Оглавление

Глава 1.
Аэропорт, где сходятся пути

В аэропорт Борис с Леной приехали рановато, до начала регистрации было около получаса. В шуме чужих голосов угадывались обрывки разговоров и далекий звук двигателей самолетов. Тихий ритм шагов по блестящему полу создавал атмосферу ожидания, словно каждый здесь находился на перепутье между мирами.

Борис — молодой мужчина выше среднего роста с модной стрижкой, его карие глаза были внимательны и цепки, а из кармана пиджака выглядывал уголок яркого носового платка. Дорогой костюм выделял его элегантный стиль, а уверенная походка выдавала делового человека.

Среди монотонного шума послышалась команда и несколько голосов скандировали что-то похожее на «кричалку» на стадионах. Вдруг над головами людей взмыла девушка, она парила как птица с широко расправленными крыльями. Несколько выбившихся прядей волос взметнулись, а легкость в движениях напоминала полет свободной чайки. Затем сложила руки на груди и начала медленно падать назад. Ее подхватили сильные руки парней и бережно поставили на пол.

Парни выстроились в две шеренги по три человека, лицом одна шеренга к другой, образуя импровизированный коридор. Девушка стояла в середине коридора, к ней подошла пара постарше. В мужчине Борис узнал известного бизнесмена господина Шэнь Вэймин, с которым встречался всю эту неделю, ради которого он и прилетал в эту страну. «Красивая дама, вероятно, его супруга», — решил про себя Борис.

Женщина что-то тихо говорила девушке, затем взяла ее за левую руку и надела на пальцы колечки. Девушка также тихо ей отвечала. После этого господин Шэнь Вэймин и дама отошли в конец коридора.

Снова раздалась команда и девушка вытянулась в струну, выпрямила спину, правую руку, сжатую в кулак положила под левой ключицей, левую руку с выпрямленными пальцами положила накрест поверх правой.

На руках, спине, груди, шее и даже на ногах были татуировки. Особенно выделялась татуировка головы дракона на груди — мастерски выполненная, она подчёркивала её спортивную фигуру и добавляла образу экзотической загадочности. Парни тоже были в татуировках, на их коже виднелись сложные узоры драконов, цветов и древних символов, словно соединяющих их в одну семью. Заметно было, что эта группа была объединена каким-то образом, общими целями, делами, не случайно здесь встретились.

— Ты это видел? — Лена указала на девушку в татуировках. — Только посмотри! Это ж надо себя так изуродовать. Что это у нее змея или дракон?

Борис слегка нахмурился и, чуть понизив голос, ответил:

— Лена, давай просто зарегистрируемся и посмотрим дальше. Впрочем, непонятно, но довольно красиво.

— Фигура идеальная, оделась бы как человек, и красавицей могла быть. Набила бы себе бабочку на задницу, где не видно. Так нет же — взяла и разукрасилась под рептилию!

— Успокойся, себя же разукрасила.

— Почему мы здесь встали? Давай зарегистрируемся и внутри по садам погуляем, хочу посмотреть водопад, инсталляции!

Борис поморщился, но, сдерживая раздражение, произнес ровным голосом:

— Милая, ты бы заранее об этом подумала. Но завтракать захотела в постели, вещи решила собирать в последний момент. Чтобы осмотреть все, что ты перечислила, нужно было приехать сюда часов на пять пораньше. Могли бы здесь в ресторане позавтракать, а вещи уложила бы еще с вечера. — Неспешно просматривая сообщения в телефоне, заметил, что Лена начинает кусать губы от злости, поэтому решил прекратить пререкания:

— Пройдись, и принеси мне воды.

— Идем вместе, ты так мало внимания мне уделяешь. — Лена изобразила капризульку.

— У меня не туристическая поездка была, и ты это знала. Нужно было дома сидеть. Иди за водой. — приказал Борис.

Лена, демонстрируя свое недовольство, отправилась искать киоск, её мысли, однако, бурлили: «Опять он меня игнорирует!»

Борис почувствовал досаду. «Почему я вообще согласился её взять?» — мелькнуло у него в мыслях, усиливая ощущение неудовольствия от неудачного выбора.

К интересной группе, подошли молодая женщина с девочкой лет шести. Девушка-рептилия подхватила девочку на руки и подбросила вверх, а, поймав, покружила, малышка визжала от восторга. Прекратила веселье мама, взяла девочку на руки и поставила на пол. С девушкой они отошли в сторону обнявшись, и о чем-то разговаривая. К молодым женщинам подошел господин Шэнь Вэймин, тоже обнял девушку за плечи и повел мимо Бориса, который уже с интересом наблюдал за ними. Незаметно сделал фото. «Погуглю дома, экзотичная женщина» — решил он.

Господин Шэнь Вэймин и девушка вели деловой разговор, вернулись и остановились напротив Бориса, а поскольку английский он знал хорошо, вполне понимал, о чем речь.

— Торопиться не будем, — девушка задумчиво поправила бейсболку рукой. — Через три недели я отправлю к вам специалистов, разберемся с грунтами, только после этого и будем решать. Этот этап самый важный. Наверстаем на строительстве потерянное время. Все будет хорошо. И когда я вас подводила?

— Ты — умница, и всегда права.

К ним подошла спутница господина Шэнь Вэймин.

— Вот и Мэй пришла. Не терпится разглядеть тебя. — Господин Шень повернулся к подошедшей даме: — Оставлю вас.

Заметив Бориса подошел к нему, поздоровался, задал несколько обычных вежливых вопросов и отправился к своим.

— Лиза, девочка моя! — Мэй обняла и расцеловала девушку, затем стала рассматривать татуировки.

Борис сделал еще несколько снимков девушки с татушками: — «Ну… хоть какие-то снимки из Сингапура», — рассуждая про себя, он предусмотрительно убрал телефон и прислушался к разговору женщин.

— Все-таки стала «драконом»! Говорила я тебе, что не мы решаем. Если дракон сидит внутри тебя, он обязательно проявится. Лиза, ты молодец! Мало кому это удалось, а из женщин ты вторая. И наконец-то у меня есть дочь-дракон!

— Мне же есть с кого пример брать, — девушка засмеялась так звонко, что люди вокруг стали оборачиваться.

— Лиза, я давно хочу поговорить о твоей жизни. — серьезно объявила старшая женщина.

— А, что с ней не так?

— Пора подумать о семье, о детях. — приступила дама к назиданиям.

— У меня же есть ребенок.

— Речь не об этом. Тебе нужен мужчина, общие дети. — разъясняла «мать» непонятливой «дочери».

— Дети и мужчина не обязательно должны быть в одном флаконе. Дети? Нет проблем! Осчастливлю детишек из Африки. Сейчас это в тренде. Пятерых? — Мэй рассмеялась. — Восемь? Хорошо двенадцать! Только чтобы вас порадовать!

— Лиза, я серьезно говорю. Нельзя быть одной, «дракон» должен создать пару. Нужен не просто мужчина, найди мужа. Твое время пришло, дорогая, пора. Теперь уже откладывать некуда. Дракон всегда приводит свою пару. Тебе еще предстоит трансформироваться. Лиза, от этого не уйти. Я предупреждала! Таков наш земной путь. И не нам с тобой выбирать. Я думаю, кто-то свыше решает еще до нашего рождения. Гены за нас решили.

— Хорошо, надо — так надо. Сразу как взлетим, начну присматривать, очень может быть, что и найду свое счастье в самолете. Лететь долго. Еще и ребеночка «состряпать» успеем! — Девушка снова залилась удивительным смехом.

«А с юмором у нее все в порядке», — отметил Борис.

— Все, милая, пошутили и хватит. Если через полгода не представишь мне жениха, я сама буду устраивать твой брак. Таковы требования. Скажи, чем тебе Энрике не подошел? Красавец. Одна из лучших семей в Европе. Что тебе еще нужно?

Девушка шумно вздохнула:

— Не королевских кровей однозначно! Кого-нибудь попроще, поскромнее.

— Лиза, я не шучу! Ты у нас умная, успешная, и красавица! — Мэй встретилась глазами с Борисом, поняла, что он слышал их разговор и решила узнать мнение Бориса о внешности девушки. Она указала на мужчину пальцем, потом на свои глаза, очертила руками круг вокруг девушки и вопросительно кивнула ему, приподняв подбородок. Борис положил руку на сердце, пальцем указал на девушку, в воздухе очертил её силуэт и двумя кистями рук изобразил сердечко.

К женщинам подбежал молодой парень, что-то им сказал и они прошли к остальной группе. Парни стали прощаться с девушкой, обнимались и хлопали друг друга по спине. Самыми последними подошли попрощаться господин Шэнь Вэймин с дамой и девушка сразу прошла на паспортный контроль.

Вернулась Лена, подала бутылку с водой и спросила с вызовом:

— Услужить еще чем-нибудь?

— Было бы неплохо, если бы ты еще и умела … — ответил он ей в тон.

— Не женщина, а ящерица какая-то. — выдохнула Лена свое раздражение.

— Видела рядом с ней мужчину в годах? Это господин Шэнь Вэймин, один из богатейших людей планеты. Это на его семинары я приезжал. По-твоему, он всех подряд провожает в аэропорту? Люди этого круга избирательны, значит и девушка не так проста, не суди о людях по «шкурке». У них деловые отношения, я слышал их разговор.

