Оглавление

Пролог

В темном помещении находились двое. Они сидели друг напротив друга на одинаковых стульях на расстоянии двух метров. Свет доносился из единственного окна, расположенного на потолке. Это было даже не окно, а просто небольшой проем, который был закрыт железной решеткой. Комната представляла из себя куб с гранью пять метров, она была будто вырезана в какой-то породе, потому что не было ни одного стыка, ни одной трещины на поверхностях. Тишину нарушал звук падающих на пол капель воды, при этом источник определить не удавалось, будто сами стены издавали этот монотонный повторяющийся звук.

­ — Сколько еще вы будете держать меня здесь?

Голос принадлежал мужчине, он сидел на стуле, опустив голову, его руки были чем-то связаны за спиной. На нем была черная одежда, сливающаяся с темнотой, которой заполнилась комната.

­ — Вечность, ­ — коротко ответил второй мужчина.

В отличии от пленника образ второго мужчины очень выделялся из окружения, его белая рубашка будто светилась, серые брюки казались на несколько тонов светлее, чем на самом деле, а лакированные туфли бликовали даже несмотря на скудный источник света. Он сидел прямо, скрестив руки на груди, и смотрел на связанного мужчину.

­ — Вечность?! ­ — пленник поднял голову и рассмеялся. Его смех наполнил комнату, заглушая звук капель. ­ — Со всем уважением, вам меня здесь не удержать.

­ — А вот у меня, к сожалению, уважения к тебе не осталось совершенно, Глеб.

­ — Морфей! ­ — прокричал пленник. ­ — Меня зовут Морфей!

Пленник в секунду наполнился гневом, взгляд выражал злобу и презрение.

­ — Да, пожалуй, ты прав, ­ — собеседник остался спокоен. ­ — Стоит называть тебя именно Морфей, чтобы не забывать, что именно под этим именем ты убил столько ни в чем не повинных людей.

­ — Ты ничего не понимаешь, ­ — Морфей стал тише. ­ — Я не убил, а освободил их. Я подарил им счастье и свободу.

­ — Довольно, ­ — перебил мужчина, ­ — я не общаться с тобой пришел, а проверить твою тюрьму.

И снова в комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь падающими каплями.

Морфей обвел взглядом свою камеру. Не было ни дверей, ни окон, только проем в потолке, через который разве что кошка сможет пробраться.

­ — Это ведь они создали это место? ­ — Морфей загадочно улыбнулся. ­ — Наверняка, они. Уж очень искусно, ничего лишнего. Очень жаль, но этого недостаточно. Прислушайся. Наконец-то, тишина. От этого капания я устал.

На этих словах, уже в абсолютной тишине, Морфей спокойно достал из-за спины свободные руки и скрестил их на груди.

Дальше события стали развиваться очень стремительно. Пришедшему с проверкой гостю не нужно было объяснять, что означали свободные руки пленника — произошло проникновение. Единственное, что сейчас могло спасти ситуацию, это дополнительное время, которое бы позволило найти нарушителя и восстановить контроль.

­ — Да уж, твои способности всегда впечатляли. Но все же, кто помогает тебе?

­ — Не нужно этих расспросов. Ты просто тянешь время! ­ — Морфей оставался спокоен. ­ — Скажу одно — я тут больше не останусь. И вы меня не остановите.

Морфей завел правую руку за спину, а когда достал ее снова, в ней был такой же черный, как и его одежда, пистолет. Он медленно и уверенно наставил пистолет под свой подбородок.

Морфей улыбнулся. И все с той же улыбкой спустил курок. Фонтан из крови, мозгов, фрагментов черепа поднялся до самого потолка, а потом разлился по полу уже пустой комнаты.

Глава 1. День знаний

Это ведь надо было проспать в первый день! Времени, чтобы собраться почти не оставалось. Надевая рубашку и свитер, Дима жевал наспех сделанный бутерброд. В голове против его воли созревали отговорки на случай, если он все-таки опоздает. Ни одна из отговорок не выдерживала критики при более детальном рассмотрении. Ладно, подумал он, по дороге что-нибудь придумаю. Когда Дима уже стоял в дверях, из комнаты вышла Алиса и жалобно замяукала. Точно, нужно насыпать кошкам корм, не понятно, во сколько получится вернуться. Не разуваясь, он побежал на кухню, достал корм и начал наполнять две миски. На шуршащий звук от пакета за Алисой на кухню прибежала Френси. Было видно, что она еще не проснулась, но кушать, пожалуй, она любила больше, чем спать. Потратив драгоценные две минуты на кошек, Дима пулей вылетел из квартиры.

В такие моменты всегда кажется, что все действия, на которые обычно тратится пара секунд, затягиваются надолго. Так и сейчас, Дима вызвал лифт. По ощущениям, прошло уже минуты три, хотя, конечно, это было не так. Зато на часы он успел посмотреть не меньше пяти раз. Наконец-то, двери открылись, и он зашел в кабину лифта. По стенам были развешаны зеркала. Дима посмотрел на свое отражение. Да уж, не в лучшем виде он встретит свой первый учебный день в Академии: белые кроссовки покрыты вчерашней пылью, на джинсах видна серая кошачья шерсть, крошки от быстрого завтрака остались на свитере. Дима попытался пригладить волосы на голове, обычные расчески в этом не особо помогали. Такое ощущение, что волосы обладали эффектом памяти, возвращая неправильную форму прическе через некоторое время после расчесывания. Стряхнув остатки крошек и шерсти с одежды, в целом Дима остался удовлетворен своим видом.

Двери лифта открылись на первом этаже. Естественно, Дима не стал дожидаться полного открытия, просочился, как только образовалась достаточная для этого щель. На выходе из подъезда чуть не столкнулся с Лизой, соседкой по этажу, она возвращалась с собакой с прогулки.

­ — Привет! ­ — Лиза улыбнулась, но взгляд Димы она поймать не успела.

­ — Привет! Прости, я очень спешу! ­ — слово «спешу» Дима произнес, уже выпрыгивая на улицу.

Лиза не особо удивилась, что ее сосед так быстро пронесся мимо нее. Она всегда считала его несколько странным. Живет один, хотя ему еще и восемнадцати нет, из квартиры ни звука никогда не доносится, очень вежливый. Словом, очень странный молодой человек. Собака, маленький шпиц, со странной кличкой Оля, заливалась вслед Диме безудержным лаем, видимо, почувствовала кошек. Все-таки собаки не очень любят кошек, и это взаимно. Лиза взяла Олю на руки, что-то пробубнила себе под нос и зашла в лифт.

Дима невольно ускорился, когда услышал собачий лай. Ну уж очень он их не любил, ни маленьких, ни больших. Может, именно поэтому он до сих пор и не общается с Лизой. Она ему давно нравится, уже около двух лет, с тех самых пор, как он заехал в эту квартиру. Но ее собака, собачий лай за стенкой, надо отметить, что акустика в доме была шикарная, этот собачий запах, который он чувствовал на этаже — все его отталкивало. Видимо, не суждено ему подружиться с Лизой, подумал Дима.

Дом, в котором вот уже два года живет Дима, находится на краю Екатеринбурга. Когда он в первый раз увидел этот дом, был несколько шокирован. В доме шестнадцать подъездов, а количество квартир более одной тысячи. Его квартира, номер сто пятьдесят девять, располагалась на шестнадцатом этаже во втором подъезде. Про себя Дима называл этот дом муравейником. Особенно сходство можно было подметить вечером, когда люди возвращаются с работы и учебы домой, и, как сейчас, утром, когда множество людей выходят из подъездов и идут по своим делам. Тротуар достаточно узкий, поэтому все шли друг за другом, не обгоняя, так как дорога была грязная и мокрая. Последняя неделя лета выдалась на удивление дождливой, поэтому сегодня, первого сентября, дорога еще была покрыта лужами. Единственная автобусная остановка находится прямо перед домом, поэтому весь поток людей, проходя через арки, устремляется именно на остановочный комплекс. Остановка являлась конечной для большинства автобусов и маршрутных такси, так что они просто создавали сами из себя живую очередь. Как только очередной автобус заполнялся — выезжал по маршруту.

Хоть Дима и старался быстрее попасть на остановку, обгонять людей он не стал. Они и сами торопились, поэтому поток двигался достаточно быстро. Только сейчас он обратил внимание, что людей гораздо больше, чем обычно. Ну конечно же, сегодня первое сентября, начало учебного года в школах и других учебных заведениях. Ведь Дима и сам опаздывал на первый учебный день в Академии. Народу было очень много: мамы и папы за руки вели своих детей. В руках у ребят были цветы, за спинами портфели. Не так давно Дима и сам был просто школьником. Сложно было сказать, нравилось ему в школе или нет. Скорее он был просто рад тому, что сейчас он спешит открыть дверь, которую выбрал сам. Но сначала ему нужно было вовремя до этой двери добраться, иначе он в лучшем случае рисковал стать посмешищем в первый же день, в худшем случае выбранная дверь могла так и не открыться для него: говорят, в Академии очень суровые правила.

Полное название учебного заведения — Академия государственной службы. Учреждение выпускает юристов, экономистов и чиновников. И факультетов, соответственно, всего три. Дима выбрал экономику. С математикой у него всегда было хорошо. Да и в детстве он родителям говорил, что хочет стать экономистом, хоть и не знал, чем занимаются люди этой профессии. Пришло время оправдать ожидания. Осталось только доехать. Находится здание Академии в самом центре города на улице 8 марта дом 66. Правда, в распечатке расписания был указан другой адрес: Еремина, 12. Это несовпадение Дима обнаружил почти сразу после собеседования и зачисления, на котором он и получил распечатку своего расписания. За день до начала учебы Дима даже решился позвонить по номеру на распечатке. Приятный женский голос убедил его в том, что это никакая не ошибка.

­ — Дело в том, ­ — девушка была очень приветлива, но и очень серьезна, ­ — что Академия большая и насчитывает порядка пятнадцати зданий. Вход в наш корпус со стороны двора. Вас будут ждать на первом этаже и проводят в аудиторию.

­ — Спасибо, ­ — это все, что успел сказать в ответ Дима. Трубку на том конце повесили.

Онлайн-справочник организаций города сообщил, что это здание спортивного комплекса «Динамо», находится в пятидесяти метрах от набережной. Небольшое пятиэтажное здание с большими окнами, видны следы недавнего косметического ремонта, вход, действительно, находится со стороны двора. Добраться от дома было удобнее и быстрее всего на автобусе до метро, а потом на метро до станции «Динамо».

Нужный автобус пока стоял с закрытыми дверями и ждал своей очереди. Скоро начнется самое интересное. Сидячее место Дима даже не надеялся занять, уж очень он не любил эту борьбу за места, главное было просто попасть в автобус и доехать до метро, поэтому сейчас нужно было постепенно продвигаться к месту посадки и высадки пассажиров. Стоит заметить, что нужный маршрут отличался особой популярностью, ведь он ехал в центр города. И несмотря на ранний час, хоть Дима и проспал, он все же вышел раньше, чем обычно, но желающих ехать именно по этому маршруту было хоть отбавляй. До начала урока, то есть пары, оставалось уже меньше часа. Пора привыкать к слову пара. Пара состоит из двух академических часов по сорок пять минут с перерывом между ними в пять минут, поэтому и называется пара. Пока Дима думал о том, что школьных уроков в его жизни больше не будет, автобус медленно подъехал, двери с шипением открылись.

