Гл. 9—12), давая им метафизическое обоснование.
Значение книги «Каппа» заключается в том, что она:
— Утверждает онтологический и методологический примат первой философии (теологии) как науки о высшей причине.
— Предлагает стройную классификацию наук, основанную на различии их предметов.
— Выполняет критическую функцию, расчищая почву от учений Платона, софистов и досократиков для построения собственной системы.
— Служит метафизическим введением в физику, показывая, что учение о природе нуждается в более высокой науке о первых началах, и эпистемологическим обоснованием самой возможности достоверного знания.
Источники и литература:
[1] Лосев А. Ф. История античной эстетики. Аристотель и поздняя классика. М.: Искусство, 1975. С. 55—60.
[2] Бугай Д. В. Аристотель. Метафизика Книга Каппа. // ΣΧΟΛΗ. Философское антиковедение и классическая традиция. 2008. Т. 2. №2. С. 259.