— А, чего ты ее так защищаешь? — снова вскипела Лена.

«Господи, сколько раз за неделю я пожалел, что взял ее с собой?» — устало подумал Борис.

Аэропорт в Сингапуре ассоциируется с порталом в другие миры. Самолеты по прибытию и на взлет двигаются по своим маршрутам, которые снабжены светофорами. От самолета в зону прибытия и между терминалами курсируют электрички Skytrain и автобусы. Внутри терминалов — движущиеся дорожки травелаторы, но желающие могут пройтись пешком. Фасады и залы оформлены в стиле «Тропический город». И это, действительно город — с ресторанами, кинотеатрами, садами бабочек и орхидей, прудом с карпами, бассейном, множеством «Зеленых стен», всевозможными развлечениями для семьи. Художественные инсталляции демонстрируют торжество последних достижений науки и техники, к примеру «Кинетический дождь» из бронзовых капель представляет собой шоу из сменяющихся картин самолета, воздушного змея и даже дракона. И, наконец, самый высокий в мире крытый водопад, который с наступлением темноты становится экраном и восхищает свето — звуковым шоу. Внутри тоже все поражает размерами и объемами, одних «гейтов» только по буквам на весь латинский алфавит и еще внутри каждой буквы по десятку. Терминалы растянулись более чем на километр.

Зачастую в таких местах происходят встречи и события, которые надолго оседают в памяти.

С экзотичной девушкой они вновь встретились в «дьюти фри». Лена решила купить духи и все не могла определиться с выбором, она то и дело хмурилась, подносила флаконы к носу, но тут же откладывала их обратно. Подошла «рептилия» взяла флакон, который Лена только что вернула на полку, и сняв, колпачок принюхалась к аромату. Лена вырвала флакон из рук девушки и на средненьком английском, заявила, что уже берет эти духи. Девушка извинилась, нашла менеджера и начала с ним обсуждать покупку парфюмов. Борис с любопытством смотрел этот спектакль. Красотка выбрала довольно много парфюмерии — детской, мужской, женской, духи, крема — причем ушло у нее на это с десяток минут не больше, и уже стояла в очереди на кассу.

«А Лена все еще не выбрала свой флакончик, брала бы уже все три, если сомневается. Только бы побыстрее». — с раздражением отметил Борис.

Девушка в татуировках тем временем посетила еще пару бутиков, и в руках уже было приличное количество пакетов.

«Как она все это донесет в самолет? — любопытствовал Борис, — хотелось бы предложить помощь, но нельзя — Лена сожрет обоих. Досадно. Приличный повод для знакомства».

Но, «рептилия», судя по всему, была опытна в перелетах, зашла в бутик, где продавались чемоданы, выбрала, что понравилось, загрузила в него все пакеты, и отправилась дальше, легонько двигая чемодан рядом.

Борис издали наблюдал за девушкой: — «При всей своей экзотичности интересна, несмотря на простенький наряд. Умеет быстро принимать решения, и „счастье“ свое в самолете также быстро выберет. А ведь мог бы сейчас носить ее пакеты, да Лену не бросишь».

Наконец-то появилась Лена, показала купленные духи, заставила понюхать и оценить, насколько ей подходит аромат. И, в конце-то концов, они направились к «гейту». Настроение у Лены после шопинга значительно улучшилось, что-то щебетала о своем, а в «гейте» сразу же отправилась в дамскую комнату.

— Ты не представляешь! — Лена, возбужденно плюхнулась рядом, её глаза сверкали от переполнявших эмоций. Она, перегнувшись ближе к Борису, едва не подпрыгивала на месте.– «Рептилия» летит нашим рейсом. В туалете переодевается! — Бровки у Лены застряли на середине лба, вероятно, потому что еще не отошла от шока.

— Многие так делают, в самолете тесно, неудобно. Сам так переодевался не раз. — Борис пожал плечами и попытался отстраниться от её кипящей энергии.

— У нее тату во всю задницу. Она даже трусы переодевала и всю одежду тут же в мусор отправила. Народ во все глаза таращится, а ей хоть бы хны! Все тело сплошь покрыто! — Лена закатила глаза, будто сама не верила своим словам.

— Успокойся. Сколько можно! — Борис хмыкнул, но тут же замер, увидев роскошную женщину, идущую по проходу. Она двигалась плавно, будто скользила по воздуху. Неброская элегантная одежда сидела великолепно, волосы, зачесанные на бок, спускались ниже плеч. Её взгляд был сосредоточен на поиске свободного места, и она ни на кого не обращала внимания, будто окружающий мир не существовал. Дама нашла свободное место и удобно расположилась, достала телефон и стала разговаривать.

В самолете Борис обнаружил, что роскошная дама, и есть «рептилия», сидевшая с ними в одном ряду через проход, и Борис видел тату на её руках и шее.

«А Лена была права, когда говорила, что она красавица. Да-а, зря Ленку с собой взял, сейчас бы уже коротали время за приятной беседой…» — подумал Борис, покосившись на «рептилию».

— Давай поменяемся местами. — потребовала Лена. — А то, ты глаз с этой «змеюки» не сводишь. Запал? — глаза её сузились от подозрительности.

— Ладно, ладно, — вздохнул он и поменялся с ней местами, Борису не хотелось ссориться на людях.

«Зря, Лену взял с собой. Зря. Может быть и „постряпали“ бы с красавицей — „кулинар“, похоже она неплохой. Татушки бы разглядел на заднице… А, теперь со „стряпней“ может кому-то другому повезти. Вот беда!» — хмуро размышлял Борис.

После взлета, «рептилия» заказала бокал красного вина, плед и подушки. Неспешно выпила вино, уютно устроилась на подушках, надела маску для сна, укрылась пледом и проспала, большую часть полета.

Лена всю дорогу капризничала, не давала уснуть, приставала с разговорами:

— Ты меня слышишь? — требовательно щёлкнула пальцами перед его лицом. — Ну, расскажи хоть что-то! Скучно же!

Борис отвернулся и закрыл глаза.

— Уснуть хочу, — бросил он сухо.

— Ты даже кино смотреть не хочешь! — надулась Лена, продолжая бурчать, и через полчаса полета, Борис уже жалел, что у него нет парашюта. Кино смотреть не хотелось — Лена замучает обсуждениями сюжета и подробностями из жизни актеров. Пришлось притвориться спящим. Он, вообще не любил длительные перелеты. Обычно старался занять себя работой, но в этот раз устал до такой степени, что о работе даже думать было лень.

Когда стюардесса попросила приготовить столики для обеда, «рептилия» встала и пошла по направлению к туалету. Борис, было, засобирался следом, но Лена зорко следила за ним и тут же встрепенулась:

— Сиди! — она прищурилась, бросая на него колючий взгляд. — Потерпи. Пойдёшь, когда «змея» вернётся.

— Мне правда надо, — возмутился Борис.

— Не надо тебе, — отрезала Лена.

Получив багаж, Борис с Леной направились к выходу. Впереди шла «рептилия», увидела кого-то из встречающих и помахала рукой, улыбнувшись легко и естественно. Борис снова почувствовал сожаление, что упустил возможность познакомиться с интересной женщиной, а Лену можно было хоть в туалете запереть. Стоило только премировать стюардесс, они бы вмиг проблему решили. Выйдя из аэропорта, Борис позвонил водителю, чтобы подал машину, и они остановились в ожидании.

— Устал? — спросила Лена и потянулась поцеловать его, но он отстранился.

— Нет. Машина подошла, надо погрузить чемоданы. — Открыл дверцу, помог ей сесть и покатил чемоданы к багажнику. Достал сигареты, закурил:

— Богдан, отвезешь девушку, куда она скажет. К ней домой. А, потом привезешь мой чемодан.

— А, вы как поедете?

— На такси.

Обошел машину, открыл дверь и наклонился к Лене:

— Здесь и расстанемся, — холодно бросил Борис. — Богдан отвезет тебя домой. — Сказал тоном, не допускающим возражений.

— Что? — Лена прищурилась, будто не расслышала.

— Прощай, Лена. Свои вещи заберёшь из моей квартиры через пару дней. Богдана пришлю.

— Ты серьёзно? — голос Лены сорвался на писк.

— Более чем, — кивнул Борис и захлопнул дверь.

— Ее мужик встречал, между прочим. Они уже уехали, я видела. — съязвила Лена через открытое окно.

— Я тоже видел.

— А, ты куда?

— У меня дела.

— Позвонишь?

— Нет. И ты мне больше не звони. — Его голос прозвучал равнодушно, почти отстранённо. Почувствовав, как с плеч свалился груз, облегченно вздохнул и пошел искать такси.

«Ну, вот и расстались. Все просто. Как же Лена меня достала. — набрал полную грудь воздуха и резко выдохнул. — Снова свободен. А это уже неплохо.» — удовлетворённо подумал Борис, глубоко вдыхая свежий воздух.

В такси Борис позвонил другу, договорился поужинать вместе. Приехав домой, сварил кофе и вскоре Богдан привез чемодан. Принял душ, сделал несколько звонков и начал одеваться к ужину.

«Мог бы сегодня ужинать с красивой и экзотичной женщиной, если бы не Лена. Жаль, жаль, Придется ужинать с Данькой. Ах, как жаль.» — сокрушался Борис.