Течение из людей быстро заносило всех в салон. В этот раз Диме, можно сказать, повезло, его прижало к окну напротив двери, а значит, выходить будет проще, чем из середины салона. Подвеска автобуса заметно просела, свободного места практически не осталось, и водитель объявил о закрытии дверей. Показалось, что прошла целая вечность, пока автобус не начал движение. Дима немного успокоился, сейчас от него уже ничего не зависело. Если повезет, то пробок по маршруту следования не будет, и он не опоздает.

Надо сказать, что в такой толпе Дима чувствовал себя, мягко говоря, не очень комфортно. Таким скоплениям он предпочитал уединение. Это могла бы обеспечить папина машина, которая стоит на охраняемой стоянке возле дома, но восемнадцать лет ему исполнится только через десять дней. Обучение в автошколе было запланировано на середину осени. Машина стоит на стоянке уже полгода, с тех пор как уехали его родители. Папа отдал ключи от машины Диме с условием, что обучаться вождению он пойдет после того, как достигнет совершеннолетия, а стоянка была оплачена на год вперед, так что в спешке не было необходимости, да и сейчас совершенно другие мысли занимали голову первокурсника. Так как выбора у него сейчас не оставалось, он смирился с нахождением в замкнутом пространстве с большим количеством людей, а мнимого уединения позволили добиться наушники и музыка в телефоне.

Единственное, чего не учел Дима, включая музыку, так это свою морскую болезнь, которая нападает на него в любом транспорте. Болезнь немного отличается от традиционного определения. Диму не начинает тошнить, голова не кружится, он просто начинает засыпать. При этом не важно сидя, стоя или лежа, укачивания действуют на него как колыбельная. Вдобавок в плейлисте у него традиционно находится спокойная умиротворяющая музыка. Жанр тут не имеет значения, в плеере мирно сосуществуют рэп, рок, авторская песня, электронная музыка и другие направления. Главное, что смесь музыки и укачивания от автобуса заставила веки налиться свинцом, а сознание пуститься в абстрактные размышления с первых минут поездки.

Как известно, люди стоя спать не умеют, они просто теряют равновесие. Другое дело, что Дима сейчас был с трех сторон прижат пассажирами, а четвертая сторона — окно, на которое он и опустил голову. Голова медленно сползала вниз, оставляя на запотевшем стекле мокрый след. Когда становилось неудобно, Дима вроде поднимал голову, даже глаза открывал, но в сознание не приходил. Мысли были хаотичными. Он знал, что он едет в Академию, знал, что спать сейчас нельзя, ведь он и так проспал и уже почти опаздывает, но ничего не мог с собой поделать. Дима заснул. Тем временем, до нужной остановки оставалось не больше десяти минут.

Огромный минус наушников, хотя в другой ситуации это считалось бы плюсом, что они не пропускают внешние звуки в уши. Таким образом, Дима не слышал, что творилось в салоне автобуса. Также он и не услышал, когда к нему обратился высокий молодой человек в длинном сером пальто. После небольшой паузы, заметив наушники, сосед по автобусу немного тряхнул Диму за плечо.

Почувствовав, что его трясут, конечно, Дима проснулся и вытащил один наушник из уха.

­ — Эй, проснись! ­ — голос откуда-то сверху мгновенно вывел из сонного состояния.

­ — Прошу прощения, ­ — машинально отреагировал Дима.

Пытаясь найти источник голоса, он смотрел по сторонам. Слева стояла какая-то женщина, сзади подросток готовился к выходу, а повернувшись направо он уткнулся лицом в серое пальто. А потом это пальто заговорило.

­ — Ты уснул, а мне выходить на следующей остановке. Ты можешь запросто упасть и сломать себе что-нибудь.

Голос был низким, достаточно тихим, но слышно его было прекрасно. Тут Дима догадался поднять глаза, на него сверху смотрел парень лет двадцати, агрессии на лице не было, скорее он был удивлен не меньше Димы, что тот уснул, стоя в автобусе. По ощущениям, роста в этом парне было не меньше двух метров. Прямо гигант. Дима с его ростом сто семьдесят шесть сантиметров казался рядом с ним карликом, поэтому его голова и оказалась как раз напротив плеча незнакомца.

­ — Прости. Сам не понимаю, как уснул. Спасибо! ­ — Дима постарался извиниться как можно искреннее, к конфликтам он не испытывал особой страсти. Не хотелось бы злить кого-то, кто настолько превосходит тебя физически, тем более что Дима сам виноват, что уснул.

Постепенно до Димы начал доходить весь смысл происходящего. В автобусе началось какое-то движение, двери открылись, большинство развернулось в сторону выхода. Какая это остановка? Дима судорожно начал оглядываться по сторонам, ведь он даже не знает, где сейчас находится автобус. Спрашивать у пассажиров времени уже не было, в одном из окон он увидел большую зеленую букву М, это может означать только одно — Метро. В этот раз способность быстро оценивать ситуацию очень выручила Диму, он успел выскочить из автобуса за секунду до закрытия дверей. Выходит, тот высоченный парень только что спас его не только от падения в автобусе, но и от лишних проблем, связанных с большой вероятностью проехать нужную остановку. Автобус медленно начинал движение, поблагодарить еще раз спасителя Дима и не надеялся, слишком много народа в это время в центре. На всякий случай он посмотрел по сторонам, но никого настолько высокого он не увидел.

Часы показывали тринадцать минут девятого, до начала пары оставалось меньше двадцати минут. Но самое непредсказуемое уже позади, ведь в метро пробок нет. Поезда приходят каждые четыре-пять минут, поэтому сейчас оставалось только спуститься на платформу. Дима быстро, насколько это возможно было, прошел через турникет, расплатившись электронной картой, и вступил на эскалатор. Прошло сорок секунд, и он уже был на платформе, набитой людьми. Наушники были вытащены, музыка выключена. Сейчас рисковать совсем не хотелось, времени в обрез.

Поезд приехал через две минуты, двери открылись, лавина людей набросилась на полупустые вагоны — в центр нужно было всем. Уносимый течением толпы, мысленно Дима уже пообещал себе, что будет искать другой маршрут для поездок в Академию. Ехать нужно было три остановки. Уверенности в том, что он справится, становилось все меньше. Народа было столько, что казалось, нечем дышать. В воздухе витали сотни запахов: духи, запах табака, пот, запах сна, кофе. Мозг не успевал обрабатывать все сигналы, голова кружилась. Дима крепко держался за поручень, смотрел на двери и считал остановки.

Наконец, пришло время выходить. Большинство людей вышли на предыдущей остановке, поэтому последний промежуток все ехали достаточно комфортно, можно было отдышаться. Машинист объявил в громкоговоритель станцию «Динамо», двери открылись.

Вообще, мало кто спешит с утра в спортивный комплекс, поэтому на этой станции вышло всего человек десять. Смотреть на часы было лишней необходимостью, Дима понимал, что вот-вот опоздает на свою первую пару в Академии. По эскалатору он не бежал, а летел, перепрыгивая через две ступеньки за раз. От этой беготни стало жарко, зато сон как рукой сняло.

Заранее смотреть, как пройти к зданию было не нужно, Дима не раз бывал на территории спортивного комплекса. Выйдя из метро, он сразу повернул направо в сторону кинотеатра «Космос», именно там находился вход на территорию комплекса. Бежать сил не было, как и способностей к спорту в принципе, поэтому Дима шел по тропинке быстрым шагом. Попав на территорию «Динамо», он все-таки посмотрел на часы, сразу после этого последовал глубокий выдох: двадцать девять минут. Все-таки опоздал, хотя здание Академии было уже в зоне прямой видимости.

До входа в здание оставалось каких-то двадцать метров, именно в этот момент Дима вспомнил, что так ничего и не придумал в свое оправдание за опоздание. Он и без этого уже сильно нервничал, теперь его состояние было близко к панике. Шаг сам собой сделался медленнее, но мысли о том, чтобы развернуться и уйти Дима не допускал. Не готов он сейчас сдаться. Только не сейчас, когда он уже так близко. Нужно постараться унять дрожь и говорить как можно спокойнее. Будь, что будет, решил он.

Тяжелая на вид высокая деревянная дверь открылась на удивление легко. Следующая дверь была уже из стекла и пластика, самая обычная, как в любом магазине, в любом офисном здании. И за этой обычной дверью был просторный холл с гардеробом и скамейками. Часы показывали восемь часов тридцать две минуты. Торопиться было уже некуда, он все равно уже опоздал. Но желания усугублять свое положение тоже не было, поэтому Дима быстро скинул ветровку и направился в сторону гардероба.

­ — Опаздываешь. Нехорошо в первый день, ­ — в гардеробе работала пожилая женщина. Голос внушал доверие и спокойствие. ­ — Ладно, не переживай. Всякое случается.

­ — Спасибо! ­ — Дима сразу почувствовал облегчение. Действительно, всякое ведь случается.

­ — Зови меня Баба Галя. Студентов тут немного, так что я здесь всех знаю. Нужна будет помощь — обращайся, ­ — Баба Галя оказалась еще более разговорчивой, чем могло показаться сначала.

­ — Хорошо, Баба Галя, ­ — смог ответить Дима после некоторой паузы. ­ — Меня зовут Дмитрий. Рад знакомству с вами.

Баба Галя протянула номерок, явно радуясь эффекту, который она смогла произвести на первокурсника.

Дима развернулся и пошел в сторону турникета в конце холла. Рядом в стене находилось окошко охранника. Когда Дима дошел до окошка, он вдруг осознал, что у него нет ни студенческого, ни документов, подтверждающих зачисление. У паники, которая не так давно отступила, словно открылось второе дыхание, и она начала отвоевывать тело обратно.

­ — Предъявите студенческий билет, ­ — голос не отличался приветливостью, наоборот, был резким и категоричным.

­ — Мне еще не выдали студенческий. Я первокурсник, сегодня мой первый учебный день, ­ — Дима старался держаться как можно увереннее. Но голос, конечно, выдавал волнение.

­ — А, первокурсник. Фамилия, Имя, факультет? ­ — показалось, что тон охранника стал несколько мягче. Но только на секунду, потому что тут же он добавил. ­ — Быстрее! Пара уже началась.

­ — Котов Дмитрий, экономический факультет, ­ — отчеканил Дима.

­ — Экономический, значит, ясно, ­ — усмешку в голосе охранник даже не пытался скрыть. Видно было, что он ищет фамилию в каком-то списке. ­ — А, вот и ты. Котов Дмитрий. Проходи, экономист.

­ — Спасибо, ­ — Дима не совсем понял, что означал этот смех, но думать об этом времени не было. Нужно было скорее найти нужную аудиторию, но долго этого делать не пришлось. Как только он повернул за угол, увидел коридор с дверями по обе стороны. Одна из дверей была приветливо открыта, рядом стояла красивая девушка. Она улыбалась. Дима тут же забыл про то, что он опоздал, про случай в автобусе, про Бабу Галю и странного охранника. Было что-то в улыбке этой девушки завораживающее. Когда оцепенение прошло, он направился к двери, надеясь, что она не обратит внимание на паузу, которая возникла после того, как он ее увидел.