Данила, с привычной лёгкой улыбкой, уже занял место за столиком в уютном уголке ресторана. Сидели, обменивались новостями, просто говорили. Борис рассказывал о поездке в Сингапур.

— Как Лена? — поинтересовался Данька.

— Мы с ней расстались. — отозвался Борис с видимой лёгкостью.

— А, ты разве не с Леной летал?

— С ней.

— А, когда расстаться успели? — удивился друг.

— Из аэропорта вышли, велел Богдану отвезти — куда она захочет, сказал чтобы больше мне не звонила. Вот и все расставание. Достала она меня. Готов был из самолета выпрыгнуть, да парашюта не было. — пожаловался Борис.

— Быстро ты с ней. — Данила рассмеялся, хлопнув его по плечу.

— А зачем тянуть? — фыркнул Борис. — Не срослось — значит, не срослось. Сейчас приду. — Борис вышел в мужскую комнату, а Данила быстро набрал номер:

— Мама, пришли мне смс, чтобы я срочно к тебе приехал.

Вернулся Борис и продолжил:

— Представляешь, за неделю она мне все мозги прогрызла. У меня целый день встречи, семинары, график по минутам расписан. Вечером нужно записи расшифровать, пока помню. Записывать аудио не разрешается. Я работать по- ехал! А она — то звонит во время семинара или встречи — ей скучно! Ну, найми экскурсовода и развлекайся. Так нет, она все время в отеле у бассейна провела, от коктейлей не могла оторваться. Вечером в отеле мне надо работать, а ей гулять, или чего погорячее. Говорил же ей, что у меня не будет времени. Нет — возьми и все! Взял на свою голову. Ну, теперь все кончено. Зачем мне это.

У Данилы пискнул телефон, он поспешно открыл смс и показал Борису:

— Мама. Извини, нужно ехать.

— Позвони, может ничего особенного. — посоветовал Борис.

— Нет. Если, смс прислала, значит нужно срочно ехать. Давай, до связи.

Борис решил доесть свой ужин. В холодильнике пусто, дома его никто не ждет, а в квартире тихо, словно она давно привыкла быть одинокой. Один. «Счастливчик Данька. У него мама есть. Может забежать к ней вечерком. Есть о ком заботиться». — Невеселые мысли сами возникали в голове. Настроение портилось, в таких случаях на Бориса накатывались воспоминания, те от которых в обычной жизни, он отгораживался работой или рутиной. Те, которые и забыть не мог — нельзя, а вспоминать невыносимо.

Глава 2.
Нити прошлого и настоящего

Ирина Андреевна, моложавая дама средних лет с мягкими чертами лица и волосами с проседью, которые она всегда аккуратно укладывает, создавая классический образ заботливой жены и матери, накрыла стол к завтраку. Запах свежего хлеба, смешивающийся с тонким ароматом сваренного кофе витал в воздухе, а на столе играли солнечные зайчики, проскочившие сквозь шторы. Взрослые дочери давно уже живут отдельно, она, конечно, гордилась своими дочерьми и радовалась их успехам, но вдвоем, с мужем им скучновато. Тут уж ничего не поделаешь — такова жизнь:

— Саша, Лизонька сегодня прилетает. Я тут вспомнила, какая она была, когда родилась. Маленькая, но такая собранная. Дети обычно ручками машут, а она одной ручкой другую ощупывает и смотрит. Никогда не плакала. Улыбалась. Я все переживала, что она не разговаривала. А потом, когда она в три года принесла нам с Наташей листок с копией из книги кулинарной. Рецепт пирога мне нужен был, а книгу отдала. Она даже рисунок сделала и номер страницы написала. В один день мы узнали, что она и говорит, и читает, и пишет. А не разговаривала с нами, потому что скучные мы. Нечему у нас учиться. А просто болтать времени у нее нет. С тех пор я стала ее бояться. В один день беда на нас свалилась.

С грустью делилась наболевшим Ирина Андреевна. Её пальцы нервно крутили чайную ложку, голос то затихал, то снова набирал силу. Казалось, что мыслями она была в далеком прошлом.

— Опять ты за старое. Какая беда? Родилась девочка — гений. Ничьей вины в этом нет. Сейчас такое все чаще случается. Хорошая девочка всегда была, и сейчас не испортилась. Самостоятельная, добрая, красивая. Чего еще желать? — ответил Александр Петрович, шутливо хмуря брови, но голос его звучал уверенно. Неспешно завтракая, он смотрел на жену с легким укором, словно призывал её к здравому смыслу.

Тихий дверной звонок разорвал утреннюю тишину, заставив Ирину Андреевну улыбнуться:

— Саша, открой Наталья должна прийти.

Александр Петрович пошел открывать дверь, пришла старшая дочь.

— Я на работу! — бросил он через плечо жене, поздоровался с дочерью, и быстро вышел за порог.

Его шаги гулко прозвучали в тишине подъезда, а входная дверь в квартиру захлопнулась с лёгким стуком, от которого дрогнули стекла в окне.

— Привет мам. Я решила с тобой позавтракать. Маша в школе завтракает, Юра в полете. Одной скучно. — сказала Наташа, стягивая перчатки и убирая их в карман пальто. Она потянулась к матери и чмокнула её в щеку, ласково улыбаясь, словно принесла с собой настроение для мамы на весь день. Старшая дочь частенько приходила навестить родителей перед работой.

— А мы Лизоньку вспоминаем. — Отозвалась мать, медленно и аккуратно расставляла столовые приборы, будто в этих движениях был особый ритуал. Её взгляд был устремлён куда-то вдаль, как будто она видела сквозь стены образы из прошлого.

— Скоро увидим. Приедет снова вся загорелая, хорошенькая. — улыбнулась дочь, присматриваясь к матери. В её взгляде блеснул задорный огонек.

— Наташа, а ты помнишь, как она взялась тебя к поступлению в институт готовить? — Ирина Андреевна сильно соскучилась по младшей дочери Лизоньке, которая часто и подолгу бывала в командировках. Она прикрыла глаза и кивнула, припоминая ту давнюю картину. Её улыбка стала шире, и во взгляде зажглась улыбка. Казалось, она видела перед собой маленькую Лизу с серьёзным лицом и неизменным блокнотом в руках.

— Еще бы! Она уже всю биологию и анатомию выучила, про химию с физикой — молчу, — ответила Наташа, весело всплеснув руками. Она рассмеялась, вспоминая строгий взгляд Лизы и её манеру объяснять материал, будто перед ней стояли недоразвитые ученики. Это был момент, когда весёлое воспоминание наполнило комнату теплом и светом.

— Как, я была против этого! А вы меня не слушали.

— Мама, она давно уже знала, откуда дети берутся, меня так муштровала, что химию я до сих пор помню. А когда Лиза нашу группу в меде подтягивала — удивлялась какие мы тупые, пугала, что и врачи из нас, бестолочей, никудышные получатся. Ну, ничего, вроде вышли в люди. — Наташа любила вспоминать студенчество.

— Волнуюсь я за нее. — призналась мать, огорчённо опустив глаза. Ирина Андреевна склонила голову, разглядывая свои руки, будто там можно было найти ответ на все вопросы. Её голос звучал сдержанно, но чувствовалось скрытое беспокойство.

— Незачем. Всё у неё прекрасно, — уверенно ответила Наташа, хлопнув по столу ладонью. Её голос прозвучал как приговор — громко, резко, без тени сомнения. Она взглянула на мать так, будто хотела ей передать частичку своей уверенности.

— А личная жизнь не складывается, не везет. — Вздох матери был долгим и тяжёлым, словно она пыталась выдохнуть сразу все свои тревоги.

— Зато везет тому, с кем у Лизы не складывается. — Наташа рассмеялась и прикрыла лицо ладонью, скрывая улыбку от матери.

— Все думаю, что это я Лизоньке душевного тепла недодала. Любила ее как-то неправильно.

— Лизу спроси, и она тебе скажет, что мы ее чуть не задушили своей любовью. Мам, ты на пустом месте раздуваешь проблемы. Будешь так себя вести, запишу тебя в группу к депрессивным. Походишь на групповые занятия. Услышишь, какими бывают реальные страдания. Хандру как рукой снимет. Сама побежишь в кружок по вязанию — там все на позитиве. — Пригрозила дочь. Наташа стала хорошим психиатром, умела помогать пациентам мыслить в правильном русле.

У Наташи зазвонил телефон, завершив разговор, она сообщила маме, что заболевший пациент отменил прием:

— Торопиться теперь некуда, помогу тебе обед приготовить. Нам с Машей возьму, чтобы дома не суетиться. Выкладывай, что тебя еще с Лизой беспокоит. — предложила дочь.

Ирина Андреевна уже вытащила продукты для приготовления обеда. Присела снова на стул, набираясь отваги, обсудить вопрос, который давно не давал покоя. Все-таки дочь психиатр, сможет разложить её сомнения по полочкам.

— Помнишь ту историю, когда Лиза в людей стреляла, трибунал? — Начала разговор Ирина Андреевна.

Наташа внимательно слушала маму, — «пациент слетел не просто так, здесь я нужна больше». Она и сама давно собиралась поговорить с мамой, видела, что неспокойно у нее на душе, за Лизоньку переживает. Не получалось. — « А вот и случай подвернулся. Сейчас в крыше и наведем порядок».

— Страшная история. Неси коньячок или валерьянку. Тебе без них нельзя об этом вспоминать. — Налили в коньячные стаканчики, выпили за Лизу. И, не торопясь стали припоминать события того дня. Наташа сняла деловой костюм, который, как она считала, придает образу элегантности, подчёркивая её профессионализм и уверенность в себе. Переодевшись в халат, который имелся у мамы для гостей, вернулась на кухню.

Давно это было, теперь уже в другой стране. Александр Петрович уже несколько лет служил командиром части, располагавшейся недалеко от города. Дети военных как рождались, так и росли в воинской части. Детский садик и библиотека располагались в одном здании. Многие дети в таких местах знакомы с оружием, умеют разбирать, собирать, чистить, стрелять тоже умеют.

Летом на каникулы Наташа приехала к родителям. Сдала сессию, закончив первый курс медицинского института. Поехали в выходной на рыбалку, несколько семей тремя машинами. Приехали к реке, и оказалось, что две другие машины где-то отстали. Александр Петрович пошел их искать. Жена с дочерьми остались у машины втроем. Мама со старшей Наташей выгружали вещи из машины, а младшая пошла к реке. Под ногами у Лизы шелестела трава, вдалеке пели птицы, а вода тихонько журчала по камешкам.

Неожиданно тишину разорвали крики, Лиза услышала — мама с Наташкой орут. Пошла посмотреть, что происходит. На них напали двое мужиков. Один с мамы платье стаскивает. А другой Наташу на землю свалил, и тоже пытается задрать ей платье. Лизу они не видели. Семилетняя девочка достала пистолет из «бардачка», до этого видела, как отец его туда положил. Пересилила страх — время не терпит, и решительно вернулась к насильникам, сделав предупредительный выстрел в дерево, следом выстрелила сначала в ногу того, который на Наташу напал, затем прострелила ногу второму.

Александр Петрович уже нашел остальных, недалеко были. Услышали выстрелы, кто прибежал, кто на машинах подъехали. Преступников связали. Ирина Андреевна с Наташей оказывали первую медицинскую помощь тем, кто пытался надругаться над ними. Отвезли преступников в больницу. Немедленно сообщили наверх по инстанции. Через два дня приехала следственная комиссия. Потом все как положено — трибунал и все вытекающие последствия. Пару месяцев все это продолжалось. Отца уволили из армии, с лишением всего, что мог получить, если бы ушел в отставку. Не посадили, потому что оружие было не табельное, а наградное — его тоже не имел права оставлять без присмотра.

Жена и дочь не пострадали — это главное. В части долго обсуждали, что и как произошло, успели навредить девушке и женщине, или нет. Трудно все это было переживать. Носа старались из дома не высовывать.

Вспоминая события двадцатилетней давности, выпили еще по паре стаканчиков.

— И что сейчас тебя в Лизе беспокоит? — Задала, наконец, главный вопрос Наташа.

— Боюсь, что Лиза, во время тех событий получила травму и до сих пор страдает. — Ирина Андреевна прикусила губу, чтобы унять волнение.

— Мама! Лизу невозможно травмировать. — воскликнула Наташа.

— Она же была совсем ребенком!

— Лиза сама мне рассказывала, что понимала — другого выхода нет. — Наташа старалась объяснить отношение Лизы к этой истории, чтобы успокоить маму. — Понимала, что совершив преступление, нас просто убьют. Лиза убеждена по сей день, что нельзя мерзавцев оставлять безнаказанными, нужно быть сильнее их. Зря ты о ней волнуешься.

— Не надо меня успокаивать. — не соглашалась Ирина Андреевна.

— Мама, ты совсем не знаешь свою доченьку. Лиза как паровоз, несется по своим рельсам, а если кто — то попадется ей на пути, у него всегда есть выбор. Можно запрыгнуть к ней и ехать вместе. Можно не ехать, а смазывать колеса и рельсы. А не желающих ехать и смазывать, она сама переедет, если будут мешать. Благоразумнее ее не задевать. Прекращай свои переживания. Ты, а не Лиза, должна принять то, что произошло. Когда родители воспитывают детей, сами они тоже меняются. Происходит взросление родителей. Лиза давно уже выросла и повзрослела, а ты осталась в том моменте. Тебе давно пора принять самостоятельность дочери и отпустить тот момент. Все уже давно пережито и забыто.

После трибунала, упаковали личные вещи и отправили багажом, семья самолетом вылетела на новое место жительства. Воинское братство, своих не бросает. Друг, служивший в его подчинении, предложил квартиру для проживания, бесплатно. Другие друзья собрали приличную сумму на первое время. Так и попали в Алма -Ату, прекрасную южную столицу. По случайному совпадению, в этом городе жил родной брат Александра Петровича. Приехал молодым специалистом, понравился ему этот город — обзавелся семьей и остался.

Ирина Андреевна через несколько дней нашла работу в больнице. Пропадала там все время, ночные смены брала, потому что «ночные» оплачивались хорошо.

Александр Петрович, как только получил новые гражданские документы, вылетел в Германию. Сосед брата гонял машины оттуда и искал надежного напарника. Многие в те времена занимались этим бизнесом. Рынок был пустой, хорошие машины продавались быстро. Вскоре стал привозить машины под заказ.

Наташа не захотела учиться в Москве, перевелась в алматинский медицинский институт. А Лиза была счастлива. Алма-Ата большой город — цивилизация. Интернет! Папа в поездках, мама сутками в больнице, к Наташе вся группа завалит на всю ночь, учат, или пьянствуют. А Лиза носится по просторам интернета! Красота! Весь мир в этой волшебной коробочке! Составила грамотно запрос и любая информация в доступе. Ничего, что на английском. Выучила алфавит, прочитала в библиотеке самоучитель по английскому, а остальное на практике осваивала. Месяца хватило. Наконец то, у нее была интересная жизнь. Увлеклась компьютерными играми. Игр много, но хорошие сложные закончились. Пришлось искать новые. Забрела однажды, на какой — то сайт. Трудно было туда пробраться. Но, дело мастера боится! А там новая, незнакомая игра. Про нее вообще никто ничего не знает. Странно, что иногда обрывалась на середине, приходилось по два — три дня ждать, когда продолжение загрузится. Лиза зависла на этом сайте. Пришлось учить китайский. Язык сложный. Многие понятия основаны на образах, чтобы это понимать пришлось погружаться в изучение культуры, обычаев, мифологии. Понадобились наушники, чтобы на слух различать речь. У них одно слово из двух звуков имеет до восьми значений. Стало еще интереснее жить. Наташины одногруппники стали приставать, чтобы Лиза им помогала с их предметами, когда узнали, что сестру к поступлению в институт готовила. Угрожать стали, что родителям расскажут про интернет. С одной стороны интернетом рисковать нельзя, а с другой стороны появилась возможность зарабатывать. Конфуций дед мудрый, это он сказал, что одни ищут возможности, а другие оправдания. Пришлось согласиться на платной основе. Ребята попытались торговаться о скидках для бедных студентов. Лиза объяснила, что следует употреблять меньше пива, а за плату будут серьезнее относиться к учебе. Появился стабильный доход. Когда родители давали карманные деньги — отказывалась.

Беда пришла — откуда не ждали. Однажды ранним весенним утром в дверь позвонили. В подъезде стояла группа китайцев, одетых в деловую одежду. Строгие лица и сдержанные манеры разговора, свидетельствовали о серьёзном поводе, который привел их. Переводчик кое — как сообщил, что ищут человека, на которого оформлен интернет, с трудом выговорил имя Александра Петровича. Объясняли, зачем пожаловали долго. Александр Петрович, высокий, подтянутый мужчина с короткой стрижкой и сединой в волосах, выправкой подчёркивающей его военное прошлое, старался растолковать им, что не торгует компьютерами.

Когда Лиза поняла, что дело в игре, на китайском объяснила, что отец даже не умеет включать компьютер. Отпираться не стала, что она тут — ни причем. Провела их в свою комнату, показала — как заходит в игру. Сообщила, что игра слабая, много белых пятен, а она сможет им помочь, если дадут ей время, Лиза за три-четыре дня напишет им хороший сценарий бесплатно, в качестве извинения, при условии, что не будут преследовать родителей. Согласились. Остались ждать в гостинице. Каждый день приходили, наблюдали за работой Лизы. Смотрели со стороны, никогда не вмешивались, лишь изредка восхищались и задавали вопросы. Им очень нравилась эта не по годам серьезная девочка с проницательным умом и выразительными серо-голубыми глазами.

Когда Лиза закончила сценарий и представила свою работу — шумно выразили свое удивление и уважение к таланту Лизы. Ушли. Вернулись на следующий день с подарками и предложили Лизе работу. Родители были категорически против, чтобы дочка работала. Помогла Наташа увела их в кухню и уговорила. В следующий раз встретились в консульстве, подписали договор, разрешения от родителей. Передали Александру Петровичу чек на двести тысяч долларов. Оплата первой работы Лизы и еще шести будущих. Тепло попрощались и расстались. Лизе пообещали в ближайшие дни прислать задание.

В семье Лизу спросили:

— Как ты собираешься потратить деньги?