Пока он подходил ближе, он спланировал, что он скажет. Как выяснилось, зря. Едва он приблизился на расстояние трех метров, девушка заговорила.

­ — Дмитрий Котов. Доброе утро. Все ждут только вас. Проходите, садитесь на свободное место.

Дима сразу узнал этот голос. Это она вчера отвечала на его звонок и рассказывала, как добраться до этого здания Академии. Странно, но он представлял ее несколько другой, ну скажем, не такой красивой. Дима прошел в аудиторию, девушка последовала за ним и закрыла за собой дверь.

Вход находился в самом начале аудитории, рядом с доской, поэтому, когда Дима вошел, на него тут же уставились, как потом оказалось, семнадцать пар глаз. Парты были сдвоенные, располагались на разной высоте. Чем парта дальше от доски, тем она выше расположена. Дима читал, что такие аудитории называются римскими. Всего было три ряда, по три парты в каждом ряду на расстоянии порядка двух метров друг от друга. Свободным было одно место на первой парте в правом ряду, ближе к проходу. Дима двинулся в сторону своего места, чувствуя, что сейчас на нем появятся дыры от прожигающих взглядов одногруппников. В то же время он чувствовал, что не может просто молча зайти. Нужно хотя бы извиниться.

­ — Всем привет! Прошу прощения за опоздание, ­ — Дима сделал огромное усилие надо собой, чтобы произнести эти простые слова. Скрытности и молчаливости ему не занимать, но ему не хотелось становиться изгоем в новой для себя среде, тем более с первого дня обучения.

­ — Почему мы должны ждать опоздавших, ­ — послышался недовольный шепот откуда-то с задних парт. Девушка определенно хотела, чтобы ее недовольство услышали.

Этих слов было достаточно, чтобы Дима почувствовал себя еще более неловко. Он опустил взгляд, и быстро пошел к своему месту. Сидеть на первой парте ему тоже не очень хотелось, но все места были уже заняты, поэтому выбора не оставалось. Как можно тише он открыл свою сумку на молнии, достал пустую толстую тетрадь на спирали и ручку, он был готов к учебе. Снова возникла абсолютная тишина. Дима решил, что теперь можно и осмотреться. Конечно, назад он оборачиваться не стал, но комнату и обстановку в целом теперь видел.

Первое, что сразу бросалось в глаза — это отсутствие в аудитории естественного освещения. То есть окон не было совсем. Причины совсем не ясны, ведь по всем требованиям, которые предъявляются к аудиториям для занятий, окна просто обязаны быть. Кроме этого, освещение было непривычно ярким. Заходя с улицы, на это внимание не обращаешь, но сейчас становится понятно, что и без окон все равно очень светло. Небольшую аудиторию освещают порядка двадцати ламп дневного света, расположены они не только на потолке, но и по стенам. В первую очередь Дима подумал, что это может быть сделано для компенсации отсутствия окон, но все равно странно. Про парты сказать нечего. Самые обычные деревянные парты. Смущало только значительное расстояние между ними, порядка двух метров. Неужели это для того, чтобы они не списывали друг у друга на экзаменах. Очень странно. Стулья показались еще более странными, у них были подлокотники и подголовники, чем-то напоминали автомобильное кресло или кресло в стоматологическом кабинете. Свободно вращались вокруг своей оси. Материал похож на кожзаменитель, а внутри был как будто гель. Дима нажал пальцем на подлокотник кресла, появилась ямка, которая постепенно, очень медленно исчезла. Ничего подобного Дима раньше не видел. Хотя, конечно, больше всего ему хотелось посмотреть на своих одногруппников. Все-таки им столько лет еще учиться вместе. Но сначала он просто посмотрел перед собой.

Девушка, которая встречала его у дверей, сейчас сидела за столом преподавателя прямо перед партой, за которой сидел Дима. Изучала какой-то список. На ней была безупречно белая блузка, обтягивающая юбка, скрывающая колени и туфли на высоких каблуках. Светлые волосы подняты наверх и собраны в пучок с помощью простого карандаша. Только сейчас Дима обратил внимание на ярко красные губы. Скорее всего, подумал он, глаза и губы — ее главное оружие. Как будто почувствовав на себе взгляд, девушка подняла голову и осмотрела аудиторию. Она не была удивлена, но большинство парней не могли отвести от нее взгляд. Убедившись в том, что все в порядке, она продолжила изучать список.

Решив, что разглядывать в упор, возможно, своего будущего преподавателя неуместно, Дима отвел глаза. Точно, он ведь сидел за партой не один. И как только он немного повернул голову, сразу понял, почему его место осталось пустым. Боковым зрением он увидел, что рядом сидел огромный по человеческим меркам парень. А ведь когда Дима зашел в кабинет, прошел к своему месту, он не заметил этого. Наверное, дело в волнении, которое он в тот момент испытывал, да и взгляд он опустил, когда шел к своему месту из-за комментария девушки с задней парты. Дима повернул голову еще немного, чтобы лучше рассмотреть соседа. И тут что-то щелкнуло в его голове, да ведь это тот здоровяк, который буквально сорок минут назад разбудил его в автобусе. Удивление было настолько сильным, что Дима повернулся почти всем телом на вращающемся стуле, при этом брови вопросительно поднялись, а глаза открылись максимально широко. Парень, казалось, был совсем не удивлен такой неожиданной встрече. По крайней мере его лицо не выражало ничего. Он просто смотрел в ответ, ожидая вопроса. И этот вопрос уже был готов прозвучать, как дверь в аудиторию снова открылась.

В кабинет вошел мужчина среднего роста, крепкого телосложения. На нем были синие брюки, белая рубашка, темно-синий галстук. Вместо пиджака был надет белый халат. У Димы возникло ощущение, что он очень похож на какого-то врача, не хватало только фонендоскопа, который бы торчал из кармана. Девушка тут же встала со стула преподавателя, поприветствовав вошедшего.

­ — Здравствуйте, профессор, ­ — ее голос прозвучал куда уважительнее, чем пятью минутами ранее.

­ — Доброе утро, Марина. Как я вижу, все собрались. Доброе утро, ребята! ­ — как только профессор начал говорить, комната наполнилась глубоким басом, который отражался от стен и потолка, до тех пор, пока не воцарилась абсолютная тишина.

На секунду показалось, что он смог всех парализовать своим голосом. Никто не решился ответить.

­ — Согласен, эта комната без окон очень странная на первый взгляд, многие теряют дар речи, оказавшись здесь, ­ — профессор попытался пошутить. Естественно, он понимал, что дело вовсе не в комнате, а в тембре его голоса, хотя акустика тоже свой вклад вносила. Да и наличие белого халата настораживало.

Тем не менее, его попытка разрядить напряженную атмосферу удалась. Оцепенение постепенно спадало, со всех сторон послышалось шуршание тетрадей, у девочки за соседней партой упала ручка, а девушка, которую профессор назвал Мариной, отошла немного в сторону, уступив место преподавателю.

­ — Пожалуй, начнем, ­ — от голоса профессора как будто даже светлее в комнате стало. ­ — Марина, представьтесь, пожалуйста.

Профессор сделал всего шаг назад, тем самым выдвинув на передний план девушку, а затем одним жестом руки перевел на нее все внимание.

­ — Меня зовут Марина Станиславовна. Я ваш методист. По всем вопросам, касающихся учебы, можно обращаться ко мне. Также хочу отметить, что я сама недавно окончила Академию, так что я совсем немного старше вас. Можете обращаться ко мне по имени, но на «Вы», естественно.

Так много слов подряд от Марины еще никто в этой аудитории не слышал. Видимо, она просто ждала профессора, чтобы представиться.

Пару секунд было слышно только, как ручки шуршат по бумаге. Информация, хоть и не очень сложная для запоминания, чтобы ее записывать, была первой, поэтому все без исключения вывели в своих рабочих тетрадях имя методиста своей группы. Профессор дождался, когда все запишут и снова обратят свое внимание на преподавателей.

­ — Я профессор Михаил Иванович, буду одним из ваших преподавателей. Также с этого дня я являюсь куратором вашей группы.

Все снова зашуршали ручками. Профессор тем временем снял халат и повесил его на спинку своего стула, расстегнул на рукавах пуговицы и закатал рукава. Скорее всего, он все делал не случайно, он в очередной раз привлекал к себе внимание, подумал Дима. И он оказался прав. Профессор не заставил себя ждать. После того, как тишина вновь наступила, он сказал студентам то, что навсегда изменило их жизни.

­ — Добро пожаловать в Академию снов!

Глава 2. Выбор

Комната без окон усилила голос профессора. «Академия снов». Звуки отражались от потолка, стен, пола и оседали в головах первокурсников. Кто-то даже успел записать это в тетради, еще до того, как смысл сказанного дошел до сознания.

Прошло около тридцати секунд. Профессор молча наблюдал за студентами. По его лицу можно было понять, что он ожидал именно такой реакции, ведь любой нормальный человек будет шокирован, услышав от преподавателя, что учиться предстоит не в выбранном учебном заведении, а в какой-то Академии снов, о которой ничего не известно. На лицах ребят нарастало непонимание и недовольство, это следующий этап, которого так ждал Михаил Иванович, так как он тут же сделал шаг вперед и поднял руки вверх в знак примирения.

­ — Какая еще Академия снов?! О чем вы говорите? Я поступила на экономический факультет Академии государственной службы! ­ — девушка с рыжими волосами, казалось, вот-вот загорится. Одновременно со сказанными словами, она резко встала. Все ее лицо было в веснушках, щеки были красными от гнева. Над губами даже издалека было видно крупное родимое пятно размером с булавочную головку. Все взоры тут же были устремлены на девушку.

­ — Екатерина, рад, что вы оказались самой смелой. Присаживайтесь, я сейчас все объясню, ­ — казалось, ничто не могло нарушить спокойствие профессора.

­ — Откуда вы знаете мое имя? ­ — голос стал заметно тише и неуверенней.

Все снова смотрели сейчас только на профессора. Действительно, как он узнал имя девушки. Понятно, что на столе у него лежал список группы, но фотографий там не было, только имена и фамилии. У кого-то с первой парты снова упала ручка на пол. Вот только поднимать ее уже никто не торопился.

­ — Я знаю ваше имя, да. Скажу прямо, я знаю каждого из сидящих в этой аудитории, ­ — профессор медленно обвел взглядом комнату. ­ — Все дело в том, что каждый из вас попал сюда не случайно. Мы всех вас выбрали для обучения в нашей Академии.

­ — Выбрали? Как? Почему? ­ — Екатерина не унималась.

­ — Довольно пока вопросов! ­ — отрезал профессор. ­ — Сначала выслушайте меня. Скорее всего, большинство вопросов отпадут сами собой.

Екатерина села обратно на удобный стул, но видно было, что ее тело сейчас как пружина. Она готова распрямиться и вылететь из этой аудитории. Катя терпеть не может, когда что-то идет не по ее плану. А в планах у нее выучиться на экономиста, а затем работать в компании отца. Непонятная Академия снов никак этим планам не способствовала.