Наташа с мамой стали оживленно мечтать об отпуске, большом холодильнике и новых шмотках. Лиза мечтать не умела. Коротко сказала:

— Пока обойдемся. Папа, ты на днях улетаешь за машиной. Разведай там рынок новых машин. В автосалоны загляни, осмотрись, запиши, процедуру работы с клиентами, как сервисные службы расположены. Это у тебя последний вояж. К твоему возвращению, у меня для тебя будет готов план.

— Какой план? — поежился Александр Петрович.

— Хороший. Пока только идея. Вернешься, обсудим план. Будешь свою коммерцию развивать в другом ключе. — ответила Лиза, а отец почувствовал, как холодок спускается ему по шее за воротник и растекается по спине. Поделился сомнениями с Лизой:

— Меня уже сейчас пугает твоя идея.

— Принимать ее или нет, решать будешь сам. Думаю, тебе понравится.

Александр Петрович хорошо знал свою младшую дочь, если о чем то просит и говорит о коммерческих планах, прислушаться стоит.

К возвращению отца, Лиза приготовила план по открытию автосалона. Вместе с дядей Костей, братом отца присмотрела близко к центру города помещение в аренду с большим двором, и от имени отца вела переписку с немецкими производителями. Александр Петрович поинтересовался, где они еще возьмут денег, этих будет маловато, тем более на новые машины. Лиза и это предусмотрела:

— Съездим на авторынок, поговорим с продавцами, которые перегоном автомобилей занимаются. Со многими ты уже знаком, пусть ставят машины к тебе на продажу, а сами сразу едут за следующими. Ты будешь заниматься ремонтом салона и продажей машин со двора, поставленных на продажу. А через полгода я еще заработаю денег. У меня и на новые игры есть идея.

— Ремонт долго продлится. — начал, было рассуждать Александр Петрович.

— Месяца хватит. Мы с дядей Костей уже обсудили. Двор приведем в порядок за пару недель и заполним машинами. Юристы уже готовят договора на аренду и все остальные. Завтра едем смотреть помещение. Позвони брату, он тебе будет нужен. Его мнение экспертное.

Через месяц салон ввели в эксплуатацию. Александр Петрович удивлялся, откуда Лиза могла знать, что им понадобятся сведения, каким салон должен быть внутри. Не зря попросила посетить его в Германии несколько автосалонов. Лиза настояла, чтобы запустили большую рекламную компанию во всех новостях. Ремонт салона обошелся дешевле этой рекламы. И оно того стоило. Машины продавались хорошо. Лиза посоветовала отцу остановить свой выбор на немецких машинах. Линейка моделей большая, на вторичном рынке много запчастей. Для наших покупателей это важно. Когда к ним приехали представители производителей, салон выглядел скромно, но достойно. После поступления первой партии новых машин, Лиза неожиданно сказала отцу:

— Вот я и вернула тебе должок.

— Какой еще должок? — Удивился отец.

— Я пустила твою карьеру под откос, ты потерял все. Теперь моя совесть спокойна. — Звонко рассмеялась и похлопала себя ладошкой по груди.

— Лиза, ты сделала то, что должен был я. Мое дело защищать свою семью. Ты спасла маму с Наташей, вместо меня. Это важнее любой карьеры.

Однажды маме с Наташей пришла идея привлечь Лизу к домашнему труду. Лиза отбивалась от них несколько дней самостоятельно, и все-таки обратилась за помощью к отцу. Приехала к нему на работу, в заранее оговоренное время. Ввела в курс дела и потребовала:

— Папа, скажи им, что я обеспеченная женщина, я могу нанять домработницу. Не с моим интеллектом палубу драить и носки штопать! Зачем мне это!

— Может они и правы, выслушай их. — осторожно посоветовал отец.

— Слушала. По их мнению — я «неумеха». Вы что думаете, что я не смогу приготовить суп или омлет? — Возмущенная дочь не сводила взгляда с лица папы.

Александр Петрович понимал, Лиза никогда не затеет спор ни о чем, а уж если отстаивает свое мнение, аргументировать сумеет.

— Про какую домработницу ты говорила?

— Я уже подобрала по телефону. Антонина Дмитриевна сейчас приедет к тебе на собеседование. — сообщила Лиза.

— А мама с Наташей? — Глава семьи оказался в трудном положении. В армии все проще — приказал, исполнили. Здесь приходится выбирать сторону. Чем все это закончится — не угадаешь.

— Как ты скажешь, так и будет. Папа сколько мы будем ругаться из за того, что посуда не мытая, дом не прибран, ужин не готов, в магазин сходить забыли. Закончи все это разом. Я ей покажу нашу квартиру. Живет она недалеко от нас. Удобно.

Александр Петрович задумался: — «Младшенькая права. Пора ставить точку.»

Жизнь с Антониной Дмитриевной понравилась всем довольно быстро. Дома чисто, в холодильнике всегда все необходимые продукты, готовит вкусно. Характер золотой — всегда в хорошем настроении, добродушная, непривередливая. Антонина Дмитриевна, слегка полноватая аккуратная женщина с приятной улыбкой и добрыми глазами, всегда готовая поддержать и помочь — именно это и сделало её незаменимой частью семьи.

У Ирины Андреевны появилась возможность спокойно отдыхать после ночных дежурств. Наташа больше времени уделяла изучению предметов по программе. Вдвоем с мамой, иногда ходили в кино днем. Лиза им компанию не составляла, считала это пустой тратой времени, у нее был свой интересный досуг. Александру Петровичу не приходилось больше выбирать сторону конфликтующих.

Антонина Дмитриевна искренне полюбила Лизу, что случается редко. До этого она работала поваром в кафе, стала часто простывать — после жара и пара от плит, сразу бежать в холодильную камеру, поэтому и решила сменить сферу деятельности.

Лиза тоже привязалась к ней. Баловали друг друга. Антонина Дмитриевна Лизу пончиками и чебуреками, а Лиза ее бытовой техникой полезной в работе. Причем покупала себе домой и Антонине Дмитриевне. Женщина стеснялась, отказывалась. Но Лиза убедила, что так она не будет путаться, если техника одинаковая.

У Лизы стали возникать конфликты в школе. Попросили ее подтянуть слабых учеников по некоторым предметам. Лиза согласилась, это совсем не трудно. Задержалась пару раз помогать с домашними заданиями. Дети баловались, канючили, что устали и «домашка» — для дома, вечером сделают. Лиза сказала классному руководителю, что у нее нет времени для бездельников. Пусть родители подберут для них репетиторов. Собрали классный час с завучем и директором. Лизу стыдили и обзывали эгоисткой. Лиза держалась уверенно, даже под натиском учителей, её взгляд оставался спокойным, а голос звучал твёрдо. Она напомнила учителям, что они должны заниматься своей работой, а не подыскивать родителям лоботрясов бесплатных репетиторов. А её время дорого стоит. Взрослым хотелось поставить на место малолетнюю нахалку, а Лиза считала, что права во всем. С двух сторон было наговорено много лишнего, но виноват всегда бесправный ребенок. Закончился скандал исключением из школы. Было бы, о чем переживать! Особенно сейчас, когда партнеры ждут от неё новых предложений. Спасибо — освободили время для куда более важных дел. Углубилась в изучение китайской культуры — глаза горели энтузиазмом, а в комнате раздавались щелчки клавиатуры, отражающие её увлечённость процессом. Новая идея возникла быстро, а когда сообщила партнерам, что хочет написать сценарий игры основанный на мифах, толковании иероглифов, они даже специалиста прислали, чтобы он с Лизой позанимался. О такой жизни только мечтать можно! Лиза славно провела последнюю четверть дома, а с нового учебного года пошла в другую школу.

Глава 3.
Жизнь после…

В этот раз Борису вспомнился самый страшный день, который изменил жизнь и его, и сестер. Зыбкий рассвет окутывал город туманом, редкие лучи света прорывались через плотную завесу, создавая атмосферу неопределённости и тревоги, когда Бориса разбудил мягкий, но настойчивый голос. Лидия Алексеевна трясла его за плечо:

— Боря, вставай. Поговорить нужно.

Встал, и натыкаясь на мебель пошел вслед за ней в обычную кухню в коммунальной квартире, заставленную столами, старыми гудящими холодильниками, где обнаружил Владимира Константиновича.

Приглаживая слегка растрёпанные волосы и протирая сонные глаза, подросток ощутил внутреннее беспокойство: — «Что за „тусовки“ у них ночью?» — удивился Борис, щурясь от яркого света.

Лицо у Лидии Алексеевны было заплаканным с припухшими глазами, и Борис понял, что произошло что-то страшное.

«Родители…», — он содрогнулся от догадки, и у него защемило в груди, а взгляд застыл, будто мир вокруг на мгновение остановился.

— Беда, Боренька! — Лидия Алексеевна не в силах была вымолвить ни слова, её голос дрожал, а слезы оставляли мокрые дорожки на щеках, подтверждая опасения Бориса о внезапной утрате. Владимир Константинович взял его за плечи и усадил на стул.