­ — Академия снов занимается подготовкой специалистов по сну. Сон — это естественный физиологический процесс пребывания в состоянии с минимальным уровнем мозговой деятельности и пониженной реакцией на окружающий мир. Кстати, определение можете сразу записать, — профессор постарался пошутить, но записывать начала лишь одна девочка на первой парте. Остальные просто слушали.

Дима до сих пор пребывал в состоянии оцепенения. Связь с реальностью была потеряна. Как-то все слишком быстро изменилось. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что он сейчас на паре, которая, судя по расписанию, называется введение в специальность. Правда, с экономикой эта специальность никак не связана. Дима надеялся, что не он один сейчас находится в недоумении.

­ — Что происходит? ­ — Дима попытался как можно тише обратиться к соседу по парте.

­ — Слушай, и ты все поймешь, ­ — ответил великан, даже не повернувшись в сторону Димы.

Профессор сделал вид, что не замечает перешептываний.

­ — Специалисты по сну после выпуска из Академии в основном занимаются различными патологиями сна. Другими словами, наша задача сделать так, чтобы людям хорошо спалось. Обучение длится четыре с половиной года. После этого, традиционно, вам необходимо будет сдать государственный экзамен и защитить дипломную работу. Основной упор в процессе обучения делается на следующие науки: в первую очередь, конечно, наука о сне, психология, биология, физика и химия. Кроме этого, как и в любом другом учебном заведении, до третьего курса включительно будут присутствовать общие предметы: русский язык, высшая математика, философия, история и прочие. Программу специальности можно будет позднее взять у вашего методиста Марины.

Все звучало очень складно. Такое ощущение, что речь шла о какой-нибудь обычной специальности «учитель русского языка и литературы». Вот только при выборе профессии Дима ни разу не видел, чтобы где-нибудь обучали специалистов по сну. Было ощущение, что не хватает какой-то ключевой детали, чтобы части головоломки встали на свои места.

­ — Пришло время ответить на вопрос, почему мы выбрали именно вас, ­ — профессор будто прочитал мысли Димы. ­ — Скажу прямо, у каждого из вас есть предрасположенности к изучению данного предмета. Вы были выбраны из множества ребят по определенным критериям. Некоторые попали в поле нашего зрения уже несколько лет назад. Попробуйте вспомнить детали вашего собеседования. Уверен, некоторые вопросы из тестов показались вам весьма странными.

Профессор сделал небольшую паузу, чтобы каждый мог вспомнить, как проходило собеседование. Лица некоторых ребят начали меняться. Хотя Дима не мог вспомнить ничего, что ему показалось странным тогда. Собеседование проходило на территории Академии госслужбы, приемная комиссия состояла из трех человек. Сначала нужно было выполнить тест, затем ответить на вопросы комиссии. Ничего необычного.

­ — Приношу извинения за вынужденный обман, ­ — Михаил Иванович немного опустил взгляд, ­ — конечно, к Академии государственной службы мы не имеем никакого отношения. Это лишь способ собрать вас здесь и донести нужную информацию.

Ребята не подозревали, но пока все шло по плану профессора. Им была дана информация, достаточная для принятия решения. Теперь все зависит от них, осталось предоставить им возможность выбора. В конце концов, насильно хорошим специалистом стать не получится. Первые выпуски Академии этому подтверждение. Тогда одаренных первокурсников просто поставили перед фактом. Итоги были печальными. Прогнав воспоминания, профессор поспешил закончить свою речь до того, как ситуация выйдет из-под контроля.

­ — Хоть я и сказал, что к Академии государственной службы мы не имеем никакого отношения, на самом деле это не совсем так. Имя каждого из вас уже внесено в списки групп первого курса экономического факультета. Другими словами, официально вы являетесь студентами Академии государственной службы, занятия в которой начнутся на следующей неделе.

Многие оживились, теперь стало понятно, к чему подводит профессор.

­ — Каждый из вас сейчас должен сделать выбор. Первый вариант — вы становитесь студентом Академии госслужбы, как и было обещано на зачислении. Второй вариант — Академия снов. В нашей Академии вы сможете узнать себя, научитесь использовать свои сильные стороны и бороться со слабостями, сможете помогать людям, сможете спасать жизни.

Буквально за несколько секунд профессор успел заглянуть в глаза каждого студента. Последние слова были произнесены практически заговорщицким тоном. После этого профессор повернулся к Марине, жестом пригласил ее выйти на середину аудитории. А сам поспешил выйти из аудитории, по дороге не проронив ни слова. Было видно его недовольство собой, он сказал больше, чем намеревался.

­ — Внимание! Как сказал профессор, каждому из вас необходимо принять решение до конца этой пары, ­ — Марина не дала паузе затянуться, ­ — у вас осталось пятьдесят минут. Если кто-то уже выбор сделал, вы можете подойти к моему столу для получения дальнейших инструкций.

Марина села за преподавательский стол. Сбоку от стола стоял еще один стул. Пустовал он недолго. Первый человек спустился к столу уже через минуту. Хоть акустика в аудитории была хорошая, разобрать, что именно Марина говорит, не получалось. Из ящика стола она достала какой-то распечатанный документ, а также небольшую печать, размером с пятирублевую монету. Молодой человек ознакомился с содержимым документа, поставил на нем свой автограф, после этого Марина поставила ему печать на запястье.

­ — Увидимся на занятиях, ­ — выглядел парень очень довольным. И его выбор был очевиден.

Не задерживаясь более, он вышел из кабинета. На пустое место возле преподавательского стола села девушка. Процедура повторилась: ознакомилась с документом, поставила автограф, получила печать на запястье. Не попрощавшись, девушка просто направилась к выходу. А к столу уже направлялся следующий студент.

Диму этот поток нисколько не удивлял. Ведь все и так понятно. Они делают выбор, который уже сделали ранее, когда выбирали специальность. Краем глаза он все же заметил, что не все торопились складывать тетради в сумки и идти за заветным документом и печатью. Даже его сосед сейчас пристально рассматривал свои гигантские руки, как будто видел их в первый раз. Дима не рискнул отвлекать соседа от его мыслей. Ему и самому нужно было решить, что делать дальше.

На самом деле очень странно, что вообще такой вопрос возникал в голове. Какой еще может быть вариант, кроме как пойти учиться в Академию госслужбы. Дима вспомнил, как он готовился к выпускным экзаменам в школе, как радовался, когда ему позвонили и пригласили на собеседование в Академию, вспомнил свое волнение, когда в первый раз входил в главное здание, вспомнил радость, когда ему сообщили о том, что он принят. Конечно, тут даже думать нечего, его выбор — экономика. Весы настолько сильно перевесили в сторону Академии госслужбы, что Дима был готов пойти к преподавательскому столу, не дожидаясь, когда стул освободится. Затем случилось то, чего никто не ожидал.

Откуда-то с задних парт послышался звук глухого удара. Все в аудитории повернули головы в поисках источника звука. Светленькая девочка сидела за последней партой и потирала ушибленный лоб рукой.

­ — Простите, пожалуйста. Я уснула, ­ — голос тут же выдал чувство стыда, который она сейчас испытывала.

Покраснение на лбу девушки за минуту превратилось в шишку. Ее лицо было пунцовым, но уже не от удара, а от того, что все на нее смотрели. Дима тоже смотрел, не скрывая удивление. Выходит, она просто отключилась и ударилась головой об парту.

­ — Следующий! Подходите, пожалуйста, ­ — Марина говорила громче, чем прежде.

На самом деле, Марина просто хотела отвести внимание от девушки. Марина изучала информацию о каждом из будущих студентов, поэтому знала и об этой деликатной проблеме. Девушку зовут Аня. Дело в том, что Аня могла уснуть в любой момент времени, вне зависимости от своей воли. Несколько раз, и это Марина тоже знала из личного дела, Ане при этом угрожала серьезная опасность. Шишка на лбу — это мелочь, поэтому сейчас методист просто попыталась отвлечь внимание от этого инцидента.

Усиление голоса Марины Дима заметил сразу. Причина тоже была ясна, у девочки на задней парте какие-то проблемы со здоровьем, а Марина просто всех отвлекла. В голове предательски появились мысли о событиях позапрошлого лета, когда он в самый обычный вечер лег спать, а очнулся только через четыре дня. Он понимал эту девочку, как никто другой. Не самые приятные воспоминания были задвинуты обратно на задворки памяти. Дима сосредоточился на словах профессора, которые он произнес перед тем, как вышел из кабинета.

«Он говорил что-то о том, что здесь студенты смогут бороться со своими слабостями и использовать сильные стороны. А еще мы будем помогать людям, и даже спасать жизни. Может, это и есть ключ. А может, в первую очередь мы должны спасти себя, чтобы потом спасать других. Но чем я сам особенный? В чем моя сила, в чем слабость?» ­ — Дима чувствовал, что ответ у него прямо перед носом, но он постоянно ускользает.

Дима ощутил неприятное волнение. Времени осталось совсем мало, ему нужно принять решение, но какая-то важная деталь оставалась неизвестной. Такое же волнение он обычно испытывал на экзаменах или тестах, когда попадалась особенно трудная задача, которую решить сразу не получалось. Точно, профессор еще говорил что-то о тестах, которые были на собеседовании, вспомнил Дима. В момент, когда Дима вспомнил вопросы теста, все встало на свои места. Видимо, перемены внутри него отразились на его лице, потому что Марина, незаметно следившая за каждым в аудитории, на секунду резко посмотрела прямо Диме в глаза. Дима готов был поклясться, что Марина ему в тот момент улыбнулась.

Со школы Дима знал, что практически любой тест, подготовленный профессиональными психологами, содержит в себе обычно порядка четырехсот вопросов. Поэтому, когда на собеседовании его попросили пройти тестирование из трехсот пятидесяти шести вопросов, он не удивился. А ведь и правда, некоторые вопросы показались ему тогда достаточно странными. Сейчас не составляло труда их вспомнить, все эти необычные вопросы так или иначе касались сна. А именно спрашивалось о его качестве, количестве, связанных с ним проблемах, о сновидениях.

Очевидным было, что вывод о том, что ребята им подходят, был сделан в том числе на основании результатов теста. Правда, это не дает ответ на вопрос, что именно в ответах Димы заинтересовало представителей Академии снов в том, чтобы обучать его науке о сне. Ведь кое о чем Дима в тестах не упоминал. Он сомневался, что люди из Академии как-то могли узнать об этом, так что вряд ли дело в событиях двухлетней давности. Пока он думал об этом, он вдруг вспомнил последний вопрос из теста. Звучал он примерно следующим образом: «Что Вы планируете делать, если не поступите в Академию?». Тогда Дима без колебаний ответил, что будет пробовать поступить на следующий год. Другими словами, он был готов пожертвовать одним годом, но все-таки поступить в Академию, если с первого раза не получится.

Вот оно, решение. Очень простое, но эффективное. Дима решил остаться в Академии снов.

Признаваться себе в этом Дима не хотел, но именно вероятность того, что с помощью преподавателей получится пролить свет на события того лета, стала решающим аргументом в пользу Академии снов.

Как только решение было принято, Дима сразу почувствовал себя увереннее. Он позволил себе расслабиться и откинуться на спинку стула. После этого просто стулом называть эту конструкцию у него язык не поворачивался. Спинка мягко провалилась под весом тела назад сантиметров на десять, приняв форму спины, а подголовник мягко вместил в себя затылок таким образом, что ни одна мышца спины и шеи не была напряжена. В более комфортном кресле ему еще не доводилось сидеть. До конца пары оставалось пятнадцать минут, в аудитории тем временем находилось двенадцать человек, включая Марину.

­ — Ну что, решился, наконец? ­ — тихо, так чтобы его услышал только Дима, спросил сосед.

Дима не решился отреагировать, сомневаясь, что обращались именно к нему.

­ — Меня зовут Егор. Выходит, будем вместе учиться, ­ — как ни в чем не бывало продолжил великан.

­ — Я Дима, будем знакомы, ­ — меньше всего Дима хотел сейчас знать, как сосед понял, что решение было только что принято. Ему больше хотелось убедиться в том, что утром он видел именно его. ­ — Слушай, Егор, ведь это ты меня разбудил сегодня в автобусе, когда я уснул? Знаешь, я чуть не проехал нужную остановку.

­ — А, ты об этом. Да, тряхнул тебя легонько. Ты ведь не слышал ничего из-за наушников.

­ — Спасибо. Я ведь не успел тебя тогда поблагодарить, ­ — Дима протянул руку одногруппнику, закрепляя знакомство.

Правильно говорят, первое впечатление обманчиво. Еще в автобусе Дима подумал, что этот великан, скорее всего, опасный тип, и лучше было бы с ним не связываться. А сейчас он ясно видел абсолютное отсутствие каких-либо признаков агрессии и опасности, которые могли бы исходить от Егора. Он выглядел, конечно, очень большим, сложно поверить, что ему всего восемнадцать лет, что он только окончил школу. Тем не менее, сейчас он здесь, а значит, он такой же, как остальные студенты.

Егор принял решение остаться в Академии снов еще до того, как первый несостоявшийся одногруппник направился к выходу. Ключевым для него стала обещанная профессором возможность помогать людям. Он и сам до сих пор удивлялся, что возможности, которые дает Академия, настолько совпадают с целями, которых он добивается. Пока информации было недостаточно для того, чтобы он мог сам себе ответить на вопрос, как именно он будет помогать людям, но интуиция говорила о том, что попробовать стоит. Именно в этом его предназначение.

Егор потерял родителей в автокатастрофе восемь лет назад. Они возвращались из-за города, ездили смотреть на звезды. Был поздний вечер, отец уснул за рулем. Машина выехала на встречную полосу. Авария была страшная, только мальчику удалось выжить. С тех самых пор он и не любит звездное небо. Егора взял к себе на воспитание дедушка по материнской линии. Впервые снова заговорил он только через полтора года. Все это время он не ходил в школу, дед занимался с ним дома. Трагедия повлияла не только на психологическое состояние, как позднее выяснилось, произошел еще и необычный гормональный сбой, который привел к резкому скачку роста. К тринадцати годам Егор уже был выше всех сверстников, и рост продолжался. Было еще одно важное изменение, которое произошло после аварии. Еще одна причина, по которой он решил продолжить обучение в Академии снов, о которой он никому не рассказывал — бессонница. Но бессонница очень странная, тем не менее, об этом он не рассказывал никому, даже деду. Не хотелось еще и по этому поводу в больнице время проводить, тем более что на качество жизни эта особенность никак не влияла, просто для нормального самочувствия Егору нужно было не восемь часов сна в сутки, а два-три. Так он себя успокаивал. Однажды, правда, он предпринял попытку узнать, что с ним происходит, и даже сходил в тайне от деда на обследование к невропатологу, но тот, как только узнал о травме многолетней давности, сказал, что именно в ней причина, и тут же направил Егора на множество анализов и тестов. То, что причина в аварии, было очевидно и без врача, поэтому, естественно, все направления были выброшены в мусорное ведро на выходе из поликлиники.

Поток мыслей был прерван методистом группы, к которой за последние десять минут никто не подошел.

­ — Осталось пять минут, ­ — Марина обвела взглядом оставшихся. ­ — Поторопитесь с выбором.

Дима про себя посчитал, сколько человек осталось. Девять. Похоже, надобности в напоминании о необходимости сделать выбор не было. Выбор уже сделан. Оставалось просто дождаться окончания пары.

На часах было без одной минуты десять. Дима с нетерпением ждал свой первый звонок в качестве студента, ведь начало пары он пропустил. Но звонка все не было.

­ — Пара закончилась. Перерыв пятнадцать минут, ­ — Марина убрала в стол документы и печать и направилась к выходу. ­ — Звонки в нашей Академии не подаются, так что ориентируйтесь по часам. Время начала и окончания пар вы можете взять у меня в методическом кабинете в конце учебного дня.

В аудитории сейчас находились девять студентов. У каждого в голове было много вопросов, но никто не решался нарушать тишину. И это понятно, у каждого из них были секреты, которыми они не были готовы делиться, по крайней мере сейчас. В то же время никто из них не догадывался о наличии этих секретов у остальных. Слишком много странного произошло за последние полтора часа. Так бы они и просидели весь перерыв в тишине, если бы ее не нарушило возмущенное ворчание.

­ — Блин, телефон не ловит, ­ — Катя и не пыталась скрыть, что ей не нравится происходящее. ­ — И зачем я тут осталась, надо было уходить, пока давали возможность.

Дима достал телефон из кармана джинсов. Действительно, телефон не ловил сеть. Ту же процедуру проделали и остальные ребята. Результат был одинаковый у всех. Наверное, дело в стенах и в отсутствии окон.

Ребята пока не знали, но эта комната не позволяла никаким электромагнитным сигналам попасть внутрь, точно так же и не позволяла никаким сигналам покинуть ее. Без сети не было доступа к интернету, а значит, все гаджеты превращались в бесполезные игрушки.

­ — Скорее всего, стены не пропускают сигнал, ­ — голос принадлежал парню невысокого роста. Он уже пожалел о том, что вообще что-то сказал, потому что все теперь смотрели на него. Его очки съехали на край носа, и он привычным движением руки поправил их. ­ — В смысле, у меня тоже не ловит телефон.

­ — Тебя никто не спрашивал, очкарик! ­ — Катя встала и оперлась руками на стол. Всем своим видом она давала понять, что нападет сейчас на любого, кто ей скажет хоть слово.

Возникла пауза. Было понятно, что парень в очках ничего ей отвечать не будет, он и так привлек слишком много нежелательного внимания. В голове у Димы чувство осторожности спорило с чувством справедливости. Одно говорило, что нужно вмешаться, другое говорило сидеть на месте и помалкивать. Победила осторожность, он решил отмолчаться, хоть его и расстроило, что знакомство с одногруппниками начинается именно так.

­ — Тебя бесят его очки или то, что он прав? ­ — даже не повернувшись в сторону Кати, сказал Данил.

Данил сидел на первой парте и вертел в руках телефон. Естественно, телефон сеть не ловил. Он и сам был этому не рад, но оставить выпад Кати без внимания он не смог. Еще со школы он привык, что его окружают люди, убежденные в своем превосходстве над другими. Его мама работает учительницей в частной гимназии, его туда взяли как раз по этой причине. Ученики школы делились на две категории: элита и мусор. Конечно, это деление придумали те, кто относил себя к элите. Каждый день ребята, причисленные к мусору, подвергались нападкам и издевательствам со стороны тех, кто считал себя высшим обществом. Данила это тоже коснулось, ведь его мама — простая учительница. Вот только элита не учла двух вещей: отсутствие у Данила страха к чему-либо и зеленый пояс по карате. Не раз его отстраняли от учебы за драки и нарушение правил образовательного учреждения. Тем не менее, школу он закончил, и вместе с аттестатом получил иммунитет против всех, кто считает, что имеет право унижать и оскорблять кого-то ради собственного удовольствия.

Катя покраснела, но не от стыда, как могло бы показаться сначала. Она была вне себя, что кто-то посмел ей так грубо ответить. Она не привыкла к такому обращению. Еще больше ее раздражало, что защитник даже не повернулся в ее сторону. Катя уже набрала воздуха в грудь, чтобы поставить этого хама на место, но в этот момент она заметила боковым зрением какое-то движение. Слова застыли у нее в горле.

Движением, которое заметила Катя, был Егор. На самом деле, он не сделал ничего необычного, он просто встал со стула. Дима, сидевший в этот момент спиной к Егору, не понял, почему все отвлеклись от своего спора и смотрят теперь ему за спину. Он повернулся на стуле на сто восемьдесят градусов вокруг оси и сразу все понял. Над ним возвышался гигантский человек. Даже стоя, Дима едва до плеча Егора доставал, а сейчас ему казалось, что Егор заполнил собой все пространство до потолка.

­ — Хватит спорить, ­ — видимо, Егор это сказал, для закрепления эффекта.

Егор не хотел никого пугать и тем более не хотел ни с кем конфликтовать. На самом деле, он знал, какая реакция последует после его действий. Такое происходит с ним каждый день. Люди впадают в ступор, когда видят, насколько он высокий и мощный. Правда, есть одна тонкость, этот прием срабатывает лишь однажды, потом люди просто привыкают.

Момент был подобран идеально. Все просто смотрели на необычайно большого человека. В Егоре было не меньше двух метров роста. Впечатление он производил, однозначно. Но в нем абсолютно не было злости и агрессии. И это тоже чувствовалось, поэтому пришли в себя все достаточно быстро. Цель уже была достигнута, спор не возобновился, хоть осадок и остался. Дима был восхищен тем, с какой легкостью Егору удалось восстановить порядок. А еще он немного завидовал решимости и Егора, и Данила.

Часы показывали десять часов пятнадцать минут. Уже должна начаться вторая пара. По расписанию сегодня их только две. Обе называются «Введение в специальность». Первая пара так и не дала ответов на вопросы о специальности, только общую информацию, зато всем представилась возможность сделать выбор, продолжить обучение здесь или пойти в Академию госслужбы.

В аудиторию вошел профессор. Рукава закатаны, галстук расслаблен. Его халат по-прежнему висел на спинке кресла. В руках он держал какую-то тетрадь формата А4. Выглядел он сейчас очень довольным, даже слишком. Он обвел взглядом ребят, которые выбрали обучение здесь, и развел руки в стороны.

­ — Добро пожаловать в Академию снов!

Эту фразу все от него уже слышали в начале первого занятия, но в этот раз он сказал ее совершенно по-другому. Сейчас в голосе читалась радость, искренность и улыбка.

­ — Так, девять человек. Прекрасно! ­ — профессор не скрывал своего восторга. ­ — Скажу по секрету, это минимальное количество студентов для формирования группы в Академии снов.

После этих слов Дима тоже про себя порадовался, что их осталось хотя бы девять человек. Все-таки он рассчитывал, что учеба в Академии будет насыщена событиями и новыми людьми. Так что девять — это не так уж и плохо.

­ — Вам, наверное, не терпится получить ответы на свои вопросы? ­ — профессор улыбался. ­ — Но сначала давайте познакомимся, а уже потом перейдем к делу. Марина в перерыв составила обновленный список группы.