— Из милиции звонили, Боря. Четыре часа назад твои родители попали в аварию. В тридцати километрах от города. Оба погибли на месте. Нужно будет опознать тела. Мы сами сходим туда, тебе не стоит этого делать. Девочкам, наверное, не будем пока сообщать. Утром отправим их в школу, а сами займемся неотложными делами. После школы как-нибудь осторожно, расскажем им. Маленькие они еще. Да и ты, не намного старше их, но теперь ты старший в семье и тебе прямо сегодня нужно будет принять много важных решений. Боря, ты сейчас найди адреса родственников твоих родителей. Сестер, братьев, кого ты знаешь в первую очередь.

— У мамы сестра есть в Америке, в Бостоне, не думаю, что она приедет. Попробую поискать адреса, телефоны дальних родственников. Из близких никого не осталось.

Борис понимал, что произошла трагедия, что родителей больше нет, но никак не мог связать это с реальностью. Не понимал, как это они больше не придут домой? Совсем не понимал, что чувствует, не осознал еще утраты — не было в его короткой жизни горя. Бабушки с дедушками ушли давно, кто-то еще до его рождения, кто-то в раннем детстве, он этого и не помнил. Впервые в его жизнь вторглась трагедия, поэтому и горевать не мог, не знал как, не было такого опыта. Еще не чувствовал боли, в мозгу пульсировало чувство безнадежности и ожидание, что вот-вот все прояснится и станет как прежде.

После завтрака Лидия Алексеевна и Владимир Константинович отвели девочек в школу и поехали на опознание, а Борис занялся документами. Несколько месяцев назад отец показал ему, где лежит ключ от сейфа. С серьёзным лицом, на котором проступала гордость за свои достижения и радость, от мысли, что есть кому в будущем передать свое дело, рассказал, какие документы лежат в сейфе, в каком порядке, какие деньги для чего предназначены. Объяснил, что личные бумаги и документы должны храниться отдельно.

Борис вспомнил этот разговор до мельчайших подробностей, тогда ему непонятно было, зачем отец посвящает его в эти взрослые дела. Если он хочет, чтобы Борис пошел в бизнес по его стопам, то рановато — нужно, как минимум получить образование, а за это время сто раз все поменяется.

В дверь постучали, на пороге появился соседский паренек, постарше его на несколько лет, высокий, слегка сутулый с добродушным лицом и шапкой светлых волос, которые небрежно падают на лоб:

— Боря, я слышал, у вас беда случилась. Может чем-то помочь нужно?

— Может и нужно, я не знаю, что делать в таких случаях. Лидия Алексеевна и Владимир Константинович поехали в морг опознать родителей. Скоро уже вернутся, они должны знать, как все организовать.

— Я с тобой посижу, вместе подождем.

— Тебе на работу не нужно? — Борис рад был другу, самому сидеть одиноко.

— Уже позвонил, предупредил, что три дня меня не будет. Ребят предупредил, чтобы ждали дома у телефонов. Сестренки в школе?

— Да. Лидия Алексеевна отвела их.

— Ты уже думал, с кем из родни жить будете? — Стас задавал нужные вопросы.

— Не думал. Да и думать не о чем. Единственная родственница — мамина сестра в Америке, а больше никого и нет.

— Тебе нужно что-то придумать. Мои предки говорили, что если не найдутся родственники, то вас по приютам раскидают. Вы уже не маленькие, таких детей редко усыновляют. А родственники, даже дальние могут опекунство оформить. Может кто-то из друзей отца?

— Да, нужно что-то придумать. Главное нам всем вместе остаться.

Вернулись Лидия Алексеевна и Владимир Константинович.

— Они это, Боренька, они. Хоронить придется в закрытых гробах. Боря, я думаю — привозить их сюда не следует, а то девчонки потом дома будут бояться. «Там» простимся. — Лидия Алексеевна и при Борисе не хотела произносить этих слов — морг, кладбище.

— Ваша мама оставляла мне денег на всякий случай, я займусь похоронами. У меня записаны телефоны некоторых знакомых, сообщу им, а они уже дальше.

— Деньги есть, скажите сколько нужно. — Борис снова вспомнил их разговор с отцом.

— Борис, — вмешался в разговор Владимир Константинович, — нужную сумму в бухгалтерии возьмем. А сейчас нам с тобой на фирму необходимо съездить. Стас, ты с нами.

— Я вас отвезу куда надо. Я же твоих родителей возил, машина всегда у подъезда стоит. — охотно предложил Стас. — Пацанам скажу, чтобы в офис приехали, вдруг нужны будут.

Владимир Константинович кивнул головой в знак согласия:

— Они, действительно могут понадобиться, я уже вызвал туда специалистов по аудиту, охрану дополнительно. В такой ситуации можно ожидать чего угодно. Хорошо, что твой отец оформил меня и замом, и юристом в фирму. Я знаю о фирме все. Все бумаги через меня проходили. Будем надеяться, что все пройдет спокойно.

Последовавшие события этого и следующих дней прошли для Бориса как в тумане, видел и понимал положение дел, принимал участие в обсуждении некоторых моментов, но все это происходило как будто не с ним. Труднее всего было первой ночью, когда он остался наедине с собой. Девочек Лидия Алексеевна забрала к себе, а с ним остался Стас. Долго с другом говорили. Потом Стас уснул, а Борису не спалось.

Достал семейные альбомы — фотографии родителей никак не увязывалась с действительностью, на них они красивые, веселые, смеются… Смеялись, а теперь их нет, тела лежат где-то там, а родителей нет, и уже никогда не будет. Завтра похоронят и останутся от них эти фотографии и нас трое: -«Как же дальше жить? Спросить не у кого. Теперь все нужно решать самому и за себя, и за сестренок. Самое главное — не допустить, чтобы нас разлучили.»

Тогда и пришла ему в голову мысль, что опеку над ними могла бы взять Лидия Алексеевна.

Борис проснулся, когда Лидия Алексеевна вошла в комнату будить к завтраку.

— Лидия Алексеевна, мне поговорить с вами нужно. Стас ты иди поешь, а я не хочу.

— Хорошо, после завтрака и обсудим. Боренька, если ты завтракать не будешь, так и девчонки тоже не станут, на тебя глядя. Ты теперь должен помнить, что кроме тебя у них никого нет. — Соседка мягко, но настойчиво объяснила мальчику его главенствующее положение в семье.

— Лидия Алексеевна, разговор очень короткий. Это, вообще-то предложение, которое вы должны обдумать.

— Что за предложение?

— Близких родственников у нас не осталось. Тетя Ира с мужем сами еще гражданство в Америке не получили. Скорее всего, они не смогут нас забрать к себе, они и на похороны не смогут приехать. Не успеют. Уезжать в Америку не хочу. Нас с сестрами могут по разным приютам распределить, а я не могу этого допустить. Я прошу вас, Лидия Алексеевна, возьмите нас под опеку. — Борис выжидающе смотрел на соседку.

— Я тоже уже об этом подумала, Боря. Сложности могут возникнуть, мы ведь даже не дальние родственники.

— Я сегодня ночью бумаги все перечитал. Хочу еще с Владимиром Константиновичем посоветоваться по юридическим вопросам, но одно могу сказать точно — о финансовой стороне вам беспокоиться не нужно… А как дальше жить даже не представляю.

Последние сутки отложили отпечаток на Бориса, он вдруг перестал ощущать себя подростком. Закончилось детство, теперь должен сам заботиться о себе и сестрах.

— День за днем, Боря, день за днем. Сегодня похороны, поминки, а попозже вечером или завтра мы все обсудим. Владимир Константинович, сможет нам помочь и советом, и делом. Много вопросов нужно будет решить, а в делах и заботах постепенно горе отступит. На твоих, детских ещё руках, две сестрички. Мы поможем, Боря, все сделаем для вас, но для девочек ты единственный родной человек. Пойдем, завтрак никто не отменял.

Сразу после завтрака Лидия Алексеевна объяснила девочкам, как сумела, что случилось с родителями. Сестры слушали молча, вопросов не задавали, не проронили ни звука.

Прибыли на кладбище вместе с машиной, доставившей гробы с телами родителей. Стоял холодный апрельский день, временами моросил редкий дождь. Порывы ветра швырялись водяной россыпью, смешиваясь с серостью кладбища, а дети выглядели как маленькие потерянные фигурки в этом большом и бездушном мире.

Борис крепко держал сестер за маленькие ладошки, иногда сжимая их еще сильнее. Впервые в короткие жизни детей ворвалась смерть, самых важных, дорогих людей, они смотрели на все происходящее вокруг с отрешенными лицами и ничего не понимали.

Поминальный обед заказали в кафе неподалеку от дома. Народу присутствовало много, среди них Борис видел соседей, сотрудников фирмы, друзей мамы и папы. Люди подходили к Борису и девочкам, что-то говорили, проходили и усаживались за стол. Борис еще на кладбище усилием воли отключил слух и всеми силами старался прислушиваться только к сестрам и Лидии Алексеевне. Когда все заняли свои места, Лидия Алексеевна проводила Бориса и девочек к их местам.

— Боря, а когда мама с папой приедут? — неожиданно спросила Вика.

— Где они? — добавила Вероника.

Борис переглянулся с Лидией Алексеевной:

— Их не будет. — уклончиво ответил он, понимая, что дома придется еще раз объяснять, что означает «мама с папой умерли».