Михаил Иванович взвесил тетрадь на руках. Оказалось, это классный журнал. Совсем как в школе. Он сел за стол и открыл журнал.

­ — Когда я назову ваши имя и фамилию, пожалуйста, встаньте и скажите пару слов о себе. Больше это знакомство нужно для вас, ведь я и так всех знаю.

Часть учеников заметно напряглась, в том числе и Дима. Конечно, он понимал, что какое-то знакомство обязательно будет, и испортить первое впечатление ему не хотелось. Фразу о себе он подготовил уже давно, и сейчас проговаривал ее про себя, надеясь, что у него получится сказать все максимально естественно.

­ — Бадаев Алан.

После небольшой паузы поднялся тот самый парень в очках, который участвовал в конфликте. После случившегося уверенности в нем не чувствовалось совсем.

­ — Здравствуйте. Я Алан. Мой любимый предмет — физика, ­ — он поспешил сесть на свое место, моля про себя профессора назвать следующее имя.

­ — Отлично. Следующий, Дружинин Егор.

С этим человеком Дима уже познакомился. Сосед медленно встал, и снова показалось, что он заполнил собой всю комнату.

­ — Меня зовут Егор. Мой рост два метра одиннадцать сантиметров. Не люблю баскетбол.

Про рост Егор сказал потому, что многие при знакомстве первым делом его об этом спрашивают, а потом еще интересуются, не играет ли он в баскетбол. Так что он решил сразу всем ответить. Так лучше, чем потом каждому отвечать то же самое.

­ — Очень приятно, ­ — даже профессор был под впечатлением от его роста. ­ — Далее по списку, Ким Алиса.

В этот раз поднялась девочка, голос которой еще никто в этой аудитории не слышал. Разрез глаз говорил об азиатских корнях. Темные волосы были собраны в аккуратный пучок.

­ — Всем привет! Я Алиса! Приехала учиться в Екатеринбург из Тагила. И, да, я тоже не люблю баскетбол, ­ — она приветливо улыбнулась и села на свое место.

Никто не засмеялся, но у Алисы получилось заразить всех своей улыбкой. Атмосфера тут же изменилась, напряжение почти ушло. Краем глаза Дима заметил, что даже Егор, до этого сидевший с отсутствием эмоций на лице, улыбнулся.

­ — Будем иметь в виду, баскетбола на физкультуре не будет, ­ — профессор поддержал шутку Алисы. ­ — Идем дальше, Клейн Екатерина.

Эту девочку уже все знали. Рыжие волосы блестели от яркого искусственного света. На лице было недовольство, она еще не отошла от стычки, которая произошла несколькими минутами ранее. Она быстро встала и тут же села на свое место.

­ — Краткость сестра таланта, ­ — профессор оценил ее представление. ­ — Хорошо, Котов Дмитрий.

Настала очередь Димы. Он собрал всю решимость в кулак, встал и повернулся в сторону задних парт, чтобы не стоять ко всем спиной. Этот маневр он тоже спланировал заранее.

­ — Всем привет. Меня зовут Дима. Хотел стать экономистом. Люблю кошек и мороженое. Надеюсь, мы подружимся. ­

Дима договорил, постарался улыбнуться и сел на место. Сердце его в тот момент бешено колотилось. Вот и все, думал он, самое страшное позади.

­ — Экономику вы тут тоже будете изучать. Но будут и куда более интересные предметы, ­ — профессор добавил интриги. ­ — Далее, Крупин Данил.

­ — Меня зовут Данил. Но можете звать меня Даня, мне так привычнее. Желающие поспорить, можете обращаться. Я всегда готов, ­ — Данил смотрел прямо на Катю.

­ — Вижу, вы уже успели познакомиться, ­ — заметил профессор. ­ — У вас еще будет время узнать друг друга лучше. Так, далее, Макарова Аня.

Поднялась девочка с одной из задних парт. Шишка на ее лбу была едва заметна, но все-таки заметна. Она заправила выбившийся светлый локон за ухо и слегка покашляла, прежде чем начать говорить. Ее стеснение было настолько естественным, что даже вызывало умиление. Взгляд ее был прикован к парте перед собой. Наверное, она все еще переживала из-за того, что ударилась головой о стол.

­ — Привет. Меня зовут Аня. Мне нравится готовить и рисовать, ­ — голос был тихий, как будто извиняющийся. Аня поспешила сесть на свое место.

­ — Хорошо. У нас еще два человека. Смирнова Мария.

Машей звали соседку Алисы. Она встала так быстро, что все встрепенулись. В каждом ее движении была резкость и четкость. Хоть она и была небольшого роста, но ее, казалось, переполняла энергия. Короткая стрижка подчеркивала этот эффект.

­ — Я Маша. Занимаюсь легкой атлетикой с шести лет. С учебой у меня так себе дела, надеюсь на вашу помощь, ­ — голос, как и вся Маша, был резкий и звонкий. Она громко села и уткнулась в телефон. Игра была снята с паузы, и Маша продолжила, не особо вникая в происходящее вокруг.

­ — Списывание, к сожалению, в большинстве дисциплин не поможет. Это вы и сами скоро поймете, ­ — профессор продолжал загадочно улыбаться. ­ — И последняя в списке, Шипилова Ирина.

Ирина была самой обычной на первый взгляд девушкой. Одета в строгий светлый костюм, юбка ниже колен, коса почти доставала до пояса, смотрела строго перед собой.

­ — Добрый день. Меня зовут Ирина. Окончила школу с золотой медалью. Любимый предмет химия. Хочу стать хорошим специалистом, ­ — Ирина сказала все практически на одном дыхании.

Она тут же села на место и принялась что-то записывать в тетради. Можно было увидеть, что она записала абсолютно все про каждого. Очевидно, она очень ответственно подходит к учебе. Если бы все решало только усердие, скорее всего, Ирина бы стала лучшей ученицей на курсе.

­ — Хороший настрой, Ирина! ­ — похвалил профессор. ­ — Ну а со мной вы уже знакомы. Профессор Коробков Михаил Иванович, ваш преподаватель и куратор группы.

Профессор сделал последнюю запись, закрыл журнал и вышел на середину аудитории, прямо перед партами. Дождавшись, когда все запишут, продолжил.

­ — Академия снов — секретное образовательное учреждение, которое занимается подготовкой специалистов по сну. Говоря «секретное», я имею в виду, что знают о существовании Академии лишь студенты, преподаватели, выпускники, Министр обороны и Президент. Запомните, все, что с этого момента вы узнаете, является тайной, разглашение которой строжайше запрещено, ­ — профессор изменился в лице. Каждое слово он проговаривал медленно, подчеркивая важность сказанного. ­ — Вы должны понимать, что сохранение секретности будет отслеживаться, нарушители будут наказаны. Это тайна государственной важности.

­ — Но, профессор, а как же ребята, которые выбрали обучение в Академии госслужбы? Они ведь теперь знают про Академию снов, ­ — вопрос, конечно же, задала Катя.

­ — Спасибо за вопрос, ­ — профессор был слегка раздражен, что его перебили. ­ — Я отвечу, но в дальнейшем я прошу всех, не перебивайте преподавателя. Сначала поднимите руку, а затем, когда вас попросят говорить, задавайте вопрос. Договорились?

Ребята закивали головами, одна Ирина продолжала все записывать с немыслимой скоростью. Конечно, вопрос был риторический, поэтому профессор и не ждал ответа.

­ — Верно, они узнали о существовании Академии снов, но мы были к этому готовы. Во-первых, на вступительной лекции информации было дано очень немного. Ничего странного, кроме того, что предметом изучения является сон. Ну а во-вторых, каждому, кто все-таки ушел от нас, на запястье ставилась печать. Печать нужна была для выхода из здания. По крайней мере, так Марина говорила ребятам. На самом деле, чернила печати содержат в себе достаточно токсичное вещество, которое быстро проникает через поры кожи в кровь. Вещество вызывает потерю краткосрочной памяти. Таким образом, еще до того, как ребята доберутся до дома, они забудут про все, что тут происходило. Они будут помнить лишь то, что они собирались поехать в Академию, но в документе, подтверждающем их поступление в Академию госслужбы, будет указано, что учеба начинается лишь на следующей неделе.

Дима сидел на удобном кресле и не понимал, что сейчас происходит. Секретная Академия, государственная тайна, стирание памяти. Это вообще законно? Оказалось, не один он был в замешательстве. Тревога отразилась и на лицах ребят. Профессор убедился, что его воспринимают серьезно, после чего продолжил.

­ — Формально вы тоже являетесь студентами Академии госслужбы. Все документы готовы, студенческие, зачетки и прочие документы в конце занятий нужно будет получить у Марины. Естественно, учиться вы там не будете, но меры предосторожности должны быть соблюдены. Никто, я подчеркиваю, никто не должен узнать от вас о существовании Академии снов, даже ваши родители. Я уже не говорю о друзьях и близких. Абсолютная секретность.

Вопросов ни у кого не возникло. На самом деле, информация еще не была полностью осмыслена. Даже Егор, лицо которого обычно не выражало никаких эмоций, выглядел сейчас очень сосредоточенным. Дима начал сомневаться. А готов ли он ко всему этому? Выдержит ли? С другой стороны, как к этому можно было подготовиться? Точка невозврата пройдена, теперь остается только двигаться вперед. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь собраться с мыслями.

­ — Кроме документов, каждому из вас будут выданы специальные часы. Электронными девайсами сейчас никого не удивишь, поэтому привлекать внимание они не должны. Естественно, это не просто часы, они представляют собой вершину технического прогресса. Кроме стандартных функций смарт часов они обладают еще рядом возможностей: считывание и анализ показателей жизненно важных функций организма, геолокация по спутнику, функция вызова группы экстренного реагирования. Обо всех функциях расскажем вам позже. Заряжаются часы от тепла вашего тела, защищены от пыли и влаги, так что носить их нужно будет постоянно. Это обязательное требование. Также часы являются универсальным ключом от дверей в Академии. Нужно просто поднести их к замку.

Глубокие вдохи не сильно помогли Диме. А теперь еще и эти часы. Что дальше? Ручка-пистолет? Плащ-невидимка? Он что, теперь секретный агент? Когда Дима нервничал, его нога начинала трястись, причем сам он этого не замечал. Обычно кто-нибудь ему об этом говорил. Сейчас его нога подпрыгивала на носке, пятка не касалась пола. Мысли были только о том, что еще профессор для них приготовил.

Профессор посмотрел на часы. Знакомство заняло больше времени, чем он планировал.

­ — Итак, времени до пятиминутного перерыва осталось совсем немного. В перерыв вас заберет наш методист. Марина выдаст каждому комплект документов, подтверждающих обучение в Академии госслужбы, и часы. Сегодня первое сентября, пятница. Следующее занятие у вас только в понедельник. На выходные будет дано домашнее задание.

В воздух тут же взлетели две руки. Катя и Ирина, скорее всего, хотели спросить об одном и том же. Профессор посмотрел на Ирину и кивнул.

­ — Профессор, вы сказали, что будет домашнее задание, но мы ведь ничего еще не прошли. Как мы будем его выполнять? ­ — Ирина на самом деле радовалась возможности выполнить домашнюю работу, хоть и не понимала, как это у нее получится.

­ — Действительно, мы ничего еще не прошли по предмету. Но для выполнения этого задания вам не нужны специальные знания.

Дима нутром чувствовал, что задание ему не понравится. Интуиция в такие моменты его не подводила.

­ — Задание очень простое, ­ — профессор сделал паузу. ­ — Вам просто нужно не спать до нашего следующего занятия.

Сейчас в голове каждого студента происходил очень простой подсчет. Если сегодня пятница, значит, до утра понедельника ровно три дня. Каждому из них придется не спать три дня.

— Также начиная с сегодняшнего дня, нужно начать вести дневник. Читать его никто из преподавателей не будет, он нужен для саморефлексии. Кроме этого, дневник поможет сделать обучение эффективней.

Когда Дима был в младших классах, он вел личный дневник. Записывал туда все, что с ним происходило, все переживания, все события, эмоции. Ему тогда нравилась девочка из класса, ее звали Настя. Дневник впитывал в себя самые сокровенные мысли и чувства. А потом, в самый обычный день, двое одноклассников вытащили дневник из его сумки. Они не просто прочитали записи, они читали дневник вслух, пока Димы не было в классе. Когда он зашел в кабинет, все смеялись, и громче всех смеялась Настя. Он увидел дневник в руках у мальчика и сразу все понял. В глазах потемнело. Его мысли и чувства, которыми он делился только с бумагой, услышали все. Он не успел опомниться, как подлетел к мальчику и набросился на него. Все закончилось большой дракой. В школу вызывали родителей. Несколько раз приходилось посещать школьного психолога. Ситуация себя исчерпала, все стало как прежде, вот только дневник Дима вести перестал. Теперь он предпочитал хранить все в своей голове. Так надежней.

Перспектива снова вести дневник его совсем не радовала. Решение пришло внезапно, он подумал, что может вести дневник на ноутбуке, а файл заблокировать паролем. Таким образом, никто кроме него не сможет прочитать написанное. Немного успокоившись, он стал думать над второй частью задания. Как он сможет не спать три дня. Раньше он ни разу таких попыток не предпринимал. Неизвестность часто пугает.

— И последний вопрос на сегодня. Нам нужно выбрать старосту, — профессор говорил так, будто все, что сейчас происходит, является самыми обычными событиями в жизни любого студента.

На самом деле, выбор старосты — это единственное нормальное событие за этот день, подумал Дима. Тут же профессор сделал невозможное, он и выборы сделал ненормальными.

— Старостой будет Катя, — профессор не спрашивал, он утверждал. — Должность старосты в Академии не является выборной. Я, как куратор группы, назначаю Катю на должность. Поясню, выбор сделан исходя из качеств, которыми должен обладать староста для того, чтобы справляться со своими обязанностями. Как вы уже догадались, обязанности старосты в Академии несколько отличаются от привычных. Катя, Марина в курсе, она даст тебе должностную инструкцию.

Профессор еще раз посмотрел на часы. Он был доволен — успел все. Интересно, что будет в понедельник. Осталось только дождаться. Скоро все узнают, на что способен каждый из учеников.

— Поздравляю вас с первым учебным днем в Академии снов, — профессор снова улыбался. — Увидимся в понедельник. Удачи с домашним заданием. И помните, не спать!

Глава 3. Депривация

Из дневника Котова Дмитрия.

1 сентября.

Меня зовут Дмитрий Котов. Сегодня 1 сентября. В Академии нам дали задание каждый день вести дневник. Сказали, что это поможет нам в учебе. Я еще не разобрался, что нужно сюда записывать, чтобы это помогало, поэтому напишу просто, как прошел этот сумасшедший день.

Начался день так себе. Я проспал, не нужно было вчера допоздна сидеть. В автобусе чуть не уснул. Меня вовремя разбудили, так что я не проехал остановку. Но в итоге все равно опоздал на первый учебный день в Академии. Но все это ерунда по сравнению с тем, что произошло потом.

В коридоре меня встретила Марина, наш методист. Очень красивая. Она выглядит такой взрослой, хотя, по ее словам, она ненамного старше. Когда я вошел в аудиторию, все уже были на местах. Я сел на единственное свободное место. Боже, какие там удобные кресла. Сосед, Егор, оказался тем самым парнем, который разбудил меня в автобусе. Удивляться времени не было. Потом вошел профессор и сказал, что мы будем учиться не в Академии госслужбы, а Академии снов. Кстати, надо посмотреть, может, в интернете есть какая-нибудь информация.

Как я и подозревал, ни одного упоминания. Ладно, продолжу. Профессор сказал, что в Академии готовят специалистов по сну, которые занимаются различными патологиями сна и всем, что с этим связано. А потом дал возможность каждому выбрать: оставаться учиться в Академии снов или пойти на экономический, куда изначально все и хотели.

Скажу честно, сначала я даже не рассматривал вариант изучения сна. Я вообще по природе своей осторожный. А это чистой воды авантюра. Правда, потом я засомневался. Просто я вспомнил тот случай, когда я не приходил в сознание четыре дня после того, как просто лег спать обычным вечером. Как сейчас помню, открываю глаза, к рукам какие-то трубки подсоединены, около кровати сидит мама и плачет. Я вообще не понимал, что я делаю в больнице. Последнее воспоминание это как я пошел на кухню, чтобы выпить стакан сока, а потом пошел спать.

Наверное, это воспоминание о том случае и было решающим. Не знаю, что со мной тогда произошло, но повторения я не хочу ни в коем случае. Я остался в аудитории.

К концу пары в кабинете осталось девять человек. Начался перерыв, Марина вышла. Я не понял, что именно произошло, но Катя начала цепляться к Алану. На помощь ему пришел Даня. Хорошо, что спор получилось прекратить Егору. Кажется, к его росту я привыкну не скоро. Два метра одиннадцать сантиметров! Это мои одногруппники, мы позже все познакомились. Девять человек включая меня. Пять девочек и четыре парня. Интересно, а они почему остались. Может, они тоже теряли сознание надолго? Спрашивать, конечно, я не буду. По крайней мере я бы не ответил, если бы меня спросили.

Снова пришел профессор. Думаю, он первоклассный психолог. Очень умело общается с людьми. Прошел по списку группы, все узнали имена друг друга. А потом странности продолжились. Оказалось, Академия — секретное учреждение, да и все что с ней связано. Разглашение этой тайны грозит какими-то страшными вещами. Даже знать не хочу. Ребятам, которые выбрали обучение на экономическом факультете, просто стерли память. Я, конечно, предполагал, что секретность большая, но не до такой степени.

К середине пары профессор дал нам домашнее задание. В голове не укладывается, нужно не спать до следующего занятия в понедельник. А в понедельник, судя по расписанию, пять пар Науки о сне, то есть мало того, что придется не спать столько времени, так потом еще пять пар отсидеть. Затем нам надо было зайти к Марине за расписанием, документами и часами.

Часы — это отдельная тема. В принципе, не сильно отличается от «умных» часов, которыми рынок переполнен, но что-то в них не так. Снимать их нам запретили, заряжать их не надо, одна кнопка, сенсорный экран. Вообще, выглядят стильно: серый спортивный ремешок из какого-то материала, напоминающего латекс или резину, четкий дисплей, строгое оформление. У девчонок был женский вариант — чуть поменьше диагональ, а в остальном точно такие же.

Вышли мы из Академии молча. Слишком много информации было в голове, нужно было со многими вещами смириться.

Оказалось, что с Егором нам по пути, он живет недалеко от меня, всего на одну остановку раньше выходит. По дороге обменялись телефонами, да на общие темы поговорили. Откровенничать у меня желания нет, Егор тоже не выглядит чересчур общительным. Мне было комфортно.

Сейчас десять часов вечера. Домой я приехал девять часов назад. За это время я успел почитать книгу, которую начал на прошлой неделе, посмотрел две комедии про студентов, сходил в магазин за продуктами, еще почитал. Как закончу сегодняшнюю запись, буду думать, чем еще себя занять. Не так-то это просто, оказывается, придумать себе занятие.

Последнее на сегодня. Честно говоря, мне уже хочется спать.

2 сентября.

Полтора дня без сна позади. Осталось выдержать еще столько же. Но как?!

Сейчас девять часов вечера. Начну, пожалуй, с того, как прошла ночь. Всю ночь я был занят поисками способов не заснуть. В ход шли самые изощренные методы. Крепкий кофе я выпил два раза, наверное, пил бы и дальше, только вот мой желудок был явно против. Далее тонизирующий душ. Да, бодрит, но ненадолго. Буквально через сорок минут эффект бодрости улетучивался. Посмотрел еще два фильма, на этот раз остросюжетные. Специально выбрал ужастик и триллер, чтобы в напряжении держаться. Но переоценил я остросюжетность этих фильмов, при просмотре начинал клевать носом. А спать нельзя!

Ближе к утру, после очередного бодрящего душа, я решил, что в тонус меня может привести пробежка. Часы показывали половину шестого утра. Наспех оделся, стараясь не садиться ни на что мягкое и не прислоняться ни к чему, чтобы не уснуть, и вышел из дома.

Удивительно, насколько пустынные дворы ранним утром. Тишина была абсолютная. Те, кто веселился всю ночь, уже легли спать, а те, кому рано вставать — еще не просыпались. Я был совершенно один, и меня это устраивало.

Бегать по утрам я начал после того, как родители уехали. Утренняя пробежка всегда помогала мне привести мысли в порядок, составить план на день, да и просто тонизировала. На этот эффект я рассчитывал и этим утром.

Поначалу ноги еле двигались, тело было тяжелое. Бегаю я обычно в наушниках. Включил ритмичную музыку, и бег стал динамичнее. Да и свежий воздух подействовал. В сентябре температура воздуха за ночь опускается значительно. Обычно, не превышает плюс десяти градусов.

Усталость быстро брала свое. Также я понимал, что не смогу бегать оставшиеся полтора дня. Это может привести к еще большему истощению. Тем не менее, пробежка помогла мне убить сорок минут до понедельника.

По дороге домой я встретил Лизу с собакой, Оля опять лаяла как ненормальная. И чего я ей так не нравлюсь, не понимаю. Мы поздоровались, и, видимо, я плохо тогда выглядел, потому что Лиза спросила, все ли со мной в порядке. Конечно, я ответил, что все хорошо, не мог же я ей рассказать, что я не спал всю ночь по заданию Академии снов. Не хватало, чтобы и мне память стерли.

Дома ничего не изменилось за время пробежки. Я очень надеялся, что днем справиться с желанием поспать будет проще. И я оказался прав. Сам того не замечая, я начал делать свои повседневные дела: приготовил завтрак, сходил в душ, умылся, убрал у кошек, покормил их, полил цветы, помыл посуду.

Я и не заметил, как пролетело почти два часа. Это натолкнуло меня мысль о генеральной уборке. Вообще, я ее недавно устраивал, но почему бы еще раз все не прибрать.

Пропылесосил квартиру, вымыл полы, протер пыль, еще раз убрал у кошек, почистил ванную и туалет, до блеска натер плиту, вытащил все книги из шкафа и протер каждую из них, закинул в стиральную машину грязное белье, потом сделал вторую закладку в машину, почистил картошку, приготовил обед, покушал. Вот тут-то меня и начало накрывать.