Еще «там», увидев закрытые гробы, Борис ощутил всю трагичность происходящего и подумал, что это может и лучше, что они с сестрами не увидят мертвых родителей и будут помнить их живыми. Поэтому сейчас ему проще было погрузиться в свои мысли. А поразмыслить было над чем. Сестры еще малы, а он и сам для себя не знал, как дальше жить: — «Как же все просто было с родителями. Ходи себе в школу, музыкальное училище, на английский. Четверти чередовались с каникулами. Куда поедут на каникулах в отпуск решали родители. Если у Лидии Алексеевны получится оформить над ними опеку, тогда будет значительно проще.» За несколько часов пока длился поминальный обед, Борис успел обдумать многие вопросы и уже был готов к разговору с Лидией Алексеевной и Владимиром Константиновичем.

Вечером они втроем сели на кухне обсудить первоочередные дела на ближайшие дни. Владимир Константинович с усталым лицом, в котором читался жизненный опыт и суровая необходимость сообщать плохие новости. Лидия Алексеевна, обычно красивая элегантная дама с тёплыми карими глазами, которые последние дни наполнены болью и состраданием. И Борис, растерянный подросток. Он принес бумаги родителей, те, что касались семьи и их личные документы:

— Боря, я завтра же уточню процедуру по оформлению опеки. Сегодня уже успею набросать списки — какие справки ты будешь собирать, какие Лидия Алексеевна. А я уже завтра начну рассылать запросы по архивам. Соседей нужно будет сводить к нотариусу, взять свидетельские показания в пользу Лидии Алексеевны. Дело это — не быстрое, хлопотное, но органы опеки, обычно рады, когда детей из одной семьи стремятся не разлучать, а вместе воспитывать.

— Боренька, завтра мы утром с девочками все вместе съездим на кладбище, потом дома побудем. А послезавтра вам нужно в школу идти.

— Лидия Алексеевна, в музучилище я больше не пойду.

— Что ты! Тебе закончить его осталось всего — ничего.

— Не до увлечений теперь. Я хочу на год раньше экстерном закончить школу. В этом году успею какие-то гуманитарные предметы за восьмой и девятый класс сдать, за лето еще несколько предметов приготовлю к осени. Если нужно репетиторов найму. А через два года буду поступать в институт, сейчас пока не решил куда. Думаю, в экономический, но обязательно на заочное. Нужно работать, за фирмой присматривать. Не знаю, может, зря нагнетаю, но мне вчера показалось, что некоторые сотрудники имеют какие-то криминальные намерения.

— Не показалось. Такие настроения всегда есть, тем более на фирме есть чем поживиться. Я же не зря позвал аудиторов и дополнительную охрану. Через пару дней аудит закончат, я подготовлю тебе предложения. Кое- кого нужно уволить, твой отец уже собирался это сделать, и мы с ним обсуждали — как и кого. На работу тебе лучше летом выходить, а пока закончи учебный год. Школу экстерном — тоже верно. Оборвалось твое детство, Борис. Ну, если пойдешь таким путем, к восемнадцати годам сможешь стать полноценным директором. А вот этот парень — Стас, он вроде бы ничего. Георгию Борисовичу нравился, хотел его в этом году на заочное определить, бухгалтерию изучать, и постепенно готовить к руководящей должности. Борис, я теперь автоматически становлюсь директором. Твой отец давно это прописал. А вот зама искать не стоит, здесь нужен человек не столько экономически образованный, сколько честный и верный. Он и хотел парня подготовить. Я совмещал две должности, потому что не мог он никого на это место найти, а желающих было много. Возможности на этой должности большие, а здесь честность нужна, прежде всего. Если с опекой все получится, то я так и останусь юристом, а Лидию Алексеевну поставим директором, пока вы учиться будете. Сейчас уже поздно, завтра со Стасом поговорим. Пусть готовится к поступлению, репетиторов найдем. Тебе тоже нужно найти место подходящее на полдня, чтобы и учиться мог, и работать. С фирмой тебе поближе необходимо знакомиться.

Лидия Алексеевна погладила мальчишку по голове:

— Боря, послезавтра я зайду в школу и поговорю с директором.

Борис поцеловал ей руку:

— Лидия Алексеевна, вы лучше пойдите собирать справки. Я сам буду отводить девочек в школу. Поговорю с директором, мне теперь многое придется делать самому. С этого и начну. Потом тоже пойду справки собирать. В школе от меня все равно толку не будет.

— Ваша мама всегда рассказывала, что ты ей руки целуешь. — Она закрыла лицо руками и расплакалась.

С этих пор Борису стало хронически не хватать времени. Уроки в школе, после этого сразу занятия с репетиторами по сложным предметам за восьмой и девятый класс. В конце августа ему придется сдавать экзамены комиссии по этим предметам. Дела по оформлению опеки продвигались своим чередом. Очень помогли в этом школа и соседи. Из Америки сестра мамы прислала согласие на оформление опеки для Лидии Алексеевны.

Когда у девочек начались каникулы в школе, Борис отправил их с Лидией Алексеевной сначала в пригородный санаторий, а после этого на море в Одессу.

С июля Борис вышел на работу. Свою первую зарплату, Борис принес Лидии Алексеевне.

— Боренька, я получаю деньги на фирме вместо твоих родителей, как опекун и этого хватает. Если нужно будет, я скажу. А эти деньги тебе самому нужны, на карманные расходы. Своди девочек в выходной в кино или на выставку.

Борис повел сестер в воскресенье в кино. После сеанса они погуляли, зашли пообедать в ресторане. В дальнейшем стали устраивать походы по магазинам, прогулки в парке, зимой нравилось ходить на каток.

На день рождения, Борис подарил Лидии Алексеевне компьютер из своих сбережений. Она ахала, охала, сокрушалась, что Борис зря такие деньги потратил, ведь она не умеет им пользоваться, а на самом деле была тронута такой заботой. Борис усадил её к компьютеру, научил включать, выключать, производить самые простые операции, ну а чтобы руки к компьютеру привыкали, загрузил ей пасьянсы и еще сообщил, что теперь и ей придется учиться компьютерной грамотности. Он уже договорился с учительницей информатики, они будут заниматься несколько дней в неделю, когда между собой договорятся о расписании.

Борис упорно занимался все лето, в августе сдал экзамены и был переведен в девятый класс. Впереди предстояло за один год изучить и сдать некоторые предметы, оставшиеся за восьмой класс и закончить обучение за девятый класс. За лето он выработал свой режим дня, который планировал применять до окончания школы. В нем было предусмотрено время для занятий в школе, уроки по предметам, которые он уже сдал, и ему не нужно было их посещать, он использовал для подготовки домашних заданий на завтра. После школы за ним приезжал Стас, и они ехали на фирму.

Стас подготовился, и успешно сдав экзамены, поступил на заочное отделение в Московский экономический институт.

Борис довольно быстро ознакомился с деятельностью фирмы, работать ему понравилось. В плотном графике учебы, работы, занятий с репетиторами, у него совсем не оставалось времени на отдых и друзей. Лидия Алексеевна не выдержала и взбунтовалась, собрала их с Владимиром Константиновичем вечером за чаем и потребовала:

— Я все понимаю. Ситуация в семье изменилась. Борис теперь Глава семьи. Не по закону. По факту. По закону я стану после того как опеку получу. Но это не отменяет того, что он ребенок по факту. Я допустила, что он учится круглосуточно, чтобы на один год раньше закончить школу. А это что, так важно? Один год? Что это решит? Ты летом не отдыхал, учился. И сейчас снова чрезмерные нагрузки. Теперь я не допущу, чтобы ты надрывался и загубил здоровье.

— Лидия Алексеевна, а дело уже сделано. Я уже учусь в следующем классе. Спорить не о чем.

— Есть, о чем спорить, Боря. Сбавляй обороты. Ты должен отдыхать, встречаться с друзьями. Ходить в кино. С девочками время проводить. Они скучают по тебе. Школа, репетиторы не более одного предмета в день, работа не более трех часов в день, не более двенадцати часов в неделю. Суббота и воскресенье выходной.

— Владимир Константинович, ну хоть вы скажите! Я же не успею!

Владимир Константинович хотел было поддержать Бориса, но Лидия Алексеевна только бровью повела, и он смущенно примолк.

— Боря, это не обсуждается. Мы с тобой пересмотрим расписание и составим новый план. Есть предметы, которые тебе нужны будут для поступления, им будешь уделять больше времени. Предметы, или что там у вас сейчас по профориентации, договоримся заменить тем, что ты работаешь на фирме. Английским, русским и литературой буду сама с тобой дома заниматься. Вот и появилось у тебя время для друзей и отдыха. Физкультуру заменим на пробежку по утрам и зарядку дома. Полчаса в день будет достаточно.

Борис был не согласен, но понимал, что Лидия Алексеевна права. С легкой руки, а точнее языка Владимира Константиновича за ней закрепилось среди соседей прозвище «железная леди», за непреклонный характер, строгую осанку и всегда безупречно причесанные волосы, благородно подчеркивающие ее внутреннюю силу и достоинство. Но доброжелательность и искреннее желание всегда и всем прийти на помощь, обеспечило огромную любовь и уважение во всем доме. Со временем определение «железная» потерялось и все стали называть её, просто Леди, подчеркивая уважение и безукоризненную элегантность.