Может, обед был плохой идеей. Как только я утолил голод, меня снова стало клонить в сон. Даже не просто клонить, меня начало отключать. А был только полдень. Да, уборка помогла мне убить еще три часа, но сколько еще впереди времени без сна.

Нужно было что-то срочно придумать, и я не придумал ничего лучше, как снова выйти из дома. Осенняя прохлада бодрила, но уже не так как утром. Я чувствовал, что мои мысли начинают путаться, бывало, сложно сфокусировать взгляд на чем-то, тело было непривычно слабое и неповоротливое.

Сначала я решил, что созвонюсь и встречусь с Серегой, но потом передумал, ведь я не мог ему объяснить всю ситуацию, так что этот вариант отпал сразу. Потом я подумал, что можно просто съездить в какой-нибудь развлекательный центр. От этой идеи тоже пришлось отказаться, так как есть очень большой риск уснуть в транспорте. Это будет полным провалом.

В итоге я просто нарезал круги вокруг дома. И скорость моего шага становилась медленнее с каждым кругом. Идей в тот момент не было никаких, вообще ни одной. Конечно, потом я замерз и проголодался. Хотя все не так уж и плохо, ведь было уже четыре часа дня.

По дороге домой я заполз в магазин за продуктами. Боюсь, что некоторые из покупателей могли принять меня за наркомана. Походка у меня была очень неуверенная, взгляд блуждающий. А потом я увидел свое спасение.

В холодильнике рядом с газированной водой стояли банки с энергетическими напитками. Дальше уже понятно, что произошло. Мной были куплены пять пол-литровых банок. Первую я открыл сразу после того, как расплатился.

Не знаю, то ли дело в силе внушения, то ли эти напитки и правда в себе что-то энергетическое содержали, но я тут же почувствовал себя лучше. В голове немного прояснилось, даже появилась надежда, что я доживу до понедельника, поэтому я сразу пошел домой. Дома я плотно покушал, вместо чая и воды у меня теперь был энергетический напиток. В принципе, стало терпимо.

До вечера я сидел в интернете, смотрел смешные видеоролики. Также я нашел несколько статей на тему, что происходит с человеком, если лишить его сна. Этот процесс называется депривацией сна. И я не прочитал в этих статьях ничего хорошего. Отсутствие сна негативно влияет на умственную деятельность, а также на моторные функции всего организма. Почти все симптомы, за исключением, пожалуй, галлюцинаций, у меня были. Становится немного тревожно. И, кстати, это тоже одно из последствий — тревожность.

У меня осталось еще две банки энергетика. Пока я чувствую себя неплохо. Ну скажем, лучше, чем утром. Но ночь будет тяжелой, в этом я уверен. Надо придумать план действий. Надо включить мозг, хотя он уже совершенно отказывается работать. До завтра.

3 сентября.

Даже не знаю, с чего начать.

Все плохо.

Вчера вечером я придумывал план действий, который мне поможет не спать ночью. В какой-то момент я понял, что двух банок энергетика мне может и не хватить, поэтому я быстро собрался и пошел в магазин. Там я с запасом купил еще пять банок. Поставил их в холодильник. Поиграл с кошками. Поужинал. Все шло по плану.

А потом я допустил очень серьезную ошибку.

Я включил телевизор и сел в кресло рядом с кроватью.

И отключился.

Очнулся я сегодня в районе обеда. Словами не передать, как мне было обидно в тот момент. Я проспал тринадцать часов. Еще обиднее было, что я совершенно не чувствовал себя отдохнувшим. Я чувствовал тяжесть в голове, голод и жажду.

Понедельник наступит уже завтра. Интересно, что будет с теми, кто не выполнит эту домашнюю работу.

Смешно, но мне по-прежнему хотелось спать. Интересно, есть ли смысл сейчас продолжать выполнять домашнее задание? Или уже все равно, ведь я уже уснул. Ладно, продолжу, хоть и не вижу в этом особого смысла. Все равно завтрашний день наступит, и все станет ясно.

Сегодня я занимался обычными делами. Сходил в магазин, посмотрел очередной выпуск сериала, который выходит по воскресеньям, прибрался, чтобы в очередной раз убить время, почитал.

На самом деле, до утра осталось не так уж и много времени. Всего семь часов до будильника, который я на всякий случай поставил, если усну. Надеюсь, он мне в принципе не понадобится. Может, есть какая-нибудь система штрафных баллов, по которой я наберу не так уж много этих баллов, и в итоге мне зачтут задание.

Планы на ночь следующие. Я еще немного почитаю, точнее, дочитаю книгу, уж очень сюжет меня захватил. Потом в душ, потом пробежка, потом снова в душ, потом банка энергетика и легкий перекус, потом уборка, зарядка, уборка, пробежка, душ.

Нужно учиться на своих ошибках. В таком состоянии мне не то, что ложиться, даже присаживаться не стоит. Я и так уже уснул один раз.

Надо держаться.

Глава 4. Наука о сне

Понедельник. У многих людей этот день вызывает отвращение, но только не у первокурсников Академии снов. Со всех концов города они спешили на свой второй учебный день, борясь с желанием уснуть.

Сегодня Дима не проспал. Более того, сейчас его единственным желанием было оказаться в Академии. Дело не в его стремлении учиться, просто он очень хотел спать. Домашнее задание он провалил — ему не удалось продержаться без сна три дня, поэтому лучше снова оказаться за партой, чем уснуть.

Мысли были спутаны. Одевался он медленно, слишком долго соображая, какую вещь надеть следующей. Кошки, конечно, спали. Предатели, именно так их стал называть Дима с первой бессонной ночи, они спали почти все время. Конечно, кошки спять по шестнадцать часов в день, но, в конце концов, могли бы и поддержать немного.

Да, поддержки ему было ожидать неоткуда. Родители полгода назад уехали в Америку. Они звали его с собой, но в итоге уехали одни. Остаться здесь — его собственное решение. Тем не менее, чувство одиночества за эти три дня не раз накатывало. В воскресенье они с мамой созванивались в скайпе, поделились новостями, Дима рассказал, что теперь учится в Академии госслужбы на экономическом факультете, а в ответ услышал, какая прекрасная погода сейчас в Лос-Анджелесе. Конечно, он не мог рассказать про Академию снов, черные часы на его руке невольно напоминали о тайне, которую он должен хранить. Может, когда-нибудь он сможет рассказать им, по крайней мере, он надеялся на это.

В шесть утра Дима уже сидел в прихожей, полностью готовый к выходу. Автобусы начнут ходить с минуты на минуту. Как оказалось, самое сложное впереди, нужно добраться до Академии и не уснуть. Такси он не рассматривал, там уснуть проще всего: мягкое сидение, музыка из динамиков, легкое укачивание от дороги. Ехать нужно на автобусе, причем лучше без пересадок. Конечно, была мысль пойти пешком, но уж больно далеко находилась Академия, чтобы просто идти на своих двоих до нее, тем более что по расписанию пять пар Науки о сне. Нужен был другой вариант, чтобы гарантированно попасть на пары.

К учебе Дима всегда подходил серьезно. То ли дело в родителях, которые старались его учить этому, то ли в чувстве ответственности, которое в Диме появилось независимо от остальных. В школе и с успеваемостью, и с посещаемостью проблем не было. Маме никогда не приходилось краснеть на родительских собраниях, это уже о многом говорит, это всех устраивало.

Дима листал ленту новостей на телефоне, уже дошел до вчерашнего дня, все это он уже видел. Посмотрел фотографии, почитал свои заметки, дошел до списка контактов. Их не так много, поэтому новый контакт с именем Егор сразу бросился в глаза. Точно, ведь он тоже наверняка не спит. Одно касание, и пошел дозвон.

— Привет, не спишь? — Дима старался говорить как можно естественнее, несмотря на то что сейчас было раннее утро.

— Привет, не сплю, — Егор как будто не был удивлен звонку. — Ты уже выехал?

Дима поразился его реакции.

— Я только собираюсь. Ты на каком автобусе ездишь?

— Боишься уснуть в автобусе? — перебил Егор. — Я на двенадцатом поеду до центра, потом пешком.

— Да, не хотелось бы уснуть, — Дима попытался посмеяться, но вышло не очень, — я дойду до твоей остановки. Дождешься меня?

— Без проблем.

Егор положил трубку.

Дима выдохнул. Кажется, он решил проблему с засыпанием в автобусе. До Академии он доберется без происшествий. Осталось придумать, как дожить до вечера. Ведь еще предстоит учиться. Наверняка преподаватели начнут вливать в них массу информации с первого занятия.

Не оборачиваясь, он попрощался с кошками и вышел из квартиры. На площадке была Лиза с Олей. Что-то слишком часто он стал в последнее время их встречать, подумал Дима. Он не понимал, радоваться ему или расстраиваться, Лиза ему нравилась, а собак он не любил. Хотя, сейчас ему было все равно.

— Привет! — Лиза была как всегда энергична. — Выглядишь неважно.

— Доброе утро. Все в порядке.

Дима не собирался делиться с ней мыслями сейчас, он был занят тем, что пытался сфокусироваться на кнопке вызова лифта. То, что это получилось не с первой попытки, заставило его нахмуриться.

Лиза хоть и выглядела наивной, была очень наблюдательной, несмотря на свой возраст. Она промолчала. Конечно, она успела подумать, что сегодня Дима более странный, чем обычно, но ничем не выдала свои мысли.

Картинки были нечеткими. Все было настолько плавным, что казалось, все происходит под водой. В какой-то момент ощущения показались Диме схожими с состоянием опьянения, но ведь он не пил. Хотя, может, и стоило, вдруг это помогло бы, пронеслось у него в голове.

Нужно было идти. Он смотрел перед собой, точнее под ноги. Попытался сосредоточиться на пятках, которые шли перед ним. Главное, не сворачивать. В голове было пусто, ритмичные шаги погружали его в состояние транса. Пятки остановились, Дима — тоже. Мозг работал на автопилоте, оставалось дойти до следующей остановки, а там уже был Егор, который бы мог выручить его снова.

Все оказалось сложнее, чем планировал Дима. На него как-то странно поглядывали, порой, доносилось какое-то ворчание, но нужно было идти дальше. И он шел, благо, не многие решались на пешие прогулки с утра пораньше, поэтому попутчиков особо не было. Ближе к следующей остановке он влился в очередной поток, который направлялся к транспорту. Он пристроился за высокой мощной женщиной, которая легко прокладывала себе дорогу, стремительно направляясь к своей цели.

Дойдя до остановки, Дима осмотрелся и тут же увидел Егора, его было сложно не заметить — он был выше всех, кто находился там. Дима подошел и протянул руку. Гигантская рука ответила на его рукопожатие.

— Ну что, готов к учебе? — вместо приветствия спросил Егор.

— Не готов. Я сейчас потеряю сознание, — честно ответил Дима. — И, да, я не выполнил домашнее задание, уснул на второй день. Ты как?

— Я нормально. Привык мало спать, — Егор ответил честностью на честность. — Ты, давай, держись. А то выглядишь так себе.