Леди, старалась быть деликатной с подростком чтобы он не чувствовал себя уязвленным. Характер у Бориса был покладистый, никогда не возникало проблем с родителями, и с Леди всегда были хорошие отношения. Во время командировок, в которые родители ездили вместе, он с полной ответственностью оставался с сестрами, присматривал за ними, проверял уроки, вовремя отправлял спать, беседовал с их учителями об успеваемости. С Лидией Алексеевной старался вести себя предупредительно, ходил в магазин за продуктами, выносил мусор, все вместе убирали свои комнаты и помогали с уборкой комнаты Лидии Алексеевны. Дети постепенно возвращались к жизни, и когда через время, установленное законом, решился вопрос с опекой, в доме уже слышался детский смех.

Борис снова стал общаться с друзьями, не так много, как раньше, все-таки учился он уже не с ними, но теперь снова у него была личная жизнь, кроме учебы и работы. Лидия Алексеевна предложила Борису поменяться комнатами, ей удобнее быть рядом с девочками, а Борису в её комнате тоже спокойнее.

Лидия Алексеевна ввела новшество, все школьники и взрослые, дома во время завтрака и ужина должны будут говорить по-английски. Все отнеслись к этому нововведению с воодушевлением, включая родителей Стаса и только он пытался увернуться:

— Да я в школе даже английский плохо знал, а сейчас вообще не помню.

— Ничего. Будешь выполнять задания и готовиться, учить слова, правила.

— А когда я в институт буду готовиться? Завалю сессию. — Надеялся выскользнуть Стас.

— Стасик, жизнь сейчас меняется очень быстро. А ты еще не раз мне спасибо скажешь.

— Может, я лучше завтраки буду готовить? Даже по воскресеньям. — Не унимался парень. Но с Леди справиться задачка была не из легких.

— Стас, нас здесь девять человек. Это небольшая группа, но уже достаточно разнообразная. С полгодика будет нелегко, пока будешь вспоминать подзабытое, а через полгода ты уже неплохо будешь разговаривать по-английски.

Незаметно пролетел год, притупилась боль утраты и жизнь снова начала обретать краски. На годовщину смерти родителей Борис не смог поехать на кладбище, сам не понимал почему. И не мог объяснить Лидии Алексеевне, она поняла это по-своему и не стала настаивать. Юноша бесцельно бродил по городу, когда устал, присел на скамейку. Вскоре к нему подсел немолодой мужчина, одетый необычно, по — церковному. Начал расспрашивать Бориса, вежливо и ненавязчиво, паренек и не заметил, как уже рассказывал о себе, сестрах, родителях, Лидии Алексеевне. Спокойный размеренный голос удивительным образом действовал на Бориса. Когда он сказал, что чувствует себя отвратительно из-за того, что не поехал на кладбище, мужчина ответил:

— Я знаю, что тебе нужно, пойдем.

— Куда?

— Отец Иннокентий, — представился мужчина и протянул руку. — Тебя как зовут?

— Борис.

— Хорошее имя. Сейчас нечасто такое встретишь. Знаешь, что оно означает? А означает твое имя — борец, славная борьба, мощный характер, несгибаемая сила воли. Пойдем, Борис. Вон церковь. Нам туда. Это мой приход. Ты крещеный?

— Не знаю точно. Припоминаю что то, кажется, нас с сестрами вместе крестили.

— Ну и не важно. Закажем молебен по твоим родителям. Поминать их ежедневно будут. Душа твоя и успокоится.

Борис не помнил, чтобы когда — то бывал в церкви, и сейчас с интересом осматривал интерьер — тусклые свечи, мерцающие в полумраке возле икон, смиренные лики святых, запах ладана, тишина, которая успокаивает.

Отец Иннокентий помог Борису сделать заказ, показал, как нужно ставить свечи «за упокой» и «за здравие».

— Если будет надобность поговорить, или душу облегчить ты заходи, Борис.

— А если я не крещеный?

— Это не важно, просто приходи. Мы с «мирскими» тоже общаемся.

Вышел из церкви он уже с другим ощущением на душе. Поймал такси и поехал в кафе на поминальный обед. Не помнил, чтобы родители были религиозными или верующими, не было и ему привито религиозное поведение. Но с этого дня стал иногда приходить к отцу Иннокентию поздороваться, рассказать об успехах, посоветоваться.

Последний год в школе дался Борису легко, он уже приспособился учиться эффективно, тратить на учебу не очень много времени и использовать его по максимуму. Основное внимание уделял предметам, которые придется сдавать при поступлении в вуз, остальные тянул на хорошие оценки.

Ежедневные пробежки и зарядка, принесли свои результаты, Борис вырос, окреп, раздался в плечах и выглядел старше своих шестнадцати лет.

Став опекуном, Лидия Алексеевна возглавила фирму, заняла пост директора, а Борис был при ней личным помощником.

Закончив школу, Борис поступил на заочное отделение в Московский экономический институт.

Стаса перевели на должность зам директора по экономическим вопросам. Владимир Константинович вновь стал юристом фирмы. Борис переместился на должность второго зам директора по общим вопросам. Появилось больше свободного времени, начал ходить тренироваться в зал, стал замечать девушек, они тоже заглядывались на Бориса.

Глава 4.
Цена дружбы

После поездки в Сингапур, Борис вернулся к обычной жизни — работа, встречи, совещания, пытался встретиться с Данькой, но тот все ссылался на самочувствие мамы. Борис предлагал помощь — врачи, обследование, лечение, деньги, но Данила отказывался:

— Спасибо, справляемся.

Иногда Борис вспоминал «рептилию» и все сожалел, что упустил незнакомку.

Через несколько недель встретил маму Даньки в магазине и удивился, выглядела женщина вполне здоровой, она всегда казалась моложе своих лет благодаря заботе о внешности и строгой, но элегантной одежде:

— Здравствуйте, Анна Михайловна. Как здоровье?

— Спасибо, Боря, хорошо. — искренне обрадовалась она Борису.

— Я волновался, за вас. Если что-то нужно, скажите. — Борис тоже был рад встрече.

— Все хорошо. А как у Дани завертелось, так и продохнуть некогда, все дела, дела. Столько успеть надо. — смеясь поделилась Анна Михайловна.

— А что у него завертелось? — удивился Борис, понимая, что не в курсе чего-то важного.

— Как что? Данька женится. Ты разве не будешь у него свидетелем на свадьбе? Ты же его лучший друг! — воскликнула Анна Михайловна.

— Данька женится? Первый раз слышу. — Борис был потрясен, его брови поползли вверх, даже рот слегка приоткрылся от удивления.

— В субботу свадьба. Может ты в отъезде был?

— Здесь я был. — обескураженно сказал Борис.

— Ну, ладно, Боря, тороплюсь я. — Анна Михайловна тоже была в недоумении и поняла, что проболталась.

— Хорошо. Будьте здоровы. — Борис, не раздумывая, позвонил Даньке.

— Привет. Тебя с женитьбой можно поздравить? — Данька смешался, что-то мямлил, и, наконец выдавил:

— Я не могу сейчас говорить, давай вечером все объясню. Встретимся, где обычно ужинали.

Борис пришел первым и заказал на двоих, ожидая друга, смотрел в окно, наблюдая за огнями ночного города, которые словно танцуют под мелким дождем.

Вскоре увидел, как Данька, возвышаясь над сидящими посетителями ресторана, неуверенно просачивается между столиками. Борис заподозрил неладное — застенчивый, но предельно аккуратно причесанный Данька, выглядел взъерошенным, потерянным.

— Ты чего как барышня стесняешься! Рассказывай! — засмеялся Борис.

Данька смущенно отводил глаза в сторону, старательно изучал давно знакомый интерьер ресторана — растения, оживляющие пространство и тематические подборки фотографий на стенах.

— Даже не знаю с чего начать… как бы… это сказать … — Тяжело вздохнув, друг скользнул взглядом по лицу Бориса, провел ладонью по лицу.

— Да говори. Ты чего? — Борис не понимал, что такое с его другом происходит?

— Боря, я на Лене женюсь. На твоей Лене.

— Она давно не моя. Так она, что с нами обоими одновременно встречалась? — изумился Борис.

— Нет. Ты же Лену бросил в аэропорту. А мне она всегда нравилась. Сначала утешал, потом стали встречаться. Теперь свадьба. — Данька впервые прямо посмотрел на Бориса.

— Рад за вас. Почему мне не сказал? Если вам это обстоятельство не мешает, для меня нет причин быть против вашего союза? Зачем мне это. — искренне недоумевал Борис, задумчиво барабаня пальцами по столу.

— Не знал, как сказать. Я бы пригласил тебя на свадьбу, но Лена не хочет, она не против, того чтобы мы оставались друзьями, просто сама не хочет тебя видеть. — уныло оправдывался Данька, нервно комкая салфетку.

— Я правда рад за вас. Ты все-таки должен был мне сказать. Дружбу вряд ли удастся сохранить, как жизнь уже показала. Но семья важнее. А друзья и по другим причинам расстаются. — Борис понимал, что и этого друга потерял, старался расстаться по — доброму.

По дороге домой Борис размышлял о своей жизни. — «Что со мной происходит? Всех друзей женами обеспечил. А сам один». Вины за собой, он не чувствовал. Встречаются люди, а когда одному из них становитс